★
25 июля 2025 г., 23:36
***
Просыпается окончательно Эбардо только утром, когда яркие лучи солнца прорываются сквозь закрытые веки и нагло не дают заснуть вновь. Сказать, что он плохо себя чувствует — это ничего не сказать. Парень еле держит свинцовые веки открытыми, а тело слабо дрожит и даже лихорадит. Его взгляд, до сих пор мутный и пустой, безжизненно прожигает дыру в стене. Эбардо с усилием принимает положение сидя, чувствуя сильную боль в пояснице. Выгибается в спине, чтобы размять её, но делает только хуже. Он проводит ладонями по лицу, тем самым стараясь прийти в себя, но всё это – безрезультатно. Ему всё так же плохо. «Что, блять, вчера произошло...?» — единственная здравая мысль пролетает в голове парня. Он прикладывает немало усилий, чтобы восстановить хоть какие-нибудь обрывки воспоминаний в своей памяти. — П-прекрати... Эбардо вздрагивает, а к горлу подступает тошнота. Это воспоминание будто простреливает ему виски. Не только из-за отвращения ко всей ситуации, но и, скорее всего, из-за совмещения виагры с наркотическими веществами. Он еле сдерживает рвотный порыв, вовремя зажав рот ладонью. — Блять, блять... Сука! — кричит хрипло Эбардо. — Как я смог такое допустить? Ебанный Лололошка... Парню ведь с самого начала предложение Дейвисона показалось странным, подозрительным, но он отмёл эту мысль почти сразу же — Лололошка не тот человек, который способен совершить что-то незаконное, плохое. По крайней мере, прошлому Эбардо так казалось. Он доверился бывшему коллеге, но его доверчивость вышла ему боком. «Как же мерзко... И как я выйду на смену в таком состоянии?» Его взгляд перемещается с одной на стены на другую, где висят рабочие настенные часы. Час дня. А смена начинается в половину десятого. Ну, одной проблемой меньше. Конечно, Эбардо определённо потом получит от начальства, но это проблема уже будущего его. На прикроватной тумбочке парень находит свой телефон и немного даже радуется этому, однако тот оказывается разряженным. Эбардо вновь измученно вздыхает — видимо, удача последние два дня обходит его за километры. Его мысли заполнены смутными воспоминаниями о вчерашнем вечере — чужие прикосновения, поцелуи, укусы и засосы по всему телу... Парню становится тошно. Чем он это всё заслужил? Эбардо хочет смыть с себя абсолютно все чужие прикосновения. Точнее, ему это жизненно необходимо. Поэтому, кое-как собравшись с силами, он резко встаёт с постели. Ноги ватные, а в глазах мгновенно темнеет. Чувствуя звон в ушах, парень хмурится и тяжело дышит. Через секунд десять к Эбардо всё же возвращается зрение, но неприятный звон в ушах, хоть и стал тише, всё равно не исчез, как бы Эбардо этого ни хотелось. Вдруг он задаётся вопросом о том, как он вообще здесь оказался. Да ещё и укрытый одеялом и со всеми вещами при себе. Эбардо не хочется признавать то, что Лололошка умеет быть добрым, но другие варианты помимо него в голову просто не приходят. Скорее всего, нет, точно он проявил жест доброй воли и великодушно отвёз его домой. Раздумья о том, откуда у бывшего коллеги его адрес, Эбардо решил оставить на потом. Парень ставит свой телефон на зарядку, чтобы по возвращении из душа он был хотя бы немного, но заряжен, и направляется в ванную. С Божьей помощью добравшись до нужной комнаты, Эбардо нажимает на выключатель и заходит внутрь. Тусклый свет слабо освещает ванную, а некогда белая плитка давно пожелтела. У раковины висит среднего размера зеркало, однако парень боится даже взглянуть в его сторону и увидеть себя — он уверен, что его внешний вид оставляет желать лучшего. Поэтому, глядя себе под ноги, Эбардо медленно стягивает с себя комплект домашней одежды и бросает на пол, не позаботившись о сохранности вещей. Он запирается в душевой кабинке, вздрогнув от холода, и включает ещё более холодную воду, чтобы остудить рассудок. Как же противно. И даже больше не от Лололошки, а от себя. Что