Шоу знакомств

,___________________.__.__.__________________, Сон проснулся с тяжёлой головой. Будто в череп залили свинец. Всю ночь он ворочался, переваривая случившееся. Он ревновал Ин Хо. Это была капитуляция. Проигрыш не кому-то другому, а самому себе. «Почему я не могу это контролировать?» — с яростью он ударил подушку. В воздух взлетели перья. Нет… Не может быть. Когда всё вышло из-под контроля? Где был тот миг, в который он потерял хватку и дал этим чувствам разрастись? Он не заметил — и не успел остановить. Теперь было поздно. Это… внутри. Глубоко. Как вообще люди перестают любить кого-то? Ки Хун не знал. Но ему было срочно необходимо выяснить. Он ведь ещё не целовал его. Не спал с ним. Это же значит — самое страшное не произошло? Но он чувствовал: он на грани. И всё из-за этой чертовой тяги, появившейся с тех встреч с Ин Хо. Одной невинной прогулки и посиделок оказалось достаточно, чтобы его защита дала трещину. Если бы он знал, к чему это приведёт, закрыл бы перед Хваном дверь. Но ведь не закрыл. Не уберёг себя. Поддался этим крошечным сорнякам, проросшим в нём, как ядовитая трава, и теперь удушающим. Он хотел бы избегать Ин Хо. Надеялся, что со временем всё пройдёт. Но контракт не оставлял выбора. Ки Хун был вынужден оставаться. Притворяться. Гореть изнутри. Хван ушёл в спешке. Всё было как в тумане. А теперь, переворачивая всё в голове, Ки Хун не мог понять: «Я что-то сделал не так? Или он специально?..» Но мысль, которая прокралась в него позже, пугала ещё больше. Он хотел больше таких вечеров. Хотел быть рядом. И всё же остаток здравого смысла шептал: «Ты не можешь любить его.» И пока у Сона еще остались крупинки разума, он будет цепляться за них. Потому что это…правильно? Пока сердце подстрекает его на импульсивные и опрометчивые действия, от которых только жди проблем, он выбирает здравый смысл. И этот здравый смысл говорит, что Ин Хо не тот, с кем он должен быть. Половину своей жизни его тянуло лишь к женщинам. Но как из ниоткуда появился этот чопорный Хван, решив, что он станет тем, что разрушит все его прежние принципы. —«Да ни за что» — Ки Хун истерично усмехнулся, нарезая овощи для завтрака. Уйдя в свои мысли, он не заметил, как ножом вместо помидора порезал собственный палец. Окатившая его внезапная боль заставила вскрикнуть и отпрянуть, роняя нож из рук. Из пореза проступила ярко-красная капля крови. — Черт! — он поднес к губам палец, болезненный участок. Не успел он отойти от напасти в виде пореза за счет своей невнимательности, его нос неожиданно почуял едкий дым. —«Тосты!» — он бросился к тостеру, пытаясь спасти ломти хлеба. Однако, достав их из машины, он удрученно бросил их в мусор. Эти угли уже было не спасти даже сливочным маслом. — Похоже, сегодня я обойдусь кофе» — он вздохнул, заглядывая в шкаф. Сегодня был явно не его день, потому как последний кофе закончился, а он в суматохе забыл купить новые зерна. Браво, Ки Хун. (……) Не наевшись одними овощами, он был злым. Он только проснулся, а уже все пошло на перекосяк. И теперь что-то подсказывало ему, что добра от этого дня ждать не следовало. Было наивно полагать, что день ещё можно спасти. Уже через час Ки Хун сидел в автобусе, проклиная всё на свете — от пережаренных тостов до кашляющей бабки по соседству. А один из пассажиров вовсе узнал его. И это была без преувеличений пытка! // — Это вы участвуете в шоу не дистанционные знакомства? — девочка, возможно даже младше Ка Ён, восторженно подошла к нему, спрыгнув со своего сидения. До этого она нагло снимала его, притворяясь, что разговаривает по телефону. Сон был неконфликтным человеком, поэтому просто отвернулся. Всего-то вытерпеть еще 10 остановок. Пустяки. Может, она даже раньше выйдет. Мужчина мысленно застонал, ненастроенный на этот диалог. И почему нельзя было спокойно сидеть на месте? Вот молодёжь наглая пошла. Сначала хотелось притвориться, будто у него наушники, но потом