Never fallen источник: тг

В субботу они выезжают на межштатную автомагистраль для своей четырёхчасовой поездки в Блэквеллский университет с тринадцатью людьми, включая Лисов, Эбби, Ваймака и спутниками Ники и Аарона. Ники приводит кого-то по имени Джим из своего класса импровизации. Аарон притаскивает Кейтлин, которую Эндрю старается игнорировать до тех пор, пока эта дурацкая парочка сидит отдельно. Вокруг запястья Эндрю всё ещё находятся наручники обещания, которые он прикрепил сам, когда обещал своему брату защиту. Вторая же часть наручников находится на Аароне, который согласился с этим. Но теперь его брат не делает того, что предполагалось (связывается с женщинами), и Эндрю начинает терять интерес к людям, которые не могут сдержать свои обещания ему. И то, что у Аарона нет яиц, чтобы решиться распилить цепь между их наручниками и попытаться освободиться, не значит, что сам Эндрю сделает это. Нарисовавшаяся из ниоткуда чирлидерша не имеет значения для Эндрю, важно только то, что Аарон обещал не иметь личных дел до выпуска, так что её не должно было быть. Поэтому Эндрю притворяется, что её действительно нет. Смотрит сквозь и вокруг неё, словно девушки и правда не существует. Эндрю поворачивает голову, чтобы выглянуть из окна, и смотрит вниз на проезжающие мимо них машины, на траву на обочине дороги, на цветы, которые ещё присутствуют между яркой зеленью, на листья деревьев, качающихся во всех направлениях, когда их ударяет ветерок. Он начинает считать и слегка ударяет пальцами по окну, смотрит на сиденье перед собой. Это будет только вопрос времени, когда страх Кевина не только перед Рико, но и всей его бывшей командой и их тренером Тэцудзи Мориямой не схватит его и не повесит Кевина над обрывом панической атаки. Идеальная маска прохладного безразличия, которую Кевин носит каждый день, начинает трескаться посередине, как сухой кусок стены, и сползает вниз, когда они проезжают знак, который указывает путь к Блэквеллу. Но когда они подъезжают к месту назначения… именно тогда дыхание Кевина обрывается и переходит на слишком рваный и быстрый темп. — Эй-эй, — зовёт Эндрю, складывая руки на подголовник кресла Кевина. Он наклоняется вперёд и смотрит на довольно жалкую и совершенно другую сторону Звезды Экси. Дэй поджал колено к груди и обнял его, скрывая лицо в складке руки. — Кевин, если будешь так дышать, у тебя что-нибудь порвётся. Кевин не отвечает, и его плечи продолжают двигаться вверх и вниз с его неустойчивым дыханием. — Посмотри на меня, — говорит Эндрю, глядя вниз на его тёмные волосы. Он сожалеет, что нет никакой салфетки прямо сейчас, чтобы разорвать её и высыпать на голову Кевину снегопадом для отвлечения. — Всё будет хорошо, — Эндрю будет там, и он не позволит никому, тем более Рико, поднять на него руку. — Ты же мне веришь? — Верю, — тихо и напряжённо отвечает Дэй, и Эндрю слышит его ложь. Если бы он действительно поверил Эндрю, то не был бы так близок к панической атаке. А сейчас Кевин на верном пути к ней. Это забавнее всего на свете, потому что на самом деле Эндрю никогда не нарушал ни одного обещания в своей жизни. Так зачем ему начинать сейчас? Он смеётся. — Лжец. Когда он наклоняется вперёд, чтобы посмотреть в окно, видит, что они не первая команда, которая прибыла, но и не последняя. В середине парковки находятся три чёрных автобуса, и единственный намек на цвет — это всплеск ужасного тёмно-красного ореола вокруг силуэта ворона. Это, вероятно, одна из самых уродливых вещей, которые Эндрю когда-либо видел, что много значит, учитывая, что автобус, который Ваймак паркует как можно дальше от Эдгара Аллана, ярко-оранжевый. Как только автобус начинает гудеть под ногами, Эндрю смотрит вверх, чтобы увидеть Ваймака, идущего по проходу с дорожной сумкой Эбби в одной из рук. — Вываливайтесь, — говорит он остальным, и все они, за исключением Нила, послушно покидают транспорт. Тренер подходит к Кевину, открывает свою сумку и достаёт бутылку водки, которую кладёт рядом с нападающим. — Пей, сколько сможешь, — говорит мужчина и смотрит на часы. — У тебя десять секунд. Время пошло. Видеть, сколько алкоголя Кевин может выпить, когда ему нужен эмоциональный костыль, вероятно, плохо для всех остальных. Но Эндрю просто чувствует, как дёргается уголок его рта, когда Ваймак вырывает бутылку из отчаянных пальцев Кевина после того, как его время заканчивается. Парень смотрит в окно бесцветным взглядом, а Ваймак выпроваживает с автобуса Нила. — Кевин, — подаёт голос тренер, когда Джостен уходит. — Сегодня ты будешь держаться от Рико Мориямы и его шайки как можно дальше, понял? Эндрю открывает рот, намереваясь сказать, что такой исход событий невозможен. Ведь Кевин всё ещё послушная собачка Рико, которая может прибежать по зову. Но Эндрю не успевает сказать всё это, потому что Ваймак тыкает в его сторону пальцем. — Вы пойдёте туда и хорошо проведёте вечер, а потом мы уедем. Ты не останешься там, понимаешь? Есть ещё двенадцать команд, с которыми вы можете общаться. Этот маньяк не сможет выкинуть никакой ерунды при всех, — снова говорит мужчина. — О, тренер, — фыркает Эндрю, когда ему становится скучно слушать очевидные вещи, он хватает Кевина и тащит к выходу из автобуса. — Я присмотрю за ним. Вы мне верите? — Я не буду на это отвечать. Холодный воздух заползает под одежду Эндрю, когда они выходят из автобуса, и дрожь протекает вниз по его спине. Команда берет свою парадную одежду и следует за охранником до места, где им можно будет переодеться. К тому времени, когда они все были готовы, алкоголь, кажется, уже хорошо удерживал эмоциональное и психическое состояние Кевина, судя по постоянному и нетерпеливому взгляду, который он посылал Эндрю, прежде чем они покинут раздевалку. В главной комнате есть кладовка с большой вывеской, на которой напечатано название их команды, и Эндрю догадывается, что это для хранения личных вещей. Но вратарю это без надобности. Его телефон и повязки остаются именно там, где они должны быть и где он может схватить их, если возникнет необходимость. Ваймак быстро пересчитывает команду, как только запирает кладовку, а затем смотрит на Эндрю. Он хочет оглянуться назад, когда видит вопрос в глазах тренера, но вместо этого отправляет ему одну из своих ухмылок. Ваймак тут же отстаёт. — А ты, — переключается он на Нила. — постарайся вести себя прилично. Не лезь к нему сегодня. — Да, тренер, — говорит Нил таким тоном, словно собирается делать ровно противоположное. Эндрю почти надеется, что он нарвётся на кого-нибудь сегодня и снова начнёт распускать свой колкий язычок. Ваймак выглядит таким же не убежденным, как и Эндрю, но не спорит. — Тогда идёмте. На стадионе Блэквелла царит зловещая тишина. Все прибывшие уже собрались на поле. Толстый настил защищает гладко отполированный паркет от царапин, которые могут оставить ножки столов и стульев. И это заставляет Эндрю чувствовать, что он наступает на облака. С четырнадцатью командами и ещё девяноста людьми в парах выходит, что на корте чуть более трёхсот человек. И, как ни странно, всё ещё достаточно места, чтобы ходить между столами. Может быть, Эндрю даже сможет ударить кого-либо с ноги, если возникнет необходимость. Их запускают