Клюква

Максим был погружен в свои мысли и даже не сразу понял, что доехал до ближайшего отеля, к которому его привез не навигатор, а чуйка. Само здание со всех сторон было окружено лесом и выглядело как охотничий домик гипертрофированных размеров: два этажа, маленькие окошки, покрытая снегом кровля и потемневшие от природы и времени деревянные стены. Колдун повернулся к спутнице, на лице которой отражались безмятежность и понемногу уходящая усталость. Он было потянулся к ее лбу, чтобы проверить очевидно имевшийся жар, но одернул руку, решив, что его тактильный голод подождет.  Подумав, что до города ехать еще прилично (соблюдая правила безопасности, разумеется), Максим вышел из машины, не закрывая дверь, чтобы хлопком не разбудить Изосимову, и направился на ресепшен.  —Добро пожаловать… О Боже, с вами все в порядке? Вызвать скорую? - взволнованно балаболила старушка за деревянным столиком. Она выглядела как типичная представительница своего возраста: седые волосы до плеч, поверх белой выглаженной и накрахмаленной футболки - пастельный розовый кардиган.  Мужчина не сразу понял причину такой реакции, пока не посмотрел в зеркало, находящееся по традиции за ресепшеном: мокрые волосы, промокшая от снега одежда, сбитые костяшки и чужая кровь на одежде и руках.  —А, нет, нет, все в порядке, просто моя… - он хотел соврать, что «жена», чтобы прозвучать убедительнее, но что-то внутри запрещало ему это сделать, —Моя напарница порезалась, вот помогал… - он обтер руки о брюки, чтобы не пугать женщину еще сильнее.  «Хвала небесам, что еще эту бабульку откачивать не пришлось…»  —У вас есть номера?  —Ах, да, конечно, - женщина открыла какой-то журнальчик и пробежалась сморщенным пальцем по строчкам, —Вам общий? - этот вопрос застал врасплох, но лишь на секунду, ибо задав себе вопрос: «Готов ли он оставить ее одну на ночь?», ответ пришел молниеносно.  —Да, общий. В идеале с отдельными кроватями, - прослушав короткую инструкцию поведения и прочую официальную информацию, он расплатился и положил в карман ключ от номера, направляясь обратно к машине.  Ангелина все еще спала, и несколько минут Максим просто наблюдал за ней, думая, стоит ли прерывать ее сон? —Если ты хочешь прожечь во мне дыру, то ты на полпути, - она приоткрыла глаза, почувствовав его появление сквозь сон, и пробежалась взглядом по пейзажам за окном.  —Язвишь, значит уже лучше, - он устало улыбнулся и продолжил наблюдать за спутницей, оглядывающей лес и домик вокруг.  —Миленько, - она была все еще обессилена, но смогла улыбнуться краем губ, —Привез меня сюда, чтобы убить и спрятать тело? —По лбу бы тебе дать за такие шутки! - усмехнулся колдун, —До города далеко, а это… Да черт его знает, сам не понял, как доехал сюда… Левин достал из кармана ключ и передал его ведьме, а сам полез в багажник за сумками.  Ангелина покрутила ключ в руках: на дешевом пластиковом брелке была приклеена бумажка с номером выделенной им комнаты: «47». Забавно… Пожалуй этот знак она мимо не пропустит.  Выйдя из машины она поравнялась с Максимом и они неспешно пошли к деревянному крылечку, где располагался вход. Миновав поохавшую на них старушку и попросив достать чайник, Левин прошел чуть вперед Ангелины и, открыв дверь номера и включив свет, пропустил ее вперед.  Номер представлял собой довольно просторную комнату, ванная с туалетом были слева от коридора, из кухонной утвари была только раковина, плита и маленький холодильник, а сама кухня от зоны спальни была отделена перегородкой из того же дерева, что и фасад дома. Кровати стояли по разные стороны у дальней стены комнаты, между ними было от силы метров 5. Около каждой кровати стояла тумбочка, а между тумбами было окно, выходящее на лес. Также между кухней и спальней стоял внушительных размеров дубовый стол, служивший как для трапез, так и для письма, о чем говорили ручки в стакане и небольшая стопка бумаг на нем.  Максим бесцеремонно бросил сумки на стол, не удосуживаясь даже отряхнуть их от земли и снега, за что получил недовольный взгляд колдовки, который вызвал у него не привычно закатанные глаза и тяжелый вздох, а лишь легкую улыбку.  