он вспомнил, что уши у него открыты. Тогда в ход пошла, как ему тогда казалось, беспроигрышная фраза: — Должно быть, вы меня с кем-то перепутали — Как же? — незнакомка недоуменно воскликнула на весь автобус. — это же вам Хван Ин Хо говорил, что отжарил бы вас на столе, я смотрела с подружками, мы все хохотали до упаду, знаете? О. ГОСПОДИ. Мужчина готов был умереть на месте. Еще хуже стало, когда на него осуждающе посмотрели все присутствующие, словно он виноват, что придурочный Ин Хо не стесняется вытворять такое, а у юной особы хватает дерзости говорить это вслух! Он-то причем? Он — жертва. К нему какие вопросы! Это пусть они так глазеют на Ин Хо, не подбирающего выражения. Его-то никто почему-то не осуждает. Сон ответил взглядом. Гневным и укоризненным. Школьница сразу же испугалась и отступила, выбежав на следующей остановке — «Вот поколение сейчас нахальное. Совсем не имеет должного воспитания и уважения к взрослым» — Сон нахмурился, стараясь игнорировать внимание всего автобуса к его персоне. А его теперь было чересчур много. Он бы даже мог сразиться с Ин Хо за популярность. К счастью, в остальном он доехал без нареканий. Избавившись от этого напряженного флера, исходящего от автобуса, он словно снова свободно задышал. Было бы еще лучше, если бы автобусная остановка не находилась в километре от небоскреба, но, видимо, в этом районе в принципе не предусмотрена возможность того, что кто-то не обладает автомобилем. Потому, пожалуй, неплохо на том, что есть какая никакая, но остановка. Неожиданно, мысли сами собой поступательно потянулись к Ин Хо. — «Сейчас, наверное, на своем Порше едет» — Ки Хун сразу обратил внимание на марку его машины. Несмотря на то, что он сам не мог позволить себе покупку авто, он кое-что смыслил в этом. Очевидно, Ин Хо тоже. Ведь иным образом не объяснить, насколько этот лаконичный и изысканный спорткар гармонирует с его образом. — «…должно быть, он живет недалеко отсюда — подумал мужчина. — интересно, у него квартира или дом?» Стоп. Кому интересно? Тебе, Ки Хун? — сознание язвительно посмеялось над ним. Сон в моменте остановился. Ему не давало покоя то, как он глубоко засел в его голове. И сколько бы он ни пытался выгнать его оттуда, он не торопился с уходом, появляясь все снова и снова. Это мучительно раздражало. Он сжал ладонями лицо и изнеможенно потер — с такой нервозностью, будто он боролся сам с собой. В душе он понимает, что запал на него. Но принимать это внутри себя он не собирается. Ни за что на свете. Последующий путь прошел в сопровождении запутанных размышлений — в последнее время они были неотъемлемой частью его жизни. Идя по тому самому коридору, по которому еще недавно впервые его провел Хван, он был на пределе. Вчера между ними не произошло ничего существенного, но при этом все ощущалось иначе. И виной этому дурацкий фильм, проливший свет на некоторые вещи. На вещи, которые он настойчиво не замечал. Очутившись перед дверью на студию, Ки Хун сомкнул ладонь на дверной ручке но не провернул: — «Что мне ему говорить?» — он опешил, предчувствуя, что Ин Хо уже с большой вероятностью на месте. И, возможно, эта дверь отделяла его от него. «Ничего. Ты уже и так в полной заднице от своих чувств. Может быть, этому уже стоило бы положить конец?» — мозг противостоял его чувственной части. А когда речь идет о «запретной» любви к кому-то, надежда оставалась только на трезвость рассудка. Собравшись с силами, он решительно зашёл. Но к его удивлению, студия была пуста. Как будто никаких съемок и не предстояло. Лишь отдаленно раздающийся смех подсказывал, что Сон ничего не перепутал. Без колебаний, он пошел на него. Звуки шли из-за двери на студийную кухню. Постучавшись, он резко распахнул дверь. В это мгновение на него уставились сразу шесть пар глаз. Ин Хо мирно сидел и попивал кофе, окруженный облепившими его участниками. Несомненно, между ними активно шла какая-то дискуссия. С