Наше лучшее лето

***

– Вода есть? Лино передали бутылку. Вода нагрелась на адском солнцепеке, но все лучше, чем вообще без нее. Он выхлебал добрую половину, затем снова взглянул вдаль, в заросшее обгоревшей на жаре травой поле. – Я походу перегрелся и вижу Ван Гога. Чан отобрал у него бутылку и припал к ней следом, не комментируя до тех пор, пока не покончил с ней. – Я тоже его вижу, не переживай. Будем сходить с ума вместе. Джисон достал из сумки следующую бутылку. Он, как и ребята, глаз не сводил с поля. – Почему сразу Ван Гога? – спросил он. – Ван Гог известен тем, что в своих картинах изображал простой люд. Мы как раз, - пояснил ему Чонин. – Как глубоки твои познания, где вычитал? – поинтересовался Чанбин, сдвигая набок широкополую шляпу. – Книжка по искусству в библиотеке при храме. Мы с Лино по очереди ее читаем, - рассказал Чонин. – Ну, галюцинации у нас одни на семерых. Значит больше похожи на правду, – подал голос Сынмин, немного отойдя от жары в тени. – Художников у нас точно не водится. Значит кто-то новенький, – сказал Феликс с ветки дерева. Он, сидя сверху мог лучше разглядеть белобрысую макушку, орудующую кисточкой на холсте. – На богатой тачке приехал накануне вечером, – Чан, ожив, поделился новостями, до которых всë не доходило во время работы, а тут, поди ж ты, причина сплетен старушек на ближайшие года три сама оказалась в их поле зрения. – Смотрю, к дому кошачьей дамы подкатила. Принц династии, видимо. – Может, вёл себя плохо, что к бабке в деревню отправили? – предположил Чанбин, вглядываясь вдаль. – Хотя на вид хороший пацан. Только, как и все городские, чуток изнеженный. Но не осуждаем. – Да-а-а, у каждого своя жизнь, – Чонин положил голову Сынмину на колени и открыл очередную потрепанную книгу. Мифы древней греции. – Как говорится, может себе позволить, – сказал Джисон. – Ну ничего, и мы когда-нибудь. Главное, чтобы он нас не боялся, а то подумает, шпана местная. А мы, между прочим, золотая молодежь! Чанбин резко опустил ему козырек кепки на глаза и хохотнул: – Сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Вот вырвемся в город, и будем золотой молодежью. А то из золота пока только медали за обучение и пшеничное поле. Команда коллективно вздохнула. Их называли легендарными умами, и настолько же было легендарно то, что никто из закончивших школу старших пока так и не поступил в университет. Еще не выпустившиеся младшие заранее готовились к такой же участи. Легендарными они были для своего крошечного селения. Для монстра-города они – беспородные шавки, где-то выгрызшие свои красные дипломы и оставшиеся в конце списков, потому что нашлись ребята куда круче. Ну ничего. Ничего. – А кошатницы то давно не видать. Может, случилось что? – Феликс спрыгнул к ветки и тоже припал к воде. – Скорее всего, – сказал Чан. – Годы уже, как-никак. Даже леди стареют. Наслушавшись разговоров и налюбовавшись пейзажем, Лино, будучи всегда более чем просто любопытным, встал, отряхнулся от налипшей на шорты травы, и пошуршал по ней же в направлении «Ван Гога». – Лино, эй! – окликнул его Чанбин. Лино обернулся, продолжая путь задом-наперед. – Пойду, пообщаюсь с городской элитой. Все равно рано или поздно пересечемся. И затем пошел уже нормально. Почти вприпрыжку. – Мы послали самого двинутого, – прокомментировал ситуацию Джисон. – По тому, как Лино на него