Огонь

      Я и сама понимала, что сильно перегнула.              Мысль о том, что я переступила какую-то незримую грань, не давала мне покоя. Мне не стоило слепо бросаться вперед, подчиняясь первому порыву, совершать нечто, что… настолько безрассудно. Причинять вред хоть кому-то казалось немыслимо. И все же…              Я сжала лапы, ощущая шероховатый рельеф дерева.              Мне все еще предстоит разобраться в себе, в этих новых инстинктах, в пламени, которое то разгоралось внутри, то угасало, оставляя после себя лишь пепел сомнений. Вообще-то… я не чувствую себя плохо. По крайней мере, создавалось впечатление, что части меня совершенно все равно, и она смотрит на мечущуюся от различных мыслей другую с крайней степенью непонимания. Все не так, как должно быть.              Я бросила взгляд на лапы — они казались мне маленькими, но такими опасными — легко царапая дерево, оставляя глубокие борозды. Может, это нормально? Оук не отреагировал на мой поступок так уж резко. Он лишь вздохнул и сказал, что Брайан и сам понимает: именно он виноват в той ситуации. Гейб… Гейб был покрыт ожогами и старыми шрамами, будто его жизнь состояла из бесконечных схваток. И что удивительнее всего — они воспринимали мое поведение как часть нормы.              Потому что я больше не человек.              Разум девушки по имени Эмбер остался где-то далеко, за гранью этого мира, затерянный в воспоминаниях, которые теперь казались чужими. Я думала, как она, помнила ее жизнь, ее страхи, ее радости… но пламя внутри порой затмевало все. Оно ревело, требовало действия, и в такие моменты я едва узнавала саму себя. Значит, я сделаю то, что сделает любой человек на моем месте.              Я научусь это контролировать.              Я — импульсивный Чармандер. Вспыльчивый, своенравный, не терпящий приказов. Оук обозначил мой характер как «Непокорный», и, судя по всему, это была одна из тех черт, что фигурировали в играх. Быть может, изначальный хозяин этого тела и был таким. Но… не просто же так.              Теперь я чуть критичнее себя рассматривала, сидя напротив зеркала, пока Оук заполнял какие-то данные в таблицу. Я определенно отличаюсь от других. Мой шайни-окрас иной, мой размер, вес… Все другое, даже пламя на кончике хвоста. Тот человек, Гейб, назвал меня «Альфа».              Я моргнула. Альфа. Так называли тех исполинских покемонов, что бродили в одиночестве по диким землям Хисуи или возглавляли стаи сородичей. В «Legends: Arceus» с ними было нелегко справиться — они обладали невероятной силой и непредсказуемым нравом. С теми здоровяками было непросто.              Я перевела взгляд на Оука. Вероятно, он это прекрасно и сам понял, не зря же он профессор с мировым именем.              Хорошо. Итак. Я… в Канто.              Мысль звучала в голове с непривычной четкостью, будто кто-то выгравировал ее на внутренней стороне черепа. Я повернулась к Оуку, но профессор был погружен в работу — его пальцы быстро стучали по клавиатуре, а взгляд не отрывался от экрана. Он выглядел точь-в-точь как в аниме. Я не была фанатом манги — прочла лишь первые главы, до того момента, когда Арбока… разрезали напополам. После этого справедливо решила, что аниме мне нравится больше.              Резво спрыгнув со стола, я вскарабкалась на подоконник, прижав лапы к прохладному стеклу. Оук вздрогнул, но лишь слегка хмыкнул, не отрываясь от монитора.              — Интересно? — его голос прозвучал спокойно, почти отстраненно. — Отсюда видно главную улицу. А сзади — заповедник Паллет-Тауна. Он частично соединен с лесом, там созданы искусственные климатические условия для самых разных покемонов из Канто и не только. Но расскажу об этом позже.              Я фыркнула, отворачиваясь от него и впиваясь взглядом в улицу. Интересно же. Тем более, после еды уровень ярости в крови упал до нуля, и теперь я могла спокойно разглядывать мир вокруг. Итак, Паллет-Таун. Город, утопающий в зелени — бескрайние луга, густые леса, воздух, наполненный ароматом свежей листвы. Здесь находилась лаборатория Оука, ранчо с покемонами и тот самый заповедник, о котором он говорил. Чуть дальше, за поворотом, виднелась ярко-красная крыша. Покецентр? Я прищурилась, пытаясь разглядеть детали. Видна была лишь половина значка покебола, белого, отполированного до блеска. Интересно. Этот мир явно технологичнее первого сезона аниме. Но информации все равно не хватало. В Scarlet и Violet Палдея позиционировалась как чуть ли не самый продвинутый регион, а покецентры там напоминали скорее заправки. В Sword и Shield они были выстроены из светлого кирпича, массивные и солидные. Возможно, похож на галарский, но архитектура другая. Впрочем, стоит ли удивляться? Это Канто, а не Галар. И я… рада.              Я бы ни за что не хотела стать Скорбани. Хотя… был ли у меня вообще выбор? Влияло ли на мое перерождение то, что я просто любила Чармандера? Я не… представляю. Чармандер был одним из моих фаворитов, но не единственным. Лукарио, например. Генгар. Почему я не стала Генгаром? Хотя… быть призраком как-то… даже не знаю. Но вот Лукарио мне бы больше понравился! Он хотя бы на двух ногах ходит и ростом ближе к человеческому. А я… ящерица.              Я вновь фыркнула. Улица, которую было видно, совсем мало что мне давала. Там совершенно никто не ходил, она была пустынна. Вдруг — движение. На дерево напротив приземлилась птица. Крупнее голубя, коричневая, с характерными бровями. Она встрепенулась, начала чистить крыло, и через мгновение рядом с ней села вторая. Пиджи. Вот это да. До этого я видела только Алаказама, и тот произвел впечатление. А теперь передо мной — два живых, настоящих Пиджи.              Мое тело рефлекторно напряглось. Лапы сами собой сгруппировались, хвост замер в готовности к прыжку. Я даже не успела подумать — инстинкт сработал раньше разума. За спиной раздалось тихий выдох.              — Какой же у тебя сильный охотничий инстинкт, Чармандер, — пробормотал Оук, и в его голосе сквозило что-то между удивлением и одобрением.              Инстинкт? Я выпрямилась, осознав абсурдность ситуации. За стеклом птиц не поймаешь. Черт. Такие вещи происходили раньше, чем я успевала их осмыслить. Это бесило. Но с другой стороны… теперь я понимала, как это работает. Человек такого не испытывает.              Пиджи, заметив меня, сорвались с ветки и взмыли вверх. Я проводила их задумчивым взглядом, щурясь на кромку леса. Я надеялась, что это аниме-версия. Если так, какой сезон? Может, есть надежда, что это самое начало истории Эша? С другой стороны, я понятия не имею, существует ли в этом мире Эш. Быть может, это версия, где есть Рэд и Блю? Не хотелось бы, я почти ничего о них не знала — не проходила первые игры, разве что ремейк с Иви и Пикачу.              Где-то далеко раздался крик покемона-птицы. Я уставилась на кромку леса, из-за деревьев вырвалась целая стая Пиджи, и что-то внутри меня резко дернулось. Ого. Меня тянуло туда — в чащу, к звукам, запахам, к этой дикой свободе. Поразительно. Будучи человеком, я не любила проводить время на улице. А сейчас… желание все обнюхать, исследовать, пробовать на зуб буквально раздирало изнутри.              Но, наверное, это нормально. Для новорожденных животных. Или… для покемонов?       Можно ли вообще сравнивать их с животными? В этом мире, скорее всего, нет такого разделения. В аниме и официальном покедексе проскальзывали сравнения с медведями, бобрами и так далее. Может, это просто общепринятые группы? Типа: покемоны с общими признаками объединяются в категории — «медведи», «собаки», «птицы». Я бы могла в это поверить.              — Итак, пойдем.              