Огонь

      Спать под аккомпанемент ночной грозы оказалось на удивление сладко. Не просто засыпать, а тонуть в объятиях глубокого, беспробудного сна, под убаюкивающий грохот небес и мерный стук дождя по крыше… Я провалилась в сон так стремительно, что утро наступило подобно внезапному щелчку выключателя — мгновенно и неожиданно. Впрочем, мне, Чармандеру, удивительным образом еще ни разу не удавалось встать невыспавшейся с тех самых пор, как… всё изменилось. Эта изматывающая борьба с собственным телом, знакомая по прошлой жизни, осталась там, в далеком мире. Теперь же пробуждение с первыми робкими лучами солнца, пробивающимися сквозь ставни, ощущалось как что-то свежее, легкое, наполненное тихой радостью. Я зевнула, мельком смотря в окно, где с сочных зеленых листьев стекали капли закончившегося дождя.              Будильник Эша должен был прозвенеть минут через сорок, и я, лениво потянувшись, ощутив, как потрескивают и разминаются затекшие мускулы, решила спуститься вниз первой. Но перед этим — обязательный ритуал. Я легко запрыгнула на стол, подошла к инкубатору и замерла, уставившись на яйцо. Сквозь прочную скорлупу я уже ощущала едва уловимое, но уверенное биение — не звук, а скорее вибрацию, пульсацию особой ауры изнутри. Теплая, живая, полная силы. Кажется, тот, кто внутри, будет сильным. С недавних пор я начала тщательнее прислушиваться к этим тончайшим вибрациям мира, и это давало ошеломительный результат — моя чувствительность медленно, но неумолимо оттачивалась, как клинок. Аура была повсюду, просто в бесконечно разных формах. У Пикачу она была похожа на искрящуюся, раскаленную молнию, обернутую в мягкий шелк; у Ская — на невидимый вихрь, танцующие потоки стремительного ветра. А это яйцо… оно уже узнавало нас. Его аура мягко откликалась на мое присутствие, на знакомые следы Эша и Пикачу, словно убаюканное доверием к миру, в котором ему предстоит появиться.              Я провела у инкубатора еще несколько драгоценных мгновений, а затем бесшумно спрыгнула на пол. Вчерашний день был насыщен до предела, впрочем, как и все дни этой безумной недели. Мысли текли плавно и неторопливо. Возможно, это прозвучит наивно и преждевременно, но я бесконечно рада, что мне выпал шанс отправиться в это путешествие именно с Эшем. Я просто не могу представить на его месте кого-то другого. Нет, правда. До сих пор кружится голова от невероятности происходящего: мне неслыханно повезло оказаться здесь, в этом дышащем реальностью мире, за год до старта знакомых по кадрам аниме событий. Повезло встроиться в его историю, стать частью команды. По сути, канон даже не дрогнул, во всяком случае, слишком сильно. Хотя это не было миром на экране. Это живая, сложная реальность, где все связано невидимыми нитями причин и следствий.              На моем пути, свернувшись калачиком, дремал Клеффа. При звуке моих шагов он приоткрыл один сонный глаз-бусинку. Я дружелюбно махнула ему пламенным кончиком хвоста, и покемон, в ответ блаженно зевнув, тут же уткнулся мордочкой обратно в подушку, слегка улыбнувшись. Флик во сне шевельнул ухом, а Скай, словно видя сладкий сон, распушил перья. Сам Эш безмятежно посапывал, уткнувшись лицом в подушку. Его вечно непокорные волосы сейчас были похожи на самое настоящее, слегка растрепанное гнездо. На его лице играла счастливая, детская улыбка, и он что-то бормотал сквозь сон: «Флик, используй… удар… молнии».              Я выскользнула в коридор и направилась к лестнице. Если так подумать, мы держим курс на Вермилион, где профессор Сериз настроит покедекс Эша. Значит, нам предстоит встреча с Хлоей и ее отцом. А будет ли там Го? Понятия не имею. Не то чтобы он мне категорически не нравился, просто он… не мой персонаж. Не моя история. Он неплохой парень, просто мне, если честно, все равно.              Снова потянувшись, чтобы размять затекшие лапы, я резво, почти вприпрыжку, сбежала по лестнице вниз, сестра Джой улыбнулась и сказала: «Доброе утро». В столовой пахло овсянкой, свежим хлебом и фруктами. За одним из столов сидел незнакомый тренер, а его Теддиурса и Оддиш сонно завтракали в специально отведенной зоне для покемонов. В сторону стойла для крупных покемонов, уверенно ступая по полу, шел Брок, за которым я увязалась.              — Доброе утро, Эмбер, — обернулся он, заметив меня, и широко, по-доброму улыбнулся. — Кофе?              Я благодарно и энергично закивала, с нетерпением ожидая, пока он нальет мне этот божественный нектар. Особого стимулирующего эффекта от кофеина мое нынешнее тело, увы, не ощущало, да и таким горьким, как в прошлой жизни, он не был. Но сам вкус, сам аромат — это был вкус дома, вкус привычки, вкус воспоминаний, за которые я цеплялась всеми силами. Да, я просто обязана в этом мире найти аналог своего любимого Айс Американо. И газировку. Обязательно!              Брок поставил чашку с кофе на стол внутри загона, сам же пошел к Клубничке, собираясь ее подоить. Клубничка была настроена крайне положительно, только завидев Брока начала радостно приветствовать его. Брок погладил Клубничку, предложив ей завтрак. Я неторопливо лакала горячий кофе, смотря на приспособление для доения, которое использовал Брок. Стиликс выглянул из загона, легким металлическим скрежетом приветствуя меня. Я кивнула Айрону, тот, насколько это позволяло его тело, улыбнулся. Айрон был весьма дружелюбным, а после нашей битвы с радостью нахваливал меня за силу, которую он уважал. Покемон был, пожалуй, самым старшим из всех, что есть у ребят, он достался Броку в детстве, еще до того, как его отец ушел. Загон наполнился ароматом сливок. Молоко Милтанка было просто ужасающе вкусным. Как говорила Флор — есть разные разновидности Милтанков, дающие разное по жирности и вкусовым качествам молоко. Клубничка был чем-то средним, стандартным, я бы сказала, но попробовав обычное молоко и молоко только что подоенного Милтанка — разница становилась очевидна.              Вообще-то таких, казалось бы, незначительных мелочей в этом мире было великое множество. Я заметила это еще в заповеднике профессора Оука. Возьмем, к примеру, Баттерфри — узоры на их бархатных крыльях не были одинаковыми у всех представителей вида. Они варьировались в зависимости от региона, от среды обитания, диеты. Незначительные изменения в окрасе, размере, оттенке пламени или листьев — для меня, в прошлом видевшей покемонов лишь через пиксели экрана, это было откровением. У Чармандеров, к примеру, считалось: чем темнее и прочнее чешуя, тем они сильнее. Это был не просто цвет — это была визитная карточка их внутренней мощи, прямое отражение плотности сконцентрированной в них огненной энергии.              Пока Брок терпеливо дожидался, пока Милтанк подарит нам свое молоко, он с привычной ловкостью принялся ухаживать за Айроном. Он обрабатывал его стальную оболочку специальным спреем, втирая его круговыми движениями в массивные пластины. По блаженному, почти медитативному выражению гиганта было ясно — ему это доставляло невероятное удовольствие.              Я тем временем допила свой кофе, ощущая его согревающую благодать, и направилась к выходу, томясь желанием вдохнуть утреннюю свежесть.              — Хочешь на свежий воздух? — с полуулыбкой заметил Брок, будто читая мои мысли. Он отвязал фартук и открыл тяжелую дверь, впуская в помещение пьянящий аромат влажной после грозы земли. — Только не уходи далеко, хорошо? Мы будем собираться через час, — мягко напомнил он.              Я выпорхнула наружу, словно на свободу. Несколько покемонов уже вовсю были заняты своей утренней рутиной. Скайтер Трейси и Кабутопс Брока сошлись в изящном, отточенном дуэте, скрещивая серповидные ласты в искрящемся от росы воздухе — так они точили их для будущих боев. Манти заметил мое приближение и взволнованно окликнул, его голос прозвучал как вызов:              — Сай! Сай! (Сразимся?) — энергично крикнул он, его взгляд горел азартом.              — Чар, (Не очень-то хочется), — вежливо, но твердо отказалась я, промчавшись мимо.              Его это ни капли не задело. После того сокрушительного поражения в Виридианском лесу, он еще пару раз бросал мне вызов, но в итоге нашел идеального спарринг-партнера в лице Отти. Наблюдая за ними, в моей голове пронеслась странная мысль: а знают ли здесь люди о Кливоре? Для его эволюции нужен Черный Аугурит, которого я точно не видела среди вещей Эша. Значит, это либо потерянная ветвь эволюции на данный момент, либо его здесь попросту не существует. Хотя в Скарлет и Вайолет, он точно был… Впрочем, лично я всегда предпочитала быстрого и благородного Сизора.              Лес, омытый ночным ливнем, дышал и пульсировал жизнью. Воздух был густым и сладким. Отсюда, с пригорка, открывался вид на бескрайнюю лазурь океана, где одинокой крошечной точкой маячил маяк на мысе. Сердце екнуло: ох, ведь именно там обитает тот самый гигантский Драгонайт. Чуть левее, в дымке горизонта, угадывались очертания Вермилиона. И там же, на пути, будет ждать своего часа Святая Анна. Мои мысли понеслись дальше, цепляя более глобальные темы. А что с Мьюту? Он существует в этой вселенной? Его история столь же трагична? Профессор Оук без труда узнал Хо-Оха по фото — значит, легенды здесь вовсе не сказки. Фреска в Виридиане с изображением птиц-титанов лишь подтверждала это. Лично встреча с Мьюту мне была не нужна, но вот мысль о Мью… от нее по коже бежали мурашки. Было бы невероятно интересно. Может, этот покемон знает о Арсеусе. Впрочем, предстоящая встреча с Го, похоже, расставит все по своим местам. Я смогу понять, встречал ли он Мью на самом деле.              