смотрит, и так все понятно, – пожал плечами Чан. – Ну да, Лино же у нас по котикам. А тут пародистый халеный принц кошачьего поместья, – посмеялся Чанбин. Однако, несмотря на смех, никто Лино не осуждал. Лино тем временем, не обращая внимания на разговоры за спиной, обогнул художника, чтобы оказаться у него за спиной. Тот и должен был бы заметить шелест, но, подойдя, Лино увидел, что уши у того заткнуты наушниками. И даже услышал отклики быстрой читки в них. Его ребятам бы понравилось что-то такое, хороший знак. Неплохо бы было, если бы они все затусили вместе. Все так же не обозначая своего присутствия, Лино разглядывал мазки масляной краски на холсте. Красиво, дорого. Такое бы в картинную галерею ставить – благодаря книгам Лино знал толк в искусстве. Даже несмотря на то, что полотно еще не окончено, работа отличная. Лино нашел на картине и себя с ребятами с закрытыми кепками и шляпами лицами. Ну точно – Ван Гог нового времени. Лино не хотелось бы его пугать. Но познакомиться, все же, тянуло слишком сильно. Парень был невероятно красив, да и то, что он в новом месте первым делом вышел на плэнер говорило о нем как об очень интересном человеке. Лино опустил руку на плечо парня. Тот вздрогнул с головы до пят и ошеломленно обернулся, попутно вытаскивая наушники. – Господин Хван, как вам у нас отдыхается? – улыбнулся ему Лино из-под полей соломенной шляпы. Парень слегка замялся. Видимо, знакомиться не особенно желал. Внимательным взглядом Лино изучил его руки – обручального кольца нет, значит вполне свободен. Хотя, не может быть, чтобы у такого красавчика не было кого-нибудь в городе. Об этом он позже хотел бы узнать от него самого. – Нормально, – сухо отозвался «господин Хван», – А вы по конкретному вопросу, или чисто из интереса? Потому что если второе, то лучше вам отваливать подальше. – О, – Лино агрессии не ожидал, однако его острые ум и язык легко смогли перевернуть ситуацию. – Вопрос есть, да. Случилось недоумение у меня и моей команды, наблюдающей за вами со стороны. Господа нежные обычно. А вы, под солнцем печетесь. – Какие-то проблемы? – продолжил зачем-то пыжить колючки Хвановский принц. Лино снял со своей головы шляпу и опустил ее на макушку Хенджина. Подмигнул. – Голову береги, господин Ван Гог. Хватит нам безумцев в стязе искусств. Если будет нужна вода, подходи, мы не кусаемся. Лино решил не задерживаться, оставив Хенджина в замешательстве мять поля шляпы и глядеть себе вслед. – Ну и чего? – залюбопытничал Джисон, не успел Лино даже подойти. – Ничего. Миленький, – отозвался тот, валясь в тень. А у самого улыбка от уха до уха на лице залегла. Удивительное совпадение произошло в его жизни, и как теперь не верить в бога, о котором так много рассказывал Чонин, и приметам, передающимся из уст в уста, если вот он, неожиданный результат? – Влюбился? – хихикает Чан, тыкая его в щеку. – Март уже давно прошел, а кот на стреме. – Ну не только же вам парочками ходить! – «выгнулся дугой», подобно кошке, Лино. – Ты и Бин, Феликс и Хан, Сынмин и Чонин. Чем я хуже? – А тем, что у Хвана наверняка кто-то есть. Но, вообще, кто знает, вдруг… – многозначительно оборвал фразу Сынмин. – В любом случае, желаем тебе удачи, Лино, – поставил точку Чанбин. Перерыв на этом закончился. Пора было продолжать работу, если хотят к вечеру успеть на дискотеку. Пропускать нельзя. Святое.

