Ради тебя

***

«Наконец-то я увижу Хёнджина». С такой мыслью Феликс шёл по аэропорту с чемоданом и сумкой наперевес. Он прилетел по рейсу «Сидней - Веллингтон» прямиком к дяде и брату-близнецу. Путь из родной Австралии в Новую Зеландию оказался нелёгким. Омега не любил долгие поездки, но мужественно вытерпел эту. Он готов был вытерпеть. Ради встречи с самым лучшим человеком в своей жизни. С Хёнджином. Они родились двуяйцевыми близнецами, из-за чего внешне не были абсолютными копиями друг друга. Даже больше: старший на 15 минут Хёнджин был альфой, в то время как Феликс — омегой. Но по словам родителей, это никак не мешало им ещё с раннего детства быть очень дружными и никогда не ссориться. Со временем память о ранних годах стала подводить, и Феликс плохо помнил себя до десяти лет, но в воспоминаниях прекрасно отпечатался день, когда их с братом разлучили. Никто не объяснял почему и зачем, но с семи лет Хёнджин жил не с родителями и Феликсом, а вовсе вдали от них в другой стране с дядей Саном — младшим братом их матери. Тому было около сорока лет, он работал в автомастерской, не имел собственной семьи и вполне мог прокормить не только себя, но и племянника. Его небольшой, но уютный дом на окраине столицы располагался близко к океану, потому иногда дядя мог ранними утрами заняться браконьерством, куда забирал с собой и Хёнджина. На удивление, омега никогда не замечал за старшим, чтобы тот жаловался на свою жизнь, рвался обратно к родителям и умолял забрать себя домой. Нет. Если Хёнджин и говорил, что скучает, то только по Феликсу. Он часто по приезде слышал от альфы что-то по типу: «Вот вырастем — заберу тебя с собой, и вместе полетим в Калифорнию провожать закат на песчаном берегу». Младший всегда улыбался на эти слова, понимая, что брат говорил об этом, потому что знал, как Феликс любил этот город и хотел там побывать. Хёнджин в принципе всё делал для того, чтобы угодить младшему и чтобы тому было комфортно рядом с ним. Феликс замечал каждую мелочь и был безгранично благодарен, даря брату в ответ свою безусловную любовь. Он бы и без стараний старшего любил его, но альфа, зная это, всё равно делал, как считал нужным. Для него Феликс был самым близким и самым родным из всех, как и наоборот. Даже несмотря на расстояние и разделяющее их Тасманово море, они были близки, и каждый хотел быть неразлучным с другим. Жить раздельно было нелегко, пусть близнецы молчали и не признавались даже сами себе в этом. Но зато прекрасно видели, как расплывались губы в улыбке при встрече. Они оба обожали каникулы за то, что могли проводить время вместе без всяких ограничений. — Ликс-и! Ликси-я! — впереди раздался до боли знакомый голос, и Феликс встрепенулся, ища глазами среди толпы того самого. — Хёнджин-и! Омега думать забыл о вещах в руках, бросил их прямо так на полу и рванул навстречу к брату. Тот бежал к нему, махая рукой и широко улыбаясь. Глаза его светились, и Феликс был уверен, что его тоже. Сердце радостно забилось и готово было выпорхнуть из груди, когда младший запрыгнул на альфу, а тот прижал его к себе, крепко держа на весу. В нос ударил сладкий аромат киви, Феликс часто тянул носом воздух, пытаясь то ли восстановить дыхание, то ли насладиться давно не ощущавшимися феромонами брата. Хёнджин же кружил его вокруг себя, целуя то в щёки, то в лоб и даже плечи — везде, докуда мог достать. Опустил омегу на ноги он лишь когда тот сам попросился, чтобы наконец взглянуть друг другу в глаза. — Как ты? Устал? Хочешь кушать? — поинтересовался альфа, немного отстранившись, но всё ещё держа брата в объятиях. — Всё хорошо, Хёнджин-и, я просто очень рад тебя видеть, — у Феликса уже лицо болело столько улыбаться, но он не мог прекратить. — Я тоже, — выдохнул старший, стирая пот со лба. — Я счастлив. Омега только открыл рот, чтобы ответить, что он тоже, как со стороны послышался голос дяди, а вскоре в поле зрения оказался он сам. — Феликс! С приездом! Рад снова тебя видеть! — улыбнулся он и подошёл ближе. — Спасибо, и я тоже очень рад встрече, — омега вышел из объятий Хёнджина, чтобы теперь поздороваться с дядей. Тот приобнял его за плечи. Совсем не так, как делал это брат. Впрочем, к нему Феликс не был особо привязан, как к Хёнджину, поэтому только похлопал старшего по спине. — А где твои чемоданы? Ты разве без вещей прилетел? — вскинул бровь Хёнджин. Феликс тут же встрепенулся, вспоминая, что оставил сумки где-то в стороне, и побежал обратно их искать. Брат направился следом, чтобы помочь, и уже через пару минут тащил за собой чемодан омеги, пока сам Феликс нёс совсем не тяжёлую сумку через плечо. Втроём они вышли из аэропорта, загрузили вещи в багажник дядиной машины и поехали. Сидя на заднем кресле рядом с Хёнджином, пока дядя был за рулём, Феликс смотрел в окно на солнечные пляжи, синие воды океана, высокие пальмы и стеклянные здания. Погода была жаркой, омега чувствовал стекающий по спине пот, оттягивал ворот футболки и не мог усидеть на месте. Спина и копчик ныли, пока всё тело покрывалось влагой. — Перелёт настолько тебя утомил, что и сидеть невтерпёж? — хохотнул Хёнджин, замечая, как брат уже который раз перекидывал одну ногу на другую и вертелся на кресле, словно юла. — Ох, я отсидел себе всё, что мог, в этом самолёте, — пожаловался Феликс, надув губы. — Хочу гулять. А лучше на пляж. — Для пляжа сейчас слишком жарко, можно получить солнечный удар, — вмешался дядя. — Но зная тебя, я не пущу не потому что в голову пекло ударит, а потому что не хочу вновь видеть, как ты линяешь. — Не спорю, я виноват, что долго лежал тогда под солнцем и получил ожог. Но ведь родители ничего не заметили! — возмутился омега. — Разумеется, не заметили. Это ведь Хёнджин постарался. Феликс открыл рот для ответа и моментально его закрыл, отведя взгляд в сторону и чувствуя подступивший румянец. Ему было стыдно и нечего возразить. Хёнджин и правда тогда был единственным, кто помог ему избежать выговора от родителей насчёт своей невнимательности. На прошлых каникулах после очередного отдыха на пляже они с братом вернулись загорелые, только младший оказался особенно красным, пока не заметил, как с него начала сползать отмершая кожа. Было больно и ужасно неприятно сдирать её с тела, Феликс дался в слёзы, впервые сталкиваясь с подобным. Хёнджин же, узнав обо всём, в тот же вечер дал младшему мазь и каждый день проверял, пользовался ли он ей, а порой и сам помогал, если омеге совсем было