Hotshot

— ...вопросы? Кейтлин, моргнув, возвращается в реальность брифинга, пытаясь сделать вид, будто знает, что происходило последние... Господи, она даже не представляет, как долго витала в облаках. Быстро выцепив информацию из новых записей на доске, Кейтлин отвечает Грейсон коротким, дежурным покачиванием головы на вопрос, который, как она почти уверена, та только что задала, и изо всех сил старается вникать в идиотские вопросы своих коллег. Грейсон сделала всё возможное, чтобы заново пересобрать отдел, и, учитывая обстоятельства, дела идут неплохо, но Кейтлин не слишком высокого мнения о большинстве людей, с которыми работает. И она знает, что Грейсон считает так же. Чего она не знает, так это того, что происходило большую часть утреннего брифинга во вторник, потому что была слишком занята мыслями о сексе с Вай, чтобы обращать на это внимание. Они... ну, они почти что разнесли квартиру Вай. Ей выпало особое удовольствие заставить Вай кончить ей на язык после того, как Вай заставила её кончить прямо стоя у двери, а затем Вай с невероятной силой перетащила её через подлокотник дивана, чтобы сесть ей на лицо. Кейтлин потянулась назад, довольно неуклюже выписывая круги по клитору Вай, и ей удалось заставить ту кончить на её пальцы за несколько секунд до того, как сама она кончила той на лицо. После этого они переместились в спальню, и пальцы Кейтлин успели сморщиться, когда она наконец заставила себя вылезти из постели Вай и пойти в ванную, чтобы привести себя в порядок. Вай зашла туда пару минут спустя... и тогда уже всё её тело сморщилось от бурного секса в душе. Спустя три оргазма — один для неё, два для Вай — под горячими струями воды, Вай закинула её, мокрую и скользкую, на плечо и отнесла в спальню, где швырнула на кровать и снова нырнула ей между бёдер. Примерно в этот момент Кейтлин осознала, что, возможно, она серьёзно влипла... и что ей было абсолютно плевать. Вот ни капельки не волновало. Кейтлин незаметно меняет позу, ёрзая на стуле, замечая, что её бельё намокло. Господи, сосредоточиться сегодня будет непросто. Но, о чудо, когда Грейсон отпускает присутствующих офицеров, Кейтлин обнаруживает, что ей удалось пережить брифинг и не опозориться у всех на виду. Пока она собирает бумаги в аккуратную стопку, Грейсон ловит её взгляд и кивком указывает в сторону своего кабинета. Кейтлин понимает намёк, встаёт и, игнорируя явную влагу в трусиках, следует за Грейсон в её кабинет, закрывая за ними дверь, когда обе оказываются внутри. — Есть новости по делу? — спрашивает Грейсон, направляясь к своему столу и опускаясь в кресло со стоном, который, как знает Кейтлин, она ни за что бы не издала, будь в кабинете кто-то другой. Кейтлин отрицательно качает головой, и Грейсон задумчиво мычит. — Слишком тихо. Мне это не нравится, — признаётся Кейтлин, садясь в кресло напротив Грейсон. Грейсон кряхтит, размеренно постукивая пальцами по поверхности стола. Кейтлин собирается закинуть ногу на ногу, но тут же останавливается, решив вместо этого просто скрестить лодыжки, так как полная смена позы грозит заставить её скривиться от дискомфортного... хлюпанья. — У меня и без того полно работы: кажется, я совершила прорыв в деле об ограблении. Преступник совершил ошибку; он уже привлекался ранее, и его отпечатки пальцев оказались по всей кассе, так что мне просто нужно его задержать. Я ждала, чтобы сопоставить его отпечатки с описанием свидетелей и записями с камер наблюдения соседних зданий, и сегодня утром я это сделала. Грейсон снова кивает, задумавшись. — Хорошо, — говорит она, а затем добавляет, словно между делом: — Вы слишком много работаете, детектив. Кейтлин полуулыбается ей, понимая, что её наставница имеет в виду не только её ранние — и поздние — часы в участке. Она знает, что Грейсон замечает тёмные круги под глазами, которые Кейтлин так и не смогла полностью скрыть сегодня утром, несмотря на все старания перед зеркалом в ванной, и то, как в последнее время начали постепенно опускаться её обычно идеально прямые плечи. Но, с другой стороны... — Я могла бы сказать то же самое и вам, шеф. Грейсон издаёт безрадостный смешок; её собственные тёмные круги и усталая осанка отражаются напротив Кейтлин по ту сторону стола. — Туше. Возвращаясь к главной теме, Кейтлин говорит шефу: — Не знаю, смогу ли я разузнать что-то ещё до следующего пожара. У нас абсолютно никаких зацепок, а последний поджог был в четверг. Даты, кажется, не поддаются никакой логике, и единственное, что мы знаем наверняка — пожары, похоже, подбираются всё ближе к Пилтоверу. Заброшенный склад, затем здание под снос... Кейтлин умолкает, озвучивая тревогу, из-за которой она провела несколько бессонных ночей за этим делом: — Я боюсь, что в следующий раз пострадают не только кирпичи и штукатурка, и у меня... у меня нет возможности предсказать, где будет нанесён следующий удар. Шеф полиции морщится. Они сидят в тишине перед лицом надвигающейся, неизвестной угрозы, пока Грейсон наконец не вздыхает: — От того, что ты загонишь себя в могилу, дело быстрее не раскроется. Если они нападут на жилой район, твоей вины в этом не будет. Кейтлин смотрит на неё через стол. — Будет. — Не будет. Кейтлин с каменным лицом выдерживает её взгляд, и Грейсон уступает, качая головой. — Сделай сегодня большой перерыв на обед. Понимая, что это компромисс, Кейтлин кивает и поднимается. Их разговор окончен, пусть они и не поделились ничем особо важным. Кейтлин встаёт и выходит из кабинета, пожелав наставнице хорошего дня; закрыв за собой дверь, она направляется к туалету так быстро, как только может, не вызывая подозрений. Ей и правда необходимо разобраться с беспорядком в трусиках, прежде чем она сможет сосредоточиться на чём-либо, связанном с работой.

