Клюква

Их место. Камень-исполин, от него 47 секунд до входа в чащу, срубленный пень, несколько метров прямо, пригибаясь от веток, затем арка из двух загнувшихся от времени берез, следом - овраг, который превратился в маленькое озеро, а за ним - поляна, почти идеальной круглой формы. Эта дорога была Максиму известна уже давно. Настолько, что, казалось, завяжи ему глаза - он все равно без проблем выйдет к этому месту, где по традиции зажжет костер, обложив его камнями, которые они прятали по периметру, под деревьями и кустами.  Вот и сейчас, поднимая ноги, вязнущие в сугробах, и пряча лицо поглубже в воротник куртки, он с необычной легкостью шел по привычной тропе… Но всё-таки что-то было неправильным… Колдун не сразу понял, что белоснежный цвет под ногами перестал быть однотонным - его разбивали алые капли, которые с каждым шагом увеличивались, превращаясь в пятна… Левин остановился и, нахмурившись от плохого предчувствия, разливающегося чернью внутри души, опустил руку, касаясь пальцами алых пятен. Они были тёплыми… Тишину леса разрезал женский вопль, шедший из глубины чащи. Максим дернулся и закрутил головой, пытаясь найти источник звука.  «Нет, не она. Не может…» - в голове замаячил образ колдовки, с которой они исходили этот лес вдоль и поперек, с сумками, рюкзаками и топорами наперевес. Ореховые глаза, иногда отливающие зеленью, самодовольная ухмылка, льющийся, словно ручей, голос, запах трав, леса… Он чувствовал ее энергию и силу как никогда прежде, и это его настораживало… Его раздумья прервало громкое карканье ворона, донесшееся со спины. Развернувшись, он действительно увидел огромную птицу, сидящую на ели и не сводящую с колдуна глаз. В клюве у птицы был несвойственный зимней поре объект - ветка со свежей клюквой, чей цвет так напоминал пятна на снегу.  —Что с ней? - рявкнул мужчина на птицу, не отдавая себе отчет в происходящем.  Ворон размахнул крыльями и взлетел на ветку повыше, обронив из клюва ягоду. Левин сделал еще шаг к ели.  —Где она? - громким эхом разнеслось по округе.  Сзади послышалось еще карканье. Справа. Слева. Спереди. Везде… Мужчина оказался окружен стаей летающих по кругу одинаковых птиц, держащих алые ягоды в когтях и клювах. Все они кричали, размахивали крыльями, шумели перьями. Их карканье стало членораздельными звуками, из которых мужчина разобрал слова, перебивающие друг друга: «Не туда!» «Ушла!» «Свернула!» «Ошиблась!» «Плохо!» «Больно!» «Быстрее…» - последняя фраза, после которой вокруг воцарилась гробовая тишина. Птицы исчезли, снег снова оказался белым - лишь алые ягоды и черные перья, разбросанные вокруг… Максим осел на кровати, хватая ртом воздух. Рука автоматически поднялась к сердцу, дабы успокоиться и привести его ритм в норму, однако он почувствовал что-то холодное в зажатой руке. Оторвав кулак от грудной клетки, он разжал ладонь, параллельно включая лампу на прикроватной тумбе. На ладони лежал маленький красный шарик. Клюква…

***

Лес этой ночью казался колдовке другим. Недружелюбным. Дорога, освещаемая лишь свечами в руке и луной, была знакомой, но было чувство, что она идет не туда… —Камень, досчитать до 47, пень, ветки, арка, овраг, поляна… - повторяла она про себя, —Я ведь прошла пень? Конечно, его невозможно пропустить… Арка была, около нее сидели вороны… Может овраг завалило снегом и я прошла мимо? Хруст.  Изосимова вздрогнула и резко обернулась, вытягивая руку со свечами вперед, освещая источник звука. Пусто. Постояв так с минуту, она хотела идти дальше, но почувствовала, что тело покрылось мурашками, а в ушах зазвенело… Лес предупреждал ее. Но о чем? —Плохо дело… - она потянулась в карман и достала потрепанный холщовый мешочек с солью, постоянно оглядываясь и тяжело дыша, —Кто здесь? - крикнула она в пустоту.  Замершие пальцы дольше обычного развязывали узелок на мешке, а когда задача была выполнена, женщина сделала вокруг себя круг.  «Или ты забыла, как ты, приходя в лес, от духов себя Гоголевским кругом окружала? Как над тобой ржали, а я тебя защищал!» - гремел до безумия знакомый голос в голове.  —Заткнись, закрой рот… Я здесь из-за тебя! - шептала ведьма, опуская глаза на соль вокруг себя. Чёрная.  Надо было уходить, причем срочно… Но ритуал должен быть отменен. Это не может продолжаться вечно… —Хозяин леса, дорогу укажи, от зла огради, да будет так! - несколько раз повторяла Ангелина, закрыв глаза и до боли впиваясь ногтями в ладони.  Ей было страшно на знакомой территории, и это было чем-то новым. Треск, почерневшая соль… Женщина решила перестраховаться и, закрыв глаза, начала считывать пространство вокруг.  «Уходи!». «Вон!». «Чужаки!» - кричал внутри сознания лес.  Колдовка открыла глаза и уже более уверенно вглядывалась в темноту. Руку обжигал стекающий воск от почти догоревших свечей, но было не до этого.  —Кто здесь? Выходи! - она подняла подбородок, выпрямила спину и потянулась к поясу, который, к ее ужасу, был пуст. Ошиблась, понадеялась... Нет ни серпа, ни ножа, ни топора. От духов откреститься можно и без этого, вот только вскоре стало ясно, что дело не в тонком мире. Здесь были люди… Сбоку раздался треск сухих веток, хруст снега и самый отвратительный звук для этой минуты - смех. Женщина обернулась и попятилась…