Неожиданная встреча

Утром 11 марта ничего особенного не происходило. Нил как обычно проснулся раньше Мэтта, спустился со второго этажа своей кровати и побрел в ванную. Там, приняв душ и переодевшись, склонился над раковиной, проверяя, насколько зажили его раны. Зеркало, висевшее перед ним, отчётливо отражало черты его отца, из-за чего Нил ощутил прохладу в пальцах и опустошение в груди. Шрамы. Шрамы были единственным, что отличало его от мясника, и также единственным, что успокаивало Нила и не давало ему содрать свое лицо с головы.  В дверь постучали, и Нил отвлекся от своего тяжёлого, давящего взгляда - следующая очередь в душ была за Мэттом. Когда оба были собраны, они вышли в коридор. По пути к лифту встретили Ники и Аарона, после чего вчетвером спустились на парковку и начали ждать остальных.  Мэтт ушел к своей машине, у которой уже стояли Рене с Элисон. Аарон встал прислонившись к багажнику, а Ники что-то бурно ему рассказывал. Нил находился в двух шагах от них, но все равно ничего не слышал. Его мысли были забиты воспоминаниями. Он понимал, что никогда не забудет ни внешность отца, ни жестокость, направленную в сторону его семьи (да и не только), но неужели спустя десятки лет он будет смотреть на себя с таким же страхом? Когда произойдет тот самый переломный момент, когда он сможет воспринимать свою внешность своей, а не отцовской? Размышления прервали подошедшие к машине Миньярд и Дэй. Все расселись по своим местам, и на высокой скорости, -  за руль сел Ники, - отправились к стадиону.  Находясь в раздевалке, Нила всё ещё терзали размышления о Натане. Сколько бы он не пытался сосредоточиться на чем-то другом, поток мыслей всегда возвращал к отцу: голова начинала закипать, а воздух в лёгкие поступал все труднее. Но видимо из всех присутствующих Нил был единственным Лисом с плохим настроением. Ники громким голосом втирал Кевину что-то насчёт Троянцев, Дэй, подхватив любимую тему, оживлённо завел тираду и останавливаться не собирался. Близнецы спокойно переодевались, а Мэтт уже ушел на поле, где его ждали девушки.  Прийти в себя и избавиться от всех назойливых мыслей получилось только на тренировке. Растяжка и беговые упражнения прошли на ура. Вся команда была поглощена предвкушением новой победы, поэтому все выкладывались на максимум. Ссор почти не было, а Кевин лишь пару раз прикрикнул на команду, но потом быстро затих: видел как ответственно Лисы относились к тренировке и старались не допускать никаких ошибок.  Дэн сама провела тренировку с силовыми упражнениями, потому что Ваймаку по какой-то причине пришлось уйти с поля. Нил настолько был погружен в мысли об экси и будущем матче, что даже не сразу заметил отсутствие Ваймака.  Во время перерыва, когда все разбрелись кто куда и отходили от жаркой тренировки, Нил направился к вратарям. Те спокойно стояли возле ворот, словно уже ждали его, чтобы втроём начать пробежку. Подходя к ним, Нил услышал, что обсуждали они Ваймака, а точнее - куда он пропал. -А что если случилось что-то серьезное? Он обычно никогда так не хмурится на пустом месте, - сказала Рене. -Он всегда ходил с миной уставшей собаки. Если что и случилось, то это все равно ненадолго, - безразлично ответил Эндрю. Нил подошёл к ним и разговор затих. Втроём они начали пробежку, но не сделав и двух кругов, Нилу пришлось остановиться: Ваймак, возникший из неоткуда, строго крикнул ему, чтобы тот шел за ним. Под вопросительным взглядом команды Нил послушно догнал тренера и отправился вслед.  -Я что-то успел сделать? - спросил Нил, ожидая, что его сейчас начнут отчитывать. -Тут к тебе гости, - тихо ответил Ваймак и, остановившись у двери в раздевалку, покосился на Нила. - У тебя какие-то проблемы? Пришедший выглядит не очень-то и дружелюбно. Нил внимательно разглядывал лицо Ваймака. Тот старался вести себя спокойно, но Нил все равно увидел в его глазах тревогу. От этого ему стало не по себе. Незнакомец не мог принести Нилу никаких хороших вестей, чуда не случится. А значит придется бороться самостоятельно. -Если у тебя проблемы, то я могу остаться здесь, - строго произнес Ваймак, хотя Нил знал, что этой строгостью скрывается переживание.  