Я задержалась на небольшой открытой полянке. В последнее время я начала тренировать Хвост дракона, выходило уже неплохо. Энергия драконьего типа была очень податливой и легко подчинялась мне, так что покрыть ею Хвост оказалось несложным действием. Было здорово отвлекаться на что-то простое в перерывах между попытками выдавить из себя Кипяток. Ну и пока на мне Линза, я бы хотела в полной мере воспользоваться бустом.              Насладившись утренней прогулкой и надышавшись всласть, я вернулась к покецентру и застала любопытную картину.              — Что ж, раз ты решил вызвать меня, как я могу отказать? — Эш, с лицом, сияющим от азарта, бодро хлопнул себя по щекам, приводя себя в боевую готовность.              Сойер, отложив в сторону свой неизменный блокнот, кивнул с серьезным, сосредоточенным видом.              — Нам предстоит идти в разные стороны, так что я хотел бы оставить о себе… яркие воспоминания, — ответил он, и в его голосе сквозила неподдельная решимость. — Сразиться с тренером, победившем в двух специальных схватках. Такой шанс нельзя упустить!              Эш кивнул. Похоже, за утро они успели не только познакомиться, но и найти общий язык. Сойер всегда видел в Эше и друга, и идеал соперника, который страстно желал превзойти. Что же, здоровая конкуренция — всегда хорошо, потому что на данный момент соперником Эша назвать Гарри можно было бы с натяжкой. Они, в общем-то, даже не контактировали еще ни разу после начала путешествия.              — Готовы? — Трейси, взяв на себя роль судьи, окинул взглядом обоих и резко махнул рукой. — Тогда начинайте!              — Грасс, вперед! — Сойер выпустил своего Трико.              — Флик, давай! — крикнул Эш, и Пикачу с боевым кличем рванул на поле, его щечки уже искрились энергией.              — Хм… — задумался Сойер. — Я надеялся, ты выберешь Чармандера.              Чармандер Сойера, который стоял рядом с ним, услышав это, немного смущенно опустил взгляд. Я вышла из зарослей и устроилась поудобнее неподалеку, заняв место на камне. Пикачу, заметив меня, тут же приободрился, его уверенность, казалось, удесятерилась. Едва выйдя на поле, он начал накапливать энергию, используя «Заряд».              Я давно заметила, что статусные атаки работают слегка иначе. Мое любимое Затвердение помогало сильно снизить инерцию при попадании, не важно, специальная это была атака или нет. Заряд Пикачу, к примеру, не только усиливал электрические атаки, но и давал Пикачу невероятную скорость, буквально разгоняя электричество по его телу, стимулируя мышцы. То же самое и с Танцем перьев Пиджеотто — это был не только грациозный ритуал понижения атаки цели, но и ослепляющий маневр, сбивающий противника с толку.              — «Заряд» без команды… — произнес Сойер, впечатлившись, но тут же спохватился, понимая, что отвлекся.              — Давай!              Эш не стал давать четких указаний. Он с первого же мгновения понял задумку Пикачу и просто поддержал его, дав зеленый свет. Покемон, словно золотая молния, рванул вперед, используя «Быструю атаку».              — Электро паутина!              В последний момент Пикачу выплеснул перед собой сверкающую сеть, следом врезаясь в Трико и моментально приковывая его к земле сковывающими разрядами.              — Грасс! Давай семена-пули! — отчаянно скомандовал Сойер.              Трико, корчась от пронизывающего его тока, все же сумел высунуть мордочку в единственное отверстие в паутине и выплюнуть град семян.              — Флик, используй хвост!              Пикачу вскрикнул, молниеносно используя свой хвост как щит, взмахивая им словно битой. Семена, летящие в сторону Пикачу, соприкоснулись с широкой частью хвоста. Флик тут же засветился, по шерсти пробежали искры, собирающиеся в Ударе молнии, легко сжигая все пули, при этом, сам Пикачу ловко развернулся и уже набрал ту же скорость, разрывая дистанцию.              — Лобовая атака! — крикнул Эш, заканчивая комбинацию.              Пикачу врезался в спину Трико, тот вскрикнул от неожиданности и боли. Заряд паутины, все еще опутывавшей его, активировался с новой силой, и Трико, окончательно ослабев, затих.              — Трико — нокаут! Победа за Пикачу! — объявил Трейси.              — Назад, Грасс, — Сойер вернул покемона в болл, — спасибо за твой труд, ты был замечательным! Эш! Что это было?!              Сойер с горящими от восторга глазами подбежал к Эшу, лихорадочно листая блокнот.              — Пикачу, стоило ему выйти, начал использовать «Заряд», потом сам атаковал Быстрой атакой, ты лишь подсказал ему с Электро паутиной! — он взахлеб повторял ход битвы, стараясь ничего не упустить. — И эта защита от Семян-пуль с помощью хвоста?!              — Я придумал это на ходу, — Эш смущенно почесал затылок. — Просто подумал, что Флик сможет использовать хвост как щит. А его Удар молнии сумеет рассеять атаку, не позволяя семенам закрепиться.              — Но… это невероятно! Я никогда не думал, что можно дать покемону столько свободы в бою! Знаешь… эта битва была короткой, но она столькому меня научила! — восторгался Сойер, его слова лились рекой.              Его Чармандер, скромно прячась за штаниной тренера, смотрел на меня украдкой, с немым вопросом в глазах. Пикачу же гордо распушил шерстку и тоже устремил на меня взгляд, полный ожидания и надежды на похвалу. Я мысленно вздохнула. Что я вам, мама, что ли? Почему я вдруг стала для них эталоном и объектом для подражания? Одобрение от меня — это какая-то награда?              Все же я одобрительно кивнула Пикачу, не желая его расстраивать, и его мордочка тут же озарилась счастливой, сияющей улыбкой. Но, если так подумать… я ведь и правда единственная самка в команде Эша. Похоже, невольно я стала для них чем-то вроде старшей сестры или… хм, вожака?              — Этому меня научила Эмбер! — Эш вдруг указал на меня, выдернув меня из размышлений.              — Ты научился у своего покемона? — Сойер с новым интересом перевел взгляд с меня на Эша.              — Да! Я понял, что битва — это не просто команды тренера. Битва — это о нас. О тренере и покемоне. Я не хочу приказывать им, ограничивая их. Они сами обладают острым умом, силой и интуицией! Они сами знают, насколько сильны их удары или быстры лапы. Моя задача — направлять, наблюдать и чувствовать бой, быть не командиром, а тренером!              — Ничего себе, когда это ты стал таким философом? — с легкой иронией в голосе поинтересовалась Мисти, подходя к группе.              — Звучит как чья-то очень мудрая цитата, — задумчиво произнес Брок.              — Эй! — возмутился Эш. — Это моя собственная философия!              Вообще-то, это слова Уоллеса… Ну и ладно. Можно махнуть на это хвостом. Главное, что идея усвоена на отлично, и мне это по душе.              — Это потрясающе! Тогда я тоже… я обязательно научусь этому! Эш, нам еще предстоит сразиться! И тогда я дам тебе достойный бой! — глаза Сойера горели решимостью. — Я хочу стать твоим соперником!              Эш уверенно кивнул.              — Рассчитываю на это!              — Знаешь, сейчас особенно видна разница между твоим Чармандером и моим, — заметил Сойер, и все взгляды снова устремились на меня, затеяв молчаливое сравнение. — Вроде бы один вид покемонов, но такие разные.              — Ты уже придумал, какое дашь ему имя? — спросил Эш.              Сойер кивнул и повернулся к своему покемону.              — Да. Я хотел бы назвать его Блэйз. Ты не против? — он мягко улыбнулся Чармандеру.              Тот робко кивнул, и его хвостовое пламя вспыхнуло чуть ярче и увереннее, выражая безмолвное одобрение и радость.              — Значит, Блэйз, — кивнул Сойер. — Я бы хотел, чтобы наши Чармандеры когда-нибудь сразились! Но пока что для этого еще слишком рано.              — Эмбер вряд ли согласится на это на данный момент… — неловко высказался Трейси.              — Это уж точно, — тут же подтвердил Эш.              — Да, я понимаю! Мы с Блэйзом еще слишком слабы, чтобы составить вам конкуренцию, но мы справимся, да, Блэйз?              Чармандер Сойера вдруг встрепенулся, его пламя на хвосте разгорелось сильнее, а в глазах заплескалась нотка решительности. Он уверенно кивнул, посмотрел на меня и словно молчаливо пообещал что-то. Думаю, я слишком мало общалась с другими покемонами, чтобы правильно это интерпретировать.              — Нам пора выдвигаться, — Брок, как всегда, вовремя вернул всех к реальности. — Проверьте вещи…              Сойер спохватился.              — И мне тоже, хочу успеть на паром и завоевать еще пару значков! — сказал он, натягивая рюкзак. — Эш, удачи тебе на стадионе Вермилиона!              — А тебе в Церулине и Пьютере! — крикнул ему вдогонку Эш.              — Увидимся! — Сойер помахал рукой и скрылся за поворотом.              Эш обернулся к Пикачу, его глаза сияли.              — Чувствуешь это, Флик? У нас получается все лучше и лучше! Уверен, мы с легкостью разгромим лидера Вермилиона!              Брок лишь слегка усмехнулся, скептически покачав головой.              — Стадион Вермилиона — испытание не из легких. Многие многообещающие тренеры спотыкаются именно на нем.              — Я уверен, Гарри и остальные уже в городе и вовсю полируют свои новые значки! Нам нужно срочно двигаться! — забеспокоился Эш, его ноги уже пританцовывали от нетерпения.              — Эш, если будешь так вечно торопиться, то никогда ничего не успеешь, — мудро изрекла Мисти.              — Это чистая правда, так обычно и происходит, — кивнул Трейси.              И это на все сто процентов описывало Эша Кетчума.       

