Автоботы: Сила внутри

Первые лучи утреннего солнца едва пробивались сквозь окна штаба, окрашивая стены в теплые, золотистые тона. Оптимус, нарушая свой привычный маршрут первым делом направился к комнате Бамблби. Тишина в коридорах была звенящей, и его собственные шаги отдавались глухим эхом. Он тихо, стараясь не издать ни единого звука, приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В полумраке комнаты на кровати лежал тот самый знакомый клубок из одеяла, внутри которого, судя по легкому движению, был Бамблби. Казалось, парень спал, его дыхание было ровным, но частым. Оптимус неслышно подошел к кровати и, присев на край, осторожно, тыльной стороной ладони, прикоснулся к его лбу. Кожа все еще была горячей и влажной от пота, но, к счастью, жар, казалось, не усилился. Решив не тревожить и без того ослабленного Би, Прайм молча поправил сбившееся одеяло и вышел из комнаты, твердо вознамерившись разузнать у Арси, как лучше всего помочь. В лазарете царила привычная утренняя суета. Арси помогала сделать перевязку на руке Клиффджампера. —Арси, прошу совета. Бамблби заболел, у него температура. Есть ли какие-то особые рекомендации? Хочется ему помочь, но не знаю как... — Обычно он просто объявлял голодовку, наотрез отказываясь от еды. А лекарства... — она сделала многозначительную паузу, — ...приходилось в прямом смысле вливать в него чуть ли не силой. Так что я не знаю, чем тебе помочь, Оптимус... Кроме как проявить твердость и настойчивость. — Я знаю, что делать, — раздался спокойный голос со стороны. Оба повернулись к Смоукскрину. Парень сидел на кровати с небольшим столиком и с невероятной точностью нарезал яблоко на идеально ровные, тонкие дольки. Его ноги, уже освобожденные от гипса, были туго забинтованы, и он с явным удовольствием шевелил пальцами ног, ощущая возвращающуюся свободу. — Ты? — с легким скепсисом в голосе переспросила Арси, поднимая бровь. — И откуда же такие познания? Смоукскрин позволил себе короткую, почти ностальгическую улыбку. —Мы с Би прожили в одной комнате в общежитии при Академии пять лет... — сказал он, и в его глазах мелькнула тень теплых воспоминаний. — За это время он переболел достаточно раз, чтобы я усвоил пару ключевых трюков. — Расскажешь? — тут же, с живым интересом, спросил Оптимус. Перспектива силой кормить и поить Бамблби вызывала у него глубочайшую неприязнь. Ему хотелось помочь, а не усугублять стресс. — Проще будет, если я напишу, — ответил Смоукскрин, откладывая нож и доставая из кармана телефон. — Одну минуту. Его пальцы быстро заскользили по экрану. Через мгновение телефон Оптимуса мягко вибрировал, сигнализируя о новом сообщении. Прайм открыл его и увидел целый список, озаглавленный: «Инструкция по обращению с больным Бамблби (проверено опытом)». — Прошу, — сказал Смоукскрин, закончив печатать и убирая телефон. Затем он с той же своей спокойной улыбкой протянул одну из тарелок с нарезанными яблоками Магнусу, лежавшему рядом . — Угощайся. Оптимус внимательно изучил полученный список: 1) Бамблби очень любит заворачиваться в одеяла и пледы, чем больше, тем лучше. 2) Если Бамблби не хочет есть, то нужно сделать бутерброды, нарезать их на небольшие кусочки и поставить в микроволновку (такие он съест). Чуть позже можно дать ему фрукты (он очень любит мандарины, яблоки и ананасы) или сухофрукты. Из напитков – сладкий кофе или фруктовый чай (например, с лимоном). 3) Когда ему станет лучше, он сам скажет, что захочет съесть. 