Выбирая себя

      Минхо проснулся от того, что его поцеловали в висок. — Отдыхай, ещё рано, — заботливо прозвучал голос Хёнджина. — А мне пора собираться.       Промычав что-то неразборчивое, он ощутил, как потерял тепло, которое грело его со спины. Правда, вскоре, к нему прибежал кто-то маленький и относительно тяжёлый, но такой же тёплый, как и Хван.       Обняв хорька, Ли провалился в сон и продолжил свой отдых, пока не проснулся от настойчивого и равнодушного будильника. Встав, практически сразу взял оставленную бутылку с водой в руку, чтобы выпить её и прийти в себя.       Когда полегчало, он направился в ванную комнату, где предстояло позаботиться о том, чтобы никто не узнал о его слабости. Правда, вместо того, чтобы начать стыдиться и злиться на себя, чувствовал приятное опустошение и тепло. Лучик надежды, что дарил уверенность и силу.       В следующий момент он уже стоял в душе, а после расслабленно выйти из него, вытираясь мягким полотенцем. Направившись в своём домашнем халате на кухню, влияние Хёнджина не иначе, сел завтракать, заметив на столе поднос с приготовленной едой.       От заботы всё внутри него расползалось негой и теплом. Словно груз, который он нёс на своих плечах, наконец-то исчез. Пусть и не полностью, но уже точно не давил на него так, что приходилось прикладывать все силы, лишь бы только не упасть, чтобы потом больше не встать. Иметь возможность дышать, пусть и не полной грудью, но иметь возможность делать редкий, но всё же вдох.       Заметив Хёнджина, дизайнер замер, широко распахнув глаза.       Такого Джина он ещё не знал. Открытая между ними взаимная правда дала возможность каждому из них больше не скрываться. Вот только самому Хо ещё требовалось время, чтобы себя окончательно отпустить, Хван же принимал новые правила игры достаточно просто.       Перед Минхо сейчас стоял наследник корпорации. Уверенный и опасный. В строгом костюме тройка, с острым как нож взглядом. На нём был минимальный набор аксессуаров, но каждый из них гармонично сплетался с его образом. — Я на работу, — беря сумку произнёс его парень и тепло улыбнулся, стоило заметить какой эффект он произвёл. — Хён Джин, — шутливо представился мужчина. — Разве у тебя сегодня не выходной? — пытался собрать пазл Хо.       Модель приблизился, после чего остановился напротив своего парня. — Выходной, но я предпочту сейчас позаботиться о нашем с тобой будущем. Наведу справки, узнаю что к чему, защищу наши с тобой тылы, чтобы единственное, о чём ты сейчас беспокоился — твой новый дебют, но уже в «On TOP», — в следующий момент он потянулся к нему, чтобы оставить поцелуй на виске. — Джин, это лишнее, — начал возражать Ли. — Ты не обязан. — Дай я кое-что скажу. И если ты сейчас скажешь остановиться, я остановлюсь, но всё равно тебя не брошу, — вкрадчиво произнёс Хёнджин. — Первое — ты сказал, что ощущаешь как приближается буря. Твоей интуиции я доверяю. Второе — мы строим наше совместное будущее, а это значит, что твои проблемы и мои тоже. И наоборот. Третье, — продолжил свою речь модель, — я тебе говорил, что у меня есть ресурсы, которые лежат бесполезным грузом на моих счетах. Вчера, слушая твою историю я понял, что мне действительно повезло и, вполне возможно, что те ресурсы, которыми я обладаю, нужны для того, чтобы помогать тем, кому не повезло так же, как мне. Кому-то, кто имеет мечту, но не имеет ресурсов на её исполнение. И если ты мне сейчас позволишь показать себя, позволишь помочь тебе, я приму это как знак свыше. Как только всё получится, я открою фонд для детей, которые как и ты мечтали о чём-либо, откладывали свои деньги на возможность, получили её.       