Несмотря на общую усталость, Изосимова повесила испачканную шубку на вешалку, спрятав в ее карман аккуратно сложенный платок, стянула свитер с уже запекшейся кровью у горловины, сняла потяжелевшие мокрые ботинки, и прошла к кровати, желая просто упасть лицом в подушку хотя бы на пару часов.  —Пока не ложись, будем тебя отпаивать, - потребовал Максим, обрушив ее надежды на безмятежный сон.  Мужчина вышел из номера, направляясь к уже ожидающей его старушке со старым чайником со свистком и аптечкой: —Уж не знаю, что у вас там, - как-то заговорщически проговорила хозяйка, —Но если что-то понадобиться - берите, не стесняйтесь! - заверила она Левина.  Тот мягко ухмыльнулся на такую «заботу», поблагодарил ее и, забрав чайник, направился обратно к ведьме, которая еле держала глаза открытыми, прижав к себе колени и положив на них голову.  —Ангел, встать сможешь? - мягко спросил Левин, роясь в их сумках и собирая те травы, что были в доступе, —Ого, у тебя даже шиповник с собой, хвалю!  «Ангел…» - прокручивала у себя в голове Изосимова, силясь понять, что это вызывает у нее внутри. Максим поочередно доставал мешочки с листьями и просто обмотанные бечевкой травы, на вид и запах определяя, что есть что. Дойдя до стола и сев на его край, Ангелина заметила, что колдун больно долго рассматривает содержимое зеленого мешочка, лежащего на дне сумки.  —Чего завис то? - удивилась Изосимова, —Это клюква. —М? А, да так, просто задумался… - он высыпал пару засушенных ягод на ладонь и, оглядев их еще раз, положил к остальному выбору ингредиентов на отвар, —Тоже добавим… Открыв крышку чайника и насыпав туда многочисленные листья, соцветия и корни, Максим поставил его на плиту и включил газ, оставив закипать. Ангелина наблюдала, как колдун уверенными движениями доставал из своей сумки походную алюминиевую чашку, на дно которой бросил пару ягод клюквы.  —А что ты там говорила в машине? - вышагивая по комнате спросил Левин, делая вид, что ему это и не очень то интересно.  —Не помню, - соврала женщина, опуская глаза за перевязанную ладонь и мысленно благодаря ее за то, что не дала ей тогда договорить начатое.  —Не ври, я же тебя как облупленную знаю, а сейчас еще и чувствую, - Максим остановился напротив нее и стал неспешно подходить ближе, —Ты сказала, что «всё еще», а потом съехала с темы, — колдун поставил руки по обе стороны от Изосимовой и выжидающе смотрел сверху на гордо поднятые глаза, —«Всё еще» что? Ангелина не собиралась раскрывать все карты, а потому подтянулась на еще дрожащих руках и села чуть дальше от края стола, выкрадывая себе личное пространство. Максим не уступал - его руки двинулись параллельно ее телу и он был все также близко к колдовке, удерживая себя на руках, вжатых в стол.  —«Все еще» свистит чайник, может выключишь его наконец? - нашлась женщина, не прерывая зрительный контакт.  Побыв в таком положении еще минуту, Максим все таки отпрянул от стола и пошел к плите, снимая с конфорки сильно пахнущий отвар. Краем уха он уловил облегченный выдох Ангелины и усмехнулся.  Когда мужчина выливал содержимое чайника в тару с ягодами, Изосимова спустилась со стола и прошла к кровати, усаживаясь глубже и облокачиваясь спиной к деревянной и прохладной стене.  Левин почти неслышно нашептал что-то над кружкой, после чего прошел к ведьме, протягивая это ей.  —Чем травить собрался? - принимая отвар и морща нос от резкого запаха, Ангелина все-таки отпивала небольшими глотками то, что даже «чаем» назвать - язык не повернется.  —Не ёрничай, сама знаешь, что тебе это нужно, - Левин сел на пол около колдовки, откинув голову на перину: —Так что «всё еще»? - не унимался он.  —Сам же сказал, что «знаешь» и «чувствуешь»… - пряча взгляд в кружке проговорила Изосимова, после чего посмотрела, казалось, в самую душу Макса, —Или тебе нужно словесное подтверждение? —Нужно, - почти молниеносно ответил мужчина, глядя в глаза колдовке.  Женщина усмехнулась и, управляемая чем-то, неизвестным даже ей, опустила руку с черными коготками к голове колдуна, перебирая короткие, начавшие седеть волосы пальцами.  —Всё тебе подскажи, колдун, - беззлобно процитировала Ангелина, чувствуя на себе его взгляд.  