***

Несмотря на то, что она без труда задержала и предъявила обвинения грабителю, а также значительно продвинулась в деле о краже личности — в общем и целом, утро выдалось продуктивным, — Кейтлин всё ещё пребывает в слегка скверном настроении, отправляясь на свой долгий обеденный перерыв. Она решила устроить его после визита в пожарную часть, чтобы проверить обстановку, и глубокие морщинки пролегают у неё между бровей, пока она шагает по знакомому маршруту к станции. Она говорила Грейсон всерьёз — Кейтлин совершенно не нравится, что в этом деле всё так тихо. Намеренно расслабляя лицо — она почти наяву слышит, как мать отчитывает её за то, что незачем выставлять напоказ свои тревоги, как бы сильно они её ни тяготили, — Кейтлин наконец подходит к пожарной части. Её внимание привлекают незнакомые крики из парка через дорогу. Она сдвигает солнцезащитные очки на макушку, чтобы получше разглядеть происходящее — судя по всему, пожарные проводят тренировку. Они выстроились в несколько рядов и на огромной скорости несутся в её сторону, находясь на разном расстоянии друг от друга. Она замечает других пожарных, ожидающих на противоположном краю большой лужайки — что-то вроде эстафеты. К тому же... все пожарные несут на одном плече что-то большое и тяжелое, если судить по тому, что каждый из приближающихся к ней раскраснелся и тяжело дышит. И это... Кейтлин опускает очки обратно на нос, когда узнаёт, что пожарный, несущийся в её сторону впереди всех, напрягая мышцы и с выступающими сухожилиями на шее — это Вай, и чистая мощь её тела настолько ошеломляет, что Кейтлин ловит себя на том, как неосознанно сжимает бёдра, стоя прямо на тротуаре средь бела дня и откровенно пялясь на женщину, под которой была прошлой ночью. Похоже, Вай не замечает её, когда достигает того, что должно быть конечной точкой этого этапа эстафеты; она резко останавливается и опускает к земле то, что теперь выглядит как мешок с песком с ручками. Ухватившись обеими руками за ручки, она поднимает его к груди, а затем мощным толчком выжимает над головой, снова опускает, пока мешок не зависает над землей, и повторяет движение. Кейтлин с трудом сглатывает, заворожённая этим зрелищем. Она чувствует себя пригвождённой к месту и одновременно с этим ей кажется, что она сейчас просто вспыхнет и сгорит в собственной коже, наблюдая, как Вай выполняет свои повторы — в общей сложности десять. Закончив, Вай закидывает мешок на другое плечо и разворачивается, опережая остальных пожарных, которые, как теперь понимает Кейтлин, выполняют то же самое упражнение. Но Кейтлин тут же перестаёт обращать на них внимание, когда замечает чёткий V-образный след от пота на спине футболки Вай, исчезающий за ремнём её штанов. — ...ороший день, детектив? — раздаётся голос рядом с ней, резко вырывая её от этого невероятно аппетитного зрелища. Воистину, она не шутила, когда в клубе назвала Вай влажной лесбийской фантазией. Честно говоря, у Кейтлин бывали очень сексуальные сны, которые были куда скромнее, чем Вай, выполняющая силовую тренировку в парке. — Мм? — спрашивает Кейтлин, поворачиваясь лицом к... блядь, шефу пожарной части. — Э-э, да, — отвечает ему Кейтлин, снова сглотнув, чтобы убрать излишки слюны изо рта, и надеясь, что правильно расслышала большую часть вопроса. — Да, пока что мой день проходит нормально, спасибо. На мгновение кажется, что шеф готов прокомментировать её пристальный взгляд, но он лишь кивает в сторону парка. — Стандартная тренировка. Мы должны быть уверены, что каждый член команды в достаточно хорошей форме, чтобы вытащить из огня и себя, и пострадавшего. Сегодня они бегают без снаряжения, потому что из-за этого дела о поджоге у нас повышенная готовность — как из-за самой угрозы, так и из-за шумихи в прессе, и я не хотел, чтобы кто-нибудь, э-э... Кейтлин посмеивается, разглядывая пожарных и вспоминая собственные дни военной подготовки, и с весельем отзывается: — Начал неистово блевать прямо в этом безмятежном парке? Шеф смеётся и кивает. — Да, именно это. Кейтлин улыбается, снова переводя взгляд на шефа. — А ваш день пока проходит хорошо, сэр? Шеф отмахивается от формальностей. — Мой день тоже в порядке, спасибо, детектив. Кейтлин кивает, показывая, что услышала его, и позволяет разговору затихнуть; они оба наблюдают за пожарными через дорогу. К счастью, Вай завершила свой этап эстафеты и теперь радостно кричит и улюлюкает на другом конце парка — зрелище, которое Кейтлин прекрасно видит благодаря своему острому зрению, но которое отвлекает куда меньше, чем наблюдение за тем, как она выполняет хоть какие-то физические упражнения. Честно говоря, она слегка возбудилась даже от того, как Вай просто подала ей стакан воды прошлой ночью, так что ей придётся быть осторожнее, когда Вай будет делать... да что угодно в непосредственной близости от неё. — Вам на сегодня что-нибудь нужно, детектив? — спрашивает шеф Вандерсон, и Кейтлин отрицательно качает головой. — Я зашла узнать, нет ли у вас каких-нибудь подвижек с вашей стороны, но в остальном всё... тихо, — отвечает ему Кейтлин. Чего она не произносит вслух, так это того, что всё слишком тихо. Она не может отделаться от ощущения, что отстаёт на несколько шагов, и что в скором времени это обязательно выйдет ей боком. Надвигающееся чувство тревоги — явно не самое любимое ощущение Кейтлин. Шеф качает головой, тоже отрицательно. — Никаких подвижек. Я позвоню вам, как только что-нибудь появится, — отвечает он, добавляя: — И хорошо, что вы продолжаете к нам заглядывать. Кейтлин отмахивается, бросая последний взгляд на Вай и остальных пожарных, прежде чем снова повернуться к шефу Вандерсону. — Это моя работа, сэр. Я ценю вашу помощь в том, чтобы я всегда была в курсе дела. Шеф улыбается так, будто это вообще не проблема — приятный контраст с тем, как изначально к ней отнеслись пожарные на станции, и разительное отличие от некоторых других дел в прошлом, когда люди, которым она пыталась помочь, попросту не предоставляли ей никакой жизненно важной информации. — Конечно, детектив. Я буду держать вас в курсе и, на всякий случай, скрещу пальцы на удачу, чтобы у нас наметился прорыв. В его словах нет ни намёка на то, что ей понадобится удача для раскрытия дела, или на то, что он сомневается в её компетентности, поэтому Кейтлин улыбается и кивает. — Я тоже. — Надеюсь, остаток вашего дня пройдет лучше, чем просто «нормально», детектив, — говорит шеф, и Кейтлин снова улыбается. Ей нравится, что шеф одновременно и наблюдателен, и искренен. Такие качества встречаются редко. — Взаимно, — отвечает Кейтлин, чётко кивая ему, и разворачивается, чтобы пойти по тротуару навстречу расслабленному обеду, который ждёт её в любимой кофейне. Она смотрит строго перед собой и изо всех сил старается не пользоваться своим великолепным периферийным зрением, проходя мимо парка. Скользкое, почти лишенное трения ощущение между ног при ходьбе заставляет её идти немного быстрее — похоже, в кафе ей тоже придётся заглянуть в туалет. Телефон прожигает дыру в её кармане, а искушение заняться чем-то большим — возможно, заняться Вай — во время своего длинного обеда давит на неё сильнее, чем ей хотелось бы признать. Но она ответственная взрослая женщина с карьерой. Она способна сопротивляться желанию заняться сексом с самой привлекательной женщиной, которую когда-либо видела, хотя бы один день. Наверное.