лень. Стоило ему только состроить глазки, и альфа всегда к его услугам. Если бы не он, кто знает, может, даже дяде бы досталось от родителей. — Не переживай ты так, — Хёнджин обратил внимание опустившего голову Феликса на себя, когда коснулся его руки. — Даже если ты превратишься в змею и будешь сбрасывать кожу на постоянной основе, я не перестану приносить тебе мазь. Он с ехидной улыбкой подмигнул, а омега тихо засмеялся, смотря в его игривые глаза. Сразу стало легче, и младший перестал стыдливо краснеть. — На пляж пойдём, но завтра. Дядя прав, сегодня слишком жарко, а ты всё равно устал с дороги и точно хочешь принять душ. — Как ты умеешь читать мои мысли? Я только о нём и думаю, как прилетел, — Феликс мученически простонал, мечтая вместо жары ощутить прохладные струи воды. — Мы же близнецы. Это связь, — усмехнулся Хёнджин. Шутки про особую связь иногда вырывались из него, но ни он, ни омега особо не верили в нечто подобное. Да, они тянулись друг к другу и им было хорошо вместе. Но чтобы корнем этого была какая-то там сверхъестественная связь? Нет, бред полный. Дело в том, что они родственники, которые соскучились друг по другу, поскольку давно не виделись. Ведь не все братья и сёстры ведут между собой войну. Им повезло быть друзьями. — Приехали, — оповестил дядя. Машина заехала на территорию гаража, и ворота за ней закрылись. Феликс первым вышел на улицу. Ему не терпелось скорее пойти к дому, оставить вещи и принять душ. Хёнджин вышел следом, забирая чемодан и сумку из багажника, а дядя ушёл в глубь гаража, видимо, по своим делам. — Пойдём, — старший кивнул, и младший пошёл за ним следом. Зайдя в дом, они оставили обувь на пороге и прошли дальше. Хёнджин поднялся на второй этаж, где находилась его комната, куда на время каникул заселялся и Феликс. Дом не был огромным, он совсем не предназначался для большой семьи из как минимум пятерых человек. Здесь на первом этаже располагались гостиная, кухня и санузел, когда на втором этаже всего две комнаты и дополнительный душ для удобства. Как ни странно, дядя спал в гостиной, расстилая диван. В юношестве они с сестрой и родителями жили на четвёртом этаже, и в один день по случайности в их квартире начался пожар. Тогда пришлось прыгать из окон к спасателям. Дядя был молодым и не на шутку испугался, поэтому у него и произошла травма, из-за которой спать он ложился только на первом этаже, где безопаснее всего. Только поэтому вторая комната пустовала, из неё уже давно сделали кладовую. Феликс только рад, ему не хотелось спать отдельно от Хёнджина в другом помещении. Он желал всё время быть с братом, даже ночью, ведь потом они ещё девять месяцев не смогут видеться. А хотелось максимально удлинить прожитое вместе время. — Мне разложить твои вещи, пока ты будешь купаться? — крикнул со второго этажа Хёнджин. Феликс поднял голову, замечая брата стоящим у перил лестницы. — Да, пожалуйста, — улыбнулся он и направился следом. — Только нижние вещи складывай отдельно от верхних, а то я запутаюсь. — Ничего не обещаю, — альфа усмехнулся, подавая младшему полотенце и уходя в комнату. Омега вслед ему только закатил глаза. Оставалось надеяться, что старший всё-таки сделает всё правильно, хотя Феликсу и так и так придётся потом заново перебирать свои вещи, чтобы разложить так, как удобно именно ему. Не став больше медлить, он направился в душ. На полке уже лежала домашняя одежда Хёнджина. Альфа успел позаботиться о том, во что оденется брат, пока тот крутился на первом этаже и думал о своём. Феликс улыбнулся, стянул с себя всё и пошёл смывать с тела весь этот день. Придя в комнату старшего, а теперь и его тоже, омега увидел картину, как Хёнджин сидел на полу перед чемоданом, перебирая его вещи с явно озадаченным видом. Феликс, просушивая полотенцем волосы, присел рядом на кровать, и альфа перевёл на него взгляд. — Ты сказал разделять верхнее от нижнего. — Да, — омега кивнул. — Но я не понимаю, что это такое. Феликс вскинул бровь, когда альфа протянул ему вещь. Он покрутил её в руках, рассматривая со всех сторон, как какую-то очень сложную загадку, решение которой мог знать только его брат. — Ты сшил вместе лонгслив и трусы? — выдал свою догадку Хёнджин. Омега, даже не пытаясь сдерживаться, рассмеялся и чуть не покатился с кровати на пол. Альфа же со всей серьёзностью смотрел на него и держал непонятную ему вещь в руках. — Хёнджин-и, ты чего? — Феликс заикался, стараясь подавить рвущиеся наружу смешки. — Это ведь боди. Оно классно сочетается с разными образами, я купил его не так давно на распродаже. — Так это не нижнее бельё и не купальник? — глаза Хёнджина округлились, а омега еле проглотил очередной смешок. — Нет, Хёнджин-и, это носят, как полноценную вещь. — Ого. Я и не знал... У тебя есть ещё что-нибудь интересное из одежды? — Конечно, — Феликс встал с кровати и отложил полотенце в сторону, чтобы сесть на полу рядом с братом. — Я обновил почти весь свой гардероб, — загадочно протянул он. Хёнджин следил за каждым его движением, как заворожённый. Омега доставал из чемодана все вещи, показывая разнообразные кофты, футболки, штаны, джинсы, бриджи, шорты. Среди всего богатства яркой летней одежды оказалось и что-то более пикантное. Альфа с интересом наблюдал, как Феликс демонстрировал ему рубашки с глубоким вырезом, обтягивающие кожаные брюки, короткие топы, и сглатывал слюну. — Родители знают об этом? — М? — омега не сразу понял, что имел в виду брат, и только после его многозначительного взгляда на колготки в крупную сетку, догадался, в чём дело. — В этом и суть. Расплываясь в загадочной и до жути довольной улыбке, Феликс подмигнул Хёнджину. Тот какое-то время смотрел прямо ему в глаза, что-то обдумывая про себя, пока не положил руку на согнутое колено младшего, поглаживая его. — Собрался всех альф на районе покорять? — Почему всех? — омега фыркнул и состроил наигранно обиженное лицо. — Только достойных. Хёнджин хмыкнул, несильно сжав колено Феликса. Тот ощутил тепло его широкой ладони и расслабленно облокотился назад на руки. — Хёнджин-и, ну пожалуйста, — умоляюще протянул омега, невинно хлопая ресницами. — Ты ведь не скажешь дяде и тем более родителям? Я хочу хотя бы разочек сходить в клуб и... — Нет, Феликс, ты не пойдёшь, — прервал его тот, убирая руку с колена, отчего младший опустил уголки губ. — Но почему? — расстроенно буркнул он. — Там одни незнакомцы, а ты омега. Нет, это слишком опасно для тебя. — Но ведь ты