Они снова сидели в полной тишине, но чувствовали, как их сердца подстраиваются друг под друга, начиная биться в унисон. И лишь это тихое биение разбивало тишь вокруг, эхом отражаясь от стенок души.  —Спасибо, - тихо сказала колдовка, не торопясь слезая с кровати и усаживаясь на пол рядом с Левиным, ставя кружку на половицы, —Дай руку.  Максим не сопротивлялся и протянул ведьме раскрытую ладонь, которую та обхватила обеими руками, пуская по телу табун мурашек из-за еще не согревшихся пальцев. Ангелина прикрыла глаза, что-то беззвучно прошептав, после чего вновь посмотрела на откровенно пялившегося Максима, нахмурившись.  —Ты отдал почти всё, - она не отпускала ладонь мужчины, ища подтверждение своих слов в его глазах, —Я верну, как только восстановлюсь. —Исключено, - перебил ее колдун, вставая на ноги и начиная складывать все их «скромные» пожитки обратно в сумки, лишь бы хоть чем-то занять руки и уйти от цепкого взора Ангела.  —Максим, - Изосимова устало откинула голову, понимая, что сейчас ее не слушают.  —Эту ночь проведем здесь, а завтра…  —Макс… Он повернулся. Ангелина так же сидит на полу и сверлит его взглядом. Закудрявившиеся от влаги волосы обрамляют все еще окровавленное местами лицо, алые губы слегка поджаты, а глаза кажутся почти черными из-за расширенных зрачков. Волшебно.  —Сядь, - приказным тоном сказала колдовка и похлопала рукой по полу, где еще секунду назад сидел колдун.  Максим упрямо стоял на месте, но после нескольких секунд таких «гляделок», тяжело вздохнул и, взяв из кухни полотенце и смочив его край в раковине, направился к колдовке, садясь на прежнее место.  —Повернись, - попросил он, складывая полотенце мокрой стороной кверху.  Ангелина не сказав ни слова повернула голову к колдуну, почувствовав теплую руку у себя на подбородке. Максим неспешно водил тканью по лицу, убирая кровавые разводы на губах, щеках и шее. Ангелина хмурясь смотрела в его глаза, но не останавливала.  Спустя пару минут Максим понял, что просто водит полотенцем по лицу, задерживая внимание на чуть потрескавшихся губах колдовки, и чтобы не вызвать подозрений, отпрянул. Полотенце по изогнутой траектории полетело в раковину, где было благополучно забыто.  Левин снова тяжело выдохнул, коря себя за то, что не сумел сдержаться, и откинул голову назад. А спустя минуту почувствовал приятную тяжесть на плече.  —Что будет дальше? - тихо спросила колдовка, улыбаясь участившемуся биению сердца мужчины.  —Как что? Отоспимся, с утра поедем в город, там наберешься сил… —Не прикидывайся, что не понял меня, - спокойно сказала ведьма, удобнее устраиваясь на чужом плече, —Я ведь знаю, что ты не дурак. Вернее, нет… Дурак ты еще тот, но не… —Я понял, понял, - громогласно рассмеялся Левин, —Да хер знает… Как карта ляжет? - с надеждой спросил он.  —Они в боковом кармане, могу разложить.  —Ну уж нет, тебе в ближайшие дни даже думать о них не надо! Ангелина тихо хихикнула, а Максим почувствовал, что запомнит этот момент надолго... На улице уже начинало светать, а потому они решили поспать хотя бы пару часов перед отъездом, однако с места никто не сдвинулся.  —Ангел, - Изосимова почувствовала теплую ладонь на плече, прижимавшую ее ближе, —Ты правда «всё еще»?.. —Правда, - после секундной паузы сказала она, неспешно поднявшись с плеча колдуна. Ангелина коснулась его лица тонкими пальцами и оставила на лбу Максима разливающийся теплом по всему телу поцелуй, —Все еще и, похоже, надолго… - прошептала она, укладываясь обратно на плечо Левина.  —Вообще-то… - с усмешкой начал колдун, но его снова перебили.  —Скажешь, что в лоб - только покойников, и ты им станешь, а я встану и уйду, - усмехнулась Ангелина, зная, что возражать ей не будут.  Максим закатил глаза и цокнул, но спорить действительно не стал, лишь сильнее притянул к себе ведьму, прижавшись щекой к черным волосам.  Возможно ехать туда действительно было ошибкой. Возможно стоило бы похоронить в себе обиды, страхи и желания навсегда. Возможно нужно было остаться в лесу, и либо истечь кровью на холодном снегу, либо закончить начатое… Но все это лишь в теории. Все это лишь «возможно»… На деле же - каждый шаг, каждый вздох, каждая капля крови и каждый удар сердца был уже давно предугадан свыше. И кто знает, может быть уже давно известно, как «ляжет карта»?