Маршрут перестроен

Ло Бинхэ был обеспокоен: прошло уже больше года с тех пор, как их наставник удалился в уединённую медитацию. Его таинственный благодетель оставался неуловимым, словно растворился в воздухе. Даже по запаху его невозможно было отыскать. Ло злился на самого себя — на свою особенность, которая не помогла даже в этом. В чём тогда её смысл? Она оказалась бесполезной даже там, где должна была быть самым надёжным оружием. Если бы не риск, он уже давно отправился бы на Пик Цяньцао. С тех пор как наваждение прошло, он, словно одержимый, обошёл весь свой пик — и ничего. Запах исчез, даже с того руководства, в котором он впервые его почувствовал. Первое, что он ощутил, — это негодование. Он мог с лёгкостью признать: скорее всего, стал зависим от этого аромата. Но его больше не было. Нигде. — Эх… — тяжёлый вздох сорвался с губ юноши. Если подумать здраво, Таотао должен быть старше его, ведь у него уже появились феромоны. К тому же он имел доступ в библиотеку, иначе как бы у него оказалось руководство секты? Украсть его? Смешно. Не зря эта секта считалась одной из сильнейших. Хотя… если это опытный заклинатель, то, возможно, шанс всё же есть. Но в это верилось с трудом. Зачем взрослому мастеру воровать руководство и подсовывать его младшему ученику? Бред. Гораздо вероятнее, что это был ученик с другого пика. Если вспомнить, что глава секты иногда посещает их вершину, то не исключено, что он как-то связан с этим Таотао. Или же это был посланник с другого пика. Одно Ло Бинхэ мог утверждать наверняка: Таотао не принадлежал к Цинцзину. Значит, придётся идти на другие вершины. Но просто так шататься без причины подозрительно — придётся искать способ. На самом деле Ло Бинхэ боялся другого. А что, если с его благодетелем уже что-то случилось? Ведь запах принадлежал омеге. Если даже простым ученикам в секте доставалось немало, то что говорить про омегу? А если его ещё и отправляли на задания от лица школы… это было вдвойне опасно. У Ло Бинхэ не было ничего. Но даже если уйдут годы, он обязан найти этого человека.

