listen, we are family too

— Если ты продолжишь так усердно изучать эту страницу, то прожжешь в ней дыру, — раздался насмешливый голос Гедеона, который бесшумно скользнул на соседний стул. Скэриэл поднял взгляд, готовый ответить колкостью, но его на корню успели прервать, — ты еще помолись для пущего эффекта. — Смешно, — Скэриэл сверил его саркастичным взглядом, возвращаясь к учебнику по прикладной математике. У него и так день трудный, тут еще и любимый наставник с подозрительно хорошим настроением приперся тыкать ему, что ж такое. На самом деле, трудной была вся жизнь. Но за последнее время выделялась эта неделя — она, кажется, пыталась избавиться от него. Бесконечные теста, зачеты и тому подобное. И каждый раз одна и та же картина: Скэриэл он и есть Скэриэл — все еще полукровка, которому здесь не рады. Но он правда старается держаться. И держать себя в руках. Старается изо всех сил, но этого, кажется, не видит даже Гедеон: хоть Лоу и уважает его метод обучения, но иногда просто кажется, что тому вообще плевать но все то, что делает Скэриэл. Даже если это приносит плоды. Скэриэл вздохнул, устало потерев глаза. — Ты меня отвлекаешь, — он недовольно зыркнул на Гедеона, — у тебя что-то важное? — Какой деловой, — Хитклиф усмехнулся, что еще больше взбесило Скэриэла. Пришел, видите ли! — Знаешь, конкретно сейчас — не учебное время, так что я не твоя зона ответственности, — Лоу прикусил язык: ох, и прилетит же ему за такую смелость на следующей тренировке, — иди туда, куда шел. — Очень опрометчиво с твоей стороны было слушать Оскара, который сам два плюс два с трудом складывает, — Гедеон сверил его проницательным взглядом. На удивление, вырисовавшиеся на лице Скэра, никак не отреагировал, — мог бы меня попросить. Или, в конце концов, посмотреть видеоурок какой-нибудь. — Я смотрел, — надулся Скэриэл. Мда, математика действительно нагибала его еще как, — последний раз, когда я подошел к тебе за помощью, ты отправил меня далеко и надолго. Причем, с применением рукоприкладства. — Не дури, ты просил у меня совет, как лучше ударить Котийяра на фехтовании так, чтобы он не встал. Мне надо поощрять убийство? — Пф, кому он нужен, убивать его еще, — Скэриэл усмехнулся, но тут же нахмурился. Гедеон реально его отвлекает. Скэриэл увидел за эту неделю столько иксов и игреков, сколько не видел за всю жизнь. А Хитклиф сейчас нагло мешал его добираться до финишной прямой. Лоу устало выдохнул, растерев лицо руками. За эту неделю он, кажется, спал примерно восемь часов. Почти норма, если не учитывать, что это в сумме за семь дней. Тут даже уже выносливость от статуса переносчика не спасала. — Боже, как ты до этого вообще дошел? — Гедеон, тем делом, уже сканировал своим умным взглядом его работу, — здесь числа такого даже нет. И здесь тоже. Ты их на рандом писал? Кто из цифр выиграл в вышибалы, того Скэриэл Лоу и запишет в ответ? Как же он его бесит. — Какая тебе разница, — Скэр попытался забрать свою тетрадь из рук надзирателя, но тот ловко отдернул ее, — отдай. — Отдам, — Гедеон отложил ее на лавочку со своей стороны, — когда там будет хоть одно верно решенное задание. Давай сюда учебник. — Я сам со всем могу… — Да-да, я вижу. Когда у меня три с половиной часа назад была лекция в соседней аудитории, ты здесь также сидел. Давай учебник. Скэриэл со вздохом пододвинул книгу ближе к Хитклифу. Лучше так, чем никак. Лоу надеялся лишь на то, что его сила воли все-таки не подведет и он не уснет примерно в самом начале. — Давай на самом просто примере, — подозрительно добрый Гедеон записал на листе элементарные уравнения: 2x+3y=5 и 4x-y=1. Скэриэл аж фыркнул, — не возмущайся, тебе для начала хотя бы просто понять алгоритм нужно. Тебе нужно три пункта: матрица коэффициентов: все числа перед неизвестными членами; вектор неизвестных — вектор со всеми переменными; вектор свободных членов — вектор, где будут значения с правой стороны уравнения. Хоть что-то уловил? — Ну типо, — Скэр хмурился, вглядываясь в лист. Вроде и понятно, а вроде он уже десятый раз это слышит и ничего. — Выпиши мне то, что я перечислил, — Гедеон подвинул ему лист, а сам уткнулся в телефон, что-то быстро печатая. Скэр не подсматривал, нет, просто краем глаза увидел контакт «Оскар» и сообщение «что ты ему наговорил, идиот, ты средний балл свой считаешь в калькуляторе». А потом «вы где?» — уже от Оскара. Гедеон цокнул, но номер аудитории напечатал. Последним сообщением было: «хоть звук издашь, я тебя в матрицу самого отправлю». Что ж, Скэриэлу сегодня повезло на доброту Гедеона. Вспомни лучик, вот и солнце: Гедеон снова вернул внимание к нему. — И как? — Лоу молча протянул лист, — ну… почти. Да. Немного хромает оформление, а так верно, — Скэриэлу, наверное, показалось, что на лице Гедеона промелькнуло что-то, похожее на улыбку, — короче… Лоу казалось, что это длится примерно бесконечно. Но он реально делал какие-то успехи: либо реально Гедеон был хорошим учителем, либо просто открылось второе дыхание на пару с новой опцией мозгов из-за того, что он не хотел казаться тупым перед Хитклифом. Неважно, что из этого сработало. Пока Скэриэл решал десятое по счету уравнение, Гедеон время от времени поглядывал на него. И это отвлекало. Ладно, он смотрел только тогда, когда Скэр пялился непрерывно в лист больше семи секунд, собираясь с силами, чтобы не закрыть глаза. Гедеон это не совсем волновало, вообще не волновало, просто Скэриэл последние несколько дней вообще никакой: делает самые тупые ошибки на тренировках, очень глупо проваливается на тестах. Гедеон тоже человек, тоже понимает, что тот, вероятнее всего устал. Поэтому помогает, чем может. Его бы, конечно, отправить бы поспать. Часов так десять, а лучше побольше. За эту неделю он три раза выслушивал, как Лоу уснул на паре, два раза от Оскара, что Скэриэл перепутал ложку с вилкой и бесчисленное количество раз сам видел, как тот сшибает все углы и косяки на пути. За этими размышлениями о нелегкой студенческой жизни Скэриэла он успел забыть о том, что тот, вообще-то, сидит рядом. И подозрительно молчит. Гедеон повернулся к нему, готовясь предъявить претензию насчет того, что Скэр, если будет так долго решать каждое уравнение, с этой темы не сдвинется никогда, но вовремя замолчал. Скэриэл, улегшись на учебнике, спал. «Мысли материальны» — подумалось Гедеону, но будить Лоу он не стал. Только ручку вытащил аккуратно из пальцев и отодвинул учебник.

