Глава 2, Свист
11 октября 2025 г., 17:47
Ветер дул сильнее, тучи становились ближе, а город остался позади. Но то, от чего бежала девушка, было повсюду и когда-нибудь ей придется столкнуться с этим лицом к лицу. Разнообразие рыночных ароматов сменилось на более спокойный и привычный запах пшеничного поля и цветов. Динозавры шли чуть ускоренным шагом по вытоптанной дорожке, которая постепенно сменилась на заросшую травой. Через несколько минут Рейна слезла с Тоно и начала идти рядом быстрым шагом, чтобы хоть немного снять физическое напряжение. Тоно, несмотря на то, что не понимал причину стресса хозяйки, пытался идти ближе, иногда делая попытки потереться своим носом об её руку, чтобы утешить. Девушки продолжали идти, а тишина, висевшая между ними, ощущалась, как нечто густое и давящее. Даже Тея, чья болтовня обычно заполняла всё пространство вокруг, неестественно молчала, а Блас, не привыкший к такой странной тишине, пытался хоть как-то заполнить её, издавая очень короткие и тихие фырканья. Взгляд Рейны скользнул к руке Теи, к запястью, где виднелся ушиб, который позже перетечет в небольшой синяк. Ей стало мерзко от самой себя, ведь она неосознанно сделала больно человеку, который являлся для неё очень родным. Она пыталась сказать что-либо, но в горле и груди стоял какой-то ком, не позволяющий это сделать. Но спустя еще несколько минут тишина была разорвана. — Прости… — голос Рейны был тихим и даже хриплым спустя столько времени после долгого молчания и волнения, а рука её будто сама потянулась к запястью Теи, но остановилась в нескольких сантиметрах. Всё это время Тея была погружена в себя, но голос Рейны прервал её мыслительный процесс. Тея удивленно посмотрела на неё и нахмурилась. — За что? Ты разве что-то сделала? — За… Оно не болит? Не уверена, что пройдет быстро… — Болит? — Тея нахмурилась еще больше, затем увидела, куда направлен взгляд Рейны и посмотрела туда же, — А-а-а, ты про ру-у-уку! — она приподняла больную руку и помахала ею перед Рейной. — Да не бери в голову, ты же её не отрезала, она все еще на своем месте! Всё еще здесь! — отметила Тея игривым тоном. Для Рейны такая реакция подруги была довольно неожиданной, даже странно-наивной, но ей стало чуть легче, хоть и смешанные чувства не покидали её. — О, ну, раз так… Прости еще раз. — в голосе слышались нотки недоумения и облегчения, она слегка улыбнулась. Рейна залезла обратно на Тоно и после неловкой паузы она вспомнила, что купила вкусность в «Сырном районе». — Лови! — воскликнула девушка и в ту же секунду достала из сумки пакет с сырными шариками, а затем подкинула его в воздух в сторону Теи, чтобы та, сидя в седле, смогла поймать. Тея, увидев летящий пакетик в её сторону, вздрогнула от неожиданности и подалась вперед. Она смогла подцепить пакет, но тут же его упустила и снова попыталась схватить, потянувшись за ним в сторону. Перенеся свой вес на бок динозавра, Тея, с трудом оставаясь в седле, наконец смогла его поймать. Блас недоумевал из-за елозившейся хозяйки, из-за чего остановился и начал раздраженно отряхиваться и фыркать. Единожды он даже попытался встать на задние лапы. Рейна приостановила своего динозавра и обернулась. Только она хотела предложить свою помощь, но поняла, что лучше не вмешиваться, ведь, вопреки недовольным действиям Бласа, Тее все же удается удержаться в седле: с кряхтением и некоторым усилием она подтянулась обратно, заняв изначальное положение. — Прекрати! Я чуть не упала! — повышенным тоном проговорила она, а затем похлопала динозавра по шее чуть грубее обычного. Блас остановил свои попытки сбросить хозяйку и снова пошёл, продолжая недовольно ворчать. — Я таки была уверена, что ты снова не поймаешь да ещё и сама упадёшь! — посмеялась Рейна, но она знала, что Тея слишком упёртая, чтобы так легко сдаться. — Ну? Что в пакете? — игривый тон в вопросе лишь подогревал интерес. Рейна уставилась на подругу в ожидании реакции на пойманное. — Ой, мои любимые! — воскликнула Тея, лихорадочно роясь в пакете и еле удерживая его в руках, — Тут даже острые есть! О, это же сыр «Сестер Брунески»! Обожаю их сырные изделия! Спасибо! Она схватила кусочек, намереваясь его полностью съесть, но, за секунду до неизбежного, Рейна словесно отдернула Тею. — Ты же не собираешься съесть это всё сейчас? Нужно бы это растянуть до конца путешествия. Да, там немного, но постарайся, а то останешься совсем голодной. Тея застыла с кусочком сыра около рта, а затем опустила руку. — А, ну, да-а, то-о-очно, надо оставить на потом. Только совсем чуть-чуть съем. После этих слов она откусила от сыра небольшой кусочек и уже начала убирать его обратно в пакет, но через секунду быстро откусила еще раз. Затем, взглянув на него, в конце-концов окончательно положила его в рот. Рейна всё это время наблюдала за подругой. — Ну, а что? Не класть же маленький кусочек обратно к другим? Он был очень вкусным. Я не удержалась! Всё. — Тея свернула пакетик и положила его в седельную сумку. — Остальное оставлю на потом. Рейна понимала, что всем сырным шарикам осталось недолго. — Кстати, а зачем и куда мы вообще едем? - спросила Тея, пытаясь отвлечь внимание подруги от сырной дилеммы. — А? Ты забыла? Мы должны передать свёрток, который мне дала мама для друга семьи. - ответила Рейна и достала из сумки тот самый свёрток. — А что там, ты знаешь? — Нет, не знаю, мама мне не сказала. — Давай, давай посмотрим! Интересно же! Думаю, нет ничего плохого, если мы только одним глазком глянем? — Тея! — вскрикнула Рейна и быстро вернула сверток обратно в сумку. — Раз не сказали, что там, значит, не нашего ума дело! Вдруг там то, что нам не нужно знать? — Тебе запрещали туда смотреть? Разве тебе не интересно, что там? — Интересно, но это неправильно… — Рейна посмотрела на сумку, а затем начала смотреть прямо, наблюдая, как небо продолжало затягиваться