Автоботы: Сила внутри

Через полчаса дверь в кабинет Солус открылась, пропуская внутрь Смоукскрина. За его спиной, переступая порог с небрежной грацией, вошел высокий, стройный юноша с острыми чертами лица и ироничной усмешкой на губах — Нокаут Форс. Его взгляд сразу же скользнул по присутствующим, оценивая «материал» для работы. Однако за ним в проеме возникла еще одна фигура. Это была девушка — Шанель. Она была одета в стильный комбинезон практичного кроя, но с явным намеком на шик, а ее движения были бесшумными и точными. Ее появление заставило всех, кроме Бамблби и Арси, встрепенуться. — Кто это? — Солус встала, и ее голос прозвучал как хлопок бича. В нем смешались возмущение, усталость и нарастающее раздражение от постоянных сюрпризов. Она жестом указала на незнакомку. — Мы договаривались об одном специалисте. Об иллюзионисте. Объяснитесь, Смоукскрин. Шанель не смутилась. Она сделала легкий, почти незаметный кивок, и на ее губах расцвела профессиональная, обезоруживающе спокойная улыбка. — Здравствуйте. Меня зовут Шанель. Я… прилагаюсь к этому иллюзионисту, — она слегка склонила голову в сторону Нокаута, — в качестве источника питания. Если, конечно, вы не хотите «спалиться» в первые же пять минут на пороге. Моя задача — следить за энергетическим уровнем Нокаута, чтобы поддерживать его способность. — К сожалению, она права на все сто, — подтвердил он. Голос у него был бархатистый, с легкой хрипотцой. — Иллюзия такого уровня и на стольких «носителях» — это не статичная картинка. Это живой и сложный процесс. В одиночку я смогу продержать его в идеальном состоянии максимум пять-семь минут под непрерывным наблюдением. Потом начнутся… сбои. Мелкие, но заметные для искушенного глаза. Смоукскрин, наблюдавший за реакцией команды, шагнул вперед, стараясь сгладить ситуацию. — Шанель — как живая батарейка — пояснил он, его взгляд встретился с понимающим кивком Бамблби. — Она будет находиться на связи, в безопасной зоне, и подпитывать эффект. Сама она внутрь не пойдет, не будет мешать. Только помогать. Надеюсь, это развеет ваши сомнения. — Закончив, он наконец обратил внимание на комплект одежды и аксессуаров, который Бамблби молча протянул ему. Взглянув на яркую шелковую рубашку и узкие брюки, Смоукскрин едва заметно поморщился, но кивнул. Солус замерла, ее пальцы сжали спинку стула так, что покрытие слегка затрещало. Она перевела взгляд с самоуверенного Нокаута на невозмутимую Шанель, затем на своих подчиненных, которые молча ждали ее решения. В глазах Элиты читалась осторожная поддержка, Хромия выглядела озадаченной, а Виндблейд выглядела самоуверенно. Мысль о провале в первые же минуты была невыносимой. — Ладно, — наконец выдохнула она, и напряжение в ее плечах немного спало. — Согласна. Но, — она пристально посмотрела на Шанель, — вы остаетесь на точке. Никаких импровизаций. Вы в моем оперативном подчинении на время миссии. Понятно? — Абсолютно, командующая, — Шанель кивнула, и в ее улыбке появилась тень уважения.

