Вопреки воле сердца

Вернувшись во дворец, Тэхен направился в столовую. Там за накрытым столом его уже ожидал граф Чон Хосок - безупречный в манерах и с неизменной лучезарной улыбкой на губах.   - Доброе утро, Хосок, прошу прощения за то, что заставил ждать, - поприветствовал его омега, едва переступив порог.    - Доброе утро, Ваше Высочество, - почтительно ответил граф, поднимаясь навстречу. - Не стоит извинений. Ожидание, если оно посвящено Вам, доставляет мне удовольствие, - добавил он с полуулыбкой, словно в словах таилась двусмысленность.   Мужчина учтиво поклонился и поцеловал руку принца, прежде чем, нехотя отпустить ее и помочь тому сесть за стол.    Тэхен благодарно кивнул и, заняв свое место, заметил:   - Нам стоит кое-что обсудить… Возможно, о предмете нашего разговора сегодня следовало бы поговорить раньше...    - О чем именно, Ваше Высочество? – осведомился граф.   - Я хочу быть предельно честен с Вами, - принц вздохнул, подняв глаза на друга. -  Я всегда питал к Вам теплые искренние чувства… - на этих словах альфа замер, надеясь услышать заветные слова, но… - Но дружеские. Я люблю Вас, как брата. И не хочу, чтобы брак по принуждению разрушил ту драгоценную связь, что существует между нами.   Хосок ответил не сразу. Его взгляд, столь жизнерадостный мгновение назад, потускнел.  Он опустил глаза и тихо произнес:   - Я понимаю, Ваше Высочество. Я, право, надеялся, что смогу сделать Вас счастливым…    - Вы делаете меня счастливым своей душевной дружбой. Но брак... Это всего лишь политический шаг, который мне требуется сделать, чтобы получить правление. Я не хочу рушить наши прекрасные отношения данным поступком. Надеюсь, Вы не будете держать на меня обиду?    - Разумеется, нет, что Вы. Благодарю, что Вы со мной так честны и откровенны. В таком случае, я и сам предпочту остаться для Вас верным другом, чем нелюбимым вынужденным супругом. Все, что Вы можете мне предложить, я принимаю с благодарностью. Наша близкая дружба для меня честь, превосходящая любые другие притязания.    - Я знал, что Вы сможете меня понять… - Тэхен радостно улыбнулся и, не сдерживая порыва, заключил друга в объятия. У него словно гора с плеч упала. – Теперь я спокоен.    - Знайте, что я всегда рядом, Ваше Высочество, - отозвался Хосок, прижимая его к себе. – И пусть мне не суждено быть Вашим мужем, быть опорой для Вас – уже великая честь.   - Благодарю, Хосок… Правда, спасибо…   Граф тепло улыбнулся омеге, а затем, чуть отстранившись, взглянул ему в глаза и заговорил с новой решимостью:    - Только умоляю Вас, пообещайте мне, что впредь будете держаться подальше от этого гнусного герцога… - попросил он. – Его влияние – зловредно, его поступки – возмутительны.   - Разумеется, Вы можете быть спокойны. Кстати, об этом… Мне стало известно о его возмутительной выходке. О том, что герцог бросил Вам вызов. Я не позволю этому случиться. Я уже высказал ему свое негодование, так что теперь Ваша очередь дать мне слово, что эта дуэль не состоится.    - У меня не остается другого выбора, кроме как поклясться Вам в этом. Однако жаль… Я лелеял надежду избавить Вас таким образом от большой опасности. Ведь Вам требуется вступить в брак, на который Вы не расположены сердцем, только из-за существования этого псевдо-наследника альфы.    - Ваша безопасность и мое душевное спокойствие важнее. Благодарю Вас за стремление мне помочь, но я справлюсь с теми испытаниями, что выпали на мою судьбу, с достоинством, - заверил друга Тэхен.   - Я в том не сомневаюсь, Ваше Высочество. И буду с нетерпением ожидать приглашения на церемонию Вашей коронации.    - Разумеется, Вы первым меня поздравите с этим долгожданным событием!      Сразу после ужина принц распорядился, чтобы с должной осторожностью герцогу доставили секретную записку. В ней содержалось лаконичное, но весьма однозначное приглашение – посетить его покои тем же вечером.    