Автоботы: Сила внутри

***

Вечерний полумрак окутывал коридоры штаба, когда Рэтчет, слегка уставший, но довольный, шагал по направлению к своей комнате. Тишина была обманчивой — он только что вернулся, после того как отвёз близнецов к бабушке. Предстоящий ремонт в их общей с сыновьями комнате сулил хлопоты, но и приятные перемены. В прохладной синеве освещения его догнали знакомые шаги. Прежде чем он успел обернуться, тяжелая, но бережная рука легла ему на плечо, а затем и вторая, обхватив сзади. Рэтчет почувствовал, как спина на мгновение коснулась теплой кофты Уилджека. — Я разобрался с этим следователем, — голос механика прозвучал прямо у уха, низкий и довольный, сопровождаемый легким сдавлением в объятии. Рэтчет замер, все внутреннее спокойствие мгновенно испарилось. Он резко развернулся в его объятиях, глаза широко распахнуты от тревоги. —Что?! Что ты сделал?? — его голос сорвался на полтона выше, а брови почти уперлись в линию волос. Уилджек лишь рассмеялся, видя его панику, и похлопал по плечу. —Успокойся. Ничего криминального. Просто я попросил Джаза и Проула забрать это дело на себя. Эти двое копают глубже любой буровой установки, и ни одна мелочь от них не ускользнёт. А мы с тобой тем временем сможем спокойно заняться ремонтом. Без допросов и подозрений со стороны этого Шатунова.. Выдох, которого Рэтчет сам не осознавал, вырвался из его груди вместе со словами: —Хах... Пожалуйста, не пугай меня так больше. Я уже представил, что ты устроил ему «убедительную беседу» в стиле Уилджека. — Он провел рукой по лицу, смывая остатки напряжения и поправил очки. — Ладно... Для начала нужно расчистить поле боя. Я договорился с Оптимусом; он разрешил воспользоваться пустой комнатой для временного хранения вещей. Они уже подходили к двери в комнату Рэтчета. Уилджек, скрестив руки на груди, прислонился к косяку, пока медик, войдя в комнату, думал с чего начать. —А где будешь спать-то сам? Надеюсь, не в лаборатории, свернувшись калачиком на хирургическом столе? — в его голосе сквозила забота, прикрытая легкой насмешкой. Рэтчет, обернувшись, бросил на механика лукавый, немного стеснительный взгляд. —Ну, я рассчитывал ночевать у тебя в комнате... Но если ты не хочешь... ~ — он намеренно протянул последние слова, делая вид, что проверяет реакцию. — Кто сказал, что не хочу? — Уилджек тут же оттолкнулся от косяка, и на его лице расплылась широкая, чуть хитрая улыбка. — Я тебе всегда рад в своей комнате... — он сделал паузу, подойдя ближе, и добавил, понизив голос до интимного шепота: — ...и в своей кровати~. Его ладонь, теплая даже через ткань, медленно и плавно провела по спине Рэтчета от плеча до талии. Медик вздрогнул от прикосновения, по телу пробежала приятная дрожь, но он тут же взял себя в руки, делая строгое лицо. — Мы переносим вещи, я напоминаю. Сначала дело, — он ткнул пальцем в сторону мебели, но уголки его губ предательски подрагивали. Уилджек с преувеличенно страдальческим видом опустил плечи. — Сначала флиртуешь, потом обламываешь... Нечестно, Рэтчет. Ты играешь с огнем, — проворчал он, но уже подхватил первую тумбочку. Они принялись за работу. Действуя слаженно, как отлаженный механизм, они вынесли из комнаты всю мебель: кровать, разобранный на части большой шкаф, стол. Личные вещи Рэтчета — несколько книг, блокноты с записями, аккуратно сложенная одежда близнецов и его собственная — их он с особым тщанием перенес в каюту Уилджека, находя для всего место, чтобы не мешать хозяину комнаты. Спустя пару часов комната медика опустела. Голые стены, по которым отсвечивали слабые светильники, и чистый, пыльный пол. В непривычной тишине их шаги отдавались глухим, пустым эхом, подчеркивая запустение. — Ну и что, гений ремонта, какие у тебя планы на это пространство? — спросил Уилджек, прислонившись к дверному косяку и окидывая взглядом голую стену, где раньше висели детские