Обманутые звезды и ночи без слез

***

      Утро встретило их обоих солнечными лучами. Впервые погода решила их обрадовать и не портить настроение. Потянувшись, Юнги уткнулся в плечо Чонгука и вяло замотал головой. Ну уж нет, никуда он не пойдёт. Лень сковывала тело и было без разницы, что у него в планах был поход к психологу. Тот больше не требовался.       Прошла ведь неделя с тех пор, как он избавился от боли. Каждый день они с розововолосым омегой проводили вместе, начиная от утра, заканчивая ночью, когда просто лежали на одной кровати и смотрели скачанный фильм, постепенно согреваясь. А затем тоже смеялись ведь в большинстве своём смотрели американские комедии, которые нравились обоим. Омега зарывался пальцами в розовые пряди, массировал их, пока сам Чонгук утыкался ему в плечо и вдыхал аромат малины. Чудеса. Их запахи настолько смешались, что теперь напоминали тот самый чай, что он пил у аджумы. Его это радовало, до дрожания пальцев и красных щёк.       Выдохнув, Мин перевернулся на живот и столкнул парня, своего парня, с кровати. И затем через пару секунд тихо рассмеялся под чертыхание Чона.       – Ёпт тебя, Юнги! Я свой баклажан чуть не поранил, – Чонгук хмуро уставился на него, пока омега хихикал в подушку. И тут же остыл, ведь по сравнению с тем Юнги, что приехал к ним в приют около месяца назад, этот выглядел гораздо лучше. Забота творит чудеса. Закатив глаза, парень состроил недовольную гримасу и медленно встал, потягиваясь. Всё же на Мина он долго злиться не мог, тот был слишком мил для этого. Потому старался не обращать внимания на эти выходки пятилетнего ребёнка. Зачесав назад волосы, он прогнулся в себе. Не хотелось идти даже на завтрак, что уж говорить о том, чтобы тащить себя на собрание. Опять запланировали на самый "удобный" час, – в семь с половиной утра. Ну уж нет, лучше они поваляются в кровати, пообнимаются и спустятся на завтрак, без них дела всё равно сделаются, спешить было некуда. Разминая запястья, омега смотрел на Юнги, что лежал на кровати звёздочкой и никак не мог не улыбнуться. Всё же тот был довольно смешным и парень был рад, что не отступился из-за негласных правил в их приюте. Да и не пытался как-то раскрыть их отношения, что крепли с каждым днём, с каждой секундой. Просто потому что не требовалось это никому, а сплетен и так им за глаза хватало.       Так что они приняли такое решение, ведь было неизвестно, что начнут им говорить, узнай хоть одна живая душа, что они вместе и уже не пару сотен раз целовались.       – Ги, вставай. Чай не ждёт, – это был единственный способ выманить омегу из кровати, однако в последнее время тот чего-то не работал так же безотказно. Наверное всё дело было в том, что в столовой чай не разливали лет сто, все кофе да вода. И никакого разнообразия. Выдохнув, парень присел и принялся приседать, пока Юнги ворочался и бурчал что-то под нос. Настолько тихо, что он даже понять не мог, что именно тот говорил, только интуитивно. Мин по обычаю проклинал всех и вся, кроме него, ведь Чон был его парнем. И маленькой занозой в заднице, когда во весь голос смеялся.       – Чтоб им никто не давал, серьёзно, – Юнги перевернулся на спину и посмотрел в потолок. Аромат, смешанный из их запахов, окружал его, даря спокойствие. На минутку прикрыв глаза, он тепло улыбнулся, тут же проклиная тех, кто поставил в расписание обдолбанное собрание, а затем до его уха дошло сипение. Вскинув брови, он даже не стал на это реагировать, ведь Чонгук как обычно устроил битву за ингалятор. Главное, чтобы поспешил, этот звук смешил Мина до покраснения, а выходить помидором в холл он не планировал.       – Так... Директору итак никто не даёт, – Чонгук скрестил руки на груди, выдыхая. Смех парализовал его лёгкие, заставляя улыбаться как псих и смотреть в пол, пытаясь всё же держать себя под контролем. Он знал, что получалось плохо, но другого придумать не мог. Хмыкнув, он смотрел на ошарашенного Юнги, который точно не ожидал такого случайного факта о директоре, но что поделать. Тот был весьма странным человеком, которому лишь бы к чему-нибудь придраться. Уж Чон знал не по наслышке, на своей шкуре испытывал этот гнев, а после непонятные слова. Как будто богач, что владел этим местом, давно выжил из ума, но почему-то ещё оставался у поста. Стукнув ладонью по коленям, он зачесал назад волосы и уверенно посмотрел в неуверенные глаза напротив. Понятно дело, ему не верили, но он сам слышал. По крайней мере, слухи такие ходили, а затем и он проверил их. – Чего смотришь так, будто думаешь, что это неправда?       Юнги замолчал, обдумывая. Действительно, что ж ещё делать с утра, кроме как перемывать косточки директору. От этого захотелось остаться в комнате, заперевшись, и обсуждать, ведь было интересно. Он мало что знал о руководителе, а собственный пояснитель прям под рукой, нужно было всего лишь пообещать чай заварить и не ходить на крышу без шапки. Пожав плечами, Мин посмотрел на Чона и фыркнул. Сидя на корточках, тот был гораздо ниже его, можно было пошутить. Но от чего-то он не стал этого делать. Наверное, совесть решила проснуться и не дать ему осуществить задуманное. Еле кивнув, он дал понять, чтобы Чонгук продолжал свои высказывания, хоть те скорее всего состояли по большей части из сплетен.       – Наш директор весьма успешно разместился где-то наверху, но сейчас... Стал реально странным. То говорит какие-то непонятные вещи, то бормочет что-то под нос. Как я понял, от него убежал омега и скрылся где-то в другой стране, потому он так себя вёл. То ли связь не разорвал, то ли... – он пожал плечами, смотря на Мина, что выпрямился и теперь сидел на кровати, ошарашенно смотря.       Юнги не понимал, как такое могло произойти. Значит, если вовремя не сломать оковы, то ты сходишь с ума? Как же хорошо, что он лишился связи ещё неделю назад, ему это не угрожало, а Минхёк... Скорее всего тот тоже избавился от метки и начал новую жизнь, продолжая изменять кому попало и ходить по клубам в попытках заменить его. А он больше не вернётся, ведь есть кое-кто по драгоценнее, чем ненавистный альфа.       Его парень.       Но... Была такая вероятность, что его бывший не разрушил связь. Значило ли это, что Минхёк продолжал зависеть от него? Или отпустил, продолжая просто существовать с этой болью? Вспомнив ощущения во время цикла, омега покрылся мурашками. Было страшно представить, что в таком случае станет с альфой, если у того начнётся гон. Хорошо, что Минхёк далеко от него и никогда не найдёт, ведь адреса не знал. А аджума не могла тому сказать, ведь запиралась всегда и ждала, пока альфа уйдёт. Они с ней об этом ещё давным-давно договорились, и Юнги просто надеялся, что бывшая соседка не забыла об этом.       – Но, Чонгук... Я не понимаю, – всё же самому было понять трудно, потому он решил попросить помощи у Чона. Раз тот рассказывал, значит точно знал, в чём там проблема. Однако Чонгук пожал плечами и растерялся. Честно признать, он даже не подозревал о том, что творилось в душе Юнги, и никак не мог предположить, что тот задаст именно тот вопрос, ответа на который у него не было. Он тоже не понимал, как так случилось, просто воспринял и забыл, однако Юнги оказался не таким спокойным и хотел, видимо, докопаться до истины, которой он не знал.       Которой не знал никто, кроме семьи и директора.       