Они стояли напротив входа в раздевалку, достаточно далеко от стадиона, чтобы разговор не подслушали, но слишком близко, чтобы не услышали крики. Ваймак кивнул на дверь, показывая жестом, что Нила ждут внутри. Хороших гостей Нил ждать не мог, он вообще понятия не имел, кто мог к нему прийти. Внизу живота неприятно закололо, словно ежесекундно в него впивались сотни мелких иголок, руки предательски затряслись, - пришлось убрать их за спину. -Я в порядке, - соврал Нил, - вам не обязательно находиться рядом. Лучше вернуться на тренировку. Ваймал посмотрел на Нила. В его глазах не было ни капли доверия. -Как скажешь, - ответил Ваймак разворачиваясь. И двинулся по направлению к стадиону. Нил посмотрел на дверь. Не очень тяжёлая. Даже если бы был замок, выбить было бы не так сложно, значит, если что-то пойдет не так, то шанс сбежать у него есть.  Он поднял трясущуюся руку. Нервы накалились до предела, ещё немного и Нила вырвет прямо здесь. Посмотрев на свою кисть, он сдержал рвотный позыв и заставил себя выйти из оцепенения. Нил опустил ручку вниз и открыл дверь. На скамейке, у противоположной от входа стены, сидел мужчина. На нем была совершенно обычная, ничем непримечательная одежда: черная майка и серые джинсы со старыми, потертыми кросовками. Именно такую одежду предпочитал человек, который сегодня смотрел на Нила из зеркала. Именно такую одежду предпочитал этот человек, когда выходил на охоту. Нила передёрнуло. -Ну привет, сын, - сказал мясник, - зайди внутрь, - Нил непроизвольно сделал шаг назад, в нем вспыхнула с детства въевшаяся привычка "бей или беги", которая появлялась при любой опасности. Натан не сводил взгляда с жертвы. - Если захочешь проявить характер, то будь готов распрощаться с друзьями.  Угроза подействовала. Нил на ватных ногах, ни капельки не чувствуя своего тела от леденящего страха, зашёл в раздевалку и закрыл за собой дверь. Натан сидел, скрестив руки на груди, одна его нога стояла на полу, вторую он закинул на первую, оставив колено висеть в воздухе. Испод полуприкрытых век на Нила смотрели голодные голубые глаза, готовые сожрать его с потрахами, раскусывая медленно, наслаждаясь каждой клеточкой, содранной с его тела.  -Подойди, - приказал Натан не шевельнувшись. Нил не хотел выполнять указания отца, но его тело двигалось само. Он больше не контролировал себя, теперь он весь принадлежал только Натану и страху перед ним. Остановившись в шаге от смерти, Нил затаил дыхание. Следующая минута прошла в убивающей тишине. Натан все продолжал сидеть не шевелясь, сводя Нила с ума, уничтожая его последние надежды на выживание.  -Сколько лет мы потратили на твои поиски. Сколько лет я жил мыслью, что найду и убью тебя, - наконец произнес мясник, встал и начал медленно идти на Нила. Тот отступал назад. - У меня было достаточно времени, чтобы придумать тебе самую мучительную смерть, - Натан протягивал слова медленно, наслаждаясь бледнеющей кожей сына. -Не надо, - одними губами выдохнул Нил. Он упёрся спиной в стену, вжался в нее, как котенок. Смерть протянула к нему руки и начала душить, с каждой секундой сжимая пальцы все сильнее. Воздуха больше не было, он покинул лёгкие так же быстро, как испарилась надежда на светлое будущее, под убийственным взглядом голубых звериных глаз.  Мясник одной рукой продолжил сжимать горло Нила, а второй схватил того за волосы и рывком впечатал голову сына в стену. По задней части шеи покатились струйки крови. Нил не заметил, что подошёл к стене, на которой было несколько торчащих крючков.  -Может, мне содрать тебе кожу? Или разжечь костер и кинуть тебя в него, чтобы ты подыхал также, как труп твоей матери? Лола мне все рассказала, - Натан улыбнулся, видя как Нил ещё сильнее посинел от его слов, - а может, стоит начать с твоих новых дружков? Отловить их по одному, перерезать горло, вспороть живот, поджечь заживо. А может мне стоит сначала содрать с них кожу, а потом отрезать конечности? -Хватит, не надо, - еле слышно произнес Нил. Удивительно, очень мало кому удавалось задеть его за живое. Но сейчас, услышав все эти слова, произнесенные в сторону Лисов, сдержать свою обиду было невозможно. У него потекли слезы. Грудь сдавило обручем, через и так пережатое горло воздух совсем перестал проходить. Ноги подкосились, мясник его отпустил и Нил упал на пол. Он не шевелился. Натан еще говорил что-то, но боль удушала все мысли в голове.  