***

Нажарившись на солнце, Хенджин и хотел бы найти хозяина шляпы, но понял, что тот ушел домой. Что ему делать с ней теперь, не понимал. Конечно, селение маленькое, не страшно, пересекутся еще. Но как-то неловко перед парнем за грубость. Это у Хенджина проблемы с головой. Парень же просто хотел помочь, как у них здесь, в деревне, принято. Вареный, Хенджин побросал краски в ящик и поплелся домой со своей неподъемной ношей. Он действительно сумасшедший, раз выпирается в такую погоду рисовать. Но, если уж загремел в глушь, которую раньше видел только на картинках, то нужно брать от жизни все. Тем более, сейчас никто не треплет нервы. Здорово, что в полях не ловит интернет. Однако, стоило ступить в прохладу и окружить себя хвостатыми друзьями, которым Хенджин тут же стал насыпать корм в миски, телефон затрезвонил. Высыпался целый ворох сообщений в личку и следом сразу видеозвонок. Это Рой, его парень. Звонит со своих Мальдив, из которых следом полетит в Грецию, а потом еще неведомо куда. Один он заперт в этой дыре на все лето. – Как дела, сладость? Вижу, подхватил загар. Считай, почти на море. Дразнится. Знал же, что для Хенджина больная тема, но капал на мозги. Хенджин считал его идеальным до недавнего времени. Но с появившимися на горизонте реальными проблемами их «вместе навечно» пошатнулось. Рой был готов оставить его одного с теткой на все лето, зная, что у него нет выбора. Сам же мог его сделать, но не сделал в его пользу. Наверное, это не должно было задевать. Но Хенджина задело. И вот между ними тысячи километров. Поцелуи, дорогие подарки, свидания – все это казалось таким далеким, словно происходило в прошлой жизни. Интересно, это пройдет, когда они снова встретятся? А, если нет, смогут ли они расстаться? Ведь пара они далеко не простая. Хорошо, пока любят друг друга. А если он решит уйти, его наверняка привяжут насильно. Это не было нормальным, Хенджин понимал. Но, опять же, до недавнего времени он не сомневался, что у них всегда все будет хорошо. Верил, они оба влюблены. Но сейчас чувствовал себя игрушкой, которую отложили в дальний ящик и отдали предпочтение другой. На фоне у Роя – пальмы и дружный смех его друзей. Алкоголь льется рекой, красивые девчонки и мальчишки плещутся в басейне. Что ему до Хенджина, у которого самое яркое воспоминание за день – одолженная с чужой головы шляпа? – Все в порядке. Тут связь ловит плохо, с перебоями. Спрашивал у отца, как наладить, он предложил построить станцию. Но она будет готова минимум через полгода. Я к тому моменту все же надеюсь уехать. – Ну, не переживай. Зато свежий воздух, тетушка, которую ты так давно не видел. «И тебя нет рядом в этот трудный момент» – чуть не вырвалось у Хенджина. Но он решил не провоцировать. Уже понимая, что его изменившиеся чувства – большая проблема. Есть шанс остаться несчастным до конца жизни. Хотелось просто Исчезнуть. Или чтобы это селение вдруг стало недоступным островом. Он согласен жить одинокую жизнь в деревне вечно, лишь бы за ним никто не приезжал в конце лета. Но это бы было из разряда фантастики. Возможно, обида пройдет, и все у них с Роем будет хорошо. Но сейчас Хенджин не хотел говорить с ним, мысленно его послал и даже, так же мысленно, порвал с ним, решив отключить телефон, ссылаясь на связь. Тишина. Возможно устал, да. А возможно открылись глаза на то, что за его роскошной жизнью прячется то, что он в полной заднице. Их родители криминальные авторитеты. Они заключили союз, и его укрепило то, что они с Роем начали встречаться. Никто не даст ему уйти даже если он захочет, потому что тогда, стоит Рою сказать всего одно слово, и всю его семью вырежут под чистую. Связываться с полицией не вариант – никто не посмеет лезть в дела мафии. Хенджина некому защищать. Тяжелые веки закрылись. Показывая кошачью улыбку из-под шляпы, которую он сейчас держал в руках. Этот ещё. Пристанет же. Видно по глазам. Но Хенджин не лыком шит – будет лезть, есть чем ответить. Знал, куда ехал, может за себя постоять в таких мелочах Только Хенджин почему-то чувствовал – этот парень не плохой.

***

Хенджин виделся со своей престарелой тётей всего лишь несколько раз за жизнь. Вряд ли можно сказать, что за это время он успел её полюбить, но когда у неё вдруг стало плохо с ногами, он оказался единственным, кто отозвался на просьбу приехать помогать по хозяйству. Конечно, для этого можно бы было нанять кого-нибудь, много бы кто согласился, ведь плата была бы достойной. Но у их семьи слишком много секретов и скелетов. Абы кого в дом не пустишь. А вся молодежь умотала в отпуска, сославшись на уже купленные билеты. Казалось бы, для них эти потраченные деньги – пшик. Да и всем бы без проблем сделали возврат, стоило только указать на рукоятку пистолета в кобуре. Да и у Хенджина, так-то, тоже были планы, но он, в отличие от других, согласился помочь. Ведь так будет правильно. Остальных он считал предателями. Дом был большим. В нём вместе со старушкой жило десять кошек. От Хенджина не требовалось ничего сверхъестественного – кормить их дважды в день и смотреть, чтобы все они возвращались домой по вечерам. Подрезать в саду розы, когда они отцветают, поливать их, чтобы они не завяли. А ещё ходить за продуктами. В остальное время он был волен делать, что пожелает. У него была своя комната и бескрайнее поле. Абсолютное спокойствие, о котором он мечтал полжизни, проживая каждый день в городе, словно на иголках.

