Мир без пульса

Тихо. Не было ни звука, ни шороха, только тяжёлое дыхание самого Нам Гю. Он чувствовал, как сердце бьётся в горле, а ладони стали влажными. От липкой, гнетущей атмосферы становилось не по себе. Казалось, тьма в коридоре смотрит на них из каждого угла. Ему было страшно, и скрывать это становилось всё сложнее. Почему-то он понимал: самое ужасное ещё впереди. Может, поэтому он решил пока не тратить таблетки. Рядом шёл Танос. Он был под кайфом. Оставался на удивление весёлым, хоть вокруг всё выглядело как начало кошмара. Таносу, похоже, было всё равно. Он без сожалений проглотил сразу три таблетки, не моргнув. «Деньги у него дохуя, ублюдок хренов…» — с завистью подумал Нам Гю. Танос был малоизвестным рэпером ещё три года назад. Теперь он стал куда более популярным, особенно у девушек. Высокий рост, широкие плечи, накачанное тело, лицо с хищными чертами и взглядом, который кажется видит людей насквозь. Уверенный, сильный, харизматичный. Мечта всех, кто хоть раз видел его клипы или выступления. Они с Нам Гю были друзьями, но странными друзьями. Ближе некуда, но при этом ничего толком не знали друг о друге. Им так было проще: не задавать лишних вопросов и не лезть в чужую тьму. У каждого она была своя, и каждый тщательно её прятал. Они шли по коридору медленно, шаг за шагом. Воздух был холодным, влажным, пахло пылью и чем-то ещё... странным. Ржавчиной и железом. Нам Гю почувствовал, как по спине скользит холодок. А потом они увидели это. Кровь. На стенах, на полу, даже на двери ближайшей аудитории — размазанные, хаотичные пятна и потёки. Будто кто-то тащил раненого или умирал прямо здесь. У Нам Гю чуть не случился сердечный приступ. Голова закружилась, перед глазами поплыли тени. Он едва не рухнул на колени. Танос посмотрел на него мельком, заметил страх в глазах друга, но, кажется, не придал значения. Его самого эта картина почему-то не напугала. Или он просто не показал этого. Нам Гю вцепился пальцами в ремень рюкзака, стараясь не дрожать. Свет был тусклым, лампы то мигали, то тухли, от этого казалось, что пятна крови шевелятся, живут своей мерзкой жизнью. — Пошли, — тихо сказал Танос. — Тут небезопасно. Голос его звучал хрипло, но уверенно. Он всегда умел говорить так, будто всё под контролем. Нам Гю кивнул и сделал шаг, стараясь не смотреть на стены. Они шли дальше, и крови становилось всё больше. Длинные размазанные следы тянулись куда-то вперёд, в темноту. Иногда казалось, что слышен шорох или приглушённый стон из-за угла. Каждый раз сердце Нам Гю замирало, но никто не появлялся. Иногда Танос оборачивался, оглядываясь через плечо. Лицо у него было всё таким же невозмутимым, но глаза... В глазах у него что-то мелькало. Может, страх, а может, злость. — Куда все делись? — сорвавшимся голосом прошептал Нам Гю. — Не знаю, — ответил Танос. — Но нам надо идти вперёд. Стоять здесь — хуже. Тени в коридоре казались живыми. Где-то за стеной раздался глухой стук, как будто кто-то уронил тяжёлый предмет. Оба вздрогнули. Нам Гю почувствовал, как по спине пробежал холод. — Ты слышал? — выдохнул он. — Слышал. — Танос сжал кулаки. — Пошли. Они подошли к повороту и выглянули. Там, на полу, кто-то лежал. Нам Гю застыл. Это был тот самый высокий студент, который ушёл первым посмотреть, что в коридоре. Он лежал лицом вниз, рука неестественно вывернута. Рядом с головой растекалась лужа крови, тёмной и блестящей в тусклом свете. И двух секунд не прошло, как сверху, с балкона, который пересекал коридор, Нам Гю заметил их. Те самые твари, которые до этого явились ему в зеркале. Его глаза округлились так, что казалось, веки вот-вот порвутся. Твари двигались рвано, дергаясь, как куклы с порванными нитями. Из глоток вырывался странный, глухой рык, похожий на скрежет ржавого железа по стеклу. Нам Гю почти не дышал. Монстры склонились над перилами, вытягивая шеи и подрагивая головой, словно нюхая воздух, пытаясь уловить их запах. Он машинально открыл рот, чтобы прошептать Таносу бежать. Но прежде чем звук сорвался с губ, Танос резко схватил его за лицо, зажал ладонью рот и зарычал глазами, Нам Гю хотел