Голос Оука звучал спокойно, но в его тоне чувствовалась непреклонность. Он слегка наклонился, чтобы встретиться со мной взглядом, и я увидела в его глазах что-то среднее между укоризной и… заботой.              — Я отведу тебя обратно в зону вылупления.              Опять туда?              Если бы у меня были уши в привычном понимании, они точно непроизвольно прижались бы к голове.              — Тебе придется побыть там до вечера.              Оук поправил очки, и стекла на секунду отразили свет, скрыв его выражение.              — Когда все оставшиеся вылупятся, мы поговорим о твоем переводе в заповедник.              Он сделал паузу, изучая мою реакцию.              — Ты уже прошла адаптацию и можешь выйти раньше. Но сначала…              Его голос стал тверже.              — Лекция о поведении.              Опять.              — Ты ни в коем случае не должна вредить покемонам. Только если это не игра или если они сами не приглашают тебя на поединок. Хорошо?              Я медленно моргнула, подтверждая.              Да, хорошо. Я поняла, что накосячила. Хватит уже читать нотации.              Солнце так приятно грело чешую, когда я спрыгнула с подоконника и неохотно поплелась за ним. Как бы мне не хотелось… Придется делать, что сказано.              Мы прошли по пустому коридору, знакомому мне с момента моего пробуждения в этом мире. Свет панелей на потолке мягко освещал стерильные стены, а наши шаги — его уверенные, мои осторожные — отдавались тихим эхом.              Раздвижные двери перед нами бесшумно расступились, впуская нас в просторный зал.              — Здесь тебе будет комфортно, — сказал Оук, и в его голосе прозвучала теплая нота.       Он улыбнулся, но в глазах читалась осторожность — будто он все еще оценивал, как я отреагирую на это временное заточение.              Двери закрылись за его спиной с тихим шипением, оставив меня наедине с этим местом.              Инкубатор…              Если бы не знала, что это научное сооружение, могла бы подумать, что попала в сказочный зимний сад. Потолок — высокий, прозрачный, но обманчивый. Настоящего неба за ним не было — лишь сложная система световых панелей, имитирующих солнце, облака, даже звезды ночью.              Искусственный цикл дня и ночи… Очень впечатляет.              Вероятно, здесь выращивались не только яйца для стартеров, а еще и прочие, случайно попавшие в лабораторию, но сейчас таких нет. Все же, даже в играх было очень много тренеров-исследователей на маршрутах. Просто там они раздражающе бросали тебе вызов на битвы. Но тут они вполне могли исследовать конкретные зоны и приносить брошенные яйца. Телепортация все еще существует. Зеленый луг был в центре — огромный, мягкий, изумрудный, будто бархатный. Плоские камни — место моего появления на свет, были очень заманчивы, но мне не хотелось подходить к яйцам. Вдруг кто-то вылупится, увидит меня первым… и решит, что я его мать? Не уверена, есть ли такое у покемонов. Хотя у меня не было особой привязанности к Оуку.              Я обогнула эту территорию и издалека посмотрела на закопанные в песок голубые яйца сквиртла. Честно говоря… заманчиво пахнут. Свежестью океана, с легкой горьковатой ноткой водорослей. Я потрясла головой. Успокойся. Что за безумные мысли. Яйца бульбазавров. Их аромат ударил в нос — сладкий, пряный, как спелые ягоды, смешанные с молодой листвой. Я смотрела на них издалека, но аромат был слишком… впечатляющим. Я замерла, чувствуя, как слюна наполняет рот. Ну, быть может, это часть инстинктов. В плане, я же огненный тип, который естественный враг травяного. Как-то не задумывалась об этом даже. Может быть, Оук поместил меня сюда как раз для проверки выдержки? Не уверена, но он точно не сделал бы чего-то опрометчивого.              Я двинулась дальше, к искусственному лесу на краю зоны. Ну, лес как лес. Ничего особенного. Деревья здесь были настоящими, но высаженными так, чтобы создать идеальные условия для новорожденных — не слишком высокие, не очень низкие, на ровном расстоянии друг от друга. Ветер шевелил листья, и что-то внутри меня отзывалось на этот шепот. Мне было интересно. Мне нравилось это ощущение. Как-то даже отошло на задний план обстоятельство, в результате которого я лишилась тела и теперь стала ящерицей. Огнедышащей, прошу заметить.              Я дошла до границы вольера и развернулась. Тут же я уставилась на кончик собственного хвоста. Пламя колыхалось само по себе, реагируя на мои эмоции. Шевелить хвостом получалось как-то на автомате. Тут же я посмотрела на лапы и на пробу подвигала ими. Ходить тоже было привычно. Словно всю жизнь только и делала, что на четвереньках стояла. Это нормально? Думаю… да. Мне не стоит на это жаловаться, было бы хуже, если бы я училась ходить заново. Животные умеют это без каких-то длительных стадий ползания, вставания и так далее. Но с другой стороны… Возможно, я от себя-человека потеряла гораздо больше, чем думала. Огонек на хвосте сиял весьма ярко. Я опустила хвост и поднесла его к траве, но та не загорелась. Получается, это скорее всего какая-то жизненная сила. Вроде бы огонь на хвосте — показатель здоровья и силы у Чармандера и его эволюций. Я помню, что в аниме у несчастного Чармандера Эша огонь почти потух. Мой же выглядит настоящим костром. Золотое, с багровыми всполохами, переливающееся разными оттенками рыжего, с крошечными исками синего рядом с кончиком. Прямо радужное.              На секунду показалось, что я видела это пламя где-то. Точно такое же переливающееся, словно северное сияние. Странно. Какое-то время я провела за размышлениями и прогулкой по территории, понятия не имею, сколько времени прошло, я даже немного задремала.              Я широко зевнула. Со стороны донесся тихий щелчок. Я направилась в центр зоны, решив посмотреть, где источник звука. Оставшись в тени деревьев, я наблюдала удивительную картину. Одно из яиц Чармандеров треснуло, словно разделяя оболочку на две половинки. Шапочка приподнялась, а оттуда выглянула сонная мордочка покемона. Тусклая оранжевая шкурка была покрыта содержимым яйца, Чармандер вылез из него и начал старательно отряхиваться, слизывая капли жидкости.              — Ча-а-а-ар, — мягко произнес он.              Следом, практически сразу, раскололось соседнее яйцо, а потом и со стороны крошечного пляжа послышался такой же звук. Один за другим покемоны, которых я раньше видела только на картинке, появлялись на свет. Я наблюдала за этим зрелищем и не понимала собственных чувств. Но одно я знала точно — я в самом деле серьезно отличалась от Чармандера. Все они были практически идентичными. Цвет шкурки незначительно варьировался, как и размеры. Кто-то был тусклее, кто-то чуть поярче, один был крупнее, другой меньше, однако…              Чем дольше я наблюдала, тем четче понимала — я не такая, как они. Моя шкура сияла глубоким рубиновым цветом, алеющим, переходящим в бордовый, они же все были тускло-рыжими. И их глаза были менее яркими. Кроме того…              Слабые…              Это я почувствовала подсознательно. Буквально. Словно у меня внутри был какой-то встроенный покедекс с измерителем силы. Я чувствовала их запах, у каждого свой, быстро выстраивая в голове ранг в соответствии с силой.              Я фыркнула и, отвернувшись, скрылась за листьями, уходя в сторону двери. Маленькие покемоны с радостью стали знакомиться друг с другом, но держались преимущественно вместе, далеко от места вылупления не отходя.              Спустя какое-то время двери вновь открылись.              — Пойдем. Пока новое поколение подрастает и набирается сил, я бы хотел рассказать тебе о месте, где ты будешь жить.              Я вздохнула. Наконец-то. В скором времени, я смогу увидеть настоящее небо над своей головой.       