внутрь, как только Ваймак открывает дверь, а затем указывает подбородком вперёд, в молчаливой команде продолжать идти, и присоединяется к небольшой группе тренеров в другой стороне. Эндрю смотрит на таблички стульев, разукрашенных в цветах команд, и быстро находит очень короткую оранжевую линию. Затем его глаза перескакивают на противоположную от их места сторону стола, стулья на которых имеют чёрные таблички. Люди за столом тоже одеты во всё чёрное и сидят в одинаковой позе, словно клоны Рико Мориямы. Горячий гнев оживает внутри блондина, прежде чем волна развлечения от таблеток смывает его. Конечно же Рико нужно было поднасрать им. — Вот мудачьё, — тихо шипит Дэн, тоже понимая, что этот вечер скорее всего не закончится мирно. — Как банально, — комментирует Эндрю и позволяет своему голосу быть весёлым, потому что эта ситуация действительно тупая, как в клишированных книгах. Особенно со всеми Воронами, сидящими в одинаковой позе. — Может всё-таки повеселимся. Ну же, Кевин, не будем заставлять себя ждать. Эндрю быстро пересчитывает птичек по головам и понимает, что никто из Воронов не пришёл в паре, что не удивительно. Человек, чья единственная страсть и одержимость — Экси, будет дышать и жить Экси до конца. Фу. — Рико, — приветствует Дэн капитана чужой команды, когда они всё же подходят к своему столу. Девушка садится напротив него. — Дэн Уайлдс. Рико ничего не говорит в ответ, просто протягивая руку так, словно ждёт, что Дэн наклонится и поцелует его пальцы. Но их капитан просто обхватывает его ладонь и крепко пожимает, тут же отпуская. Рико выдавливает из себя мерзкую улыбочку, такую же холодную, как лёд. Это действует на нервы Эндрю в считанные секунды. — Я знаю, кто ты, — наконец подаёт голос Рико. — Кто же здесь тебя не знает? Девушка — капитан команды первого дивизиона, — а потом Морияма подтверждает слова Эндрю, сказанные Нилу в ту ночь, когда тёплый ключ был прижат к чужой ладони: Рико недостаточно важная шишка, чтобы быть серьёзной проблемой, но он достаточно любопытен, чтобы запустить свой нос в их дела. — Довольно прилично справляешься, несмотря на недостатки. — Недостатки? Какие же? — Ты правда хочешь, чтобы я начал их перечислять? — Рико усмехается и снисходительно отмахивается. — Банкет рассчитан всего на два дня, Хеннесси. — Поосторожней, Рико, — тут же скрипит зубами Мэтт, но Дэн быстро касается его руки, успокаивая. Старшекурсники устраиваются слева от нее, аккуратно усадив Элисон между Рене и Мэттом. Аарон садится с другой стороны от Дэн, следом Ники, Нил и Кевин. Эндрю садится на последний стул рядом с Кевином и поднимает со стола вилку, чтобы крутануть ее вокруг своей оси. Через секунду парень справа от Рико поднимается. На его скуле сразу видна цифра «три», показывающая, что тот выбран для идеальной команды Рико. Его имя тут же приходит в голову Эндрю само собой, найденное в совершенной памяти. Жан Моро, основной защитник Воронов и что-то типа старого друга Кевина и, возможно, замены. Парень по какой-то причине оказывается сидящим напротив Нила, потеснив свою сокомандницу. Эндрю перестает крутить вилку и прожигает Жана взглядом, когда все вороны, кроме Рико и него, откидываются на спинки стульев. — Где-то я тебя видел, — сообщает Жан Нилу на английском, но с сильным акцентом. Чужак рассматривает Джостена так внимательно, что у Эндрю появляется дикое желание воткнуть вилку в своих руках в чужой глаз. Что-то горячее и неудобное сворачивается в его желудке. — На шоу у Кэти, если смотрел, — холодно бросает Нил. — А, точно, — Жан немного ухмыляется, стреляя в Джостена взглядом. Эндрю становится интересно, как отреагирует тренер, если он действительно воткнет вилку в чужое лицо. — Как, говоришь, тебя зовут? Алекс? — Эндрю видит, как Джостен замирает на месте. — Стефан? — зрачки Нила почему-то расширяются, а на их глубине искрит страх, который Миньярд уже видел прежде. — Крис? После последнего имени лицо Нила становится бледным. Эндрю снова вспоминает о том, что он сказал Нилу несколько недель назад. Рико не может рискнуть дисквалифицировать их, нет, он не может рисковать смертью ещё одного из «Лисов», если хочет встретиться с Кевином. Но то, что он может сделать, так это превратить их жизнь в ад. И поскольку Рико эгоистичный психопат, Эндрю не сомневается, что он не избежит возможности тыкнуть нос во всё, что сможет найти. Скорее всего, что-то из прошлого Нила приходит поздороваться, и Эндрю знает, каково это, как это неприятно, но Нил, кажется, воспринимает это острее, чем Эндрю. Не то чтобы это его сильно удивляет. Нил выдыхает едва различимо неровно. Сглатывает. Снова сглатывает. И говорит: — Меня зовут Нил. — М-м-м-м? — Жан наклоняет голову в сторону, и Эндрю настораживается. — Что-то ты не очень похож на Нила. — Все претензии к моей матери, — отвечает Джостен таким тоном, будто у него болит горло. — Это она меня окрестила. Рико складывает руки на стол, пробегая пальцами по запястью в том месте, где у Кевина шрам. — Кстати, как она поживает? — Не провоцируй моих ребят, Рико, — вмешивается Дэн, прежде чем Нил ответит. — Здесь для этого не место. — Я просто проявил вежливость, — говорит Рико, и от кого-либо ещё это могло быть правдой, но Эндрю знает о родителях Нила, поэтому это ничто иное, как ложь. — Ты ещё не видела, как я умею провоцировать. Жан хмыкает и переводит взгляд налево. — Привет, Кевин. — Жан, — тихо отвечает Дэй. Жан улыбается лениво, его взгляд становится почти таким же холодным, как и у Рико несколько минут назад. Эндрю сжимает вилку крепче, а Кевин опускает взгляд на собственные руки, лежащие на коленях. Эндрю вспоминает, как Кевин упомянул, что Жан отказался убегать с ним тогда. — Жан, — задумчиво тянет Эндрю, когда ему надоедает этот тип окончательно, и роняет вилку на стол довольно громко. — Эй, Жан, — парень всё ещё смотрит на Кевина, и Миньярд задумывает бросить в него своей тарелкой. — Жан Вальжан, — он действительно должен прекратить так смотреть на Кевина. — Эй. Э-эй. Привет. Моро раздражается, а затем, наконец, отводит взгляд от Кевина. Эндрю протягивает руку и ухмыляется, когда Жан действительно имеет глупость принять рукопожатие. Миньярд сжимает протянутую ладонь так крепко, насколько сильно его недовольство этим парнем, ощущая удовлетворение, когда тот хмурится и морщится. — Я Эндрю. Мы раньше не встречались. — И слава богу, — шипит Жан, а Эндрю сжимает хватку ещё крепче. — Вся ваша команда — позор первого дивизиона, ну а ты и само твоё существование и вовсе оскорбительны. Вратарь, которому плевать, забьют ему гол или нет, не имеет права прикасаться к клюшке. Твоё место на скамейке запасных. Сиди там и кривляйся, ни на что другое ты не способен. — По-моему, это слегка чересчур, — подаёт голос Рене слева от Эндрю, зачем-то защищая его. Хотя ему плевать. — Тебе не кажется? Девушка, сидящая рядом с Жаном, громко фыркает: — Если на твоё место в воротах поставили вот этого, то у тебя точно руки из задницы. Не терпится посмотреть на тебя в игре. Обхохочешься, наверное. Мы бы взялись выпивать за каждый вколоченный тебе мяч, да боимся помереть от алкогольного отравления. — Ой, как было бы грустно, — с сарказмом говорит Дэн. — Наши команды встречаются в