тучами. — Ну, Рейна, ты всегда так! Хоть раз нарушь свои принципы! Скучно же жить, ничего не нарушая. Я, вот, часто что-то творю и ничего, весело же. В этом нет ничего плохого. Ну, давай же! — Весело? Как в тот раз, когда тебе сказали не подходить к тому детенышу и тот тебя укусил, что до сих пор след остался? Или когда ты своровала яблоки у соседей, а тебя заметили? Или… — Ну, — перебила её Тея, — Может это и не было очень весело, зато какое-то разнообразие и жизненный опыт. А яблоки, кстати, были вкусными, и я об это не жалею! — самоуверенно и без капли стыда произнесла она, — А ты слишком правильно живешь. Рейна снова достала сверток и сжала его в руке. «Слишком правильно живу?» — подумала Рейна. — «Моя семья всю жизнь была правильной, но в один момент нас начали преследовать, будто мы сделали что-то плохое, но мы вообще ничего не сделали! И нам пришлось бежать из города… Что вообще значит жить «правильно»? Жить так, чтобы всем это нравилось?» Рейна посмотрела на Тею: та выглядела такой беззаботной, будто весь мир — игра, где можно схватить вкусный фрукт, убежать и посмеяться. — Что, — повторила Рейна, — Если там и правда то, что нам не нужно знать? Или то, что мы не поймем? Да, мне любопытно, но я не уверена… — Ну же, все будет нормально. Если что, скажешь, что это я его открыла. Или вообще не скажем, что открывали! Давай, смелее, оно того стоит, я уверена! — Вроде… На нем нет печати или чего-то подобного, которая показывала бы, открывался он или нет… В городе, где я жила до приезда сюда, с подобными вещами было строже. — Вот! Значит, можно безопасно его открыть и никто не узнает, что мы посмотрели. Девушка вздохнула и, более уверенно взяв в руки сверток, начала медленно, очень аккуратно раскрывать его. Она полностью сосредоточилась на нем, и будто весь мир вокруг перестал существовать. Тея подъехала поближе, чтобы лучше видеть. Её любопытству не было предела. И, поскольку она сидела на паразауролофе, который был выше, чем пахиринозавр Рейны, ей пришлось нагнуться в седле, чтобы попытаться рассмотреть свёрток в руке подруги. Рейна медленно раскрывала сверток, будто боясь того, что внутри. Её руки начали чуть трястись, замедляя и без того затянутый процесс. Когда осталось несколько слоев бумаги, она замерла, наткнувшись пальцами на что-то маленькое, твёрдое и холодное. — Т-тея? Это… Когда девушка обернулась на подругу, той уже не было на месте. — Дядя! Дядя Хавьер! — вскрикнула Тея, уже мчась вперед, забыв про то, ради чего так долго уговаривала Рейну. Услышав крик Теи, Рейна поняла, что они здесь не одни и в панике быстро завернула предмет обратно и сунула в сумку. По команде хозяйки Тоно лениво пошел вслед за Бласом, который быстро умчался к месту, где поле сменялось лесом. Среди деревьев стоял мужчина средних лет, который с виду напоминал отшельника: неухоженные волосы чёрного цвета средней длины, небольшая бородка, поношенная рубашка с заплаткой на груди, чуть рванные штаны. На поясе — разные небольшие инструменты: ножики, ножницы. Он был чем-то занят, держа в руках маленький топор, а рядом стоял огромный и старый гадрозавр, покрытый шрамами, которые давно уже зажили, но всё ещё внушали уважение. На его спине, помимо седла, были закреплены инструменты: кирка, большой топор, пила, молоток, а также перетянутые веревками разнообразные сумки, мешки. Тея быстро добежала до дяди и, неуклюже спрыгнув с динозавра, протянула к нему свою правую руку, а он, в свою очередь, протянул левую, из чего далее с помощью взаимных жестов получилось довольно странное фирменное приветствие. После этого они начали активно общаться и смеяться. Рейна не спешила присоединяться, она не хотела мешать разговору двух родных людей, поэтому Тоно двигался максимально медленно. Дядя Хавьер, заметив приближающуюся Рейну, прервал оживлённую беседу с племянницей и поднял руку в приветственном жесте. — Рейна! — голос его был грубоватым, но тёплым. — Давно не виделись. Как поживаешь? Как родители? Тоно подошёл ближе и встал рядом с Бласом. Пахиринозавр, увидев гадрозавра Хавьера, покорно склонил голову вниз, в то время как Блас смотрел на него, не отрываясь. Рейна продолжала сидеть на своём динозавре, чуть возвышаясь над дядей и подругой. — Всё стабильно хорошо: занимаются хозяйством и продают то, что выращивают. Ничего нового. Хавьер мягко хмыкнул, но взгляд его был внимательным. Он знал, что девушки не пошли бы гулять настолько далеко просто так. — Кстати! — воскликнул он. — А почему вы так далеко от дома? Наверняка Тея, — он положил руку ей на голову, — Втянула тебя в какую-то свою авантюру? Верно говорю, мелкая? — он посмотрел на Тею, а затем начал трепать её по голове, спутывая чёрные, как уголь, волосы. — Эй! Перестань! Гр-р! — прорычала Тея и кое-как высвободилась из-под руки дяди. — Ну вот! Ты мне волосы испортил! — возмутилась она, а затем, усыпив бдительность, попыталась достать до головы дяди, чтобы отомстить, но немного не вышла ростом. За дурашливой игрой Теи и дяди всё это время наблюдала Рейна. В её мыслях промелькивало то, как эти двое похожи друг на друга, даже вопреки разнице в возрасте. Она тепло улыбнулась. — Нет, это была моя инициатива так далеко пойти. Точнее, нам нужно дойти до границы страны и обратно. — спокойным тоном сказала Рейна, но из-за краткости сказанного будто прослеживалось недоверие. — Да! — сказала Тея, поправляя свои волосы. — И мы надеемся успеть до дождя, а то даже зонтиков не взяли с собой. — До границы? Вы совсем близко, ну… относительно. Я видел, что вы шли вдоль леса, так и продолжайте свой путь в том же направлении. Да и до дождя, — Хавьер посмотрел в небо, — Вы должны успеть. Только будьте аккуратнее: в последнее время политические игры снова возобновились, а страдают, как всегда, мирные люди. — Политические игры? — поинтересовалась Рейна. Вдруг Блас сорвался и