***

      Последний перевал остался позади, и перед нами открылся долгожданный вид. Воздух, еще недавно напоенный ароматом хвои и диких цветов, теперь нес едва уловимую, но неоспоримую ноту — соленый, влажный запах океана.              — До Вермилиона осталось совсем немного, — констатировал Трейси, сверяясь с картой на своем Покедексе.              — Вермилион, жди нас! — Эш выдохнул это с такой страстной верой, словно город был не точкой на карте, а воплощением его самой заветной мечты.              — Но нам все же придется сделать остановку в Бриджтауне, — мягко, но твердо напомнил Брок, своим вечным голосом разума немного охлаждая пыл товарища. — Уже скоро стемнеет.              — То есть мы придем в Вермилион только завтра, — лицо Эша вытянулось, и в его тоне зазвучали нотки детского разочарования. Казалось, он уже мысленно видел себя на пороге стадиона.              — Ничего, это куда лучше, чем путешествовать ночью, — подбодрила его Мисти, ее взгляд уже блуждал где-то вдалеке, словно она пыталась разглядеть очертания порта. — А в Вермилионе и его окрестностях, говорят, живет невероятное множество водных покемонов!              — Кстати говоря, да, — поддержал ее Трейси, погружаясь в мысли. — В портовых городах их всегда в избытке.              — И Святая Анна прибывает со дня на день! — восторг Мисти достиг пика, и она даже привстала на цыпочки. — Вот бы хоть краешком глаза увидеть этот легендарный лайнер…              — У нас точно нет времени на какие-то круизы, — Эш решительно мотнул головой, его мечты были приземленнее и конкретнее. — Я бы не хотел тратить на это драгоценное время.              — Напрасно отмахиваешься, — вступил Брок. — Святая Анна известна не только роскошью. На ее борту проводят уникальные аукционы редких предметов и поединки. Кроме того, одна из ее остановок — Саффрон. Не самое быстрое, зато очень впечатляющее путешествие.              — Саффрон! — глаза Мисти загорелись новым огнем. — Один из самых крупных и развитых городов Канто! Там столько всего!              — Верно, — кивнул Брок. — Но лично я бы больше мечтал попасть в местную Зону Сафари. — Он мечтательно взглянул на горизонт. — Говорят, это место просто кишит редкими и невероятно сильными покемонами, которых редко встретишь в дикой природе Канто.              — Редкими и сильными? — уши Эша буквально навострились, а все его предыдущее разочарование мгновенно испарилось, уступив место жгучему любопытству.              — Да, — кивнул Трейси. — Но в Зоне Сафари действуют особые, очень строгие правила ловли. Нельзя просто так сражаться с кем попало. Тебе выдают покеболлы и подробно объясняют, кого ловить можно, а кого — нет. Там обитают уникальные виды из Джото и даже более дальних регионов.              Кажется, в оригинале именно здесь Эш умудрился поймать целое стадо Тауросов… Сомневаюсь, что в этом мире ему позволят устроить что-то такое.              Приближение к цели заставило нас прибавить шаг. Вдалеке, в долине, уже угадывались огни Бриджтауна — маленького, но оживленного переходного пункта. Я вдруг почувствовала легкую, едва уловимую сырость — не просто влагу после дождя, а что-то более… живое. Остановившись, я принюхалась, пытаясь уловить знакомые ароматы. Рядом определенно были водные покемоны.              — Вы не чувствуете, что под ногами… А-А-А-А-А! — пронзительный крик Мисти разрезал тишину.              Флик рефлекторно отпрыгнул в сторону, приземлившись рядом со мной в защитной стойке. А вот нашим двуногим спутникам повезло куда меньше. Земля под их ногами внезапно перестала быть твердью, с глухим, зловещим хрустом провалившись в темную, сырую полость. В следующее мгновение дружная компания с возмущенными вскриками исчезла в глубокой яме, оставив на поверхности лишь облачко пыли.              — Что за ерунда? — раздался из глубины приглушенный и раздраженный голос Трейси.              — Ты наступил мне на руку! — тут же отозвалась возмущенная Мисти.              — Может, для начала вы слезете с меня, а уж потом будете выяснять отношения? — послышался снизу терпеливый, но натянутый голос Брока, очевидно, оказавшегося в самом низу этой живой кучи-малы.              — Ой, да, прости! — сконфуженно хмыкнул Эш.              Я осторожно подошла к краю провала и, склонив голову набок, заглянула внутрь. Пикачу встретился со мной взглядом, и в его черных глазах читалось то же недоумение, что и у меня.              — Как вы вообще умудрились не заметить эту яму? Вы же шли впереди! — не унимался Трейси, уже выбравшись на твердую землю и отряхивая свой бедный, помятый скетчбук              — Ну, извини, великий следопыт! — вспыхнула Мисти, с достоинством отряхивая платье. — Наверное, вы все просто куда тяжелее меня!              Я невольно вздохнула. Никогда бы не подумала, что увижу такую легендарную ловушку в реальности.              Мои мысли прервал подозрительный шорох в кустах. Из густой листвы, с почти театральной синхронностью, выкатились пять коричневых панцирей. Они замерли в идеально ровную линию, а затем из них один за другим высунулись самодовольные мордочки Сквиртлов. И самое главное — на их глазах красовались крошечные, почти карикатурные темные очки.              Эш первым выбрался из ловушки и с изумлением уставился на неожиданных гостей. Он быстро помог выбраться Мисти, а затем они вдвоем вытащили Трейси, и уже втроем им удалось вызволить из земляного плена основательно перепачканного Брока.              — Сквиртлы? — удивленно произнес Трейси. — И у них… темные очки?              Тем временем рептилии тихо похихикивали, явно наслаждаясь зрелищем попавших впросак путников.              — Чармандер! (Отойдите с дороги!) — рявкнула я, выходя вперед и прикрывая собой группу.              Пламя на моем хвосте вспыхнуло ярче и угрожающе затрещало. Сквиртлы, кажется, совершенно не прониклись исходящей от меня угрозой. Мало того, что я была огненным типом, так еще и Чармандером — не самой грозной стадией эволюции в их глазах. Они лишь громче захихикали, и один из них, самый наглый, повернулся к нам спиной и начал дразняще вилять хвостом.              — Какие же милашки! — вопреки всему, влюбленно воскликнула Мисти, сложив руки у груди.              — Они только что устроили нам западню, а теперь открыто насмехаются над Эмбер. И ты называешь их милашками? — невозмутимо констатировал Брок.              — Вообще, Сквиртлы обычно собираются в небольшие группы, но это… Это похоже на организованную банду, — заметил Трейси.              Терпение Пикачу, которому ясное дело не понравились насмешки, лопнуло. Его щечки ярко вспыхнули, и в следующее мгновение ослепительный Удар молнии пронзил воздух.              — Скве-е-е-и! — один из задир, стоявший на передовой, принял удар на себя и замертво свалился на бок, легкий дымок поднялся от его панциря.              Остальные четверо мгновенно среагировали, дружно выплеснув в мою сторону слабые, но многочисленные струйки Водного пистолета. Я даже не стала утруждать себя уклонением — настолько жалкими показались мне эти атаки. Вместо этого я сделала небольшой выдох, выпустив сконцентрированный Огнемет. Горячий поток моментально испарил водные брызги, оставив в воздухе лишь легкое, быстро рассеивающееся облачко пара.              — Чармандер! (Я сказала — пошли вон!) — зарычала я уже настойчивее, и в моем голосе зазвучала сталь, заставившая оставшихся Сквиртлов вздрогнуть и отпрянуть.              Они замерли в нерешительности, особенно их лидер в остроконечных, брутальных очках. Он нервно переступил с ноги на ногу, оценивая ситуацию.              — Сквиртл, сквиртл! (Уходим! Подберите его!) — скомандовал он наконец, пронзительно свистнув.              Трое его подчиненных тут же подхватили своего оглушенного товарища и, бросив на нас последние взгляды, пулей рванули в сторону ближайшей речки. Главарь задержался на мгновение, чтобы недовольно взмахнуть хвостом в нашу сторону, демонстрируя последнюю крупицу бравады, а затем и он скрылся в зарослях.              — Пока, милашки! — почему-то крикнула им вдогонку Мисти, разочарованно провожая их взглядом.              — Какие-то они слишком подлые, — нахмурился Эш, отряхивая штаны.              — Зато какой у того, в треугольных очках, насыщенный голубой оттенок кожи! — мечтательно вздохнула Мисти, полностью игнорируя его комментарий. — И панцирь такой глянцевый, идеально обтекаемый! Сразу видно — великолепный пловец!              — Тебе лишь бы о водных покемонах поговорить, — усмехнулся Эш.              — Что-то ты о сияющем Гаярдосе Уоллеса так восторженно не отзывалась, — с легкой ухмылкой заметил Брок.              — Сияющий Гаярдос Уоллеса, безусловно, прекрасен, — фыркнула Мисти, — но я в принципе не переношу Гаярдосов! Они такие непредсказуемые и агрессивные! — она непроизвольно вздрогнула. — Но он… он такой уникальный! Сияющих покемонов ведь чрезвычайно мало!              — Когда я путешествовал по Оранжевым островам, то слышал старую байку, — включился в разговор Трейси, — будто некоторых сияющих покемонов благословляет птица, повелевающая радужным пламенем.              — Радужным пламенем? — переспросил Эш, и его взгляд автоматически упал на меня. — Прям как у Эмбер?              Все взгляды разом устремились на кончик моего хвоста. Пламя и правда переливалось всеми оттенками оранжевого, золотого и легкими проблесками лазурного, что на ярком солнце можно было принять за радужные блики.              — Даже сияющая форма Чармандера не меняет оттенок его пламени, — заметил Трейси, погружаясь в аналитический раж. — А вот у одной из Мега-эволюций Чаризарда огонь становится насыщенно-голубым, почти белым, и считается, что это одно из самых горячих пламеней в мире.              Пока Трейси рассказывал о типах огня, Эш покопался в своем Покедексе и с торжествующим видом извлек старую, слегка замыленную фотографию.              — Вот! Ты говорил про эту птицу? — он показал снимок Трейси.              Ребята столпились вокруг, с любопытством разглядывая изображение величественного Хо-Оха. Эш с жаром принялся рассказывать о своей встрече с ним, ровно в тот момент, когда на нас напала стая Спирроу.              — Я сначала подумал, что это Артикуно, когда увидел похожее изображение на фреске в Виридиане, — объяснил он. — А еще, когда эта птица пролетала над радугой, чешуя и пламя Эмбер вдруг засияли так, что было больно смотреть.              Вот и снова я в центре внимания. Приятного, надо сказать, мало.              — По одному только виду очевидно, что это легендарный покемон, — задумчиво произнес Трейси, вглядываясь в пиксели. — Почему тебе так везет на редких покемонов?              — Если так подумать, — мягко дополнил Брок, — может ли Эмбер быть как-то с ним связана?              Связана ли я с Хо-охом? Я на секунду задумалась. Огненная птица, воплощение жизни и возрождения, владеющая «Священным огнем». И я, существо из иного мира, чье пламя тоже ведет себя вообще не так, как у других Чармандеров… Кроме того, я тоже помнила этот момент — тот всплеск энергии, ту волну благоговейного трепета. Может быть… может, Хо-ох что-то знает? Обо мне? О том, как и почему я здесь? Эта теория… не лишена смысла.              — Ребята, я не хочу портить момент, но стоять посреди дороги не очень… — начала Мисти.              Ее слова оказались пророческими. К нашему маленькому собранию внезапно подъехала на мотоцикле офицер Дженни. Она с профессиональным интересом окинула взглядом нашу разношерстную группу, а затем перевела взгляд на свежую яму в земле.              — Направляетесь в Бриджтаун? — уточнила она. Мы кивнули. — Не самое лучшее время, должна вас предупредить. Эта самая банда Сквиртлов терроризирует весь город. Судя по всему, они сбежали от своих прежних тренеров, сильно обозлились на людей и теперь творят пакости.              — Но почему же никто не может их поймать? — не удержался Эш.              — Ох, — вздохнула Дженни. — Они на удивление умны и скоординированы. Иной раз не показываются неделями, отсиживаясь в самых безопасных и труднодоступных местах. Мы уже запросили помощь у опытных ловцов и рейнджеров из Вермилиона, но вся эта бюрократическая волокита… Если решите остановиться в Бриджтауне, будьте предельно осмотрительны, не оставляйте вещи без присмотра! — предупредила она, заводившая мотор. — Я как раз объезжаю округу в поисках их логова. Удачи! Будьте бдительны!              — Поняли, спасибо за предупреждение! — хором ответили ребята, провожая ее.              — Конечно, мы могли бы разбить лагерь и за пределами города, пройдя дальше, — первым нарушил молчание Трейси, — но остановиться в Покецентре все же безопаснее.              — Это верно, — кивнул Брок, взваливая на плечо свой рюкзак. — Пойдемте, просто будем настороже.              Компания тронулась в путь, а я на мгновение задержалась, принюхиваясь к воздуху. Что-то было не так. Резко развернув голову, я уставилась в неподвижные, казалось бы, кусты у обочины. Прищурившись, я поймала едва заметное движение и мелькнувший клочок бежевой шерсти.              Воздух явственно запах кошатиной.              Покецентр в Бриджтауне оказался крошечным, почти игрушечным, по сравнению с теми, что мы видели раньше. Он ютился на самой окраине городка, словно стесняясь своего скромного вида, по соседству с небольшим, но ухоженным парком и фонтаном, в центре которого замерла изящная фигурка Старми, извергающая тонкие струйки воды. Забронировав наскоро комнату, Эш, не теряя свойственной ему энергичности, сразу же предложил сходить в ближайший покемаркет.              — Может, удастся найти что-то действительно крутое! — его лицо озарила улыбка, пока он раскладывал немногочисленные вещи на тумбочке. Он подошел к инкубатору, где покоилось драгоценное яйцо, и нежно погладил прозрачную крышку. — Побудь здесь, малыш, я ненадолго!              Подхватив почти пустой рюкзак, он, весело насвистывая, вышел в коридор. Составить ему компанию вызвалась Мисти, и вчетвером мы направились к магазину. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в нежные, меланхоличные оттенки лаванды и персика. Мисти шла, подняв голову, и в ее глазах читалась непонятная грусть, оттенок которой не могли развеять даже предвкушение шопинга.              — Ты выглядишь как-то печально, — с непосредственностью, свойственной только ему, заметил Эш.              Я уже говорила, что порой наши мысли совпадают до жути?              Мисти вздрогнула, словно пойманная на чем-то, и немного опустила голову, перебирая край рубашки. Пикачу с интересом посмотрел на нее.              — Мне просто жаль тех Сквиртлов. Знаешь, покемоны не сбегают просто так, от хороших тренеров. Иногда они даже отказываются уходить, если тренер сам их отпускает… — ее голос дрогнул.              — Ты думаешь, с ними плохо обращались? — мгновенно проникся Эш, его брови сдвинулись в серьезной складке.              Мисти лишь молча кивнула.       — Мне так кажется. Тот Сквиртл, что в острых очках… на его панцире была небольшая, но заметная вмятина. Наверное, он уже несколько раз линял и сбрасывал старый слой, но шрам все равно остался. Он очень сильный, ты сам должен был это заметить, но все же он сбежал… Мне бы так хотелось с ним подружиться, показать, что не все люди такие злые…              Ту самую вмятину я разглядеть не успела, но Мисти, с ее зорким взглядом и чуткостью к водным покемонам, вряд ли могла ошибиться. Под грузом этого непростого разговора мы вошли в ярко освещенный покемаркет.              И тут мое дыхание перехватило. Я застыла как вкопанная перед огромным, сверкающим аппаратом с…              — Чармандер! — вырвался у меня восторженный шепот, и я буквально прилипла к прохладному стеклу.              За ним рядами стояли баночки самых невероятных расцветок, с пестрыми принтами и загадочными надписями. На каждой красовался симпатичный покемон, сочные ягоды или веселые, шипящие пузырьки. Я завороженно следила, как по банке ярко-красного цвета, с изображением бушующего пламени, медленно, соблазнительно стекает рубиновая капля конденсата.              Эш оказался сзади, он наклонился, пытаясь понять, что привлекло мое внимание так сильно.              — Газировка? Эмбер, ты это хочешь? — он ткнул пальцем в стекло прямо напротив желанной банки.              Я закивала с такой силой, что чуть не сбила с ног Пикачу, и принялась барабанить когтем по стеклу, издавая нетерпеливый стук.              — Я… не знаю, можно ли тебе такое… — растерянно пробормотал Эш, уже доставая телефон для звонка Броку, но тут же к нам подошел улыбчивый консультант.              Продавец терпеливо объяснил, что в этой газировке нет ничего, что могло бы навредить покемону. В ее основе — только натуральный сок ягод, вода и экстракт сиропа меда Комби. Ну и по мелочи. Она была не просто безвредной, а в какой-то мере даже полезной, хоть все вокруг и называли ее «сладкой водой».              Эш мгновенно сдался, набрав охапку банок с самыми разными вкусами. Я нервно затрясла хвостом от нетерпения, тут же поймала себя на этом и усилием воли заставила пламя гореть ровно. Надеюсь, никто не заметил эту слабость. На кассе взгляд Эша упал на витрину с аксессуарами, и он притормозил у стойки с милыми платочками, выбрав один из них с задумчивым видом. Мисти же приобрела кулон с Мистической Водой в изящной голубой упаковке, повторяющей форму закрученной ракушки, похожей на хвост Сквиртла, и пачку витаминных добавок для водных покемонов. Это приобретение, казалось, вогнало ее в еще большую тоску.              — Вега, смотри! — выйдя на улицу, Эш выпустил своего малыша Клеффу.              Тот радостно расставил крохотные ручки, и Эш легко поднял его. Он достал из коробки тот самый мягкий шарфик и нежно повязал его на основание хвоста малышу, аккуратно завязав бантик. Вега удивленно уставился на новый аксессуар, покрутился, пытаясь его рассмотреть, а затем радостно всплеснул ручками, и его мордочка озарилась самой счастливой улыбкой.              — Каждый раз, когда смотрю на него, на душе становится так тепло и спокойно, — немного оттаяла Мисти, и на ее губах дрогнула улыбка.              Эш протянул мне открытую баночку с веселыми карикатурными ягодами чери на этикетке. Я с наслаждением вслушивалась в магическое шипение поднимающихся пузырьков, чувствуя их острый, игристый аромат. Я уже потянулась к желанному глотку, как вдруг все мое тело вздрогнуло от резкого, неприятного звука.              Со стороны покецентра донесся грохот, а следом за ним — отчетливый, испуганный женский крик. Мисти и Эш переглянулись, и в следующее мгновение Эш, подхватив Вегу, уже бежал обратно. Я уронила банку, рывком обогнала его, резко поворачивая.              Сердце упало. Стена покецентра была разрушена — аккурат на уровне комнаты Эша. На месте окна зияла дыра, а осколки стекла и куски штукатурки валялись на мостовой.              — Это моя комната! — в ужасе крикнул Эш.              Я успела заметить лишь мелькнувший за углом синий хвост и, не раздумывая, рванула вдогонку, уже примерно понимая, что произошло. Завернув за угол, я уперлась в глухой тупик. Глаза лихорадочно осматривали местность: слегка сдвинутая крышка канализационного люка… Я подняла голову, жадно втягивая воздух. Итак. Я четко чувствовала два запаха. Первый — знакомый, едкий аромат Сквиртла. Второй — химический, сладковато-металлический. Запах казался очень знакомым, я быстро связала это с тем, что случилось мгновением ранее.              Они украли яйцо.              Вообще-то был и третий запах. Мяут команды «R». Именно его запах смешивался с нежным, едва уловимым ароматом ауры яйца.              Весь анализ занял меньше секунды. Не раздумывая, я вспорола люк Стальными Когтями и прыгнула в зияющую темноту, оставив на бетоне глубокие насечки. Внизу было темно, сыро и тихо. Что темнота для покемона, чье зрение адаптировано к ночи? Я помчалась вперед по узкому тоннелю. Канализация оказалась на удивление чистой, но я быстро потеряла след. Слишком много развилок, черт возьми! У меня не было нюха Стаутлэнда или Гроулайта, было невероятно трудно вычленить нужный шлейф из этой гремучей смеси запахов, воды и металла. В конце концов, мне пришлось с горечью признать — я заблудилась. Сжав зубы от ярости и бессилия, я поплелась назад.              Выбравшись на поверхность, я вернулась к покецентру. Эш и остальные уже были там. С момента кражи прошло всего несколько минут, так что время еще было.              — Эмбер! — Эш бросился ко мне, его лицо было бледным от ужаса. — Ты их нашла?              