4) Лекарства лучше давать ему с едой, в идеале, чтобы они не были горькими. 5) Иногда Би может посреди ночи "уползти" с кровати к кому-нибудь (он так переползал ко мне в общежитии). Если он "приползет" к вам – не пугайтесь :')" — Благодарю тебя, Смоукскрин — искренне сказал Оптимус, и с новым рвением отправился на кухню. Он действовал с сосредоточенностью стратега, готовящегося к решающей операции. Достал хлеб, нарезал его на аккуратные треугольники. Продумал начинку – не слишком острую, но вкусную: докторская колбаса и сыр. Собрал бутерброды и отправил их в микроволновку. Пока они грелись, заварил чай, добавил в него кружок свежего лимона и ложечку меда, тщательно помешав. Аромат растопленного сыра, свежего хлеба и сладкого чая начал наполнять кухню. Именно этот вкусный запах и стал тем ключом, который вытащил Бамблби из болезненного забытья. Он медленно открыл глаза, веки казались тяжелыми, как свинец. В комнате было уже светло. Он с трудом сфокусировал взгляд и увидел знакомую величественную фигуру, сидящую на краю его кровати. В руках у Оптимуса был небольшой поднос. — Доброе… утро, — прохрипел Би, и его голос прозвучал слабо и сипло. Он попытался улыбнуться, но получилось скорее жалобно. — Доброе, Би, — голос Оптимуса был мягким, как одеяло, в которое кутался парень. — Как самочувствие? Я приготовил тебе немного завтрака. Он протянул поднос. Бамблби с некоторым усилием приподнялся на локте, и его глаза загорелись слабым, но узнающим огоньком при виде маленьких, теплых бутербродиков. Он взял один и медленно, но с явным удовольствием откусил. Потом еще один. И вот уже он, словно маленький, изголодавшийся хомячок, быстро и старательно уплетал еду, набивая щеки и лишь изредка прерываясь, чтобы сделать глоток сладкого чая. Закончив, он с облегчением плюхнулся обратно на подушку и мгновенно превратился в клубок, натянув одеяло прямо на макушку, оставив снаружи лишь взъерошенный чуб. Оптимус с улыбкой наблюдал за этой метаморфозой. Затем он протянул руку со стаканчиком, где уже было подготовлено лекарство. —И вот это тоже нужно принять, — сказал он мягко, но настойчиво. Из-под одеяла медленно высунулась рука, взяла стакан и так же быстро скрылась обратно. Последовала пауза, а затем до Оптимуса донесся сдавленный стон и отчаянное шмыганье носом. Очевидно, вкус был далек от идеала. —Прости, — сказал Прайм, — я попрошу у Рэтчета более приятные на вкус лекарства . — У тебя только температура? – поинтересовался Прайм, не видя других признаков болезни. Одеяло слегка зашевелилось. —Да… — донесся приглушенный голос. — Когда я болею, чаще всего у меня только температура, но… от неё мне хуже всего… Слабость, голова болит… — Понятно, — кивнул Оптимус, и в его глазах читалось глубокое сочувствие. — Главное сейчас – отдых. Спи, набирайся сил. Если что-то понадобится – вода, еще одеяло, просто поговорить – не стесняйся, сразу пиши ну или просто набери мой номер, я сегодня целый день буду в штабе. — …угу… — было единственным более-менее четким ответом из-под горы текстиля. Оптимус забрал пустой поднос и, убедившись, что Би снова устроился поудобнее и уже достал из-под одеяла телефон, чтобы уткнуться в светящийся экран, тихо вышел. Он был благодарен Смоукскрину за его «полевое руководство». Следуя ему, он чувствовал, что может не просто ухаживать, а дать Бамблби то, что ему было нужно больше всего – чувство безопасности и заботы без лишнего давления. И он надеялся всем сердцем, что эта забота поможет Би встать на ноги как можно скорее.