уверенной, хоть и медленной походкой пошёл в сторону гадрозавра. — Эй, Блас, ты куда? — обернулась на него Тея и уже хотела схватить его за повод, но дядя её остановил. — Ничего страшного, — встрял Хавьер. — пусть тоже поздороваются. Мой Кальмо редко с кем общается, совсем постарел. — хмыкнул он и продолжил. — Да, игры. Шпионы, бандиты и другая всячина активизировались по какой-то причине, хотя она и не всегда нужна. Не разговаривайте с теми, кого не знаете. — тёплый, дружелюбный тон внезапно сменился на серьёзный. — Не рассказывайте ничего о себе чужакам. Вы ещё дети, рано вам… в это всё ввязываться. Тея понимающе молча кивнула. Рейна замолчала на несколько секунд, но затем снова начала говорить. — Да, я видела раненых в городе… — В любом случае, — вдруг будто по щелчку Хавьер переключился обратно в веселое, теплое настроение, — Дойти вы должны без всяких происшествий, я тут третий день работаю и никого. Блас подошел ближе к Кальмо и встал на задние лапы, тем самым нагло вторгаясь в личное пространство. Он обнюхивая сумки, которые были закреплены на старике. Кальмо, переступив с ноги на ногу и звякнув инструментами на спине, недовольно фыркнул, с силой выдохнув воздух ноздрями. Но Блас этого будто не услышал и продолжал тянуться к сумкам, будто чувствуя внутри них что-то вкусное. Тогда гадрозавр совершил небольшой предупредительный толчок в сторону раздражителя. Это предупреждение Блас уже понял и мигом вернулся к хозяйке. Кальмо фыркнул тому вслед, продолжая стоять на месте и периодически ловить потоки воздуха носом. — Вижу, что Блас как обычно балуется — подметил дядя. — Ты его хоть дрессируешь? Прогресс есть? — Он ещё и старших не уважает, лезет из любопытства, отхватит когда-нибудь. — добавила Рейна. — Да дрессирую! Дрессирую! — Тея повернулась к Бласу и слегка стукнула его по носу, тот отряхнулся и вернулся к Тоно. — Просто иногда… почти всегда он упрямый и вредный! — Прямо как ты, верно? — Хавьер усмехнулся, снова слегка потрепав Тею по голове. — Ну, дядя! Рейна обещала меня как-нибудь поучить! Гадрозавр, который находился позади Хавьера, вдруг подошёл ближе к хозяину и ткнулся носом в плечо. Дядя положил на его крупную морду руку и начал поглаживать. — Что такое? Чего испугался? — Испугался? — удивленно спросила Тея. — Что или кого твой здоровяк мог испугаться? Хавьер ответил не сразу, продолжая поглаживать чешуйчатую морду волнующегося динозавра. — Пчёлы. — Пчёлы? — Да, пчёлы. Хоть они и не могут повредить его шкуру, но их укусы весьма неприятны, вот и волнуется, когда слышит их жужжание. Будто в подтверждение тому Кальмо издал низкий звук. — Но я не слыш… — Ладно. — перебил Тею дядя. — Был рад вас увидеть, но вам нужно идти, а то точно попадёте под дождь. Девушки кивнули и попрощались с дядей. Первым движение начали Тоно и Рейна, пока Тея, только залезшая на Бласа, начала махать Хавьеру и улыбаться. Они постепенно скрылись из виду. Как только это произошло, улыбка на лице Хавьера тут же пропала, будто её и не было. Его рука с морды Кальмо скользнула к рукояти одного из ножей, которые висели у него на поясе. Кальмо, почуяв смену настроения хозяина, чуть дернулся и насторожился. — Ты уверен, Кальмо? — пониженным голосом проговорил Хавьер, обращаясь к своему динозавру. Гадрозавр лишь замер, будто положительно отвечая на вопрос хозяина. — Чёртовы пчёлы. Совсем близко. Он имел в виду не насекомых. Но должен был сказать завуалированно, чтобы не напугать Тею и Рейну, не навести панику и скорее отправить их подальше отсюда. Домой они могли бы и не дойти, но впереди будут те, кто сможет их защитить. Где-то вдали послышался свист, но который было почти невозможно услышать из-за ветра. Тея молча ехала на Бласе и всё думала, её лицо приняло сосредоточенное выражение, что ему не свойственно. — Пчёлы, какие пчёлы? Я не слышала пчёл да и не видела, разве они там были? — скептически выразилась она и нахмурилась. Рейна чуть замедлила Тоно, чтобы сравняться с подругой. — Не думаю, что твой дядя говорил о пчёлах в буквальном смысле, наверно, он… — Тогда я не понимаю! — воскликнула Тея и невольно перебила подругу. Рейна не стала пытаться развить эту тему. Было достаточно, что она сама всё поняла и не хотела, чтобы подруга волновалась. Командой она ускорила Тоно и Блас, не желая оставаться сильно сзади, так же прибавил свой темп. Девушки продолжали свой путь. Тишина, такая обычная для Рейны, для Теи казалась невыносимой и давящей, поэтому она, не желая дальше её слушать, начала о чем-то болтать. Обычно, её темы касались того, что она видит вокруг себя, а там мысль цепляется за мысль… Тея болтала звонко и о чём угодно, лишь бы не слышать звенящую тишину в своей голове и не оставаться с мыслями наедине. Эта болтовня не мешала Рейне, а была фоном, ведь ей не нужно было поддерживать своеобразный диалог, который правильнее было бы назвать монологом, давая возможность свободно погрузиться в свои мысли. Но погружение в недра сознания случилось настолько глубоко, что вытолкнуть обратно Рейну смогло лишь мимолетное осознание того, что голос Теи внезапно утих, будто его оборвали или перерезали. Девушка остановила Тоно и начинала оглядываться. — Тея? Где ты? — её вопрос застыл в воздухе без ответа, а в голосе слышались нотки волнения. В голове начали проноситься множество вариантов, что могло случится, паника нарастала. — Тея?! — крикнула Рейна, сжимая в руках поводья. Спустя несколько секунд недалеко послышался голос. — Мы здесь! — крикнула Тея, — Блас нашел ягодный куст! Внутреннее облегчение смешалось с раздражением. Рейна не спешила подходить к подруге, продолжая стоять на месте, из-за чего девушкам пришлось перекрикиваться. — Ты сама его повела к нему? — Нет! Он сам меня повел! Их громкие голоса спугнули несколько небольших птиц и те, тихо щебетав, поспешили упорхнуть с куста прочь. Рейна, не желая