***

Вай смотрит, как детектив уходит по тротуару, на секунду забыв подбодрить Клэгга, бегущего к ней, чтобы передать мешок с песком для следующего этапа эстафеты: покачивание бёдер Кейтлин слишком отвлекает. Она... такая сногсшибательная. И теперь Вай знает, как она выглядит голой, что совершенно не помогает сосредоточиться хоть на чём-то, не говоря уже о ёбаной эстафете. Она видела, что Кейтлин смотрела, пока она бежала свой этап, и солгала бы, сказав, что не устроила из этого небольшое шоу. Интересно, сработало ли. Со вчерашнего вечера они вообще не списывались, но у Кейтлин есть её номер... а у неё есть номер Кейтлин... Летящий мешок с песком ударяет её в грудь с такой силой, что едва не выбивает из неё дух; она спотыкается, но восстанавливает равновесие и начинает свой второй этап. Ей нужно взять себя в руки.

***

Вай садится за свой охуенно заслуженный обед в комнате отдыха — её команда выиграла эстафету, несмотря на то, что она пиздец как отвлекалась после того, как увидела Кейтлин, — когда что-то скользит по столу прямо перед ней. Она поднимает взгляд и видит напиток со льдом в пластиковом стаканчике с трубочкой, бумажная обёртка с которой аккуратно надорвана и прикрывает лишь самый кончик, а затем поднимает глаза ещё выше и видит стоящую рядом Кейтлин с таким же пластиковым стаканчиком чего-то ледяного навынос в руке. Вай ухмыляется ей, внезапно вспомнив, почему Кейтлин принесла ей кофе. — Я подумала, тебе захочется чего-нибудь прохладного после тренировки в парке, — говорит Кейтлин, кивая на стаканчик. Вай склоняет голову — о да, блядь, что-то холодненькое звучит отлично — и берёт стакан, стягивая с трубочки бумажку. — И что же я пью, Кексик? — Это ванильный айс-латте на овсяном молоке. Я не знала твоих вкусовых предпочтений и как ты переносишь лактозу, так что это показалось самым беспроигрышным вариантом. Вай про себя улыбается тому, как Кейтлин нервно сглатывает, озвучив заказ, как её глаза стреляют в сторону, а пальцы чуть сильнее сжимают собственный стакан. — Звучит отлично, спасибо, — говорит ей Вай, делая глоток. Чёрт. — Чёрт, а это вкусно, — говорит она, и Кейтлин расплывается в широкой улыбке, выглядя немного вздохнувшей с облегчением и демонстрируя ту самую очаровательную щербинку, которую Вай видела не так уж часто; и Вай приходится притворяться, что она всё ещё помнит, как дышать, когда Кейтлин отвечает: — Я рада, что тебе понравилось. Это из моей любимой кофейни. Вай делает ещё один глоток — это просто охуенный кофе. — Понимаю, почему она твоя любимая. Это пиздец как вкусно. Раньше такого не пила, — признаётся Вай, и Кейтлин вскидывает брови. — Правда? — спрашивает она, и Вай не чувствует того сжатия в груди, которое возникало раньше, когда Кейтлин задавала вопросы. Её глупая, внутрянняя злость, судя по всему, наконец-то смирилась с тем фактом, что Кейтлин на самом деле нормальная. Вай этому рада. Потому что Кейтлин, вообще-то, гораздо больше, чем просто нормальная. — Ага, — говорит ей Вай. — Обычно я не беру ничего такого замороченного. Для меня это чаще всего слишком сладко. Я люблю ванильные сливки, но даже их добавляю, только если кофе — полное дерьмо. Кейтлин морщится, и Вай слегка смеётся над этим выражением лица. — Понимаю, о чём ты, — говорит она. — Джейс обожает эти... ледяные сахарные штуки со взбитыми сливками. Вай кивает с мрачным пониманием. — Пау такие обожает. Дополнительные баллы, если эта хрень какого-нибудь... неонового цвета. — Джейс как-то заказал одну из таких карамельных штук с двойной порцией взбитых сливок в шесть утра во вторник. Вай давится своим (вкуснейшим) латте, живо представив, как Человек Прогресса — да кто угодно, честно говоря, но особенно этот научный бро из Пилтовера — заказывает такую херню в такую рань. — Серьёзно? Кейтлин кивает, поджимая губы. — Всё оставшееся время, пока мы ждали в очереди, я делала вид, что не знаю его, — с абсолютно невозмутимым лицом говорит она. Вай смеётся, и серьёзное лицо Кейтлин расплывается в ухмылке. — Что ж, мне пора возвращаться в участок, а ты наслаждайся кофе. Надеюсь, это достойная... компенсация. Вай едва не давится латте во второй раз, снова вспомнив, за что именно Кейтлин ей компенсирует. — Тебе вообще не нужно было мне ничего возмещать, но от хорошего кофе я никогда не откажусь, — искренне говорит ей Вай, и Кейтлин снова улыбается, прежде чем развернуться и