Перед долгожданной встречей Тэхен позволил себе неторопливо расслабиться в ванной, наполненной душистыми маслами. Выйдя из нее, он облачился в легкий халат из белоснежного шелка, столь тонкий, что ткань скорее ласкала кожу, нежели прикрывала тело. С нетерпением омега ожидал альфу. Сидя на пуфике у туалетного столика, он то и дело посматривал в зеркало, нервно поправляя волосы. Задумавшись на секунду, принц решил добавить финальный штрих в виде розового пигмента на свои пухлые губы и улыбнулся отражению, довольный результатом.    Волнение заставляло сердце биться учащенно, и, едва он услышал за спиной характерный знакомый звук, донесшийся с балкона, - слабый скрип створки и легкий сквозняк, - принц вздрогнул, поспешно поднялся и шагнул к окну. Отодвинув шторы, он наконец увидел Чонгука.    - Вы пришли… - прошептал Тэ, и голос его дрогнул от облегчения.    - Вы ждали меня, мой Повелитель? – прозвучал в ответ низкий приглушенный голос герцога.    Слова альфы были почтительны, но в самой интонации чувствовалась та опасная, грешная глубина, от которой у омеги по спине пробежал холодок вожделения. Запах альфы – плотный, землистый, пряный – уже наполнял комнату, проникая в каждый ее уголок, и что самое главное – в сознание принца, затягивая в пучину чего-то запретного.   - Ждал… - ответил Ким, с трудом переводя дыхание. – И Вы, право, заставили меня изрядно потомиться.   - Я всего лишь повиновался Вашим приказам, - произнес Чон, медленно приближаясь. -  Но если столь краткая разлука показалась Вам вечностью, прошу простить меня за это испытание…    Альфа провел большим пальцем по губе принца, который тот, не в силах сдержать порыва, невольно поцеловал. Взгляд герцога стал темнее, тяжелее, он всматривался в лицо Тэхена так, словно пытался прочесть в нем все, что было сокрыто, и все, что нельзя было произнести вслух.   - Ах, прошу, не мучайте меня… - еле слышно прошептал Тэ, в его голосе дрожали мольба и желание.    - Я хочу лишь убедиться, что Вы все еще принадлежите мне, - тон мужчины звучал, почти как приказ.    Чонгук скользнул рукой по шее омеги. Склонившись ниже, альфа провел носом по коже в том месте, где она была наиболее тонкая и чувствительная – у самой запаховой железы. Чон глубоко вдохнул, позволяя себе утонуть в знакомом, но каждый раз ошеломляющем аромате – свежем, трепетном, как дыхание весны: запах ландышей, несущем в себе хрупкость и нежность.    - Я Ваш. Душой и телом… - тихо произнес принц, тяжело дыша от разливающегося внизу живота тугого желания.    - Теперь Вы куда покорнее, чем были прежде, - заметил герцог с удовлетворением.    - Вы и без меня знаете, какой властью надо мной обладаете… - с жаром произнес омега, встретившись с ним взглядом, в котором не осталось сопротивления. Лишь преданность и пылающая готовность покориться.   Альфа не заставил себя долго ждать и тут же прильнул к желанным губам. Сначала осторожно, будто смакуя вкус, затем все смелее, с тем напором, который скрывался за каждой вежливой фразой, каждым почтительным поклоном при встрече. Поцелуй становился все более жадным и влажным, с примесью неумолимого голода, затопившего все вокруг. Язык Чонгука проник в рот омеги, двигаясь уверенно, будто присваивая себе каждый его вздох, каждый звук.    Халат принца распахнулся и упал к ногам, позволяя альфе пожирать взглядом манящее тело. Ведомый инстинктом, мужчина скользнул губами ниже, покрывая поцелуями шею – там, где пульс отзывается трепетной дрожью. Затем – к тонкой линии ключиц, столь хрупкой, что Чонгук прикасался к ней с почти благоговейной нежностью. Оттуда он продолжил путь к обнаженному плечу, оставляя после себя влажные дорожки, иногда прикусывая нежную кожу. Каждое его действие, каждое движение говорило о том, что он не насытится этим омегой никогда. Ландыш и мускус смешались, рождая пьянящий аромат, который стал почти ощутимым – словно сами их тела отвечали друг другу, взывая на уровне инстинктов.   