Missing, Robin Cross

      С того дня прошло чуть больше двух недель. Потихоньку Робин начала привыкать. Вернее, она думала, что начинает привыкать. Шумные и раздражающие Лисы все еще оставались шумными, но с каждым днем становились все менее раздражающими. Занятия ещё не начались, только тренировки, и это было хорошее время, чтобы привыкнуть к команде и в целом к тому, что ее будут постоянно окружать люди.       В свой первый учебный день она была настроена решительно. В конце концов, все с этим справляются, разве нет? Эндрю проводил ее до аудитории, в которой должна быть первая пара. Предмет был не по выбору и не очень популярный, поэтому Робин заняла свободное место.       Пара прошла… нормально. Просто нормально. Да, конспект написан чуть подрагивающими пальцами, но в целом она держится. После окончания пары она спокойно собирает свои вещи и выходит в коридор.       И, оу, оказывается, здесь очень много людей. Возможно, не все решили идти на первую пару, и… Примерно на этом моменте мозг Робин перестает работать в обычном режиме. Она просто замирает в толпе, как олень в свете фар, а это чревато. В нее врезаются, на нее кричат, ее толкают. А она не чувствует этого и просто не может начать дышать.       Чьи-то тёплые и сильные руки ложатся ей на плечи и буквально вырывают ее из толпы.       — …ин?       Сквозь шум и звон в ушах девушка не может услышать, что ей говорят.       — …обин! Робин, это я, я с тобой.       Робин резко разворачивается, пошатнувшись на ватных ногах и чуть не упав. Кевин? Парень бережно удерживает ее за плечи, не давая оказаться на полу.       — Давай, я выведу тебя на улицу и там поговорим, хорошо?       Легкий толчок, и они действительно направились к выходу из здания университета. На улице было…свежо. И небо было ясным. Пели птицы, шелестели деревья, где-то был слышен чей-то смех. Жизнь продолжалась, а Робин…       А Робин все еще не отпустило. Из ее горла вырывались хриплые от недостатка воздуха всхлипы, губы дрожали, а руки тряслись. Кажется, Кевин достал телефон? Или нет? Разум девушки не мог сосредоточиться на чем-то, все вокруг расплывалось и было таким ненастоящим. Фальшивым. Словно сон, который вот-вот закончится, и она снова проснется там.       — Ну же, ты ведь и сама прекрасно знаешь, что не вернёшься больше туда. — За спиной раздался тихий голос Кевина. — Ты студентка университета Пальметто, игрок Лисов. Робин Кросс, ты уже не зажатая маленькая девочка, которая не знает, что такое свобода.       На последних словах его голос срывается на шепот. И, по правде говоря, когда он говорит, это отвлекает ее от мыслей, которые кружат в голове, но не задерживаются настолько, чтобы остаться в памяти. Она не заметила, как они оказались на скамейке в укромном месте в парке. Это место ей знакомо. Это место ей показывал Эндрю. А значит, тут, вроде как, безопасно.       Сама того не понимая, она утыкается лицом в плечо Кевина. На нем мягкая толстовка — не привычная вещь для него, ведь он так-то предпочитает что-то приближенное к официальному стилю. Она едва слышно усмехается, а потом дамба рушится и слёзы бурным потоком вырываются из неё. Кевин просто держит её, держит крепко, и что-то шепчет ей в волосы.       Когда Робин чувствует прикосновение ещё одной руки, она дёргается и поднимает заплаканное лицо от плеча Кевина. Элисон. Она сидит на скамейке рядом и осторожно поглаживает по спине. Этот момент кажется таким хрупким, и Робин не хочет его терять, но и плакать она уже тоже не хочет.       Она немного ерзает, так, чтобы оказаться поближе к обоим. Тепло. И уютно, по-домашнему, хоть ей и не удалось за всю жизнь узнать, каково это. Ей хочется быть сильной, открыться, и поэтому она говорит-говорит-говорит в надежде, что не пожалеет об этом после.       