***

Это становилось невыносимо. Иногда Ло Бинхэ казалось, что в прошлой жизни он слишком тяжко согрешил, раз теперь судьба обрушила на него столько испытаний. За несколько месяцев он обошёл немало пиков, каждый раз придумывая новые предлоги. На какие-то вершины попасть было трудно, но всё же возможно. Но существовали исключения. Пик Цюндин, например, был закрыт для простых учеников — неудивительно, ведь считался главным. А на Пик Сяньшу мужчинам и вовсе был запрещён вход. И это была лишь половина беды. Среди учеников становилось всё больше тех, кто вступал в период «созревания». Даже среди немногих начали появляться омеги. Естественно, они ещё не умели контролировать свои феромоны, и благоухали без удержу. Для старшей ученицы, которая сама проходила этот этап, и её помощников это стало настоящим кошмаром. Наставник, как обычно, не придавал проблеме ни малейшего значения. Его равнодушие к ученикам вне занятий нисколько не удивило Ло. Но то, что действительно выбивало его из сил, — это удушающий коктейль чужих запахов. Они накатывали волнами, выворачивали желудок, вызывали тошноту. Матушка когда-то говорила, что от омег всегда тянет чем-то лёгким и приятным — запахом цветов, спелых фруктов или сладкого настоя. Но на деле всё оказалось иначе. Эти ароматы не были лёгкими — они давили, раздражали, оставляли в груди горечь и отвращение. Он старался обходить учеников стороной, задерживал дыхание, отворачивался — но всё равно запахи настигали его. Он всё ещё помнил, как впервые уловил след Таотао. Тогда всё было другим. Не навязчивым, не удушающим, а мягким, тёплым. Запах, от которого не хотелось убегать, напротив — хотелось вдыхать глубже, будто он удерживал Ло в этом мире, где для него почти не оставалось места. Чёрт. Иногда Ло Бинхэ казалось, что он готов забраться на дерево и выть от отчаяния. Как человек мог так внезапно появиться — и исчезнуть? Неужели над ним нельзя было сжалиться? Если уж нет — то почему бы тогда сразу не убить его? Неожиданно для всех раздался взрыв. Обернувшись, Ло Бинхэ понял: это произошло на Пике Цюндин, прямо в резиденции главной вершины секты. Даже отсюда он слышал крики учеников, охваченных паникой, и видел полчища демонов, взбирающихся на гору. — Погорячился, не подумал… — бормотал он, пока мчался к месту происшествия. — Но сейчас либо умру, либо получу возможность. Шум стоял в ушах, дыхание сбивалось. В голове то и дело мелькала мысль: может быть, именно там, на вершине, находится тот человек, чьим запахом он бредит уже который год. И, возможно, сейчас он в опасности. Но стоило Ло достигнуть подъёма, как на него бросился мелкий демон. В стороне другие ученики тщетно пытались сдержать натиск. — Они рушат Радужный мост! — выкрикнул кто-то. — Вы послали младших в пещеру за Шибо Шэном и Шишу Лю? — Да, но они всё ещё не вернулись! Ло стиснул зубы. Защита вершины держалась слишком долго, до главного здания он никак не мог пробиться. Демоны были назойливы, как мошкара. Но, с другой стороны, это открывало ему шанс. Нужно только оказаться ближе… любой ценой. Притвориться раненым? Или специально отлететь от удара? Глупо, но разве есть выбор? Неожиданно противостояние прервалось. Все ученики собрались у величественного старого зала Цюндин. Там же скопились почти все демоны — явно ждали чего-то. И, к сожалению для Ло, «зрелищем» оказался его собственный наставник. Он вёл беседу с предводительницей демонов, которая сладкими словами кружила ему голову. Похоже, это и была та самая возможность. После переговоров стороны решили устроить три поединка. Ученики переглядывались с тревогой, но Ло Бинхэ думал лишь о том, что теперь у него есть шанс — хоть мельком уловить феромоны того, кого он искал. Его не удивила лёгкая победа наставника. Но то, что главная ученица Пика Сяньшу не продержалась и минуты, заставило его нахмуриться. Он пробирался сквозь учеников, пока вдруг его не дёрнул за рукав старший шисюн. «Зачем ты мне мешаешь?!» — мысленно выругался Ло. Он ещё не успел понять происходящее, как наставник объявил: — В третьем поединке выступит ученик Ло Бинхэ. Ему понадобилось время, чтобы осознать сказанное. Старик сошёл с ума? Или просто решил избавиться от него чужими руками? Поблагодарить учителя за «честь» умереть ради школы? — Шицзунь, простите за дерзость, но это всё равно что отправить младшего ученика на верную смерть! — Мин Фань склонил голову. — Шицзунь, А-Ло ещё не слишком далеко продвинулся в совершенствовании… — добавила Нин Инъин. О, как мило. Теперь они его защищают. — Осмеливаетесь перечить? — холодно отрезал Шэнь. — Считаете себя умнее наставника? Или хотите заменить брата в бою? Я сказал: пойдёт он. Ло сжал губы, но вслух произнёс: — Шисюн, шимэй, не волнуйтесь. Хоть я и ни на что не гожусь, раз Шицзунь выбрал меня — значит, я сделаю всё, что смогу. Даже если погибну, не посрамлю честь школы. Противник оказался куда сильнее, чем он ожидал. Стоило бою начаться, как разящий молот Тяньчуя со свистом рассекал воздух, грозя размозжить его кости. Ло уклонялся, искал момент для ответного удара, но оружие всё равно время от времени настигало его. Он не слышал ни шёпота учеников, уже списавших его со счетов, ни хохота демонов. Он думал только о том, как выжить хотя бы ещё несколько ударов. До прихода Шишу Лю. И вдруг — запах. Тот самый. Ло едва не сбился с шага, ошарашенный, и пропустил удар. Молот отбросил его в сторону, но боли он почти не почувствовал. По телу пробежала дрожь — не страх, не агония. Что-то другое. Демоны разразились смехом, требуя, чтобы он признал поражение. Но Ло лишь стиснул зубы. С каждым ударом, казалось, он становился лишь тверже, ноги двигались быстрее, удары — точнее. Он видел: лицо и кулаки старейшины демонов — единственные незащищённые места. Закалённые, крепкие, но всё же — бреши. И когда появилась малейшая возможность — Ло атаковал. Сначала осторожно, потом всё яростнее. С каждым ударом он чувствовал, как в жилах вскипает сила. Старейшина не ожидал, что «щенок» осмелится пойти в лобовую атаку. И за эту самоуверенность поплатился. Перед глазами учеников и демонов Ло Бинхэ, словно обезумевший, обрушил на врага град ударов. И — против всякой логики — вышел победителем.

