Выбирая себя

      Никто не понимал что произошло с Ли Минхо, но каждый ощутил то, насколько он закрылся. Стал холодной версией самой себя, от чего некогда живой этаж стал, где властвовал Ли Ноу, самым тихим в здании.       Он изменил и свой стиль, уходя в мрачные оттенки. За короткие выходные он успел вернуть себе родной цвет волос, после чего его яркие разноцветные глаза стали выделяться ещё сильнее.       А через несколько дней, после его изменений, люди стали резко замолкать и опускать взгляд вниз, стоило только услышать тихий звон цепей. В такие моменты Ли ощущал раздражение, так как видел в окружающих тех, кто просто склонял перед ним свою голову из-за его статуса.       Сам Минхо не срывался, говорил чётко и по делу. Иногда мог себе позволить высказаться резко, но именно эта резкость делала больнее всего. Задевала за живое, словно он своим бесцветным глазом видел куда именно бить, чтобы надавить на чужую слабость.       Хёнджин стал тем, кто сглаживал углы. Подстроившись, он делал всё возможное, чтобы лишний раз с его парнем никто напрямую не контактировал. И пусть сам модель так же остался за стенами, он не пытался их вскрыть.       Просто заботился, показывая, что остаётся рядом. Принимает и такую сторону Минхо, привычно заботясь о нём. Даже договорился с Ханом, чтобы тот поговорил с Яном и дал для их дизайнера немного времени прийти себя. Потому что видел и чувствовал, что произошло что-то, что он упустил.       Не предвидел. — Пап, мне необходимы контакты нашего семейного адвоката и услуги частного детектива, — спокойно разговаривал по телефону Джин, когда они с Хо вместе обедали в свой выходной. — Это личное. Конечно. Спасибо. — Зачем тебе услуги адвоката и детектива? — Хочу узнать где находятся члены твоей семьи. Мне кажется я кого-то из них видел на днях, хочу убедиться.       Минхо вздрогнул. — Нам надо поговорить, — начал дизайнер, понимая, что молчать больше нет смысла и он не справляется. Будь один, справился бы иначе, но не сейчас.       Он начал испытывать вину.       Хёнджин приготовился слушать. Даже цвет его глаз стал темнее, показывая свою заинтересованность. — Я рядом, — и быстро погладил по руке, но не задержал прикосновение, не уверенный, что сейчас Ли это оценит. — В тот день я встретил свою сестру в ресторане. Я тебе говорил о близнецах, моих брате и сестре, которые стали всем для моего отчима и матери, — голос звучал ровно, пока взгляд оставался расфокусированным. — Мне шепнули, что они все в городе и отчим сейчас ищет меня. Ищет, чтобы забрать всё то, чем я владею.       Руки мелко дрожали. — Он может? — Видимо да. Я не помню договор, который когда-то заключил с ним, чтобы иметь возможность расплатиться за учёбу, однако сейчас это может стать проблемой. — Значит услуги адвоката нам потребуются раньше. Попробуем сыграть на опережение и выстроим линию защиты. Ты готов?       Телефон Джина пискнул, сигнализируя о входящем сообщении. — Прости меня, — прохрипел Минхо, понимая что сам виноват в том, что заставил окружающих из-за него беспокоиться.       Он больше не был один, но никак не мог привыкнуть к тому, что это было не на словах. Что он восемнадцатилетний, не он нынешний. — Мы справимся, — Хван приблизился и обнял Ли. — Ты не слабый и я тебя таким никогда не вижу. Уязвимый сейчас, но мы это исправим. Твоя семья сделала всё, чтобы выработать у тебя определенные рефлексы контролировать тебя. Но ты сопротивляешься и это достойно уважения, — тепло модели успокаивало и исцеляло. — Не закрывайся от нас только. — Это сложно. — Верю, — признал Хван. — Ты сильный, но это не значит, что ты всемогущий. Ты человек. Ты лучший там, где я слаб. Именно это делает тебя тобой. А вместе мы одна команда. Дополняем слабости друг друга, становимся силой, с которой не могут справиться иные, — чуть погодя Минхо фыркнул. — Посмотрим «Сумерки»?