уйти, кивая по пути выходящим пожарным. Вай смотрит ей вслед, задумчиво делая глоток латте, и её слегка мутит от осознания того, как же сильно она ошиблась в Кейтлин. Она думала... ну, раньше, когда она фантазировала о том, чтобы подкатить к женщине, за которой любила наблюдать, пока та проходила мимо пожарной части, всё, о чём она думала, было... в розовом цвете. Чистой воды фантазией. А потом, когда она была в таком шоке и, да, до глупости уязвлена, узнав, что Кейтлин — коп, да ещё и пилтошка, она решила, что Кейтлин — избалованная, полная предрассудков богачка, которая кинет их при первой же возможности. Потому что у неё была лёгкая жизнь, и единственная причина, по которой кто-либо в Пилтовере шёл в полицию, — это потому, что работёнка непыльная и можно безнаказанно срать на заунитов. А потом... Вай оказалась просто в корне неправа во всём этом. Кейтлин хороша в своём деле — настолько хороша, что ни у кого в пожарной части нет с ней вообще никаких сраных проблем, что, честно говоря, просто чёртово чудо. Она разогнала журналистов в день того пожара, принесла им всем эти ёбаные кексы, и провела их всех в клуб на день рождения Паудер просто потому, что могла... Ей не плевать, и она совершенно ясно пошла в полицию, потому что хочет помогать людям, а Вай ошибалась насчёт всего этого. Особенно насчёт того, что у Кейтлин была лёгкая жизнь. Вай до сих пор не спросила, но у Кейтлин эти шрамы от ожогов вокруг всей голени, а потом этот рубленый шрам поперёк бедра... и тот шрам, который она подметила на плече Кейтлин — прямо перед тем, как та опустилась ниже и вылизала её так охуенно, что у Вай, блядь, глаза в кучу сбежались, — на поверку оказался маленьким, размером с монетку, кружком спереди... а на спине, как Вай обнаружила, когда находилась позади Кейтлин, пощипывая её сосок и заполняя её сзади двумя пальцами, оказалось скрученное, рваное месиво рубцовой ткани размером с ладонь Вай. В неё стреляли. Каким-то образом, где-то Кейтлин обгорела, получила пулю и ещё что-то, что, судя по виду, болело просто пиздец как, а Вай считала, что ей всё давалось легко, хотя на самом деле та прошла через ад. Вай немного ненавидит себя за то, что сразу подумала о худшем. И ещё больше она ненавидит себя за то, что, скорее всего, разрушила любой шанс на нормальное общение — без той заминки, которая иногда всё ещё проскальзывает в голосе Кейтлин, когда та что-то говорит. Секс был просто фантастическим, и Вай определённо хочет ещё, но она так сильно проебалась, ведя себя как злобный мудак, что сомневается, что из этого выйдет что-то большее. Она сама дала Кейтлин повод закрыться и выстроить защиту, и Вай ни на грамм её не обвинит, если та больше никогда её не опустит.

***

Кейтлин постукивает пальцами по подлокотнику дивана, её внимание лишь наполовину занято ситкомом, который она включила после долгого дня в участке. После затянувшегося обеда и доставки Вай её «кофеиновой платы» у неё было полно дел, хотя эта короткая встреча и положила начало на удивление приятному общению. Кейтлин не знает, как относиться к тому, что Вай теперь, похоже, действительно готова нормально разговаривать с ней, без прежней колючести и глухой обороны. Кейтлин трясёт головой, пытаясь сосредоточиться на ситкоме, но с треском проваливается. Она даже не понимает, о чём вообще серия. День выдался продуктивным, если не считать полного отсутствия прогресса по делу о поджогах, но он превратился в сущую пытку из-за того, как её мысли упрямо возвращались к Вай каждый раз, когда она не была занята непосредственной задачей. И... чего уж греха таить, порой даже в самый разгар работы. Вернувшись домой, она приняла душ и простояла под горячими струями воды гораздо дольше, чем следовало; её разрядка вышла быстрой и резкой, вызванной слишком яркими воспоминаниями о том, чем именно они с Вай занимались в душе прошлой ночью. Это ни капли не притупило желание, которое всё ещё накатывало на неё волнами, но, по крайней мере, она хоть как-то совладала с абсолютно нелепым состоянием своего разума. Телефон лежит рядом с ней на диванной подушке, словно издеваясь своей близостью, быстрым интернетом и полным зарядом батареи. Она могла бы без малейших колебаний отыскать контакт Вай и спросить, не настроена ли та на всё то, о чём сама Кейтлин думала весь день. Могла бы. Вместо этого Кейтлин хватает пульт и прибавляет звук на телевизоре.