появлением Ки Хуна ненадолго повисла пауза, когда Хван подал голос: — Господин Сон. Я пригласил всех на свой пентхаус сегодня вечером. Если хотите, вы бы так же могли присоединиться. — лениво бросил он, разглядывая Ки Хуна. На секунду вошедший мужчина завис. Как это он пригласил его между делом? Самым последним? Это казалось безумием. Хван не мог так поступить, он же, вроде бы, особенный? Или. он неправильно расценил его поведение и никакой исключительности тут вовсе и не было изначально. Нет, не может быть. А его вчерашнее вваливание домой? Как они здорово проводили время вместе? Сейчас он смотрел на него так, будто всё это было выдумкой и вовсе не происходило. Очень холодно, отстраненно… Ки Хун опешил, не в силах произнести ни слова. Его уверенность подорвалась еще сильнее, когда он заметил, что рука Сан Ву бесцеремонно покоилась на спине Ин Хо. Словно. это было в порядке вещей. Из этого выходил лишь один неприятный вывод: Он точно играл с ним. А Ки Хун…а Ки Хун.повелся. — Я не хочу. — через силу выдавил из себя Сон, делая вид, что его нисколько не задевает отчужденность Хвана. На лбу у звезды проступила морщина от потрясения. Он с грохотом опустил чашку на стол. Присутствующие рядом бурно зашептались. Скорее всего, недоумевали, как Ки Хун мог отказать самому Хвану Ин Хо. Повисло гробовое молчание, нарушавшееся лишь гнетущим тиканьем настенных часов. Только тот самый мужчина, который по-свойски приобнимал знаменитость, легонько улыбнулся кончиком губ. — Ну что ж… Значит, будете страдать по мне дома в одиночестве. А я в джакузи, с коктейлем. Среди тех, кто умеет расслабляться. — Хван с ухмылкой скосил взгляд на Сан Ву. — Страдать — громкое слово. А джакузи, коктейли и «умеющие расслабляться», видимо, всё, что вам действительно нужно. — Ки Хун взглянул на Ин Хо из-под бровей и с поднятым носом направился к кофеварке. Стоя у кухонного блока, спиною он отчетливо чувствовал его взгляд. Взбудораженный и заинтересованный. /// В комнату без предупреждения вошёл Гон Ю. — Всем готовиться. Мы начинаем. — ведущий дал указания и коротко оглядел друга. Участники шоу цепью направились в студию, огорченные, что безмятежная пора подошла к концу. — Камера… мотор…начали! — скомандовал спикер, когда все были в строю. — Всем здравствуйте, дорогие зрители. Сегодня мы собрались здесь, чтобы приблизиться к моменту выявления идеала для нашего Ин Хо. — Гон Ю обольстительно улыбнулся в камеру. «ДА ВОТ ЖЕ ОН, СТОИТ В САМОМ КРАЮ!» — кричал кто-то в чате. «ЗАКАНЧИВАЙТЕ ЭТО И ДАВАЙТЕ НАМ СВАДЬБУ ИНХУНОВ!» Хван загадочно улыбнулся в пол, заметив, как они одержимы их парой. — Влюбленные касаются друг друга постоянно. Сначала эти прикосновения робкие, неуверенные, невинные, а потом, как правило, разгорается огонь и появляется страсть… — ведущий поправил галстук и ухмыльнулся. — Каждый из участников должен будет встать за Ин Хо и дотронуться до него там, где они хотят. Тот, чью руку Хван уберет прежде всего, проиграл. Сону резко стало дурно. Волна паники разом окатила его. До тех пор притрагиваться к Ин Хо было чем-то из разряда табу, а сейчас он будет вынужден это сделать. — ..Это точно обязательно…? — Ки Хун без надежды подал голос, встреченный звонким смехом ведущего. Ну, хотя бы попытался. — Хотите, чтобы я самостоятельно расположил вашу руку? — насмешливо спросил Хван, обернувшись на побледневшего Сона. — Вот еще. — фыркнул Ки Хун, не теряя лица. Ассистенты указали Хвану на позицию, где его хорошо будет видно. Он встал в центре, ожидая сигнала Гон Ю. — Хорошо. В течение последующих 10 минут вы должны будете зафиксировать свои ладони на его теле в любом, вашей душе угодном положении, и удерживать, не убирая рук. В процессе вы можете двигать ими, если уверены в том, что не перейдете границ и Ин Хо будет не возражать на счет этого. — обратился ведущий к участникам. — Ин Хо, — это он адресовал уже Хвану. — для наибольшей честности и