***

      Итак.              Заповедник Паллет-Тауна был построен раньше самого города — фактически, этот крошечный городишко вырос вокруг лаборатории Оука и его заповедных земель. Здесь жили в основном работники лаборатории и их семьи, а также редкие тренеры, которым посчастливилось получить спонсорство от самого профессора или уже ушедшие на пенсию люди. Ранчо — особая зона, куда тренеры могли отправлять своих покемонов на передержку или изучение. Но такое доступно… не каждому тренеру Паллета. Только спонсируемым от лаборатории. Еще бы, множество детей были зарегистрированы у Оука, это же сумасшедшее количество покемонов. Вместо того чтобы содержать такое количество существ в реальном мире, большую часть помещали в подобие стазиса — специальные капсулы, где для них время останавливалось полностью.              Но самое впечатляющее — это, конечно, сам заповедник. Он просто огромный. Настолько огромен, что Паллет рядом с ним казался жалкой деревушкой. Различные зоны выделены для самых разных покемонов. Тут есть и сафари и вулканы, что-то вроде заснеженных гор и система рек в центре. А про густые леса с вековыми дубами я молчу.              Этот мир…              Это что-то выше моего понимания. Их технологии шагнули так далеко, что создание таких зон не требовало особых затрат. Вся энергия поступала от электрических покемонов — добровольных «электростанций», которые с радостью делились своей силой. Но самое удивительное — их общество. Здесь не было пластика — его запретили столетия назад. Тут нет убийств, нет драк. И объясняется это вот как. У людей отсутствовало само понятие насилия. Они буквально не могли представить, как это — причинить вред другому человеку. Все конфликты решались через битвы покемонов — и так было с самого зарождения их цивилизации. Только битвы. Вот почему лиги и турниры значили так много.              Что до производства… Покемоны. Серьезно. Нужна шерсть? Есть Мэрипы, Вулу, куча покемонов имеют шерсть и отдают ее. Они выращивают ее обратно буквально за несколько дней. Пауки-покемоны отдают паутину. Молоко? Милтанки давали его в огромных количествах. Птичьи покемоны несли яйца регулярно. Воду очищают тоже покемоны. Производят сталь опять покемоны. И мясо. Я думала, что покемонов убивают гуманно или что-то вроде, но оказалась не права. Мясо выращивали искусственно из клеток живых покемонов и забирали то, что останется после естественной смерти. То есть никого не убивали ради еды. Абсолютно все потребности — от еды до строительства — закрывали именно покемоны. И они делают это с радостью.              Откуда я все это знаю? Оук привел меня в какое-то место, напоминающее вольер, но куда больше, это была большая комната, частично соединенная с просторным лугом. Какое-то количество времени я расспрашивала Алаказама об этом месте, а он мне все старательно объяснял. Хотя, изначально, я побаивалась его, но большой покемон оказался очень дружелюбным. Приходил и сам Оук, включая голографические проекции на стене — что-то среднее между телевизором и кинотеатром. Мне провели целый курс лекций — о поведении, о людях, о правилах заповедника… Видимо, готовили к новой жизни.              Но у Алаказама я спрашивала и другие вещи. Например, обстановка в мире. Хотя каждая клеточка моего нового тела жаждала движения, жаждала вырваться на простор и ощутить под лапами мягкую траву заповедника, я понимала — сначала нужно разобраться, где я оказалась. Да и сам Оук настаивал, что это часть адаптации — своеобразный «курс молодого покемона», где мне предстояло усвоить основы этого мира. Это оказалось не так уж скучно. Минимальную интересующую меня информацию я узнала. Мне рассказывали и об отношениях между покемонами и людьми, обо всем. В общем, это было интересно узнать. Правда, когда речь заходила о битвах, информация была очень общей — видимо, считали, что новорожденному стартеру такие детали пока ни к чему. Только базовая информация.              И я в самом деле в Канто, в Паллет-Тауне. Меня это все еще вводит в ступор.              Это продолжалось около двух дней. На некоторые мои вопросы даже Алаказам не знал, как ответить. Например, про войны или конфликты. Я завуалировала это, решив, что новорожденный Чармандер не может задавать такие сложные вопросы. Он буквально замер на месте, его обычно выразительные глаза округлились от недоумения.              Он спросил: «А разве так бывает?»              Буквально, это то, что он мне сказал. Когда я описала ему агрессию людей по отношению к людям, Алаказам впал в дикий ступор, будто ему никогда это не приходило в голову. Он просто сказал, что не понимает, как это возможно, а дальше я не решилась углублять тему. Если покемон Оука, психического типа, который явно имеет интеллект больше Чармандерского, так еще и прожил дольше, не знает, что человек может… ударить себе подобного? В общем, чтобы не сломать Алаказаму мозг, я просто перестала поднимать эту тему и сказала, что мне люди показались страшными и опасными, на что он понимающе кивнул. Видимо, счел это обычными страхами детеныша. Но, что слегка расстроило — в мире, где все завязано на покемонах, люди могли вести себя не очень-то ласково с ними. Про всякие там команды Р и так далее я по понятным причинам не спрашивала, иначе это будет слишком подозрительно, но по словам Алаказама, некоторые представители человечества были грубы с покемонами, могли их красть и так далее.              По истечении где-то трех дней, профессор Оук сказал, что я готова к жизни в среде заповедника. Алаказам одобрительно улыбнулся. Ладно, он милый. Я составила неправильное первое впечатление. В любом случае, больше, чем общение с кем-то, мне нужно было побыть в одиночестве и условия заповедника подходят для тренировок лучше всего. Там не было ограничений на сражения, но нужно знать меру. Кроме того, с едой никаких проблем не будет, покемонов каждый день кормили в определенных местах, кроме того, там были дикие фермы, автономные, где постоянно росли свежие овощи. Да и целая куча рассаженных ягод давали понять, что вопрос голода не стоит.              Конечно же, Оук упоминал, что продолжит меня изучать, только дистанционно и что смысла меня держать взаперти нет. Понятное дело, по всему заповеднику разбросаны камеры. Но это же куда лучше, чем оставлять меня в вольере. Да и сам он упомянул, что лучший способ собрать данные — наблюдать. Я и сама чувствовала потребность в свежем воздухе, сидеть в лабораторных стенах казалось пыткой.              Я проснулась с первыми лучами солнца, когда они коснулись моей чешуи. Отряхнувшись, я обнаружила выдвинутую из стены миску с едой. Да, тут рай для покемонов.       Большинство обитателей — непригодные для сражений, поэтому живут здесь в комфорте и безопасности, изредка давая потомство (которое, впрочем, редко наследует боевые качества).       Тихий приют для тех, кому не нашлось места в тяжелом мире лиг и турниров…       Или здесь обитали виды для исследования. Но все покемоны, что тут есть, спасены, выведены, брошены, либо были больны. Вот это да. Прям питомник. Тут они мирно существуют, редко несут яйца, но нужно понимать, что сильных детенышей не дадут, поэтому их оставляют за редким исключением, жить здесь, в комфортных условиях.              