Но тут в голову пришла гениальная идея. Был у них в приюте один человек, который всё про всех знал и рассказывал, даже за бесплатно. Чонгук, понятно дело, с ним не общался, но ведь никогда не поздно было? Воодушевившись, он посмотрел на Мина и хлопнул в ладони, словно они уже разобрались в щекотливом вопросе.       – Я знаю, кто мог бы нам помочь, – но прежде, чем Юнги спросил, он сам ответил, – Кехо.       И не подозревал, что Мин уже о них знает. Точнее об этом омеге. Только когда глаза партнёра расширились, губы затряслись, он понял, что сморозил нечто глупое и совершенно ненужное. И теперь получил сполна.       – Всё в порядке? – он приблизился к Мину, но тот молча смотрел в стену, словно его не существовало. Перед глазами пронеслись ужасные мысли, он потряс его за плечо, тихо позвав. Но, конечно же, опять Юнги не отреагировал, хоть не кричал, как в тот раз, который до сих пор, если он вспоминал, сотрясал его душу и разбивал на осколки.       Парень присел рядом с Мином и тяжело вздохнул. Видимо, ему придётся ждать долго, очень и очень долго. Ну чёрт.       В этот же самый момент Юнги пытался не стукнуть Чона. Вот на кой чёрт тот напомнил ему об этом несчастном омеге, что сплетничал о них пуще прежнего. Даже то, что тот извинился не играло сильной роли, – Кехо продолжал разносить о них слухи, перешёптываясь и радуясь в коридорах здания. И из-за этого внутри Мина всё переворачивалось. Ведь нужно было строить отношения по-новой, пытаясь не спровоцировать новые слухи об их встречах и комнате, ведь как показало время многие начали их сводить и смотреть на них тем самым взглядом, от которого бросало в жар.       Их совмещали, и за это никто тем ничего не делал, ведь это просто шутка. А вот если она подтвердится, то будет плохо только им.       – Ты знаешь, что творил этот Кехо? Что он сначала шептался обо мне, а затем начал всю эту провокацию, мол, что мы встречаемся? – омега закусил губу, не зная, какая реакция последует после. Однако, к его удивлению, Чон лишь молча кивнул, слегка улыбаясь, чем привёл его в шок. После протянул руку.       Непонимающе смотря на своего парня, Мин всё же вложил свою, и его подняли с кровати, тут же ведя в ванную. Да, они там прятались от посторонних взглядов, ведь в любую секунду к ним могли зайти без стука. Этого Юнги и боялся, потому настоял на том, чтобы они вели себя более скрытно. Встав у зеркала, он сначала умылся, и вот только после этого Чонгук наконец-то его прижал к стене, зажимая. Хорошо. Вдохнув аромат лимонов, омега сразу почувствовал как все проблемы отошли на второй план. Его больше не волновал ни Кехо, ни слухи. Только умопомрачительный парень перед собой, что словно сошёл со страниц журнала. Лимон окутывал его со всех сторон, сбежать не удавалось, и вскоре его губы нашли мягкие напротив.       На этот раз их поцелуй был более настойчивым, однако никто не пересекал черту. Улыбаясь краешком губ, он не разрывая связь, прижался к Чону, чтобы быть как можно ближе. Чтобы чувствовать тело перед собой полностью. Однако их прервал стук в дверь. Они сразу же отскочили друг от друга, однако красноту со щёк убрать было не так-то просто.       – Юнги, ты меньше на помидор похож, иди, – и точно, Чонгук напоминал милую свёклу по цвету.       Кивнув, Мин быстро выбежал из комнаты и подошёл к двери, медленно и осторожно открывая ту, хотя хотелось ударить со всей силой, потому что неизвестный человек их прервал на самом сладком. Распахнув, он выглянул и тут же встретился глазами с Кехо, что стоял, опустив голову и прислонился к стене. Зачем тот пришёл, они ведь итак увидятся на собрании? Мысли не давали парню покоя, он застыл в шоке, но всё же вышел. Пускать пронырливого омегу не хотелось. Сжав руки в кулаки, он хмуро оглядел коридор, но никого больше не увидел. Не факт, но скорее всего Кехо пришёл сюда один, только с какой целью? Обычно ведь тот передвигался только со своей свитой.       – Привет, Юни, – омега вздрогнул от этого прозвища, но решил не обращать внимания. Нет. Кехо нужно было что-то другое, но пока он не решался задать этот вопрос. – Как дела? Всё в порядке? Ты какой-то красный, – глаза напротив смотрели с презрением, из-за чего можно было сделать вывод, что это всего лишь формальности. Следовательно, в коридоре Кехо не хотел общаться, намекал на то, чтобы они зашли в комнату, но вот тут-то Юнги его и расстроил. Не хотелось впускать идиота в дом, так что пусть постоит снаружи.       – Тебе что-то требуется, Кехо? Ты бы не стал спрашивать такое, если бы тебе просто захотелось поболтать, – слегка ухмыльнувшись, он посмотрел на удивлённого таким выпадом парня. Кехо видимо не ожидал, что он стал значительно смелей по сравнению с прошлым разом. И не думал, что он так нагрубит в первую же минуту. Выдохнув, омега закатил глаза и тихо рассмеялся. Уж слишком ему поднадоели те, кто лезли в их жизнь, в его жизнь. Почему нельзя было отстать? Именно так он и отшивал приставучих, просто смеялся тем в лицо, пока они не понимали, над чем.       – У тебя температура? Почему ты так ведешь себя, где ты увидел здесь что-то смешное? – Кехо посмотрел на него с явным притворством, якобы обеспокоено. Краем глаза Юнги заметил, что соседняя дверь приоткрылась, и оттуда высунулся телефон, видимо, снимающий всё это. Но он решил подождать, что же скажет ему упёртый омега, что никак не отлипал от них с Чоном. Он был уверен, что ничего интересного, однако это лишь подогревало его любопытство. Всё же он был очень любознательный, особенно узнавать что-то новое о людях. Или нечто смешное, что потом можно было обсудить в нормальной компании. Например, как сейчас. Кехо вёл себя словно продумал план, но тот резко пошёл к чертям собачьим, что расстраивало лишь его. Юнги же ни капельки.       – Прости, конечно, Кехо. Но мне смешно с твоего лица, ничего личного.       – Ой, да? – омега скрестил руки и посмотрел на него, Юнги почувствовал как в душу закралось что-то недоброе. Предчувствие у него было такое, что обычными словами они не обойдутся. Выдохнув, он с отвращением глянул на омегу перед собой, мысленно опустил до уровня плинтуса и кивнул. Отвечать был не намерен, раз уж на то пошло. – Тогда для тебя у меня есть новости, тоже ничего личного, – сбоку послышался приглушённый смешок, Юнги сразу же повернулся туда и столкнулся взглядом с камерой, что снимала его. И записывала слова. Так, главное не произнести ничего обидного, иначе эту запись выложат и ему придётся худо. Да и Чонгука следовало предупредить, ведь тот словами не брезговал.       – Лучше бы своей жизнью занялся, чем приставал к нам, Кехо. У тебя ведь своя судьба есть, свой омега. Так чего ты ко мне цепляешься, – он специально выделил вторую фразу, сразу же послышался сдавленный вдох. Кто-то видимо об этом узнал только сейчас и был не очень доволен.       – Выключай запись.       – Хорошо.       Отлично. Он избавился от этого и даже не накосячил, как раньше это делал. Сжав губы, он с уверенностью прожигал глаза напротив, что ошарашенно смотрели прямо на него. Кехо точно не ожидал такого выпада прям на камеру, но ему было всё равно. Посягал на него, обижал Чона, значит пусть получит по заслугам. Шмыг носом, Кехо развернулся и быстро сбежал, вытирая слёзы со щёк. Так тому и надо было, Юнги вовсе не жалел. Да и не до этого было, ведь этот момент как раз сняли на камеру. То есть... Тут до него дошло.       Его просто использовали. Ведь чтобы смонтировать и хорошо отредактировать видео под себя мозгов много не требовалось. Да и свидетелей не было, значит...       Ему крышка.