равноправия, тебе запрещено смотреть на руки, оказавшиеся на тебе. Мужчина в согласии кивнул. Это не станет проблемой. В любой случае, его руки он точно узнает. // Чат затрепещал от столь интимного и горячего действа. Всем не терпелось посмотреть, кого же Ин Хо будет оставлять до конца. — Я весь ваш. — ухмыльнулся Хван, давая позволение участникам приступить. Ему не разрешалось смотреть на задействованные руки. Но даже без применения этого органа чувств, ему хватило осязания единственной неловко орудующей на его теле ладони, прижатой к нему только на малость, чтобы понять, кто являлся их хозяином. К тому же, только эта изящная, будто выточенная самим Микеланджело, кисть, нерешительно легла на его тело в последнюю очередь, явно набираясь смелости для совершения этого. Она пристроилась на плечах. На самом безэротичном месте, в котором можно было бы потрогать человека. Потому что на большее у него попросту не хватало храбрости. Кто-то был достаточно дерзок, чтобы пристроить свою руку на его торсе. Более того, она порывисто сжимала ткань на нем, натягивая ее от участка его тела. «И Сан Ву думает, что это сексуально?» — мысленно усмехнулся Хван, узнавая его навязчивую и чрезмерно уверенную манеру. Он бы не задумываясь исключил его за такую вседозволенность. Однако в таком случае он лишится мощного рычага давления на Ки Хуна… А это было…слишком большой жертвой. Одна сегодняшняя сцена на кухне убедила его в том, что провокация в виде Сан Ву эффективно работает. И она определенно превзошла все ожидания. Сон наконец-то ненароком показывал то, чего Хван так заветно ждал от него: жгучую ревность. Еще немного, и он неизбежно сорвется. И Ин Хо чертовски этого жаждал. По иной причине он бы не стал терпеть всего этого. Зачем, если ему нужен только один? И этот один сейчас трогал его за плечо и хрипло дышал за его спиной. Еще одна рука заняла позицию на его ребрах. На фоне Сан Ву это было цветочками. Другая же частично окольцевала его шею, вызывая неприятные липкие ощущения. А вот и претендент на выбывание. Последние две расположились недалеко друг от друга: одна на запястье, а другая на чуть согнутом локте. — И как впечатления? Не припомню, чтобы у тебя был такой опыт даже в рамках съемок. — усмехнулся Гон Ю, взглядом пробегающий по множеству рук на его теле. — Непривычно. — со вздохом признался Хван, головою направленный в потолок. — В «Купюрах на простынях» у тебя была сцена, где твой персонаж спал сразу с тремя девушками за раз. Сам понимаешь. В три раза больше прикосновений. Но чтобы шестеро человек держали тебя одновременно. пожалуй, это безумие. — лукаво улыбнулся Гон Ю. Ки Хун резко замер. Это был тот самый фильм, что они вместе наблюдали вчера. Ведущий словно пробудил в нем уже забытый триггер. Хван в этот момент подумал о том же, заметив, как ладонь Сона стала тяжелее. — Ты до сих пор помнишь его? — рассмеялся Ин Хо, стараясь не дергаться во время приступов хохота. — Если я не ошибаюсь, Ки Хун…смотрел его. Не дадите комментарий…раз уж мы здесь? — сладко прошептал Ин Хо, очевидно, теперь уже обращаясь к Сону. Он заинтригованно ожидал, как тот найдётся и что он скажет. «Вот сволочь» — недовольно прорычал себе под нос Ки Хун, не восторженный тем, что он решил его втянуть в это. — И как вам, господин Сон? — показушно спросил Гон Ю, прекрасно осведомленный об их вчерашнем вечере. Сев в машину, Хван первым делом набрал ему и жаловался, что Ки Хун не терзался от ревности, и его «гениальный» план с треском провалился. Ведущий тогда только по-доброму рассмеялся над ним: «Я бы на его месте тоже. Очнись, Ин Хо, он знает тебя два дня. Это нормально, просто наберись терпения…» Ки Хун чуть дёрнулся, будто его вывели на чистую воду. Он кашлянул, чтобы выиграть секунду, опустил взгляд, как школьник на экзамене, и пробормотал: — Ну… кино как кино… технически снято… неплохо… Ин Хо медленно кивнул, будто взвешивал каждое слово. — То есть не