Я выбралась из комнаты с проектором, широко зевнув. Воздух снаружи был настолько свежим, что казалось, будто я впервые в жизни сделала настоящий вдох. Под лапами мягко прогибалась трава, усеянная каплями росы, переливающимися, словно алмазы, под первыми лучами солнца. Каждая из них отражала крошечный мир — искрящийся, хрупкий, невероятно красивый. В нос ударили тысячи разных запахов. Они обрушились на меня лавиной, проникая в ноздри, заполняя сознание, заставляя голову кружиться от переизбытка ощущений. Сладковатый аромат цветущих луговых трав, терпкий дух хвои, тонкий медовый оттенок нектара, который собирали где-то вдалеке Комби. Земляной, сырой запах корней, переплетающийся с чем-то острым, почти металлическим — кровь? Нет, просто след какого-то мелкого покемона, пробежавшего здесь минуту назад. Я застыла, словно пораженная молнией. Мозг лихорадочно пытался обработать этот сенсорный шквал, но информация приходила не через мысли, а через инстинкты. Я знала, что в кустах притаился Беллспраут, что на верхушках деревьев уже начали пересвистываться Пиджи, что где-то в глубине леса шевелится стайка Парасов, хотя раньше я даже не задумывалась, как они пахнут. Мои человеческие знания вдруг идеально наложились на звериные рефлексы, создавая что-то вроде внутренней карты, которая подсказывала: вот здесь можно найти добычу, вот тут — опасность, а вот там — просто интересно. Это было настолько естественно, настолько правильно, что казалось читерством. Как будто кто-то вставил мне в голову готовую инструкцию по выживанию в этом теле.              Да, прошедшие дни были вводной лекцией, которую мне предложил прослушать Оук. Значит, сегодня мой первый день здесь. Я знаю о заповеднике из видео, но видеть вживую…              Свежий ветер пробежал по моей чешуе, играя с мелкими пластинками, которые жадно ловили солнечные лучи. Я стояла, завороженная, чувствуя, как под лапами щекочет трава, как шелест листьев доносится до ушей, смешиваясь с пением птиц и стрекотом насекомых.              А потом оно случилось.              Что-то внутри сжалось, заурчало, потребовало.              Не мысль. Не желание. Порыв.              Сущность покемона вскипела во мне, вырываясь наружу одним яростным, неудержимым импульсом:              Иди!              Изучай!              Нюхай!              Познавай!              Я больше не могла сопротивляться.              Ноги сами сорвались с места.              Я больше не могла терпеть это что-то, рвущееся наружу. Сильные, ловкие, невероятно быстрые. Они несли меня вперед, сквозь высокую траву, оставляя за собой лишь шелестящий след. Рататты, прятавшиеся в зарослях, в панике разбегались, пища и предупреждая сородичей: опасность! Я видела, как в тени леса скрывался Эканс, сверкая чешуей. Вот Катерпи медленно ползет по березе, оставляя за собой тонкую шелковую нить. А вот Метаподы, висящие под ветвями, неподвижные, замершие в ожидании превращения. Над головой замелькали тени — стайка Пиджи поднялась в воздух, а во главе ее кружил Пиджеотто, зорко следя за происходящим внизу.              Я влетела в лес, перепрыгнув через узкий ручей, вода в котором звенела, как хрустальные колокольчики. Но я не останавливалась. Не могла остановиться.              Рот приоткрылся сам собой, ноздри расширились, впитывая ароматы: сладкая пыльца, гниющие листья, след покемона, прошедшего здесь недавно.              Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Но не от усталости — нет, это тело было слишком сильным, чтобы устать от простого бега.              От восторга.              От свободы.              Тени стали гуще, листва над головой сплелась в плотный зеленый купол, сквозь который пробивались лишь редкие золотые лучи. Блики создавали искры, освещающие путь в чаще. Я бежала дальше, вдыхая ароматы и слушая, слушая, слушая…              Я влетела в куст, за которым прятался Фарфетч’д, пугая его и заставляя с громким кряканьем сбежать. Рассмеявшись естественным рычанием, я продолжила бег, отталкиваясь от камня и перескакивая короткую расщелину.              — Гео-о-о… — раздалось из-под ног.              Некоторые камни позади зашевелились, недовольно кряхтя, но я была уже далеко, вновь чувствуя новые запахи.              Стало ярко. Темно-синие тени кончились, лес расступился — и передо мной открылось поле. Не просто поле. Настоящее буйство красок. Я замерла на секунду, уставившись на раскинувшийся пылающий луг. Тысячи цветов: алых, синих, фиолетовых, желтых. Они колыхались под легким ветерком Здесь… было просто множество новых запахов, создающих неповторимый аромат. Над цветами кружили Бидрилы, и Батерфри, ближе к деревьями ползали выводки Видлов, а Какуны увешивали верхний ярус. Один из Бидрил остановился, настороженно глядя на меня. Я улыбнулась, скалясь. И вновь сорвалась с места. Бидрилы недовольно закричали, но мне было плевать. Я бежала по цветочному полю, срывая лепестки и создавая какой-то фантастический фейерверк из разноцветных кусочков, кружащийся в воздухе. Лапы взрывали землю, лепестки взлетали в воздух, создавая безумный вихрь из цвета и ароматов. Бидрилы взмыли вверх, недовольно жужжа, но мне было плевать. Я смеялась — рычала, визжала, не могла сдержать этот дикий, радостный звук. Пройдя сквозь поле, я снова оказалась в лесу. Чувствовалась начинающаяся сырость.              Вдалеке серебром сверкнула река— широкая, еще холодная от ночи. Я свернула, и передо мной блеснула вода. Я побежала вдоль берега, перепрыгивая через камни, наступая на приоткрытые панцири Шелдеров. Вперед, вперед! Из-за спины снова недовольно буркнули, однако, мне было все равно. Это странно. Так захватывающе! Так… потрясающе и впечатляюще!              Я достигла сложной системы рек, огибая центральное озеро. Песок под лапами был влажным, прохладным, но приятным. Солнце поднималось выше, и его лучи зажигали искры на волнах. Я бежала и ловила свежий ветер, смотрела, как из-за крон поднимается солнце, заставляя этот мир просыпаться.              А потом я увидела дерево. Высокое, мощное, с толстым стволом и раскидистой кроной.       Тело ответило мгновенно — окуталось белесым светом, мышцы напряглись, и я рванула с такой скоростью, что мир вокруг превратился в размытое пятно. Сильные лапы дали прекрасный рывок, когти легко впивались в толстую крону, словно раскаленный нож в масло. Я карабкалась вверх, перепрыгивая с ветки на ветку, пока наконец не вырвалась над лесом.              Яркий свет вспыхнул. Огненный шар, поднимающийся из-за горизонта, заливал все вокруг золотым светом. Чешуя жадно впитывала тепло, наполняя меня энергией. Я чувствовала явный прилив сил, бесконечно любуясь видом раскинувшегося леса. Вдалеке — песчаные скалы, где уже копошились какие-то силуэты. Где-то за спиной веяло холодком — должно быть, с гор несло остатки ночного ветра и растаявшие снежинки. Реки сияли, пронизывая все это место.              И там, на самом краю горизонта…              Паллет-Таун.              Лаборатория Оука.              Ранчо.              Я смотрела на все это, и на мгновение в голове воцарилась тишина.              Но потом…              Они пришли.              Самые отвратительные мысли забрались так далеко, как только это было возможно.              Может быть…       