***

Сейчас бы с деревенским мальчиком целоваться, а не вот это всё. Хенджин шутил в своих мыслях. Лино же думал об этом совершенно серьёзно. Он бы ни в коем случае не дал Хенджину провести лето в одиночку.

***

Как и в любой деревне, в этой утро начиналось рано и с выстраивания в очередь за хлебом. Раз Хенджин вызвался помогать, то и вставать было нужно. Зато потом можно отправиться рисовать. И, конечно же, заняв место в ожидающей машину толпе, Хенджин встретится с тем самым парнем. Тот, на удивление, только сдержанно ему кивнул и уставился... В книгу. Вот это да! Хенджин совсем не ожидал подобного. Чтобы парень из деревни так рвался читать, что делает это в очереди – поразительно! Хенджин бросал заинтересованные взгляды на том, но никак не мог разглядеть название на обложке. Лино делал вид, что не замечает. Только когда они оба набрали по пакету хлеба и булочек, Лино притормозил Хенджина у ступенек. Книгу он сейчас зажимал подмышкой. – Ты как сегодня, в поле? – Собирался, – признался Хенджин. – Хотел предупредить. Мы не работаем. У начальства выходной, так что той же атмосферы, что и вчера, не будет. Это же важно, верно? Верно, это было важно. – Значит, вернусь через пару дней, когда будут люди. Лино кивнул. И сразу же продолжил: – Но, раз уж собирался рисовать, может, куда-нибудь в другое место? Наверняка ведь найдется еще один чистый холст. Ты ведь художник. Если что, лишнего не думай, просто хочу показать местные достопримечательности, ты же не здешний. Присутствие книги в их компании сглаживало атмосферу. Да и, если бы этот парень был плохим, вряд ли бы одолжил ему вчера шляпу. В общем-то, если что, он, все же, из мафии. Не выйдет на связь в ближайшие сутки с кем-нибудь из друзей и родственников, его начнут искать. Так что особо нечего бояться. Хенджин был готов рискнуть. – Ладно, согласен. Если только не собираешься меня завести куда-нибудь, а затем продать на органы, – пошутил Хенджин. Или нет. Лино на шутку не обиделся – усмехнулся. – Ты бери мольберт и этюдник. Я помогу донести, а то далековато. Я Лино, кстати. Ты? – Хенджин. Протянутые для рукопожатия ладони. Задержавшие прикосновения немного дольше нужного. Хенджин бросил взгляд в глаза Лино – игривые, кошачьи. И понял, что тот не отстал бы так просто, даже если бы он отказал. Ему же самому скучно постоянно быть одному. Почему бы и не затусить с местной молодежью? Если Рой что-то скажет ему на этот счет, он разобьет ему лицо. «Если вообще об этом узнает» – подумал Хеджин с улыбкой. Да и не в нем сейчас дело. А в его, Хенджине, чувствах. Если Лино спасет его от одиночества этим летом, он был не против его компании.