недостаточно сопротивлялся, что позволил совершить над собой насилие. Что его тело даже не было против. Как бы парню ни хотелось думать о чём-нибудь отстранённом, все мысли сами по себе возвращались к бывшему коллеге. К бывшему коллеге, которому Эбардо доверился единственный раз в своей жизни. А лучше бы и дальше продолжал холодно к нему относиться. Почему холодно? Да потому что Эбардо завидовал. Завидовал Лололошке. Лололошку любят все. У него есть куча друзей, которые ему преданы и искренне ценяет его. Любящая мать, с которой бывший коллега часто разговаривал по звонку, так как та живёт в другом городе. К нему вечно липли девушки, да и не только они. Лололошка всегда был в центре внимания. Да та же Мадлен, с которой Дейвисон иногда работал! Они ведь выглядят будто парочка. От этого Эбардо ещё сильнее раздражался и даже ловил себя на мысли, что может быть она влюблена в Лололошку или может он в неё? Ему ведь всегда всё самое лучшее достаётся. Поначалу Эбардо относился к Дейвисону несколько грубо чисто из принципа и некого недоверия, но позже это переросло в зависть и даже небольшую ненависть. И его негативные чувства угасли, когда официант добился увольнения Лололошки. Да, может это было несколько несправедливо, но только так Эбардо смог почувствовать себя воистину счастливым. Однако его счастье продлилось недолго — вскоре он снова увидел Дейвисона, положение которого в жизни стало намного лучше, чем до увольнения. Фактически Эбардо сам сделал ему лучше. А после Лололошка так нагло втёрся к нему в доверие благодаря своему невинному личику, и в этот же день лишил его девственности. Эбардо вспоминал бывшего коллегу, и ему хотелось его просто убить. Эбардо чувствует, видит, как Лололошка с неимоверной страстью целует каждый уголок его тела, оставляет болезненные укусы и засосы, которые останутся с ним ещё несколько дней точно, а то и недель. «Остановись, извращенец...» — пролетает отчаянная мысль в голове парня снизу. Эбардо прекрасно знал, что такими мыслями он сам себе не поможет, но это единственное, что он мог сделать в своём положении. Его тело слишком слабо из-за принятия запрещённых веществ, так ещё и вкупе с виагрой. Пока чужие руки блуждали по его телу, а губы оставляли засосы, в голове Эбардо была каша, причем с комочками. — П-прекрати... — наконец смог выдавить из себя парень, но его просьба была нагло проигнорирована. Эбардо думает, как, наверное, жалко выглядели его просьбы остановиться. Каким жалким он был в глазах Лололошки. Какими жалкими были его слёзы. Лололошка грубо входит в Эбардо, не церемонясь. Видимо, он уже устал ждать. — Фу, блять... Эбардо проводит вспененной мочалкой по руке несколько раз, стараясь смыть с себя чужие прикосновения. Слишком невыносимо чувствовать их на себе. — Как, сука... Как я это допустил?! Ублюдок... — цедит сквозь зубы парень, стараясь привести в норму своё сбившееся дыхание. «Воспользовался мной...» — продолжает мысленно Эбардо. Он не хочет смотреть на своё тело, но не может не смотреть. Он видит красные, редко синие следы на своём теле. Кое-где – даже засохшие корочки крови. Если бы он видел себя со стороны и не знал настоящей причины такой окраски, он бы подумал, что это следы жестокого избиения. Хотя в его случае даже избиение было бы лучше. – Не прикасайся... – Сказал он тогда, непонятно на что надеясь. Он понимал, что бывший коллега не остановится перед свершением задуманного. Но всё никак не мог смириться с тем, что сейчас будет происходить. Он никогда не думал, что что-то такое, как изнасилование, может произойти и с ним. Он слышал о таких вещах лишь краем уха, и был убежден, что с ним такого точно никогда не случится. Но самоуверенность – мать проколов. Эбардо вновь встаёт под струи холодного душа и смывает с себя пену вместе с фантомными прикосновениями. А потом в сознании резко вспыхнула чужая фраза: – Ну же, ты сам во всём