***

Спустя пару дней все наконец то полноценно вернулись в строй: Бамблби, окончательно поправившийся под неусыпной заботой Оптимуса, снова носился по коридорам, заряжая всех своей энергией. Смоукскрин, впервые за долгое время свободный от гипса и бинтов, с наслаждением прохаживался по коридорам, растягивая мышцы и радуясь каждому уверенному шагу. Арси и Клиффджампер, чьи раны благополучно затянулись, вернулись к своим обязанностям. Лишь Магнус, все еще ощущавший слабость, по настоянию Рэтчета и Оптимуса временно переквалифицировался в клерка, с головой уйдя в бумажную работу, что он делал с характерной для него педантичностью. Начальство, видя, как команда вымоталась чередой недавних событий, предоставило всем короткую, но заслуженную передышку. Эти несколько дней прошли в созидательной суете. Уилджек, Смоукскрин, Клиффджампер и Балкхед под руководством Рэтчета совершили маленькое чудо, превратив бывшую аскетичную комнату медика в уютное гнездышко для него и близнецов. Звуки пил, смех и дружеские подначки наполняли коридоры. В то же время Оптимус, Бамблби и Арси помогали Магнусу героически сражаясь с завалами документов, отчётов и рапортов, накопившихся за время простоя. Нокаут и Брейкдаун, также поправившиеся от ран, ждали решения своей судьбы. После долгих разбирательств, допросов и анализа обстоятельств, Нокаута, признанного жертвой манипуляций и оказавшего содействие следствию, под строжайшим секретом отпустили, обеспечив ему защиту. Судьба Брейкдауна оказалась менее радужной – его под конвоем отправили в высокотехнологичный следственный изолятор, где предстояло определить степень его вины и вынести приговор. Казалось, жизнь постепенно возвращалась в привычное русло, а тяжелые испытания остались позади. Но, как это часто бывает, затишье было обманчивым. Оптимус, просматривавший очередной отчет в своем кабинете, вздрогнул от резкого сигнала срочного сообщения. На экране возникло взволнованное лицо агента Фоулера. —Прайм! Тревога! — голос Фоулера был сдавленным, без обычных церемоний. — Десептиконы! Только что замечены у объекта «Пандора» — это секретная военная лаборатория под пустыней! Не знаю, что именно они ищут, но если они это получат – последствия будут катастрофическими! Ваш отряд должен предоставить двух лучших. Время на исходе, Прайм! Экран погас. Оптимус, не раздумывая и секунды, набрал номера. —Рэтчет, Уилджек. Немедленно в командный центр. Задание повышенной опасности. Когда они вошли, Прайм уже ждал их у голографического стенда с картой объекта. —Обстановка критическая. Десептиконы атаковали лабораторию «Пандора». Вам двоем нужно присоединиться к группе и не дать им захватить то, что они ищут, — его голос был твердым и собранным. — Рэтчет, твои медицинские навыки могут быть решающими, если произойдет столкновение. Уилджек, твоя сила и тактический ум — то, что нужно для штурма. Вы идеально дополняете друг друга. — Понял, — кивнул Уилджек, его глаза уже горели азартом предстоящей схватки. —Мы не подведем, — добавил Рэтчет, уже мысленно проверяя содержимое своего полевого медицинского набора. Вскоре на крыше штаба, под пронзительный ветер и шум мегаполиса, собралась разношерстная группа. От отряда Примы прибыли Джаз и Проул — первый с неизменной уверенной улыбкой, второй — с серьезным, аналитическим взглядом. Отряд Зеты представляли Мираж, элегантный и немного отстраненный, и Дрифт, молчаливый, с рукой уже на рукояти меча. Замыкали группу Сиспрей и Пайро из отряда Мегатронуса. Сиспрей, высокий и угрюмый мужчина с иссиня-черными волосами, стоял в стороне, концентрируясь, в то время как его рыжий напарник Пайро, весь в веснушках, не мог усидеть на месте. — Если даже за нами прилетит самый быстрый вертолет, мы вряд ли успеем, — проворчал Рэтчет, с тревогой глядя на карту и поправляя свой защитный шлем. Расстояние было слишком велико. — Нам не нужен вертолет, у нас есть Сиспрей! — весело парировал Пайро, широко улыбаясь и подмигивая Рэтчету. Его безрассудный оптимизм казался неуместным, но обнадеживал. Сиспрей не стал тратить время на слова. Собрав волю в кулак, он вытянул руки перед собой. Воздух вокруг его ладоней начал мерцать и вихриться, сгущаясь в сияющую, нестабильную сферу энергии. С громким хлопком, похожим на разрыв воздуха, сфера расширилась, превратившись в сияющий портал. За его маревом виднелись очертания песчаных дюн и низких зданий лабораторного комплекса. — Круто! Уверен, мы поладим, — Уилджек с одобрительной ухмылкой хлопнул Сиспрея по плечу, едва не сбив того с концентрации. — Люблю парней, которые не болтают, а делают. Первым, не дожидаясь приказа, в портал шагнул Дрифт, его плащ взметнулся на ветру. За ним, переглянувшись, последовали Джаз и Проул. Мираж скользнул внутрь с грацией призрака. —Не задерживаемся, ребята! — крикнул Пайро, прыгая в сияние. Рэтчет с глубоким вдохом посмотрел на Уилджека. —В бой? — сказал механик, и в его глазах читалась готовность прикрывать своего медика до конца. —В бой, — кивнул Рэтчет, и они шагнули в портал вместе. Последним в портал шагнул сам Сиспрей. Пространство сомкнулось за ними, оставив крышу пустой. Миссия началась.