первый раз, — говорит Рене слишком вежливо и мягко для той, кто похожа на Эндрю даже больше, чем брат-близнец. — Зачем начинать с плохого? — Почему бы нет? — продолжает дерзить девушка. — Вы плохи во всём. Серьёзно, неужели выставлять себя на посмешище так весело? — Нам явно живётся веселее, чем вам, — парирует Рене, и Эндрю не нужно оборачиваться, чтобы услышать улыбку в её голосе. — Веселье — для детишек, — говорит Жан и отворачивается к Рене, открывая рот, чтобы снова заговорить, но почему-то просто молчит, когда смотрит на неё. Его глаза немного расширяются. Эндрю наконец разжимает хватку на его руке и брезгливо вытирает руку о штаны. Ваймак не будет доволен, если ещё у одного ворона сломается рука, как и Кевин, впрочем. Хорошо, что Рене точно может постоять за себя. Рико едва заметно движется, ничего слишком очевидного, но Эндрю потратил слишком много времени, обращая внимание на движения других людей, чтобы не пропустить это. Жан снова начинает говорить: — На этом уровне уже оценивается мастерство, которого у вашей команды, увы, нет. Вы не имеете права играть против нас. Честно говоря, это очень тупая предъява. Конечно, в его словах есть доля правды: «Лисов» слишком мало, чтобы претендовать на команду года. Но менять округ только чтобы победить Кевина — ещё более непрофессионально. Эндрю снова берет вилку в руку. — Тогда нечего было менять округ, — подаёт голос Мэтт и вздыхает. — Вам тут не рады. — Вы забрали то, что вам не принадлежит, — встревает другой Ворон. — И в этом сезоне похороните себя собственными руками. — Мы ничего не забирали, — возражает Дэн. — Кевин хочет быть с нами. Один из надоедливых птичек начинает смеяться. — Только не говори, что вправду в это веришь, — говорит он, а затем заводится речью о Звёздном Нападающем, абсолютно скучной и не впечатляющей. — Кевин у вас только потому, что кто-то в конце концов должен был показать вам, что такое настоящее экси. Останься он вторым тренером, может, и научился бы мириться с вашими поражениями, но теперь, на поле, до конца сезона он с вами не выдержит. Мы знаем его лучше, чем кто-либо из вас, и знаем, как выбешивает его ваша бездарность. — Мы тоже, — вставляет Аарон, и Эндрю перестает крутить вилку на секунду, чтобы после начать делать это быстрее. — В выражениях он не стесняется. А потом Кевину действительно удаётся открыть рот, и Эндрю смотрит вверх. — Да, они знают, что я чувствую, но одними словами ничего не исправить. Команда, с которой надо много работать, требует более ответственного подхода. — Ты с ними не останешься, — говорит Жан, и это не похоже на вопрос. Звучит, как приказ, и Эндрю окончательно и бесповоротно решает, что Моро ему не нравится. — Советуем принять наше предложение, пока оно в силе. Кевин, факты есть факты. Твой ручной зверёк был и всегда будет балластом. Пора… — Что? — Эндрю снова позволяет своей вилке шумно упасть на стол, пока он с притворным шоком смотрит на Кевина, затыкая Жана. Потому что, правда, что? Ручной зверёк? Внутри Эндрю есть эмоция разочарования, от столь детского оскорбления. — Ты завёл ручного зверька, а нам ничего не сказал? Где ты его держишь, Кевин? Жан бросает на него очередной раздражённый взгляд, а Эндрю улыбается шире. — Не перебивай меня, сиротка Доу. Ники рядом издаёт приглушённый звук, но Эндрю лишь показывает Жану зубы, имитируя широкую улыбку. — Молодец, попытка засчитана, но прибереги свое красноречие для другого раза, — говорит он, потому что такие вещи никогда не причиняют ему вреда. Больше нет. — Хочешь подсказку? Нельзя ещё больше унизить того, кто и так в самом низу. Так что не трать зря время, ни своё, ни моё. — Хватит! — Дэн щёлкает пальцами, и Эндрю поднимает руки в невинном жесте. — Прекратите. Мы на официальном мероприятии, здесь одной администрации человек двадцать. Мы собрались для того, чтобы познакомиться, а не чтобы лезть в драку. Если не можете сказать ничего хорошего, лучше совсем молчите. Обеих команд касается. — Поэтому ваш новый ребёночек сидит так тихо? — Рико жестом указывает на Нила. — Не может сказать ничего хорошего? — Оставь его в покое, — говорит Мэтт, и Эндрю не совсем с ним согласен. Ему интересно, сможет ли Джостен на этот раз укусить кого-либо за яйца. Когда сидит такой маленький и бледный. — В прошлый раз он держался куда смелее, — продолжает Рико. — Может, просто рисовался перед публикой? — парень наклоняется вперёд, проводя ладонью перед лицом Нила. — Эй, я к тебе обращаюсь, — Рико цокает языком, и Эндрю становится интересно, сможет ли он цокнуть ещё раз, но с вилкой в шее. — Язык проглотил? Эндрю видит, как яблоко Адама Нила прыгает вверх и вниз, когда он глотает. Мышца в челюсти прыгает, и веселье снова пузырится внутри блондина, Эндрю начинает обратный отсчёт с десяти и добирается до шести, прежде чем Рико снова откроет рот. — Ну и трус. Прямо как его мамаша. — Короче, я понял, — говорит Нил, и Эндрю видит, что в его глазах появляется та самая тьма, которую он уже видел в квартире у Ваймака, а потом в доме в Колумбии. Но на этот раз её куда больше. Он видит, как Нил снова превращается из добычи в хищника. Это прекрасное зрелище, вызывающее у Эндрю мурашки. — Из тебя растили суперзвезду, и тебе, наверное, пришлось очень, очень тяжко. В тебе видели только ресурс, но не человека, нечто совершенно бесполезное за пределами поля. Да, звучит жестко, — Нил наклоняет голову вбок, обнажая шею. Эндрю сглатывает слюну. — Мы с Кевином постоянно обсуждаем твои многочисленные комплексы, которыми одарил тебя папаша. — Нил, — задушено шипит Кевин, но Эндрю не хочет, чтобы Джостен останавливался. Это великолепно. — Понимаю, в твоей психической неуравновешенности и беспредельной мании величия виноват не только ты. Кроме того, ясно, что ты чисто физически не способен разговаривать с окружающими как все нормальные люди. Тем не менее это не означает, что мы обязаны выслушивать всё то дерьмо, которое из тебя льётся, — Нил смотрит Рико в глаза, и Эндрю не отводит взгляд, когда горячее чувство внизу его живота перерастает в неимоверно жгучее. Боже. Это так возбуждает. — Жалость — это, конечно, повод во многом тебя оправдать, но свой лимит на жалость ты исчерпал примерно шесть оскорблений назад. Так что, пожалуйста — пожалуйста, — заткни уже пасть и не цепляйся к нам. Вороны по обе стороны Рико смотрят на Нила, их симметрия разрушается, когда челюсти падают, а глаза расширяются, а сам Рико выглядит достаточно яростным, злым, его выражение лица, вероятно, может заморозить ад. Нил наклоняется над столом, чтобы посмотреть на Дэн, а затем говорит: — Дэн, я сказал ему «пожалуйста». Я постарался быть вежливым. «О, — думает Эндрю, только сейчас прислушиваясь к реакции своего организма и мозга, — это проблема». — Мэтт, — капитан хрипло шепчет, — Мэтт, приведи тренера. Тренера сюда. О боже. — Ты что несешь? — отмирает Жан, когда Мэтт выходит из-за стола. Эндрю хочет засмеяться, когда хватает свою вилку. Вращает её в пальцах раз. Второй. Обнаруживает, что его глаза всё ещё прикованы к Нилу, словно магнитом, и это не совсем хорошо. Нет, это хреново, на самом деле. — Нечего было втягивать меня в этот разговор, — отвечает легко Нил. — Я и молча себя неплохо чувствовал. Жан