***

      Для фильма они заказали два вида пиццы и огромное количество различных сладостей, на которые Ли тыкал не глядя. Позаботились они и о газированных напитках, пока сам дизайнер больше думал о мороженном в морозильнике.       Сегодня он попробует посмотреть от начала и до конца. Это будет его способом сказать «спасибо», хоть это будет и неравнозначный обмен.       Однако, он забыл об этом сразу, стоило только оказаться в кольце горячих рук. Хван привычно сидел в своём домашнем халате, от чего смотреть на него лишний раз не хотелось. Так что прижиматься к нему спиной было лучшим решением. — Отдать жизнь за любимого человека? Серьёзно? — не выдержал Хо.       Джин рассмеялся и Джинирет к ним присоединился, устраиваясь неподалёку от них. — Ты бы не отдал? — Если бы что-то угрожало моим любимым, я бы скорее уничтожил весь мир, чем позволил им тебе навредить.       Глаза Хвана резко потемнели. — Так в тебе есть корни зла, — шепнул на ушко своей маленькой рыси Хёнджин, не видя как тот краснеет. — Только герои способны понапрасну потратить свою жизнь во имя чего-то. Да, об этом напишут песни, но по сути это такой бред. Что это изменит? — Покажет будущим поколениям, что необходимо жить во имя любви. — Любовь – это что-то сложнее, чем набор звуков. Выбор помноженное на время и совместные воспоминания. Больше ничего не имеет смысл. — Разве? — Джин положил руку на живот своего парня, начиная медленно её поднимать, невесомо касаясь пальцами, от чего по телу стали разбегаться мурашки. — А как же чувства? — Они наш выбор. Пока мы позволяем себе любить или ненавидеть, мы испытываем то, что хотим чувствовать. Вот, посмотри на Беллу и её отца. Они по сути знакомые незнакомцы, но сам факт того, что они являются друг для друга ребёнком и родителем наделяет их отношение смыслом. — Однако, они семья. — Любовь ребёнка абсолютна, пока эту любовь не подвергают сомнению. Тогда мы учимся защищаться и приспосабливаться. Потом весь мир для нас становится площадкой для взрослых игр. Вокруг тебя миллионы, но ты всё равно чувствуешь себя одиноко, — начал рассуждать Ли. — Почему? Потому что они для тебя не несут смысла. Они люди, которые не имеют для тебя роли в виде семьи или же кого-то близкого. Нет значения, которое их выделяло из этого миллиона. — Допустим. Но как тебе этот доктор? — Доктор Каллен? Красив, тут бессмысленно отрицать. Эта красота привлекает, но не говорит о том какой он. Вот, по этому поступку можно сказать, что в первую очередь он думает о своей семье, — прокомментировал его действие Хо. — Как одна фраза может тебе дать понять о том, что этот человек думает в первую очередь о своей семье? — Потому что это фильм, и он второстепенный персонаж. Раскрывать его не будут, но дадут нам его немного узнать в следующие два часа.       Хёнджин лениво следил за разворачивающимися действиями на экране, пока обдумывал слова Минхо. — А в жизни? — В жизни у нас есть более двух часов, чтобы узнать человека, — отозвался дизайнер, а потом закатил глаза, услышав слова главного героя. — Какой он мерзкий. — То есть на него ты бы не посмотрел? — Нет. Что значит злодейство это маска? — Это ты и твой чёрный образ с цепями, который буквально говорит «Не тронь, а то убью», но при этом притягивает взгляд куда сильнее, просто потому, что таким образом ты подчеркиваешь свою тёмную сторону. Обнажаешь свою душу, хоть и спрятал её за семью замками. — Хочешь сказать, что все сотрудники склоняют передо мной голову из-за того, что они видят мою душу? — Ты показал им ту часть, которую они отрицают сами в себе. Обнажил свою боль, которая стала оружием, но не пустил клинок в бой.       И они замолчали. Хо прижался ухом к груди, чтобы слышать ровное сердцебиение, которое успокаивало лучше любого иного средства. Чуть качался от мерного дыхания, словно на мягких волнах, убаюкивая и усыпляя все тревоги и страхи.