Минхо не выдержал и встал, чтобы крепко обнять Хёнджина. Через мгновение его так же крепко обняли в ответ, от чего дизайнер ощутил что-то похожее на бабочки в животе. — Я не знаю как мне… — Ничего не говори, — его поцеловали в висок. — Просто создашь мне что-нибудь особенное. То, что ты создашь своими золотыми руками, я потом обязательно буду носить, — и поймал руки Хо, чтобы поочерёдно поцеловать каждую. — Позволишь мне стоять за тобой, как скала, и помогать тебе расти и развиваться, деля с тобой все победы и преодолевая вместе все трудности? — Только если ты примешь моё желание стремиться к совершенству и доказывать свою преданность словом и делом, преодолевая все препятствия, которые встанут на нашем пути, — с улыбкой произнёс Хо.       Искорки веселья в глазах грозового неба стали тем самым ответом, который дизайнер так искал.       Встав на носочки, Ли потянулся к губам, оставляя на них их первый поцелуй. Неспешный, изучающий, полный нежности и чувственного трепета. В этот момент, время будто замедлилось, каждый миг растягивался в бесконечность, в котором они ощущали чистоту и свежесть новых пробуждающихся чувств.       Вкус губ Хёнджина, неожиданно, имели вкус дорогого коньяка: сначала резкая, чуть горьковатая спиртуозность, а затем мягкое, сладковатое раскрытие с нотками ванили. Джин был именно таким. Многогранным и удивительным.       Модель не спешил, осторожничал, словно боялся не сдержаться. Притянуть к себе ближе и не выпускать его из своих рук. Целовать долго, много и жадно, пока его руки будут держать крепко, но нежно.       Они отстранились друг от друга лишь тогда, когда поняли что пора остановиться. До всего остального пока ещё было рано.       Хёнджин быстро поцеловал своего парня и отошёл немного, но из рук не выпустил. — Мне пора.       Минхо облизал свои губы, после чего прикоснулся к ним, словно не верил, что наконец позволил себе этот поцелуй.       Какого дьявола он так долго тянул с этим?       Целоваться с Джином было просто великолепно. И на это можно было подсесть так же легко, как на воздух.       Похоже, он теперь будет и сам льнуть к Хвану, чтобы целоваться с ним снова и снова. Кажется, сопливые фильмы, которые так любил его парень для этого отлично подойдут.       Модель улыбнулся, поцеловал ещё раз, только после этого оставил свою маленькую рысь отдыхать дома. В конце концов тот работал достаточно много и заслуживал отдых.

***

      На работе стало легче дышать. Минхо стал относиться ко всему терпимее, хотя не прекратил ссыпать колкие и язвительные фразы, если кто-то ошибался или подводил. Однако всё шло по плану, и в нужный день он стоял перед Ян Чонином, готовый представить свою коллекцию.       Одна модель шла за другой, пока сам дизайнер рассказывал о той или иной вещи и почему именно такой выбор для концепта осенней коллекции он создал. — Я предложил концепт одного года и, пусть по классике все начинают после нового года, но я считаю что ничего так не согреет осень, как любимый человек рядом с тобой. Соответственно, под праздник в сентябре у нас разработана коллекция цветных свитеров. Мягкие, уютные, пастельных оттенков, которые будут достаточно сильно выделяться на фоне яркой осени. А качество изделий скажет само за себя, — и одна из моделей взяла букет из листьев клёна, начиная передавать следующим, пока ей дали новый, но уже другого. — Благодаря этому те, кто любит делать фотографии и выставлять в своих сториз, это станет идеальной одеждой для фотосессий, а для нас пассивной рекламой.       После этого Хо дал знак и модели ушли, пока Чонин стал что-то черкать в свой блокнот. Сынмин, вечная тень главы модного дома, так же был здесь и стоял за Яном. По его лицу мало что можно было прочитать, однако сам дизайнер в себе не сомневался.       Не тогда, когда в него верили.       