срывать голос, подошла к Тее и увидела привычную картину, похожую на ту, которую она видела сегодня утром, но с некоторым изменением: Тея пыталась оттащить своего динозавра от желаемого, а не вытащить его с сарая. — Может, пора поговорить о дрессировке? Он тратит наше время. — грубо отметила Рейна и приблизилась на Тоно к Бласу, встав чуть боком. — Что, опять? — возмутилась Тея, — Он просто захотел ягод! Что тут такого? — Каждый раз, когда ты позволяешь ему тащить тебя, куда захочется, то ты показываешь ему, что главный здесь он, а это не так, верно? — Вообще-то… сейчас я не позволяла ему куда-то идти, так получилось. В другое время то он меня слушается! — Он слушается лишь тогда, когда ему это удобно. — продолжает Рейна, — К тому же, дрессировка, в первую очередь, это про безопасность самого животного. Ты это понимаешь? Во время разговора между девушками Блас настойчиво продолжал поглощать ягоды с кустов и уходить глубже в них вместе с Теей, что держится за повод и тянет за него. — Я… я же пытаюсь… — Его сиюминутное желание может обернуться чем-то плохим. Как вернемся домой, обязательно покажу тебе, как надо. Ты обязана воспитать его. Тея посмотрела на своего паразауролофа, который уже заканчивал с ягодами, издавая довольные, будто радостно повизгивая, короткие звуки, похожие на низкий тон тромбона. — Да хватит! — раздражённо закричала Тея и резко с силой дернула повод. Блас неохотно отпрянул от куста, всё ещё жуя остатки ягод с небольшим количеством листьев. — Хватит… — намного тише повторила Тея, чувствуя свое бессилие. — Помнишь, тебе мама сказала, что если попадём в беду, то Блас должен будет подать зов? Он сможет это сделать по команде? — Да, я уверена! — без доли сомнения воскликнула Тея, — Ты же сможешь? Тея потянулась рукой к шее Бласа и похлопала по ней, но в ответ паразауролоф лишь отряхнулся, будто от насекомого, и намеревался снова вернуться к кусту, но не успел — Рейна уверенно схватилась рукой за вожжи и под недовольные фырканья вывела Бласа и Тею обратно на тропу. — Основа дрессировки не в командах, а во взаимопонимании и уважении. — Рейна отпускает вожжи и возвращает управление подруге, — Доверие, мотивация, последовательность. Тебе нужно показать, что твоё решение всегда верное. — А если я не уверена в своём решении? Вдруг он знает лучше? Рейна тяжело вздохнула. Здесь, по её мнению, требовалась лишь практика. — Просто не давай идти ему и делать то, что он хочет. Один раз. Три раза. Десять раз. В конце-концов, он поймет, что твоё слово и действие — закон и забота о нем. — Да поняла я, поняла! Давай потом с этим разберемся… — устало сказала Тея, махнув рукой. Грозовые тучи почти полностью затмили голубое небо, нетронутые остатки которого виднелись маленькими островами среди тёмных клубков, которые уже частично скрыли за собой солнце. Воздух постепенно пропитывался озоном и по ощущениям становился густым, влажным, а также тяжелее, из-за чего казалось, что каждый вздох требовал немного усилий. Поле, наконец, закончилось, а впереди раскинулась живописная холмистая лесная местность, усеянная неровностями рельефа. Девушки свернули за один из холмов. Лес сгустился. По бокам дороги были возвышенности, усеянные кустами. Создавалось впечатление, словно сама природа пыталась закрыть этот путь от солнца и чужих глаз. Ветер не желал успокаиваться, а лишь сильнее набирал свою мощь — его порывы шелестели высокой травой, создавая волны, и листьями деревьев, в кронах которых сидели затаившиеся птицы. Сквозь этот шум каким-то образом донесся еле уловимый мужской голос, который звал девушек. Рейна обернулась в сторону предполагаемого звука, а затем посмотрела на Тею, которая никак не поменялась, будто ничего и не слышала. «Показалось? Ветер?» — мысли резко ударили в голову, но Рейна всеми силами пыталась их отогнать от себя, нужно продолжать идти. Когда ветер стих на несколько секунд, голос снова послышался, но на этот раз он был более чётким и серьёзным. Стало ясно, что это не ветровые галлюцинации. — Эй! Дамы! Сюда! — Ты слышала? — Рейна снова повернулась к подруге. — Не думаю, что стоит игнорировать… — А? Что? — Нас, вроде, зовут… — А, да? Кто? Давай посмотрим! Рейна ничего не ответила и повернула Тоно в сторону звука. Немое согласие было маленькой надеждой на то, что это не очередная потеря времени. Пока они ехали на источник звука, дорога резко свернула влево, за холм, и к ним вышел мужчина лет 35. Первое, что бросилось в глаза, это его форма: она была не гражданской и напоминала военную, а на поясе у него виднелось оружие. Позади него находился ламбеозавр, который спокойно стоял и водил носом по воздуху. На нем было довольно старое седло с перемётной сумой. — Добрый день, дамы. — мужчина дружелюбно поднял руку в знак приветствия. — Можно ли поинтересоваться, что вы делаете так далеко от дома? Гуляете? Наслаждаетесь природой? Потерялись? — Мы… — Рейна начала быстро перебирать варианты ответов в своей голове. Хоть и человек перед ними звучал дружелюбно, но будто это казалось чем-то натянутым. — Нет! — уверенно воскликнула Тея, — Мы не потерялись! У меня даже есть компас! — она вытащила компас из кармана и показала его, подняв вверх. Затем опустила его и поднесла ближе к себе, чтобы рассмотреть. — Правда, я не знаю, как им пользоваться! — Что? Тея, откуда у тебя компас? Где ты успела его достать? — вдруг озадаченно спросила Рейна. — Приятно познакомиться, Тея. Моё имя — Анхель, а моего напарника зовут Бьярухаган. А вас зовут… — мужчина посмотрел на девушку, сидящую на пахиринозавре. — Рейна, а это Тоно, — ответ был коротким и холодным. — Тея! Меня зовут Тея! А это Блас! — Рад знакомству. Если у вас есть желание, Тея, то я мог бы помочь с освоением компаса. У меня как раз есть немного свободного времени. — Ой, правда? — Тея быстро слезла с Бласа и протянула прибор новому