Ничейные сюда не переезжают.
Первое, что я услышал в этом городе. Резануло по ушам. Может, даже немного кольнуло в ребра, не пробившись до сердца — десять лет жизни здесь, и вот — ничейный. Отторгнутый и отвергнутый. Я привык увязать в городах и выбираться из их трясины, а этот решил меня выплюнуть. Не пережевал. Следовать советам Кохи — так себе идея, вспомнить хотя бы, кто надоумил меня явиться к отцу и чем это кончилось. В ту ночь я долго слушал друга, но больше прислушивался к себе, внутренним ощущениям, а после прожил ещё месяц на этой квартире, прождал. Чего? Ну, допустим, так и не настигнувшей меня участи. Все казалось — вот-вот должно случиться что-нибудь этакое, из ряда вон выходящее, отвешивающее мне ментальную пощёчину и наставляющее на путь истинный. Не случилось. Не наставило. Срок аренды подходит к концу, искать в этом городе другое жилье — мысль отвратительна до тошноты, пальцы бездумно бегают по билетам на сайте, выбирая черте что. В один, как обычно, конец.Ты не видишь, как я гнию изнутри?
Сбегаю, пока разложение не распространилось слишком глубоко. Уже размягчаться начал, того и гляди, прилипну как к расплавленному асфальту — надумаю дать тридцатый шанс отцу, чего хуже — съеду поближе к нему. Нет. Нет. И нет. Мне упрямо твердили, что нужно остепениться, остановиться, но кроме как в штыки мной это не воспринималось. Остепениться — как закатать себя под рельсы одной из двух ежедневно грохочущих здесь электричек. Мне как-то больше не с чем это сравнить. Пасмурный город покидаю ранним утром, не попрощавшись накануне с Кохи. Смысл? Я покидаю это место с твердой уверенностью в том, что мы ещё встретимся. Здесь. В этом проклятом городе. И куда скорее, чем мне бы хотелось — чутье подсказывает, приползу назад. Здесь внутри меня что-то умерло давным-давно, возвращаться тянет как на могилу — это нечто тянет, хочет, чтобы о нем помнили. Эх, Кохи, знаешь, что я скажу тебе? Не сейчас, нет — когда вернусь? Ты мне обязательно фыркнешь в ответ на: — У нас с тобой будто на крови клятва неразлучности. Столько лет прошло, а мы снова и снова оказываемся вместе. Здесь. Не понимаю, как так выходит. И привычно откажешься меня понимать. А я — буду бежать, пока не умру. Только не рассказывай мне, не говори, даже не заикайся, что это — по кругу. Я знаю. Знаю. Но все же бегу. Встретимся на очередном его витке?