***

Вай направляется в комнату отдыха, собираясь наконец-то пообедать, когда замечает идущую по коридору Кейтлин — та уставилась в свой телефон. Вай не видела, как она вошла, но это и не удивительно. С самого утра она моталась по вызовам, а когда они вернулись, нужно было проверить и подготовить машину. Ничего серьёзного за смену не произошло: один студент грохнулся в обморок из-за низкого сахара, плюс мелкое возгорание мусорки в студии йоги, где участники утреннего класса сжигали «плохую энергетику» вещей, оставшихся от бывших. Ну и ещё пожилая леди, которой они помогали довольно часто — ей никогда не нужно было ничего, кроме апельсинового сока и капли участия. На всякий случай они всегда мчались туда на полной скорости, но обычно после проверки пульса и давления она просто извинялась за переполох и выставляла их за дверь с какой-нибудь вкуснятиной, которую успела испечь на этой неделе. На сей раз это было овсяное печенье, и Вай умяла целых пять штук прямо в кабине. И она ни капли не жалеет. Остальное печенье разлетелось секунд за тридцать после того, как они припарковались у пожарной части. Но теперь... она может полностью сосредоточиться на том факте, что, хотя она не видела Кейтлин прошлым вечером — и ничего от неё не слышала, сама она передёрнула четыре раза, думая об их марафонском сексе, а потом просто сдалась и заснула возбуждённая до предела. Собственные пальцы больше вообще не приносили кайфа после того, как она узнала, каково это с пальцами Кейтлин. Это было максимально тупо и неудобно, но имеем то, что имеем. Этим утром... ну... она проснулась всё ещё дико разгорячённой, поэтому, собираясь на работу, отправила Кейтлин селфи топлес — и, возможно, парочку нюдсов, — и всё это как-то... закрутилось. Она ходила незаметно, но ощутимо промокшей весь этот чёртов день, ожидая следующего сообщения от Кейтлин с подробностями о том, что именно та хочет сделать, когда они встретятся в следующий раз, и это... Вай смотрит на Кейтлин, затем бросает взгляд по сторонам и цепляется глазами за одну из дверей. Самое то.

***

Кейтлин проверяет уведомления, идя размеренным шагом по пестрому коридору пожарной части, отвечая на сообщение от Джейса и помечая электронное письмо, которое ей нужно будет отправить с вложением чуть позже. От шефа Вандерсона сегодня тоже не было никаких новостей, поэтому она направляется на быстрый обед, прежде чем вернуться в полицейский участок, чтобы попытаться сдвинуть дело с мертвой точки уже там. Если она вообще сможет добиться хоть какого-то прогресса, будучи настолько рассеянной из-за попыток не проверять телефон каждые тридцать секунд, чтобы узнать, не пришло ли от Вай очередное будоражащее сообщение. Она снова проверяет экран на ходу и сокрушается из-за отсутствия маленького красного значка «непрочитанные сообщения». Те сообщения, что она уже получила сегодня, начиная с селфи, из-за которого Кейтлин в один короткий комичный миг выронила телефон, пролила кофе на рубашку и смахнула миску с йогуртом в раковину, заставляли её буквально гудеть от возбуждения весь день. Кейтлин тяжело сглатывает, смахивая экран обратно на почту. Скучные обновления от коллег и уведомления о грядущем благотворительном обеде её матери должны унять покалывание в пальцах и... других местах. Если это не сработает, ей придется прибегнуть к крайним мерам. Например, засунуть кубики льда себе в брюки. Она вздыхает из-за собственного неконтролируемого желания, когда резко останавливается, заметив, как в поле её зрения попадают темно-синие штаны и черные форменные ботинки небольшого размера. — Какая неожиданная встреча, — говорит Вай низким, но бодрым голосом, и Кейтлин закатывает глаза, отрывая взгляд от телефона и стараясь не думать о том, как Вай произносит некоторые из тех вещей, что она ей писала. Раньше во время секса они не особо разговаривали, но теперь Кейтлин с трудом может думать о чем-либо, кроме Вай, шепчущей ей на ухо всякие пошлости, пока она трахает её сзади... — Да, как необычно встретиться на рабочем месте, где мы обе выполняем рабочие обязанности, — саркастично отзывается Кейтлин, пытаясь скрыть, насколько она была мокрой ради этой женщины весь день. Вай ухмыляется ей, оглядывается по сторонам в коридоре, а затем кивает в сторону двери женского туалета. Без лишних слов Вай поворачивается и толкает дверь, придерживая её. Вскинув бровь, Кейтлин сует телефон в карман пиджака и следует за ней внутрь, а её сердце колотится так сильно, что отдается в горле. — Вы показываете мне мой новый кабинет, мисс Вандерсон? — тихо язвит Кейтлин; по её телу пробегает трепет от того, на что, кажется, намекает Вай, и в то же время её забавляет то, как они выглядят, стоя вдвоем в крошечной женской уборной пожарной части. Вай протягивает руки вперед и хватает Кейтлин за пояс брюк, дергая на себя; жесткая ткань не оставляет никакого пространства для маневра, когда тело Кейтлин буквально перетаскивают через помещение. Кейтлин смотрит на Вай широко распахнутыми глазами, опираясь руками на её плечи, чтобы сохранить равновесие, и стук собственного сердца постепенно становится единственным, что она слышит. Под её руками перекатываются плотные мышцы, когда Вай с максимальной небрежностью пожимает плечами. — Не видела тебя сегодня. Решила поздороваться как следует. Влага в белье Кейтлин, которая только усилилась от этой демонстрации непринужденной силы Вай — от её... бесцеремонного обращения, — внезапно становится куда более ощутимой, и Кейтлин вспоминает впечатляющую тренировку Вай в парке вчера, свой собственный неудовлетворительный оргазм в душе и все те пошлости, о которых они сегодня переписывались. Кейтлин сглатывает, её сердце колотится о ребра. — Эм... привет, — хрипло шепчет она в пространство между ними, и Вай находится так близко, что Кейтлин практически чувствует на вкус её ухмылку. В следующее мгновение Вай сокращает расстояние, и Кейтлин проглатывает её хриплое «Привет» вместе с тихим стоном. Воистину, влияние, которое эта женщина на неё оказывает, просто абсурдно. Кейтлин всегда, абсолютно всегда была человеком, который настолько заботится о приличиях, что это мешало ей даже просто подружиться с коллегами — не то чтобы в полиции было много людей, с которыми ей хотелось бы общаться больше, чем того требует работа, — но она никогда, ни разу не переступала профессиональную черту. И уж конечно, она никогда не оказывалась в ситуации, когда ей было бы настолько наплевать на все границы. Они неистово целуются в — разумеется, не запертом — женском туалете оживлённой пожарной части, и Кейтлин заботит только то, чтобы Вай была как можно ближе. Её спина с глухим стуком ударяется о дверь, и Кейтлин слегка вздрагивает. Она даже не заметила, как они переместились. Хватка Вай, должно быть, выбила её рубашку из брюк, и теперь большие пальцы пожарной уже скользнули под край её блузки, оглаживая кожу на бёдрах повторяющимися движениями, которые, как предполагает Кейтлин, могли бы быть успокаивающими в любом другом контексте. В текущей же ситуации ей придётся решать, будет ли у неё время заскочить домой, чтобы сменить бельё, как только она вернёт себе способность мыслить рационально. Но пока что... Кейтлин опускает руки, цепляясь пальцами за петли ремня Вай, и тянет её на себя, вклиниваясь своим бедром между ног пожарной. — Это... — начинает Вай, но Кейтлин прерывает её. — Плохая идея? Нет, это ужасная идея. Расстёгивай брюки. Она чувствует, как Вай ухмыляется прямо в её губы, и та тут же выполняет просьбу: её пальцы соскальзывают с разгорячённой кожи, чтобы расстегнуть пуговицу и опустить молнию, и эти тихие звуки Кейтлин почти не слышит из-за их тяжёлого дыхания. Кейтлин не теряет ни секунды. Как только появляется достаточно места, она проскальзывает пальцами под резинку белья Вай, бормоча извинения за холод своих рук, когда мышцы живота Вай под ними резко напрягаются. Скользкий жар, который она обнаруживает между ног Вай, и то, как пожарная прижимается к ней, выдыхая тихое, но страстное «чёрт» ей в шею, заставляет Кейтлин думать, что Вай вовсе не против.

