***
— Значит так, — я разложил перед ним учебники. — Я лично знал человека, который стрелял в эрцгерцога Фердинанда. Скотт и Стайлз синхронно ахнули. — Ты... что? — Ну да. Милый паренек, только вот прицел у него был хреновый. — Я открыл тетрадь. — Так вот, начнем с Балканских войн... Стайлз медленно сполз со стула: — Боже, ты самый страшный репетитор в истории.***
В три часа ночи Скотт вскочил с криком: — Сараево! 1914 год! Гаврило Принцип! Стайлз, дремавший рядом с учебником на голове, чуть не упал: — ЧТО С ТОБОЙ?! — Он мне снился! — Скотт тряс Стайлза за плечи. — Твой вампир заставил меня ВИДЕТЬ ИСТОРИЮ ВО СНЕ! Я ухмыльнулся из темного угла: — Работает?***
На следующей неделе мистер Харрис устроил пересдачу. — Мистер МакКолл, — он скептически посмотрел на Скотта, — расскажите нам о Версальском договоре. Скотт глубоко вдохнул — и выдал 15-минутный монолог с датами, именами и цитатами. Класс замер. Учитель уронил ручку. — Но... как? Скотт гордо поднял голову: — У меня хороший репетитор. В этот момент я демонстративно зевнул у окна, поймав солнечный луч на серебряном кольце — оно тут же задымилось. Мистер Харрис побледнел: — Пять с плюсом. Идите.***
— Теперь все хотят тебя в репетиторы! — Стайлз валился мне на плечо, пока мы шли из школы. Скотт кивал: — Даже Джексон спросил, можешь ли ты помочь с химией. Я вздохнул: — Я не собирался открывать курсы "Вампирские лайфхаки для двоечников". Виктория, шедшая рядом, хихикнула: — Слишком поздно. Я позвонила маме рассказывая последние новости и мой отец уже предлагает снять рекламу. Стайлз схватился за голову: — Теперь у тебя будет очередь из фанатов И фанаток! Я потянул его за собой в переулок: — Есть идея получше...***
На следующий день по школе пополз слух: "Петров сошел с ума! Утверждает, что Наполеон был инопланетянином!" "Он кричал, что земля плоская, и пытался укусить учителя географии!" "Его увезли в психушку!" Скотт, Стайлз и я спокойно наблюдали за хаосом из-за угла. — Гениально, — признала Виктория. Я ухмыльнулся: — Спасибо. Опыт около 200 лет мне помог. Стайлз вздохнул: — Теперь ты официально самый странный парень в школе... но зато мой.