впечатлены, — повторил он. — Ну, может, просто не понравилось, что я там был не с вами? Он посмотрел прямо, без улыбки — почти серьёзно, как будто это был не выпад, а признание. Но в глазах всё равно светился огонёк — он ждал, как Ки Хун это проглотит. Гон Ю в это время был горд своим другом, улыбаясь подобно Чеширскому коту: «Что творит этот обольститель» Его игривые слова стали точкой невозврата для чата. Он точно знал, за какие ниточки потянуть. «ПЕРЕСНИМАЙТЕ ЭТОТ ФИЛЬМ ПРЯМО ЗДЕСЬ» «Он его раскусил!» — верещали фанаты. Ки Хун густо покраснел, радуясь, что хотя бы Хван не может этого видеть. — По-моему, кому-то стоит немного помолчать… — тихо бросил Ки Хун. И в ту же секунду решился на то, что казалось ему невозможным: ни он сам, ни Ин Хо не могли бы этого предугадать. Его ладонь, дрожащая от напряжения, с плеча Ин Хо медленно переместилась вверх… и легла на его губы. Осторожно, почти ласково, как будто касалась музейного экспоната. Он почувствовал их: тёплые, мягкие, податливые и…ужаснулся! Он. Делает. ЧТО. Возврата не было. Машину времени еще не изобрели. Ин Хо резко замер. В глазах вспыхнуло изумление. Лицо вытянулось, но не от страха — от шока, который наэлектризовал всё тело до кончиков пальцев. Руки дрогнули, сердце сорвалось с места, забилось с бешеной скоростью, сравнимой с реактивным самолетом. —«Блядь» Никогда Ки Хун не был так близко. Никогда не прикасался к нему таким вольным образом. И Ин Хо почувствовал это всем телом: как желание обрушилось в паху волной, сминая последние остатки самоконтроля. Остальной мир исчез. Остались только они двое. Губы стали чувствительными, будто опухли от самого лёгкого прикосновения. Им было мало. Они жаждали большего. Но если он скажет хоть слово — всё рухнет. Поэтому Ин Хо молчал. Впитывал. Терпел. Боролся с собой. Не сорвать ладонь, не прижаться к ней, не вцепиться в неё губами — это стоило ему нечеловеческих усилий. За такую выдержку ему действительно стоило дать медаль. Хотя бы шоколадную. Кровь гремела в венах, как приближающийся шторм. Каждая секунда этого прикосновения дразнила, разжигала, терзала. Она будто подначивала сорваться. Ин Хо — вулкан, и если Ки Хун не остановится, то лава неизбежно прорвётся наружу. Но пока Ки Хун не готов. Сейчас им этого… не надо было. — Ки Хун… — его имя с надрывом сошло с губ Хвана. — Извините! — Ки Хун отшатнулся, будто ударенный током. Боже. Боже. Боже. Стыд захлестнул с головой. Он не чувствовал ног, дыхание сбилось, сердце колотилось в висках, как в панике. Ки Хун кинулся прочь, не в силах совладать с эмоциями. Ворвался в туалет, вцепился в раковину и, не глядя в зеркало, начал лихорадочно плескать на лицо холодную воду. — Что, чёрт возьми, на меня нашло?! — пробормотал он сквозь зубы. /// После произошедшего в студии никто не произнес и слова. Хван аккуратно дотронулся до своих губ, все еще помнящих эти прикосновения. Прозвенел таймер, означающий окончание раунда. Все руки синхронно опустились. — Я позову ассистента за ним. — настоял Гон Ю, увидев, как пылко Хван стремится сорваться с места вслед за Ки Хуном. — Я сам. — твёрдо отрезал Ин Хо и порывисто бросился следом. — он небрежно кинул, уже почти скрывшись: Господин Лин выбывает. — Мужчина, державший его за шею, приуныл. Это и правда была не лучшая идея. Сейчас он направлялся к выходу. Ведущий смиренно покачал головой, вздыхая — его было не переубедить. Зрители были шокированы не меньше, чем вся съемочная команда. Настолько, что никто даже не мог подобрать подходящих слов. (….) Заслышав торопливые шаги в его сторону, Ки Хун кинулся к ближайшей кабинке, заперевшись там. Он был слишком уязвим, чтобы с кем-то разговаривать. Дверь в уборную со скрежетом распахнулась. — Вы тут? — неловко подал голос Ин Хо, боясь его напугать. Сон выругался себе под нос. Его он желал видеть сейчас меньше всего на свете. После того, что Ки Хун сделал, ему хотелось только экстренно переехать