Я с горечью покачала головой. По его лицу пробежала тень отчаяния. Пикачу беспокойно задергал ушами осматриваясь. Я кое-как смогла обратить внимание на виновников произошедшего, в конце концов, ребята поняли, что я говорила о Сквиртлах.              — Эш, мы их найдем, вот увидишь! — попыталась ободрить его Мисти, хотя в ее голосе тоже слышались паника и неуверенность. — Нужно подумать, куда именно Сквиртлы могли утащить яйцо.              — Проще всего будет разделиться, — взял инициативу в свои руки Брок, его голос звучал собранно и спокойно. — Пропажей занимается и полиция, но Дженни упоминала, что Сквиртлы тащат вещи в свое логово. Ждать помощи от полицейских — значит терять драгоценное время.              — В таком случае, нужно начать с побережья, — быстро сориентировалась Мисти. — Я со Стар, Пинки и Олли проверю прибрежную часть. Трейси с Мэриллом пусть пойдет вверх по течению реки. Брок, тебе будет проще обыскать скалы и горы к северу, а Эш займется лесом. Что скажете?              План был хорошим, но будет еще быстрее, если… Я резко ударила хвостом по покеболлу с Пиджеотто у пояса Эша. Шар ударился о землю, и с вспышкой света появился гордый Скай.              — Чар? (Сможешь поднять меня?) — выдохнула я, глядя на него.              Пиджеото гордо выпрямился и уверенно крикнул в ответ:              — Пидже! (Легко!)              — Чармандер! — я указала на птицу.              Он присел, я ловко забралась ему на спину. В следующее мгновение мощные крылья взметнулись вверх, и мы взмыли в воздух.              — Вы будете искать с воздуха? Отличная идея! — крикнул нам вдогонку Эш, и в его голосе снова появилась надежда.              — Как только кто-то что-то найдет, немедленно свяжитесь с остальными! — скомандовала Мисти, уже разворачиваясь и бегом устремляясь к пляжу.              — Чармандер! (Начнем с той одинокой скалы в море), — прокричала я Пиджеото, едва перекрывая шум ветра. — (Но на всякий случай осмотрим и опушку леса!) — я указала направление.              Пиджеотто не был гигантом, но его крылья несли нас уверенно и плавно. Страха высоты я не чувствовала — лишь леденящую душу тревогу за судьбу яйца и странное, щемящее чувство свободы. Весь мир раскинулся под нами, как красочная, но теперь пугающая карта. Крошечные домики Бриджтауна, лента реки, темная зелень леса и бескрайняя, сияющая в лучах заката водная гладь. Было невероятно красиво и… безнадежно огромно.              Мы прочесывали воздушное пространство, холодный ветер бил мне в лицо, заставляя прищуриваться. Под нами проплывала пестрая мозаика леса — темно-зеленые шапки хвойных деревьев, яркие пятна осенней листвы, извилистые ленты тропинок. Вдалеке я заметила Мисти — она стремительно неслась на спине своего Старми вдоль линии прибоя, распущенные волосы девушки развевались как знамя. Кажется, ее посетила та же догадка, что и меня: одинокая, поросшая мхом скала, темневшая вдали от берега, выглядела идеальным укрытием. Пиджеотто махнул крыльями, набирая скорость и направился вверх, мы исследовали гору, однако, нашли лишь густой лес.              Скай, почувствовав мое напряжение, мощно взмахнул крыльями, набирая высоту, и мы устремились к скалистому хребту. Мы тщательно обследовали его вершину, но нашли лишь густые заросли колючего кустарника да кричащих Вингаллов. Ничего подозрительного.              — Чармандер. Чар! (Подлети немного ниже), — прокричала я, едва перекрывая шум ветра. — (Прямо у кромки воды!)              Он послушно снизился, почти задевая крыльями выступающие из воды камни. Я напрягла все свои чувства, втягивая воздух, пытаясь выцепить среди соленого бриза, запаха морской тины и влажных камней хоть что-то знакомое, хоть намек на ту самую смесь запахов — Сквиртлов, металла и кота. И вот, когда мы облетали самую темную, западную часть скалы, мое сердце екнуло. Я почувствовала его! Четкий, свежий, еще не успевший рассеяться запах Сквиртла. Тот самый, с очками.              — Чар! (Здесь!) — выдохнула я, и Скай мгновенно среагировал, грациозно приземлившись на узкую полоску песчаного пляжа, скрытую в скальном гроте.              Я спрыгнула с его спины, и лапы утонули в холодном, мокром песке. Я снова жадно втянула воздух, и теперь сомнений не осталось — они прошли здесь совсем недавно, может быть, буквально несколько минут назад.              — Эмбер! — раздался звонкий голос. Это была Мисти, она подплыла на Старми, ее лицо было напряжено и сосредоточено. — Что ты нашла?              — Чар-чар! — громко отозвалась я, тыча когтем в песок, где отпечатались едва заметные следы и витал тот самый характерный запах.              — Пахнет Сквиртлами? Я знала, что это то самое место! — ее лицо озарила победоносная улыбка, и она хлопнула в ладоши, расплескивая воду.              Без лишних слов она выпустила Поливага.              — Олли, нырни и как следует исследуй основание скалы под водой. Ищи пещеру, лаз, что угодно! Скай, — она повернулась к птице, — можешь еще раз облететь скалу повыше? Посмотри, нет ли входа сверху, среди камней?              Скай издал короткое, уверенное курлыканье и тут же взмыл в воздух. Мисти тем временем набрала сообщение в покегир, отправляя координаты остальным. Мы замерли в томительном ожидании, которое длилось, вероятно, всего пару минут, но показалось вечностью. Почти одновременно из воды показался Поливаг, а с неба спустился Пиджеотто.              — Ваг! (Нашел!) — булькнул Поливаг, показывая плавником на темный провал у самого основания скалы, скрытый набегающими волнами.              — Пидже! (И я нашел!) — крикнул Пиджеото. (Сверху есть расщелина, в нее можно пролезть!)              — Вы оба нашли вход? Замечательно! — глаза Мисти загорелись решимостью. — Эмбер, не будем терять ни секунды! Вы со Скаем проходите через верхний вход, а мы со Стар и Олли ворвемся с водного! Закроем им все пути к отступлению!              Я резко мотнула головой. Нет, так нельзя. Я встала на задние лапы и, привлекая ее внимание, провела когтями вдоль своих щек, изображая длинные, усатые вибриссы.              Сначала Мисти смотрела с недоумением, но через мгновение ее глаза расширились от догадки.              — Мяут? — прошептала она. — Ты думаешь, там команда «R»?              — Чар! — я утвердительно кивнула, и мое пламя на хвосте вспыхнуло тревожно и ярко.              Мисти закусила губу, ее взгляд стал серьезным. Она понимала, насколько все стало опаснее.              — Я уже написала остальным, но они слишком далеко. Каждая минута на счету. Вместе мы справимся, — она сказала это с уверенностью, которой, казалось, у нее самой не было. — Давай просто будем предельно осторожны? Я думаю, команда «R» могла обмануть Сквиртлов, использовать их. Нужно спасти и яйцо, и покемонов, иначе преступники могут просто уйти!              Я кивнула. Она была права. Любая задержка могла стоить яйцу жизни — его могли повредить в суматохе или мгновенно переместить через какую-нибудь портативную систему команды «R», если она у них была.              Мы с Пиджеотто двинулись по узкой, скользкой тропинке, ведущей к расщелине на вершине скалы. Я шла первой, оставляя на камнях глубокие царапины — и как предупреждение для своих, и как ориентир. Воздух здесь был густым и спертым, и запах людей — приторный аромат парфюма и лака для волос Джесси, запах еды, кошачьей шерсти — ощущался все сильнее. Они были здесь.              Я внезапно замерла, вытянувшись в струнку. Каждый мускул напрягся. Я медленно, плавно выставила свой хвост вперед, перегораживая узкий проход Пиджеотто, и зашипела едва слышно, призывая его к тишине и готовясь к бою. Где-то впереди, в темноте пещеры, послышался приглушенный голос.              — Такие глупые покемоны, — посмеялся Джеймс, — поверили в эту чушь и сделали всю работу за нас.              — Мя, а мне понравилось иметь вас в качестве личных рабов, — самодовольно промурлыкал Мяут, грациозно вылизывая лапку. — Работали неплохо, для диких покемонов.              — Пятерка Сквиртлов и неизвестное, но явно ценное яйцо, — ухмыльнулась Джесси, с удовлетворением окидывая взглядом свой «улов». — Сегодняшний день можно считать удачным. Осталось только убраться отсюда побыстрее, пока болваны нас не нашли!              — Сквир, сквиртл! (Лжецы! Подлые обманщики! Отпустите нас!) — отчаянно, хрипло кричал Сквиртл в острых очках, яростно дергаясь в путах. Его голос был полон такой горькой обиды и ярости, что у меня сжалось сердце.              В этот момент я увидела Мисти. Она появилась из подводного тоннеля на противоположном конце пещеры, мокрая, но с горящими решимостью глазами. Мы пересеклись взглядами — короткий, но невероятно емкий миг полного взаимопонимания. Она едва заметно кивнула. План утвержден.              Я повернулась к Скаю, затаившемуся рядом в тени.              — Чар. (Хватай яйцо и улетай.) — прошептала я так тихо, что это было скорее движение губ, чем звук.              — Пидж. (Я остаюсь. Я тебя не брошу), — так же тихо, но непреклонно парировал он.              — Чар. (Здесь мало места. Тебе будет неудобно летать,) — попыталась я объяснить, но увидела в его глазах твердую решимость.              Я мысленно вздохнула. Ладно. Его не переубедить. Он не хотел оставлять меня одну с этой проблемой. Раз так хочет — пусть остается. Его преданность трогала и одновременно пугала.              Я осторожно выглянула из-за своего укрытия. Картина была безрадостной: Сквиртлы сидели крепко связанные в углу, запертые в прочной клетке, на каждом — какой-то ошейник, блокирующий любые попытки использовать движения, судя по тому, как тщательно он поглощал энергию типа. Покемоны выглядели крайне раздавленными и обманутыми, главарь Сквиртлов все еще отчаянно бился, в конечном итоге прося отпустить хотя бы его друзей. Яйцо в инкубаторе стояло на полу, прямо рядом с клеткой. Джесси и Джеймс поспешно совали в мешки награбленное добро, а Мяут, сидя спиной ко мне на высоком камне, самодовольно наблюдал за этим.              Я оскалилась, обнажив острые клыки. Пора. Мисти что-то тихо скомандовала своему Старми и Поливагу, и те бесшумно выдвинулись на позиции. Я резко махнула хвостом — сигнал к атаке — и метнулась вперед как выпущенная из лука стрела.              