виноват. Сам. Во всём. Виноват. Эбардо отрицательно трясёт головой, прогоняя эти мысли. Он не виноват! Да, он поступил как последняя мразь, добившись его увольнения. Да, он сделал это во имя собсенного эгоизма. Да, немного ради Мадлен. Но он не заслужил... Этого. Никто не заслуживает. Резко отключив воду и одновременно с тем опустошив мысли, парень выходит из душевой кабинки, не чувствуя ни капли улучшений в своём состоянии. Ни в физическом, ни в ментальном. Ему хуёво. И хуёво – самое точное слово. Не удосужившись даже вытереться, Эбардо фиксирует полотенце вокруг талии и смотрит на вещи, лежащие на полу. Неужели Лололошка его переодел? «Ему только повод дай меня раздеть, – закатил глаза Эбардо. – Стоп. Так этот мудак ещё и рылся в моих вещах?!» – Пролетает возмущённая мысль. Не желая думать об этом и подсознательно искать в бывшем коллеге что-то хорошее, Эбардо выключает свет и возвращается в спальню. Телефон зарядился лишь на пять процентов, но ему хватит этого, чтобы уведомить начальство о своём долгосрочном «отпуске». Стоило зайти в рабочий чат, как в глаза Эбардо бросилась целая орава поздравлений. Он забыл о чьём-то дне рождения? Пролистав вверх, парень нашёл виновника торжества. Точнее виновницу. Ещё точнее – виновниц. На него накатила невероятная тоска, когда он увидел фотографию целующихся Мадлен и Астерии – девушки, что работала с ней в одну смену; ещё и с говорящей подписью: «Мы теперь встречаемся!» У Мадлен — длинные светлые волосы, чуть ниже бёдер, аккуратно уложенная чёлка, а на лице расцветает лёгкая и по-настоящему искренняя улыбка. Рядом с ней её, как раньше думал Эбардо, подруга — Астерия, у неё ярко-синий каскад до плеч и короткая чёлка, она нежно целует Мадлен в щеку, а её янтарные глаза блаженно прикрыты. На глаза накатили слёзы. Да, Мадлен была просто новой месячной интрижкой, но она ведь давала ему надежду на взаимность. И в одночасье Эбардо стал одиноким. Он понял, что он никому не нужен. Ему не к кому пойти. Не к кому обратиться со своими проблемами и попросить поддержки. Не с кем поделиться переживаниями. Он один. Эбардо тяжело вздыхает и сквозь пелену слёз откладывает свой телефон экраном вниз обратно на тумбочку. Он пытался успокоиться, перестать лить слёзы, подобно маленькой девочке, но они непроизвольно продолжали течь из глаз вопреки желанию парня. Проходит две минуты. Сквозь тихий звон в ушах слышится звук, оповещающий о новом уведомлении. Это было странно, Эбардо ведь отключил звук уведомлений в общей группе с коллегами. Протерев влажные от слёз глаза и чуть успокоившись, парень снова берёт в руки свой телефон. Несмотря на имя отправителя, Эбардо вводит пароль на телефоне и заходит в единственный мессенджер, которым он пользуется в последнее время. Официант ожидал сообщений от кого угодно — Мадлен, Астерия, начальство, незнакомый номер, рекламщик, склоняющий к покупке автомобиля... Но точно не от бывшего коллеги. Дыхание Эбардо вновь сбивается. Пересилив себя, он заходит в чат, кое-как попадая по кнопкам дрожащими пальцами. «Что этот мудак ещё хочет от меня?» — парню хотелось истерично выкрикнуть это вслух, однако ком, стоящий в горле, не дал этого сделать. Дейвисон "Приклеплённый файл" Полюбуйся, дорогой) От, казалось бы, милого прозвища Эбардо передёргивает. Он сжимает зубы от злости на Лололошку — как он вообще смеет писать ему после такого вечера? Но любопытство взяло верх, и Эбардо всё-таки решается взглянуть на содержимое фотографии, что была скрыта под спойлер. Кажется, это было ошибкой. На фотографии он же, но без сознания, лежит на какой-то непонятной текстуре – в темноте не разобрать. Обнажённое тело Эбардо покрыто огромным количеством следов различных оттенков – от тускло-розового до свежего алого и фиолетового. Рядом лежит его скомканная пижама, что была на парне утром – всё-таки он переодел. Парень чуть не выронил телефон из рук – тот