Автоботы: Сила внутри

— Джаз слушает, — голос на том конце был спокойным, но Уилджек уловил в нём знакомые нотки напряжённости. — А это не опасно, Уилл? — Неа, — Уилджек откинулся на спинку кресла, глядя на мерцающие экраны. — Мы же с тобой делали систему безопасности. Помнишь? — Он замолчал на секунду, собираясь с мыслями. — Нам нужна твоя помощь. Мы начинаем действовать. Агентство вряд ли нас не заметит — мы будем двигаться активно, возможно оставим следы. Так что нужна твоя помощь, чтобы ты отключал наши сигналы из общей базы. Если вдруг они поступят. Джаз молчал. Уилджек слышал его дыхание — ровное, но чуть более частое, чем обычно. — Уилл... — наконец произнёс Джаз, и в его голосе появилась та самая тяжесть, которую Уилджек слышал только в самые отчаянные моменты их совместной работы. — Если меня поймают... меня казнят. Особенно Проул. — У-у, — Уилджек усмехнулся, стараясь разрядить обстановку, но усмешка вышла нервной. — Всё так плохо? Я думал, он за тебя. — ...Я не хочу его подставлять, — тихо сказал Джаз. — Один раз он может и помог. Но не факт, что станет помогать дальше. У каждого есть свои пределы, Уилл. И я не хочу проверять, где проходят его. Уилджек вздохнул. Он понимал слишком хорошо. — Ладно, — сказал он. — Будь по-твоему. Делай что сможешь, без фанатизма. Если почувствуешь, что пахнет жареным — уходи в тень. — Спасибо, друг, — в голосе Джаза появилось тепло. — Спасибо тебе. — Уилджек помолчал. — Чао. — Чао, — ответил Джаз и прервал звонок. Уилджек опустил коммуникатор и посмотрел на карту, на ту самую точку в промышленной зоне, которую они с Трепаном вычислили прошлой ночью. Спираль сходилась туда. Все нити вели туда. Оставалось только войти. Оптимус собрал команду быстро и без лишних слов. Те, кто оставался в доме, знали свои задачи: Трепан — за связь, Триаж — за быт, Рэтчет — за детей и за то, чтобы держать канал открытым на случай ранений. Уилджека отправили спать после двух суток работы.