ходишь по клубам. Тебе можно, а мне нельзя? — Я старше. — На какие-то пятнадцать минут. — Я альфа. — Произвол. У нас демократия и равенство полов. — Я живу здесь и лучше всё знаю. — А я отлично адаптируюсь к новым условиям. — Я хотя бы не могу залететь. — Ничто не мешает мне выпить противозачаточные. — Я умею драться и самообороняться. — Так я тоже. — Проверим? — голос Хёнджина подскочил, а интонация стала похожа на вызов. — Легко, — в тон ему ответил Феликс. — Хорошо. Если выиграю я, ты остаёшься дома и никуда не идёшь. Если ты — так и быть, можешь идти в свой бордель. Последние слова альфа произнёс так, словно выплюнул. Омегу это не задело, он понимал, что старший пытался лишь раззадорить его, чтобы вывести на эмоции. Но Феликса так просто не возьмёшь. Секунды, и он уже валил Хёнджина в удушающем приёме. Старший хотел от него самообороны? Видимо, он успешно позабыл, что его братик с девяти лет занимался тхэквондо. Хёнджин, правда, времени не терял, и пока Феликс лелеял ехидные усмешки во время своей победы, зажал его ноги своими, извернулся так, что голова проскользнула из рук омеги. Тот вовремя сообразил, что хотел сделать брат, поэтому блокировал его тянущиеся к запястьям руки ударом в бок. Согнувшись больше от неожиданности, чем от боли, Хёнджин успел только вдохнуть, как оказался спиной на полу. Феликс залез на него, усевшись на бёдрах и прижав их к полу вместе с руками старшего над головой. Довольная ухмылка не сползала с его лица, пока он смотрел сверху вниз на альфу. — Видишь, братик? Я умею самообороняться. Хмыкнув, Хёнджин ничего не ответил. Подождав секунду, он резко развел ноги в стороны, подкинул Феликса на бёдрах и одним движением перевернул их. Теперь омега был на спине, пока альфа лежал на нём между его ног, также прижимая запястья над головой и даже бровью не поведя на протесты младшего, когда тот пытался вырваться и бить его ногами по спине. — Бесполезно, Ликс-и. Ты в тупиковой ситуации. Ты меньше и слабее меня, пусть техника у тебя хорошая. Но, как видишь, тебя легко можно изнасиловать. Для большей убедительности Хёнджин подался тазом вперёд, надавив на пах. Феликс резко притих после этого, перестав вырываться. Альфа взглянул на него и заметил, каким красным стало лицо брата. Тот зажмурился, обиженно надул губы и весь съёжился, будто бы мог стать ещё меньше и сбежать. Ему не хотелось признавать своего поражения, но пришлось. — Всё-всё, отпусти, — прохрипел он. Хёнджин не стал медлить и отстранился от Феликса, позволяя ему встать и стряхнуть с себя невидимые пылинки своей неудачи. Брат видел его поменявшееся настроение и глубоко вздохнул. — Ладно. За твои старания ты заслужил пойти в клуб. — Правда? — омега не сразу поверил в услышанное, но повернулся к Хёнджину. — Да, но есть одно условие. — Какое? Феликсу, кажется, было уже откровенно плевать, что скажет брат. Он радостный повис на его шее с объятиями, ведь тот как-никак согласился его отпустить. Настроение уже ничто не испортит... — Ты пойдёшь туда со мной и будешь держаться рядом, — серьёзно проговорил Хёнджин, придерживая омегу за поясницу. ...ладно, всё-таки испортит. Феликс обиженно надул губы и в недоумении свёл брови к переносице. Его совсем не устраивало, что в такой момент брат будет рядом. Он ведь точно не даст ему сделать то, ради чего, собственно, и ходят по клубам. — «Держаться рядом» — это уже второе условие, а ты говорил про одно, — буркнул он. — Это условие в комплекте. И вообще, в нашем споре победил я, так что ты должен бы остаться дома, но радуйся, пока я такой щедрый. Хёнджин наигранно горделиво выпрямил спину и вздёрнул нос, пуще прежнего смотря на Феликса сверху вниз. Тот закатил глаза, хотел было вновь поспорить, но закрыл рот, как только за их спинами послышался звук открывающейся двери. Братья обернулись и заметили дядю. — Чего стоите? Успеете ещё наобниматься. Кушать пора, — бросил он им, прежде чем скрылся в коридоре. Отстранившись первым, альфа пошёл следом. Он был уверен в себе, Феликс прекрасно это знал и видел, и брат явно не намеревался делать ему уступки в вопросе о походе в клуб. Его можно было понять. Хёнджин всегда искренне волновался за сохранность младшего омеги, поэтому оставалось только смириться и дождаться совершеннолетия, чтобы решать за себя самому. Совместный обед прошёл более чем хорошо. Феликс давно мечтал вот так сидеть за столом с кем-то и обсуждать всё подряд. Дома, в Австралии, родители всегда торопились на работу, у них совсем не оставалось времени на сына, поэтому кушал омега всегда один в своей комнате. Отца с мамой он видел разве что рано утром и поздно вечером. Дядя же был человеком принципиальным. Для него важно собираться всем вместе и принимать пищу в кругу пусть и маленькой, но семьи. Хёнджина он тоже приучил к этому, да и Феликс не оставался в стороне, когда приезжал погостить. — Рассказывай, как дорога? Как дела дома в Сиднее? Как поживают родители? Давно мы с ними не виделись, — в перерывах между едой поинтересовался у племянника дядя. — Дорога как обычно. Только я сильно устал, — ответил Феликс. — Тогда после обеда ложись спать, — Хёнджин погладил его по колену под столом, и омега улыбнулся. — С родителями всё хорошо, у них отпуск в августе, сказали, может, тоже приедут сюда, — продолжил он. — Отлично! Уговори их приехать. Мы скучаем, — с заметным воодушевлением проговорил дядя. Хёнджин же хмыкнул и ничего не ответил, никак не поддержал. Младший знал, что у него не самые лучшие отношения с родителями. Они считали старшего близнеца безответственным, ветреным и чересчур самонадеянным. Всегда ставили ему в пример Феликса, говоря, какой он хороший и как отлично учился. Омега заступался за брата, отвечая, что Хёнджин, в отличие от других альф его возраста, очень заботливый, внимательный и даже нежный. Порой Феликсу казалось, что он чувствовал себя в большей безопасности, когда находился с братом, а не со взрослыми. Тот дарил защиту, не давал младшего в обиду, а прошлым летом вовсе заставил своих знакомых извиняться перед Феликсом за то, как те говорили о нём за спиной. Он видел настоящего Хёнджина, видел его лучшую сторону и готов был остаться с ним до конца. Пусть даже если родители были против. Они считали его неудобным. Ведь альфа в самом деле приносил проблемы тем, как курил за школой и в переулках, гулял где попало, вёлся с плохой компанией, посещал клубы и бары. Да, он был неудобным подростком, поэтому родители