Он услышал как голос отца прозвучал какстрофически близко, а затем опять отдалился, и после этого почувствовал дикую боль в животе. Его ударили ногой, также метко и больно, как в самую первую встречу с Эндрю, правда теперь над Нилом возвышался не психопат, который хотел просто повеселиться, а маньяк, желающий Нилу только смерти.  Со второй попытки он смог расслышать слова Натана. -Посмотри на меня, - холодно произнес мясник. У Нила больше не было сил. Пробитая голова не позволяла совершать лишние действия, и он потерял сознание.  Очнувшись, Нил услышал стук в дверь, а затем ее кто-то отворил. Поднялся крик, чьи-то голоса истерили и заставляли голову Нила раскалываться ещё сильнее, а чьи-то, наоборот, были спокойными и приговаривали лишь: "Тише, тише, сначала нужно позвать тренера". Нил открыл глаза и увидел Лисов. Целые и невредимые они стояли и с застывшим ужасом смотрели на него. Мэтт и Ники подошли первыми и аккуратно подняли Нила. Только тогда он увидел, что лежит в огромной луже своей крови, всё ещё вытекающей из головы. Его осторожно отвели в медпункт под вопли негодующий и тревожущейся за него команды и оставили одного в кабинете с Эбби. Она обработала рану и наказала Нилу лежать на койке, чтобы тот смог хотя бы немного прийти в себя.  *** Нил проснулся из-за ужасного сна. Он вспоминал, как догорал труп его матери, и представлял, как поджигает сам себя. Слова отца сильно надавили на раны Нила, заново вскрыли его затянувшиеся, давние, болезненные шрамы, которые он так долго пытался вытравить из своего разума. Тело ломило от головной боли, он почти не мог пошевелиться, но мысли понемногу прояснялись.  Эбби зашла в кабинет и посмотрела на Нила. -Ты проснулся, - сказала она, вскинув руки, словно чего-то испугавшись.  Она помогла Нилу сесть на койку и аккуратно осмотрела ещё раз рану. -Кровотечение удалось остановить, но ты потерял много крови, рана серьезная. Следующие несколько дней соблюдай постельный режим и не делай никаких лишних движений головой, иначе рана опять вскроется, - она дождалась неохотного кивка Нила. - Как ты себя чувствуешь? -Нормально, - сказал Нил.  Эбби призрительно посмотрела на него, но решила не давить. Она махнула рукой, указывая на выход.  -С тобой хочет поговорить тренер, - она немного замялась, - и Лисы. Ваймак заставил ребят уйти, но ему самому пришлось поехать в университет, чтобы пообщаться с администрацией. Такие встречи никогда быстро не заканчивались, но он пообещал, что как только освободится, то заберёт нас. -Я могу и сам добраться до общежития. Эбби вздохнула. Кажется этот ответ ее ничем не удивил.  -Дэвид тебя просто так не отпустит, можешь и не мечтать об этом, - она взглянула на Нила. - И все же, не думаю, что тебе стоит сегодня разговаривать с ним, - немного помолчав, добавила она и приблизилась, - давай, я попрошу его подождать несколько дней, пока тебе не станет лучше? - Эбби с опаской ещё раз посмотрела на рану, красующуюся на затылке Нила. -Я в порядке, - отрезал он и после этих слов, немного подождав, - вдруг Эбби скажет что-то ещё, - осторожно встал и под ее взволнованным взглядом вышел из медпункта. Холл был пуст, раздевалка - тоже. Нил мог спокойно переодеться без посторонних глаз. Сколько он провалялся без сознания - непонятно, но видимо это было достаточно долго, раз через окна было видно темнеющее небо.  Стараясь не обращать внимания на давящую боль и зверскую усталость, Нил стянул с себя окровавленные вещи. Он хотел принять душ, но долго стоять под водой не смог: голова закружилась, все поплыло перед глазами, пришлось действовать быстро. После душа, уже по привычке, он переоделся в кабинке и вышел в холл. Нужно было сообщить Ваймаку, что одежда снова испорчена, но так как в Лисьей норе его всё ещё не было, то Нил решил, что с вещами разберётся позже.  Ждать Ваймака Нилу не хотелось, хотя он понимал, что уйти от расспросов у него не получится. Сейчас ему оставалось лишь покорно ожидать тренера и его разговора, нависающего тяжёлой черной тучей, несущей за собой смерч. Ждать Ваймака он решил на улице: пусть и говорят, что перед смертью не надышишься, но лёгкие требовали последний глоток воздуха. Выйдя на парковку, Нил увидел машину тренера. В салоне находились Ваймак и Эбби. Они явно вели какую-то беседу, но, завидев Нила, тренер жестом указал Эбби замолчать, а Нилу - садиться внутрь. Эбби сидела сзади, видимо они уже ждали его. Нил послушно дополз до машины и залез на переднее пассажирское сидение.  