***

В машине ехали молча. Оптимус — за рулём, несмотря на протесты Рэтчета. Магнус — рядом, сканирует окрестности. Бамблби, Арси, Смоукскрин и Балкхед — сзади, каждый в своих мыслях. — Долго ещё? — спросил Балкхед, когда они свернули на разбитую дорогу. — Пять минут, — ответил Оптимус. Тьма сгущалась. Заброшенный район не освещался фонарями — только луна и редкие звёзды пробивались сквозь тучи. Завод вырос перед ними неожиданно — массивные стены из красного кирпича, выбитые окна, заржавевшие ворота. — Красиво, — прокомментировал Смоукскрин. — Не нравится мне это место, — признался Бамблби, оглядываясь. — Никому не нравится, — сказала Арси, активируя костюм. Они вошли внутрь через боковой пролом в стене — Смоукскрин провёл их сквозь узкую щель, сэкономив время и силы. Внутри пахло плесенью, сыростью и чем-то ещё — металлом, озоном, чем-то неуловимо чужим. — Здесь кто то был, — тихо сказал Магнус, опускаясь на корточки и касаясь пола. — Недавно. Следы свежие. — Идём, — скомандовал Оптимус, и они двинулись вглубь. Тени скользили по стенам. Каждый звук — скрип половиц, шорох осыпающейся штукатурки, далёкий гул ветра в трубах — заставлял напрягаться. Но охраны не было. Никого. — Странно, — прошептал Бамблби. — Слишком тихо. — Согласен, — ответил Смоукскрин. — Может это ловушка?. — Тогда будем готовы, — сказал Оптимус. Они спустились в подвал. Там, за массивной железной дверью, которую пришлось вскрывать с помощью способности Смоукскрина и грубой силы Балхеда, обнаружилась лаборатория. Та самая. С капсулами, с аппаратурой, с телами на столах. Арси стиснула зубы. Бамблби замер на пороге, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Магнус выругался. — Они не знают жалости, — тихо сказал Оптимус. Тела были ещё тёплыми. Некоторые — дышали, но едва. «Подопытные», которых десептиконы использовали для своих экспериментов, снова — как и тогда,— были просто расходным материалом. — Нужно остановить это, — сказал Бамблби, и в его голосе прозвучала сталь. Они прошли дальше, в центр лаборатории. И там, среди мониторов и пробирок, стоял Он. Широкоплечий, высокий, с длинными тёмно-фиолетовыми дредами, убранными в хвост. Лицо пересекал большой шрам, из-за которого у него остался только один глаз. Белый халат, испачканный чем-то тёмным. Руки в перчатках. — Шоквейв, — выдохнула Арси. А рядом, сидя на лабораторном столе, свесив длинные ноги, сидел второй. Длинные тёмно-синие волосы падали на плечи. Лицо без маски — красивое, почти кукольное, с тонкими чертами и холодными, как лёд, глазами. Саундвейв. Он заметил их первым. Раньше, чем кто-либо успел пошевелиться. Его глаза — красивые, пугающе холодные — скользнули по фигурам в дверях, и в них мелькнуло что-то, похожее на удивление. Или на страх. — Чёрт... — его голос был тихим, но в этой тишине прозвучал как выстрел. — Как вы нашли это место?! Шоквейв обернулся, и его единственный глаз расширился. — Вот чёрт... Но реагировали они по-разному. Саундвейв — быстрее. Молниеносно. Он соскочил со стола, и его тело уже облекал костюм — тот самый, усовершенствованный, который когда-то вдохновил Уилджека на доработку их собственной брони. Чёрный, обтекаемый, мерцающий сине-фиолетовыми вставками. — Разделяйся! — крикнул Оптимус, но его слова утонули в грохоте первого выстрела. Саундвейв атаковал первым — звуковой волной, направленной прямо в центр группы. Бамблби едва успел уйти в сторону, почувствовав, как волна прошла мимо щеки с вибрацией... — Он быстрее, чем я думал, — крикнул Смоукскрин, уходя в тень. — Держитесь! — Арси уже выстрелила в ответ, но Саундвейв исчез — просто растворился в воздухе, чтобы появиться с другой стороны комнаты. Шоквейв наконец тоже активировал костюм — более массивный, тяжёлый, с огромными наплечниками и усиленными голенищами. На его руке зажёгся бластер, способный пробить любую броню. — Получай! — заорал Балкхед, бросаясь на него с голыми руками. — Стой, идиот! — крикнул Магнус, но было поздно. Балкхед врезался в Шоквейва, как таран. Тот отшатнулся, но устоял — и ответил ударом такой силы, что Балкхед отлетел к стене, проломив её собой. — Жив? — крикнул Смоукскрин, уклоняясь от очередной атаки Саундвейва. — Бывало и хуже, — прохрипел Балкхед, поднимаясь. Драка закипела. Лаборатория стала полем боя — летели искры, взрывались приборы, стёкла осыпались градом. Магнус и Оптимус вдвоём насели на Шоквейва, пытаясь сбить его с ног. Арси и Смоукскрин охотились за Саундвейвом, но тот был неуловим — появлялся то тут, то там, нанося быстрые, точные удары и снова исчезая. — Он слишком быстрый! — крикнула Арси, когда очередная атака Саундвейва прошла в сантиметре от её лица. — Я заметил! — огрызнулся Смоукскрин, активируя способность. Он проскользнул сквозь стену и вышел прямо за спиной у Саундвейва. Но тот словно чувствовал — развернулся, встретив его ударом в солнечное сплетение. — Ты не первый, кто пытается подкрасться, — холодно сказал Саундвейв, тем самым механическим голосом и в нем не было эмоций. Бамблби метался между схватками, прикрывая то одного, то другого. Его ловкость позволяла ему быть быстрее, чем обычно, но против Саундвейва это почти не давало преимущества. Тот был в своей стихии — двигался, как ртуть, бил, как змея, и всё время держал дистанцию. А вот способность Бамблби использовать не мог... Саундвейва и Шоквейва похоже от нее защищали костюмы. — Мы не можем так продолжать, — выдохнул Бамблби, оказываясь рядом с Оптимусом. — Он нас переигрывает. — Знаю, — ответил Прайм, блокируя удар Шоквейва. — Нужно разделить их. Магнус, Балкхед — займитесь учёным! Арси, Смоук — прижмите Саундвейва к стене! Бамблби — со мной! — Есть! — ответили они почти хором. План сработал не сразу. Шоквейв был силён, массивен, но медлителен — и Магнус с Балкхедом быстро загнали его в угол, не давая возможности использовать бластер. Арси и Смоукскрин насели на Саундвейва, и тот наконец потерял возможность исчезать — ему приходилось уклоняться, блокировать, атаковать в ответ, но он был скован, прижат к стене. — Сейчас, — прошептал Бамблби, подходя сзади. Он не успел. Саундвейв, словно почувствовав опасность, резко развернулся и выбросил руку вперёд. Волна звука ударила Бамблби в грудь, отбросив его назад. Он врезался в стену и сполз по ней, чувствуя, как темнеет в глазах. — Би! — закричал Смоукскрин. — Я... в порядке, — прохрипел Бамблби, поднимаясь. — Жив. Оптимус использовал этот момент. Пока Саундвейв отвлёкся на Бамблби, Прайм подскочил к нему сбоку и нанёс удар — точный, выверенный, вложив в него всю свою силу и боль от незаживших ран. Саундвейв пошатнулся, но устоял. Однако его костюм дал трещину — маленькую, едва заметную, но трещину. — Отходим! — скомандовал Оптимус, видя, что Шоквейв вырывается из угла. — Мы узнали достаточно. — Уходим? — не поверила Арси. — Они же здесь! — И мы здесь. Но сейчас мы не готовы к финальной битве, — твёрдо сказал Оптимус. — Отходим. Это приказ. Скрипя зубами, подчинились все. Смоукскрин создал проход сквозь стену, и они выскользнули в ночь, оставляя лабораторию и двух десептиконов позади. Шоквейв хотел броситься за ними, но Саундвейв остановил его. — Не надо, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучала усталость. — Пусть идут. Нужно доложить об этом Мегатрону...и похоже мне стоит поторопить военных ищеек, раз они до сих пор не разобрались с ними.. Он посмотрел на трещину в своём костюме, потрогал её пальцами и усмехнулся — холодно, безрадостно. — к следующему их визиту мы будем готовы.— Саундвейв широко улыбнулся А за окнами завода, растворяясь в ночной темноте, команда бежала к машине. Раненые, уставшие, но живые...