***

Оскар, обещавший прийти еще пару часов назад, ворвался в аудиторию, громко причитая о том, что его все задолбало. — С какого я вообще должен… — он осекся на середине предложения и почти сразу же забыл, о чем вообще говорил. Потому что наткнулся взглядом сначала на темную макушку Скэриэла, а затем на Гедеона рядом. Они, мирно и спокойно, оба непристойно дрыхли прямо в обнимку с учебником по отвратительной математике. Скэриэл, накрытый светлым пиджаком Гедеона, привалился к нему, рукой задевая волосы. Хитклиф, подложив одну руку под голову, другой еле заметно касался локтя Скэриэла. Оскар буквально прикрыл рот рукой, чтобы не завизжать. Появилось чувство, что он занимается чем-то незаконным: сомнений в том, что, по мнению Гедеона, этого никто не должен видеть, не было. Но Оскар не просто увидел, он еще и внаглую аккуратно подошел ближе, сделав пару фото. Так-то Гедеону и надо. Ишь, балл он средний считает на калькуляторе, подумаешь. Постояв еще несколько секунд, вдоволь насладившись картиной, он поторопился ретироваться, дабы не попасть потом под раздачу. Тихо прикрыв за собой дверь, достал телефон, написав Гедеону емкое: «я только освободился, если вы скоро, подожду в машине, если нет, то напиши». И поплелся в машину. Скэриэл открыл глаза лишь по одной причине: было жарко. Приоткрыл глаза, проморгался, ничего не понял. Проморгался еще раз — понял, что вокруг не слишком то и светло. И рядом кто-то сидит. Это, пожалуй, и заставило его быстро принять сидячее положение, отрываясь от уже родной парты. — Я думал, ты уже не проснешься, — Гедеон с усмешкой оглядел его, насколько это вообще возможно в темноте. Он, вообще-то, сам проснулся минут тридцать назад. — Почему ты меня не разбудил? — сонно пробубнил Скэриэл, поежившись: теперь ему было холодно. Попутно он пытался понять поведение вечно-недовольного-и-злого-наставника-который-его-ненавидит. — Потому, что ты выглядел как труп? Или потому, что ты последние несколько дней сбиваешь все стены? Мне их жалко уже, — Скэриэл рассеянно похлопал глазами, хотел потянуться, но что-то сковывало движения. Он провел рукой по плечу, нащупав плотную светлую ткань. Стянул с плеч — пиджак Гедеона. И как ему это понимать? — Спасибо, — Скэриэл аккуратно протянул пиджак обратно хозяину, — и я не сбивал стены. — Ага, ты просто учился ходить сквозь них. — Я не… — Забей, Скэриэл. Давай, бери вещи, Оскар в машине ждёт, — Гедеон встал, намекая Лоу, что тот тоже может поторопиться. Он хотел возразить, что у него, вообще-то, тут математика, но Гедеон перебил, — завтра закончим. До сдачи еще время есть, не переживай. Скэр молча кивнул, собирая вещи. До машины они доплелись в молчании, но, казалось, впервые таком комфортном. Оскар тоже не был привычно громким и резким, при виде Гедеона и Скэра улыбнулся мягко, начиная рассказ о том, что же сегодня за день у него произошло. Скэриэлу моментально стало похуй на математику: он, наверное, впервые ощущал что-то, что было сильно похоже на те чувства, когда рядом были Эдвард и Джером. А математика подождёт, она никуда не убежит, к сожалению.