***

Спустя пару часов, когда сумерки плотно окутали город, у штаба замерли несколько роскошных машин с тонированными стеклами. Команда распределилась по ним, стараясь не привлекать лишнего внимания. Оптимус и Бамблби в темном седане выглядели как обеспеченные, но серьезные гости. Солус, Элита, Хромия и Виндблейд, уже облаченные в вечерние наряды разместились в просторном лимузине. Смоукскрин и Арси уехали на спортивном купе. В неброском фургоне для обслуживания климатических систем, припаркованном недалеко от сияющего огнями особняка, было тихо и темно. Внутри, среди моргающей аппаратуры и голографических проекторов, сидели Нокаут и Шанель. Перед ними на экранах в режиме реального времени выстраивались биометрические профили каждого члена команды и фото тех кем они должны были стать. Шанель провела пальцами по сенсорной панели, настраивая каналы связи. — Канал «Альфа» — чист, — тихо сказала она, проверяя связь с Смоукскрином. — Канал «Омега» — стабилен. Нокаут, начинай первичную синхронизацию. У нас есть пятнадцать минут до их подхода к дверям Нокаут, полулежа в кресле, с закрытыми глазами лишь едва кивнул. На его лице играли отблески голограмм — призрачные маски, которые через мгновение должны были надеться на лица его «подопечных». Иллюзия начиналась. В фургоне Нокаута пахло пылью и напряженной концентрацией. Мигающие огоньки приборов отбрасывали на его сосредоточенное лицо сине-зеленые тени. — Приступаю к наложению первого слоя, — его голос прозвучал в общем канале связи, слегка механический, лишенный обычной иронии. — Солус, приготовьтесь. Это будет… непривычно. В салоне лимузина Солус сжала руки в замок, чтобы они не дрожали. Она чувствовала, как по коже под платьем пробежала легкая, едва уловимая вибрация, будто ее окунули в теплый шипучий напиток. В зеркальце заднего вида ее собственные черты на мгновение поплыли, как в жаркий день над асфальтом, а затем стабилизировались. Теперь в отражении смотрела не она, а осанистая дама бальзаковского возраста с седыми, идеально уложенными волосами и холодными, проницательными глазами. Даже осанка изменилась, стала более величественной. — Идентичность «Графиня» подтверждена, — донесся голос Шанель в наушнике. — Биоритмы стабильны. Элита, ваша очередь. Элита, сидевшая напротив, глубоко вдохнула. Процесс повторился. Ее спортивное, подтянутое тело в вечернем платье визуально «наполнилось», округлилось в бедрах и груди, черты лица смягчились, появились модные, но неуместно яркие украшения. Она стала выглядеть как богатая, слегка наивная наследница — «Дебютантка». Виндблейд и Хромия прошли через то же самое, превратившись в «Критикессу» — язвительную светскую хронистку с острым взглядом — и в «Протеже» — застенчивую, скромно одетую молодую художницу с большими глазами. В седане с Оптимусом и Бамблби процесс был менее драматичен, но не менее важен. Массивные плечи Прайма визуально сузились, черты лица стали более утонченными, а в глазах появилась холодная, расчетливая хватка финансиста — «Инвестор». Бамблби же превратился в его личного ассистента и телохранителя, «Секьюрити» — человека с каменным лицом и внимательным, ничего не пропускающим взглядом, скрытым за темными очками. Смоукскрин и Арси в своем купе получили образы пары эксцентричных коллекционеров нового искусства — «Винтаж» и «Авангард». Арси с интересом разглядывала в компактном зеркале свои временно ставшие ярко-рыжими локоны и родинку у губ. У дверей особняка, охраняемых двумя невозмутимыми людьми в строгих черных костюмах началась первая проверка. Они проверяли приглашения — Держу..., — сквозь зубу прошептал Нокаут в фургоне. На его лбу выступила капля пота. Шанель молча взяла его за руку и передала энергию, чтобы Нокаут не лишился сил. — Проходите, госпожа графиня, — безжизненно произнес один из охранников, пропуская Солус. За ней проследовали. И почти сразу всем выдали маскарадные маски, как и говорил Смоукскрин. Как только все члены команды надели маски Нокаут занимался только общими чертами тел, а не лицами. Парадный зал особняка ослеплял. Хрустальные люстры, отбрасывающие миллионы бликов, живая музыка струнного квартета, легкий гул приглушенных разговоров и смеха, запах дорогих духов и изысканной еды. Все гости были в масках — от изящных полумасок до причудливых птичьих личин. Это играло команде на руку, скрывая лица. Солус («Графиня») сразу же включилась в игру. Она с холодным достоинством приняла бокал шампанского от проносящегося мимо официанта и направилась в сторону камина, где уже шла оживленная дискуссия о иностранных фондах. Ее задача — выйти на хозяина вечеринки, и попытаться выяснить источник его финансирования. Оптимус («Инвестор») и Бамблби («Секьюрити») растворились в толпе возле бара. Прайм завел размеренный разговор с группой мужчин, похожих на промышленников, внимательно слушая обрывки фраз о «новых месторождениях» и «транспортных коридорах». Бамблби, стоя в двух шагах, изучал помещение глазами, выискивая скрытые двери, посты охраны и невидимые камеры. Он заметил, как несколько «гостей» слишком уж равнодушно смотрят на танцующих, а их взгляды постоянно блуждают по периметру зала. Личная охрана хозяина. Они были везде. Элита («Дебютантка») с заранее подготовленным смешливым блеском в глазах позволила увлечь себя группе молодых и шумных наследников на танцпол. Ее цель — слушать. Болтовня о скучных родителях, запретных зонах в особняке и «странных поставках по ночам» могла оказаться золотой жилой. Хромия («Протеже») и Виндблейд («Критикесса») пристроились возле стола с фуршетом. Виндблейд, играя роль, отпускала язвительные, но точные комментарии о нарядах присутствующих, одновременно фиксируя в памяти все, что видела и слышала. Хромия же, по сценарию стесняясь, больше молчала, но ее усиленный слух улавливал разговоры. Смоукскрин («Винтаж») и Арси («Авангард») вели себя наиболее вызывающе. Они громко спорили о достоинствах нео-кубизма, привлекая к себе внимание и отвлекая его от других членов команды. Смоукскрин, под предлогом показать «невероятную находку» на комм-линке, незаметно прилепил к основанию одной из статуй микро-ретранслятор, усиливая сигнал для Нокаута и Шанель. Солус наконец то заметила хозяина вечеринки и подошла к нему. Она протянула ему руку с достоинством истинной аристократки. — Графиня Вальтас, — представилась она. — Ваше собрание, как всегда, на высоте. Хотя я слышала, ваши последние… приобретения затмили даже это великолепие. Кайл медленно взял ее руку, его пальцы были холодными, как металл. За маской-фениксом глаза сузились с интересом. — Графиня? Я не припоминаю…хотя нет, что то слышал, уж извините, не во всех сферах имею связи... — в таком случае почему бы их не заиметь? Я думаю мы бы могли обсудить сотрудничество. Только где нибудь, где потише. — Конечно, графиня. Позвольте предложить вам более спокойное место для беседы, — он жестом пригласил ее пройти в сторону роскошной библиотеки, отделенной от основного зала тяжелой портьерой. Это был шанс. Войти в потенциально опасную, изолированную зону. Но именно там, по данным разведки, мог находиться его кабинет и терминал с нужной информацией. — благодарю, — кивнула Солус, и, отбросив все сомнения, сделала шаг вперед, в неизвестность, оставив свою команду в сияющем, полном скрытых опасностей зале. Через какие то считанные минуты команда начнет действовать и незаметно искать доказательства...