***

      Здесь были не только покемоны первого поколения.              Реки сверкали не только серебристыми бликами воды — в их глубинах мелькали стремительные тени Рейморейдов, ловящих солнечные лучи. Квагсайеры выглядывали из воды, рассыпая бриллиантовые брызги, Мэрилы играли в песке, Голдины лениво покачивались у берега, их плавники переливались, как шёлк.              Я видела Айпомов, резво прыгающих по веткам бок о бок с Манки. В прибрежных зарослях порхали Янмы, их крылья мерцали, словно тончайшая пергаментная бумага. А где-то в глубине леса, среди густых папоротников, улавливался терпкий, пряный запах — возможно, Пучиен?              Этот заповедник кишел жизнью.              Почему бы Трапинчу не жить в пустынных районах Канто? Почему Гроулайты не могли обитать где-нибудь в Джото? Границы между регионами были условными — природа не признавала игровых механик. Хотя, думаю, стартовых покемонов выбирали именно из числа эксклюзивных для региона. Чаризарды, как я уже слышала, редко селились за пределами Канто. А если и уходили, то жили одиночками, словно драконы, охраняющие свои владения.              Но Баттерфри? Бьютифлай? Лотоды?              Они были везде.              И это было потрясающе.              Рядом с деревом, с которого я спрыгнула, раскинулись кусты, усыпанные ягодами. Они напоминали нечто среднее между лимоном и грушей — ярко-жёлтые, с лёгким восковым блеском. Я с интересом принюхалась. Аромат был свежим, с лёгкой кислинкой. Вроде… неплохо. Сорвав одну, я откусила практически половину. Мякоть оказалась мягкой, сочной, сбалансированной — ни слишком сладкой, ни приторной. Но не так хорошо, как острота Чери. Тот огненный, обжигающий вкус, от которого во рту словно вспыхивали искры. Наверное, мне стоит попробовать и другие.              Я огляделась. Хорошо… Что мне делать дальше? Нужно было разобраться со своими способностями. До этого я дышала огнём — но это выходило спонтанно, будто вырвалось само собой, из глубин ярости и эмоций. От злости и накопившихся чувств. Но сейчас у меня хорошее настроение. Я обошла дерево, обнюхивая его. Корни в одном месте очень неплохо разошлись, образуя небольшое углубление. Может, стоило бы создать себе некое подобие базы? Нужно же где-то отдыхать. Эта идея пришлась мне по вкусу, и уже через мгновение я начала углублять ямку, выкапывая почву. Я посмотрела на когти. Да, Чармандер не земляной покемон, но почему бы не попробовать использовать Копание? У меня есть когти. Значит, я могу копать. Я вздохнула и задумалась. Хорошо, проверим. Я не стремлюсь использовать атаку так, как земляные покемоны. Просто немного больше силы в лапы. У меня тоже есть когти, как у Дриллбура.              Я представила, как энергия струится по лапам, как мышцы наполняются силой, а когти становятся острее. Чешуя заискрилась оранжевым светом. Земля под лапами ожила — я чувствовала каждую песчинку, каждый камешек. Когти засверкали, окружённые плотной энергетической оболочкой. Земля начала ощущаться по-другому. Хорошо, попробуем. И я начала рыть. К собственному шоку, это получалось так же легко, как дышать. Грунт поддавался, будто мягкий воск. Я чувствовала, где земля рыхлая, где скрываются камни, где лучше обойти корень. Я чувствовала землю под лапами, умело отбрасываала комья грязи и уже буквально через пару мгновений под деревом образовалась крупная такая нора, подошедшая бы какому-нибудь Экскадрилу. И мне, конечно. Не теряя времени, я хорошенько утрамбовала землю и выровняла стены, укрепляя их в слабых местах. Так вот что такое Движение. Это… намного большее, чем просто атака. Это расширение своих возможностей.              Я вылезла из норы, рассматривая, как лапы перестают сиять. Поразительно. Энергия медленно угасала, свет растворялся в воздухе. Немного иронично, что первым осознанным движением стало именно Копание, но все же ничего плохого. Хотя… Чармандер не мог его выучить естественным путем. Связано ли это с тем, что я человек? Возможно. Покемоны рефлекторно чувствуют, что могут или не могут познать, но для человека в этом вопросе все куда проще. Для меня не существовало границ «это невозможно».              Есть когти? Копай.              Есть зубы? Кусай.              Всё просто.              Пока я бежала сюда, использовала Быструю атаку. Хорошо, это база. Теперь пришло время осознать её. Я встала посреди полянки, замирая. Быстрая атака. Энергия заструилась по телу. Чешуя вспыхнула белым. Я почувствовала ветер — каждый его порыв, каждое дуновение, огибающее моё тело. Я слегка пригнулась. Рывок. Мир промелькнул — и вот я уже на другом конце поляны. Осматривая дерево издалека, я искренне восхитилась. Что, так просто? Но это лишь базовый навык. Нет ничего удивительного в том, что у меня вышло. А что если…              Был аналог Быстрой атаки, только изучающийся на более высоком уровне. Мегаскорость. Мало кто мог ее использовать, кажется, это был Драгонайт, несколько легенд, еще Арканайн. Хорошо. По своей сути это одно и то же, просто разгон. Она повышала скорость и…              Почему бы не попробовать? Логика та же. У меня есть лапы, теперь их вообще четыре. Значит, я не вижу причин, по которым я бы не смогла. Это же яйцевая атака Дратини, какая-то змея может, а огненная ящерица нет? Смешно.              Итак. Я вдохнула в грудь побольше воздуха. Уставившись на куст ягод Ситрус, я мысленно представила, как оказываюсь рядом. Мегаскорость.              Мир померк. Нет, скорее, замедлился. Я прямо видела, как наложился фильтр. Я лишь моргнула, а все уже стало таким. Я видела потоки ветра вокруг. Лист, упавший с дерева, вот-вот и коснулся бы земли. Хороший таймер. Я рванула вперед, раздался тихий хлопок. Куст ягод оказался перед лицом в то же мгновение. Я стояла на месте, на котором и хотела. Я подняла лапу и ударила когтями по ягоде, а затем, развернувшись, я с таким же хлопком оказалась на прежнем месте. Ветер взметнулся. На земле остался яркий след вырванной с клочьями травы. Секунда. Листок коснулся земли.              — Ча-ар… — критично протянула я, смотря на вмятины в траве.              Я на пробу подвигалась. Чувствую ощутимое напряжение в ногах и теле, однако, оно не настолько сильное. Ни усталости, ни опустошения, хотя я этого ожидала. Стоило бы разобраться с выносливостью тоже. В игре она, технически, была показала как PP. То есть, ты не мог сделать больше атак, чем есть PP, если не использовал эфир или пилюли. Но это же реальная жизнь. Здесь не было цифр. Как тут с этим обстоят дела?              Я тяжело вздохнула. Разобраться с этим телом задача очень важная. Я должна четко знать, на что я способна. Я должна знать своё тело.Чувствовать его. Управлять им. Я не планирую сидеть в заповеднике вечность, скорее, адаптируюсь здесь, а затем на поиски Арсеуса. И раз уж на то пошло, я должна из себя что-то представлять, так ведь? Придётся экспериментировать. И, возможно…              Сражаться.              Я кивнула сама себе, с важным видом подходя к выкопанной норе. Значит, мне придется рано или поздно…              Воздух внезапно сдвинулся, принеся с собой чужие запахи — резкие, обезьяньи, пропитанные дерзостью и вызовом. Моя спина напряглась сама собой, по загривку побежала волна мурашек. Я медленно развернулась, скаля зубы в низком, хриплом рыке, который дрожал в горле, словно раскалённый уголь.              Они уже здесь.              На деревьях, словно зловещие тени, сидели десятки Манки. Их круглые глаза сверкали в полумраке листвы, одни раскачивались на гибких лапах, другие сползали вниз, занимая позиции среди корней и камней. Их движения были синхронными, словно управляемыми единой волей.              Мне это не нравилось.              Очень не нравилось.              