на другой континент, где его никто не найдет и не узнает. А главное, там не будет Ин Хо. Звучит как выход. Только деньги где взять? Встреченный молчанием на свой вопрос, Хван уже повернулся в обратном направлении, как за кабинкой раздался нужный голос: — Зависит от того, для чего вы пришли. — хмуро пробурчал он. — Может, мне стало не хватать вашего раздраженного взгляда. Он, знаете ли, бодрит. — легкомысленно улыбнулся Ин Хо, плотно облокотившись спиной к кабинке, где сидел Сон. — А если серьезно, то вы не должны смущаться: ничего страшного не случилось — усмехнулся Хван, окинув взглядом свое отражение в зеркале. — Для вас-то конечно нестрашно, но я сделал то, чего не хотел. И теперь…жалею об этом. — А я считаю, что хотели. — простодушно рассмеялся Ин Хо. — Что? — Ки Хун раздраженно возразил. — На подсознательном уровне. Или это я поставил вашу руку себе на губы? — Хван умиротворенно прикрыл глаза и испустил смешок. — Если вы пришли напомнить мне, как я облажался, то лучше уйдите — взмолился Сон, закатив глаза. — Позоре? Тут нет ничего ужасного, клянусь. — удивился Хван. — немного увлеклись, ну и что…С кем не бывает. — Вы так поддержать пытаетесь? Сами небось там радуетесь. — фыркнул Сон, приставший на ноги. — Честно? Нет. — равнодушно повел плечами Ин Хо. — Я бы ликовал, если бы вы не стали грызться после содеянного. Но если вам это было не в удовольствие, это не имеет и капли смысла. — Я совсем не грызусь. Просто… не хочу показываться. — А если я умирать тут резко начну, то вы все же выйдете или оставите меня в таком состоянии? — неожиданно выдал Ин Хо, чтобы разрядить обстановку. — Добью. — впервые за все время рассмеялся Ки Хун. — Один человек мне как-то сказал, что люди перед смертью видят любимых. Похоже…в моем случае это будет…буквально! — улыбнулся Ин Хо, глазами прожигая перегородку, отделяющую его от Ки Хуна. Он не просил выйти. Понимал, что Сону нужно время. Особенно, если эта новая его сторона напрочь перечеркивает все гомофобные устойки, что ранее были в его голове. Спустя долю минуты, раздался дверной щелчок: — Ну вот, я снова в строю. Неужели вы всерьёз подумали, что меня это выбьет из колеи? — Ки Хун, выдохнув, распахнул дверцу кабинки, стараясь выглядеть спокойным. — Я же… как скала. Он хотел звучать уверенно, но голос едва заметно дрогнул, а уши начали предательски гореть. — Скала, да? — протянул Ин Хо, прищурившись. — Тогда почему мне всё это время так хотелось вас… пошатнуть? О нет, он снова запустил свою шарманку… Он сделал шаг ближе, опираясь плечом на стену, и наклонил голову чуть вбок, будто изучая Ки Хуна заново. — Сказать честно, я бы с радостью проверил вас на прочность где-нибудь, где пахнет не хлоркой. Ки Хун тут же опустил взгляд, чувствуя, как сердце заколотилось ещё сильнее, а всё тело с головы до пят вспыхнуло жаром. — К сожалению. — «К сожалению?» — нас ждут. — пробормотал он, почти пряча глаза, но всё же выдав лёгкую натянутую улыбку. — К сожалению, — согласился Ин Хо, глядя на него с явной усмешкой. — Но у нас впереди ещё целая ночь. Кто знает, что она принесёт… камню и его сейсмической активности. — Хван был до жути неисправим. Ки Хун закашлялся, прикрыв рот рукой, и пошёл первым, лишь бы не видеть, как Ин Хо продолжает улыбаться ему в спину. (……) — И что вы там… делали? — этот вопрос всплыл от Гон Ю, как только они открыли дверь — Сон опустил глаза в смущении, а Ин Хо выразительно улыбнулся. — Ладно…Не суть. Давайте перейдём к следующему раунду. Ведущий хлопнул в ладоши, и на съемочной площадке появился реквизит: стойки с планшетами. Во главе как всегда стоял Ин Хо, который являлся тут основной фигурой. У него был отдельный тактильный экран, развернутый от участников. На дисплее сверху загорелся бегущий текст «Кто знает Ин Хо лучше всех?» — На этот раз вам предстоит напрячь извилины и подумать, что гармонирует с личностью нашего дорогого Ин Хо больше прочего. Игра