поворачивается к Кевину и говорит что-то на французском языке, на что Кевин настороженно отвечает. Жан снова что-то говорит, на этот раз, видимо, не самое приятное. А затем Нил присоединяется к их разговору, выглядя совершенно невозмутимым. Эндрю моргает. «Да, — думает он, наблюдая за ними и их выражениями лиц, — это ещё большая проблема, чем можно было подумать изначально». — Что вы тут устроили, мать вашу? — Эндрю смотрит через плечо, чтобы увидеть подошедшего Ваймака, стоящего прямо за стулом Нила. Жан что-то быстро тараторит на французском, а глаза Кевина становятся с монету. — Поднимайтесь, — рычит тренер, прежде чем они смогут наболтаться. — Эбби договаривается с администраторами, чтобы нас пересадили за другой стол. Эндрю поднимается и делает пару шагов от стола, понимая, что Кевин не двигается. Останавливается. Смотрит через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, что Кевин смотрит на Нила с ужасом на лице. — Это неправда, — шепчет Кевин, и Миньярд раздражается. — Заткнись, — говорит ему Нил, всё ещё глядя на Жана. — Больше ни слова. И разве это не любопытно? Кажется, происходит что-то ещё, что Эндрю упускает из-за изменения языка. Иначе почему Кевин выглядит как олень, идущий по замерзшему водоему? — Давай, беги, — говорит Жан Нилу играючи. Эндрю не верит в сожаление. Никогда не верил. Но, возможно, сейчас он жалеет, что не проткнул Моро вилкой. — Это ты умеешь лучше всего, не так ли? Вот оно. Эндрю уже понял, что имена, которые Жан бросал Нилу не были выбраны случайным образом, не тогда, когда Нил так отреагировал. Но эти слова, эти восемь слов подтверждают, что не только Рико, но и Жан знает что-то о прошлом Нила. Это подтверждает, что Рико действительно такой же психопат, как и Эндрю. Они уходят от птичьего стола. Тренер и Эбби проводят их к новому столу, и как только они садятся, Кевин поворачивается спиной к Эндрю. Затем Нил говорит Кевину что-то по-французски, и Кевин отвечает. Эндрю слышит своё имя и решает, что ему абсолютно сильно не нравится французский. Всего, что Нил сказал Кевину, достаточно, чтобы Дэй вскочил со стула так быстро, чтобы почти споткнуться. Эндрю поворачивается и наблюдает, как в ту же секунду рядом с ним появляется встревоженная Эбби. Дэй жестом указывает на дверь, призывая Эбби следовать за ним, и идёт к выходу. Медсестра секунду колеблется, бросая взгляд на Эндрю. — Идите, идите уже, — Эндрю машет руками, словно отпугивая собачку. Парень понимает, о чём бы ни говорили они ранее, этого оказалось слишком много для Кевина, чтобы справиться. Эндрю также понимает, что не сможет оказать психологическую поддержку. Но бутылка в сумке Эбби сможет. — Приведёте его назад, когда напьется. А Нил останется с нами, — Эндрю не говорит, что проследит за Джостеном. Но, кажется, он всё ещё не может оторвать от него глаз. — Правда же, Нил? Нил кивает, и Эбби не тратит больше времени, спеша за другим нападающим с сумкой, плотно сжатой в руке. — Нил, — тихо зовёт Дэн, пересаживаясь на место Кевина. — Ты в порядке? — А что, похоже? — отвечает Эндрю вместо него и улыбается, когда девушка смотрит. Ужасно идиотский вопрос. Зрачки Нила расширены, дыхание сбито, лицо пустое, а челюсть сильно сжата. Нил смотрит на него рассерженно, когда он раскачивается на стуле, поднимает руку и продолжает. — А я предупреждал. Эндрю ведь предупреждал. Он сказал Нилу, что Рико сделает это. Что Рико найдёт всё, что можно найти, вложив деньги, которыми он обладает, и силу, которой обладает его фамилия. Он говорил, что Рико попытается сломать их, и особенно Нила. Что у Мориямы случится истерика и что это будет катастрофой. — Миньярд, сядь нормально, — хмурится Ваймак, и Эндрю вздыхает, опуская все четыре ножки на пол. — Ты обещал или не обещал мне не затевать с ним разборок? — говорит тренер уже Нилу. — В защиту Нила… — высовывается с другой стороны Ники. — Тебя не спрашивают! — гаркает тренер. — Нил, отвечай. В глазах Нила те же черти, что Эндрю видел сразу после смерти Сета, до того, как вратарь отдал ему ключ и предложил защиту. Его тёмные глаза мерцают и незаметно для других мечутся по комнате уже с планом побега. Напряжение накапливается в плечах Эндрю, он чувствует необходимость остановить это. Залезть в голову к Нилу и отключить его панику. — Нил, если тебе здесь совсем невмоготу, так и скажи, — говорит Ваймак, а Эндрю наклоняет голову. Ухмыляется. — Эбби подыщет для тебя тихое место, посидишь там до конца банкета. Выйди на улицу, подыши воздухом. И это просто сказка для Нила, верно? Такой идеальный шанс, преподнесённый Ваймаком на серебряном подносе. Эндрю знает. Видит. Если Нил уйдёт сейчас, он больше не вернётся. Бежать для Нила привычнее, Эндрю чётко понимает это. Джостен не знает другие выходы, кроме как побег. О каком доверии идёт речь? Миньярд знает, что доверять кому-то другому трудно так же, как дышать под водой. — Нет, — неожиданно говорит Нил и смотрит на Ваймака. — Я знал, что это произойдет, просто не был готов. Я в порядке. — Чем тебе помочь? — спрашивает тренер. — Не знаю. — Когда будешь знать, обращайся. — Хорошо, тренер. Эндрю не совсем понимает, почему Нил отказался от такой возможности. Но, вдруг, у него есть другой план? К ним подходит другая команда, но Эндрю не заинтересован в этом. Нил всё ещё здесь. Нил всё ещё здесь, даже когда возвращается Кевин, накачанный водкой по самое не балуй. Даже когда тренер Блэквелла выступает с речью о сезоне, которая утомляет Эндрю до смерти, Нил рядом. После ужина стафф очищает поле, а Ваймак снова шпыняет «Лисов». — Вперёд, — приказывает он им. — Веселитесь. Или не веселитесь — мне плевать. Главное — никаких драк. Усвоили? Дэн и Мэтт сразу же идут искать волейбольную команду, Ники и Аарон подтягивают своих «плюс один» к танцполу, а Рене выводит Элисон с площадки, в результате чего Эндрю, Кевин и Нил стоят одни возле Ваймака. — У вас проблемы со слухом? Ещё раз повторить? — Да, Хеннесси, — невозмутимо продолжила их капитан. — Порадует тебя, если ты готов заплатить, но, если перейдёшь границы, наутро мало не покажется. Извини, бренд есть бренд. Надеюсь, на первый раз прочувствовал, уёбищный ты ублюдок! Затем девушка спокойно прислоняется к Мэтту, наблюдая за чужими страданиями. Нил забавно фыркает: — Так что там насчёт вежливости, Дэн? Эндрю не слышит, что отвечает капитан. Его внимание сосредоточивается на человеке, движущемся к нелепому треугольнику «Воронов». Тренер Тэцудзи Морияма, один из отцов Экси, человек, который воспитал Эдгара Аллана, который построил первый стадион Экси, основатель комитета по правам и положениям Экси и дядя Рико. Эндрю ухмыляется. — Здравствуй, Кевин, — говорит мужчина громким голосом, и все вороны оборачиваются, чтобы посмотреть на него. — Хозяин, — тихо выдыхает Дэй рядом с Эндрю. И Миньярд внезапно думает вытащить ножи из-под повязок. Какой страх, какая преданность — Кевин называет этого урода своим хозяином. Может, думает Эндрю, некоторым собакам нужно больше времени, чтобы научиться новым трюкам, а? — Давно с Вами не виделись. Морияма слегка двигает рукой, и «Вороны» тут же ломают клин, заполняя пробелы между Лисами чёрной стеной кислых мин. Эндрю чувствует приступ раздражения, когда Нила