Кусты впереди внезапно зашевелились. Я почувствовала, как земля под лапами загудела — тонкая, но чёткая вибрация, предупреждающая о приближении чего-то большого. Я не моргнула, не отвела взгляда. Мои зрачки сузились в щёлочки, впиваясь в чащу. Кусты раздвинулись с треском, и на поляну вальяжно вышагнул Праймеп. Его шерсть топорщилась, словно броня из колючек, а каждое движение массивного тела отдавалось глухим гулом по земле. Это был не просто Праймеп. Это был вожак. Я чувствовала его — давление, исходящее от него, как волна жара от раскалённой стали. Его красные глаза пылали насмешкой и яростью, а поза кричала о превосходстве. Это был воин, покрытый шрамами, прошедший десятки схваток.       Видимо, они собирались сражаться за территорию. Мускулистое тело Праймепа было покрыто шрамами, глаза меня словно испепеляли, прижимая к земле. Он сделал несколько шагов, остановившись прямо передо мной. Его грудь вздымалась, ноздри раздувались, впитывая мой запах.       А потом он ударил себя в грудь и взревел, и этот рёв потряс верхушки деревьев.              — Прай-прай! («Территория наша!») — рычал он.              Честно? Первым порывом было сбежать. Я только что вылупилась. Я даже не проверила, как работает мой огонь. Как я могу сражаться с этой разъярённой боевой обезьяной, вожаком целого племени? Он был закаленным и бесстрашным, я же…              — Ман… — удивленно произнесла я.              Это странно. Я вновь посмотрела на Праймепа. Я не чувствую страха перед ним. Ни капли страха. Ни тени сомнения. Ноль. Никаких эмоций. Это… ребяческое безрассудство? Инстинкты в этом теле порой сильнее разума, а сейчас, казалось, что они глупо уснули, однако… Нет. Это нечто большее.              Я усмехнулась. Глаза Праймепа удивленно расширились, насмешка сменилась странной настороженностью. Эй, обезьянка…              — Чармандер, чар, («Свалил бы ты отсюда по-хорошему») — в моём голосе звучала насмешка, и он это почувствовал.              Я не могу быть слабее этого покемона. Моя сущность внутри негодовала ранним мыслям о побеге и теперь я вижу, почему. Эта глупая обезьяна — просто слабак. Его тяжелое тело было неповоротливым. Обычно Праймепы быстры, но этот утопал в собственной массе, словно забыл, что такое ловкость. Это правда, он на одну ступень эволюции меня опережает, но, черт… Это не имело значения.              — Праймеп! («Мелкий нахал!»), — разъяренно завыл он, бросившись в атаку.              Он рванул в атаку. Ладонь Праймепа засветилась оранжевым, она рассекла воздух со свистом, направляясь в мою сторону. Каратэ-удар был узнаваем. Воздух взвыл, рассекаемый этим движением. Кстати говоря… Это больше не пошаговая игра. Какая разница, что у нас обоих нет преимущества в типе перед другим? В конце концов, мне ничего не составляет придумать атаку. И принимать удар, надеясь на то, что противник промахнется… Было бы слишком смешным. Отличная возможность проверить мое боевое чутье альфа-покемона, совмещенное со знаниями и любопытством человека.              Мой недавний трюк — Мегаскорость. Почему бы не соединить эту атаку… с чем-то вроде… Атаки со спины?              Сказано — сделано. Это было даже слишком просто. Праймеп едва двигался, его удар завис в воздухе. Мегаскорость сработала как часы, хоть и было тяжеловато активировать ее так скоро, Праймеп замедлился, пытаясь ударить своей обезьяньей ладонью, я зашла за спину, представляя темную клубящуюся энергию. Она сгустилась вокруг моей лапы, покрывая её блекло-серым свечением. Для усиления я оттолкнулась от земли и прыгнула, выставляя когти. Спустя короткую секунду, Праймеп, получивший урон в полном объеме, отлетел в сторону, прокатываясь по поляне. Я же уже оказалась сбоку, с Насмешкой глядя на глупого покемона. Праймеп, хрюкая, резко поднялся, начиная неистово стучать лапами. Но теперь он заткнулся. Он уже понял, что мой насмешливый взгляд говорил о том, что мне всего-то слишком просто.              Знакомая белая энергия окутывает тело Праймепа. Он стремительно летит в мою сторону, однако, это слишком медленно даже для Быстрой атаки. Я просто резко пригнулась, отчего обезьяна приземлилась за спиной. Он не стал теряться, я увидела, как его нога летит прямо к моей голове. Это был Круговой удар. Я не стала изобретать велосипед, так что просто поднялась на две задние лапы и выставила свои в защитном жесте. Мне показалось, что я без труда смогу блокировать это и… Так и вышло. Я поймала лапу Праймера, скалясь от ухмылки. Ого, я сильнее этой обезьянки. Что-то атакующее…              Свободная левая лапа засветилась серебряным. Я сжала когти, получился небольшой кулак, а следом… Просто ударила. Мегаудар. Ничего сложного. Стопроцентное попадание обеспечено и Праймеп отлетел к кустам. Теперь же…              Я вернулась в исходное положение, слегка наклонив голову. Но тут что-то изменилось. Даже так я ощутила, как странная энергия наполняет глаза. Я пристально уставилась на бедного Праймепа, пытающегося встать. Он поймал мой Злобный взгляд и… закричал еще яростнее, отчаяннее. Он уже понял, что ему не победить. Крики Манки с деревьев прекрасно показывали, что те уважают только чистую силу. И если сейчас вожак позорно проиграет недавно вылупившемуся Чармандеру, его не пустят на территорию.              Он рванул ко мне в последней атаке. Праймер взревел. Он бежал в мою сторону, снова отчаянно ускоряясь. Его голова покрылась плотным стальным свечением. Ого. Железная голова. Неплохо. Но… Я же отлично знаю таблицу эффективности типов. И я знаю, чем это блокировать.              Я раскрыла пасть, чувствуя, как из горла рвется пламя. Огнемет. Поток огня встретился с жалкой последней атакой Праймепа, эффективно уничтожая его Железную голову. Его атака рассеялась, он не выдержал напор и отлетел к краю поляны, жалобно завыв. Я закрыла рот, смотря на подпаленную шерстку Праймепа. Обернувшись, я увидела, что Манки и след простыл. Трусишки, все сбежали, но…              — Чар… МАНДЕ-Е-ЕР! — крикнула я, заставляя мирных Пиджи, засевших в кронах, слететь с деревьев.              Лес эхом проносил голос дальше в чащу, оповещая всех покемонов в округе не связываться с хозяйкой этой земли. И это было круто, это было… Просто великолепно. Эхо понесло мой голос дальше, предупреждая всех. Я надменно уставилась на едва встающего Праймера, который, завидев мой взгляд, вскрикнул и бросился бежать к чаще. Он развернулся в сторону лаборатории, видимо, привык получать помощь людей чтобы ни случилось. Я не могу его в этом винить. Здесь живут слабые, обездоленные покемоны. Какие-то больные, какие-то брошенные тренерами, но уже слишком привыкшие к теплой еде и постели, поэтому не могут жить на воле. Соответственно, уровень их силы передается потомству, так что… В заповеднике не было конкурентов для какого-нибудь сильного дикого покемона. По крайней мере на своем поле.              Я вновь подвигалась. Тело покалывало, наступать на ноги было слегка болезненно. Лапа, с помощью которой я использовала Мегаудар задеревенела. Не критически больно, но… Нужно бы подождать, пока не пройдет. Ясно, это как тренировка. Еще одно применение Мегаскорости значительно снизило ее эффективность, да и мышцы со связками дико ныли. Значит, пока что оставим это, постепенно увеличивая нагрузку. Я только что родилась, как бы это ни было странно, пусть я и сильнее обычного покемона, но всему есть предел. Начну с малого, а там посмотрим.              И…              Вероятно, я сейчас поняла, что значит быть Альфой.              Это… интригует.       