завертелся в воздухе, но Эбардо успел вовремя удержать его меж ладоней. Хорошо, что успел, иначе его телефон не выдержал бы очередного падения – в последнее время по неведомым причинам парень стал ронять его слишком часто, да настолько, что по краю уже пошла едва заметная трещина. От увиденного на фотографии глаза широко распахиваются, а дрожь во всём теле усиливается – в руках особенно. Сил не осталось. Ни на какой ответ. Эбардо, который испытывает на себе целый спектр эмоций, не знает, что делать — послать на хуй, проигнорировать, заблокировать? В итоге парню второй вариант показался самым привлекательным из всех на данный момент. И сквозь очередную неконтролируемую пелену слёз, которые начали градом стекать по его щекам, он вновь выключает мобильник и кладёт на привычное место — прикроватную тумбочку, а сам обессиленно оседает рядом. Спустя около пяти минут, взяв себя в руки настолько, насколько это возможно, парень решает проверить входную дверь – закрыта ли она или нет. На удивление, она оказывается открытой. Эбардо мысленно поблагодарил себя за то, что решил проверить, и закрывает дверь на все возможные замки. «Ну... Одно дело сделано, — думает официант, облегчённо вздохнув. — Стоп. А тогда где мои ключи?» Вопрос, так внезапно появившийся в голове, заставляет Эбардо занервничать не на шутку. Вдруг у Лололошки остались его ключи?! Хоть он и атеист, но на всякий случай помолился всем богам, чтобы ключи оказались у него в квартире. Видимо, его молитвы впервые за долгое время были услышаны — ключи лежат на несколько пыльной полочке в гостиной. Эбардо мог бы поблагодарить Лололошку за такую «заботу», но сейчас он не в том состоянии. Да и вряд ли когда-то теперь будет. — Ключи есть... Ну и славно. Точно! Я же так и не предупредил начальство... Сука. Ебанная Мадлен. Эбардо зол. Зол на всех. На Лололошку, на Мадлен, на Астерию, на весь грёбанный мир, но в первую очередь — на себя. Ведь он сам во всём виноват. Сам доверился не тому человеку, допустил то, что с ним сделали. Чувствуя желание разбить кому-нибудь ебало, но с усилием подавляя его, Эбардо проходит в свою комнату и берёт уже полностью зарядившийся телефон, отсоединяя его от кабеля. Он решает нагло проигнорировать «хорошее» событие, чтобы не нарваться на ещё большее количество проблем — ему сейчас не до этого.Вы, 14:17
Я заболел. Приду через неделю.
Кратко, но информативно. Расписывать огромные посты о том, что с ним, почему и как, у него точно нет ни сил, ни желания. Стоило Эбардо написать это сообщение, он сразу же выключает телефон и кладёт его обратно на тумбочку, не испытывая большого рвения читать ответы коллег, желающих скорейшего выздоровления, в данный момент. Затем парень наконец одевается, но не в свою предыдущую одежду, что так и лежит в ванной, а в новую, взятую из шкафа. Ту, в которую Лололошка его одел, он больше никогда не наденет. Ему слишком противно. Возможно, когда его организм отойдёт от веществ, Эбардо наберётся сил сжечь эту пижаму. Теперь парень одет в свободную зелёную футболку без каких-либо принтов и тусклые пижамные штаны в клетку. Эбардо без сил плюхается на постель, измученно застонав от усталости. Казалось бы, обычная рутина, но в данный момент она ощущалась как несколько рабочих дней без перерыва. Теперь же единственное, на что способен парень – это пребывать в мире грёз. Спать наверняка тоже не получилось бы — ни желания нет, ни нормальных условий для сна. «Это что, на меня так повлияли вещества? — пролетает в голове у официанта. — Блять... Почему я ни черта не помню? Как этот ублюдок вообще узнал мой адрес? Он что, хакер? Или телепат? Ещё и переодел... Какой заботливый, аж тошнит». И погрузился Эбардо в долгие-долгие размышления. Об изнасиловании, о виновнике происшествия, о своём прошлом вместе с ним, Мадлен и Астерии и многом-многом другом он думал до тех пор, пока голова не начала жутко