Тэхен и сам не заметил, как оказался лежащим на шелковых простынях под нависающим над ним герцогом. Чон скользнул ниже, не спеша, как хищник, загнавший в угол свою добычу, и теперь наслаждающийся каждой минутой, прежде чем, как вкусить ее плоть. Он прошелся губами по плоскому животу, задержался на бедрах, и только когда принц начал извиваться от нетерпения, прижал его колени к груди, открывая самое сокровенное.   Омега задохнулся от жара, от смущения, от самого положения, в котором оказался, но не отстранился. Чонгук, не колеблясь, припал губами к дырочке – там, где открывался влажный пульсирующий вход. Его язык скользил глубоко и целеустремленно, входя и выскальзывая, вызывая у Тэхена короткие сдавленные стоны, которые тот тщетно пытался заглушить в подушку. Его тело подавалось вперед, словно прося, требуя еще.   - Ах… Чонгук… - прошептал он, запрокидывая голову и вцепляясь пальцами в простыню.   Ароматной смазки выделялось так много, что по бедрам стекали прозрачные капли, а под омегой на простыне образовалось мокрое пятно. Альфа чувствовал, как принц пульсирует от возбуждения, готовый принять его без остатка. И все же он не торопился. Чон ласкал  сочащуюся дырочку снова и снова, пока тот не начал извиваться, дрожать и срываться на вскрики, забывшись в этом диком, унизительно сладком ощущении. Его было слишком много – и в то же время слишком мало.   Когда мужчина наконец оторвался от него, его дыхание было тяжелым, губы и подбородок влажными от соков, а глаза – темными от желания. Герцог опустился на колени между разведенных бедер омеги. Он провел пальцами по влажному входу, наблюдая, как тот с легкостью принимает альфу, дрожа от предвкушения.    - Такая покорность нравится мне куда больше, - прошептал Чон вязким, тягучим голосом.   Он провел головкой члена по влажному входу, чуть надавливая – и Тэ тут же подался навстречу, будто просил, нет, требовал, чтобы его взяли. Чон вошел в него с низким стоном, чувствуя, как внутри омеги горячо и влажно. Тэхен обвил мужчину ногами, прижимая к себе крепче, желая быть еще ближе.   Не выдержав, альфа начал быстро двигаться. Его движения были точны, будто выверены на инстинктивном уровне, с каждым новым толчком принц терял связь с реальностью. Каждое попадание по простате вызывало у него всхлип.   - Ты создан для меня, - страстно выдохнул мужчина, уткнувшись лицом в шею Тэ. В его своевольном обращении было нечто интимное, никому ранее недозволенное. – Ты весь мой...   - Твой… - отозвался омега сквозь стон. – Лишь твой…   Чонгук накрыл его возбуждение ладонью, начиная ласкать в такт движениям, и вскоре принц больше не мог сдерживаться: он кончил, судорожно, с коротким вскриком, изогнувшись под альфой, будто все его существо разом расплавило.    Герцог, не выдержав вида этой картины, кончил следом за ним, вбившись в него последними глубокими точками. Мужчина замер, прижавшись к омеге, заполняя его до последней капли. Лишь усилием воли, он смог выйти из него до формирования узла.     Не желая более задерживаться, граф покинул дворец на следующий же день. На рассвете, бесшумно, без прощальных церемоний, словно и не жил в этих стенах. Несмотря на печаль расставания с дорогим другом, принц вздохнул с облегчением, однако оно оказалось мимолетным. Радость свободы вскоре сменилась холодом реальности: задача найти подходящего супруга вновь встала перед Тэхеном всей своей безжалостной важностью.   С новой силой возобновились бесконечные приемы, балы и званые ужины с наиболее достойными претендентами. Один за другим они являлись ко двору, прихорашивались, демонстрировали благородство нрава и тонкость ума, а затем столь же быстро исчезали -отвергнутые под разными, чаще всего искусственными предлогами.   Принц не мог сделать выбор – и, что хуже, не желал его делать. Он откладывал решение, то и дело ссылаясь то на усталость, то на нерешенные дела, а то и вовсе – на дурное предчувствие.    