Ли дали знак о готовности и он подтвердил о начале. Музыка неуловимо изменилась и модели пошли по подиуму вновь, показывая следующую часть коллекции. — В конце октября у нас есть один праздник, так что я решил не обходить его стороной. Образы чуть мрачнее, разбавленные яркими оранжевыми оттенками с тонким белым узором. Тыква и паутина, — рассматривая одну из моделей он придирчиво оценил чёрную кожаную куртку с более мягким узором, в то время как на мужской он был куда более грубый. — Свитера те же, но цветовая палитра и состав ниток другой. Таким образом, потребителям будет теплее и наш товар не потеряет свой товарный вид после первого же ношения.       Три пары ещё раз вышли, показали себя Чонину, только после ушли, стоило Минхо дать очередной знак. — Наконец наш третий, финальный образ осени, — подвёл итог парень с разноцветными глазами и представил свои последние образы. — Осень заканчивается и пора подводить итоги. Под семейный праздник мы подготовили коллекцию, которая символизирует уют домашнего очага и тепло семейных отношений, — он указал на моделей, выходящих на подиум. — Мягкие, объемные свитера из кашемира и альпаки, пастельных тонов: бежевый, кремовый, светло-серый, — лишь несколько моделей были в брюках, остальные в юбках и платьях. — Они словно созданы для долгих вечеров проведенных дома, за чашкой горячего шоколада, в кругу семьи, — он остановился на модели в длинном сером платье из мягкой шерсти. — Обратите внимание на детали: ручная вышивка, тонкие, нежные узоры, напоминающие заснеженные ветви деревьев. Это символы тихого семейного счастья и предстоящей зимы. Мы добавили несколько моделей с рисунком забавных животных, ведь осень — время семейных игр и веселья. Для мужчин более сдержанные модели, но такие же мягкие и уютные, из натуральных материалов. Моя команда стремилась создать ощущение комфорта и спокойствия, которое так важно в конце осени, перед зимой, — Хо улыбнулся. — Надеюсь, эта коллекция согреет сердца и тела клиентов, создав атмосферу уюта и гармонии в их домах.       Мягкий свет, спокойная музыка, пастельные тона одежды — всё создавало ощущение тепла и умиротворения. Модели, словно воплощение семейного счастья, шли по подиуму, демонстрируя последнюю коллекцию. После их ухода, Ян Чонин кивнул, помечая в блокноте финальные штрихи. Лицо Сынмина, всё ещё невыразительное, выдало едва заметную улыбку.       Успех был очевиден.       Ли Ноу сможет дебютировать в своей стране, в своём родном городе.       Он справился.       Хёнджин, вставший так, чтобы только дизайнер смог его увидеть, показал большие пальцы. После чего показал на телефон в своих руках, прежде чем написал короткое сообщение.       Как только Ян покинул этаж, Ли Минхо наконец прочитал сообщение и ответил коротким согласием. Хёнджин предложил отметить успех в одном из ресторанов города и отказывать не имело никакого смысла.       Они смогли.       Как только команда собралась вместе, Ли Ноу улыбнулся и поблагодарил каждого члена команды отдельно, вручая им небольшие подарки лично от себя. — Хорошо отдохните, скоро нам предстоит поработать вновь. Всех желающих продолжить со мной работать, добро пожаловать, а нет, прошу заранее сообщить, чтобы мы могли найти замену, — подвёл итог Минхо. — Ещё раз благодарю вас за усердную работу.       Когда все разошлись, Хёнджин, оставшийся со своим любимым наедине, подошёл к нему и погладил по спине, не позволяя себе что-то большее. — Домой или что-то ещё осталось? — Нет, поехали. Нас здесь больше ничего не держит.       Хван поймал руку Ли, но тот успел раньше, целуя руку модели, который явно этого не ожидал. В итоге его парень расплылся, становясь похожим на Джинирет, который съел своё любимое лакомство. Или ему почесали шёрстку, от чего сам хорь неверно кайфовал.       Вот и Джин кайфовал.