болеть. Конечно, она и до этого побаливала вследствие принятия наркотиков на пару с виагрой, но сейчас, кажется, голова заболела с большей силой — да так, что даже соприкосновение её с подушкой только усиливало боль. Каждая мысль постепенно начала даваться с огромным трудом. Вскоре его мысли стали похожи на комок шерсти, с которой поиграл уж больно активный котёнок. «Тц... Почему мне стало ещё хуже? — размышляет Эбардо, переворачиваясь на другой бок, словно это вмиг избавит его от неприятных и даже больных ощущений, но нет — становится даже хуже. — Точно... Ломка от наркотиков. Чёрт, жаль, что не прокатило...». Парень проводит ладонями по лицу, осторожно, чтобы мышцы рук, которые и так побаливают, не стали болеть ещё сильнее. Сам того не замечая, Эбардо непроизвольно проваливается в сон. Видимо, от скуки, сам того не замечая, захотел спать. Однако сон его долго не продлился — совсем скоро парень вновь пробуждается, испытывая головную боль. — Чёрт... Думал, посплю и пройдёт, — шёпотом произносит Эбардо, но его сиплые слова словно растворяются в оглушающей тишине комнаты. Стрелка на настенных часах указывает на три часа дня с лишним. Получается, проспал он около часа. Парень хочет принять положение сидя, но из него словно высосали все силы, так что он, смирившись, продолжил пялиться в потолок, утопая в собственных мыслях. — Ты сам во всём виноват, — в воспоминаниях вновь невольно проскакивают чужие слова, заставляя Эбардо слабо вздрогнуть. Сам виноват. Сам во всём виноват... — Нет... Я ни в чём не виноват, — хрипло произносит парень в пустоту, отвечая вслух на собственные мысли. — Он сам... Я не виноват, что эта мразь – ебаный педик. Вопреки своим словам Эбардо ощущает укол вины в глубине души за то, что делал с Лололошкой. Он ведь тоже не ангел, доля его вины тоже присутствует, но бывший коллега мог отомстить как-то по-другому, но точно не забирать девственность у парня против воли. — Сам виноват, — раздаётся голос Лололошки в голове. Эбардо, словно маленький ребёнок, укрывает голову подушкой в попытке избавиться от навязчивых мыслей, перестать слышать его голос. Однако от самого себя не убежать, не скрыться. Непроизвольно глаза парня вновь слезятся. Видимо, его для его психики это происшествие оказалось слишком сильным потрясением. А, казалось бы, раньше — такой самоуверенный мачо, ничего не боится и готов каждому дать отпор. А сейчас уже которое время ревёт, как первоклассница, чьей кукле разрисовали лицо. В голове Эбардо творится не пойми что — он одновременно и винит себя и нет, и считает себя сильным и нет. И всё проигрывается друг за другом, как пластинка, прилипшая к граммофону. Парень не понимает, как теперь будет смотреть окружающим людям в глаза — его сто процентнов посчитают последней шлюхой, что готова спать с мужиками даже за бесплатно. Почему? Ответа на этот вопрос у Эбардо нет. Но навязчивые мысли не исчезают, как бы того ни хотелось. Официант слабо ударяет себя по щеке, стараясь прийти в себя. — Нет, нет, Эбардо... Этот ублюдок не достоин твоих страданий, — он самоуверенно приподнял голову вверх. — Да, именно так! Пусть выкусит! Через силу улыбнувшись, парень с усилием, но всё же принимает сидячее положение. В голову Эбардо приходит хорошая, по его мнению, мысль — сходить в магазин. Как раз продукты дома заканчиваются, а сидеть на диете Иисуса он пока не планирует. Так что, попытавшись взять себя в руки, он поднимается с постели, умывается после недолгого, но сна, и надевает один из любимых образов — чёрные спортивные штаны, свободная зелёная толстовка (не та, что была надета на нём вчера), поверх которой он накидывает чёрную куртку — как-никак, на улице не лето, чтобы ходить в таком лёгком образе. Он наконец осмелился посмотреть на себя в зеркало и отметил, что в зеркале вовсе не зомби без половины тела, коего он ожидал увидеть, а он. Немного потрёпанный, уставший и с синяками