больше внимания уделяли Феликсу, надеясь, что хотя бы из него вырастет что-то стоящее. — Ликс, ты всё ещё увлекаешься готовкой? — Хёнджин закончил кушать и, встав из-за стола, пошёл к раковине. — Иногда, просто времени не хватает со школой, — тот пожал плечами и стал доедать свою порцию. — Сейчас каникулы, значит, времени полно. Я давно не ел твои брауни, — альфа сладко чмокнул губами, мечтательно прикрыв глаза. — Тебе лишь бы пожрать, — упрекнул дядя. — Именно, что каникулы. Феликс должен отдыхать, а не на твой желудок работать. — Да мне не сложно, — омега пожал плечами. — Только есть одно условие, — его взгляд стал хитрым и перешёл на вскинувшего брови Хёнджина. — Ты приготовишь брауни со мной и потом помоешь всю посуду. — «Помоешь посуду» уже второе условие. — Оно в комплекте. Довольный тем, как вернул старшему его слова, Феликс подмигнул. Хёнджин вздохнул, но спорить больше не стал, понимая, что омега всё ещё немного обижался на него. Он сел обратно за стол и стал дожидаться, пока доедят остальные. После, поднявшись в свою комнату, омега улёгся на кровать и тут же провалился в сон. Старший, замечая его усталость, слабо улыбнулся, подошёл ближе и откинул одеяло подальше, чтобы Феликсу не было так жарко. Во сне он часто ворочался, если что-то мешало, а Хёнджин не мог допустить того, чтобы младший нечаянно упал на пол. Так Феликс и проспал до позднего вечера. Проснувшись, обнаружил, что в комнате он один, брата на соседней кровати не было, а вещи, что до этого стопками лежали на полу, тоже исчезли. Он открыл чемодан, но тот был пуст. Подошёл к шкафу и выдохнул, когда увидел на полках и вешалках свою одежду. Вероятно, это Хёнджин постарался, за что он был ему благодарен. Выйдя из комнаты, омега осмотрелся по сторонам. За окном уже закат, в коридоре становилось всё темнее, а на первом этаже из кухни горел свет. Феликс спустился по лестнице посмотреть, кто же там возился. Но ни у плиты, ни за столом никого не было. Омега хмыкнул, и взгляд упал на окно. Красивый пейзаж уходящего за зелёный горизонт солнца притягивал, как магнит, и Феликс подошёл ближе, облокотившись руками на подоконник. — А ты всё так же любишь провожать закаты, Ликс-и? — над ухом раздался томный голос. Омега вздохнул, тут же прикрыв глаза. Когда Хёнджин так понижал тон, это ласкало слух, чем хотелось наслаждаться дольше. — Люблю, — кивнул он. — Мне бы хотелось провожать их с тобой. Всегда. Феликс произнёс это шёпотом, совсем тихо, словно боялся, что кто-то, кроме брата, мог услышать его слова. Хёнджин молча обвил руками его талию, прижавшись сзади. Его тёплые ладони коснулись живота и нежно погладили его, пока подбородок лёг омеге на плечо. — Однажды я заберу тебя от родителей, и вместе мы улетим в Калифорнию, хочешь? — проговорил он Феликсу на ухо. — Больше всего на свете, — с придыханием ответил тот и замер, когда губы брата коснулись щеки, опускаясь к шее. — Тогда я обещаю тебе это. Они так и стояли у окна, провожая взглядами горящее солнце. Непонятно, сколько времени прошло, но Феликс зевнул, а веки отяжелели. В руках Хёнджина было хорошо и уютно, совсем не хотелось, чтобы тот отпускал его и отстранялся. Омега тянулся к нему за теплом и всегда получал нежность. Старший был для него всей семьёй и домом, даже если они родились в другой стране. Заметив сонное настроение Феликса, альфа улыбнулся и поцеловал его в закрывающиеся веки. Омега захихикал, слегка дёргая плечом, а Хёнджин подхватил его на руки и понёс на выход из кухни. Младший не сопротивлялся, он был уверен в силе старшего. Они всегда были противоположны друг другу, пусть родились близнецами. Если Хёнджину легко давались силовые нагрузки, то Феликс с трудом за много лет освоил технику борьбы. Хёнджин всегда был выше него на несколько сантиметров, шире в плечах и жилистее в руках. Феликс же отличался плавными изгибами, миниатюрным телосложением, тонкими ручками и стройными ножками. Как-никак Хёнджину повезло родиться альфой. Но Феликс бы не сказал, что он ему завидовал в этом, ведь в жизни омеги, к тому же младшего в семье, были свои плюсы. К нему меньше требований, меньше ожиданий, больше заботы и внимания, даже сюсюканья. На старшего же всегда приходились всякие недовольства со стороны родителей, те обвиняли его в разгульной жизни, ставя в пример брата, который в их глазах был полной противоположностью и сущим ангелом. Феликс на такое мнение только усмехался. Никто не знал его лучше Хёнджина, и он был благодарен старшему за его молчание. Ведь пока омега рядом с родителями, он не курил у подъезда, не шатался по клубам, не ругался с прохожими. Он был настоящим примером для ровесников. Но приезжая к брату, всё становилось вверх дном. Альфа разрешал ему шалости, но только если вместе с ним, а тот и не был против, радуясь компании близкого человека. И пусть изначально Феликс хотел пойти в клуб сам, как взрослый подросток, в душе понимал, что самым верным решением было то, что Хёнджин будет вместе с ним. Он не показывал этого, но на самом деле был счастлив настойчивости брата в том, чтобы он пошёл тоже. Со старшим всегда спокойнее, и омега мог не волноваться за себя, зная, что тот всегда защитит. — Завтра на пляж, я помню, — Хёнджин улыбнулся, аккуратно положив младшего на кровать. — Угу, и... — сонно хлопая глазами, промямлил Феликс. — И мороженое купим, не переживай. — И ещё... — По магазинам пройдёмся, разумеется. — Да, и... — Проводим закат. — Хёнджин-и, — омега распахнул глаза, выглядя бодро, будто секунду назад не хотел вот-вот уснуть. Альфа вскинул бровь, смотря на него, и положил ладонь на веснушчатую щёку. — Ложись спать со мной. Я так скучал по тебе, — прошептал Феликс, не отводя взгляда. У Хёнджина из лёгких словно весь воздух выбили. Он открыл было рот, чтобы ответить, как младший потянул его на себя. Оказавшись лёжа рядом, омега прижался лицом к лицу и уткнулся брату в шею. От того нежно тянуло ароматом киви, а альфа чуть не задохнулся от вдарившей в нос клубники. — Я тоже скучал... безумно сильно, — на выдохе произнёс он, притягивая Феликса к себе ближе. Вдыхая феромоны друг друга, оба закрыли глаза и отдались моменту. Они так давно не виделись, так хотели быть рядом, а когда этот момент настал, не стали его упускать. От понимания, что впереди ещё все каникулы, на душе становилось легче. Перед тем, как окончательно уснуть, Феликс почувствовал на лбу мягкий поцелуй, и улыбнулся, так же целуя Хёнджина в шею.