***

Вай рада, что до конца смены ей никого не нужно спасать и никаких тренировок больше не предвидится. Она бы со всем этим справилась, конечно, но сейчас это было бы куда труднее обычного — детектив Кирамман слишком сильно её отвлекала. Ей казалось, что у неё буквально вышибло мозги, когда Кейтлин чуть раньше трахала её пальцами в туалете — не самый изысканный её поступок, но определённо лучшее и самое горячее из всего, что с ней когда-либо происходило. Несмотря на то, как сильно Кейтлин сама была заведена, она не позволила Вай ничего сделать в ответ. Она просто заставила её кончить так мощно, что из ушей, наверное, пар повалил, прямо как в старых мультиках, потом вымыла руки, поцеловала в эту грёбаную чувствительную точку прямо под ухом и прошептала: — Хорошей смены. Вай спотыкается на ровном месте, едва не выронив стопку чистых полотенец, которые как раз раскладывала. Чертыхаясь и пытаясь растрясти это наваждение, Вай перехватывает стопку полотенец поудобнее и шагает дальше, к душевым. Когда она тащила Кейтлин в туалет, то собиралась просто выпустить пар — прочистить мозги. Ни хрена не вышло. Вай дораскладывала полотенца уже без приключений и начала собирать свои шмотки, чтобы отправиться домой, где она, скорее всего, хорошенько подрочит и снова ляжет спать жутко возбуждённой. Или… Вай достаёт из кармана телефон и смотрит на контакт Кейтлин — на цепочку их сообщений. Качнув головой, словно осуждая саму себя, она решает, что звать детектива к себе, чтобы снова потрахаться — это уже, пожалуй, перебор, и прячет телефон обратно в карман.

***

Кейтлин сидит на диване и постукивает пальцами по подлокотнику; на фоне идет тот же самый ситком, на который она не смогла обратить ни малейшего внимания прошлой ночью. Почти одно и то же два вечера подряд, за одним исключением... Сегодня Кейтлин сидит на диване, осознавая, что она провела в душе так много времени, мастурбируя на воспоминание о том, как Вай кончила ей на пальцы в общественном туалете, что горячая вода попросту закончилась, и даже этого оказалось недостаточно, чтобы унять то жгучее желание, которое она испытывает к пожарной.

***

Вай ставит на паузу видеоигру, в которую играет, когда чувствует вибрацию телефона и замечает имя Кейтлин на экране. Она намеренно выдерживает паузу и отвечает только после следующего гудка — чисто чтобы не казаться слишком уж воодушевлённой. Она понятия не имеет, как Кейтлин к этому отнесётся, и меньше всего хочет, чтобы всё выглядело как-то глупо или странно. Вообще-то она до сих пор толком не понимает, в каком они статусе после часов крышесносного секса, ласк пальцами в туалете пожарной части и всей этой пошлой переписки, но она почти уверена, что этот звонок ответов ей не даст. — Ты занята? — спрашивает Кейтлин. Ни тебе «привет», ни «как дела?». Вай вскидывает бровь, и уголок её рта уже ползёт вверх в ухмылке. — Не-а, — отвечает она, отрывисто выделяя «а». — Свободна как птица, Кексик. А что? — Приезжай, — бросает Кейтлин, и телефон Вай вибрирует прямо у её уха, принимая входящее сообщение. Это адрес.

***

Вай довольно стонет от жара, который встречает её пальцы, от этой влаги между ног Кейтлин... она, блядь, промокла насквозь. — Блядь, — шипит Вай, слегка посмеиваясь над идеально изогнутой бровью Кейтлин; эта картина выглядит довольно забавно в сочетании с тем, как та прижимается к входной двери своей квартиры, полуголая и тяжело дышащая, пока рука Вай зажата между её бёдер. Кейтлин практически втащила её внутрь в ту самую секунду, как Вай постучала, так что они толком не успели пройти дальше прихожей. — Ты всегда такая мокрая? — поддразнивает Вай, ухмыляясь. Кейтлин закатывает глаза, но явно не настолько раздражена, чтобы остановиться. — Заткнись. Вай шире улыбается ей, изображая, будто застёгивает рот на молнию, и зарабатывает ещё одно закатывание глаз.