под глазами, но он. Всё не так плохо. «Да, Эбардо... Красавец. Так и нужно. Продолжай держать себя в руках. Эта мразь не достойна твоего подавленного состояния», — мысленно поддерживает самого себя официант, стоя у большого зеркала в коридоре во весь рост. Ну а кто ещё окажет ему поддержку, если не он сам? Вообще, будь у него одной курткой больше, он ни за чтобы не надел вчерашнюю. Он бы вообще хотел уничтожить всё, что как-либо касается Лололошки. Да что уж там, он бы даже сжёг свою квартиру! Но настолько крышей Эбардо пока не поехал. Не забыв про ключи и телефон, парень выходит из квартиры и закрывает её на замок во избежание незванных гостей. Если дома парень ещё как-то держал себя в руках, то на улице ему становится невыносимо. Может свежий воздух и улучшает его физическое состояние, но не моральное. На улице все мимолётные взгляды прохожих, реагирующие скорее на движение рядом, чем на самого Эбардо, казались ему осуждающими, будто каждый, с кем он проходил рядом, лично присутствовал в том чёртовом домике на даче. Во всех глазах он рисовал себе отвращение и презрение по отношению к себе, и вздрагивал от леденящих душу взглядов, отшатываясь от каждого прохожего, подобно местному психопату. Он понимал, головой понимал, что никто, кроме бывшего коллеги и его самого не может знать о случившемся, если, конечно, об этом инциденте не рассказали в новостях. Каждый грёбаный беглый взгляд заставлял Эбардо сглатывать ком в горле и усилием век сдерживать подступающие слёзы. Уже почти подойдя к магазину, парень почему-то обратил внимание на компанию, сидящую за близлежащей лавочке. По центру сидела длинноволосая блондинка, явно крашенная, по бокам от неё сидели голубоглазый брюнет и, видимо, её подруга – девочка, смахивающая на эмо. – Да не реви ты так из-за придурка этого! Может, он вообще гей? В таком случае Андрей его ночью похитит, изнасилует и убьёт! Названный Андрей рассмеялся, а Эбардо так и замер посреди улицы, без стеснения прислушиваясь к диалогу. Как дети вообще могут шутить про такое?! – Иначе я не понимаю, как он такой неземной красотке мог отказать, – эмочка кокетливо подмигнула своей подруге, и та в ответ улыбнулась сквозь слёзы, благодарно посмотрев на неё. – Если бы это было возможно, ради тебя я бы сменил ориентацию, – поддержал Андрей, клятвенно положив руку на сердце. – А этот твой еблан этого заслуживает. Не, ты скажи, я только за! Тем более, он в моём вкусе, – парень приставил к подбородку два пальца и кокетливо подвигал бровями, вызвав смех у девчонок. Эбардо сделал глубокий вдох, и, развернувшись будто по команде «кругом», быстро пошагал домой, чувствуя, что сейчас расплачется. Ну что за мышление такое у подростков? Почему при нём? Почему вселенная постоянно напоминает ему о вчерашнем дне, когда Эбардо так старается о нём забыть?! Наплевав на прохожих, парень перешёл на бег. Пусть думают что хотят, плевать уже. Только распахнув дверь квартиры, Эбардо буквально вваливается внутрь и успевает повернуть замок лишь на один поворот прежде, чем зрение замылилось из-за вставшей пелены слёз и он осел на пол. Парень быстро вдыхал и выдыхал, держась руками за голову и лишь изредка успевая вытирать рукавами куртки солёные капли. А потом он вдруг понял, что просто не может сделать выдох, а только лишь прерывисто вдыхать через рот. От частого дыхания он начал кашлять. Сильно. Осознание произошедшего будто только сейчас обрушилось на него огромным грузом, перекрывающим кислород. И только сейчас Эбардо понял, что задыхается. От паники он стал задыхаться ещё сильнее. Не понимая, что делает, парень стал царапать шею в надежде получить хоть каплю кислорода, но он мог лишь кашлять и изредка всхлипывать. Стал бить себя по щекам, но это не особо помогало. Веки защипало, Эбардо на миг подумал, как плохо он будет потом выглядеть, хотя, казалось бы, хуже уже некуда. Потом он, наконец, смог