знакомому. — Какой старинный… — Анхель аккуратно взял в руки компас и повертел его, рассматривая со всех сторон. На задней стороне он обратил внимание на маленькую гравировку, которую не смог разобрать. Тея подскочила к мужчине ближе и даже встала на носочки, чтобы получше видеть компас. Анхель улыбнулся и опустил его ниже, после этого он начал активно и подробно объяснять, как пользовать этим прибором. Во время оживленного разговора Теи и Анхеля, Рейна смотрела на Бьярухагана, который замер, будто поймал какой-то запах. Она вспомнила Кальмо. Затем обратила внимание на Тоно и Бласа, но они спокойно стояли, не подавая никаких признаков беспокойства. Откуда-то справа послышался женский голос. — С кем ты так там активно общаешься? Всё хорошо? С неглубокой низины показался сначала один рог, а затем и остальная часть стиракозавра, на котором сидела молодая девушка. — О, София, ты уже тут. Как там Давид? — Не переживай, жить будет. — Замечательно, а мы тут стоим с девчонками, пытаюсь их научить пользоваться компасом. Они немного потерялись, пока гуляли, слишком сильно ушли от полей. — Понятно. Судя по направлению вы… о, так вы из города Параисо-дель-Триго? Там еще Сеада недалеко. Обожаю их рынок! Особенно сыр «Сестер Брунески», он не так часто продаётся, надо вылавливать. — Обожаю их сыр! — взбудоражено крикнула Тея, — Он самый лучший в городе! У меня есть с собой несколько шариков, могу дать один! — не дожидаясь ответа, Тея быстро взяла из седельной сумки один сырный шарик и подбежала к Софии. София дружелюбно взяла предложенный ей сырное угощение, поблагодарила и с удовольствием его съела. — Кстати, а куда вы шли изначально? — поинтересовался Анхель. — Нам нужно… — Нам нужно было к речке, — перебила Рейна подругу, — Но немного сбились с пути. Теперь Тея умеет пользоваться компасом и мы дойдем до неё. — Лучше домой идите. Нечего близь границ делать, тем более в такое неспокойное время. — Да, не думаю, что кто-то мог проскочить мимо десяти глаз! — посмеялась девушка, а затем обратилась к своему динозавру. — Прости, Хайко, твои глаза не считаю, дальше своего рога ты, наверное, не видишь. Хайко, будто возмущаясь, чуть пофыркал и повернул голову в сторону девушек. «Десять глаз… 5 человек? И это мало?» — подумала Рейна, вспоминая разговор раненых пограничников в городе. — «Разве 5 — это мало?» — что-то сжалось у неё внутри, хотя она даже не понимала причины. — Да, пожалуй, мы пойдем домой. Рейна хотела спросить по поводу друга семьи, но немного замешкалась. — Кстати… у меня есть знакомый в ваших рядах, вы случайно не знаете Аннара Крайтона? Переживаю за него. — Хм, Аннар Крайтон… Не припомню такого, но если встречу, то передам, что за него переживают. — Спасибо и на этом. Тея поблагодарила за обучение нового друга и обратно залезла на Бласа. — Не за что, но! Перед тем, как вы пойдёте домой, позвольте мне, Тея, угостить вашего динозавра? Мужчина протянул руку к Бласу, давая тому её обнюхать. — Да, Блас любит угощения! — Замечательно! — улыбнулся мужчина и отошёл к своему напарнику, вытащил яблоко из сумки, которая висела около седла, и начал вертеть фрукт в руке, осматривая кожурку на наличие гнилых участков. — Анхель, может не надо? Они же дети… — взволнованно сказала София. Рейна обратила на внимание на слова Софии, хоть и не поняла, что такого в том, чтобы дать лакомство. — Целое, отличное. — он сжал в руке яблоко и вернулся. — Вот, дружок, попробуй, — протягивает руку с лакомством к морде Бласа. — Ты как обычно… — вздохнула София. Блас с удовольствием принял угощение и даже издал довольный, благодарный фырк. — Ой, ему понравилось! Надо бы на рынке тоже яблок купить. Рейна, давай зайдём на обратном пути? — Зайдём. Пошли. Девушки попрощались с рейнджерами и вышли на тропу, идя обратно по направлению к дому, но, как только они скрылись из виду за холмами, Рейна остановила Тоно, а Блас и Тея остановились следом. — Нам надо идти дальше, нужно их обойти. Тея ничего не сказала и молча последовала за подругой. Но затем невольно выдала. — Не думала, что ты ослушаешься старших… — шепотом произнесла Тея. — Иначе мы не пройдем дальше. Подруги пошли вперед, но в обход, скрываясь за холмами и деревьями. Через несколько минут рейнджер вытащил радар и включил его. На экране появилась точка, которая двигалась в противоположную сторону от города. — Они же дети, говоришь? — по-доброму усмехнулся Анхель и повернулся к Софии, — Именно. Они дети. Мы тоже были детьми. Ты так уверена, что они бы пошли назад, домой? Они явно тут не просто так. — Пожалуй, ты прав. Ещё несколько секунд он наблюдал за уходящей точкой на экране, а затем вместе с Софией вернулся к своей группе. Некоторые из них отдыхали, а некоторые стояли на стрёме. Мужчина подошёл к дереву, возле которого на плотно свёрнутом брезенте лежал раненый товарищ, Давид. Его лицо было бледным, а дыхание прерывистым. Чуть ниже рёбер виднелось тёмное кровавое пятно, которое зияло через несколько слоев бинта. Анхель молча опустился на колени рядом с Давидом и точными движениями развязал и отложил в сторону пропитанную кровью ткань. Рваная рана уже сильно гноилась, поэтому ничего не оставалось, как использовать подручный антисептик. Анхель смазал края раны, что начали постепенно чернеть, спиртом, а затем туго перебинтовал новым бинтом. Закончив, он поднял голову и посмотрел на Софию. — Рана глубокая, много гноя. Нужно отвезти его в город для квалифицированной помощи, иначе заражение его убьет. Возьми Бьярухагана, так будет быстрее. София смотрела на Давида, не отрывая глаз. Силы покидали его. — Хорошо, я отвезу его. — кивнула София и посмотрела на ламбеозавра, которого уже подозвал к себе Анхель. — Пожалуйста, позаботься о Хайко. Девушка слезла со своего динозавра и начала его поглаживать, будто пытаясь утешить. Нельзя было медлить, каждая минута на счету. Анхель и