***

      Зал, специально подготовленный для показа осенней коллекции Ли Ноу, представлял собой роскошное пространство в стиле модерн с высокими потолками и огромными окнами, из которых виднелся закат, окрашивающий небо в теплые тона — как будто природа сама участвовала в презентации. Пол из полированного дерева блестел под светом софитов, отражая мерцание люстр из матового стекла. Стены, украшенные абстрактными панно в приглушенных осенних цветах — от глубокого изумрудного до терракотового создавали атмосферу утонченной элегантности.       В зале царила оживленная, но в тоже время спокойная атмосфера. Гости, в основном, принадлежали к высшему свету города: изящные женщины в изысканных нарядах, мужчины в строгих костюмах, многие из них — известные представители мира моды, искусства и бизнеса, однако на каждом из них была надета маска, сохраняющая их инкогнито. Воздух наполнял едва уловимый аромат дорогих духов, смешанный с ароматом кофе и свежих цветов, расставленных в высоких вазах.       В глазах гостей читалось ожидание и легкое волнение. Фотографы, с блеском объективов, занимали места в специально отведенной зоне, щелкая камерами, запечатлевая каждый момент: блеск ювелирных украшений, элегантные жесты, шепот обсуждений. Некоторые гости были погружены в оживленные беседы, обмениваясь сплетнями и мнениями о предстоящем показе. Другие – более сдержанные, наблюдали за происходящим с интересом, изучая друг друга оценивающим взглядом. В воздухе витала атмосфера роскоши, ожидания и легкой интриги — что же им предложит молодой талантливый дизайнер Ли Ноу?       Когда показ начался, всё шло гладко, по чётко отрепетированному сценарию. Каждый выполнял свою работу в соответствии с высокими требованиями, зная, что и награда будет соответствующей.       Однако, стоило только выйти Хёнджину в финальном образе, как свет в зале включился и появились полицейские. — Кто из вас Ли Минхо? — показывая значок поинтересовался главный, сканируя всех цепким взглядом. — Я, — сглатывая ответил Хо и направился к представителям закона.       Как только он достаточно приблизился, его сразу же грубо скрутили и надели наручники, игнорируя шокированную публику. — Ли Минхо, мы арестовываем вас по подозрению в причастности к финансовым махинациям. У нас есть основания полагать, что вы участвовали в мошеннических действиях, наносящих ущерб государственным интересам. Вам необходимо проехать с нами в участок для дачи показаний. Вам разъяснены ваши права, включая право на адвоката, — заученно и безразлично зачитал полицейский, пока дизайнера грубо поволокли прочь.       Хо только и успел бросить взгляд на Хёнджина, в глазах которого читалось что-то похожее на сожаление. Джисон, Чонин и Сынмин, так же находившиеся здесь и вовсе не смотрели в его сторону.       Да и не зачем. Он их подставил и опозорил, пусть прямо сейчас подставили самого Минхо. И никто из них ему не поверит.       Не после такого.