вытесняют из его поля зрения, хотя Кевин всё ещё тут, добровольно протягивает уроду свою руку. — Хм, — издаёт Морияма низкий звук, такой снисходительный, что брови Эндрю дёргаются вверх. — Кажется, она почти в порядке. — Да, хозяин. — Но твоя игра стала хуже. Грязнее, — мужчина прижимает большой палец к шраму Кевина. — Ты не будешь больше использовать эту руку? — затем он цокает языком, как Рико делал недавно. — Скорее всего нет. Как бесполезно ты её потерял. Позор. Эндрю слышит угрозу в чужом голосе, поэтому весь настораживается, готовясь воспользоваться ножами, и лишить этого мира парочки скотин. Он выполняет свои обещания, он не позволит им… — Тренер Морияма, — говорит кто-то, и Эндрю сглатывает, задерживая дыхание. Морияма отпускает руку Кевина, и смотрит на Ваймака и Эбби, что только присоединились. — Какой приятный сюрприз видеть вас здесь. Тренер, однако, не звучит приятно удивлённым, указывая всем «Лисам» головой в сторону выхода. Эбби улыбается Эндрю, а затем кивает Кевину. Это всё, что нужно Эндрю, чтобы схватить Кевина за локоть и увести подальше от «Воронов», подталкивая в спину. После пятого толчка Кевин перестает спотыкаться и задыхаться, выпрямляясь. Они ушли к другой стороне поля, когда Мэтт подаёт голос: — Где Нил? — спрашивает он, но ни у кого нет ответа. Эндрю останавливается, оставляя Кевина у стены и закрывает глаза, потому что… блять, конечно. Разворачивается, осматривая людей вокруг и не удивляется, когда не видит Джостена. Нет, это его совсем не удивляет: убежать в такой суматохе было бы довольно умно, особенно после того, как Жан перечислил его имена, давая понять, что Рико знает кто он. Учитывая, что босс отца Нила знаком с Мориямой, это означает, что, может быть, этот человек тоже что-то знает о Ниле, может быть, достаточно, чтобы найти его. И если Рико что-то знает, есть большая вероятность того, что его дорогой дядя тоже знает, и Эндрю думает, что Нил достаточно умён, чтобы собрать один плюс один. Появление старшего Мориямы было бы прекрасной возможностью бежать. Выбрать легкий путь вместо сложного. Это имеет смысл. Эндрю не думает, что увидит Нила снова, а это означает, что ему придётся найти что-то ещё, на чём Кевину можно сосредоточиться вместо мини-Кевина. А ещё это значит, что Эндрю больше не будет чувствовать это горячее чувство, словно его лихорадит. И нужно будет поменять замки в доме. И… Блять. И… После того, как Элисон, Дэн и Рене присоединяются к ним, двери поля открываются, и Нил входит внутрь с Мэттом за спиной. Его глаза широко открыты, а дыхание очень быстро для нормального. Но он здесь. Он здесь. Эндрю чувствует себя побеждённым, удивлённым и ещё. Ещё что-то опасное. — О, Нил вернулся, — говорит он тихо, цепляясь за тощую фигуру взглядом. — А я уже и не ждал. Нил смотрит на него широкими, с неправильным цветом глазами, а затем вытаскивает кулак из кармана. В нём зажат серебряный телефон, который Эндрю дал ему. Миньярд смотрит в лицо парню, но тот глядит на телефон, начиная разговор по-немецки: — Я решил вопрос по-другому. Эндрю чувствует, как развлечение внутри него растёт, как и улыбка, а затем он смеётся. Потому что эй, эй, это на самом деле смешно: Нил предпочёл довериться Эндрю вместо того, чтобы спасать свою задницу в одиночку. — Как интересно. И как неожиданно. Больновато было? — После разговора с Кевином будет гораздо больнее. — Только не сегодня, — отмахивается Эндрю. Кевин сейчас в сильном беспорядке, и о чем бы Нил не хотел поговорить с ним, этого будет слишком много. Не дай бог у Дэя случится истерика, фу. — Отдам ему тебя завтра. Нил кивает, и Эндрю видит хмурый взгляд Мэтта. — Так сколько языков ты знаешь? — Ну, так, парочку, — бросает Джостен Мэтту, а потом снова смотрит на Эндрю. Как часто он начал это делать… — Что ещё за Доу? — А, так это я, — говорит все ещё впечатленный блондин. — Я попал в систему опеки без фамилии, поэтому меня записали просто Доу. Ну, как Джон Доу — любой безымянный чувак, понимаешь? Умники, ага. Я сменил фамилию, когда меня взяли в приемную семью. Теперь ясно? Ники тебе про всё это вроде как рассказывал. Между ними есть секунда молчания, а затем Нил смутно говорит: — Только в общих чертах. Этого достаточно, чтобы заставить Эндрю усмехнуться, потому что он уверен, что Ники сделал больше, чем просто рассказал это в общих чертах, но ему не хочется продолжать разговор, и поэтому он возвращается к защите Кевина, пока Ваймак не соберёт их немного позже. Они переодеваются в вещи в которых приехали, и отправляются в путь с луной высоко на небе и её блеском, придавая окружающим деревьям серебряное свечение. Эндрю смотрит на звёзды, когда они едут. Смотрит на самые яркие из них и думает: «Привет, Венера». Прежде чем его веки начнут тяжелеть. На следующее утро, после того, как Эндрю заставляет Ники отвезти их с Кевином на поле, а затем вернуться в общежитие без машины, Эндрю лениво следует за Дэем на поле, но сразу же отходит от него подальше. И Эндрю, честно, удивляется, когда Кевин не начинает спорить с ним, а вместо этого выходит во внутренний круг в одиночку, чтобы встать на гигантскую и очень ужасно выглядящую лисью лапу в центре, как будто он собирается начать исполнять песню. Или ещё что-нибудь такое, что Миньярд совершенно не хочет видеть. Таблетка, которую Эндрю выпил после завтрака, наполняет его тело энергией, поэтому, как только он садится на трибуны, ноги пружинят — он тут же встает. Мысли бегают по черепушке, отскакивают, как мяч, сделанный из резины, словно Эндрю бросает его со всей силы и он отлетает от пустых стен бесконечное число раз. Они становятся всё быстрее и быстрее, становятся всё более неустойчивыми, поскольку пульс Эндрю ускоряется, когда он начинает бегать вверх и вниз по трибунам, чтобы избавиться от энергии внутри него, которая продолжает поступать и поступать. Бега достаточно, чтобы немного усмирить беспокойную энергию внутри него, чтобы слегка успокоиться. Но от своих мыслей не убежать, потому что разум выбрал запоминать каждый отрезок его жизни, а потом прокручивать, как видеокассету, в самый неподходящий момент. Воспоминания тянутся к нему, их становится всё больше и больше. Они запускают когти в его мозг и рвут по нервной клеточке за раз. Они сбивают Эндрю с ног, прежде чем у него появится шанс отреагировать. Миньярд пытается избавиться от них, и у него получается. Как вспышка света, прогоняющая тьму. Его таблетки работают, заталкивая негативные эмоции глубже в подсознание, но выпуская ненастоящие эмоции счастья. Эндрю начинает тихо смеяться, а потом чуть громче, когда слышит шевеление за спиной. Смешно, что Эндрю чувствует за своей спиной Нила. Смешно, что ему не нужно оборачиваться, чтобы подтвердить, что это он. Потому что что-то глубоко внутри него тянет к этому пацану. Потому что тело реагирует самостоятельно, зажигаясь и настораживаясь. Маленький огонёчек в сердце, который Эндрю должен потушить, прежде чем он превратится в пожар и сожжет всё, что Эндрю так тщательно отстроил в себе в попытках починить. Эта тяга появилась внутри ещё в первый раз, когда он увидел Нила, одетого в чёрное. Тогда Нил отдал Эндрю правду и ничего не получил взамен. Усилилась она тогда, когда Эндрю