Они всегда остаются

— Пойдём, — тихо сказал Арсений, когда дыхание Антона чуть-чуть выровнялось. — Нам пора спать. Вместе. Они дошли до кровати, не говоря ни слова. Всё уже было сказано. Антон кивнул. Он выглядел уставшим — не физически, нет. Усталость была в глазах, в плечах, в лёгком дрожании пальцев, когда он всё ещё не отпускал Арсения даже на шаг, пока тот переодевался.  Они залезли под одеяло. Оно оказалось каким-то особенно холодным — контраст после эмоций, после улицы, после объятий. Антон прижался ближе. — Не выпускай меня, хорошо? — Никогда, — ответил Арсений, обвивая его рукой. — Даже если снова поругаемся.  — Даже если я опять буду  упрямым бараном?  —Особенно тогда. Сказал он и поцеловал зеленоглазого в макушку.   Прошла минута тишины, где слышно было, только мурчание кота и размеренное дыхание. Арсений дотянулся до телефона, включил звук потише и открыл тот самый рилс. Где бабушка и дедушка шли за руки по аллее. Он подложил руку под голову Антону и прошептал: — Это мы. Будем. Через лет сорок. — Через сорок? — пробормотал Антон. — Я уже через пять хочу… чтоб на лавочке… ты с пледом… я с конфетами… — Ты не дождёшься, да? — Я тебя слишком люблю, чтобы ждать. Арсений выключил экран, поцеловал его в висок, а затем и в губы. — И я тебя. Поэтому ждать и не надо.Ты меня дождался. После сказанного Арсений уже сам закрыл глаза, уткнувшимся  лбом в родное плечо и обхватив его ногами. Мурка улеглась у ног, оставив пустой свою кроватку , сплетя хвостом ступни хозяев , как будто пыталась привязать их друг к другу навсегда.  4:37 утра  Антон проснулся неожиданно. Глаза открылись без звука, как будто кто-то мягко, но настойчиво толкнул его изнутри. В комнате было темно, только где-то в щели между шторами начинал вырисовываться очень тонкий, почти незаметный рассветный свет. Он лежал несколько секунд, прислушиваясь к дыханию. Ровное, глубокое — Арсений спал, не шевелясь, свернувшись калачиком.  Антон осторожно выбрался из-под одеяла, чтобы его не разбудить. Он хотел просто попить воды. Что-то пересохло в горле, как это часто бывает под утро. На кухне он включил лишь ночник у мойки. Больше не хотелось света. Не хотелось шума. Он налил себе стакан воды, сделал несколько глотков и, подперев рукой дверной косяк, устало уставился в тишину. Ему казалось, что он проснулся просто так. Случайно. Из-за воды. Из-за сна. Но теперь, глядя в темноту, он понял — что-то в нём проснулось навсегда. Он обернулся, глянул на спальню. И от вида распластанного во сне Арсения у него защемило грудную клетку.Такой родной. Чуть сморщенный лоб, даже во сне. Растрепанные волосы. Слишком длинная футболка, сползшая на плечо. Он лежал, так мирно.  И Антон подумал: Это мой человек. Мой. Человек. И как глупо звучит “мой парень”. Какая убогая формулировка для такой глубины. Он больше. Больше, чем просто партнёр. Он — моё дыхание между глотками кофе,блин, он  мой свет в коридоре, мой смех, когда всё идёт к чёрту. Он — моя, блять, жизнь. Весь мой дом. И я хочу, чтобы он это знал. Решение пришло резко, как будто из груди что-то рванулось наружу. Он нашёл ключи, не включая основной свет. А Мурка проводила его удивлённым взглядом, но не шелохнулась — будто понимала: сейчас что-то происходит. Антон вышел. ⸻ 05:27 . Аэропорт был полупустым. Серый рассвет струился в огромные стеклянные окна, и внутри было почти магически тихо. Антон смотрел в экран телефона, где было написано рейс SU 1547  Москва - Мурманск, взлёт 6:50, цена билета 2000 рублей, который он купил без раздумий. Быстро пройдя стойку регистрации,  он наконец-то прошёл в зону duty free. Сначала он нашёл их с Арсом любимое кафе, с панкейками и бельгийскими вафлями. Те самые, которые Арс обожал. Не из-за вкуса — из-за воспоминаний об их первой совместной поездке.  Потом взгляд случайно зацепился за витрину с украшениями.Где ещё в 5 часов утра можно было купить ювелирное изделие? Правильно, негде.  Антон долго стоял. Всё пересматривал. Перебирал. Пока не нашёл простое кольцо. Без камней. Без пафоса. Оно было не идеальное — чуть грубое, но заметное. Как раз такое, которое он хотел. Как раз такое, которое Арсу понравится. Он купил его, даже не спросив цену. Продавщица, конечно , красиво упаковала всё, положив кольцо в маленькую коробочку.  Поблагодарив её, он направился в кафе и купил их прекрасный завтрак.Он уже представлял как Арсений проснётся и обрадуется знакомому запаху. Закончив со всем Антон обратился к сотруднице аэропорта, и сообщил что из-за семейных обстоятельств не сможет улететь, и попросил чтоб его проводили к выходу. Да, к сожалению такое у него случалось не в первый раз, когда уже после паспорт контроля случался форс можор и ему надо было возвращаться домой, благо с этим особых проблем никогда не возникало, особенно если это внутренний рейс, поэтому и сегодня всё легко обошлось.  Девушка оказалась очень милой, и сразу же вызвала ему сопровождающего, который его проводил к выходу. Оказавшийся на уже светлой улице, он не сдержался. Хотел отгородить себя от всего мира , и просто смотреть на рассвет куря сигарету. И пока она горела, он всё пытался придумать, что скажет Арсению, когда вернется домой. В речах он никогда не был особо силён, но сегодняшний повод требовал от него всех познаний красноречивого русского языка.  А потом представив растерянное лицо Арсения он засмеялся, ведь не важно что он скажет , главное что он скажет это правильному человеку, и в этом он не капли не сомневался. ⸻ 07:36 Он тихо открыл дверь и скользнул внутрь, будто боялся потревожить воздух. Разделся. Поставил пакет с завтраком на кухонный стол. Вернулся в спальню и снова залез под одеяло. Арс, не просыпаясь, потянулся к нему и уткнулся носом в плечо. И Антон уснул — уже без каких то сомнений и переживаний. С телом , в котором сердце билось не от страха потерять, а от желания остаться.