возмутиться, ударить его локтем, но тело не слушалось. По спине стекал холодный пот, а ноги в коленях подгибались. Он понял: если он издаст хоть звук — они заметят. И тогда всё кончено. Сверху твари наклонились ещё сильнее, их уродливые, разложившиеся головы мотались, а рваные уши дёргались в разные стороны. Они нюхали воздух так жадно, что слышно было скрип их пересохших ноздрей. И тут Нам Гю опустил взгляд вниз — и чуть не закричал от ужаса. Тот парень, который лежал в луже крови, медленно поднимался. Его движения были ненормальными: как будто кости внутри ломались и снова срастались. Глаза, абсолютно белые, без зрачков, вылезали из орбит, а из них струилась густая, чёрная как нефть, жидкость. Губы сползли набок, обнажив зубы, на которых темнела засохшая кровь. В голове Нам Гю что-то оборвалось. Он едва не потерял сознание. Воздух с шипением вырвался из лёгких. Тошнота подступила к горлу, но он сдержался, сжав зубы до боли. Танос сжал его за плечо так сильно, что вмял ткань куртки, и прошипел: — Бежим! В следующее мгновение они сорвались с места. Обувь громко застучала по кафельному полу, раздаваясь эхом по пустым коридорам. И этого хватило. Сверху раздался рёв, сдавленный, рваный, как будто у монстров разрывались связки. Их мёртвые тела метнулись вниз. А позади них, из мрака, срываясь на бег, встали ещё такие же. Гнилые, полусгнившие, но быстрые. Нам Гю услышал, как один из них, падая с балкона, хрустнул костями, но сразу поднялся и снова рванул за ними. В коридоре воцарился кошмарный гул: топот, хриплый рёв и лязг зубов. Нам Гю бежал, не чувствуя ног, не веря, что вообще способен двигаться так быстро. Горло горело, сердце стучало так сильно, что в ушах стоял гул. Казалось, грудь разорвётся. Танос бежал впереди и, чёрт бы его побрал, ухмылялся. Он будто наслаждался происходящим. В глазах у него плясало дикое возбуждение, словно он ждал этого всю жизнь. И что странно — ему начинает нравится.

***

Они бежали, не оборачиваясь назад, потому что знали — если хотя бы на секунду потеряют скорость, если остановятся, то их догонят, и тогда уже ничто не спасёт. Сердце било в груди с такой силой, что казалось, оно вот-вот прорвёт грудную клетку. Пот сливался с висков, дыхание сбивалось, ноги гудели от усталости, но паника была сильнее всего этого. Внезапно, как нож по горлу, их остановило зрелище впереди. Прямо перед ними стояли те же самые монстры, которых они пытались оставить позади. Зомби. Они были в точности такие же, как и сзади — гнилые, искажённые, с бледной кожей, натянутой на кости, с рваными ртами, полными желтых зубов, и пустыми глазами, в которых не было ни капли жизни. Ни тени разума. Только голод. Нам Гю резко повернулся в сторону двери, которая находилась справа от них. Левой рукой он потянулся к ручке, с силой дёрнул, надеясь на чудо, но дверь даже не шелохнулась. Он дёрнул ещё раз, сильнее, с отчаянием, но результат был тот же — заперто. Механизм замка сработал где-то изнутри, и в этот момент он понял, что их шансы стремительно тают. Он почувствовал, как по позвоночнику пробежал ледяной холод. Это было не просто ощущение опасности — это было осознание конца. Он судорожно зашарил рукой по карману, нащупал пластиковый флакон, который должен был бы его успокоить, заставить отключиться от страха. Но времени на это уже не оставалось. Монстры были слишком близко. Он даже не успевал вытащить колпачок. Всего сорок секунд — не больше — оставалось у них на жизнь. За это время зомби успеют подойти, схватить, вцепиться, повалить на землю и начать рвать. Без пощады. Без медлительности. Без крика. Просто как еду. В этот момент Танос, не теряя времени на слова, оттолкнул Нам Гю в сторону так, что тот почти упал, и со всей силы ударил ногой по двери. Удар был мощный, сопровождаемый гулким металлическим звуком. Дверь, не выдержав напора, со скрипом распахнулась, врезаясь в стену. Эхо удара прокатилось по коридору, как сигнал тревоги. Этот звук услышали не только они. Зомби, которые были впереди, резко дернулись в их сторону. Раньше они просто шли, но теперь начали бежать. Толпой. Безумной, неуправляемой, голодной. Шум