Татуировки/Tattoos

Драко Малфой был измотан. Он устал от долгого путешествия, от своих фальшивых друзей, от отца и от многого другого. Все, чего ему сейчас хотелось,–это свернуться калачиком в своей спальне с хорошей книгой и заснуть, но сначала нужно было попасть на первый праздник этого года в Хогвартсе. « Если бы только эта чёртова карета могла ехать ещё быстрее » — Ну как ты, приятель? — спросил Блейз Забини, лучший и, пожалуй, единственный настоящий друг Драко. Им с Блейзом повезло попасть в карету всего на двоих, к счастью, уехав от ужасных Крэбба и Гойла. Драко, конечно, дружил с ними, но где–то на четвертом курсе они начали вести себя отвратительно. Они все ещё ходили за ним по пятам–Малфой не мог не чувствовать себя обожаемым,–но он перестал с ними нормально общаться несколько месяцев назад. Драко ухмыльнулся и ответил: — Да, все хорошо. Просто думаю о... — Дай угадаю — улыбнулся Блейз —Поттер? Драко вспыхнул и ударил друга по руке. — Я собирался сказать "о пире", но теперь, когда ты его упомянул... — Ты собираешься что–то с этим делать в этом году? — поинтересовался Блейз, покачав головой. Драко был влюблен в Гарри Поттера с первого курса. Вероятно, тот был еще одной причиной, по которой он больше не был близок с Крэббом и Гойлом–хотя Малфой всегда издевался над Гарри, чтобы привлечь внимание Поттера и поговорить с ним, эти два засранца были просто подлыми людьми и издевались над другими. Драко пришлось признать, что его отношение к Поттеру было ужасным, но теперь было уже поздно вести себя с ним любезно. — Может быть. Если он не решит вести себя как придурок в этом году — сказал блондин. — Чувак, если кто и мудак, так это ты —рассмеялся Блейз.