ещё двое рейнджеров подняли Давида и аккуратно, чтобы не задеть рану, разместили его на ламбеозавре, закрепив стропами. Бьярухаган, несмотря на запах крови и гноя, смирно стоял. — Готово, можете отправляться. Перед тем, как подойти к динозавру, София на мгновение замерла, а затем повернулась к Анхелю. Она не произнесла ни слова, а приблизилась и крепко обняла его, вжимаясь в пыльную рубашку, а затем так же внезапно отступила. Девушка развернулась и вернулась к ламбеозавру, привычными движениями рук проверила надёжность креплений. Только убедившись в том, что всё хорошо закреплено, она взобралась в седло и скомандовала идти. Бьярухаган сделал несколько неуклюжих телодвижений, пока разворачивался в нужную сторону, а затем перешёл на привычный быстрый шаг. Анхель неподвижно стоял, пока фигура его ламбеозавра и двух товарищей скрывалась за холмами. Тишина, что наступила после ухода Софии, постепенно сменилась отдаленным, еле уловимым звуком шагов, которые доносились откуда-то сзади. Кто-то шёл уверенно, но все еще пытался скрыть свое присутствие. Звук нарастал и множился. Теперь отчётливо слышались глухие шаги нескольких тяжёлых лап. Воздух принёс с собой знакомые запахи застывшей крови и пота. Динозавры рейнджеров встрепенулись и повернули головы в сторону приближающейся опасности. В их движениях и разуме не было даже намёка на желание убежать отсюда и бросить группу. Но их инстинкты не были притуплены — они были перенаправлены: годы совместной работы сформировали крепкую связь со своими наездниками. — Всё же они догнали нас. Встретим же их достойно. Спокойствие Анхеля было страшнее всякой ярости. Его люди были готовы к бою. Они не смогли бы сбежать, ведь защита границ и мирных жителей было важнее. Оставалось лишь принять свою судьбу, нельзя было убегать вечно. Сначала из-за деревьев на холме, словно тени, выбежали трое крупных дромеозаврид, это был типичный выбор семейства животного для миссий по выслеживанию и непродолжительного боя. Их темное оперение было лишено всякого блеска, а жёлтые глаза с круглыми зрачками скользили по всем людям и динозаврам из группы Анхеля, в том числе и по нему самому. Крупные, острые когти на задних лапах невольно подергивались, будто уже чувствуя разрезанную ими плоть. После них вышло несколько человек, во главе которых был наездник на кархародонтозавриде, а точнее, на мапузавре. Эти люди принадлежали вражескому клану, который продолжительное время терроризировал ближайшие территории. Они были уверены, что добыча, наконец, выдохлась и ей некуда бежать. Всадник выехал вперёд и его голос нарушил тишину. — И снова мы вас нашли. Может, хватит убегать, а, Анхель? Вы забрали нескольких из наших, дело принципа не отпускать вас. Кажется… вас было больше, нет? Потерялись по пути? Анхель не удостоил его ни ответом, ни даже взглядом, а лишь молча вытащил свое огнестрельное оружие, что было сигналом для начала сражения. — Рейк! — агрессивно крикнул наездник, не сводя глаз с Анхеля. После этой команды трое теропод сорвались со склона прямо к людям, которых начали защищать их динозавры. Оглушительный первый выстрел заставил дрогнуть хищников лишь на миг, после чего они разбежались по сторонам, а затем начали нападать на отряд с флангов. За ними с холма спустились и остальные враги с ножами и огнестрельным оружием разных калибров. Бой был неравным, от того и коротким, но яростным. Дромеозавриды дрались неистово: сбивали с ног и разрывали плоть, снаряжение. Наездник на крупном мапузавре не спешил присоединяться к кровавому сумбуру. Он оставался на вершине, наблюдая за разворачивающейся битвой. Крупный, величественный хищник под ним издавал раскатистое ворчание и мотал своей массивной, полутораметровой головой, полной кинжаловидных зубов, иногда переминая мощные задние лапы, способные переломать человека за долю секунды. Он был живым оружием, сдерживанием и демонстрацией силы. Каждый из людей Анхеля видел это громадное животное на холме, которое в любой момент могло обрушиться на них и это забирало их последнюю надежду и волю к сопротивлению. Территория погрузилась в симфонию выстрелов и предсмертных криков. Анхель в пылу битвы видел, как один за другим умирают его товарищи, с которыми он прошёл многое. Их динозавры, как и они, были истощены, но сражались изо всех сил. Они не вернутся домой. Никто из них не вернётся. Когда он попытался спасти одного из своих, то получил серьезное ранение в районе плеча, но сквозь резкую и жгучую боль, которая затем притупилась из-за адреналина, продолжал бой. После убийства одного из противников, он заметил боковым зрением, как на Хайко, динозавра Софии, пытался напасть пернатый хищник. Он понимал, что пытаться дать какую-то команду бессмысленно. Анхель перезарядил свой пистолет и выстрелил в их сторону. Выстрел в раптора не был смертельным из-за тряски руки, но достаточным, чтобы поразить заднюю лапу хищника и напугать Хайко, который бросился прочь. Хищник посмотрел сначала на мужчину, а затем вслед убегающему динозавру. Агрессивно прорычав, он выбрал стиракозавра и помчался за ним. Анхель сделал всё, что было в его силах, чтобы позаботиться о динозавре Софии. Прижимая рану на плече, из которой продолжала сочиться тёплая кровь, Анхель прислонился спиной к холму и, теряя силы, медленно осел. Затем, пользуясь моментом выстрела одного из своих напарников, который отвлек врагов на себя, перекатился за холм и затаился. Он тяжело дышал, горячая жидкость пропитывала одежду, боль усиливалась в такт пульсу, зрение начало затуманиваться. С другой стороны доносились последние короткие вопли напарников и будто торжествующие фырканья двух оставшихся хищников, возгласы врагов, которые начали добивать выживших, а затем обыскивать трупы на наличие чего-то, что можно продать. Ноздри одного из дромеозаврид вдруг затрепетали. Он учуял кровь и сразу