***

На утро омега проснулся бодрым, как никогда. Дома приходилось с трудом и нехотя вставать по звонку, чтобы не опаздывать в школу, во время каникул таких строгих правил не было. Но тем не менее Феликс, открыв глаза, первым делом улыбнулся, увидев перед собой спящего Хёнджина, поцеловал его в щёку, а после поднялся с кровати, чтобы направиться в душ. Ополоснувшись и почистив зубы, омега лениво потянулся и пошёл дальше на кухню. То ли новая обстановка, то ли солнечная погода за окном заставили рот истекать слюнями, и Феликс в нетерпении открыл холодильник. На верхней полке лежали яйца, и идея для завтрака пришла быстро. Все ещё спали, дяде через час идти на работу, поэтому омега решил, что нужно как-нибудь облегчить жизнь близких. Зажигая плиту и разбивая яйца в сковородку, омега ещё помыл овощи, нарезал их и пустил туда же. Просто стоять и ждать было скучно, и Феликс включил на фон любимый плейлист, тихо подпевая. — М-м, вот ты где, — за спиной раздался заспанный голос Хёнджина, и младший обернулся на него. Старший сонно потёр глаза, приближаясь к нему, чтобы обнять. Омега с радостью погладил его по спине, прижавшись ближе. — Что готовишь? — продрав глаза, альфа заинтересованно покосился в сторону плиты. — Яичницу с овощами. Кофе будешь? — Феликс подошёл к шкафчику, доставая кружки. — Нет, лучше ты... Хёнджин лениво присел на стул и облокотился на стол. Младший, только сейчас поняв, что тот сказал, встрепенулся и в удивлении глянул на брата. Старший почти спал, его голова висела на плече, но после неловкого кашля со стороны, он тут же проснулся вновь. — А... Лучше ты чай сделай, говорю. Я пил столько кофе, что меня уже тошнит от него, — поправил себя альфа. Омега понятливо кивнул и разлил по их кружкам чай. Вскоре подошёл дядя, желая всем доброго утра, Хёнджин окончательно проснулся лишь когда перед ним поставили тарелку с едой. Мгновенно схватившись за вилку, он начал есть, пока остальные обсуждали повседневные темы. — Кстати, Хёнджин, в эту пятницу ты идёшь со мной в мастерскую, мне понадобится твоя помощь, а в субботу обещают штиль в океане, поэтому на заре пойдём поохотимся на снеппера или тунца. Феликс давно не ел крупной рыбки, — обратил на себя внимание старшего близнеца дядя. — В пятницу? Во сколько? — альфа неожиданно дёрнулся, чуть не роняя столовые приборы на пол. — В час дня. Будет много работы, так что вернёмся где-то к семи вечера. После этих слов Хёнджин затих. Ничего не ответив, он продолжил кушать яичницу. Феликс, наблюдавший за их коротким и чётким разговором, пару раз проморгался, не понимая, показалось ли ему, или брат в самом деле поник. Только непонятно, что же его не устраивало, если за каждую работу в автомастерской они с дядей делили деньги поровну. Дождавшись, когда все доедят, помыв посуду и проводив дядю на работу, омега наконец направился в комнату. Там уже был Хёнджин. Он собирал в пляжную сумку нужные вещи, а заметив младшего, улыбнулся ему. Подойдя ближе, Феликс сел на кровати и стал наблюдать. Альфа рылся в шкафу, постоянно дёргая вещи и со вздохом откладывая их в сторону. Словом, он выглядел напряжённым. — Ты расстроен, — констатировал факт омега, когда старший оставил всё как есть и положил в сумку плавки. — Я? — он раскрыл глаза, с удивлением разинув рот и указав на себя пальцем, будто бы Феликс мог его с кем-то перепутать, даже если они одни в доме. — Ты. Ещё с момента, как поговорил с дядей. Поняв, о чём он, Хёнджин прикусил губу и отвернулся, делая вид, что очень занят раскладыванием вещей в сумку. Омега с прищуром наклонил голову вбок, гадая, ответит ему альфа или уйдёт от темы. — Ничего такого. Просто это ведь пятница, конец недели, хочется отдыхать, — старший пожал плечами. — Ты уверен, что причина только в этом? Хёнджин вздохнул и повернулся обратно к Феликсу. Смерил его оценивающим взглядом, а после посмотрел в глаза, качая головой. — Давно пора было понять, что мы читаем мысли друг друга, — заметил он, но привычного смешка не последовало. — Ладно. У меня матч в эту пятницу, мы с командой долго к нему готовились. — И что мешает тебе пойти на него? — Время. Ты же слышал, дядя сказал, что мы закончим только в семь, а мне нужно быть с ребятами уже в пять. Помолчав пару секунд, альфа постоял с прикусанной губой, в итоге не выдержал и запустил руку в карман домашних штанов, достав оттуда электронную сигарету. Приставив к губам, сделал затяжку, а на выдохе белый дым долетел аж до Феликса, но тот лишь хмыкнул. — Всё ещё заливаешь клубничную жижу? — с хитрой улыбкой усмехнулся он. — Ага, — затянувшись ещё раз, Хёнджин выдохнул в открытое окно. Феликс закинул ногу на ногу. Губы сами невольно дрогнули в улыбке от осознания, что уже который год старший брат успокаивал себя тем, что вдыхал искусственный аромат феромонов младшего, ведь того часто не было рядом. Отсюда и пошла зависимость Хёнджина от курения. — Хочешь? — альфа протянул ему пасик. — У меня своё есть, — отмахнулся омега, доставая из чемодана новенькую одноразку. Делая затяжку, он ощутил сладкий вкус киви и довольный сел обратно на кровать. Хёнджин открыл окно пошире и облокотился на подоконник. Прошло несколько минут, прежде чем Феликс прервал тишину, позволив брату немного успокоиться. — А если я вам помогу, вы быстрее закончите? Альфа не сразу отреагировал. Неспешно повернул голову к младшему, поморгал пару раз, а после его глаза расширились. — Но, Ликс-и, тебе будет тяжело. — Какая разница? Главное, что быстрее, — фыркнул омега. — Даже