проводится в формате квиза. У вас будет 3 варианта ответа и 10 вопросов. — Гон Ю жестикулировал руками перед камерой, разъясняя суть. — Тот, кто ответит на меньшее количество, проигрывает. Сон немного напрягся. Он ведь совершенно не знал Ин Хо, несмотря на его сумасшедшую популярность. А если…он проиграет? Поначалу, он напротив сильнее всего желал выйти из игры. Но сейчас все изменилось. Теперь ему отчего-то хотелось пройти ее. Возможно, потому что в душе он не хотел терять Хвана. А шоу было единственной ниточкой, связывающей их. — И так, мы начинаем! Первый вопрос: какой напиток он заказывает в кофейне? На планшетах показались три варианта: эспрессо, айс латте, капучино. Ки Хун был на сто процентов уверен, что это именно эспрессо. Он уверенно нажал на этот вариант ответа, даже не колеблясь. К нему заинтересовано подошел Гон Ю: — Почему вы так убеждены, что вы правы? — Не могу точно сказать. Это очень похоже на него. Будто если бы его превратили в кофе, он бы стал именно этим… Ведущий звонко рассмеялся, находя в его словах истину: — Я тоже так думаю. Хван внимательно наблюдал со стороны в попытках расслышать, что Ки Хун говорит. Кажется, по его серьезному виду, он и понятия не имел, что их диалог крутится вокруг того, «каким кофе он бы был» Гон Ю прошел дальше, к любопытному участнику, который считал, что ему абсолютно нет ровни в этой игре. Будучи безумным фанатом, парень пересмотрел все до последнего интервью с Ин Хо. Оттого он и был крайне расслаблен, не сомневаясь, что все пройдет как по маслу. — Айс латте? — невозмутимо спросил Гон Ю, не раскрывая карт. — Что заставило вас выбрать этот вариант, если не секрет? С видом знатока, мужчина гордо ответил: — Недавно господин Хван позировал со стаканчиком айс латте в руках. По его реакции было очевидно, что ему нравится этот кофе. Когда до Ки Хуна донеслись эти слова по правой стороне от него, он тотчас заволновался. Если этот человек был настолько осведомлен о творчестве Хвана, то его ответ с высокой вероятностью верен… Поколебавшись, он робко поднес руку над планшетом, рассчитывая, что сменит вариант ответа, и никто не заметит. Он обернулся: на него сейчас никто не смотрел. Если, конечно, не считать с миллион телезрителей. Но вряд ли он был для них самой интересной персоной. Это была отличная возможность проделать свою маленькую хитрость. Однако перевыбрать вариант не удалось. Планшет попросту не давал такого права. Сон услышал ехидный смешок и настороженно поднял голову. — Нарушаете правила? — прошептал Ин Хо с такой громкостью, чтобы услышал лишь Ки Хун. — Вам показалось. — закатил глаза Сон и сделал вид, что не при делах, невинно стуча пальцами по столу. Хван тихо усмехнулся на этот беспредел. Врет как дышит. Сан Ву, в свою очередь, еще не сделал выбор на тот момент, когда Сун Сок — так звали одержимого фаната, предположил, что верным ответом может быть айс латте. Почему-то это внушало доверие. Хоть и Чхо обычно полагался только на себя. Изначально он склонялся к эспрессо, но аргумент предыдущего участника вызывал сомнения в своем ответе. Тогда, он выбрал айс латте. Али же показалось, что это мог быть капучино: — Почему? — Не знаю… — признался он. — Я не так много времени живу в Корее. У меня сложилось мнение, что все корейцы пьют капучино. Разве нет? Все присутствующие улыбнулись над его наивностью. Такие стереотипы всегда были забавными. Кроме Ки Хуна, вариант «эспрессо» выбрал и другой участник, объясняя это тем, что мужчины зачастую потребляют именно его. Последний участник остановился на айс-латте. // — Ну что, Ин Хо. Что из этого верно? — Эспрессо. — произнес Хван, смотря на ошеломленного своей проницательностью Ки Хуна. Фух. Как хорошо, что он не смог поменять вариант! — Господин Сон и господин Чон получают по 1 баллу в свою копилку. — объявил Гон Ю. — Следующий вопрос: какой любимый цвет господина Хвана? Ки Хун вмиг растерялся. Он забегал глазами, пытаясь