Герцог же наблюдал за этим фарсом с нарастающим раздражением, которое он, впрочем, умел скрывать за вежливой полуулыбкой и бесстрастным выражением лица. После того, как он избавился от главного соперника в лице графа, он был уверен, что омега теперь останется с ним навсегда. Любовники продолжали встречаться тайно – среди вечерней тишины ветвистых садов, или в покоях, где лишь стены были свидетелями их близости. Но даже эти встречи не давали Чонгуку уверенности. Он ощущал, как ускользает нечто важное – как будто время, которое он должен использовать во благо союза, работало против него. И вдобавок ко всему, на него давил дядя, властный и прагматичный альфа, ежедневно напоминая о том, что результата все еще нет.      - Какая жалость, что нельзя провести рыцарский турнир, который мог бы определить, кто станет Вашим супругом, как это делали раньше, в старые добрые времена. Тогда бы я, не сомневайтесь, сокрушил всех претендентов и получил бы самую желанную награду, - размышлял вслух Чон, лежа головой на коленях омеги в тени широкого вяза, росшего у пруда.   Это было укромное место в глубине сада – словно нарочно созданное природой для тайных свиданий. Ветви старых вязов образовывали над головой густой шатер, сквозь который солнечные лучи пробивались мягкими золотистыми пятнами. Рядом лениво журчал ручей, впадающий в пруд.   Именно там, вдали от дворцовой суеты, Тэхен и Чонгук находили драгоценные минуты уединения. Они читали друг другу вслух, обсуждали философию, рассказывали о снах или просто далеких мечтах. А иногда – просто молчали, и в этом молчании рождалось больше нежности, чем в самых изысканных признаниях.    Неизменные их слуги, Юнги и Чимин, держались поодаль, не нарушая уединения, но и не теряя бдительности. Подобные встречи не могли длиться долго, и потому каждая минута, проведенная вместе, становилась бесценной. Влюбленные смаковали ее, как вино, не зная, будет ли возможность снова встретиться наедине завтра.   - Вы бы непременно одержали победу, - отозвался принц, мягко поглаживая альфу по волосам. – И, вероятно, покорили бы всех зрителей с первой минуты…   Омега улыбнулся, но в глазах его не было веселья. Он взглянул на гладь воды пруда, где дрожали тени ветвей и продолжил:   - Если бы только наш союз был возможен…    - Все в наших руках, мой Повелитель, - на лице герцога промелькнула хитрая полуулыбка. - Мы можем сбежать вместе, хоть сейчас.    Альфа притянул Тэхена ближе к своему лицу и оставил легкий поцелуй на губах.    - И что бы мы тогда делали? – засмеялся Тэ.    - Тайно обвенчались с благословением одного только неба в какой-нибудь церкви в глуши, где нас никто не знает. А затем стали бы жить вместе в моем поместье, завели много детей. Хочу заметить, что я тоже не бедный человек, происходящий из весьма знатного рода, - заметил Чон, услышав в ответ смешок принца. – Почему Вы смеетесь? Разве это не так? – шутливо возмутился альфа, обрушиваясь на него с щекоткой.    - Ай, не надо! Хватит! – заливисто засмеялся Ким, пытаясь увернуться от шаловливых рук мужчины. – Ладно, я сдаюсь… Я сдаюсь… - повержено заявил он, оказавшись слишком близко к лицу Чонгука.    - Правда? Выйдете за меня замуж? – выдохнул тот у самых его губ, накрывая их своими.    Тэхен ответил на поцелуй, обнимая возлюбленного за шею. В такие моменты он забывал обо всем на свете: о вынужденной осторожности, о слугах рядом, о своем титуле, о троне, о долге и приличиях. Обо всем на свете. Для него существовал только Его альфа.    - Прекратите соблазнять меня, а то я за себя не ручаюсь, - предупредил герцог, с трудом разрывая поцелуй и тяжело дыша.   - Какой бесстыдник! Вы же первый соблазнили меня! – усмехнулся принц.    Он с трудом встал и оглянулся к дальнему выходу из сада:    - Полагаю, нам пора возвращаться во дворец, пока не заметили моего долгого отсутствия.    - Ну почему моменты встреч так коротки… - вздохнул альфа. – Когда я снова увижу Вас? Завтра Вы сможете уделить время своему изнывающему от любви поклоннику?    - Не могу обещать. Завтра у меня занятия, а затем встреча с… - Тэхен запнулся, но было поздно.   - Не продолжайте… Мне и так все предельно ясно, - резко оборвал его Чонгук, как только услышал об очередном претенденте на руку омеги.    - И что же Вам ясно, позвольте узнать? – рассерженно спросил Тэ.    - То, что мои чувства и ожидания безнадежны. … - ответил герцог, поспешно поднимаясь с травы и отряхивая свои брюки.    - Пожалуйста, не говорите так, - занервничал принц, поспешив за ним. - Разве наши отношения для Вас ничего не значат?      - Для меня – значат, и многое. А для Вас, похоже, это просто утешение, - холодно ответил альфа, ускоряя шаг. Былого веселья и след простыл.    Омега еле поспевал за ним, пытаясь успокоить и вернуть возлюбленному хорошее расположение духа, но тщетно.    - Всего доброго, Ваше Высочество, - коротко и сухо попрощался герцог у дворца.    - Подождите! Чонгук! – крикнул ему вслед принц, желая остановить.    - Дорогой? Что ты здесь делаешь? – вдруг раздался совсем рядом знакомый голос. Низкий, ровный, исполненный отеческой заботы, но и неотъемлемой власти.   Омега вздрогнул, словно его застигли на месте преступления, и, собрав волю, медленно повернулся к Королю. Поклонившись с выученной грацией, он натянул на лицо приветливую улыбку:   - Добрый день, Ваше Величество. Не ожидал встретить Вас здесь. Вышли насладиться прогулкой?    - Именно так, - тепло улыбнулся Совон, скрестив руки за спиной. - Погода располагала к размышлениям. Надеялся, что мой дорогой сын сможет составить мне компанию. Но не смог тебя найти.   - Ах, я ведь как раз вернулся с прогулки… - поспешно пояснил Тэхен, ощущая, как неприятный холод пробегает вдоль позвоночника. - Но мне доставит искреннее удовольствие провести время с Вами, Ваше Величество. Особенно учитывая, как редко нам выпадает подобная возможность, - юноша изобразил безмятежность, хотя руки его вспотели от напряжения, а в груди забилось нечто тревожное и беспокойное.    - Прекрасно. Тогда пойдем, - улыбнулся отец, подав руку сыну. Он мельком взглянул в сторону, где недавно скрылся альфа. – Кстати, а герцог… О чем Вы с ним разговаривали? Прости мне мое любопытство.    - О, это… Ничего существенного… - с легкой небрежностью отозвался принц. -  Вам, полагаю, известно, что между нами существуют своего рода недомолвки... Он то и дело пытается как-то задеть меня, ссылаясь на мою омежью сущность, подлец... Невежливо и дерзко, как всегда…   Король поджал губы.   - Это действительно непозволительно со стороны герцога. Я искренне считал этого юношу человеком чести. Увы, амбиции дурно действуют на его характер. Чего ожидать от мужчины, посягающего на трон, который ему не принадлежит? Надеюсь, в скором времени все решится, и герцог уедет обратно к себе, избавляя нас от своего общества. Кстати, об этом, - он взглянул на сына чуть мягче. - Появился ли какой-то альфа, приглянувшийся моему прекрасному сыну?    - Мне нечего Вам ответить, Ваше Величество, - тихо вздохнул принц. - Ни один из претендентов не смог покорить мое сердце… Для этого необходимо гораздо больше времени…    - Понимаю. Но, к моему большому сожалению, время – для нас роскошь. Совет дал нам всего три месяца после наступления твоего совершеннолетия на поиски супруга.   - Поверьте, я делаю все возможное, чтобы найти достойного избранника, - заверил отца омега. – Ваше Величество, можно мне задать Вам личный вопрос?    Совон, до этого неторопливо следовавший по аллее, повернул к нему голову с легким удивлением. Его брови изогнулись, но голос остался ровным:   - Разумеется. Спрашивай, дитя мое.   Тэхен сделал вдох, будто собираясь с духом, и произнес чуть тише:   - Вы любили моего покойного отца, Вашего супруга?   