***

      Он сидел в камере для допроса. Изолированный, никому не нужный. Варился в собственных мыслях, не зная что с ним случится в следующий момент. Не понимал, что произойдёт, когда он сможет отсюда выйти.       А сможет?       Прямо сейчас он даже не понимал за что именно его сюда посадили. Какие именно махинации на него повесили? По сути, родители, если они действительно решили появиться в его жизни, могли прийти к нему сами. Да, он бы защищался, но разве они не нашли бы способ как заставить его подчиниться?       В комнату вошёл следователь и Ли весь подобрался, готовый и сам яростно защищаться. Сотрудник сел на свободное место и разложил папки с документами, после раскрыл одну из них. — Без адвоката я ни о чём говорить не стану. — То есть готовы препятствовать закону? — с усмешкой произнёс сотрудник в форме. — Вы сами зачитали мне мои права и я имею право на адвоката. — А как же сотрудничество? Разве вы не виновны, Ли Минхо?       В этот раз Хо решил упрямо молчать. Свои условия он назвал, а дальше всё зависело от того, кто действительно им дорожил. Руки, в особенности пальцы, болели от того, как он часто и нервно их заламывал. Потел, понимая что не выдерживает напряжения, которое на него оказывала сама ситуация.       Однако дверь открылась раньше, чем следователь успел покинуть допросную. К ним присоединился мужчина в строгом деловом костюме, который имел приятную и располагающую внешность. — Добрый вечер. Меня зовут Со Чанбин и я буду предоставлять интересы Ли Минхо, — по деловому начал юрист, после чего посмотрел на своего подопечного. — Попрошу вас оставить нас с моим клиентом наедине. — Мы и так вас ждали слишком долго, — попробовал огрызнуться сотрудник, но встал и собрал свои папки, стоило только тёплым карим глазам посмотреть на полицейского.       Через минуту они остались наедине. — Меня прислал Хван Хёнджин, — уже по другому, словно, добрый дядюшка произнёс юрист. — Просил передать, что всё под контролем и ты не один. Друзья тебя защитят и я, как адвокат его семьи, так же внесу свой вклад. Вы знаете о чём идёт речь? — Не имею понятия, господин Со, — покачал головой Ли, рассматривая свои руки в объятиях холодного металла. — Я действительно не понимаю что происходит и о каких махинациях идёт речь. — Тогда давайте пригласим нашего защитника правопорядка и узнаем в чём же всё-таки дело, — предложил Чанбин, после чего переставил стул так, чтобы быть ближе к своему клиенту.       Ему было достаточно увидеть Минхо, чтобы понять, что всё то, о чём ему поведал Хёнджин оказалось правдой. По сути всё должно было решиться само собой, но защитить человека было его прямой обязанностью.       Особенно если человек был невиновен.       Полицейский присоединился к ним и в этот раз вёл себя уже не столь расслабленно. Скорее, недовольно, словно появление господина Со не было частью его плана. — Приступим. Меня зовут Квон Сан и я веду данное дело номер ХХХ. Сегодня две тысячи двадцать пятый год тридцатое августа. Подозреваемый, представьтесь, пожалуйста. — Меня зовут Ли Минхо, — куда спокойнее продолжил Ли, успокоенный, что о нём не забыли.       Полицейский продолжил. — Хорошо, господин Ли. Опишите ваш бизнес и источники его дохода. — Дизайнер. Работаю в модном доме «On TOP». Предоставляю услуги в виде разработки и продаже дизайнерской одежды. Доходы поступают от продаж и сотрудничества с известными брендами и от своего личного бренда, — вопросы были простыми, призванные усыпить бдительность и расслабить.       Однако присутствие Со Чанбина, человека, который одним своим присутствием внушал уверенность, говорило куда больше. Мужчина рядом с ним был собран и готов, следил за всем происходящим с обманчиво мягким и незаинтересованным видом. — Давайте перейдем к более конкретным вопросам, — решил перейти к делу следователь. — У вас есть информация о некоторых подозрительных сделках, связанных с вашими финансами. Например, имеет место сделка от две тысячи двадцать пятого года четвёртого августа. Можете рассказать об этом? — Не могу, так как я не знаю о чём идёт речь. — Мой клиент не имеет отношения ни к каким финансовым махинациям и весь его бизнес чист. Это могут подтвердить данные копии документов, — взял слово Со, мягко перехватывая внимание человека в форме на себя. Передав ему выборочно отобранные документы о бизнесе дизайнера сел обратно.       На короткое время воцарилась тишина, пока Квон рассматривал полученные бумаги. — Но прямо сейчас мы говорим о нелегальном бизнесе. На ваш счёт поступили деньги от компании «Black Soul». Как вы это объясните?       Минхо бросил быстрый взгляд на адвоката, который легко кивнул. — На мой счёт не поступало никаких средств от данной компании. Я впервые о ней слышу.       