если так, ты можешь надорваться, — Хёнджин нахмурился, убирая пасик обратно в карман и складывая руки на груди. — Так давайте мне что-нибудь более простое. Альфа поджал губы, чувствуя настойчивость Феликса. Тот и правда желал ему помочь, но старший слишком опекал его. — Правда так хочешь? — Хочу, — уверенно кивнул омега и выпустил дым в сторону брата. Тот улыбнулся, уловив аромат, и выражение его лица смягчилось. — Так и быть, хорошо, — сдался Хёнджин, еле уловив метнувшегося к нему на шею Феликса и обняв его за талию. — Но только... — Только? — Раз мы закончим раньше, можешь взять меня с собой на матч? Хочу посмотреть, как вы играете, — изображая робость, состроил милое личико омега. — Ладно, — альфа закатил глаза, однако, широко улыбнулся. Довольный Феликс ушёл в ванну, давая возможность себе и Хёнджину переодеться. После, забрав сумку, они направились на выход из дома. Солнце припекало, но был ещё далеко не полдень, поэтому до жары оставалось время. Самое то для пляжа. Проходя по знакомым улицам, омега невольно улыбался, вспоминая каждый раз, когда они с братом вновь и вновь шли на пляж из года в год. У них уже было своё излюбленное место возле кафе с уличной едой, пирсом и шезлонгами. Расправив подстилку на песке, Хёнджин бросил сумку туда же, а сам пошёл переодеваться в специально выстроенные для этого ширмы из досок. Феликс пошёл сразу после него, примеряя свой закрытый купальник до колен и с удлинёнными рукавами. Альфа усмехнулся, когда заметил брата в новом образе. — В этом году ты более продуманный. — Учусь на своих ошибках, — омега присел, сложив остальную одежду в сумку. — Но ноги и лицо всё равно придётся намазать. Старший достал крем от загара и стал растирать его по своей коже. На него пришлось потратить больше, на нём-то были одни плавки. Присев на подстилку, младший стал греться на солнце, пока его ему не загородил Хёнджин с просьбой. Феликс помог ему с нанесением крема на спину. Проходясь руками по плечам, лопаткам и пояснице, омега чувствовал крупные мышцы и скользил по ним пальцами. Он не удержался и один раз-таки ущипнул альфу. Тот шикнул, но после посмеялся вместе с братом. Феликсу нравилось ощущать под руками упругость кожи, её мягкость. Он в очередной раз удивился, как тело Хёнджина оставалось неизменно белым, если тот постоянно находился под солнцем. Омега и то был с лёгким загаром, ведь в Сиднее, как и в Веллингтоне, царило «вечное лето». — А покажи бицепс, — попросил Феликс, закончив с кремом. Хёнджин усмехнулся и вытянул одну руку, напрягая мышцы. Те сокращались и расслаблялись, показывая разницу между напряжённым и обычным состоянием. Словно заворожённый наблюдая за этим, омега приоткрыл рот в восхищении. Его брат не только казался сильным, но и был таким на самом деле. Феликсу бы хотелось стать маленьким и повиснуть на его бицепсе, хотя он уверен, что альфа бы удержал его одной рукой даже сейчас. — Давай тоже помогу тебе, — Хёнджин взял крем из рук младшего и повернулся к нему лицом, присев на колени. Раздвинув ноги Феликса, он устроился посередине. Набрав крема в руки, стал растирать его по открытым голеням брата. Омега наблюдал за его широкой ладонью и расслаблялся от ощущения длинных пальцев на себе. Хёнджин проводил по ногам нежно, желая как можно лучше спасти чуть что облезающего мёртвой кожей младшего от ожога. Закончив с одним, альфа также помог с руками, а после, не касаясь глаз, нанёс крем и на лицо Феликса. Тот жмурился и улыбался, удобнее подставляясь ему. Хёнджин с трепетом касался подушечками пальцев его щёк, вздёрнутого носика и доставшихся от отца веснушек. У самого старшего их не было, он больше пошёл в мать, которая родилась в Корее, отчего близнецу достались тёмные волосы и азиатский разрез глаз. Феликс говорил, что ему нравились черты их мамы в Хёнджине, а сам жаловался на то, что у него от неё только невысокий рост, словно бы в нём собрался только худший набор австралийско-корейских генов родителей. Но альфа никогда так не считал, ведь в его глазах младший был самым красивым из всех, о чём он не раз ему напоминал, и омега понемногу, но успокаивался, желая верить словам брата. — Всё, — Хёнджин провёл по щеке Феликса, убрав тюбик с мазью обратно в сумку. — Погнали плавать? — Я только этого и ждал! Сорвавшись с места, омега пулей побежал в сторону океана. Небольшие волны бились о берег, забирая с собой песок и принося красивые ракушки, разноцветные камушки и мелкие водоросли со дна. Феликс, не задумываясь, так же быстро зашёл в воду и нырнул с головой, совсем не заботясь о волосах. Хёнджин помедлил, привыкая к холодной воде, а после поплыл следом. Омега уже был у буйков, то ныряя, то показываясь обратно. Его любовь к плаванию альфа заметил с детства, за Феликсом всегда нужен был глаз да глаз, первое время родители с ума сходили, пока тот не вырос и стал покладистым, слушаясь каждого их слова и не заплывая далеко. Правда с Хёнджином он становился другим человеком, а точнее, собой. Именно поэтому сейчас плеснул в брата солёную воду и со смехом стал уплывать. Альфа следом за ним. Поймал Феликса за ногу, но тот не хотел сдаваться и брыкался, пока не начал плескаться на брата сильнее. Хёнджин сплёвывал воду, омега, наоборот, не успевал, и та попадала ему в рот. Отпустив младшего, он дал ему отдышаться и прокашляться, прежде чем снова устроить погоню. — Хёнджин-а! Всё! Я больше не буду! — лепетал омега, подплывая к берегу. Альфа хмыкнул и потянул его за лодыжку, как только Феликс поднялся в полный