Перехватить ничего не подозревающего кота не составило труда. Я впилась в него Электро укусом, и по его телу пробежала судорожная волна электричества. Его шерсть моментально встала дыбом, а сам он завизжал от шока и боли.              — Отпусти, ты! А-а-а-а-а! — его вопль эхом разнесся по пещере.              В тот же миг камень на лбу Старми ярко засветился, и клетка со Сквиртлами вместе с инкубатором, окутанные пси-энергией, приподнялись в воздух и поплыли в сторону Мисти. Но коварный Джеймс успел сделать молниеносный выпад и выхватить инкубатор прямо из поднимающегося потока энергии.              Поливаг тут же отреагировал, метким ударом хвоста выбив из второй руки Джеймса покебол, который тот уже приготовил. Но Джесси была начеку — она успела выпустить Станки.       Я почувствовала, как глубоко внутри меня закипает знакомая энергия — дикая, древняя, свирепая. Я собрала ее в кончике хвоста, и он вспыхнул ослепительным сиреневым пламенем Хвоста Дракона. Я швырнула оглушенного Мяута в сторону Старми — та его тут же надежно захватила — и я тут же обрушила всю мощь атаки на Станки. Удар был настолько сильным и неожиданным, что покемон не успел среагировать и тут же непроизвольно вернулся в свой покеболл. На его месте в клубах энергии возник ошалевший Эканс.              — Как они нас нашли?! — в панике крикнул Джеймс, вцепившись в инкубатор с яйцом как в последнюю надежду.              — Неважно! Эканс, атакуй… Эканс?              Я широко, улыбнулась, глядя на змея, и показала ему полный ряд своих острых, отточенных клыков. Эканс, прекрасно помня нашу последнюю встречу в покецентре, в ужасе отпрянул и попытался спрятаться за спину Джесси.              — Проклятье! — злобно цыкнула Джесси, понимая, что ситуация выходит из-под контроля.              — Отдайте яйцо! Немедленно! — голос Мисти, чистый и полный праведного гнева, громко прозвучал под сводами пещеры.              — Это наш трофей! — уперся Джеймс.              — Спасите меня-я-я-я-я! Эта звезда сейчас раздавит меня-я-я-я! — завопил Мяут, беспомощно барахтаясь в мертвой хватке Старми.              — Сквиртл, сквиртл? (Человек… нас спасает?) — недоверчиво, с примесью слабой надежды проскрипел Сквиртл в очках, уставившись на Мисти.              — Вы — преступники! — крикнула Мисти, не сводя с них ледяного взгляда. — Верните яйцо! Оно вам никогда не принадлежало!              — Еще один шаг… и я его разобью! — вдруг истерично крикнул Джеймс. Он отчаянным движением нажал на кнопку, вскрыл инкубатор и выхватил из него хрупкое яйцо, занеся его над каменным полом. — Я не шучу!              Ну, по лицу Джеймса было видно, что он… не то чтобы готов был это сделать. Впрочем, рисковать яйцом было бы глупо. Я краем глаза заметила отсутствие Ская. Умная птица! Пока мы отвлекали трио, он бесшумно облетел пещеру по периметру и теперь затаился на высоком уступе прямо над головой Джеймса. Он поймал мой взгляд, и я едва заметно кивнула. Нужно было слегка потянуть время, чтобы поймать момент.              — Чармандер! (Обмен!) — громко и четко крикнула я, заставляя всех вздрогнуть.              — Что она сказала? — растерянно спросила Джесси.              — Предлагает обмен, вы, тупицы! Помогите мне быстрее! — тут же перевел Мяут, закрытый в телекинезе Старми.              Я указала пламенным хвостом на него.              — Чармандер, чар! (Это ничтожество — вам. Нам — яйцо).              — Я не ничтожество! — завопил Мяут, брыкаясь. — Она сказала, что отдаст вам меня, а вы им — яйцо!              — И ты предлагаешь нам поверить, что вы просто отпустите нас после этого? Еще чего! — ядовито рассмеялась Джесси, но я заметила, как ее рука незаметно потянулась к поясу, где что-то металлическое блеснуло.              Я тут же ткнула хвостом в бок Поливага, стоявшего рядом, и резким движением указала сначала на Мисти, а потом на клетку со Сквиртлами. Олли мгновение смотрел на меня, а затем кивнул — он понял. Его задача — обеспечить прикрытие и освобождение пленников.              — И что вы предлагаете? — с ледяным спокойствием вклинилась Мисти, играя в свою роль. — С минуты на минуту сюда прибудут наши друзья и офицер Дженни! Вам некуда бежать! Сдавайтесь!              — Тогда мы лишим вас этого яйца! — закричала Джесси, подбегая к Джеймсу и выхватывая у него яйцо.              Оно дрогнуло в ее руках. Черт. Сердце упало к когтям.              — Эй, вы…! — начал Мяут.              — Чармандер! — дала я отчаянный сигнал.              — Пидже-е-е-то-о-о! — с пронзительным боевым кличем Скай камнем рухнул вниз с уступа.              Его когти с ювелирной точностью и невероятной осторожностью выхватили драгоценное яйцо из неуклюжих рук Джесси, и птица тут же ринулась к выходу.              — Нет! — взревела Джесси и в ярости ударила кулаком по скрытой кнопке на своем поясе.              Раздался оглушительный грохот. Старми выпустил Мяута, метнув его прямо в Джеймса. Где-то сбоку, у входа, с ревом что-то взорвалось. С потолка посыпались камни и пыль. Пещера начала обрушиваться.              — Кра-а-а! (Крыло!..) — вдруг отчаянно, полным боли крикнул Пиджеото, не успевший долететь до выхода.              Время замедлилось, растянувшись в бесконечную, мучительную пытку. Все произошло в одно мгновение: оглушительный грохот, крик Ская, и… он выронил драгоценную ношу. Яйцо, описав дугу, покатилось по неровному каменному полу, а могучий покемон-птица исчез под лавиной обрушившихся на него валунов. Я не видела, что с ним, лишь слышала его приглушенный, полный боли крик, тонущий в грохоте камнепада.              Олли, не раздумывая, рванул к Мисти. Девушка лишь успела издать удивленный вскрик, прежде чем водный покемон увлек ее в темную, спасительную воду подводного тоннеля. Старми, окутав клетку со Сквиртлами пси-полем, ринулась за ними. А я… я не раздумывая, метнулась к тому, что было важнее всего — к покатившемуся по каменному полу, беззащитному яйцу.              Мы оказались в ловушке. Проход позади меня рухнул моментально, отрезав путь к отступлению. Каменная пыль щипала глаза, дышать становилось все тяжелее. Черт! Подо мной скальный грунт, я не смогу использовать Подкоп! Огонь? Слишком рискованно — можно запросто перегреть хрупкую скорлупу или обрушить то, что еще держалось. Пролом препятствий? Так себе идея — любая ударная волна могла добить и без того шаткие своды.              Я накрыла яйцо своим телом, пытаясь создать для него живой щит. В тот же миг со страшным грохотом рухнул очередной массивный камень. Я отпрыгнула, но не успела до конца — камень всей своей чудовищной тяжестью обрушился на мой хвост, пригвоздив его к полу. Пронзительная, ноющая боль пронзила все мое существо, и я громко, отчаянно вскрикнула.              Сверху непрерывно сыпался песок и мелкие камни, осыпая нас с головы до ног. Воздух стал густым и едким, запахло гарью и раскаленным камнем. Единственное, что я могла сделать — это терпеть. Сжать зубы и терпеть. Я снова и снова использовала Затвердение, чувствуя, как мое тело напрягается до предела, как мускулы наливаются свинцовой тяжестью, а лапы начинают предательски дрожать от невыносимой нагрузки.              Новые обломки сыпались на мою спину, впиваясь в чешую, забиваясь в ноздри и глаза. Я боялась пошевелиться, боялась даже дышать полной грудью. Один неверный шаг, одно ослабление Затвердения — и хрупкая скорлупа подо мной не выдержит, тогда крошечная, еще не рожденная жизнь внутри оборвется. Ответственность за жизнь покемона в яйце была ничуть не меньше веса камня, навалившегося на спину.              Терпи. Стой и терпи. Терпи, просто терпи…              Лапы предательски подкашивались. Я была небольшим покемоном, мне катастрофически не хватало чисто физической силы, чтобы выдержать этот вес все рушащегося прохода. Черт, если бы не Затвердение… Я попыталась перераспределить энергию, используя Стальную голову и Стальные когти, чтобы хоть как-то снизить нагрузку, начала разгонять по телу боевую энергию, распределяя ее в мышцах, но взамен стала катастрофически быстро расходоваться внутренняя сила. Движения использовали ее взрывную силу, словно вспышку, а удерживать ее во всем теле сразу оказалась… слишком сложной задачкой. Я слабела с каждой секундой.              Снаружи, сквозь грохот, мне почудился какой-то шум. Может, это галлюцинация? Или… нет! Из-под груды камней на мгновение блеснула вспышка электричества.              Затвердение, черт возьми, держись!              Но что толку от Затвердения, когда кости вот-вот треснут, а сознание уплывает от боли и тяжести? Сколько на мне уже камня? Он все падает и падает, наваливается, не щадит… Еще и воздух нагревается, словно от пожара снаружи… Я опустила голову, чувствуя, как камень медленно начинает вдавливать меня в пол. Слегка открыв глаза, я ужаснулась.              По идеально гладкой, перламутровой скорлупе, прямо под моей головой, медленно, неумолимо поползла тонкая, как паутинка, но отчетливая трещина. Она становилась больше и больше.              Нет. Нет-нет-нет-нет-НЕТ!              Мир поплыл перед глазами. От головокружительной усталости и отчаяния мне начали чудиться крики. Показалось, что где-то рядом слышится яростный хруст ломающегося камня. Черт, если я сейчас рухну… я просто раздавлю его…              И вдруг… тишина. Не грохот, а настороженная, звенящая тишина, которую нарушил едва слышный, тоненький звук.              — С-и-и-из?              Я снова посмотрела вниз. На меня уставились яркие красные глаза-бусинки. Что? Камень сбоку раскололся. Я практически рухнула от усталости, держась на остатках силы воли и Затвердения. Я услышала все усиляющиеся толчки, отчаянно рвущиеся откуда-то снаружи… Сверху хлынул поток свежего, невероятно сладкого воздуха и резкий солнечный свет, режущий запыленные глаза.              — Пидже-е-е-е! — крайне громко, будто рядом, крикнул Скай.              Свежий воздух отрезвил. Кто-то схватил меня, начав вытягивать из-под обвала грубыми быстрыми рывками. В последнюю секунду я схватила покемона под собой и успела вырвать хвост из-под скалы. С оглушительным грохотом, камни сзади рухнули, вдавливаясь в землю.              Оказавшись снаружи, на свежей траве, я перевернулась на спину, зажмурившись от яркого света. Моя грудь тяжело и прерывисто вздымалась, я жадно, судорожно глотала воздух, не в силах пошевелиться. Боль, усталость и запредельное облегчение смешались в одно сплошное, оглушающее чувство. Мы выбрались. Мы выжили.              — Эмбер! Эмбер!              Сквозь туманную пелену, застилавшую сознание, до меня донесся знакомый, полный неподдельного ужаса голос. Я ощутила чьи-то теплые, дрожащие руки на своей чешуе. Эш рухнул на колени рядом со мной, его лицо было бледным, а глаза — огромными от страха. Рядом стоял Трейси с Венонатом, взмокший от напряжения исследователь уже протягивал Эшу спрей.              — Твой хвост! — его голос сорвался на визгливую ноту. — Секунду, держись! Сейчас все будет хорошо!              Раздалось резкое пшиканье, и на мои раны хлынула прохладная, целительная волна спрея. Боль, еще секунду назад невыносимая и огненная, начала отступать, словно ее смывало ледяной водой. Силы стали возвращаться ко мне, дрожь в лапах поутихла.              — Как ты… как ты вообще столько продержалась? — прошептал он, и в его голосе сквозил не только испуг, но и бесконечное восхищение.              — Как же хорошо, что ты смогла продержаться, — честно произнес Трейси, оглядываясь на обвал позади.              Внезапно сбоку раздался мощный, гордый, лишь отдаленно знакомый крик. Я с трудом повернула голову. И замерла.              На том месте, где должен был быть израненный Пиджеотто, стояла огромная, величественная птица с пронзительным взглядом и по-королевски роскошным оперением. Пиджеот? Но… как? С момента последней эволюции прошло так мало времени… Нет. Я ошибаюсь. Вспомнились бесчисленные битвы по дороге в Вермилион, вызовы тренеров, которые Эш с готовностью принимал. Опыт накапливался, капля за каплей, и вот он перелился через край в момент предельного отчаяния и воли к спасению.              Скай с тревогой осматривал меня, ткнув клювом мне в голову и слегка, словно с облегчением, потеревшись. Я улыбнулась ему, выражая благодарность за спасение. Он нахохлился, тут же опустился ниже и еще раз слегка ткнулся мне в морду. Как же нужно переживать, чтобы аж эволюционировать и просто проломить камни легким птичьим телом…              — С-и-и-и! — Снизл, сидящий рядом со мной, осматривал Ская с восторгом.              — Пикачу! — тревожно крикнул подбежавший Флик, его щечки тревожно затрещали разрядами.              Я с облегчением покачала головой, наконец-то находя в себе силы приподняться и сесть. И тут взгляд Эша упал на покемона, играющегося с перьями Ская.              — А это… кто это? — удивленно прошептал он, присаживаясь рядом и разглядывая крошечного покемона, который с трудом, но решительно поднялся на свои еще нетвердые лапки.              — Эш… кажется, он вылупился из того яйца, — произнес Трейси.              Малыш окинул Эша любопытным взглядом своих ярко-красных глаз, обнюхал его пальцы, почувствовав знакомую, успокаивающую энергию, а затем внезапно прыгнул ему на грудь, беззвучно тычась мордочкой в шею.              — Аха-ха-ха! Щекотно! — рассмеялся Эш, и смех его звучал как глоток свежего воздуха после удушья. Он аккуратно подхватил малыша. — Так это ты вылупился из того яйца? Какой же ты славный, малыш!              Я не сводила с него глаз. Это был Снизл, но совсем не обычный. Его шерсть была не темной, а бледной, сероватой. Мордочка, одно выступающее ушко, острые когти, кончик пушистого хвоста и часть грудки были покрыты пятнами глубокого, сливово-фиолетового оттенка. Его алые, блестящие глаза с любопытством метались от человека к покемону, изучая новый, огромный мир. Он тихо попискивал, будто представлялся каждому, а его уши нервно подрагивали, улавливая каждый совершенно незнакомый звук.              Надо же. Так это все же хисуйская форма. Я выдохнула с облегчением и удивлением. Взгляд снова скользнул на величественного Пиджеота. Картина сложилась. Его придавило камнями, он был на грани, но ярость, желание защитить и воля к жизни оказались сильнее. Вспышка эволюции дала ему силы разнести завал и пробиться к нам.              В небе замаячил Зубат, вскоре, со стороны холма послышались громкие шаги.              — Эш! Ты их нашел?              Брок подбежал к нам, его лицо было испачкано пылью и выражало предельную озабоченность. Увидев нас целых и невредимых — меня, нового малыша и гордого Пиджеота — он замер на секунду, а затем его плечи расслабились, и он громко, с облегчением выдохнул:              — Фух… Вы целы! Я слышал взрыв!              Брок с удивлением смотрел на Снизла, которого Эш поднял. Он беспокойно крутился, в конце концов, не справляясь с буйной энергией малыша, так и норовящего схватить за волосы, Эш отпустил его, и маленький покемон тут же начал носиться кругом, выбрав новой целью летающего Зубата.              — Снизл? — удивленно произнес подоспевший Брок с любопытством разглядывая крошечное существо. — Так это было яйцо Снизла? Никогда бы не подумал!              — Это… — Эш с воодушевлением достал свой Покедекс и навел его на малыша.              Прибор исправно запищал, сканируя данные, но вместо привычного описания на экране замелькали строки с пометками об аномалиях. Голосовой модуль, слегка захрипев, зачитал стандартное описание, но в конце добавил:              — «Внимание: морфологические признаки особи не соответствуют классическому описанию вида. Обнаружены значительные отклонения в окрасе и, предположительно, типовой принадлежности.»              — Чар? (Где Мисти?) — спросила я, озираясь и не видя ее в суматохе.              — Пидже, (Она внизу, у воды. Освобождает Сквиртлов из тех ошейников,) — глубоким, теперь уже далеко не тонким, а полным достоинства голосом ответил Пиджеот. Звук его клекота был низким и внушительным.              — Ха-ха! Это просто потрясающе! Скай эволюционировал в Пиджеота! — Эш подошел к огромной, величественной птице и обнял ее за шею, уткнувшись лицом в блестящие перья. — Ты молодец, Скай! Если бы не ты… — его голос дрогнул, и он не стал договаривать.              — Пика! (Ты такой большой!) — улыбнулся Пикачу, рассматривая гиганта.              Скай в ответ издал тихое, глубокое курлыканье, полное нежности, и склонил голову, позволяя Эшу себя обнимать. Я же отряхнулась от налипшей пыли и камней, с трудом села, чувствуя, как дрожь окончательно покидает мои лапы. Да, если бы не он… Сколько бы еще пришлось ждать? Выдержала бы я? Мысли о том, что могло бы случиться, заставляли меня содрогнуться.              — И из яйца вылупился Снизл! — Эш снова перевел взгляд на малыша, и его лицо озарила улыбка. — Нужно придумать тебе имя!              — С-и-и-и-и! — малыш согласно улыбнулся, на мгновение отвлекшись от попыток поймать Крипа.              Я кашлянула, выплевывая налипшую в горле едкую каменную крошку.              — Чар? (Что с теми людьми?) — обратилась я к Пиджеоту, имея в виду Команду R.              — Пидже-пидж, (Они улетели на своем нелепом шаре с головой Мяута,) — Пиджеот гордо выпятил грудь, и его перья заиграли на закатном солнце. — (Я догнал его и проткнул. Он упал где-то далеко в лесу).              Вообще-то, он был невероятно, потрясающе красив. Не просто большой, а величественный. Его глянцевое оперение переливалось всеми оттенками коричневого и кремового, а длинный, изящный хохолок с ярко-красными и лимонно-желтыми перьями элегантно свисал и закручивался на концах. Он был выше Эша, а его мощные лапы с острыми, как бритвы, когтями выглядели смертоносно. Он, очевидно, был крайне доволен собой и своей новой формой, и я не могла с ним поспорить. В конце концов, это он спас нас. Не только меня, но и этого крошечного, беззащитного Снизла.              Я размяла затекшие лапы — боль отступила благодаря спрею, но воспоминания о давящей тяжести и страхе за яйцо еще свежо отдавались в памяти. Я могла бы выбраться оттуда одной, проломив потолок… но если бы я сделала это… этот маленький, хрупкий комочек жизни никогда бы не увидел солнца. Пока покемон находится в яйце, он невероятно уязвим. Я не могла так поступить. Не могла бросить его.              — Эмбер, — Эш обернулся ко мне, его взгляд был серьезным и полным благодарности. — Это ты спасла Снизла. Значит, право дать ему имя — твое.              Я непонимающе уставилась на улыбающегося Эша, а затем на Снизла, который смотрел на меня своими алыми глазками-бусинками, полными безграничного доверия. Он, казалось, понимал, что произошло что-то ужасное, чувствовал исходящий от меня тогда страх и знал — именно я его защитила. Он подполз ко мне и начал нежно тереться щекой о мою лапу, издавая тихое, утробное урчание. Я инстинктивно отдернула лапу, но это его не остановило. Он настойчиво подходил снова и снова, словно пытаясь быть как можно ближе, всем своим видом показывая: «Я тебе доверяю». В конце концов, у меня не осталось сил отталкивать его, и я позволила ему водить коготками по трепыхающемуся пламени на моем хвосте.              Назвать? Я посмотрела на него. Его шерстка была не просто серой. В свете заходящего солнца она отливала холодным, благородным серебром.              — Чармандер (Сильвер), — произнесла я тихо, но четко, указывая на его стальную, серебристую шерстку.              Снизл посмотрел на меня рубиновыми глазами, в которых отражался блеск моего пламени. Он улыбнулся, беззаботно, как и подобает малышу, но в тот момент он принял имя. Я посмотрела на Эша, который сложно нахмурился. Придется объяснять…              — Ты понял, что она сказала? — переспросил Брок, с интересом наблюдавший за сценой.              — Она сказала… — Эш задумался на секунду, вглядываясь мне в глаза, затем, в них отразилось поспешное понимание. — Сильвер?              Я удивилась, на мгновение замирая. Как он, черт возьми, понял? Это было почти мистически. Эш улыбнулся.              — Ребята! — раздался звонкий крик Мисти. Она поднималась по склону, ее волосы были растрепаны, а одежда мокрая и в каких-то темных разводах. — Вы нашли… Ох, Эмбер! — ее взгляд упал на меня, и выражение мгновенно смягчилось, наполнившись облегчением.              Мисти присела рядом со мной на корточки, устало улыбнувшись. Она выдохнула так глубоко, словно сбросила с плеч огромный груз.              — Внизу чуть было не начался пожар! — выпалила она. — Эти идиоты заложили бомбы прямо в скале, а там оказались залежи природного газа! Мы еле все потушили вместе со Сквиртлами и Дженни… Ой… — она запнулась, только сейчас заметив Снизла, устроившегося у меня на хвосте.              