притянул парня ближе, настолько близко, чтобы разглядеть его слабые веснушки. «Ты имеешь право на чувства», — вот что сказала Би две недели назад. Эндрю снова рванул по лестнице вверх, когда мысли об этом завращались, как карусель. Как снег, льющийся лавиной по холму, сметая всё на пути. «Для тебя, » — сказала она с чашкой чая в руках, скрещивая ноги. Часы позади неё тикали, а Эндрю смотрел на секундную стрелку, представляя себя летающим жуком, которого скоро прибьют. Би тогда прочистила горло и улыбнулась (она всегда такая спокойная, даже тогда, когда Эндрю резок, когда говорит о ножах и крови), привлекая его внимание к себе. — «Для тебя, Эндрю, самое страшное заключается в том, чтобы заинтересоваться кем-то и получить интерес в ответ?» Это бессмысленно и не должно иметь значения. Никто никогда не интересовался Эндрю, даже когда он проявлял внимание. А если это и происходило, то быстро и болезненно разрушалось. Поэтому Эндрю выучил, что проще убить все чувства, чем дать возможность им вырасти и уничтожить его. Но он вспоминает (потому что, блять, конечно, он ничего не может забыть), как стоял в квартире Ваймака с бешено бьющимся пульсом и жаром в животе, пока смотрел в глаза Нила. Вспоминает, как видел в чужих глазах отражение своей же тьмы, помнит, как голос Нила сломался, когда высказанная правда царапала его горло. Он вспоминает, как дал Нилу телефон в раздевалке и наклонился в его пространство, касаясь подбородка пальцем. И… он помнит, как в глубине души подумал, что было бы интересно и опасно, если бы Нил заинтересовался им в ответ. Молчание становится почти гробовым, и они слышат, как закрываются ворота за сотней пришедших людей. Кевин подходит к стойке для клюшек после того, как Ваймак выкатывает её, и тянет пальцы к сетям собственной клюшки. Эндрю, который пропустил свой последний приём лекарств, всё ещё на пике их действия. Эбби смотрит на Дэя: — Кевин, ты как? Сможешь играть? — Если я жив, значит, могу выйти на поле, — отвечает Кевин, и эта новость совсем не сюрприз, если учитывать его однобокое мышление. Эндрю усмехается, сравнивая такого пафосного Кевина с тем дрожащим, что был на банкете. — Это и моя игра тоже. — Девиз в жизни и смерти, — фыркает Ваймак, а затем приказывает им выстроиться. — Сегодня я жду от нападающих не меньше десяти голов. Кевин, ты знаешь тактику их защиты лучше, чем кто-либо другой, в то время как они впервые увидят тебя с клюшкой в правой руке, так что воспользуйся этим и размажь их. Кевин сглатывает достаточно сильно, чтобы его кадык подпрыгнул вверх и вниз, а затем кивает. — Нил, с тебя как минимум пять очков, иначе до самого выпуска будешь у меня каждый месяц бегать марафон. — Пять очков? — На прошлой неделе ты заработал четыре. — На прошлой неделе мы не играли против Эдгара Аллана, тренер, — говорит Нил и хмурится, хотя больше походит на сердитого гнома с большими глазами. Эндрю это раздражает. — Неважно, — отмахивается Ваймак. — Пять очков или сорок два километра — сам выбирай, что тебе по душе. Эндрю сомневается, что марафон — проблема для Нила, но ничего не говорит. — А вы, дамы, на этот вечер забудьте про нашу линию нападения. При любом раскладе считайте, что вас это не касается. Ваша сегодняшняя задача — поддерживать защиту, ясно? Мы знаем, что «Вороны» быстрее, крупнее и сильнее нас. Наш единственный шанс — сдерживать атаки противника. Защитники, не подпускайте нападающих к воротам. Точка. — Эндрю, — зовёт тренер, и парень встречается с ним глазами. — Хоть раз в своей жалкой никчёмной жизни играй на победу, договорились? Эндрю не отвечает ему, но салютует двумя пальцами, позволяя таблеткам растянуть улыбку на губах. Звучит предупреждающий гудок, и команда готовится выйти на поле. Играть на победу? Действительно. Вообще-то именно для этого Эндрю соглашается пройти через ломку из-за этого тупого вида спорта. — Умоем засранцев, — говорит Ваймак, хлопая в ладоши. — Чем скорее мы с ними разделаемся, тем скорее поедем бухать к Эбби. Я потратил целое утро, чтобы набить её холодильник. Всем становится ясно, что Ваймак предоставляет возможность команде выпить, чтобы заснуть, а не думать всю ночь о поражении. Потому что каждый в этой комнате знает, что «Лисы» будут уничтожены сегодня вечером. Но это не мешает остальным улыбаться. После речи тренер открывает дверь, и Дэн улыбается команде через плечо, выводя всех на поле. Эндрю очень хочет подставить Кевину случайно подножку, но множество людей (больше, чем обычно), в качестве свидетелей, мешают это сделать. Блондин видит, как прыгают болельщики, поделившись на чёрный и оранжевый лагеря. Где-то мелькают плакаты «1-2» с ясным намёком, вызывающим вспышку раздражения. Затем, внезапно, музыка меняется на гул барабанов, представляющий сборную Эдгара Аллана. Эта тёмная и тяжёлая мелодия передаёт послание смерти и господства. Вероятно, она должна означать насколько серьёзно «Вороны» воспринимают свой имидж. Эндрю же находит этот пафос смешным. Толпа сходит с ума, как только «Вороны» выходят на поле. Их фанаты кричат от восторга, но студенты Пальметто скандируют унизительные кричалки и звуки недовольства, и Эндрю испытывает соблазн присоединиться к ним, пока Ваймак не смотрит. Обе команды отправляются на разминку. Эндрю продолжает смотреть на бесконечную линию чёрного и рыжего, когда они проходят к своей половине поля, и позволяет улыбке вырасти во что-то более широкое, что-то более зловещее. После разминки судьи просят капитанов выйти на жеребьёвку, прогоняя остальных членов команды с поля. Эндрю пытается сосредоточиться на мысли, что нельзя просто взять и ударить одного из «Воронов» клюшкой, даже если очень хочется. Даже если случайно. Главный судья присоединяется к капитанам, и они подбрасывают монетку. Миньярд послушно встаёт на своё место в конце строя и кладёт клюшку на плечи, сложив на ней руки. Табло над ними загорается, и комментатор начинает объявлять Лисов с «Номер два, Кевин Дэй». Толпа вокруг них кричит так громко, что остальные слова перестаёт быть слышно. «Вот бы только фанаты знали, —думает Эндрю, смотря как Кевин игнорирует восторженные крики. — Как их дорогой Кевин Дэй выглядит со слюнями, высохшими на подбородке. Их звёздочка не такая пафосная, когда у него по утрам воняет изо рта». «Номер десять» — едва ли слышится из динамиков из-за ора. — «Нил Джостен» Эндрю смотрит на белую десятку майки Нила, когда тот идёт к своему месту на поле, словно его глаза снова примагнитились. И отвлекается, только когда остаётся один на один с Ваймаком. — Эй, тренер, — говорит Эндрю, дожидаясь своей очереди. — Тренер, шменер, хренер. Дэвид. Дэвид, Жмэнид, Хренид, — Эндрю моргает, таблетки искрят в его мозгу. — Ваше имя отстой. Оно даже не рифмуется нормально. Печально. — Чего? — Чего? — Эндрю, — Ваймак выдыхает, в то же время комментатор называет имя Эндрю. И это немного забавно. — Какого хрена ты хочешь? — Я ничего не хочу, — говорит Эндрю на автомате (потому что кто-то, вроде него, не должен ничего хотеть, потому что кому-то, вроде него, не разрешается ничего иметь — вот что вбивали ему в голову с самого детства), а затем блондин фыркает. — О! О, скажите, какое ваше любимое число? Ваймак ещё раз тяжело вздыхает