***

Пронзительный взгляд был устремлён прямо на него. Ло Бинхэ никогда ещё не чувствовал себя настолько растерянным. После нападения демонов на школу он не помнил, что произошло точно: смутные обрывки воспоминаний, будто у него были переломы… или что-то в этом роде. А теперь он оказался посреди беспредельного хаоса — первозданного и неуправляемого, подверженного бесконечным изменениям. Сколько бы он ни вглядывался вдаль, вокруг не было ничего, кроме бурлящей пустоты. Он долго брёл вперёд, пока не наткнулся на другого человека. Это был юноша. Его волосы растрепаны, одежда изорвана, лицо испещрено ссадинами, кровью и синяками, почти скрывающими черты. На открытых участках тела виднелись свежие побои. — Вы в порядке? — Ло подошёл ближе, но юноша не отреагировал. — Вам нужна помощь? Ответа не последовало. — Где мы?.. — переспросил Ло, и в этот раз мальчик просто указал пальцем прямо на него. — Что?.. Ло Бинхэ замер, шокированный. Даже при всей своей израненности тот смотрел на него пронзительно, будто насквозь. Он полностью игнорировал собственное состояние — и всё своё внимание сосредоточил на Ло. Не говоря ни слова, мальчик встал и пошёл дальше. Бинхэ невольно последовал за ним. Из клубящихся туч вдруг проступил город. Ло узнал его мгновенно — это было место, где он вырос. Но с одним пугающим отличием: у всех людей, что попадались им на пути, не было лиц. Увидев первого такого, Ло испытал настоящий шок. Он останавливался, пытаясь разглядеть их, но всякий раз замечал, что его странный спутник снова и снова смотрит прямо на него, пока они не продолжали путь. И вдруг юноша указал пальцем уже на другое — на человека с лицом. Ло хотел было двинуться за ним, но внутренне сопротивлялся: он не хотел уходить далеко от своего нового спутника. Тот, будто чувствуя это, и сам держал дистанцию, не приближаясь, но и не отдаляясь. Его роль заключалась только в том, чтобы указывать путь. Ло подчинился и последовал. Вскоре они вышли к узкому проулку. Там было пятеро подростков. Четверо повыше обступили сидящего на земле пятого, младшего, и обрушили на него поток брани: «ублюдок», «сволочь» — слова срывались с их губ одно за другим. Они были так поглощены издевательствами, что не заметили новых свидетелей. Четверо продолжали избивать ребёнка, которому не было и пяти лет. Он был в лохмотьях, скорчился, прикрывая голову руками, и не издавал ни звука. Казалось, ещё немного — и его забьют до смерти. — Эй, этот безглазый ублюдок посмел воровать у старших братьев! — Неужели жить надоело?! — Врежь ему сильнее! Жалкий, у него и так нечем набить брюхо. Забьём до смерти — и всё, не придётся больше думать о жратве! Он узнал этого ребёнка. Хрупкая фигурка, кровь, синяки, но глаза… те же самые яркие, будто звёзды. Это был он сам — из далёкого прошлого. Взгляд мальчишки встретился с его собственным — и пронзил, словно два клинка. И всё же Ло ничего не чувствовал. Только безразличие. Он столько раз переживал подобное, что теперь будто смотрел со стороны. Но странным образом его больше интересовал спутник, что остался позади. Тот не спускал с него взгляда. Кто он? Возможно, и не человек вовсе. У этих существ не было лиц… Иллюзия? Да, наверняка. Мир вокруг снова исказился. Переулок исчез, уступив место ветхой хижине. Кровать, скамеечка, столик с тусклой лампой. На кровати лежала измождённая женщина, тщетно пытавшаяся подняться. Вбежал мальчик лет десяти — тонкая шея, на ней нефритовая подвеска. Маленький Ло Бинхэ помог ей сесть. — Матушка, зачем вы снова пытаетесь встать? — взволнованно сказал он. — Вы ведь сами говорили: если отдохнёте, то станет легче. — Что толку от этого лежания? — прохрипела она, кашляя. — Уж лучше я встану и постираю. — Я уже закончил стирку, — ответил мальчик. — Теперь пусть матушка отдохнёт, а я приготовлю лекарство. Вам сразу станет легче, вот увидите. Болезнь давно разъедала её изнутри, и смерть стояла у изголовья. Но она всё же улыбнулась и погладила сына по голове. — Бинхэ, какой же ты у меня умничка. Он заставил себя улыбнуться в ответ: — Чем матушка желает подкрепиться? — Всё меньше хочется есть… — она замялась. — В прошлый раз молодой господин дал нам жиденькой каши… я была бы не прочь её отведать. …Мама. Ло Бинхэ так скучал. Что бы она сказала, увидев его сейчас? Иллюзии сменялись одна за другой: побои, голод, поступление в секту. Всё это он пережил вновь. Разве мир настолько несправедлив? Почему его мать должна была страдать? Добрая прачка, что жила ради сына… Он почувствовал гнев. Ладони сжались в кулаки, зубы скрипнули. В ушах звучали издевательства, и злость росла, облекая его духовной энергией. Но тут его дёрнули за рукав. Это был тот самый мальчик, встретившийся в начале. Он держал Ло за рукав, испачкав его кровью, и смотрел прямо в глаза. — Что тебе нужно? Тот покачал головой. — Не стоит мстить? — горько усмехнулся Ло. — Забыть и простить? Опять отрицание. — Тогда что? — голос Ло сорвался на крик. Мальчик взял его ладонь и написал пальцем: «Навредив им, навредишь себе». Сердце Ло дрогнуло. Вся злость испарилась. — Эта иллюзия может причинить вред мне? — прошептал он. Ответ был молчаливым, но ясным: «Ты сам навредишь себе». — Ты тоже против мести? — Ло опустил голову. Вина душила его. Мать учила его другому… И вдруг по ладони снова вывели: «Уничтожь истинных виновных». Ло резко взглянул на юношу. На его израненном лице появилась жуткая ухмылка. Но Ло не испытывал страха. Он не мог отвести взгляд. И тогда пространство содрогнулось. Иллюзии рассыпались, и осталась лишь пустота. Из клубов чёрного дыма выступил силуэт. — Ох, как занятно, — эхом разнёсся голос. — Поговорим без лишних ушей. Перед ними появился демон. — Кто вы? — холодно спросил Ло. — Неужто не слышал о Мэнмо, великом мастере Царства снов? — с гордостью возвестил тот. — Старейшине демонов, чьи таланты не имеют равных! — Нет, — спокойно ответил Ло. Мэнмо явно опешил, но быстро оправился. — Пусть ты и невежествен, но не бездарен. Этот мастер готов обучить тебя своей технике! — Нет. Демон вскипел: — Глупый мальчишка! Я предлагаю то, о чём многие и мечтать не смеют! У тебя нестабильная демоническая энергия, ты сам едва выжил — и всё это из-за твоей крови! Неужели не замечал? — Значит… во мне действительно есть демоническая кровь? — Ло чуть склонил голову, но голос его оставался спокойным. — Разумеется! И твоя альфа-природа лишь подтверждает это. Демоны рождаются с определённым вторичным полом — в отличие от людей. Твои феромоны пробудились лишь недавно, не так ли? Ло посмотрел на него холодно. — Старейшина слишком настойчив. Значит ли это, что ему необходим носитель для продолжения существования? Неужели он готов столь щедро делиться знаниями только ради великодушия? Поддерживая на руках израненного спутника, он поглаживал того по щеке, словно успокаивая, и произнёс: — Впрочем… я не против. Но…