***

      В воздухе витал густой, сладкий аромат цветов, смешиваясь с теплыми потоками ветра, который шевелил листву над головой. Где-то вдали, словно крошечные механизмы природы, монотонно жужжали Комби, а высоко над лесом, рассекая воздух широкими крыльями, периодически пролетали недавно развившиеся Джамплаффы, мигрируя с одной части леса в другую. Зрелище было завораживающим — их плавные, почти танцующие движения, вспышки ярких красок на фоне изумрудной листвы… Я какое-то время наблюдала за ними, завороженно подняв голову, а мысли невольно уносились куда-то далеко — к бескрайнему, зовущему небу. И вдруг, словно холодный нож в сердце, меня пронзила острая искра тоски.              Я не думала об эволюции, но… разве я не могу пройти через нее? Стать Чаризардом — огромным, грозным драконом, чье пламя испепеляет все на пути? Одна часть души вспыхнула лихорадочным восторгом, другая же… сжалась от сомнений. Стать таким мощным, древним зверем — это… Страшно? Неизбежно? Внутри меня что-то дикое и неукротимое возмущенно щелкнуло зубами.              Ладно, хватит. Пока я здесь главная, и точка.              Уже пять дней прошло с тех пор, как я поселилась в этом лесу. Пять дней обустройства, труда и маленьких побед. Я выжгла пол огнем, чтобы утрамбовать землю, затем натаскала внутрь мягкой, ароматной травы, превратив свое логово в уютное убежище. Потом расширила пространство, прорыв небольшую нишу — кладовую, куда сразу же сложила все созревшие Ситрус-ягоды. Кусты вокруг моего дерева росли густо, но я рассудила: если собирать спелые плоды, новые появятся быстрее.              Кроме того, я нашла гибкие, живучие лианы, обвивавшие стволы деревьев, и аккуратно оплела ими вход, маскируя его. Чтобы они прижились, носила воду в пасти из ближайшего родника, капля за каплей увлажняя почву. Через день ростки ожили, пустив корни в кору, и теперь у меня была настоящая зеленая шторка, скрывающая логово от посторонних глаз. Можно было, конечно, посадить пару семян Ситруса, но я решила: лучше найти другие ягоды. Чери, например. Их терпкий, бодрящий вкус манил меня…              Я исследовала лес, обходя его широкими, неторопливыми кругами с центром на своей полянке. Но, если честно, в последние дни меня начала глодать скука. Тело ныло, мышцы жаждали движения, кровь требовала боя. Хотелось схватки, испытания, драйва.              Из новых приемов я пока только пробовала Стальную голову и Стальной хвост с когтями. Конечно, искушение попробовать что-то новое было велико, но я не хотела торопиться. Телу нужно время, чтобы привыкнуть к новым нагрузкам. Так что многократное повторение той или иной атаки улучшает способность ей пользоваться. Поэтому я решила, что добиться идеального использования того, что у меня есть, важнее, чем изучать кучу всего и в итоге просто путаться. Тут не работает так, как в играх, я не забываю старые атаки, могу использовать больше четырех, но, кажется, существует что-то вроде степени мастерства.              Взять хотя бы Огнемет. Пока что единственная огненная атака, которую я применяла. Иронично. Огнемет — показатель силы любого огненного покемона. Есть определенная норма, в диапазон которой здоровый покемон огненного типа должен укладываться. Есть минимум, который можно использовать только освоив атаку, и отражается он просто кучей разных показателей, начиная от длины пламени и заканчивая плотностью. У разных покемонов Огнемет может быть совершенно разным. В норме Чармандер вообще эту атаку осваивать не должен, то есть… Он знает Тлеющие угли, но Огнемет может изучить только либо находясь длительное время в форме Чармандера, либо после эволюции. Я же… смогла использовать эту атаку на третий день жизни. Случайно. И мое пламя было длиной в шесть метров. Сегодня я проверила снова — максимум десять. Это… ого-го. Но после одного сильного Огнемета я не смогла сразу же применить второй, потребовалось что-то около пяти минут перезарядки. Тогда я попробовала разбить мощный Огнемет на атаки послабее, и, да, это сработало. Я создала пятиметровые Огнеметы, которые смогла применить четыре раза до того момента, пока мне потребуется отдых. Затем я долго экспериментировала и меняла пламя, делая его плотнее, но короче, менее плотным, но куда длиннее. В общем, я познавала очень много всего и меня это вдохновило. Одна атака, а столько новых возможностей.              Сегодня я планировала пойти к большому пруду. Это место кишело водными покемонами, хотелось бы понаблюдать за ними, начав выполнять свой самый важный план. Стать менее уязвимой для воды. Да, не уверена, что получится, но почему бы не попробовать, верно? Водная стихия одна из основных, к которым у меня — огненного типа слабость. Есть еще камень и земля, но с этим разберусь, когда пойду в горы. Конечно, я планирую исследовать это место, от этого многое зависит. Во-первых, хочется увидеть покемонов, во-вторых — сразится с ними. На том клочке земли, который я присвоила, не было никого, кто рискнул бы подойти, поэтому найти нового спарринг-партнера, такого же глупого, как Праймеп, я не могла. К месту кормежки я подходила первая, только после меня покемоны, так же обитающие на территории, приступали к еде. Значит, я была самая сильная на той полянке. Ну, громко сказано, там только жуки и остались вместе с парочкой птиц. Те, конечно, к огненному покемону не рисковали приближаться.              По пути я прошла мимо цветочной поляны, усыпанной кустами ягод Печа. Воздух звенел от жужжания Комби, а в центре, как истинная королева, суетилась Веспиквин, раздавая указания. На мгновение ее глаза встретились с моими, но я лишь фыркнула, отвернулась и побежала дальше. Мы сохраняли нейтралитет, это было какое-то негласное соглашение. Мне они не были интересны, как и их территория. Они делили ее, кажется, со стайкой Баттерфри, иногда захватывая себе больше положенного. Ягоды Печа были слишком приторными для моего вкуса. Ситрус — другое дело, но я все еще мечтала найти Чери… и посадить их у себя.              Сегодня — пруд. Завтра — новые горизонты.              Гигантское озеро, словно сердце заповедника Паллет-Тауна, лежало в его самом центре, мерцающее, живое, дышащее. От него, как лучи от солнца, расходились реки — одни стремительные, сбегающие с горных склонов, другие ленивые, извивающиеся среди низин, питая леса, луга и поля. Здесь царило буйство жизни — водные и травяные покемоны кишмя кишели в этих местах, создавая пеструю, шумную мозаику существования.              Я бежала вдоль одной из рек, чувствуя, как запах воды становится гуще, насыщеннее, почти осязаемым. Не то чтобы я жаждала устанавливать здесь свои законы — но мне нужно было стать сильнее. Достаточно сильной, чтобы однажды впиться когтями в олений зад Арсеуса. В конце концов, я — Чармандер, только-только вылупившийся, но уже освоивший приемы, которые другим и не снились. Раз уж я смогла выстреливать шестиметровым Огнеметом на третий день жизни, почему бы мне не стать тем самым богоубийственным перекачанным покемоном? Должна же быть компенсация за отобранное тело.              Я мысленно оскалилась, перепрыгивая через узкий ручей и чуть прибавив шаг. Вспомнилось, как в аниме Сендшрю подавил свою уязвимость к воде, тренируясь в бассейне. А чем я хуже? Энергия — она повсюду в этом мире. Она течет в земле, в воздухе, в каждом живом существе. И во мне тоже — это ядро, горячее, как магма, рождающее пламя. Но когда встречаются противоположности — огонь и вода — ядро сжимается, страдает, предупреждая меня держаться подальше от влажной стихии. Инстинкты шепчут: «Не лезь туда». Ха. Как будто они меня остановят. О, кстати… Наверное, все стартовые покемоны уже вылупились. Скоро их будут раздавать тренерам — мне бы хотелось на это взглянуть.              Ладно, решено. Завтра добегу до лаборатории, разузнаю обстановку. Интересно, увижу ли я главных героев? Хоть кого-то. Реда? Эша? Может, ребят из «Let`s Go»?              Черт его знает.              Я отбросила мысли о людях, продираясь сквозь густые заросли кустов. Ветви цеплялись за чешую, но я проскочила, запрыгнув на выступающий камень, загораживающий проход.              