***

      Он умывал лицо, а из коридора доносились приглушённые голоса. Слыша смех, он сначала подумал, что это Юнги травят, но после всё замолкло. Значит всё же Мин постоял за себя. В душе разлилось приятное чувство гордости, парень вздохнул и принялся дальше обтирать лицо, дабы прогнать красноту и после выйти на разборки. Он понимал, что Юнги долго не выдержит, потому следовало поспешить, как тут...       Хлопок двери, топот ног и крик. Сорванный, как кричат когда разочарованы. Вскинув брови, Чон вышел из-за двери и увидел Юнги, лежащего пластом на кровати и утыкающегося в подушку. Тело омеги сотрясалось, ноги непроизвольно поджимались, Чонгук не сразу сообразил что произошло. Однако услышав всхлип, готов был порвать незнакомцев на мелкие кусочки, чтобы его парень больше не плакал. Пройдя к кровати, он осторожно сел на краешек и потянул Мина за плечо.       – Эй, малинка, ты чего? Почему грустишь? Мне пойти и убить тех придурков? – Юнги поднял голову и вновь уткнулся в подушку, не желая смотреть в родные карие глаза. Ну уж нет. Чонгук в этом не виноват, только он. Ему и разгребать всю эту заваруху. Ведь только он попался на этот крючок, и теперь им обоим придёт конец. Их выгонят или что похуже сделают, ведь идти против норм было нельзя. Только не в этом здании, как и приглашать своих партнёров, – за это карали жестоко, могли штраф назначить. Если уж и захотел с кем-то встретиться, то только за пределами.       – Прости, Гук-а. Я виноват, – прошептал Юнги, сжимаясь в комочек. Хотелось просто уйти от дел, лежать так в обнимашках и ни о чём не беспокоиться. Вздохнув, он провёл пальцем по щекам, собирая влагу, однако этого надолго не хватило. Вскоре горячие слёзы вновь потекли. Закатив глаза, парень шмыгнул носом и отвернулся. Говорит правду? Вот уж нет. Чонгук же расстроиться и пойдёт на разборки, а доводить своего парня до такого состояния он был не намерен. Шмыгнув носом, Юнги уткнулся лицом в колени и замотал головой на беззвучный вопрос Чонгука. Тот действительно беспокоился о нём, но...       Да, Юнги сейчас поступал плохо, что игнорировал, однако другого выхода не видел.       – Ну малинка, ответь, – Чонгук снял обувь и присел рядом с грустным парнем на кровати. После обнял его и сжал в объятиях, не позволяя выбраться. – Не молчи только.       От этого Юнги захотелось просто высказаться, ведь на душе было паршиво. Его так обманули, а теперь Чон ещё о нём переживает. Выдохнув, он посмотрел в потолок и зачесал назад волосы – эту привычку подцепил у Чона.       А затем...       – Я подвёл нас.

***

      Сначала Чонгук даже и не понял из всей истории, где Мин накосячил, только через пару секунд до него дошло, что же случилось. Вот это было очень обидно, но не настолько, чтобы скрывать от него? Ведь он поймёт, всегда понимал.       Уткнувшись в макушку парня, Чонгук медленно успокаивал того, стараясь никак не выдать своё беспокойство. Слова, сказанные Мином ранее, привели его в шок, но всё же не всё было так плохо. Вряд ли Кехо захочет им мстить или что-то по типу такого. Может тот просто захотел снять признание на камеру, но оплошался и теперь закончит так делать? Ведь многие из его компашки вряд ли знали этот факт о нём, Кехо хорошо скрывал информацию.       Спокойствие. Только спокойствие. Он должен был придумать способ, как избежать этого, но ничего на ум не приходило, кроме как идти и разбираться. Он определено это сделает, но не сейчас. Сейчас парню нужно было успокоить и сказать Юнги, что всё будет хорошо. Хотя тот вряд ли этому поверит и последует за ним, куда бы он не направился. Но попробовать стоило.       – Юнги, я сейчас выйду на пару секунд, хорошо? Посидишь здесь? – ответом ему был прожигающий взгляд и хмурое выражение лица. Понятно. Ему не верили.       – Так я тебе и поверил, – хотелось щёлкнуть пальцами, ведь именно эту фразу он и предчувствовал. Юнги смотрел на него со скептицизмом и недоверием, так что явно было одно. Его одного не отпустят.       Так Мин и поверил Чонгуку. Сначала выслушал от него такое, а после куда-то заторопился. Ясень пень, что на разборки, но без него, чтобы после не получать подзатыльников за свой нрав. Ну уж нет, Юнги знал, что Чонгук мог быть довольно жёстким не только снаружи, так что следовало проверить, точно ли тот просто словами огрызаться будет или же придётся спасать Кехо. Хмыкнув, он медленно поднялся и потянул Чона за собой, намекая на то, что нетушки. Не в его смену тот пойдёт в одиночку. Всё же для чего он тогда своему парню, кроме как ходить на такое?       – Пошли, боец, – и, потянув парня, он вышел в коридор, оглядываясь. Соседняя комната была заперта, но лишь на вид. На самом деле чуткие уши услышали, что там было довольно много народу. Больше двух точно. Нахмурившись, Юнги указал пальцем на дверь и медленно подкрался. Точно. За стеной ссорилась группа людей, а кто-то громко матерился, проклиная что-то. Видимо свои руки, ведь были слышны похожие на проклятия конечностей возгласы. Непонимающе нахмурившись, парень подтолкнул Чона в бок. Тот слишком близко стоял, прям тут могли поцеловаться, если бы не камеры.       – Ты слышишь это? – в ответ ему был хмурый взгляд и кивок. Было понятно, что Чон тоже пытается понять, что же там происходит за этой треклятой дверью, но видимо жизнь решила их послать далеко и надолго. Фыркнув, парень ещё раз осмотрелся и пошёл дальше по коридору, но нигде, ни за какой дверью не было такого шума, как за той, что была ближе всех к ним. Подозрительно. Закусив губу, Юнги прошёл ещё пару метров и застыл. Краем уха он услышал какой-то стук и всхлип откуда-то. Что же это могло быть? Встав посреди коридора, он огляделся и расслышал проклятия в адрес его и Чонгука. Так. Теперь было ясно, кто это. Либо из компашки Кехо, либо он сам собственной персоной. Правда Мин сомневался, что тот вообще умел плакать. Только ныть, что он такой крутой, и что никто его не замечает, восходящую звезду. Закатив глаза, он толкнул дверь в общий туалет и прищурился. Везде царила полутьма, все кабинки были открыты настежь, кроме одной. Самой последней.       Сжав руки в кулаки, он сделал пару шагов, как тут сзади закрылась дверь. Щёлкнул замок. Он застыл. Неужели опять что-то хотят ему сказать? И тут из темноты кто-то вышел... Чёрт. Под ложечкой засосало, он втянул ноздрями воздух.       – Ну что, Юни? Может всё же скажешь, что ты делал с Чонгуком всё это время. Я добьюсь, чтобы тебя отсюда выгнали! – Кехо стоял напротив него, стиснув зубы от злости. Глаза полыхали огнём, скулы играли под кожей. Парень напротив представлял собой опасное зрелище, Мин напрягся. Он не знал, что ожидать от Кехо, что недавно его оскорблял. Может опять проклятия посыплются на его голову? Или нечто другое, например жуки? Омега был ко всему готов, кроме...       Того, что парень расплачется, вытирая кулаками слёзы. Сердце вздрогнуло, он поперхнулся и непонимающе уставился на омегу, что рыдал перед ним в голос. Очередная ловушка? У него так хотят выманить правду? Что он опять сделал, раз Кехо так унижался?       Юнги продолжал смотреть на Кехо, который заливался слезами и был похож на брошенного, жалкого. Скорее всего специально добивался его жалости, но с какой целью. До Мина не доходило, додуматься он не мог, сколько бы не пытался. Сжав руку в кулак, он хмуро огляделся, но камер не заметил. Значит их не снимают, странно...       – Ты чего? – он неуверенно спросил, ведь не знал, что сейчас произойдёт. Кехо пронзил взглядом своих глаз, цвета которых нельзя было разглядеть в темноте. Кусая губу, Юнги протянул руку и её тут же взяли, сжимая. Слегка больно, но ничего, он переживёт. Сейчас главное было узнать, что же такое произошло, а уже после... Поговорить.       – Попробуй сам догадаться, ты ведь скорее всего слышал эти оры из комнаты, – сипло прошептал Кехо, смотря на него. До парня с начала не дошло, что тот имеет ввиду, но потом... Как молнией ударило, он с удивлением посмотрел на омегу. Вот уж не думал, что парень будет скрываться от шума в таких... Местах. Мог бы на балкон уйти, там тоже тихо. Заглянув за спину, Юнги ничего не увидел, значит омегу не прогнали. Тогда что случилось?       Видимо этот вопрос Кехо прочитал по его лицу, потому что лишь помотал головой и фыркнул, сгибая пальцы.       – Знаешь, когда люди узнают о человеке новое, они всеми силами пытаются узнать ещё больше, а если им не нравится услышанное, то всеми силами пытаются закопать. Зря ты сказал, что я по омегам, вот очень зря, – на секунду Мину стало стыдно, но он тут же прогнал это чувство, ведь вдруг Кехо просто хотел добиться его снисхождения и понимая. Вот ещё, он не был таким. Но что-то заставило его на секунду задуматься. Может он реально сейчас сломал жизнь ему? Может... Слишком много сомнений, пора было их рассеять и дать твёрдый ответ.       – Ты сам виноват. Не нужно было на меня наезжать, – прошептал, сжимая скулы. Так и надо было этому упёртому омеге, что дальше своего окружения никого не слышал. – Так тебе и надо, – пожалуй зря он это добавил, но оно того стоило. Проверит как раз, настоящие ли у омеги эмоции или нет. Всё же предчувствие, что тот притворяется не покидало его до последней секунды. Только когда Кехо шмыгнул носом и отошёл к раковине, тяжело дыша, опустил голову. Губы стиснул в тонкую линию. Чёрт. Значит всё же он накосячил, но ничего. Исправится. Ведь он никак не мог поручиться, что его не обманывают.       – Прости, конечно, Кехо. Но я не знал, верить тебе или нет, – прошептал он и медленно подошёл, кладя ладонь на плечо, слегка сжимая. Хотел подарить надежду, что он не один, их несколько таких, что были отвергнуты близкими. – Ты же ведь тоже вряд ли бы поверил, рыдая я перед тобой, – закусил губу, вспоминая о прошлом. Но тут же прогнал навязчивые мысли, поглаживая плечо парня. – Что случилось? – мягко, чтобы дать надежду, что ему можно было доверять, хотя так и было. Он ведь не обманывал людей, как некоторые это делали.       – Я... У меня был омега, – Кехо повернулся к нему и опёрся спиной о раковину, отодвигаясь чуть в сторону, чтобы Мин тоже встал. – И мы были долгое время вместе, прежде чем расстались. – Омега сделал выдох.       Сам же Юнги вообще не понимал, почему тот ему рассказывает про это? Он же спрашивал про настоящее время, что там произошло в комнате. Но, решив, что эта информация не будет лишней, он не прерывал Кехо, предоставляя возможность выговориться. Ведь он был хорошим слушателем и всегда понимал тех, кто искал возможность довериться. Просто так, по возможности, но чтобы потом не жалеть о содеянном. Он не предавал чужое доверие, даже если очень хотелось. Выдохнув, он выслушивал Кехо, и когда тот дошёл до имени омеги, вздрогнул. До него постепенно начала доходить причина, почему омега по имени Минхёк уехал из приюта и почему Кехо так грустил.       Они были парой, а у уехавшего были ещё и деньги, хватавших чтобы содержать их двоих. Правда предал в последний момент, а так были бы идеальной парой.       Стиснув зубы, он опустил взгляд и уставился в пол. Точно такую же историю, правда от своего лица, рассказывал ему недавно Чонгук, добавив, что он сделал это лишь потому, что Минхёк многих бесит. Однако видимо не знал, что тот был с парой и тем самым разрушил сыплющиеся отношения, которые ещё можно было спасти. В этот момент Юнги почувствовал себя виновато, ведь знал, что Минхёк не виноват, а в ссоре с Кехо просто не мог об этом сказать. Его как будто погрузили в прошлое, правда вместо омеги он видел того самого альфу, что был в его истории и отнял её часть, заставив позабыть этот опыт навсегда. И заставив сменить взгляд на жизнь, характер и привычки. Также заставил сделать так, чтобы он не был похож на прежнего себя, но... Может так было лучше?       Сейчас же, в истории Кехо проскальзывало тоже самое. Как он боролся с собой, как плакал в подушку, тяжело дышал, когда не было поддержки, а воспоминания нагружали его память. И, хоть Юнги практически не относился к этому, он жалел о том, что упомянул по кому Кехо. Разоблачил омегу, когда его итак ненавидели в компании и хотели убрать с поста главного.       Кусая губы, он смотрел в потолок. Наступила тишина, которая прерывалась лишь всхлипами сбоку да шмыганьем носа. И всё.       – Я бы хотел... Вновь почувствовать, но ничего не выходило. Поэтому сорвался на тебя, а теперь понимаю, что зря, – омега сбоку опустил голову, и Юнги не мог не простить того. Пройдя пару шагов, он приобнял за плечи Кехо и вдохнул аромат талой воды, которой той пах. Довольно редкий, который он не очень любил, но идеально сочетающийся с хозяином. Проведя ладонью по сгорбленной спине, он шептал что-то бессвязное и наверняка бессмысленное, просто чтобы успокоить и привести в чувства запуганного и разбитого паренька. Сейчас Мин видел в Кехо себя, правда тот был без замечательного соседа и человека, который мог бы помочь.       Поэтому он решил взять дело в свои руки и нервы.