***

Дорога до входа в Хогвартс была слишком долгой, Драко предпочел бы неудобную метлу этим чёртовым фестралям. Недавно он побывал на похоронах бабушки, которую никогда не любил. Малфой был там только потому, что мать заставила его. Мама–была единственным человеком, которого Драко, как ему казалось, любил. За исключением, разве что, Поттера. Он и Блейз вместе вошли в Большой зал и выбрали место в середине стола факультета Слизерина. Когда Малфой поднял взгляд, ему открылся прекрасный вид на мальчика со шрамом молнии. Мерлин, почему это всегда получается? Что бы блондин не делал, Поттер каким–то образом оказывался рядом. Это бесило его...в основном. В начале нового учебного года зал был полон сотен студентов, которые рассказывали о проведенном лете и здоровались с друзьями. Вскоре к двум парням присоединился Теодор Нотт, ещё один друг Блейза. Не то чтобы Тео и Драко не были друзьями, они просто не были так близки. Через несколько минут Крэбб, Гойл, Пэнси Паркинсон и ещё несколько надоедливых слизеринцев сидели рядом с Малфоем и его товарищами. Блондину почти казалось забавным, что все эти люди думают, что он их действительно любит. — Как думаешь, сегодня вечером будет пудинг? Умираю с голоду — поинтересовался Тео, пытаясь отвлечь Драко от размышлений. У него это получилось. — Я тоже — пробормотал Малфой — Но я с нетерпением жду этих рёбрышек в медовой глазури. Через некоторое время пришли первокурсники, переплывшие озеро на лодках. Разговоры в зале постепенно стихли, когда профессор Макгонагалл поставила распределяющую шляпу на табурет. Собравшиеся студенты ждали, пока залатанная шляпа готовилась спеть песню, которую всегда исполняла перед пиром. Первокурсники выстроились в центральном проходе зала, наблюдая за шляпой с юными, испуганными лицами. Когда шляпа запела, все внимательно слушали, как она поет историю о четырех основателях. Это было необычно для нее: обычно она просто описывала четыре факультета и сразу же распределяла по ним первокурсников. Но на этот раз шляпа пела о том, что школа находится в большой опасности. Она пела о том, что все становятся сильнее в трудные времена, и как, когда нечто подобное уже случалось с четырьмя основателями Хогвартса, они смогли преодолеть это, объединившись и использовав все свои навыки ради блага всех. На этом моменте Драко усмехнулся и посмотрел на гриффиндорский стол. « Вряд ли мы когда–то подадим » — подумал блондин, смотря на Гарри. К своему изумлению, он обнаружил, что Поттер смотрит на него. Улыбка Драко застыла на лице, завороженная этими изумрудными глазами. Когда после песни шляпы раздались дрожащие аплодисменты, Малфой вышел из транса и вздрогнул. Прежде чем отвести взгляд, он подмигнул и одарил юношу самоуверенной ухмылкой. Драко показалось, что он увидел, как по лицу Поттера пробежал лёгкий румянец, но, вероятно, ему показалось. Снова переместив взгляд вперёд, Малфой присоединился к аплодисментам, пока они не стихли. Макгонагалл подняла Распределяющую шляпу со стула, в другой руке у нее трепетал свиток. Женщина начала выкрикивать имена первокурсников в алфавитном порядке, и Драко с энтузиазмом хлопал каждый раз, когда тех распределяли в Слизерин. Один из них сел по другую сторону от Блейза и представился как Арчи Хенфри. — Добро пожаловать в лучший дом, малыш — сказал Тео, ухмыляясь и пожимая руку Арчи — Зеленый–единственный верный путь — Спасибо — пробормотал первокурсник. Когда распределение наконец завершилось,Макгонагалл забрала шляпу, и на сцену вышел профессор Дамблдор. — Хоть до начала учебного года нужно многое сказать, сейчас самое время ужинать. Давайте пировать! — после его слов еда волшебным образом появилась на золотых тарелках, заполнив столы каждого факультета, и ученики в зале с удовольствием принялись за еду. Драко получил свои рёбрышки, кукурузу с картофелем и шоколадный торт на десерт, а Тео был в полном восторге, когда получил свой пудинг. Когда все наелись и больше никто не мог есть, еда исчезла, и Дамблдор снова вышел, чтобы обратиться к залу. — Ну, теперь, когда мы все насладились очередным великолепным пиршеством, прошу вас уделить несколько минут для обычного объявления о начале учебного года —произнес он, его голос разнёсся по всему залу. — Первокурсники должны знать, что лес на территории школы запрещен для учеников, и некоторые из наших старшеклассников должны это знать —продолжил говорить директор. Драко улыбнулся и оглянулся на Поттера. — Мистер Филч, смотритель, просил меня, как он говорит, уже в четыреста шестьдесят второй раз, напомнить вам, что в коридорах между классами запрещена любая магия, а также ряд других вещей, которые можно проверить в обширном списке, прикреплённом к двери кабинета мистера Филча... — ...В этом году у нас произошло два изменения в учительском составе. Мы рады снова приветствовать профессора Граббли–Планк, которая будет вести уроки по уходу за мистическими существами. Мы также рады представить вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя по защите от темных искусств —Дамблдор откашлялся —Отборочные испытания для команд факультетов по квиддичу состоятся... Драко уже отвлекся от долгой речи, но резко вернулся к прежнему состоянию, услышав тихое "хм–хм", доносившиеся от новой учительницы. Как ее звали...Амбитч? Конечно, это было неправильно, но пока он думал, что это имя ей подходит. Когда Драко присмотрелся, его предыдущая мысль подтвердилась. Она вся была в ярко–розовом, с большим, таким же ярким, бантом. Ее уродливое лицо выглядело расплющенным и сжатым, она напоминала огромную жабу, которую заставили играть в переодевалки с пятилетней девочкой. — Спасибо, директор, за теплые слова приветствия — с фальшивой улыбкой и высоким голосом сказала Амбридж. — Как приятно видеть ваши сияющие, счастливые лица, улыбающиеся мне —произнесла она, повернувшись к остальным ученикам. Драко огляделся. Улыбались только Фред и Джордж Уизли,и, казалось, они изо всех старались не рассмеяться. — Уверена, мы все станем очень хорошими друзьями — Драко фыркнул, и ему показалось, что он услышал ещё несколько смешков по всей комнате. Женщина все тараторила и тараторила, прошла целая вечность, прежде чем, она, казалось, снова села. Он отключился на большую часть ее речи, его внимание вместо этого задержалось на Поттере. Как бы Драко хотел, чтобы это была и его фамилия. До того, как Малфой влюбился в него, он постоянно ревновал. Гарри Поттер, Мальчик–который–выжил, стал знаменит ещё до того, как научился говорить. Прославился смертью родителей и своим шансом на жизнь. Не то чтобы Драко хотел быть знаменитым, особенно по этой причине, но он не возражал бы, если бы умер его отец. Как только Сами–Знаете–Кто возродился, отец тут же приполз обратно. Чертов трус. Последние несколько месяцев он пытался заставить Драко встретиться с Темным Лордом, присоединиться к Пожирателям Смерти. Мать, Слава Мерлину, отказалась, сказав, что Драко не готов. Парень не думал, что он когда–либо будет готов, или даже захочет быть готовым. Он боялся Сами–Знаете–Кого, как и все остальные, но не хотел быть их частью. Он хотел быть хорошим, таким же хорошим, как Поттер. Драко просто не был уверен, что сможет. Наконец, всех отпустили в общежития. Малфой, как новоиспеченный староста, должен был провести первокурсников в гостиную Слизерина, в подземелье, вместе с Пэнси Паркинсон. Девушка уже узнала пароль от профессора Снейпа и тут же оказалась рядом с Драко. Он изо всех сил старался не показывать отвращения. Паркинсон явно была без ума от Малфоя, но тот ее ненавидел. Вздохнув, Драко окликнул первокурсников: — Все первокурсники, следуйте за мной, я ваш староста. — Пошевеливаетесь, ребята — вторила ему Пэнси, и вместе они повели детей в подземелья, где их ждала кровать.