***

      Ресторан «Шепот звёзд» прятался на самом краю города, словно драгоценная жемчужина, найденная в раковине ночного неба. Его фасад, увитый плющом с сиреневыми огоньками, мягко подсвечивался, создавая интимную атмосферу. Внутри царило волшебство: приглушенный свет, мерцающий словно звёздный дождь, отражался в полированных деревянных столах, за которыми шептались влюбленные. Воздух наполнял тонкий аромат лаванды и ванили, смешанный с чарующими нотами французской выпечки из открытой кухни.       Мягкие кресла, обтянутые бархатом цвета ночного неба, приглашали к отдыху. Каждый уголок ресторана был продуман до мелочей: живые цветы в изящных вазах, лёгкая музыка, создающая ощущение уюта и романтики, и мерцающие свечи на каждом столике, окутывающие пару теплым, таинственным светом. Сквозь большие панорамные окна открывался вид на ночной город, мерцающий огнями, словно бриллиантовая россыпь на бархате.       Обслуживание было ненавязчивым и изысканным: официанты, словно призраки, появлялись лишь тогда, когда это было необходимо, предлагая экзотические вина и изысканные блюда, приготовленные с любовью и вдохновением. Каждый десерт был настоящим произведением искусства, украшенным съедобными цветами и ягодами, создавая ощущение волшебства и сказки.       Хёнджин сидел в белом костюме, словно лишний раз подчёркивая свой образ принца из сказки. Минхо же предпочёл одеть рубашку и цепи, словно подчёркивая свой бунтарский дух. И будь здесь и сейчас дочка его друзей, то она бы точно сказала кто из них кто.       На принца Версаче она бы точно претендовала. И не посмотрела, что этот самый принц интересовался злодеем. Как и злодей всё больше проникался красивым и внимательным принцем.       Хван привычно поддерживал за столом непринуждённое общение, которое после разбавилось историями Ли. По сути, они стали всё чаще говорить о более личном, делясь своими историями из детства, постепенно узнавая друг друга глубже.       Доверие между ними крепло. Хо помнил момент, когда Джин подошёл к нему и внёс его данные в свой телефон, чтобы тот мог пользоваться его гаджетами. Так же отдельно написал пароли для своего парня, если те понадобятся.       Дизайнер не спешил давать ничего в ответ, привыкая и наблюдая за моделью. Тот не высказывал никаких признаков беспокойства, просто спокойно живя дальше и не требуя ничего взамен.       Как только сам парень осознал, что это всё реальность и никто ничего не собирается у него отнимать. Что это всё реальность, а не шутка и не способ его подразнить, Минхо пару дней был в какой-то прострации. Однажды, даже ответил на звонок, не сразу осознав, что это был не его телефон.       Хёнджин тогда вошёл на кухню и со смешинками в глазах смотрел на делового парня, заваривая им по кружке горячего напитка. Чтобы потом, когда тот закончит разговор, вручить ему чашку с горячим и ароматным кофе, интересуясь содержанием звонка.       Хо сначала не понял, а осознав смутился, после чего внёс данные модели, попросив не отвечать на определенный список контактов. К счастью самого Джина, у его любимого человека был свой пунктик, в котором тот отмечал те или иные контакты определенными смайликами. — Позволь поднять за тебя бокал шампанского, Ли Минхо, — начал свой тост модель. — За тебя, невероятного и самого удивительного человека в моей жизни.       Под конец Ли фыркнул, после чего спрятал свою улыбку за своим бокалом с напитком. Когда раздался тонкий звук встретившегося стекла, они пригубили свои напитки, а там расслабленно сели, рассматривая друг друга в свете мерцающих свечей. — Я тоже хочу, — решил взять слово Хо. — Этот бокал я поднимаю за человека, который стал моими крыльями. Спасибо тебе за то, что благодаря тебе я впервые ощутил, какого это стоять на ногах твёрдо, зная, что я действительно любим. — Ты заслуживаешь большего, — уверенно произнёс мужчина с пшеничными волосами, после чего опустошил свой бокал. — И весь мир об этом узнает. Мне достаточно лишь видеть, что ты счастлив и стать причиной твоей улыбки.       Хо смущённо опустил глаза.       Джин встал, предупредив что ненадолго отлучится.       