Клуб

Пятничный вечер. Тот самый, который начинается с фразы: – Кисаки, пойдём в клуб! – Никакого «пойдём», Шуджи. – отозвался Кисаки, не отрываясь от экрана. – От тебя это звучит как угроза. – Тебе нужно расслабиться. А клуб это глоток свободы. – Глоток? Это ты про водку или сигаретный дым? Но спорить с Ханмой бессмысленно. Как и отрицать, что его руки уже на поясе Кисаки, тащат его с дивана, и что сам он – в клубе, хотя обещал себе сидеть дома и читать судебные отчёты за прошлый месяц. Клуб «DAZE» гремел басами так, будто пол дышал. Свет – то багровый, то синий – метался по толпе. С каждой секундой становилось всё труднее различать лица, но это не мешало Ханме моментально вписаться в атмосферу. – Зачем я на это согласился? – пробурчал Кисаки, поджав губы, пока они пробирались к барной стойке. – Потому что я сказал «пойдём». – усмехнулся Ханма, перекидывая руку через его плечо. – И ты не смог мне отказать. – Я тебя ненавижу. – Я тоже люблю тебя, Кис. – Не коверкай мою фамилию. – прошипел Кисаки, с силой опуская кулак на плечо Ханмы. – Давай, дальше сам. Я найду столик. Кисаки выбрался из давки, оставив Ханму бесцеремонно расталкивать людей и двинулся к кожаным диванам и маленьким столиком, освещение над которыми было приглушено. – Опять он утащил меня в это логово шума. – выдохнул Намгю, наблюдая за тем, как его парень – высокий, ярко одетый и явно переигрывающий в жизни – Танос уже ведёт беседу с милированным чудиком. Намгю искренне считал, что сегодня не его день. Похмелье, едва сошедшее к вечеру, ссора с соседом, которому мешала музыка, надоедливые звонки начальника. В большей степени мешало, конечно, похмелье. Но не менее искренне Намгю считал, что если Танос пойдёт в клуб один – его придётся искать по сводкам новостей. Он пошёл к столикам. Сесть и закрыть глаза хотя бы на минуту. На полпути Намгю поймал взгляд какого-то чудика в очках. Не на себе, нет. На своём парне. Сначала пришла ревность, глупая, детская. Потом понимание – он смотрит на другого. – Значит, ты с ним? – Намгю упал на диван рядом. От незнакомца несло каким-то крепким и, конечно, неприлично дорогим парфюмом. – Кто он вообще? – Ханма. Мой... парень. – Кисаки повернул голову, сверкая недовольным взглядом. – А рядом с ним мой. – Намгю довольно откинул голову на спинку дивана. – Может, слышал о нём. – ответом послужил недоуменный взгляд. – Ну, знаешь, I'm a legend Thanos. – Не слушаю реп. – Я Намгю. – Кисаки. – Имя странное. Не отсюда? – Из Японии. Приехали по работе. Больше Намгю не спрашивал. Опыт работы администратором клуба научил выделять из толпы людей, которые были опасными. По-настоящему. Кисаки не кричал о своих возможностях, но вёл себя словно имел тотальный контроль над происходящим и всеми людьми в клубе. У бара царила вакханалия. Вспышки света, крики, разлитый алкоголь. – Я держал под собой весь район. – Ханма опрокинул в себя очередную рюмку текилы. – Меня называли Богом смерти. –My brother, it's cool! Мы вдвоём можем разнести даже правительство! – Это моя работа. – свистнул Ханма. Когда-то уложенные волосы прядями падали на лицо. Через час Кисаки позволил Намгю устроить голову на своём плече и даже подкурил ему сигарету. Оба наблюдали, как Ханма и Танос спорят, кто кого может утащить на себе. – И вот так всегда, – жаловался Намгю, – сначала он говорит: «Давай посидим спокойно», а потом мы напиваемся и просыпаемся дома у его друзей, которых подцепили в клубе. На столике стояло два джин-тоника с почти растаявшим льдом. Подлетевшие к столу Танос и Ханма прервали обсуждение сбыта наркотиков. Оба были растрепанные, с опасно блестящими глазами и обнимающиеся за плечи. Когда Намгю заикнулся, что Танос глотает колеса, Кисаки внутренне ужаснулся – Ханма ведёт себя как самодовольная обезьяна без веществ. – Sunshine! My friend придет завтра к нам со своим парнем! Намгю прикрыл глаза и взмолился сразу всем богам. Кисаки пожалел, что пистолет остался в номере отеля.