***

Оказалось действительно далеко. Опустилась липким маревом жара, но ситуацию спасали древесные кроны, высаженные по краю дороги. Рисующие поверх трещин в земле причудливые узоры. Хенджин брел по пятам за Лино, уже дважды пытаясь отобрать у него обратно свои вещи, но тот отмахивался. Много в поле, для него таскать тяжести не проблема. Будет нужно, и Хенджина взвалит на свои плечи. В один момент они свернули с главной дороги, пробитой колесами комбайнов к узкой тропке, по которой явно ходили не очень часто. Тропка вывела их к журчащему роднику. Переливаясь между камушками, вода сияла в падающих сквозь ветви солнечных лучах. Пространство вокруг источника поросло фиолетовыми полевыми цветами. Всего один взгляд на место, и Хенджин позабыл о своих опасениях в сторону Лино и долгом пути. Разложил заботливо донесенный его новым товарищем мольберт и достал краски. Лино тем временем зачерпнул воды, хорошенько умылся, а затем жадно припал к ней губами. Хенджин наблюдал за ним краем глаза. Что сказать – не только место, но и приведший его сюда новый знакомый – то еще искусство. Хенджин стыдливо отвел взгляд. Во-первых, у него все еще есть парень. Во-вторых он не сможет с ним расстаться, даже если захочет. Он же не настолько придурок, чтобы позволить Лино начать с ним игру в симпатию, а потом выбросить его чувства на помойку. Это будет жестоко. Лучше сразу не давать шансов. Лино, прекрасно видя, что Хенджин на него смотрит, присаживается в траву и кивает на уже установленный им чистый холст. – Посижу с тобой? – Только если без фокусов, –предупреждает Хенджин. Лино машет ему рукой и открывает книгу там, где закончил в прошлый раз. Между страниц Хенджин замечает такой же цветок, как и вокруг, только уже сухой. Видимо, Лино часто бывает в этом месте. – Если буду вести себя подозрительно, можешь просто проткнуть меня мастихином, договорились? Я, в отличие от тебя, безоружен, не причиню вреда. Но сам по себе гораздо сильнее. Хенджин выглядел хорошо. Но, как его любили кличить, правда был как принц. Утончённый и нежный. Лино же был куда мужественней, пусть и немного младше него. Вот зачем ему все это? Почему он вообще согласился прийти с ним сюда? Он уже позволяет себе лишнее. Привязывается. Ведь Лино очень красивый. Как странно, что в такой глуши вырос столь прекрасный цветок. Лино будто один из принцев Диснея, а деревня и все окружающие его поля и рощи – его царство. Лино наблюдал, как он пишет картину, Хенджин чувствовал. Но это не вызывало у него раздражения. Скорее, было забавно, что они оба ходят вокруг да около. Ничего друг о друге не зная, но при этом ощущая на кончиках пальцев покалывание желания прикоснуться, почувствовать тепло друг друга. Это опасная игра. Они оба в ней разобьются. Но все ведь хорошо, если игра не зайдет далеко, верно? – Какая сейчас была строчка, Лино? – спрашивает Хенджин, не оборачиваясь, но продолжая чувствовать его взгляд на своей спине. Как же его не задержать, если волосы спадают волнами по плечам, сплетаясь в растрепанный пучок? Если осанка такая ровная, словно Хенджин не в глуши, а за столом на званном ужине? Раньше таких как Хенджин Лино видел только в кино. – «В том-то и дело, – сказал Огастус и взглянул на меня. – Боль хочет, чтобы ее чувствовали.» Хенджин все же не сдержался и обернулся. Встретился взглядом с глазами Лино. – Это что, «Виноваты звезды»? Ты читаешь такие книги? Лино взглянул на обложку. Пожал плечами. – Почему нет? Уже не в первый раз. Красивая история о любви, пусть и болезненная. – Я тоже очень люблю эту книгу, – признался Хенджин. – Отношения Хейзел и Огастуса разбивают сердце, собирают вновь и… – И снова разбивают, – заканчивает за Хенджина Лино. – Эта книга убивает. Но почему-то я не могу перестать ее перечитывать. И я говорю это не потому что ты, очевидно, мне нравишься. Просто делюсь сокровенным. К примеру, я уверен, что об этом месте знаем только мы вдвоем. Считай его своим убежищем, я дарю его тебе. Смотри… Лино приблизился к Хенджину и указал на что-то рукой. Хенджин всмотрелся – на ветку невдалеке от них села маленькая птичка и любопытно вслушивалась в их разговор. Хенджин улыбнулся. Сделал несколько мазков на холсте, запечатляя ее силуэт. – Здесь и олени иногда бывают. Людьми не пуганы, потому совсем близко подходят. – Это ты меня так соблазняешь возвращаться сюда почаще? – Хенджину было стыдно признаться, что у Лино это отлично получается. – У вас в городе такое вряд ли найдешь, – подмигнул Лино. И улыбнулся так сладко, что у Хенджина мурашки сбежали. Зачем ему это… Зачем… Игра уже зашла далеко.