ударившейся двери стал для них как звон колокола для бешеной стаи. Все твари, с обеих сторон, ускорились, направляясь прямо к ним. — Ну? Заходи, чего ждём? — усмехнулся Танос с той самой насмешкой, от которой хотелось врезать ему прямо в лицо. Нам Гю посмотрел на него с ненавистью, но вместо того чтобы ответить, метнулся за ним внутрь помещения. Как только они оказались за дверью, тут же повернулись и навалились на неё с другой стороны. С каждой секундой напор зомби снаружи становился всё сильнее. Дверь дрожала под их ударами, скрипела, как будто была готова вылететь с петель. Они держали её изо всех сил, не позволяя этим тварям прорваться внутрь. Стоило хоть на секунду ослабить хватку — всё было бы кончено. Никто не успел бы помочь. Зомби вломились бы внутрь и разорвали их, не глядя. В какой-то момент, не предупреждая, кто-то положил руку Таносу на плечо. Резкий, неожиданный контакт заставил его почти сорваться — он уже занёс кулак, но вовремя остановился, увидев перед собой мужчину. Тот выглядел совсем иначе, чем все остальные, кто до сих пор попадался им на пути. Он был в строгом костюме, тёмно-синем, почти чёрном, с белой рубашкой под ним. На ногах — чистые туфли, будто он не бежал, не падал, не прятался. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад, ни единого лишнего движения в его лице. — Отойдите, мы поставим стулья, чтобы они не смогли войти, — спокойно сказал он, будто говорил не о чудовищах за дверью, а о сквозняке. Танос отступил, позволяя незнакомцу подтащить тяжёлый деревянный стул и зафиксировать его под ручкой двери. Сразу после него подошёл ещё один человек — высокий парень в сером свитере, а за ним — девушка с бинтованной рукой. Вместе они начали подносить другие предметы: второй стул, тумбочку, металлическую стойку, всё, что могло укрепить дверь. Пока они укрепляли баррикаду, Нам Гю повернулся и огляделся. Внутри помещения было тесно. Примерно двадцать человек, может, чуть меньше. Некоторые стояли у стены, другие сидели на полу, поджав колени, третьи пытались кого-то успокаивать. Видно было, что среди них много студентов — испуганных, растерянных, измотанных. Несколько человек выглядели старше, возможно, преподаватели или персонал. На лицах у всех читалось одно — усталость и страх. Но, несмотря на это, они были живы. ПОни бежали, не оборачиваясь назад, потому что знали — если хотя бы на секунду потеряют скорость, если остановятся, то их догонят, и тогда уже ничто не спасёт. Сердце било в груди с такой силой, что казалось, оно вот-вот прорвёт грудную клетку. Пот сливался с висков, дыхание сбивалось, ноги гудели от усталости, но паника была сильнее всего этого. Внезапно, как нож по горлу, их остановило зрелище впереди. Прямо перед ними стояли те же самые монстры, которых они пытались оставить позади. Зомби. Они были в точности такие же, как и сзади — гнилые, искажённые, с бледной кожей, натянутой на кости, с рваными ртами, полными желтых зубов, и пустыми глазами, в которых не было ни капли жизни. Ни тени разума. Только голод. Нам Гю резко повернулся в сторону двери, которая находилась справа от них. Левой рукой он потянулся к ручке, с силой дёрнул, надеясь на чудо, но дверь даже не шелохнулась. Он дёрнул ещё раз, сильнее, с отчаянием, но результат был тот же — заперто. Механизм замка сработал где-то изнутри, и в этот момент он понял, что их шансы стремительно тают. Он почувствовал, как по позвоночнику пробежал ледяной холод. Это было не просто ощущение опасности — это было осознание конца. Он судорожно зашарил рукой по карману, нащупал таблетки, которые должны были бы его успокоить, заставить отключиться от страха. Но времени на это уже не оставалось. Монстры были слишком близко. Он даже не успевал вытащить. Всего сорок секунд — не больше — оставалось у них на жизнь. За это время зомби успеют подойти, схватить, вцепиться, повалить на землю и начать рвать. Без пощады. В этот момент Танос, не теряя времени на слова, оттолкнул Нам Гю в сторону так, что тот почти упал, и со всей силы ударил ногой по двери. Удар был мощный, сопровождаемый гулким металлическим