сделать рваный вдох. Провёл ладонью по запотевшему лбу, попробовал даже встать. Это получилось, но с трудом и опорой на дверь. Пошатываясь на негнущихся ногах, Эбардо кое-как доплёлся до ванной, чуть не поскользнулся на брошенной на пол утренней одежде и, не глядя на себя в зеркало, стал умываться холодной водой, сначала чуть не ошпарившись от того, что по ошибке включил горячую. Спустя минуты три такого умывания он наконец смог сделать нормальный вдох. И выдох. Наконец осмелился посмотреть на себя в зеркало, надеясь не увидеть там помидор. Раз. Два. Три. Эбардо резко поднимает голову. Стеклянная поверхность слегка запотела от холода, так что первым делом парень увидел размытое пятно собственного лица, состоящее из красных, розовых и где-то бежевых оттенков. Тяжело вздохнув, он всё-таки поводил ладонью по зеркалу, стирая накопившуюся влагу. И увидел собственное измученное отражение – красные пятна по всему лицу, опухшие от слёз веки, несколько осунувшиеся черты, тёмные круги под глазами, мутный взгляд. Смотреть на себя было... Больно. И морально, и почти физически. Стиснув зубы, парень вздохнул и отвернулся, сжав руки в кулаки. Надо будет занавесить все зеркала. На ближайшие дней сорок. Но вместо этого Эбардо лишь оседает на пол, а с его уст срывается обессиленный вздох. Он зарывается пальцами в корни волос, оттягивая их и прижимает колени прислоняет к груди. — Сука... Что со мной, блять, происходит? — шепчет парень, а затем добавляет уже громче. — Да я даже в магазин нормально сходить не смог! Кожа головы начинает слабо побаливать от оттягивания волос, но Эбардо даже не обращает на это внимания — ему всё равно. «Смогу ли я обратно стать тем Эбардо, каким был ранее? — пролетает отчаянная мысль в голове парня. — Который был уверен в себе. Который ничего не боялся. Которого не трясло от каждого слова, хоть как-то напоминающего инцидент». — А есть ли вообще смысл жить дальше? — Эбардо сам не ожидал от себя таких глубоких размышлений, однако всё равно всерьёз задумывается. Довольно философский вопрос. Парень, пребывая в прострации, поднимается с холодного кафеля на ватные ноги, опираясь наконец освободившийся рукой на раковину. Он словно не контролирует себя, ноги сами движутся в неизвестном направлении. А в голове мысли путаются, и их связывает лишь одно — все они о самоубийстве. «Прежнего Эбардо больше никогда не будет. Нынешний я никогда не смогу стать таким же», — делает довольно отчаянный вывод Эбардо. Это может показаться глупым, даже странным, но парень не в силах даже здраво размышлять. Одно лишь правда — его психика после изнасилования сильно пошатнулась. А если в учёт взять и наркотические вещества, точно неизвестно какие, то это лишь усугубляет ситуацию. Не менее повлияло на него и полное отсутствие поддержки. Ни родительской, ни партнёрской, ни дружеской. Абсолютно никакой. Будь у него хоть кто-нибудь, кто сумел бы послужить ему опорой в такой непростой период, Эбардо бы явно почувствовал себя лучше. Возможно, его голову даже не посещали бы суицидальные мысли. Но сейчас он один. Совершенно один. За всеми размышлениями официант и сам не замечает, как оказался на самом последнем этаже многоэтажного дома. Его дрожащая рука тянется к ручке двери, ведущей на крышу, и тянет её вниз. На удивление, дверь оказывается не заперта и с недовольным скрипом поддаётся, когда парень тянет её на себя. В лицо ударяет прохлада, и Эбардо идёт ей навстречу. Его тёмные волосы раздувает лёгкий ветер. Кожа парня покрывается мурашками — он ведь даже не удосужился накинуть на себя куртку или хотя бы надеть тапочки. Его взгляд поднимается выше — на небеса. Солнце совсем скоро скроется за горизонтом, остаётся считанный час, но оно продолжает ярко светить. Оно ежедневно озаряет своими лучами весь мир, заставляя многих людей улыбаться. По залитому закатом небу плывут белоснежные облака, иногда заслоняя