Ветер рванул пламя на моем хвосте, а передо мной раскрылась картина, от которой перехватило дыхание. Линия леса резко обрывалась, уступая место обширному лугу, пологим волнам сочной травы, колышущейся под ласковыми порывами ветра. А за ним — озеро. Огромное, сияющее, как расплавленное золото под солнцем. Вода переливалась всеми оттенками синего, искрясь там, где солнечные лучи касались поверхности. Стайка Голдинов и Сикингов выпрыгнула в воздух, сверкнув чешуей, и снова нырнула в глубину.              Озеро было… живым.              Оно занимало всю просматриваемую мною область, рядом с одним берегом можно было увидеть песчаную отмель, резкий обрыв с острыми скалами, среди которых были заметны розовые спины Корсол и панцири Шелдеров. Вторая зона, чуть дальше, неровно уходила в лес, где росли довольно крупные деревья со странными выпирающими камнями. Камыш и рогоз, а также болотная растительность умело скрывали Тангел и Тангроу, Тимполов и Квагсайеров. Более спокойные воды с мягким песчаным пляжем лениво заняли Слоупоки, а в высокой траве бегали Мэриллы. А дальше — озеро расширялось, разделяясь на речушки, омывающие десятки маленьких островков.              Покемоны были тут и там, куда ни глянь. На острове в самом центре лежал огромный даже с такого расстояния Бластойз, а немного дальше от него плавали мелкие Сквиртлы. Их было мало, но сам факт. Над водой кружили Вингаллы и иногда выпрыгивали Мантайны, ближе к берегу гнездилась сладкая парочка Суанн, по воде во всю бегали Сёрскиты, Бибарелы таскали ветки к одной из мелких речек. Это было…              Так захватывающе.              Только сейчас до меня окончательно дошло — я в мире покемонов. Настоящем, живом, дышащем. Не на экране, не в игре — здесь. Ведь до этого я видела их, но в таком малом количестве, а тут… Их сотня? Может, больше. И все они занимали какую-то свою нишу, создавая уникальную, ни на что не похожую экосистему.              Я осторожно спрыгнула с камня и решила пройти вдоль озера. Мне было интересно понаблюдать за ними и проверить, как они будут себя вести в моем присутствии. Где-то далеко, рядом с ледяным осторвком протяжно завыл Лапрас. Ого. Он, словно корабль, рассекал воды, наслаждаясь плаванием. Я даже замерла на мгновение, рассматривая его. На шее у Лапраса был ярко заметный шрам, словно от сдавливающей его шею цепи. Он был далеко, так что это все, что я рассмотрела. Несколько проходящих мимо Крабби недовольно защелкали клешнями, обращая на меня внимание. Я недоуменно посмотрела на них. Они решили отойти ближе к воде, избегая контакта со мной.              Жизнь кипела не только в озере. Вдоль берега, сочетающего в себе искусственно созданные условия для разных покемонов, тоже изобиловало разнообразие. Беллспрауты копошились у дерева, то и дело зарывая корни в землю.              На одном тополе я заметила притаившегося Бурми, а прямо над ним Спирроу хлопотал вокруг одинокого яйца в гнезде. Я дошла до расслабленных Слоупоков, подходя на довольно близкое расстояние к ним. Один из них лениво поднял голову, посмотрел на меня стеклянными глазами, тихо зевнул «Слоу…» и снова улегся. Это ничего не значило, он просто уснул. В этом месте покемонов было не очень много, так что я решила подойти к воде ближе. Лапы обдало освежающей прохладой. Я нагнулась и попила немного воды, отмечая ее чистоту и кристальную прозрачность. Затем я вдохнула и опустила голову под воду, раскрыв глаза.              Мне словно открылся другой мир. Озеро спустя небольшую отмель круто уходило вниз, оно было очень глубоким, но за счет отличного зрения и двойного века мне без труда удавалось рассмотреть кусочек подводной жизни. Мэджикарпы торопливо плавали по кругу, на песчаном дне лежали Старьми, над ними кружили Хорси и редкие Сидры. Дальше, в более холодной воде, плавали белые Силы. Косяки Лавдисков и Финнеонов, вспыхивающие розовым и голубым.              Возможно, я увидела блеснувший в глубине огонек Лантурна.              Я почувствовала легкий толчок в спину — не грубый, но настойчивый, словно кто-то пытался привлечь мое внимание. Вынырнув из воды, я резко развернулась, капли с шероховатой чешуи стекали на песок. Кучка Ломбрэ и один Лудиколо высовывались из-за камней и обступали меня. Они что-то быстро тараторили между собой, перебивая друг друга, а я застыла в напряжении, нервно подрагивая хвостом.              — Коло! Луди-коло! («Никогда не видел Чармандера, который хочет научиться плавать»), — задорно гаркнул самый крупный из них, приплясывая на перепончатых лапах.              Я слегка нахмурилась, пламя на кончике хвоста вспыхнуло ярче.              — Ча-а-ар. («Не твое дело») — отрезала я, сразу уловив его настрой.              — Коло! Луди-лу! («Это моя территория, тебе здесь не место!») — он выпятил грудь, размахивая короткими лапками.              — Дер. («Я хожу там, где хочу.») — ответила я, не моргнув, без тени страха в голосе.              Пока этот травяной початок с гусиным клювом все больше и больше распалялся, я уже успела его проанализировать моим безошибочным природным сканером. С моей точки зрения возвышался значительно. Рост — чуть больше метра. Тип — вода/трава. Уверенность — зашкаливает.       Будь я обычным Чармандером, уже бы с позором ретировалась под насмешки этой гоп-компании. Но я не была обычным Чармандером. А этот увалень, видимо, решил, что его водный тип делает его неуязвимым. Чувак… Ты же даже не знаешь, с кем связался.              Вместо ответа на бесполезные насмешки я сделала самое действенное, что только могла. Раскрыла пасть и зарядила своим мощнейшим десятиметровым огнеметом. Пламя вырвалось белым вихрем, раскалив воздух до предела. Песок под ногами мгновенно спекся, превратившись в стекловидную массу.              У тебя нет иммунитета к огню, даже если ты водный.              — КОЛО! Луди-ди-и!              Лудиколо завопил от боли. Его милая зеленая шляпа пылала, как гигантская петарда. Ломбрэ, коих тут было семь штук, накинулись на меня, стоило Огнемету закончится, а им опомниться. Я использовала Быструю атаку, уклоняясь от их Пузырей и Водных пистолетов, в итоге я встала позади и издала мощный Рев. Мне было интересно, как эта атака отражается в этом мире, но в итоге их просто сбило с ног и они упали в воду. Лудиколо, уже потушивший себя, вылез на берег, глаза пылали яростью. Он раскрыл клюв — и в следующее мгновение мощный Гидронасос рванул в мою сторону.              Воу.              Я использовала Мегаскорость, исчезнув с места, и уже оказалась у него за спиной. Когти сверкнули, удлинились, стали тверже стали. Я полоснула Лудиколо по спине, а когда он машинально завалился вперед, добавила ему с разворота Железным Хвостом. Мощного удара хватило. Лудиколо рухнул лицом в песок, бесславно выбыв из боя.              Ломбрэ, в отличие от Манки, не разбежались. Они видели, как я отделала их лидера, но руководствуясь здравым смыслом посчитали, что семеро на одного огненного Чармандера вполне хватит. Так и началась эта пляска. Быстрой атакой я уходила от Водных пистолетов, а затем атаковала в спину. Хм. Не хватает атаки по области, верно? Но Огнемет я выпускать не хотела, я пока не знала, смогу ли это сделать в движении. Остается только импровизировать. Я выдохнула густой, черный смог, который мгновенно заполнил пространство, превратив пляж в непроглядную пелену. Дымовая завеса. Чешуя сверкнула фиолетовым, я встала в стойку и, спустя мгновение подготовки, вспышкой начала носиться туда-сюда. Драконий рывок был совмещен с Быстрой атакой, я держала концентрацию так, чтобы не прерывать его… это сработало. Я не была уверена, что получится. Правда, я уже ощущала покалывающее напряжение.              Внутри дымовой завесы не ощущалось никого, кто мог бы стоять, кроме меня. Взмахнув хвостом, я разогнала тучу, довольно осмотрев пляж. Семь нокаутированных Ломбрэ из семи, а вишенкой на торте стал Лудиколо, так и валяющийся наполовину в воде.              Я стряхнула с себя пыль и развернулась, уходя в сторону леса. Вот сейчас усталость ощущается еще как. Глаза слипались.       Поем и спать. Завтра будет новый день.              И новые драки.