и говорит: — Тринадцать. — А мне нравится десятка, — признаётся Миньярд и хочет расхохотаться. — Мне плевать, убирайся с моих глаз. Эндрю не хочет рисковать тем, что у Ваймака случится инсульт, когда до него допрёт. Если допрёт. Миньярд выходит к своим воротам. В глазах Элисон такая же ярость, как и на прошлой игре. Это хорошо. Это заставляет его улыбку немного расшириться, когда он занимает своё место в воротах. Он наблюдает, как Рико Морияма выходит на Лисье поле, как будто он владеет всем стадионом, а толпа вокруг них ревёт и приветствует его. Но вместо того, чтобы занять своё место, Рико останавливается возле Кевина. Эндрю сбрасывает ракетку с плеч, в то время как парень уже снял свой шлем и начинает что-то говорить Дэю. Кевин отвечает ему, а затем они смотрят друг на друга. Остальные «Вороны» выходят на поле. Когда судьи начинают проверять готовность команд, Рико отмирает и немного склоняется над Кевином, наклоняя голову. Эндрю перехватывает свою клюшку сильнее. Он хочет сломать Рико руки. Но Морияма вдруг кладёт ее на плечо Кевина и тянет его в короткие объятия. И это… Это напоминает ситуацию на шоу Кэти, когда Эндрю не мог ничего сделать, кроме как смотреть, как Рико обнимает Кевина. Когда Эндрю не мог защитить Кевина, как обещал. Толстая стена, сделанная из наркотиков, которая держала Миньярда на расстоянии от внешнего мира, начинает трескаться и лопаться. Эндрю делает шаг вперёд, но Рико уходит, а Кевин оглядывается на него, прежде чем снова надеть шлем. Через секунду после этого нападающий поднимает свою клюшку и становится в боевую позицию. Судья передаёт «Воронам» мяч и покидает площадку. Гудок звучит через несколько секунд после закрытия ворот, а Нил уже мчится к месту, в которое ворон запустил мяч. Он отскакивает от стены, но поймать его удаётся Элисон. Она бросает его в сторону Эндрю, как было на прошлой игре. Вратарь наблюдает за приближением мяча, наблюдает, как он вращается в воздухе, и замахивается клюшкой, чтобы ударить по нему. Получается довольно сильно и далеко. Достаточно для Кевина и Нила. Мяч отскакивает от стены и Кевин перехватывает его, но Жан тут же загораживает ему обзор на ворота, быстро приближаясь. Дэй всё равно бросает, тут же оказываясь грубо сбитым. Мяч попадает в стену и отскакивает к Нилу. Но Джонсон, пасущий Нила, тут же довольно неприлично бьёт его по клюшке и в живот, насильно отбирая мяч. Эндрю смотрит на всё это, и ощущает что-то очень близкое к злости, сжимая ракетку крепче, когда Нил сшибает Джонсона с ног, и они оба падают. Тупые самоубийцы Экси. Затем мяч перехватывает Рико, тот пасует его другому человеку, третьему, и снова к Рико. Эндрю думает, что это не интереснее, чем просто смотреть за тренировками «Лисов», но затем Рико начинает приближаться к воротам. Мяч то и дело пропадает из поля зрения из-за быстрых движений, и Эндрю моргает, когда слышит звук удара. Слишком быстро и близко, чтобы отреагировать. Ворота позади него загораются красным. Эндрю оборачивается, смотря на мяч в воротах. Чувствует, как капля пота бежит по его спине. Хорошо. Это был самый чистый и быстрый гол, который когда-либо был забит ему. А затем, после сигнала, команды снова превращаются в единую кашу и мяч оказывается у Рико. Морияма бросает ещё раз, и Эндрю сужает глаза, когда ворота снова загораются красным. Наклоняет голову, когда Рико приближается, вместо того, чтобы вернуться на стартовую точку. Это немного рискованно со стороны Мориямы, ведь Миньярд раздражён. — Я же говорил, что вы — не то, что нужно Кевину, — говорит Ворон, но звучит довольно разозлённо. Эндрю не собирается обсуждать Кевина и Экси, потому что это фу. Особенно, делать это с Рико. Неужели нельзя просто пырнуть его? — Ты даже не относишься к игре серьёзно. Не могу дождаться, когда Кевин окончательно разочаруется и вернётся, поджав хвост. Эндрю закатывает глаза и вздыхает, позволяя лекарствам смыть его раздражение. Он точно сломает Рико что-нибудь. — Тренер сказал тринадцать, — произносит Эндрю. — Чего? — спрашивает Рико, и блондин отзеркаливает его вопрос таким же тоном. Через решетку на шлеме Эндрю видит чистый гнев на чужом лице. Это очень забавно. Слова Рико снова и снова повторяются в голове Эндрю, он наблюдает, как «Лисы» и «Вороны» нападают друг на друга. Он слышит ещё одну трещину, когда стена от лекарств ломается и туман внутри его головы медленно рассеивается, а яркие цвета вокруг тускнеют. Мяч летит в ворота, и Эндрю наблюдает за тем, как он приближается, и вливает гнев, истекающий через трещины стекла, в удар своей клюшки. Он ударяет по мячу достаточно сильно, чтобы следующий звук напоминал хлопок грома, и Эндрю наблюдает, как Нил бежит за мячом. Проходит пятнадцать минут игры, Эндрю трезвеет и понимает, что у него осталось десять голов. Опьянение от препаратов делает его рефлексы лучше, а злость позволяет отбивать мячи обратно нападающим. Его внимание всё больше и больше концентрируется на том, что происходит. Ваймак пользуется перерывом, который создают «Вороны», и отправляет Мэтта и Аарона вместо Ники и Рене. Хотя Эндрю не заботится об этом виде спорта и знает, что никогда не будет, он понимает, что Мэтт в настоящее время является самым сильным игроком в их команде. И хотя его брат такой же невысокий, как и он, Эндрю уверен, что Аарон сильнее Ники. Так что их прибытие позволяет «Лисам» удерживать свои позиции. Эндрю видит, как Мэтт врезается в Рико, и они падают на землю. Он может видеть Аарона и другого нападающего «Воронов», мчащихся за мячом, но понимает, что находится ближе к нему. Ракетка в руках вратаря плоская, потому что она предназначена для того, чтобы отбивать, а не ловить, а это означает, что Эндрю почти невозможно подобрать мяч, но не невозможно перенаправить его, и Эндрю знает, как это сделать. Он смотрит вверх всего на секунду, менее чем на удар сердца, а затем смотрит вниз, чтобы ударить свирепо и жёстко. Мяч отскакивает от паркета, рикошетит от стены и летит обратно. Как следует размахнувшись, Миньярд запускает его на другой конец поля — к Нилу, потому что у него есть возможность и талант бежать. Он самый быстрый среди них. Возможно, самый быстрый игрок в Экси. Нил бежит, и разрыв между ним и Джонсоном увеличивается, пока он не достигнет около шести футов в ширину к тому времени, когда ему удастся поймать мяч. Он продолжает быстро бежать, и вместе с тем смотреть через плечо, выискивая Кевина, а затем бросает мяч в стену у ворот на своем десятом шаге. Отскок возвращается — и это идеально. Кевину не нужно делать больше, чем наотмашь ударить, и это явно не то, чего ожидали «Вороны», судя по озабоченному виду Жана и вратаря, когда их ворота загораются красным. Вся атмосфера на поле меняется после того, как «Лисам» удаётся попасть на табло. Это заметно по тому, как Рико бьёт по воротам в следующий раз. Эндрю легко отбивает, а Мэтт снова налетает на Морияму. Им требуется не больше пары секунд, чтобы успеть поцапаться, и игра останавливается, когда судьи бегут, чтобы разнять их и дать Мэтту желтую карточку за то, что он нанёс первый удар. Взгляд на лице Мэтта настолько яростный, и Эндрю предполагает, что начал всё же Рико, сказав тому что-то не очень приятное. Фол даёт Рико