звуком. Дверь, не выдержав напора, со скрипом распахнулась, врезаясь в стену. Эхо удара прокатилось по коридору, как сигнал тревоги. Этот звук услышали не только они. Зомби, которые были впереди, резко дернулись в их сторону. Раньше они просто шли, но теперь начали бежать. Толпой. Безумной, неуправляемой, голодной. Шум ударившейся двери стал для них как звон колокола для бешеной стаи. Все твари, с обеих сторон, ускорились, направляясь прямо к ним. — Ну? Заходи, чего ждём? — усмехнулся Танос с той самой насмешкой, от которой хотелось врезать ему прямо в лицо. Нам Гю посмотрел на него с ненавистью, но вместо того чтобы ответить, метнулся за ним внутрь помещения. Как только они оказались за дверью, тут же повернулись и навалились на неё с другой стороны. С каждой секундой напор зомби снаружи становился всё сильнее. Дверь дрожала под их ударами, скрипела, как будто была готова вылететь с петель. Они держали её изо всех сил, не позволяя этим тварям прорваться внутрь. Стоило хоть на секунду ослабить хватку — всё было бы кончено. Никто не успел бы помочь. Зомби вломились бы внутрь и разорвали их, не глядя. В какой-то момент, не предупреждая, кто-то положил руку Таносу на плечо. Резкий, неожиданный контакт заставил его почти сорваться — он уже занёс кулак, но вовремя остановился, увидев перед собой мужчину. Тот выглядел совсем иначе, чем все остальные, кто до сих пор попадался им на пути. Он был в строгом чёрном костюме, с белой рубашкой под ним. На ногах — чистые туфли, будто он не бежал, не падал, не прятался. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад, ни единого лишнего движения в его лице. — Отойдите, мы поставим стулья, чтобы они не смогли войти, — спокойно сказал он, будто говорил не о чудовищах за дверью, а о сквозняке. Танос отступил, позволяя незнакомцу подтащить тяжёлый деревянный стул и зафиксировать его под ручкой двери. Сразу после него подошёл ещё один человек — высокий парень в сером свитере, а за ним — девушка с бинтованной рукой. Вместе они начали подносить другие предметы: второй стул, тумбочку, металлическую стойку, всё, что могло укрепить дверь. Пока они укрепляли баррикаду, Нам Гю повернулся и огляделся. Внутри помещения было тесно. Примерно двадцать человек, может, чуть меньше. Некоторые стояли у стены, другие сидели на полу, поджав колени, третьи пытались кого-то успокаивать. Видно было, что среди них много студентов — испуганных, растерянных, измотанных. Несколько человек выглядели старше, возможно, преподаватели или персонал. На лицах у всех читалось одно — усталость и страх. Но, несмотря на это, они были живы. Пока что.

***

Нам Гю и Танос после того как укрепили баррикаду, подошли к окну. За окном такие твари были много. Больше, чем те, от которых они двое убегали. Они кишели на улице, как черви в гниющем теле. Кто-то волочился по асфальту, кто-то ползал, теряя части тела, кто-то стоял, раскачиваясь, и таращился прямо на здание, будто уже чуял их присутствие. Хриплое рычание, стоны и скрежет когтей по бетону сливались в вязкую как смола какофонию. Стая ждала. И она не собиралась уходить. У Нам Гю не смог вымолить из себя хоть одну слову, будто в горле что-то застряло. Он чувствовал, как по спине течёт холодный пот, как руки слабеют, а в груди поднимается всё тот же липкий страх, что парализует разум. Он еле нащупал таблетки — маленький пластиковый флакон, потёртый и с трещиной сбоку. Вырвал крышку зубами и высыпал в ладонь две. Не думая, закинул в рот и проглотил, не жуя. Горечь ударила в нёбо, но он её почти не почувствовал. Лишь глухой стук сердца — и тишина внутри. Он наркоман, который зависит от них. Эти таблетки — спасение, костыль, без которого он уже не мог сделать и шага. Эффекты сработали сразу же, как только они попали в желудок. В глазах всё замерло, страх потух, как будто выключили свет. Звуки стали глуше, отдалённее. Мир вокруг будто покрылся стеклом, и теперь он мог просто наблюдать, чувствуя лишь веселье. Он выпрямился, подошёл ближе к стеклу с безумной улыбкой на лице. — У них такие безжизненные глаза, - прошептал он с пугающим весельем.