Чанбин быстро что-то записал в свой блокнот. — У нас имеются необходимые данные и доказательства о том, что прямо сейчас вы лжёте, подозреваемый. Вы знаете чем вам грозят ложные показания? — Обратите внимание, что любые попытки запугивания — это нарушение прав моего клиента. Господин Ли не замешан в каких-либо финансовых махинациях. Документов о том, что на счёт моего клиента поступали какие-либо деньги вы нам не предоставили. Я вам предоставил документ о всех существующих счетах господина Ли Минхо и о всех финансовых поступлениях и вложениях за названную дату. — Так же мы нашли некоторые связи с людьми, с которыми вы могли работать. Знакомы ли вы с Чхвэ Уёном? — Впервые слышу, — честно произнёс Минхо.       Такого человека он точно не знал. — Мы находим несоответствия в ваших показаниях, — продолжал гнуть свою линию следователь. — Почему вы не задокументировали эти сделки должным образом?       Ли замолчал, не понимая что ответить, так как его слова просто игнорировались. — Мы предоставили всю необходимую документацию. Сейчас мы настоятельно призываем вас прекратить запугивать Ли Минхо. У него нет вины перед буквой закона. — Однако наши документы и доказательства говорят об обратном, — насмешливо произнёс Квон. — И лица, которые с вами работали, готовы дать все необходимые показания, так как решили сотрудничать со следствием в отличие от вас, — и практически сразу сменил тон. — Господин Ли, вы понимаете серьезность ситуации? Вы готовы сотрудничать со следствием? — Единственный, с кем я хочу сотрудничать — мой адвокат, — едко бросил Хо.       Следователь громко закрыл папку. — Вам есть что сказать, господин Ли? — Только то, что это всё подстава и правда всплывёт наружу.       Квон насмешливо посмотрел на подозреваемого. — Может быть ночь за решёткой приведёт вас в чувство, — и он, словно доставая козырную карту, протянул бумагу с распоряжением судьи адвокату.       Чанбин быстро его изучил, после чего дал ознакомиться с документом самому Минхо. Прочитав равнодушные к его судьбе слова, он занервничал вновь.       Его не выпустят до суда из-за выдуманных рисков и потенциальных угроз, которым могут идти от его положения и статуса.       Следователь оставил подозреваемого с его клиентом наедине вновь, бросив что у них есть пять минут. — Не переживайте, господин Ли. У них на вас в действительности ничего нет и это всё спектакль, который призван вас запугать. Моя защита вызовет ответные действия, но мы добьёмся справедливости, — Со встал. — А пока крепитесь. Все правонарушения в вашу сторону я зафиксирую и потребую после соответствующей компенсации. Виновные не уйдут от наказания. — А у вас есть девиз? — Защищая истину, стою за справедливость. — Я могу передать через вас слова для Хёнджина? — Время, — потребовал следователь врываясь в комнату для допроса, сбивая дизайнера с мысли.       Он в итоге так ничего не сказал, не желая чтобы лишние уши услышали то, что их не касается. Чанбин всё равно понятливо кивнул и попрощался со своим клиентом.       После этого увели и Минхо.       По пути, он ощутил на себе взгляд, от которого стало неприятно и противно. Подняв голову, он сразу же столкнулся с виновником своего беспокойства, ощущая как в груди всё сжалось от паники.       Бан Кристофер Чан. Он был здесь и смотрел на него так, словно Минхо был его жертвой. Он хотел разворовать его на кусочки, выпить его горячую кровь и обглодать кости, которые после разбросает во все стороны.       Он знал как именно работает его бывший. Потому что сам когда-то подкинул эту идею, даже не думая, что именно это его прославит. Агрессивный и сейчас однозначно опытный адвокат, использующий запугивание и психологическое давление на оппонентов. И его личная связь с Минхо может быть использована для манипуляций и эмоционального шантажа, потому что именно он знал его слишком близко.

***

Прошлое

— Мне необходимо выработать линию поведения, которая станет моей визитной карточкой, — вслух произнёс Крис то, что не давало ему покоя.       Именно то, что он был таким же, как все те, кто штампованно выпускался из вуза, не давало ему стать кем-то большим. Потому что он был одним из многих. Простой выпускник, хоть и с очень хорошим портфолио.       Минхо, что-то чертивший в своём альбоме, посмотрел на своего любимого. Он часто молчал, но если что-то говорил, то обычно всегда что-то дельное. — У тебя есть любимое животное? — Есть, — не понимающе отозвался Кристофер, сводя брови вместе. — К чему это? — Какое оно? — Опасное, если недооценивать. — Вот и стань сам этой опасностью. Стань её символом и олицетворением.       Сначала Бан не принял слова своего парня всерьёз. Потом, когда решил попробовать, стал смотреть на Минхо иначе. Ещё чуть позже понял, кто именно попал к нему в руки.       Недооценённый. Неогранённый алмаз.       Алмаз, который должен был принадлежать ему одному. А если нет, то сделать так, чтобы никто не рассмотрел под налётом грязи что-то большее, чем что-то незначительное.       Даже сам Ли Минхо.