же повернул голову в сторону холма, за которым лежал Анхель. Он знал, что мужчина там. И он знал, что он ещё жив. Издав короткие, тихие птичьи звуки, динозавр начал готовиться к рывку, но его резко позвал хозяин, и он не смел ослушаться. Хищник замер, дисциплина взяла вверх над инстинктами охотника, и тот вернулся к своему человеку. Сердце Анхеля быстро колотилось. Они знали, где он. Дрожащей, окровавленной рукой он вытащил радар. Экран мигнул, а затем показал минималистичную карту местности вокруг, в одной из сторон которых виднелась точка, которая спокойно двигалась вперёд. Он невольно улыбнулся, ведь девушки, как он и ожидал, не послушались, а пошли дальше, как и задумывали. В какой-то мере, он ими даже гордился. Упорные, непослушные дети, каким и он был когда-то. Его время стремительно утекало, но разум был ясен, как никогда. Шум чужой рации вернул его обратно в реальность. — Да, — сказал всадник, — Понял. — он отключил рацию. — Эй, Анхель. Нам тут передали информацию о двух девушках неподалеку. Одна, вроде, с черными волосами на паразауролофе, а вторая на каком-то цератопсе. Знаешь их? По спине Анхеля пробежал холодный пот. Мысли о смерти здесь стала невыносимой. Где угодно, только не здесь. Не сейчас. Не в пустую. — Знаешь, значит. В любом случае… Всадник замолчал, когда увидел, как смертельно раненный рейнджер вдруг встал и медленно, но верно пошёл вперёд. Один из бандитов вытащил пистолет и уже направил на мужчину, но его остановили. — Оставь его. Своим выстрелом ты лишь сделаешь ему одолжение. Пусть подохнет мучительно и медленно, как обречённый раненный зверь. — усмехнулся всадник, сжимая в руках поводья. Пока его напарники возвращались на поле прошедшей битвы, он смотрел вслед Анхелю, на тень прошлого, что ползёт к смерти. Всадник хотел что-то сказать вслед, но слова, будто ком, застряли в горле. — Прощай, Хель. — теперь его голос не звучал натянуто агрессивным, внутри что-то дрогнуло. Предгрозовой ветер продолжал раскачивать верхушки деревьев, а затем резко стихать, будто его и не было. Где-то вдали грохотал гром. Дождя ещё нет. Но оставалось время, чтобы развернуться и уйти, спрятаться. Порыв начался с новой силой, а с ним внезапно оглушительный раскат грома прошёлся по чёрному небу. Грохот был таким мощным, что на несколько мгновений заложил уши Теи и Рейны. И среди этой тишины раздался другой, совсем иной звук, от которых кровь в жилах застыла — резкий металлический щелчок, звук железа, вонзившегося в плоть. Рёв от боли, который сразу же издал Тоно, был слышен на всю округу. Пахиринозавр лёг и вжался в землю, пока его кровь обильно начинала течь по зубьям железного капкана. Рейна быстро слезла с Тоно и подбежала к его повреждённой ноге, но разорванные куски мяса и много крови повергли её в немой ужас. Во рту стало неимоверно сухо, что не давало возможности ни закричать, ни что-то сказать. Она упала на колени, начав руками беспомощно хвататься за его морду. Тея также слезла со своего динозавра, она вцепилась руками в поводья и дрожала всем телом. Она молчала, её охватил страх. — Тея… Блас! — голос Рейны дрожал. Тея замешкалась, но затем опомнилась и пришла в себя. — Блас, Голос! Голос! — скомандовала Тея своему паразауролофу срывающимся голосом, но тот, будучи испуганным и в стрессе, лишь топтался на месте. — Тея, заставь его! — безвыходно закричала Рейна. Но Блас будто не слышал Тею, он был оглушен запахом крови и паникой, и лишь мотал головой, издавая короткие, взволнованные звуки. Непослушание и отсутствие понимания, как вести себя в таких ситуациях, в обычные дни были досадной чертой характера, но сейчас это приговаривало их к смерти. Продолжая волноваться, он неосознанно толкнул своим телом хозяйку. Тея, все ещё держа в руке повод, с вскриком отлетела назад, споткнулась и упала на подругу. Рейна успела привстать с коленей и подхватить Тею, прижав её к себе. Одной рукой Рейна накрыла руку Теи, чтобы та разжала пальцы, но её хватка была очень сильной. — Отпусти его! — отчаянно на выдохе сказала Рейна. Блас начал отходить назад, сопротивляться натяжению повода. Рейна силой разжала побелевшие от силы сжатия пальцы Теи и та, наконец, разжала поводья. Испуганный до предела, паразауролоф уже делал глубокий вдох, чтобы издать громкий трубный клич, который мог бы обозначить их местоположение и позвать на помощь. Но было уже поздно. В эту секунду раздался свист, громкий и чёткий. После него на девушек выбежала одна крупная фигура, которая, минуя Тею, сразу же схватилась за гребень Бласа. Послышался глухой, влажный звук ломающейся полой кости. Хлынула кровь. Клич паразауролофа, который так и не успел вырваться из его лёгких, превратился в протяжный визг, смешанный с агонией, который вскоре оборвался. Хищник, все ещё держась за сломанный гребень, повалил Бласа на землю. Вскоре после этого показались трое коренастых мужчин, которые в руках держали винтовки, а рядом с ними находилась вторая особь того же неизвестного для девушек вида хищник, что был сейчас рядом с травоядным. — Ну, — начал один из них, — Я же говорил, что в этой стороне кто-то есть! — самодовольно произнёс он, озираясь на пойманного пахиринозавра в капкан и лежащего без сознания паразауролофа. — Так ещё и… — он выделил для себя двух молодых испуганных девушек и похотливо усмехнулся. -… Добыча с двойной выгодой: и повеселиться, и продать. На счёт повеселиться. Никто же не против, если я чуть расслаблюсь? — Не тронь товар, — спокойным, но стальным голосом произнёс самый массивный и, по видимому, самый главный бандит. — Они должны быть целыми, иначе цена будет ниже. Вам это надо? Мы с самого утра здесь шляемся. — Э-эх! Ладно, как скажешь. В следующий раз тогда. — разочаровано произнёс тот. Рейна молча держала Тею за руку, не давая ей приблизиться к Бласу. Динозавр над ним разжал челюсти, отпуская сломанный