***

      Чонгук стоял у двери в комнату Кехо и ждал Мина. Всё это время он следил за замком, поэтому не сразу понял, что Юнги исчез. Вот это уже было проблемой. Нерешаемой, потому что Чон не успел заметить, куда тот ушёл.       Выхода было два: идти искать пару или же стоять тут и ждать, пока эти отбитые выйдут, перестав орать. Он выбрал второй вариант, потому что за пределы приюта Юн не мог никуда деться. Следовательно, тот где-то здесь, а если бы потребовалась помощь, то он бы почувствовал своим шестым чувством.       – Эй, придурки! Открывайте! – он пнул ногой дверь, из-за чего та пошатнулась. Сразу же за стеной воцарилась тишина, только кто-то до сих пор чертыхался и чуть ли не бился о стену. – Довольно за стенкой шептаться, говорите мне в лицо.       Слишком громко. Из соседних комнат высунулись зеваки, что никогда не пропускали такой возможности просто постоять рядом и сделать вид, что что-то делали. А после оправдываться, что на самом деле их тут и в помине не было. Закусив губу, он недовольно посмотрел на тех омег, которые ни чем из себя не представляли и ударил ногой о дверь. Боже, как же его бесили эти придурки, что жили по соседству. Почему бы им не заткнуться и не мешать? Настолько сложно выполнить такое простое поручение? Или лень, проще не обращать внимания?       Как раз эти вопросы он и хотел задать тем, чтобы разъяснить отношения. А в голове вертелись мысли о том, куда пропал его парень и почему тот до сих пор не подошёл. Всё же Юнги хорошо слышал и если бы был неподалёку, то точно бы примчался ещё на первом выкрике.       – Зачем тебе к нам? Кехо не с нами! – какой-то парень прокричал, а затем комната взорвалась смехом. Эта информация повергла Чонгука в шок, но не надолго. Было как-то всё равно, с ними предводитель или нет. Он собирался поговорить именно с этими личностями, что прятались за хлипкой дверью и выставляли виноватым своего главного. Конечно. Так им Чонгук и поверил.       – И что? Я хочу поговорить именно с вами, – он самодовольно ухмыльнулся и хрустнул пальцами. Мышцы у него присутствовали, многие его даже побаивались и избегали. Понятно дело, что с ним даже эта компашка старалась не иметь никаких дел, просто в последнее время совсем распоясались. Поэтому он собирался уже давно поговорить с теми, вот как раз и момент представился.       – Мы не хотим с тобой говорить, идиот! – вот это его разозлило до глубины души. Рявкнув, он толкнул дверь и тут же вломился к ним в комнату. Омеги тут же ошарашенно посмотрели на него, на что он ухмыльнулся и сложил руки на груди, как бы молчаливо предупреждая. А затем... Вышел, ударяя дверью о косяк.       Правда вся его радость продлилась недолго. Обернувшись, он увидел как Юнги беседовал с Кехо и улыбался. Что-то внутри Чона треснуло, но он всё же решил подойти к тем, чтобы выяснить. До сих пор не верил, что это правда, но неужели...?       – Юнги? Вы что тут делаете? И почему ты с ним разговариваешь? – он переводил взгляд с одного омеги на другого, а после его завели в их с Юнги с комнату.       И там-то он всё узнал, затем находясь в шоке около двух минут. Теперь он понимал, но признаться в своей давней ошибке... Ему не хватило смелости.       Сжимая пальцы, он опускал голову всё ниже с каждым словом Кехо. Чёрт. Так стало тревожно и стыдно на душе, что он просто взял и кому-то жизнь разрушил. Но в тот же время понимал, что Минхёк его не любил, ведь иначе забрал бы Кехо с собой. Мда... Зачем он сейчас это выслушивал? Очередной бред, чтобы он почувствовал себя ещё хуже.       – Теперь я ищу партнёра и вроде бы нашёл. Мы сегодня планировали встретиться, – мечтательно протянул Кехо, потягиваясь. От этой фразы застыли оба. И Юнги, и Чонгук. Всмысле. Какого партнёра? Но это было не их дело, потому они лишь слегка улыбнулись и покивали, мол, они поняли. – Правда имя у того больно смешное. Для меня по крайней мере, – омега откинулся назад на кровать Юнги, а Чонгук потрепал своего парня по голове. Ну и что. Почему это их должно волновать? Вот никоим образом.       Так они и сидели. Каждый думал о своём. Чонгук погружался всё глубже в мысли, надеясь, что признавать свою ошибку не придётся, Юнги сгорбился и кусал губы, ведь неприятное ощущение будто сковало его тисками, а Кехо улыбался и махал руками, прикрывая глаза.       Абсолютно три разных человека, но как-то собрались в этой комнате, рассказав всё, что творилось у них на душе.       Правда всё молчание прервал стук в дверь. Поднявшись, Юнги лениво потянулся и отправился открывать, взглядом приказав Чонгуку сидеть. Тот итак сегодня накосячил, судя по красным щекам и рукам, так что ещё больше портить настроение всем он не собирался позволять. Щёлкнул замок, он отворил дверь и выглянул наружу. И, к его изумлению, в коридоре стоял Намджун, смотря в телефон. Как только омега кашлянул, бета поднял голову и хмыкнул, тут же отодвигаясь.       После мужчина прошёл в комнату, предпочёл не обращать внимания на Кехо, что лежал на одной из кроватей и проговорил:       – Вам отдельное приглашение требуется? Собрание начинается, и только вас троих нет, – он недовольно смотрел прямо на Чонгука, ведь тот был ближе всех к нему и считался его "младшим братом". Примерно так они и общались, поэтому все так думали. И вот этот самый младший брат его подвёл перед директором, остальными работниками. Хмуро глядя, Джун даже не заметил как все трое встали перед ним словно на расстрел и сложили руки, опуская головы. Ну хоть где-то он их испугал, уже радовало.       – Всё равно получите наказание, – и первый пошёл на выход. За ним покорно шли три омеги, иногда переглядываясь. Видимо собрание всё же было важным, раз Джун так разволновался и пришёл к ним, пылая от ярости. Опустив голову ещё ниже, Мин почувствовал, как чувство вины наполнило его доверху, даже вдохнуть нормально не удавалось. Чертовщина. Вытерев слезу, что появилась в уголке глаза, он спустился по лестнице и первым зашёл в небольшой зал с круглым столом, за которым сидели омеги – постояльцы приюта. А во главе, видимо, директор, единственный в рубашке и брюках, словно приехал на заседание, а не просто проверить исправность работы.       – Наконец-то, Намджун. Долго же ты их искал, никак не можешь запомнить кто где живёт? – Чонгук чуть не поперхнулся от такой наглости, ведь директор сказал это басовитым голосом на весь зал. Тут же многие заулыбались, из-за чего парню захотелось взорваться. Всмысле этот козёл ещё и позволял себе вести себя так со своим же заместителем? Теперь он пугался своей судьбы и скажут ли ему что-то. Или же проигнорируют, ведь вряд ли в его книжке есть хоть что-то, хоть одно нарушение или отклонение от правил. Всё такое Чон с лёгкостью скрывал и не давал на всеобщее обозрение. Особенно свои отношения. Вцепившись пальцами в стул, он прислушался к словам главы, но тот не говорил относительно ничего важного, кроме того, что он рад был приветствовать новичков.       Конечно. Кто был бы не рад получить в карман новые деньги за счёт государства за то, что у тебя якобы больше постояльцев, ты большему количеству людей помогаешь. Очередной сюр, который директор легко скрывал за добродушной улыбкой и старческим возрастом. Прикусив губу, парень посмотрел на Мина, что сидел рядом с ним. Кехо пересел куда-то в бок, чтобы быть в тени и не попадать на глаза главы, и то было разумным решением, потому что старик обвёл всех взглядом, зачёсывая поседевшие волосы назад. Тёмно-карие глаза смотрели пронзительно на каждого, так что волей-неволей приходилось смотреть вниз, ведь вытерпеть такой взор было невозможно. Старик прекрасно знал, как внушить ужас и подчинение.       "Нам крышка, Юнги", – словно в голове он передал это Мину, на что тот кивнул. Юнги и сам понимал, что директор о них знал задолго до того, как они вошли в этот кабинет. Оставалось надеяться, что их не поведут на разборки в какой-нибудь из кабинетов, после запирая. Это было бы уже слишком. Сглотнув ком в горле, он выдохнул и поднял глаза вверх, пытаясь успокоиться. Однако в присутствии старика это было невозможно. Вселял ужас этот маленький старичок.       "Главное, чтобы он нас не заметил", – пронеслось в голове, на что Мин молчаливо кивнул. Действительно, было важно то, чтобы их оставили.       Но в душе было неспокойно, как бывало перед бурей.

***

      Сколько бы Чон не молился, их решили обрадовать перед уходом. Когда уже практически все ушли, директор им сказал остаться и ещё около часа болтал о чём-то, после наругал и сказал, что хорошо, что они не встречаются, иначе бы точно прогнал их из приюта. Тогда-то, впервые за целый год, Чонгук ощутил себя ниже плинтуса и хуже мошки, ведь было до ужаса обидно выслушивать то, за что он не должен был получать выговор. Да и Юнги тоже. Стоял, опустив голову и кусал губы, шмыгая носом. Конечно же они пообещали, что исправятся, что больше такого не повториться. А после, уже за стенами зала, тихо прошептали и пообещали друг другу не впутываться в такие дела.       Топая по коридору, Чон не мог не задуматься. Директор приюта был очень странным, начиная от фраз, заканчивая поведением. Будто не в этом мире был уж точно, ведь говорил одну фраз раз по пять, перед этим обязательно думая. Словно не хотел случайно произнести нечто секретное. Это смущало и вводило в ступор. Чон просто не понимал, для чего мужчина так делал. Разве не проще было отправить помощника или же Джуна, чтобы тот сказал им тоже самое? Зачем так напрягаться и самому тащиться сюда, в такую даль. Как он знал, директор жил в другом конце города, если не в селе, ведь предпочитал частные дома маленьким квартиркам.       И вот это заикание. Зачем? Может конечно был старым, но значит нужно было отправить помощника или заместителя, чем себя позорить. Ведь даже не быв в коридоре, он слышал, как омеги смеялись и изображали речь главного.       – Ты что думаешь по этому поводу? – Юнги посмотрел на запястья, на которые нацепили два браслета. Так сказать в наказание. Те могли быть связаны и, если Юнги не собирался слушаться, то его просто брали и привязывали, заставляя мыть пол или что-то другое. Сам директор такое выдал, так что Намджуну нельзя было сопротивляться. Хорошо хоть прощения попросил у Мина. Теперь Юнги даже за пределы комнаты выходить было нельзя, а вот Чонгуку... Чону можно было хоть в окно, хоть в подвал. Ему ничего не сделали.       И он не понимал почему. Почему его парня наказали, а его самого нет, ведь свидетелей его гнева и ссоры было много. Как и то, что он выломал дверь. Неужели за такое больше не ругали? Он не понимал, ситуация становилась всё непонятнее для него самого и для Мина. А у Кехо, который ушёл сразу же на свидание с загадочным человеком, спросить было нельзя, тот просто проспал всё собрание, отвернувшись к стене. То есть оставались лишь они да никто, у кого бы можно было спросить, что произошло.       – Это нечестно, за что такое наказание? Мол, я по приезду не сказал информацию? Что за бред, я же измученный приехал, – проворчал Мин, поднимаясь по ступенькам. Злость клокотала в нём волнами, ненависть разгоралась пожаром. Но только из-за одного человека – директора, что сказал прямо так в зале, где была куча сотрудников. И конечно же послушались старого козла, а не его, молодого, который всё хорошо вспомнил. Закусив губу, он запнулся о ступеньку и чуть не упал на бетон, благо Чон его подхватил с таким же хмурым лицом.       – Юнги, давай ты не рассшибёшься тут? Мне в реанимацию тебя везти не хочется, – пробурчал, смешно надуваясь как шарик. Слегка улыбнувшись, Юнги провёл пальцами по розовым прядям и хмыкнул.       – Привыкай, я такой омега, – и потопал дальше, сердясь, что сегодня он на крышу уж точно не пойдёт. Просто потому, что нельзя было выходить. И всё из-за директора, что решил, будто тому можно решать его судьбу. Осмотревшись, парень с силой толкнул дверь, та ударилась о стену с громким хлопком, из-за чего Чонгук подскочил и неуверенно спросил:       – Юнги, ты же не собираешься всю ночь сейчас не спать, а придумывать план мести? – это был абсурд, но зная своего парня, тот мог такое провернуть. Выдохнув, Мин зашёл в комнату, полностью игнорируя парня. Ему не хотелось сейчас говорить от слова совсем, как и отвечать на глупые вопросы. Это точно не поднимет его настроение, вот ни капельки. А затем он упал на кровать, положив руки под голову. Усталость как рукой смахнуло из-за этих долбанных браслетов, хотел те сдернуть и выкинуть в окно, чтобы приземлились на голову директора. А ещё лучше, чтобы знатно того ударили. Фыркнув, ведь такое желание вряд ли сбудется, он притворился спящим, пока Чон ходил по комнате и размышлял.       А затем... Чонгук подошёл к омеге и потрепал того по спине, слегка поглаживая. Было до жути обидно, что вот так всё получилось, но изменить он ничего не мог. Лишь поддерживать Мина и постараться смягчить этот срок, который растянули на семь дней. Целая неделя. Где это видано, чтобы так наказывали у них? Словно они не взрослые люди, а какие-то дети, что не знали как право отличить от лева. Закусив губу, он принялся поглаживать омегу по спине, чтобы хоть как-то успокоить и привести в себя. Он понимал, что Юнги притворялся спящим, но... Было паршиво на душе, что с ним не говорят.       Он видел только один выход, но оставался рядом с парнем, который очевидно нуждался хоть и в молчаливой, но поддержке.       – Отстань, – и тут же пожалел, что сказал. Юнги мысленно стукнул себя по лбу, ведь Чон тут же отдёрнул руки. А произнести заветные слова, что пусть парень продолжает он никак не мог. Те застряли в горле. Сжавшись, он повернулся к стене и решил, что будет дальше играть роль обиженного на весь свет, раз уже всё так повернулось. Пусть Чонгук и расстроится, он потом с ним помирится. Обязательно. Беззвучно пообещав себе это, он спокойно выдохнул и услышал топот ног. После хлопок двери. Приоткрыв глаза, парень огляделся, но омеги с ним в комнате не было. Ушёл и даже не сказал куда.       Однако Мин понимал, что тот удалился на крышу, дабы расслабиться и просто помечтать. Юнги бы с радостью к тому присоединился, но вот беда... У него чёртовы браслеты, по которым его могли найти через секунду, после нажатия на кнопку. Почесав переносицу, он посмотрел в потолок и чертыхнулся.       Ну вот за что это?

***

      Сколько он себя помнил, он всегда искал уединение на крышах. Те были сродни дому, ведь дарили ему недостающий уют. За последнюю неделю он сюда не ходил, ведь крышу заменял его парень, но сейчас... Конфликт между ними разросся, словно баобаб, и было сложно представить, что будет дальше. Прошепчут ли они друг другу извинения или же продолжат молчать, словно этого не было. Чонгук скрывал, лишь улыбался, но в душе было больно от того, что его оттолкнули. А ведь он всего лишь хотел поддержать, помочь пережить этот трудный момент.       Но не момент был сложным, а он сам, в плане понимания и принятия людей. Сколько бы не пытался, но всех воспринимал за одного. Всегда считал, что нужна поддержка именно такая, не узнав о человеке ничего. Юнги к счастью был таким, но... Иногда как раз-таки такое и портило отношения. И Чон чувствовал вину за то, что не спросил, а просто начал делать то, что обычно делал в таких ситуациях. Просто молчал, а не что-то говорил. А теперь ещё и сбежал на крышу, как последний трус, что скрывался от проблем. Вот и кто он после этого?       Посмотрев на яркие звёзды, он почувствовал резкий порыв ветра, что чуть не сшиб его с ног. Затем он зажмурился и сел на стул, расслабляясь. Без шапки, без куртки. Сейчас ему те не требовались, нужен был лишь шум в ушах да ветер, что успокаивал его лучше всякого чая, что так любил Мин. А в душу, что была полна безмятежности, постепенно закрадывалось нечто необъяснимое. Словно его что-то предупреждало, настораживало. Но так всегда было, когда он так сидел на крыше, потому парень не придал тому значения. Ничего удивительного в этом не было, он сейчас поволнуется из-за погоды, а потом чуть не заснёт, только встряска головы и поможет.       Однако так не происходило. Открыв через пару минут веки, он осмотрелся. Постепенно закат исчезал, небо становилось иссиня-чёрным и как покрывало устелило каждый миллиметр земной поверхности. А прям над ним яркая звезда, что выделялась в эту ночь своим сиянием. Будто намекала ему, что всё будет хорошо, несмотря ни на что.       Ветер снова задул. На этот раз парень чуть не упал со стула, шатаясь. Нахмурившись, он задумался. С чего бы так всё было. Да и чувство из груди никуда не исчезло, наоборот, нарастало. Может сходить в медкабинет провериться? Или к Намджуну в офис? Он был уверен, что работающий бета ещё не спал. Или же уснул вот прям так за рабочим столом, сложив голову на грудь и посапывая. Совсем партнёра своего не жалел, а потом тот названивал ему и спрашивал, где этот несчастный.       – Постою ещё немного и пойду. Видимо замёрз, – пробормотал он под нос, хмыкнув. Руки постепенно покрывались гусиной кожей, губа дрожала. Чихнув, он опёрся руками о бетонное ограждение и прикрыл глаза, на минуту переносясь в другую вселенную. Волосы растрепались, запутались, видимо, завтра будет больно расчёсывать. Но ничего, он попросит об этом Ги и как раз-таки извинится. А после всё встанет на свои места, как и должно было быть. Медленно отойдя от ограждения, он потопал к люку, смотря по сторонам. Поток воздуха будто подталкивал его, он поспешил спуститься, ведь чувствовал. Что-то не то.       Спускаясь по лестнице, он оглядывался. Постепенно ощущение становилось всё сильнее, ему казалось, будто за ним кто-то следит.       Но никого не было.       – И что же такое? – он совсем не понимал. Что же так гложило его душу, словно пожирало. Будто он сделал что-то не то. Сжав руки в кулаки, он поспешил на третий этаж, а оттуда стал неспеша спускать на второй. Может к Джуну? Тот поможет разобраться с этим, не то что чай или кофе с молоком.       Или... Стоп. Что это?