На мгновение тишина между ними стала почти зримой. Король замер, остановившись посреди дорожки. Вместо ответа он смотрел куда-то в пустоту, наполненную молчаливыми мыслями. Ответил мужчина не сразу, сначала вздохнув, как человек, внезапно осознавший, что рана от потери, казавшаяся зажившей, все еще болит. Он улыбнулся печально, но с нежностью.   - Я любил его всей душой. И до сих пор люблю. Часто вспоминаю о нем. Особенно теперь, когда ты стал взрослым. В каждом твоем жесте есть что-то от него. Ты унаследовал его доброту, его глаза. И, смею заметить, его упрямство, - тепло произнес Король, вспоминая о своем муже.    - Тогда я Вам ужасно завидую… - вздохнул омега, а в глазах его появилась тоска. – Мне бы хотелось обрести нечто подобное. Я мечтаю не только о браке, но и о любви – чистой, взаимной, прочной. Связать с кем-то душу, а не только имя и титул.   Король понимающе кивнул и положил ладонь на плечо сына.   - О, мой дорогой. Поверь, я бы многое отдал, чтобы избавить тебя от этой спешки. Но обстоятельства диктуют сроки, а долг, увы, не ждет. Однако знай: я никогда не стану навязывать свой выбор. Он должен быть твоим и идти от сердца.    - Благодарю, Ваше Величество. Мне, право, невероятно повезло иметь столь понимающего и любящего отца, - с чувством произнес принц.   Ким старший, растрогавшись, притянул сына к себе и заключил в крепкие объятия.     С того злосчастного разговора принца с герцогом, когда последний затаил на него обиду, минуло уже несколько томительных дней. Тэхен, несмотря на все старания заниматься обычной рутиной, чувствовал себя не иначе, как забытым и покинутым. Он посещал утренние уроки, присутствовал на приемах и званых обедах, выслушивал речи и комплименты множества благородных альф, жаждущих не только королевской благосклонности, но и его руки. Однако сердце оставалось глухо ко всем. Единственный, кто был ему по-настоящему дорог, словно исчез.   Чонгук перестал появляться в главной столовой, и ко всему прочему, избегал королевских покоев. Все послания, которые Тэ с затаенной надеждой отправлял ему, оставались без ответа. Омега испытывал невыразимую тревогу, томление, и – чего уж скрывать – уязвленную гордость.     В тот вечер был устроен бал-маскарад. Один из тех праздников, которые при всей своей пышности и блеске неизменно скрывают под масками куда больше, чем просто лица. Зал переливался светом люстр, отблесками зеркал, шуршанием шелка и ароматами духов. Повсюду сновали гости: альфы и омеги в ярких, вычурных нарядах, в таинственных масках, за которыми виднелись лишь глаза – искрящиеся, настороженные, смеющиеся, влюбленные.   Принц, облаченный в небесно-голубой костюм с серебристой вышивкой, стоял на возвышении у трона, стараясь не выдавать своего волнения. Его взгляд, пронзительный и сосредоточенный, скользил по залу в поисках единственного силуэта, который он узнал бы среди сотен.   «Ах неужели Чонгук не придет?» – пронесло у него в голове. – «Сколько еще герцог намерен наказывать меня томительным ожиданием?»   И как по воле судьбы, в этот самый миг, взор омеги зацепился за силуэт - высокий, статный, широкоплечий. Альфа входил в зал с уверенностью человека, не привыкшего искать разрешения. Лицо его скрывала черная бархатная маска, но принцу не было нужды видеть черты – каждое движение, каждый шаг говорил ему яснее любых слов: это был Он.    Воспользовавшись тем, что никто не знает, кто скрывается за маской прекрасного незнакомца, Тэхен решительно направился прямо к нему. Сегодняшний бал, по счастливому совпадению, был именно тем исключительным случаем, когда правила предписывали равенство: приглашать на танец мог и омега.    Толпа расступилась перед принцем, осознавая важность происходящего. Альфы смотрели на него с надеждой, выпрямив спину, ожидая, что именно его одарят вниманием. Омеги, наблюдая за происходящим, перешептывались и сгорали от любопытства. И только один человек стоял неподвижно – словно знал, что именно к нему направляется принц.   