пенальти, и Эндрю видит, как он приближается. Он видит, как Рико поворачивает своё тело, а затем ракетку в другом направлении, мяч покидает сетку. Эндрю готовится отбить, это не сложно. Но неожиданно резкая боль в желудке, прошибает насквозь, всего за секунду до прикосновения клюшки и мяча… Эндрю пропускает его на половину сантиметра. Вскоре остаётся всего семь голов из тринадцати, и Эндрю злится на себя. И за последующие двадцать минут он отбивает неимоверное количество мячей. Он перестаёт считать желтые карточки, которые раздаются, не заботится о красной карточке одного «Ворона», так как энергия, которую дают ему его лекарства, уходит всё быстрее и быстрее, поскольку все звуки вокруг него становятся тише и тише. Затем Нилу дают в лицо локтем, и у него идёт кровь. Игра останавливается на время, пока Эбби обрабатывает травму. Эндрю ненавидит эту игру. Ненавидит видеть кровь на лице Нила. Но он абсолютно ничего не может поделать сейчас, когда они в центре внимания. Поэтому ему остаётся только сесть и положить перед собой клюшку. Руки болят сильнее, чем остальное тело. Тошнит. Нилу удаётся забить пенальти, а затем звучит гудок, сигнализирующий о конце первого тайма. Эндрю следует за всеми с поля и садится перед своим шкафчиком. Его энергия заканчивается быстрее, чем обычно, ломка становится всё ближе и ближе, потому что «Вороны» изматывают, заставляя его так много двигаться. Эндрю сжимает зубы и глотает спортивный напиток от Эбби, чтобы избавиться от тошноты и боли в животе. «Тринадцать» — сказал Ваймак. Второй тайм оказывается хуже, чем первый. Эндрю отбивает один за другим подачи, словно мячей становится на поле больше. Но он помнит. Тринадцать. Помнит, когда спотыкается от усталости. Помнит, когда движется, защищая ворота, сквозь судорогу в обеих ногах. Его «разрешённые» пропуски снижаются до шести, до пяти, от четырёх к одному. Ломка сильнее всего скручивает его тело незадолго до окончания игры. Звуки болельщиков становятся слабее, пока всё, что Эндрю слышит, не сводится к его собственному сердцебиению. Он больше не может дышать — воздух разрывает его горло и причиняет легким боль. Глаза пульсируют, как и виски. Желание прекратить это и выпить таблетку немедленно вцепляется в мозг мёртвой хваткой. Ему забивают ещё один, тринадцатый, в последние секунды игры, когда Рико стреляет по воротам так просто, что в любое другое время Эндрю отбил бы этот мяч с закрытыми глазами. Но сейчас его тело скручено тошнотой и болью просто потому, что он стоит. И при попытке поднять клюшку все ощущения усиливаются, и мяч снова пролетает в сантиметрах от него. Когда звучит последний гудок и игра останавливается, сил не находится даже на вдох. Пальцы онемели из-за попыток удержать клюшку. Но Эндрю знает число, которое увидит на табло. Тринадцать — самое большое количество голов, которые кто-либо мог взять у него. И любимое число Ваймака. Тринадцать — шесть. Блондин наклоняется, когда его желудок делает ещё один болезненный поворот и скручивается. Делает вид, что поднимает клюшку. Боль в руках прогоняет онемение, и этого почти достаточно, чтобы снова выронить клюшку. Но он сжимает её и упирает в пол, прежде чем пальцы перестанут слушаться. Эти попытки поднять клюшку вызывают воспоминания, как Нил делал так же в первую неделю пребывания в Пальметто, когда пытался забить Эндрю. Миньярд хмыкает и тихонечко садится, чувствуя себя стеклянным шаром, который может разбиться при соприкосновении с полом. Его тело болит, и он действительно разбивается на миллион частей. А затем «Лисы» появляются перед воротами. Эндрю позволяет себе болезненно выдохнуть через сжатые в спазме зубы, усиливая тошноту и кислый вкус в задней части горла. Он концентрируется на том, чтобы не блевануть прямо посреди поля. Кевин садится рядом с ним. — Ну как, — хрипит Дэй, пытаясь отдышаться. — Повеселился? А потом, вдруг, Эндрю чувствует себя невероятно уставшим. Он закрывает глаза на мгновение, которое длится слишком долго, но это облегчает боль в глазах. — Кевин Дэй, ты просто жалок, — отвечает Эндрю без эмоций. — Сам не понимаю, чего я с тобой общаюсь. Это неправда, и они оба это знают, но это заставляет Эндрю чувствовать себя лучше хотя бы немного. Они оба знают, что Эндрю общается с Кевином из-за обещания Дэя дать ему какой-то смысл после того, как Миньярда снимут с таблеток. Это главная причина, почему Эндрю держит Кевина рядом, и почему он защищает его. Хотя блондин очень сомневается, что Кевин справится с этим, но пока рано загадывать. — Лисы, — тихо зовёт Рико где-то за Кевином, а Эндрю едва продирает глаза. — Должен признаться, я в растерянности. Не могу поблагодарить вас за игру — называть игрой сегодняшнее избиение младенцев не поворачивается язык. Я примерно представлял, чего от вас ожидать, но мне всё равно за вас стыдно. Как низко ты пал, Кевин. Не стоило тебе позориться. Так ты хотя бы избавил нас от необходимости снова ставить тебя на колени. — Я вполне доволен, — отвечает ему Кевин, и это, честно говоря, последнее, что команда ожидала услышать от него. Особенно после бессчетного количества критики. Другие «Вороны» и Лисы смотрят на Дэя. — Не счётом и не статистикой «Лисов», а их командным духом. Я не ошибся. У них огромный потенциал, и я более чем уверен, что вместе мы придём к победе. — Сколько раз ты сегодня получил мячом по башке? Кевин улыбается медленно, уверенно и приятно, а затем предлагает Эндрю руку помощи. Эндрю смотрит на это мгновение, прежде чем снова посмотреть на Кевина, и на то, насколько он отличается от дрожащего беспорядка на прошлой неделе, прежде чем позволить Кевину подтянуть себя. В его теле не осталось абсолютно никакой силы даже для того, чтобы стоять. Рене заключает его в объятия, которые заставили бы Эндрю в любой другой день ударить. Сегодня это только потому, что вокруг него есть броня, которая делает невозможным для него действительно почувствовать прикосновение и облегчает поиск равновесия. — Спасибо за игру, — слышит Эндрю голос Кевина. — Увидимся в полуфинале. Реванш будет незабываемым, обещаю. — Одного человека недостаточно, чтобы забраться так высоко, — говорит Рико, и Эндрю понимает, что парень имеет в виду не «Лисов» с Кевином, а Кевина с Эндрю. Нужно выбить Рико зубы. Пусть вся эта многочисленная толпа отвернётся на секунду. — Даже ты не настолько глуп, чтобы на это надеяться. Лучше признай поражение сейчас. Вероятно, это будет звучать как дружеский совет для кого-либо ещё, для тех, кто не знает Рико или «Воронов», но Эндрю узнаёт угрозу, когда слышит её, и насильно глотает волну тошноты. Кевин тоже это знает, лучше, чем кто-либо другой, но просто говорит: — Для начала достаточно и одного. — Благодарить вас не за что, так что всего хорошего, — вмешивается Дэн, прежде чем Рико снова откроет пасть. — Уходим, ребята. Эндрю удаётся шагать с помощью Рене, и они медленно, очень медленно уходят с поля за другими «Лисами». Вратарь видит, как Ваймак разговаривает с парой репортёров сбоку, как-то оправдывая их поведение. Эндрю видит, как тренер смотрит на него, видит, что мужчина знает, что Миньярд сделал (без всяких сделок). Ваймак кивает ему, и блондин позволяет Рене затащить себя в Лисью комнату.