***

Кейтлин просыпается от тихого шуршания, доносящегося из гостиной. Раздражённо протирая глаза от сна, она спускает ноги с кровати и поднимается, чтобы выяснить источник шума. Она не планировала этого, но, должно быть, просто отключилась после абсурдного количества оргазмов, которые Вай, судя по всему, твёрдо вознамерилась выжимать из неё каждый раз, когда они сходились. Решив, что разбросанная по полу спальни одежда и тихо доносящаяся со стороны дверного проёма музыка, сопровождающая шуршание, — достаточное доказательство того, что в квартиру никто не вламывался, Кейтлин наклоняется, чтобы поднять с пола футболку Вай. Прежде чем отправиться в гостиную на разведку, она достаёт чистые трусики из верхнего ящика комода. То, что она видит, заставляет её застыть на месте. Кейтлин моргает от открывшейся картины и фыркает от смеха, заставляя полуголую Вай обернуться с крошечной отвёрткой в руке. — Ты... собираешь мебель? Вай пожимает плечами, возвращаясь к своему занятию. — Надо же было чем-то заняться, пока ты дремала. Не хотела тебя будить. Подумала, начну с тех полусобранных барных стульев, — Вай кивает в сторону кухонного островка, и Кейтлин поворачивается, обнаруживая три аккуратно расставленных, теперь уже полностью собранных барных стула, задвинутых под стойку. — А потом я увидела эту коробку — точно такую же, как тумбочка с твоей стороны кровати. И прикинула, что лампа, стоящая на полу с другой стороны, вряд ли была твоим осознанным дизайнерским решением. Так что я подумала, почему бы просто не... — Вай жестом указывает на почти готовую прикроватную тумбочку, словно это всё объясняет. Вовсе нет. Кейтлин снова ошеломлённо моргает, а затем пытается наскрести остатки хороших манер. А они у неё всё-таки были. — Спасибо, — говорит она, вновь моргнув на то, как Вай пожимает плечами. — Тебе правда не обязательно было всё это делать. Вай снова оборачивается с неизменной поддразнивающей ухмылкой: — Это всё часть сервиса. Кейтлин закатывает глаза и направляется к кухне. — Хочешь кофе?

***

Кейтлин сидит за своим столом и гипнотизирует взглядом монитор, словно мигающий курсор в открытом пустом черновике письма способен дать ей ответы, которые она ищет. После того как Кейтлин приготовила им кофе и они съели пиццу, которую Вай заказала, проголодавшись от бесконечного секса и сборки мебели, они снова занялись потрясающим сексом. Честно говоря, эта история со сборкой мебели совершенно сбила Кейтлин с толку. Ей было неловко из-за валяющихся повсюду картонных коробок — этот явный контраст между её обставленной квартирой, которую она любила, но на декорирование которой никак не могла выкроить время, и уютным, продуманным до мелочей домом Вай, слишком бросался в глаза. Но этого оказалось недостаточно, чтобы удержать её от звонка Вай с просьбой — точнее, требованием — приехать. А потом... ну, а потом Вай не сбежала потихоньку, пока она спала. Вай осталась. И собрала барные стулья и тумбочки. А ещё починила измельчитель отходов в раковине. Кейтлин трясёт головой: курсор явно не подкинет ей ключ к разгадке этой поразительной головоломки по имени Вайолет Вандерсон, так что с тем же успехом можно заняться реальной работой. Рядом вибрирует телефон, и пусть она не бросается к нему коршуном, поддаваясь первому порыву, но всё же мгновенно оставляет недописанное письмо и поднимает аппарат, лежащий экраном вниз на столе. Там всего одно сообщение от Вай. Сегодня у меня? Кейтлин начинает строчить ответ прежде, чем успевает снова задуматься о том, каково это — проснуться и застать Вай, которая с абсолютным хозяйским спокойствием собирает мебель в её квартире, чинит вещи, а потом ест с ней пиццу прямо на ковре в гостиной... и занимается с ней сексом на нём же... Кейтлин приходится несколько раз нажать на Backspace и заставить себя печатать медленнее, прежде чем у неё получается отправить связный ответ.

***

Вай глухо стонет, впиваясь пальцами в бёдра Кейтлин и запрокидывая голову на подлокотник дивана; ощущение скользкого трения клитора Кейтлин о её собственный — это слишком охуенно. Они оказались на диване после того, как потрахались в каждом блядском углу её квартиры, и Вай знает, что они встречались ради секса всего несколько раз, но, глядя на то, как грудь Кейтлин подпрыгивает в такт раскачивающимся движениям её бёдер, трущихся об неё, она искренне не понимает, почему они не делали этого раньше. Её пресс напрягается, чтобы приподнять таз ближе и дать Кейтлин больше сопротивления для трения. — Блядь, — говорит Вай, внезапно что-то вспомнив, и Кейтлин тут же замирает, прерывисто дыша. — Мы не постелили полотенце. А ты... Глаза Кейтлин расширяются, и она смотрит вниз, туда, где они прижаты друг к другу — и где она просто чертовски мокрая. — Блядь, — соглашается она. — Я принесу. Кейтлин собирается слезть, чтобы взять полотенце, но Вай тянет её обратно вниз, ухмыляясь её тихому вздоху и широко распахнутым глазам. — Не, забей. Лицо Кейтлин морщится в замешательстве — Господи, какая же она милая, — и Вай ухмыляется. — Просто подвинься и сядь мне на лицо, когда будешь кончать, чтобы я могла проглотить всё, что из тебя выльется. Кейтлин застывает, даже линии её рёбер перестают вздыматься, а затем сильные пальцы впиваются в плечо Вай и в изгиб её талии, и бёдра Кейтлин снова начинают двигаться по ней — на этот раз жёстче, быстрее, её поджарые мышцы напрягаются от усилий. — Бля, Кексик, — смеётся Вай, задыхаясь от ускорившегося темпа. — Полегче, это же не гонка. Кейтлин ухмыляется ей, и Вай тяжело сглатывает. — А хочешь устроить гонку? Вай расплывается в улыбке, склонив голову набок. — Что предлагаешь? — Та, кто кончит первой, платит за ужин? Вай тянется вверх, обхватывая ладонями груди Кейтлин и перекатывая розовые проколотые соски между подушечками пальцев. — Вызов принят, — говорит она, пока Кейтлин стонет, а её потрясающие голубые глаза трепещут и закрываются. С шумом втянув воздух, Кейтлин снова смотрит на неё сверху вниз, сузив глаза. Вай сглатывает. Внезапно став дерзкой, Кейтлин заявляет ей: — Надеюсь, ты знаешь, где здесь поблизости готовят хорошие бургеры.