Во время поездки все трое молчали. Эбби высадили у ее дома, а Ваймак с Нилом поехали дальше вместе. -Сеголня будешь ночевать у меня. Не важно хочешь ты того или нет, но тебе придется рассказать, что происходит. Если под угрозой стоит твое здоровье, то простым "я в порядке" ты не отделаешься, - Ваймак произносил это спокойно, но в его тоне слышались и угроза, и тревога, и непонимание. После этих слов он немного помолчал, а затем, посмотрев на бледное лицо Нила, добавил, но уже мягче, - с Лисами поговоришь потом. Если сегодня тебе не полегчает, то и наш разговор отложим до завтра. Нил молчал, у него не было сил, чтобы как-либо отвечать Ваймаку, поэтому, словно игнорируя его, он продолжил смотреть в окно, считая встречающиеся им по пути фонари.  В квартире тренера все было на своем месте, с последнего пребывания Нила в ней не изменилось совсем ничего. Из всех вещей выделялась только его сумка, лежавшая на диване в гостиной, видимо, Мэт собрал ему необходимые вещи и уже успел привести сюда, а это значит, что все Лисы уже давно в курсе, где сейчас находится Нил.  Он обессиленно упал на диван на кухне. Ваймак стоял напротив, готовя себе очередную порцию кофе, после чего развернулся и пристально вгляделся в Нила: то ли пытался понять, что тот скрывает, то ли прикидывал, насколько Нил готов к разговору. -Может, начшешь первый? - спросил Ваймак спустя несколько минут молчания.  Нил не мог пошевелить губами, и тем более поднять взгляда вверх, чтобы посмотреть на тренера. Силы остались только на то, чтобы держать свое тело в сидячем положении. Ваймак тем временем продолжал сверлить его глазами, потом медленно отпил из кружки, поставил ее на стол - видимо, решил вымыть чуть позже - и сел на стул напротив Нила. Это был явный знак, что разговор неизбежен и начать его должен именно Нил.  -Вы общались с тем, кто сегодня приходил? - собрав последние силы, спросил Нил. Он так и не смог поднять глаза на Ваймака, поэтому продолжал разглядывать стол.  -Перебросились парой фраз, но разговора особо не вышло. Он потребовал увидеть тебя, сказал, что вы родственники, - пояснил Ваймак. Было неудивительно, что он в это поверил. К гадалке не стоит ходить, итак ясно, что это правда, достаточно лишь один раз взглянуть на них обоих и никаких сомнений и быть не может. Все же гены отца без маскировки Нилу не скрыть. - Нил, кем тебе приходится этот человек? Нил хотел было начать сочинять новую ложь - он даже успел придумать отмашку, что к нему приходил брат матери, с которым они сожгли все мосты, дабы отмести подозрения, что мясник приходится Нилу родным отцом - но, когда он посмотрел в лицо тренера, то снова застыл на месте. Это было не сожаление, это была не тревога, в глазах Ваймака стояла боль. Боль, которую он пережил за свою тяжелую жизнь. Боль, которую разделяли с ним каждый из Лисов. И сейчас очередь была за Нилом, его черед поделиться своей болью.  Он сглотнул ком, колом вставший в горле. Рана на голове снова дала о себе знать, пульсируя от затылка до самых кончиков всех пальцев, и отдавая невыносимой болью как в голове, так и где-то глубоко в груди. Язык не слушался, слова застряли где-то между правдой и ложью, мысли путались, все сильнее сплитаясь в тугой узел, словно клубок змей. Возможно, это будет последняя правда, которую расскажет Нил, но он был обязан сказать ее Ваймаку. Тренер не заслуживал лжи. -Мой отец, - на выдохе произнес Нил.  Ваймак продолжал смотреть на него. Он явно пытался понять, говорит ли тот правду, ведь, очевидно, такое поведение Нилу несвойственно.  -Я так понимаю, он ещё вернётся? -Да, - сухо ответил Нил. Его губы немного похолодели и затряслись. Он ещё никогда не говорил правды настолько открыто, не заворачивая ее в толстую и непробиваемую обёртку лжи. Голова гудела: Нил просто не знал, что ему рассказать. Стоит ли сейчас раскрыть свое прошлое или это только усугубит положение? А что если из-за него пострадают Лисы? Что если в следующий раз мясник просто так не уйдет? А следующий раз будет.  