***

Полностью забрызганный чужой кровью, Ло Бинхэ продолжал шагать вперёд. Его одежда превратилась в лохмотья, он не спал уже несколько дней — каждую секунду кто-то пытался убить или сожрать его. Под ногами не было земли: жижа, мёртвые тела, или же очередной монстр, ждущий момента. Здесь не было ни неба, ни солнца. Только бесконечный путь, без конца и начала. В руке у него осталась лишь рукоять меча. Он не знал, куда идёт, и знал лишь одно — остановиться нельзя. Внутри всё горело, огонь рвался наружу, охватывал каждую жилу. И странно: последнее, что сказал ему уважаемый наставник, не отпускало его: «— Проверим, спасёт ли тебя твоя удача вновь...» Безумец. Псих. Господи, Ло Бинхэ едва сдерживал смех. Каким будет лицо его мастера, когда он вернётся? Будет ли умолять о пощаде? Или до конца считать себя правым, что сбросил его в бездну? Что же сделать с наставником? Содрать кожу заживо? Испробовать на нём яды, принесённые из самой бездны? Или рвать по косточке, отрывать конечности одну за другой, слушая, как трещат суставы?.. О, это будет весело. — Я сотру тебя в порошок, или буду мучить вечность, — прошептал Ло Бинхэ, и в его голосе сквозило ликующее безумие. — Ты посмел желать то, что тебе не принадлежит, и это приведёт тебя в могилу.