***

— Спасибо, чувак. Передай от меня Джерико привет, ладно? — говорит Вай, забирая пакет у паренька, которого Джерико нанял несколько лет назад для доставки, и оставляя ему на чай. Она всегда даёт хорошие чаевые — когда-то она и сама разносила заказы для Джерико. К тому же, так просто правильно. — Ладно, — говорит она, поворачиваясь к Кейтлин, которая сидит на диване, скрестив ноги и прислонившись к подлокотнику. — Как и обещала. Лучшие бургеры в городе, Кексик. Кейтлин ухмыляется, вытягивая руку в ожидании. Вай закатывает глаза, подходя, чтобы выложить их еду на журнальный столик и передать Кейтлин её порцию. Кейтлин одержала сокрушительную, мать её, победу, и Вай была, блядь, совершенно не против — во-первых, потому что оргазм был просто фантастическим, а во-вторых, потому что Кейтлин выглядела настолько пиздецки уверенной и... торжествующей, что Вай просто не могла злиться из-за проигрыша. — Скажи мне, Вай, каково это — проигрывать? — спрашивает Кейтлин, когда Вай протягивает ей клубничный коктейль и мастерски наполовину развёрнутый бургер (с бургерами от Джерико нужно было делать это по-особенному, иначе соус был бы повсюду... она не просто пыталась быть милой... да-да). Вай снова закатывает глаза, делает глоток своего коктейля и вскидывает бровь на Кейтлин вместо ответа. Глаза детектива практически искрятся от смеха, а её губы изгибаются в той самой полуулыбке, приоткрывающей щербинку между зубами — от которой, как Вай начинает понимать, она просто пиздец как тащится. Вай даже не может придумать достойного ответа, потому что Кейтлин настолько сногсшибательна, пока сидит там в одном белье и старой боксёрской футболке Вай, с удовольствием уплетая бургер, который она выиграла в честном бою. Вай делает ещё один глоток своего милкшейка. «О да, — думает она. — Я влипла».

***

Кейтлин доедает остатки своего бургера с довольным звуком и раздумывает, не облизать ли ей пальцы. Она сомневается, что Вай была бы против — на самом деле, она в этом уверена, если судить по тому непристойному способу, которым Вай облизала свои собственные пальцы после того, как в мгновение ока проглотила свой бургер, — но неприемлемость подобного настолько сильно в ней выдрессирована, что Кейтлин просто тянется, чтобы взять салфетку с заляпанного журнального столика. — Тебе сегодня ещё нужно работать? — спрашивает Вай со своего места на другом конце дивана. Она сидит, развалившись в такой позе, которая по идее не должна бы выглядеть привлекательно, но выглядит — как и всё остальное в Вай. Кейтлин неопределённо хмыкает. — Работа есть всегда, но на сегодня, думаю, я закончила. К сожалению, я даже близко не продвинулась ни по одному из дел, над которыми сейчас работаю, поэтому не чувствую той острой необходимости срочно всё раскрыть, которая появляется, когда я знаю, что разгадка близка. Вай кивает, принимая информацию, а Кейтлин делает вид, что делает глоток из молочного коктейля, который допила пару минут назад, потому что только что осознала: в этом расслабленном состоянии после оргазма и вкусной еды она поделилась с Вай большим, чем обычно. На самом деле, большим, чем когда-либо. Они не... разговаривают. Ни о чём важном и ни о чём личном, кроме забавных историй. — Ну, я собиралась посмотреть фильм, если ты хочешь... — голос Вай затихает, и Кейтлин вскидывает брови. Обычно они и не задерживаются ни для чего, кроме секса. Они могли быстро перекусить вместе, но чаще всего это было просто для того, чтобы подзарядиться между раундами. По сути, если не считать случайного сна Кейтлин и всё ещё озадачивающей сборки мебели в исполнении Вай, между ними даже не было намёка на что-то кроме секса. Вай похлопывает ладонями по коленям и открывает рот, вероятно, чтобы сказать, что всё это ошибка, что она не хотела спрашивать, что у неё просто обезвоживание от огромного количества оргазмов... Но Кейтлин опережает её, произнося: — Конечно, если ты не против, — прежде чем успевает слишком много об этом подумать. Это... странно — чувствовать себя так комфортно здесь, на потёртом диване Вай, и, честно говоря, она понятия не имеет, какого чёрта творит, но улыбка Вай, когда Кейтлин принимает её предложение, почему-то делает неизвестность чуть менее пугающей. Она уверена, что завтра утром спишет всё это на секундное помешательство или переизбыток гормонов удовольствия, бурлящих в голове, но... всё же. Когда Вай протягивает ей пульт, говоря выбрать всё, что ей захочется, а сама встаёт, чтобы сделать попкорн... Кейтлин, даже не колеблясь, начинает пролистывать названия в поисках чего-то такого, что, по её мнению, понравилось бы и Вай.