***

      Юнги лежал на кровати и смотрел в потолок. Колокольчик, звучавший на отбой, давно прозвенел, но он спал. Просто не хотел. Мысли смешивались, он предчувствовал, что что-то не так. Будто атмосфера в комнате, в которой он выключил свет ещё давно, резко изменилась. Не хватало Чонгука. Сейчас, когда он остался один, омега понимал, что если бы не нагрубил, то тот бы остался вместе с ним и сидел бы тут, разговаривая или молча обнимая. Ему было недостаточно простых слов, нужны были ещё действия. Шмыгнув носом, он утёр редкие слёзы и перевернулся, смотря в стену. Нет. Лужицей стать он точно не планировал, только не сейчас. Выдыхая, он всматривался в стену перед собой и считал полоски на обоях от нечего делать. Ему действительно было и скучно, и холодно. Внутри он желал поговорить по душам, а затем согреться за тёплой кружкой чая, но понимал, что не сейчас.       Он слишком много где ошибся, так что это не для него уж точно. Ему нужно принять это наказание и продолжить существовать, чтобы после извиниться перед Чоном и прошептать слова благодарности, что тот его даже в недовольном состоянии любил. Как и он его.       Проведя пальцем по щеке, он вытер последние мокрые дорожки. Так. Вроде бы он всё сделал, но спать всё равно не хотелось. Что он только не пробовал. Даже ходил и считал овец. Не помогало никоим образом, словно судьба послала его на три буквы и показала фак.       Вдруг дверь скрипнула. Такое было впервые. Закрыв глаза, омега расслабился на кровати и притворился спящим. Чону не обязательно было знать, что он не спал, ведь парень не хотел, чтобы тот волновался. Первый час ночи точно не было тем временем, чтобы начать извиняться и плакаться из-за того, что он хотел чай. Лучше просто подождёт, пока Чонгук уснёт, а после погладит того и приляжет рядом, вдыхая родной запах лимона. Он слишком сильно к нему привязался.       Тихие шаги, словно кто-то крался. Сонно вздохнув, Юнги поджал ноги и прислушался, чтобы не пропустить тот момент, когда розоволосый ляжет на кровать. Однако нет. Шли по направлению к нему. Он это понял, когда шаги раздались совсем рядом, а после его кровать прогнулась под чужим весом. Дыхание опалило его кожу, но он... Ничего не учуял. Аромат лимона, как это обычно было, не щекотал нос. Мысленно нахмурившись, парень выпрямил ноги и ощутил внизу большие.       Больше чем у Чонгука, ведь тот имел довольны мелкие ступни. Закусив губу, он почесал глаза и сделал вид, что только проснулся. И тут же в шоке уставился на него.       Над ним нависал Минхёк.       Аромат бергамота тут же ударил в нос, ему зажали рот ладонью, так что сколько он не кричал, его никто не мог услышать. Ноги придавило одной большой ногой альфы, руки сжимали его запястья до синяков. Пока Юнги брыкался, в голове была тысяча вопросов. Как тут оказался альфа, почему тот его не оставил в покое, как его пропустили, ведь на территорию альфам входить было запрещено. Да и запах бергамота, как он не почуял его раньше? Неужели Минхёк нашёл его таблетки и употребил пару? Вот Юнги идиот, сам себя подставил, но в то же время он не знал, что так всё произойдёт. Что-то промычав, он испуганно посмотрел на тёмные глаза альфы. Тот определено что-то удумал, иначе не явился сюда посреди ночи.       – Думаешь, как я тут оказался? Всё просто, кое-кто любезно меня сюда провёл, думая, что я в него влюблён. А-ля свидания, жалко, что только этот омежка в это верил, – Минхёк зло усмехнулся и хрипло рассмеялся, закатывая глаза. Всё внутри Юнги замерло. Неужели это был Кехо? Что тот с ним сделал? Он закричал, но его лишь сильнее вдавили в кровать, из глаз потекли слёзы. Нет-нет-нет. Он не хотел, чтобы всё так заканчивалось, только не сейчас, только не тогда, когда он поссорился с Чонгуком.       Минхёк смеялся ему в лицо. Для альфы это было сродни игры, поймай мышку, а после съешь её. Втянув ноздрями воздух, он уловил странный запах и тут же нахмурившись, вжал омегу в постель, сжимая руки до синяков. Под ним замычали от боли, но ему было всё равно. Он пришёл сюда совершенно с другими намерениями.       Не убить, а подчинить.       – Ты что, шлюшка? Уже обзавёлся парнем? Серьёзно? – от этих слов Юнги обмер. Нет, только не Минхёку знать о них с Чоном. Забрыкавшись, он укусил кожу на его ладони, но лишь получил по щеке. Боль пронзила всё тело, он притих и вслушался в слова альфы. Правильно, сейчас нужно было собраться, а уже потом, через пару секунд напасть. Он ждал, ища подходящий момент. – Или же... Ты сменил ориентацию? От тебя определено пахнет как от омеги... И ещё одной омеги... Вот оно что, – чёрт, всё же Минхёк догадался, но главное, чтобы никто не узнал, кто с ним именно. Что-то промычав, он шмыгнул носом, ведь нос альфы приблизился к его шее. Только не это, там ведь метки не было, да и запах бергамота уже стёрся под воздействием чувств и нового аромата.       Главное, чтобы Чонгук вовремя пришёл и скрыл свой аромат. Только это проносилось в голове, пока его тело очерчивали грязные руки, а нос нюхал зажившую метку.       – Ты сам напросился, – в голосе альфы был различен еле скрываемый гнев, который Минхёк никогда не контролировал. Всё внутри омеги сжалось, он приготовился к тому, что сейчас либо ему поставят новую метку, либо ударят.       Но тут... Звон... Удар... Крик. И тишина. Чьи-то руки обхватили его сзади и сжали в объятиях.       – Юнги, ты в порядке? – Чонгук взволнованно смотрел на своего парня, который был бледнее обычного. Сзади стоял Намджун, держа сковородку, а на полу валялось тело Минхёка. Шмыгнув носом, омега уткнулся в шею Чона, пока сам Чонгук себя в мыслях и хвалил, и ругал за то, что так поздно пришёл. Но все мысли тут же улетучились, как только он ощутил ладони на своей талии, который обвивали его словно лаза.       И слова, которые он был готов высечь на лбу.       – Я люблю тебя, – Юнги знал, что сейчас самый подходящий момент. Без разницы, что сейчас рядом стоял Намджун, тот точно не станет их ругать. Подняв глаза, он смотрел в мерцающие в темноте карие и сжался. Вдруг ему сейчас откажут, вдруг...?       – Я тебя тоже... люблю, – и этого было достаточно, чтобы через секунду их губы слились в мягком, но чувственном поцелуе.       – Спасибо, – прошептали хором, пока звезда мерцала за окном.       И её нельзя было обмануть...​