Подойдя вплотную, Ким остановился напротив герцога. Дыхание омеги было ровным, взгляд твердым, но в глубине глаз теплилось ожидание. Он чуть склонил голову в изысканном поклоне, безмолвно приглашая его на танец.    - Ваше Высочество, - сдержанно произнес альфа, преклоняя перед ним голову в ответ. Его губы едва коснулись руки принца, но от прикосновения у Тэ перехватило дыхание.    Мужчина заглянул ему в глаза. Сквозь маску, скрывавшую лицо, невозможно было различить черты, но глаза… Они были теми самыми: глубокие, большие, выразительные, в которых принц готов был утонуть в первую минуту их знакомства. Он узнал их безошибочно и мгновенно.    Не отпуская руки омеги, Чонгук с изящной уверенностью повел его в центр зала к остальным парам, которые терпеливо ожидали начала танца. Как только они заняли место среди других, звуки скрипок и виолончелей наполнили воздух торжественным вальсом. Герцог опустил ладонь на тонкую талию омеги, тот вложил свою руку в его, и под звуки музыки пара начала кружиться, поглощенная друг другом, словно ни публика, ни стены дворца вокруг них не существовали вовсе.   Альфа вел в танце уверенно, с грациозной непринужденностью. Его движения были точны, мягки, словно он не танцевал, а дышал музыкой. Тэхен не сопротивлялся – напротив, он слился с движением, позволяя себе хотя бы на время забыть о долге, короне и посторонних взглядах.   - Позвольте поинтересоваться, как Вы узнали меня? – тихо спросил мужчина, не отводя взгляда от прекрасных глаз омеги.    - Я всегда Вас узнаю, - ответил Тэхен с твердой искренностью. – Среди сотен, тысяч… Да что там - даже миллионов…    Герцог чуть заметно улыбнулся – в том выражении было одновременно торжество, радость и едва сдерживаемое удовольствие от услышанного.   - Не следует так шутить. Я могу возгордиться до безрассудства.   - Вы и без того чрезмерно горделивы, - фыркнул Тэхен, отворачивая лицо, будто желая скрыть ухмылку. - И оставьте ложную скромность. Вам давно известно о моих чувствах. Именно поэтому Вы наказываете меня разлукой…    - Как я могу? Я всего лишь делал все, что в моих силах, чтобы не отвлекать Его Высочество от выбора супруга … - в словах Чонгука сквозила явная обида.    - Ах, довольно! Вы то и дело выводите меня из себя! – воскликнул омега, теряя терпение. – Вам известно о нашем сложном положении! Прошу Вас, давайте не будем говорить об этом здесь.   - Конечно, мне известно, - кивнул Чон, а тон выдавал в нем сдержанную горечь. - И я предлагал Вам пути решения наших проблем. Однако Вы вольны сами выбирать свою судьбу. А я лишь повинуюсь Вашему решению.   Музыка закончилась, и альфа отпустил руку принца, учтиво поклонившись перед ним.    - Вы снова просто уйдете? – спросил омега тихо, почти шепотом, но в голосе звучала такая ярость, что она могла бы сжечь весь зал, если бы Тэ пошел у нее на поводу. Его взгляд метнул искру, а губы дрогнули, будто желая сказать куда больше, чем позволял этикет. Чертов альфа опять уходит от разговора!    - Благодарю Вас за танец, Ваше Высочество, - громко и нарочито вежливо ответил герцог, а затем развернулся и скрылся в толпе.    Тэхен стоял на месте, точно окаменев, но лишь на краткое мгновение. Собрав всю свою волю, принц поднял подбородок и величественно удалился на балкон. Ему безумно хотелось вдохнуть свежего воздуха и прийти в себя. Юноша оперся на мраморную балюстраду, вглядываясь в сад, освещенный луной, надеясь… Нет, он почти был уверен: герцог последует за ним, и они смогут спокойно поговорить. Но минуты шли, а знакомых шагов так и не послышалось. Чонгук снова испытывает его! Он снова манипулирует его чувствами! Как будто не знает, что его терпение не безгранично.   - Ну что же, пусть тогда смотрит на то, как я провожу весь вечер с другими альфами! – с ледяным спокойствиемзаявил омега самому себе, гордо вскинув голову. Посмотрим, кто сдастся первым!