гребень. Между загнутых, острых зубов вытекала тёмная кровь, но хуже этого была только вонь, доносящаяся из пасти хищника. Это был концентрированный сладковато-приторный запах разлагающейся гнили, который в смеси со свежей кровью давал невыносимый смрад. Чувство тошноты подступило к горлу, но его перекрывал страх и общий ужас, в котором оказались подруги. Глаза Рейны, что смотрели на эту вонючую тварь, были полны неприязни и даже ненависти. Мерзкие, ничтожные существа, чьё существование сводилось лишь к лишениям жизней и последующему поеданию плоти. Они не несли в себе ничего, кроме слепой жестокости, что разлагала их изнутри. — Забирай их, пора уходить. — приказ прозвучал негромко, но не терпящий возражений. Один из исполняющих бандитов сделал несколько шагов по направлению к девушкам. Рейна сильнее прижала Тею к себе. Она чувствовала дрожь и страх подруги и хотела её защитить. Но вдруг откуда-то сзади послышался сдавленный, хриплый голос. Все замерли. Бандиты посмотрели в сторону звука. К ним, цепляясь за стволы деревьев, шаткой, неуверенной походкой шёл бледный мужчина. Вся его правая сторона была пропитана как свежей, так и засохшей кровью. — Вы… Вам тут делать нечего… — выдохнул он, еле удерживаясь на ногах. — Не трогайте… гражданских… — его голос был хриплым, но твёрдым. Мир перед ним был нечётким и плыл из-за головокружения. Ткань рубашки, став словно второй, но холодной кожей, плотно прилипала к телу. Сначала мужчины молча на него смотрели и были чуть удивлены, что никто его не добил по дороге, а затем перебросились несколькими фразами. — Вот же сученыш. Почему группа Габриэля не добила его? — Хм, жалко стало? — Не говори бред. Увидев знакомое лицо, Тея, вырвавшись из объятий Рейны, чуть приподнялась. — Анхель! — произнесла она. В её глазах виднелась какая-то надежда. Рейна сидела тихо и не шевелилась. Казалось, что ей страшно даже дышать. Рядом с ней продолжал лежать Тоно, он стонал и истекал кровью. Когда Анхель подошёл ближе, он попытался выпрямиться, чтобы сделать вид, что у него ещё есть силы, но, как только его взгляд скользнул с бандитов на девушек, то в этот миг внутри него всё оборвалось. На их лицах был виден страх и отчаяние. Их динозавры обессилено лежали на земле. Подняться было для них непосильной задачей, о защите своих хозяек не было и речи. Внутри него зрела обжигающая истина, которую он бы хотел запрятать в самый тёмный угол своего сознания — понимание того, что их ждёт. Но он всё ещё мог их спасти. Рукой, что дрожала от слабости и боли, Анхель медленно, но уверенно достал своё огнестрельное оружие и направил на усмехающихся бандитов. Мир продолжал плыть и сильнее мутнеть для него, а вместо голосов слышал лишь шум, что заполонил его уши. Анхель теперь почти не видел их лиц, а тем более глаз, но знал, что они смотрели на рейнджера, как на небольшую помеху, и даже оружие в его руках не представляло для них никакой угрозы. Выдохнув с хрипотой, его рука с оружием дрогнула. Дуло, что смотрело на врагов, повернулось. Теперь оно было направлено в сторону Теи и Рейны. Тея смотрела на него и не понимала его действий. — Анхель? Что ты… — дрожащим голосом произнесла она, отходя назад. По её щекам покатились слёзы. Рейна смотрела на него без какого-либо осуждения. Внутри, как и во взгляде, была лишь пустота и попытки понять мотивацию рейнджера. Будто то, что сейчас происходило, и должно было случиться. Холодный, почти онемевший указательный палец Анхеля потянулся вперёд, нащупывая своё привычное место на оружии. Спустя долгие, почти бесконечные, по его ощущениям, несколько секунд, Анхель настигнул подушечкой пальца крючок, который под его напором начал податливо прогибаться. Прозвучало два выстрела. Первая пуля настигла Анхеля в руку, которая не успела прожать спусковой крючок. Оружие выпало, но он не услышал его падения, всё будто поглотила тишина. Боли почти не было. Вторая пуля попала ровно в сердце. Остаток света, что он видел, расслоился, будто связь, что была между сознанием и телом, прервалась. Тело Анхеля рухнуло на землю. Последнее, что было в его угасающем сознании — горькое чувство не выполненного долга, но затем и оно растворилось, уступая место наступающему ничему. Всё, что окружало девушек, для них в эту секунду исчезло: не было больше ни деревьев вокруг, ни бандитов, ни даже их динозавров. Не было ничего. Осталось лишь неподвижное тело рейнджера, что лежало на земле в луже собственной крови. Тея и Рейна замерли, впав в полное оцепенение. Они не могли отвести взгляд, но не было ни криков, ни ещё больших слёз от Теи. В этом состоянии они даже не заметили, что бандит, который начинал идти к ним, но остановился из-за Анхеля, продолжил свой путь. Из этого паралича их вывел начавшийся дождь. Первые крупные и тяжёлые капли упали на девушек. Первая капля, которая упала на лицо Теи, тут же смешалась с её слезой. Дождь усиливался с каждой секундой, уверенно смывая кровь Тоно и Бласа прямо в землю. Воздух наполнился запахом мокрой пыли и травы. Хищник, с чей морды дождь уже почти смыл следы крови, легонько отряхнулся. На пути к своему человеку, он на секунду задержался около своего сородича, чтобы потереться с ним носами. Мужчина, сделавший два выстрела в рейнджера, поднял голову к небу и еле уловимо улыбнулся. — Почти успели до дождя. Не рассчитали. Пойдёмте, не хочется слишком сильно промокнуть. Двое подчинённых молча кивнули. Девушки не реагировали, чувствуя, как холодные струйки воды стекают по их лицам, шеям. Мокрая одежда неприятно липла к телу. Становилось холодно, но это по-своему приносило чувство умиротворения. Резкая боль в затылке Теи, а затем и Рейны обрушилась на них, после чего наступила густая темнота. Когда их тела упали на размокшую землю, то воцарилась тишина, которая прерывалась периодическими стонами боли Тоно на фоне монотонного гула дождя.