найти подсказку в цветах одежды Ин Хо. Сейчас его рубашка была темно-синей. Кроме того, на нем сидели чёрные строгие брюки. Вопрос только: можно ли на это опираться, выбирая вариант ответа? Им были даны следующие: темно-синий (как-раз таки совпадающий с его рубашкой), черный, коричневый. Только вот и черный, и темно-синий были в списке предложенного… Хм… А вдруг их вообще пытаются запутать этим? А ответ окажется коричневым. Кругом все уже определились, когда Сон остался в раздумьях, ломая голову. По какой-то причине ему не хотелось ошибиться, поэтому он думал до последнего. Наконец, он сделал свой выбор: темно-синий. Без слов, Гон Ю повернулся к Хвану. — Темно-синий. Ки Хун облегченно выдохнул, будто это был вопрос жизни и смерти, а не обыкновенная викторина. Многие выбрали именно этот вариант, поэтому не считая его по баллу получили еще 3 человека. Дальше шел вопрос о том, какое любимое время года у Ин Хо. Ки Хун не мог поверить, что ему так везло. И снова он ответил правильно. Да сам господь был за него, не иначе. /// — Как бы Ин Хо провел Рождество? «С небольшим количеством близких людей дома, под звук салютов; В одиночестве, балуя себя каким-то подарком и попивая крепкий виски; Хван не празднует его.» В этот раз, Сон действовал по своей собственной логике и принципам, нежели по Ин Хо. Первый вариант был очень похож на него самого, поэтому Ки Хун и решил выбрать его. Но тут он впервые просчитался. —«Не празднует Рождество?» — неподдельно удивился Сон, когда актер рассказал, что из этого было истиной. Сам Ки Хун не мог представить этот праздник без ломящегося от блюд стола, без своих родственников — дяди и тети, навещавших их с Ка Ён и по праздникам радующих не только теплотой от своего присутствия, но и заморскими вкусностями: они жили в США. А как же громогласные салюты, взрывающиеся разноцветной мозаикой на небе? Ка Ён от них в восторге. Мужчина не мог поверить, что все это было Ин Хо не знакомо. Признаваясь честно, до этого он даже всерьез и не задумывался, что это, может быть, принято не во всех семьях. (…..) Вскоре, съемки на сегодня завершились. Ки Хун очень хорошо показал себя в викторине, словно он действительно знал Хвана. Не первое место, правда. Сан Ву обогнал его на один балл, и ходил с ужасно довольной лыбой, будто это и впрямь что-то значит. Сон не забыл, как тот настойчиво клеился к Хвану, поэтому неосознанно испытывал к нему какую-то неприязнь. Ко всеобщему шоку, к слову, выбыл одержимый Ин Хо фанат. Это доказывало, что на картинке многое не совпадает с реальностью. Он не мог поверить, что Ин Хо оказался в сущности совершенно другим человеком. Он не стал даже возмущаться и спорить. Сделал разочарованное в нем лицо а-ля «я любил не этого Хвана» и покинул их с наигранным презрением. — Ты лишился одного фаната. — усмехнулся Гон Ю, забавляясь поведением выбывшего мужчины. — Переживу — Хван свел брови и закатил глаза. Когда все оборудование было выключено, все участники вышли на воздух. Сон испытал огромное успокоение от того, что на сегодня он свободен. Перед тем, как поплестись на остановку, он хотел найти Ин Хо попрощаться. (Вовсе не для того, чтобы нагло напроситься на еще одну комфортабельную поездку домой на его авто) Он различил его фигуру на расстоянии. Собирался окликнуть, однако к Хвану подбежал какой-то мужчина и неожиданно сгреб его в сильных объятиях. Знаменитость поддалась ему, сердечно сжимая его в ответ. Двое побеседовали пару минут, а затем Хван пригласил его к себе в машину. Ки Хун в это время не мог сдвинуться ни с места. Он с тщательностью анализировал увиденное. — Друг? — задумчиво хмыкнул Сон. После этого он развернулся и мрачно пошел к автобусной остановке, не желая забивать свою голову тем, что его не должно касаться. Но обмануть свое сердце было нельзя. После этого зрелища ему определенно было…грустно? ,____________________________.__.__.__._______________________,