рост. Потеряв равновесие, он упал, приземлившись грудью на мокрый песок, не дойдя всего шага до берега, и с надутыми губами обернулся на Хёнджина. — Всё. Я больше не буду, — парировал тот, подняв руки в обезоруженном жесте. Они вышли из воды, направившись к подстилке. Феликс лёг на спину, прикрыв глаза, а старший сидя устроился рядом. Солнце приятно грело, лаская тело, и омега не заметил, как вздремнул. Открыл глаза он только когда услышал звук шуршания и обнаружил Хёнджина с мороженым в руках. Тот, видимо, успел за это время сходить до ближайшей лавки. — Держи, — он протянул младшему одно, и глаза Феликса засияли. — Я же обещал. — Ты самый лучший братик, — пролепетал ему омега, с энтузиазмом кусая мороженное. Хёнджин улыбнулся, наблюдая за тем, как Феликс съел всё за пару минут и привычно попросил ещё и его мороженое, ведь одного оказалось мало. Альфа к своему даже не притронулся и отдал омеге, будто изначально не им обоим покупал, а только младшему. Весь день до обеда они провели на пляже. После, когда солнце стало в зените, обсохли, переоделись, собрали вещи и пошли гулять по улицам. Домой так и не зашли, хотя тот был близко. Идя по давно знакомым тротуарам, Феликс с тёплой улыбкой вспоминал прежние их прогулки с Хёнджином. Тот всегда шёл рядом, иногда держа за руку, как сейчас. Домой они вернулись только вечером, ведь омега потащил брата обратно на пляж, чтобы наблюдать уходящее за горизонт океана солнце. Морской ветер приятно охлаждал кожу после жаркого дня, и только потом близнецы вернулись, встречаясь с дядей, который, в свою очередь, готовил ужин. — Как на пляже? Не сгорели? — хохотнул тот, когда Феликс стал помогать ему раскладывать тарелки. — Не в этот раз, пока я на смене, — гордо подняв подбородок, ответил альфа. — Да, Хёнджин-и помог мне с кремом от загара, — улыбнулся омега. После ужина все разошлись по комнатам. Феликс первым проскочил в душ, ссылаясь на то, что ему потом долго сушить волосы, в отличие от брата. Хёнджин тем временем успел закинуть ему сумку, чтобы младший разобрал и развесил их мокрые вещи. Омега так и сделал, а после на выходе из душа рухнул на кровать, быстро засыпая. Прожитый день казался ему одним из самых лучших. Как давно он хотел побыть с родным альфой наедине целые сутки. Дома стресс, учёба, отчёт перед родителями за каждый шаг, а тут свобода, развлечения и самый близкий человек. Феликс улыбнулся во сне, когда почувствовал сзади себя тело Хёнджина, который скинул с него одеяло и вместо этого обнял, прижимая к себе. Грудь старшего была ещё слегка мокрой после душа, но омега ни на сколько не отстранился, ему нравилось тепло альфы, даже если в комнате и без того душно. Вот только сон стал слабее, стоило руке на талии пропасть, а телу позади исчезнуть. Феликс в недоумении раскрыл глаза, подорвавшись с кровати. В темноте он не сразу разглядел Хёнджина, который стоял рядом со своей кроватью в одних трусах и натягивал на себя футболку. — Что ты делаешь? Жарко же, — буркнул омега, ещё не отойдя ото сна. — Спи, Ликс-и, всё хорошо, — ласковым шёпотом ответил альфа, надевая джинсовые шорты. — Куда ты собрался? Хёнджин, что ты задумал? Голос Феликса заметно опустился, стал ниже и грубее. Сам он нахмурился и внимательно осмотрел брата в уличной одежде. — Куда ты уходишь? — догадавшись, снова задал вопрос он. Альфа отвёл взгляд и молча открыл окно. — Ты ещё и со второго этажа полезешь? А выхода для тебя не существует? — Феликс спрыгнул с кровати и потянул Хёнджина на себя, сжав его руку. — Ликс-и, я вернусь к рассвету, ты и не заметишь, что меня не было. Ложись спать, — уходил от ответа старший, стараясь мягко отцепить ладонь на своём запястье. — Я не усну без тебя, ты мне нужен, — прежнее негодование сменилось расстроенным выражением лица, и омега уже обеими руками вцепился в альфу с нежеланием его отпускать. — Но мне нужно, Ликс-и. Это важно... — начал оправдываться тот, но его перебили. — Важнее меня? Хёнджин, мы не виделись целую вечность, я ужасно соскучился, а ты решил уйти? Феликс метался между смешанными злостью и обидой на старшего и горечью в горле от того, что тот на полном серьёзе хотел уйти непонятно куда посреди ночи, оставив младшего одного. Пусть омега понимал, что поступал как капризный ребёнок, ведь Хёнджин мог жить своей жизнью и делать, как считал нужным, но всё равно продолжал гнуть на своём. — Скажи что-нибудь, иначе я покусаю тебя, — Феликс нахмурился сильнее, вцепившись в руку брата мёртвой хваткой. Он бы мог пригрозить альфе тем, как разбудил бы дядю, а тот уж точно не пустил бы подростка одного ночью на улицу. Но омега никогда бы так не поступил со старшим, это слишком подло по отношению к нему и способно подорвать их драгоценное и нескончаемое доверие. Кроме друг друга им-то не с кем больше было делиться личными переживаниями. Они одни вдвоём в этой семье. — Ликс-и, я правда ненадолго. Хёнджин прикусил себе язык, видя измученный и просящий взгляд брата. Как бы тот не злился, больше всего на его лице отображалась искренняя тоска. Альфа понимал, как тому хотелось, чтобы он остался рядом, ведь испытывал тоже самое. — Ты ведь помнишь о матче в пятницу? Я иду ко всем готовиться и тренироваться, — всё-таки объяснил старший. — Это можно и днём сделать. Почему ночью-то? — упрекнул его омега. — Понимаешь, — Хёнджин вздохнул, подбирая нужные слова, — дядя запретил мне проводить время с ними. Точнее, это родители сказали ему так сделать, когда узнали. Ты знаешь, они ведь не любят подозрительные, по их