рисунки. Рэтчет сложил руки на груди, мысленно рисуя проект. —Ну... Близнецы привыкли спать вместе, да и места мало. Так что я думаю, мы можем собрать для них двухъярусную кровать. Сделать второй этаж. А под ней — большой общий шкаф, для вещей всех троих. Тут, у окна, будет моя кровать... Стол я тут ставить не буду, думаю, они смогут делать уроки на кухне или в комнате отдыха... Ну а я свою рукопись и так обычно в лаборатории пишу... — Звучит как план, — кивнул Уилджек. Он подошел к Рэтчету и положил свою большую, немного шершавую ладонь ему на плечо, сжимая его с молчаливой поддержкой. — Завтра и начнем. А сейчас, господин дизайнер, уже поздно. Идём спать. — Лааадно, идём, — Рэтчет позволил себе расслабиться, почувствовав приятную усталость. Он наклонил голову, щекой на мгновение коснувшись руки Уилджека, и улыбнулся. Войдя в комнату механика, Рэтчет сразу почувствовал знакомый, успокаивающий запах — машинного масла, остывшего металла и чего-то сугубо личного, что было «запахом Уилджека». Тот снял свою кофту и, тяжело вздохнув, плюхнулся на край кровати, с наслаждением вытянув ноги. Рэтчет встал посередине комнаты и, собравшись с духом, потянулся, чтобы снять свою темно-синюю водолазку. Ткань, мягко зашуршав, пошла вверх, открывая сначала полоску живота, затем ребра и, наконец, соскользнув с его рук, была отброшена на стул. Он стоял спиной к Уилджеку, но прекрасно чувствовал на своей коже его пристальный, горячий взгляд, будто физическое прикосновение. — Не отведешь глаза, по голове получишь, — беззлобно бросил Рэтчет через плечо, доставая из шкафчика свою пижамную фуфайку. — Ну извини, не могу устоять, — без тени раскаяния ответил Уилджек, его голос стал на октаву ниже и гуще. — Ты слишком красив, Рэтчет. Особенно при таком свете. — Красив? — Рэтчет медленно развернулся. В его зеленых глазах вспыхнули озорные огоньки. Он не стал надевать фуфайку, а вместо этого сделал два тихих, неспешных шага к кровати. Он мягко, но уверенно опустился на колени Уилджека, обхватив его шею руками. Их взгляды встретились на одном уровне. —А в таком ракурсе? Тебе больше нравится? — прошептал он, и его губы, теплые и мягкие, прикоснулись к коже на шее механика, чуть ниже уха. Легкий, едва уловимый поцелуй, от которого по телу Уилджека пробежала судорога. — Рэтчет... — его голос стал хриплым, а руки тут же обхватили талию медика, прижимая его ближе. — Сейчас ты не просто красив... ты чертовски сексуален. И я не сдержусь, если ты продолжишь в том же духе... ~ Уилджек наклонился, его дыхание смешалось с дыханием Рэтчета, он уже был готов захватить его губы в жаждущем поцелуе. Но Рэтчет был быстрее. Он мягко, но недвусмысленно приложил ладонь к его груди, останавливая. — Неа, — выдохнул он, и на его лице расцвела хитрая, победоносная улыбка. Его глаза сияли, как у лисицы, поймавшей свою добычу в ловушку. — Иди в ванную. Умывайся. Остывай. Уилджек застонал, откинув голову назад. —Вот же ты лис... Искусный пыточный мастер... Ладно, будь по-твоему. — Он с неохотой отпустил его. Рэтчет легко поднялся с его коленей, и пока Уилджек, тяжело дыша, побрел в ванную, он наконец спокойно переоделся в пижаму. Прохлада ткани приятно охладила разгоряченную кожу. Когда Уилджек вернулся через пятнадцать минут, в комнате горел только приглушенный ночник. Рэтчет уже лежал у стены, укрывшись одеялом, и казался спящим. Уилджек тихо лег рядом, повернулся на бок и тяжелой, надежной рукой обнял его, притянув к себе. Спина Рэтчета плотно прижалась к его груди. И тут, уже в полусне, Рэтчет, совсем невольно, издал тихий, довольный вздох. Его собственная рука легла поверх руки Уилджека, слабо сжав его пальцы в ответственном жесте. Это было безмолвное «спасибо», «я рад» и «останься» — все в одном легком, почти неосязаемом прикосновении. Уилджек улыбнулся в темноте и, прижавшись губами к его затылку, окончательно закрыл глаза.