Нил понимал, что сбежать он уже не может. На кану стоит слишком много - жизнь Лисов. Тогда, в раздевалке, Натан понял, насколько много команда значит для Нила, и просто так он их уже не отпустит. Но что их спасет: молчание или признание? Он должен сейчас рассказать все честно или, наоборот, промолчать?  Мысли настолько расплодились, что голова начала разбухать, словно шарик, который вот-вот должен лопнуть. Нил схватился за голову руками, пытаясь хоть как-то уменьшить боль, но, коснувшись затылка, отдернул руки и положил их на стол, опустив голову настолько низко, что она почти касалась кружки, стоящей прямо перед Нилом.  Он не сразу ее заметил, а когда увидел, то голова мигом опустела. В ней находился вкусно пахнущий чай. Кажется, Ваймак заварил его, пока Нил летал в своих сомнениях. Он поднял глаза. Тренер сидел перед Нилом, держа в руках ещё одну кружку кофе.  -Извини уж, не знаю твоих предпочтений, - сказал Ваймак и движением головы указал на кружку, стоящую перед Нилом. Чай был горячим и таким ароматным, что запах и пар чуть не обожгли ему глаза, хотя может и обожгли, ведь они покраснели и, видимо, вспотели.  Это нельзя было назвать заботой, скорее лёгким утешением, но как давно Нил получал его от других людей, не своей команды, а хоть кого-то ещё, и получал ли вообще? Слова "Лисы" и "семья" давно стали одним целым, срастаясь воедино болезненно душевными воспоминаниями, новыми для Нила чувствами и этим самым утешением. Нил хотел всех защитить, но сейчас защита нужна была ему. Он смотрел на чашку чая и вдруг понял: Ваймак хочет ему помочь. Не просто потому что он их тренер, нет, он был для них всех намного более родным человеком. Он был им как отец. Поэтому все Лисы ему доверяли: в трудные минуты делились переживаниями, шутили и рассказывали о себе, психовали и плакали. А он всегда всем помогал, по-своему, так как умеют те, кого давно сломала жизнь.  Он решил. Он расскажет Ваймаку все как есть. Он оголит всю уродскую правду, а дальше будь что будет.  Ваймак продолжал пристально вглядываться в него, но теперь Нил смог поднять взгляд и посмотреть прямо в глаза тренера.  Разговор длился долго, может три или четыре часа, может дольше: ни Нил, ни Ваймак не считали времени. Он рассказал все: про детство, про юность, про мать и отца, а когда закончил, то в ушах стоял звон - Нил не мог поверить, что сказал все это.  Лицо Ваймака никак не изменилось, а может Нилу так просто показалось. Наконец, тренер отвёл глаза и следующие несколько минут прошли в тишине. Удивительно, но это была не та давящая тишина от которой хотелось поскорее избавиться, заведя пустой разговор, это была тишина во время которой Нил был спокоен: он смирился со всем, с любым исходом, и поэтому просто сидел на диване и смотрел в никуда.  -Значит, за тобой сейчас ведут охоту, - наконец сказал Ваймак. - Ты хочешь сбежать? -Нет, - твердо ответил Нил, - я уйду, только, если вы скажете мне это сделать, - Ваймак перевел взгляд опять на Нила. -Ох, и добавляешь же ты нам хлопот, - вздохнул он, - сказать тебе правду? Мне начихать, кем вы все были до того, как пришли в этот университет. Какая разница, когда ты был Натаниэлем, если сейчас ты не он? Сегодня ты - Нил Джостен, и останешься им до тех пор, пока сам не захочешь сменить имя. А уйти отсюда у тебя итак не получится, никто тебя не отпустит: ни я, ни Лисы, ни твоя новая жизнь. Ну а вопрос насчёт сбежать был совсем не серьезным, скорее просто для приличия, - Ваймак произносил все эти слова совершенно серьезным и ровным тоном, но для Нила они звучали так тепло, что он снова почувствовал щипание в глазах. Вот оно - то, к чему он стремился всю жизнь, то, ради чего жил. И пусть впереди ещё ждёт тяжёлый разговор с Лисами, но первый шаг уже сделан, и Нил знал: он был точно правильным.  За окнами начинало светать. Чёрное небо постепенно наливалось голубыми и фиолетовыми красками. Нил лег на диван в гостиной. С новым днём придет новая жизнь, поэтому ему нужно поскорее уснуть. Нил заснул не сразу: он ещё долго смотрел в стену, прежде чем закрыть глаза, но теперь он уже не боялся ничего и впервые засыпал с таким теплым, неизвестным ему чувством внутри.