мнению, компании. Поэтому мне приходится встречаться с ними так, чтобы никто не знал. — И давно ты уходишь по ночам? — Феликс прикусил губу, боясь сгоряча наговорить лишнего. — Почти полгода. Омега тяжело вздохнул, спрятав лицо за ладонью. Он как никто другой прекрасно знал, насколько для альфы была важна его команда. Это были единственные люди, с которыми он давно знаком и которым он доверял. А компьютерные игры и всякие матчи по ним служили бонусом для времяпровождения. Хёнджин просто не мог представить жизни без всего этого и готов был пойти на риск, сбегая из дома аж с окна. — Ликс-и, прошу тебя, не обижайся на меня, — альфа подошёл ближе и обнял омегу. Феликс отвёл взгляд, положив голову на грудь брата. Тот неспеша гладил его по спине, выпуская феромоны. Вдыхая сладкий аромат киви, младший прикрыл глаза. Так он ещё больше не желал отпускать Хёнджина. Старший взял его на руки и понёс от окна. Уложив омегу в свою кровать, он навис сверху. Потянувшись руками к лицу альфы, Феликс провёл ладонью по его щеке и больно прикусил нижнюю губу. Заметив это, Хёнджин плавно надавил большим пальцем, чтобы тот убрал зубы и лишний раз не причинял сам себе вреда. Омега тихо выдохнул, стоило руке старшего провести от талии ниже к бёдрам и замереть под коленом. Он плавился от тепла родного тела. Ноги сами разошлись в стороны, позволяя альфе сесть между них. Хёнджин гладил его ноги, поднимался к животу, а Феликс заворожённый не отводил взгляда от его глаз на себе. Провалившись в этот омут удовольствия, он обхватил талию старшего ногами, прижимаясь ближе и приподнял край домашней футболки, открывая вид на голую кожу. Хёнджин сглотнул, слегка дёрнулся вперёд к Феликсу и осторожно коснулся его оголённого живота. Возможно, со стороны это выглядело странно, но омеге было плевать. Пока ему нравилось то, как старший водил широкими ладонями по его телу, пробираясь от живота к бокам и обратно массажными движениями, он будет позволять ему так делать с собой и дальше. Наклонившись и сократив расстояние между ними сильнее, Хёнджин коснулся губами щеки Феликса. Тот блаженно улыбнулся, прикрыв глаза, и потянул брата к себе, так же целуя его лицо повсюду, где доставал. От приятных ласк тело расслабилось, а мысли очистились. Омега развёл ноги шире, чтобы лучше ухватиться за альфу, обнял его и руками, совсем не оставляя расстояния между ними. — Ликс-и, Ликси-я, — прошептал над его ухом Хёнджин, шумно выдыхая. — Я люблю тебя, ты же знаешь? От этих слов по телу словно разряд прошёлся. Феликс тихо проскулил, сам того не ожидая, и подался к альфе, нечаянно задевая пах. — Знаю. Я тоже люблю тебя, братик, — с придыханием ответил омега, а в голове вертелась всего одна фраза. Хёнджин улыбнулся и поцеловал его в шею, заставляя кожу на месте, где коснулись губы, пылать. Феликс сам отрывисто дышал, прижимаясь к нему, пока не почувствовал, что от него отстранились. Разочарованный стон, казалось, раздался слишком громко, и омега снова прикусил себе губу, только бы дядя не услышал. — Я вернусь как можно быстрее к тебе, Ликс-и, пожалуйста, не обижайся на меня, — шёпотом прохрипел альфа, отходя в сторону окна. Феликс привстал на локтях, смотря на окутанное тусклым светом луны мощное тело Хёнджина. Он заставил себя согласно кивнуть, пока сила воли ещё держала язык за зубами. Старший ушёл, вылезая через окно, а младший остался один. Ему хотелось сказать альфе лишь одно, но он сдержался. Как и держался множество раз до этого. С тихими шуршаниями он стянул с себя домашние штаны, не заботясь о том, что дверь в комнату не заперта, а окно вовсе открыто. Было абсолютно всё равно, если кто-то зайдёт или подглядит. У Феликса серьёзные проблемы. Он почувствовал, как потёк, ещё в момент, когда Хёнджин уложил его на кровать. Стыд за себя и свою реакцию охватил его, но он ничего не мог поделать. Они были родными братьями. Близнецами. Омега не должен так реагировать на настолько близкого человека, но тело словно жило отдельную жизнь от разума. Феликс опустил пальцы вниз, направил их в истекающую смазкой дырочку и ввёл сразу до основания. Длина небольшая, поэтому не страшно. Перекатившись на бок для более удобного проникновения, другой рукой он начал дрочить себе. Перед глазами ещё был свеж образ Хёнджина, Феликс задыхался в тихих стонах, представляя, будто это руки альфы сейчас ласкали и трахали его. Он излился быстро, содрогаясь в оргазме. Вся комната пропиталась ароматом клубники. Омега уткнулся в подушку брата, ведь тот положил его на свою кровать, и вдохнул аромат киви. Сразу стало легче. Только стыд до сих пор не сходил с лица, оставаясь багровым румянцем. Феликс знал, что поступал неправильно, что думал о брате неправильно. Считал себя ошибкой. Хёнджин достоин лучшего, он альфа в самом рассвете сил, ему бы встречаться с кем-то, но он водился с братом. За всю жизнь омега не помнил у него ни одного романа, и это пугало. Он чувствовал себя только больше виноватым. Мысли о Хёнджине не отпускали. В голове всё крутилось его красивое лицо, его ласковые прикосновения к ногам, когда он растирал крем, к животу и бокам, когда делал успокаивающий массаж. Он был идеальным. Самым лучшим для Феликса. Омега любил его. Любил искренне и безусловно, зная все недостатки, на которые так остро обращали внимание их родители. Только знали бы они, что их ангелочек младший сын был ничуть не лучше, если не хуже. У него был один недостаток, затмевающий все плохие черты в Хёнджине. Ведь он был влюблён в собственного брата.