Минхо подозвал официанта и попросил того наполнить бокал для Хёнджина, а так же принести им их десерты. Только после этого облокотился на спинку стула, чтобы прикрыть глаза, смакуя внутри себя каждую эмоцию и ощущение от человека, который стал причиной всего. — Братец Хо, ты ли это?       Всё внутри парня мгновенно замёрзло и оборвалось. Этот насмешливый голос и обращение, произнесённое с нотками издевки и превосходства он узнает наверняка.       Резко раскрыв глаза, он с недоверием уставился на стоящей в лёгком и красивом брендовом платье свою сестру. Быстро осмотрев зал, он попытался найти ещё и брата, а там возможно и родителей. — Я здесь одна, — и она села на место Хёнджина, игнорируя как опасно сощурился взгляд разноцветных глаз. — Но родителям будет интересно узнать, что ты вернулся, — она брезгливо отодвинула от себя чистую тарелку и приборы. — Вас моя жизнь не касается, — сдерживая злость произнёс Ли. — Уходи. — Только встретились и уже прогоняешь? Откуда в тебе столько злости? Родители нас всех воспитывали, а ты как был плебеем, так им и остался, — смакуя каждое слово проговаривала сестра. — Ты нам должен и папа будет рад вернуть себе долг.       Она встала и Хо встал следом за ней. — Я ничего вам не должен. Давно всё отдал. — Разве? Кажется ты забыл несколько пунктов договора, — со злорадством произнесла она, заметив в чужих глазах беспокойство. — Ты ещё должен, братец, а за прошедшие года процент прилично вырос.       Она сделала шаг в сторону Хо, от чего он запнулся о свой стул и сел на него, пока она возвысилась над ним. — Оставь меня. Зачем тебе это? — Потому что могу, — она взяла брата за подбородок, удерживая его своими острыми нарощенными ногтями. — А ты всё так же продаёшь своё тело? Вкус у тебя есть, парень действительно красивый. Ублажай его лучше, может он смилуется и подберёт тебя с улицы, когда ты лишишься всего, что сейчас имеешь.       Сестра небрежно выпустила его подбородок из хватки, оставляя на его коже несколько тонких царапин. Проверила свой маникюр, поправила платье и лёгкой походкой направилась на выход.       Минхо был раздавлен. Был сломлен.       Когда Хёнджин появился, он сразу считал настроение любимого, сразу прося официанта их рассчитать. — Пошли домой.       Ли кивнул на автомате, после направился сомнамбулой за ним, не понимая и не осознавая ничего. Пока не оказался в квартире. Взяв ключи и не сказав ни слова, сразу же вышел, оставляя модель в недоумении.       Спустившись, он зашёл в сектор, который скрывал его любимого железного друга. Короткий сигнал и вот он садится на свой мотоцикл, чтобы потом завести двигатель и практически сразу сорваться с места.       Рёв мотора — единственный звук, способный заглушить вой в душе. Мотоцикл, чёрный как бездна, в которую он сейчас готов провалиться, рычит под ним, вибрируя в такт бешеному сердцебиению. Он выжимает газ до упора, резко вливаясь в поток машин, словно пытаясь разорвать на части этот город, который стал свидетелем его крушения. Ветер, холодный и беспощадный, хлещет в лицо, срывая слёзы, смешивая их с холодным дождем.       Каждая яма на дороге — удар, отражающийся острым эхом в его разбитом сердце. Он не замечает сигналов, не обращает внимания на пробки — только дорога, бесконечная, как его отчаяние. Красные и жёлтые огни светофоров — мигающие предупреждения, которые он игнорирует, словно бунтуя против всего мира, который обрушился на него.       Городские пейзажи — размытые, нечёткие пятна, проплывающие мимо, лишённые смысла и цвета. Серые дома, бесформенные машины — символы его рухнувшей жизни. Каждый проносящийся мимо человек — напоминание о том, что он один, одинокий и потерянный в этом хаосе. Его душа — рассыпается на острые осколки, болезненно царапая изнутри.       Руки, стиснувшие руль, белеют от напряжения. Мышцы напряжены до предела, но усталости Хо не чувствует — только всепоглощающую, раскалённую добела боль. Это катаклизм, стихийное бедствие, смывающее всё на своём пути. И он мчится навстречу этому бедствию, словно ища в нём хоть какое-то оправдание, хоть какую-то возможность остановить этот неумолимый распад. Каждый поворот руля — отчаянная попытка изменить траекторию, но куда он едет, он сам не знает. Он просто едет. Едет, наполненный бессильной яростью и болью, пока город растворяется в ночном тумане, а его душа разрывается на миллионы осколков.