Надежда. Ха. Когда-то давно она эту самую надежду утратила, а сейчас… что-то в ее сердце позволяет ей ждать и хотеть лучшего.       — Стивен, он… Действительно никогда не делал ничего плохого со мной. Просто держал рядом, и порой я думала: «А разве мне есть на что жаловаться? Я в тепле, сытая, чистая, и я должна быть благодарна ему за это». Но… Это же бред, правда? Я не должна быть благодарна ему, ни за что.       — Конечно, нет, малышка. Он поехавший псих, и это нормально, если ты будешь ненавидеть его, — Элисон ласково улыбается, заправляя прядь волос Робин ей за ухо.       — Первый раз, когда я вышла с ним на улицу, я воспринимала это как праздник. Он купил мне и мороженое, и сладкую вату, и шарик на верёвочке, и мы даже прокатились на каком-то аттракционе в парке. А потом он сказал, что хочет, чтобы я познакомилась с кем-то, подружилась. Я, наивная, весело побежала к какой-то девочке на площадке, и мы играли вместе, а потом я представила свою «новую подругу» Стивену и… и тот схватил её за руку, а потом приложил тряпку к лицу, она отключилась, а я чувствовала, как мой мир рушится и понимала, что пропажа этой девочки — моя вина.       — Это не твоя… — начал было Кевин, но Робин перебила.       — Я знаю, что это не так, но не могу принять это. Это я познакомила девочку со Стивеном, так что… — Робин сглотнула и притянула ноги поближе к себе, обхватывая колени руками.       — И так было много раз. Он, если мне удавалось найти кого-то, он «награждал» меня. Мы гуляли, он угощал меня сладким и был добрым, а если у меня не получалось, то он был таким злым и страшным. Я не хотела видеть его таким, хотела, чтобы он был хорошим, чтобы разрешал мне играть куклами и смотреть экси, пить колу и есть чипсы. Какой же я была глупой… Он всегда говорил, что я победительница, а когда я спрашивала, где те дети, он отвечал, что они «проиграли в нашей маленькой игре, поэтому вы не сможете больше увидеть и поиграть». И я боялась, боялась в какой-то момент тоже оказаться проигравшей.       Всхлип. Конечно, Робин понимала, что это значит. Но решила надеть розовые очки и сделать вид, что не замечает. Не замечает взглядов, которые Стивен бросал на других детей, ни прикосновений, которые он себе позволял при ней, вообще ничего не замечает. Особенно того, что просил он приводить к нему девочек, похожих на нее саму.       — Делать вид, что все хорошо, казалось тогда единственным выходом, чтобы не сойти с ума. И я так и делала. Играла роль хороший маленькой девочки, которая ничего не понимает и любит своего «папу».       Они все втроем одновременно скривились на последнем слове. Рука Кевина на мгновение чуть сильнее сжала ее плечо.       — Робин, ты очень сильная, потому что сейчас ты здесь, ты не сдалась, ты продолжаешь жить и доказывать этому ублюдку, что он не сломал тебя.       — Да, малышка, ты чудесная. А мы с Кевином будем рядом, чтобы помочь и поддержать, если тебе это понадобится.       Робин не стала комментировать это ее «мы с Кевином», хотя на долю мгновения на ее губах мелькнула слабая улыбка. Она всё-таки была права насчёт этих двоих. Да, потребуется время, но и сами Кевин с Элисон вскоре догадаются.       Впрочем, одной маленькой детали она не учла. Саму себя. А ей, почему-то, очень хочется быть рядом с ними.       Робин несмело посмотрела на Элисон и осторожно коснулась пальцем ее руки. Рейнольдс улыбнулась в ответ и переплела их пальцы. Раздался тихий смешок от Кевина и он ласково чмокнул её волосы, а потом положил свою голову на ее макушку.       Пары в тот день они благополучно прогуляли. Да, в первый же учебный день, и да, им не капельки не стыдно. Ну, разве что, Робин. Впрочем, как сказала Элисон, «сидеть в такую погоду в душных кабинетах — это просто преступление, особенно когда рядом такая красотка», а словам этой девушки Робин почему-то очень хочется верить.