собой солнце. Превосходное зрелище. Эбардо подходит к краю крыши и смотрит вниз. Жизнь кипит. Люди возвращаются со своих работ, парочки держатся за ручки и миндальничают друг с другом; дети, у которых ещё вся жизнь впереди, резвятся и смеются во весь голос; разноцветные машины на дороге мчатся по своим делам. Он мнётся — прыгать или нет? С одной стороны, он не хочет умирать таким образом, ведь самоубийство, по его мнению, — выход слабых. Тех, кто не может справиться со своими проблемами и бежит от них. Но разве Эбардо сильный, каким изо всех сил пытался казаться? Нет. Он оседает на самый край, свесив ноги вниз и безвольно болтая ими в воздухе. Взглатывает, когда взгляд невольно опускается вниз. Эбардо никогда и не был сильным. Он всегда был слабым, он не справлялся со своими проблемами. Парень держал их в себе, никому не рассказывал, бежал от собственных эмоций и чувств, полностью игнорируя их. Со временем все его чувства превратились в ненависть, которая переполняла Эбардо. Не зная, как с ней справляться, парень неосознанно начал портить жизнь другим — взять в пример того же Лололошку, которого он постоянно подставлял на работе просто из-за собственного эгоизма. Может, Дейвисон прав, и Эбардо правда во всём виноват? Парень трясёт головой — он точно не виноват. Он жертва, жертва насилия. Насильника нельзя никак оправдать. Правда же? Эбардо сжимает пальцы в кулак, ногти больно впиваются в ладони. Лололошка во всём виноват. Или же нет? Парень не может определиться, не может здраво мыслить. Голова уже понемногу начинает раскалываться из-за всех тех мыслей, с которыми Эбардо не может разобраться. Да, точно, Лололошка виноват во всём! Эбардо всего лишь жертва. Но никак не виновник. «Чёрт, что же этот волк в овечьей шкуре сделал со мной? Какого хуя я ловлю себя на мысли, что сам во всём виноват?!» — раздражённо пролетает в голове парня. Он выносит вердикт, что во всём точно виноват Лололошка, и сомнений быть не может. Эбардо достаёт из кармана штанов мобильный телефон — забыл выложить его оттуда ещё после первого сегодняшнего выхода на улицу. Едва попадая по кнопкам несколько дрожащими пальцами, он открывает чат с Дейвисоном. Там всё ещё хранится его фотография, которую Эбардо так и не хватило сил прокомментировать. «Что ж... Теперь моя очередь мстить тебе, Лололошка», — злорадная мысль пролетает в голове парня.Вы, 20:40
Ну, привет, ублюдок. Пришло время всё тебе выскпзать. Ты поступил как настоящая бесчувственная мразь, использовал меня в своих целях. Так ещё и хотел меня выставить во всём виноватым, мол, я сам довёл себя до такого состояния. Смешно, ха-ха. Но, признаться честно, ты сумел превосходно исполнить свой план, свою якобы месть. Так ещё и наркоту раздобыл где-то... А, насколько я знаю, она не дешёвая. Решил потратиться ради меня? Как мило. Как я понимаю, ты провернул всё это, повесил на себя клеймо насильника просто чтобы отомстить мне? Решил удовлетворить собственные потребности, как настоящий эгоист? Тогда поздравляю, у тебя это получилось. Но ладно, высказаться — это не то, ради чего я пишу тебе. Точнее, не основная цель. Можешь считать это сообщение предсмертной запиской. Странно, что ты единственный, кому я могу написать... Мы уже никогда не увидимся и это единственный способ хоть как-то высказать тебе всё, что у меня накопилось. Может хоть так ты осознаешь, какой ты на самом деле бессердечный ублюдок. Может, моя душа и попадёт в ад после смерти, если он, конечно, существует. Но ты не попадёшь даже туда, душе твоей в аду нет места — потому что у тебя нет души. На этом всё. Больше ты меня не увидишь. Как и я тебя. Думаю, это должно обрадовать тебя, ведь тогда ты больше никогда не увидишь мою мерзкую рожу, так??
Не дожидаясь ответа от бывшего коллеги, парень выключает свой телефон и кладёт его рядом. Это сообщение написано лишь с одной целью – чтобы Лололошка почувствовал вину.