Девушка осторожно, почти с благоговением протянула руку и погладила малыша по спинке. Тот блаженно зажмурился, заурчал еще громче и потянулся к ее пальцам.              — Это Снизл? — поинтересовалась Мисти, не отрывая от него восхищенного взгляда.              — Это точно он, но его вид отличается от обычного, — пояснил Трейси, снова погружаясь в данные Покедекса. — Эмбер назвала его Сильвер.              — Сильвер? — Мисти внимательнее посмотрела на шерстку малыша. — Ох, она и вправду похожа на серебряный блеск! Очень красиво. Ну, будем знакомы, малыш Сильвер! — она почесала его за ушком. — Эш, у тебя уже не команда, а детский садик! — не удержалась она, чтобы не подколоть друга, и рассмеялась. Эш в ответ лишь громко крикнул ей: «Эй!»              — Как же я рада, что все вы целы, ребята! — Мисти встала и подошла к Пиджеоту, задирая голову, чтобы разглядеть его. — Скай, какой же ты теперь огромный и величественный! Просто невероятно!              Девушка подняла руку, и Пиджеот, снизойдя до ее уровня, наклонил голову, позволив ей почесать себя под клювом. Мисти провела пальцами по его лоснящимся, ярким перьям на голове.              — Какой красавец! Никогда не думала, что покемон Эша сможет развиться до третьей стадии! — рассмеялась она, на что Эш громко и с преувеличенной обидой крикнул ей в ответ.              — Да, увидеть Пиджеота у начинающего тренера можно не часто, — кивнул Трейси. — Эш, у тебя появился замечательный покемон и развился Скай! Нужно как следует это отпраздновать!              — Отпразднуем после победы в Вермилионе! — с энтузиазмом заявил Эш, посмотрев на темнеющее небо. — Но сейчас уже совсем стемнело.              — Ох, верно, — спохватилась Мисти. — Давайте вернемся в покецентр. Эмбер нужно как следует отдохнуть, а у Ская, кажется, все еще болит крыло, — она указала на то, как птица старается не тревожить одно крыло.              — А что со Сквиртлами? — спросил Брок.              Мисти грустно улыбнулась.              — Им, кажется, очень понравилось тушить пожар и помогать. Дженни сказала, что возьмет их под свой контроль, я думаю, они…              — Скви-и-и-иртл! — до нас донесся решительный крик.              Все обернулись. По пляжу к нам неуклюже, но быстро перебирая лапами, бежал тот самый Сквиртл в остроконечных очках. Он остановился прямо перед Мисти, слегка запыхавшись и застенчиво перебирая перепончатыми пальцами. На его шее болтался кулон в форме закрученной ракушки, который Мисти купила днем ранее.              — Сквиртл? — удивленно произнесла Мисти, приседая перед ним. — Что-то случилось?              — Сквиртл, сквиртл! — он выпалил это одним духом и ткнул лапой сначала в нее, потом в себя. — (Я хочу… пойти с тобой!) — крикнул он, и в его голосе звучала непоколебимая решимость.              Он снял очки, пряча их в панцирь. Без них его глаза казались больше и чище, и сейчас они светились таким искренним восхищением и надеждой, глядя на Мисти.              — Кажется, этот Сквиртл хочет присоединиться к тебе, — с улыбкой констатировал Трейси.              Мисти сделала пару неуверенных шагов вперед, закусив губу. Она смотрела то на покемона, то на покеболл в своей руке.              — Правда? — прошептала она, и ее голос дрогнул от переполнявших ее эмоций. — Ты хочешь пойти со мной? Ты готов довериться мне?              — Сквиртл! — он радостно и энергично кивнул, подпрыгнув на месте.              Больше не сдерживаясь, Мисти распахнула руки. Сквиртл сорвался с места и прыгнул прямо в ее объятия, крепко обхватив ее шею лапами. Мисти засмеялась, слегка покачивая его. Затем она достала пустой покеболл и увеличила его. Она посмотрела сначала на шар, сиявший в ее ладони, а затем поднесла его к Сквиртлу. Тот без тени сомнения ударил по кнопке лапой. Покебол открылся, и красный луч света окутал Сквиртла. Секунда… две… три. Раздался щелчок, и шарик замолк, покачиваясь у нее в руке. Мисти подпрыгнула от радости, закричав «Да!», и тут же нажала на кнопку, выпуская Сквиртла обратно.              — Я назову тебя Вэйв! — воскликнула она, сияя от счастья. — Нравится? Как морская волна!              — Скви! (Да!) — ответил счастливый Сквиртл.       

***

      — Что… что случилось с маяком? — прошептала Мисти, и в ее голосе звучало неподдельное потрясение.              Я пребывала в таком же шоке. Маяк, знакомый мне по кадрам аниме, где Эш и его друзья нашли гигантского, тоскующего Драконайта, был… уничтожен. От величественной башни остались лишь груды почерневших, искореженных обломков, беспорядочно нагроможденные на скалистом мысу. Несколько могущественных Мачампов, чьи мускулы напряглись до предела, методично разбирали завалы, их низкие, гортанные возгласы сливались с рокотом прибоя. На противоположной стороне утеса кипела работа: люди в касках и ярких жилетах развернули целую строительную базу.              — Простите, не подскажете, что здесь произошло? — первым опомнился Брок, обращаясь к мужчине в клетчатой рубашке и желтой каске, который что-то командовал бригаде Мачампов.              Тот обернулся, и на его усталом, загорелом лице читалась досада.              — Сожалею, маяк закрыт на капитальный ремонт. И надолго. Здесь жил один исследователь покемонов, изучал что-то в этих водах… — он махнул рукой в сторону океана. — Но буквально несколько дней назад он появился в Вермилионе и сообщил, что какой-то покемон… — строитель сделал паузу, подбирая слова, — …практически стер маяк с лица земли.              Ребята переглянулись, и в воздухе повисло всеобщее недоумение, смешанное с суеверным страхом.              — Покемон? — недоверчиво переспросил Эш, а Пикачу на его плече настороженно навострил уши.              — Разрушил маяк? — поддержал Трейси, с трепетом глядя на груду обломков, которые и двумя десятками Мачампов было не поднять. — Какой покемон на такое способен? И что с тем исследователем?              — Да уж, не из мелких, это точно, — мрачно хмыкнул прораб. — Вы в Вермилион направляетесь? Если хотите найти того исследователя, он сейчас в лаборатории профессора Сериса. Докладывает о происшествии, наверное.              — Профессора Сериса? — оживился Эш. — Мне как раз к нему! Профессор Оук велел показать покедекс именно ему!              — Отлично, значит, сможем расспросить его обо всем подробнее, — кивнула Мисти.              — Не подскажете, как нам скорее добраться до Вермилиона… — начал Брок, но я уже почти не слушала.              Неужели Драгонайт уже выбрался и сломал маяк? Но что могло его так разозлить, если команды «R» не было? Хотя… я не знала точных временных рамок. Это событие легко могло произойти до нашего прибытия. Мы не шастали по ночам, предпочитая разбивать лагерь с наступлением сумерек, и могли просто-напросто пропустить это событие.              — Жду не дождусь, когда увижу Вермилион! — радостно воскликнул Эш, пытаясь разрядить мрачную атмосферу, но его энтузиазм прозвучал немного наигранно.              — Насколько я знаю, лидер Серж — очень серьезный противник, — нахмурился Трейси, переключая разговор на предстоящее испытание.              — Мягко сказано, — фыркнула Мисти, скрестив руки на груди. — Он известен своей… особой жесткостью на поле боя.              — Что это значит? — Эш насторожился, а Пикачу на его плече издал низкое ворчание.              Пикачу посмотрел на Мисти.              — Серж не ждет, пока ты сдашься, и не дает опомниться, — объяснила Мисти, ее голос стал серьезным. — Он не позволяет даже отозвать покемона, если видит слабину. Он методично, безжалостно подавляет любой боевой дух, особенно у новичков. Поэтому его испытание славится особой сложностью. Некоторые тренеры не могут пережить такого унижения и грубости и навсегда отказываются от идеи собирать значки. Можно сказать, что он отсеивает тренеров, не готовых к серьезным битвам.              Эш на секунду крепко задумался, и тень сомнения скользнула по его лицу. Я смотрела на него, понимая — даже лучше, чем он сам, — насколько важным будет это испытание. Я уже давно для себя решила: в этом бою я участвовать не буду. Эш не должен всегда полагаться на меня. Гим Вермилиона — это испытание для него и Пикачу. Их битва. Их победа.              — Я уже завоевал два значка! — заявил Эш, тряхнув головой и отгоняя сомнения. — И у меня целых пять покемонов! Я точно справлюсь!              — Не хочу подрывать твой боевой дух, — мягко, но с едва уловимой иронией сказала Мисти, — но два из этих значков завоевала именно Эмбер, выиграв финальную и специальную битву.              — Кроме того, Вега еще слишком мал для боев, — добавил Трейси, — а Сильвер только что вылупился. По сути, у тебя остается Флик, Скай и Эмбер, которая может и не захочет сражаться вовсе.              Эш заметно побледнел. Картина внезапно предстала перед ним во всей своей суровой реальности.              — Да ладно вам, не наседайте на него так, — Брок ободряюще хлопнул Эша по спине. — Для начала нужно просто выяснить условия битвы, а уже затем озаботиться тактикой.              На этом и решили. После нелегкого спуска с утеса мы прошли еще несколько часов, пока проселочная грунтовая дорога не сменилась ровной, вымощенной прочной каменной плиткой. Пригород Вермилиона дышал благополучием и уютом: аккуратные, словно игрушечные, домики с черепичными крышами, ухоженные палисадники, буйство цветов. Где-то вдалеке, на изумрудном склоне холма, паслось неторопливое стадо Вулу. Мы миновали несколько жилых секторов, и вот наконец перед нами открылся вид на широкий, величественный мост, украшенный коваными перилами с изображениями стремительных кораблей и грациозных Хорси. Издалека донесся гудок парома.              Я подбежала к парапету и заглянула вниз, где буйная, пенящаяся река с грохотом впадала в бескрайние лазурные просторы океана. Воздух был густым и свежим, наполненным соленым дыханием моря и криками птиц.              — Это и есть Вермилион? — с почтительным трепетом произнес Эш, замирая перед огромными арочными воротами города.              Вход был оформлен с поистине морским размахом. Огромная табличка, вырезанная из темного дерева и украшенная блестящей инкрустацией, изображала играющих Лапрасов, прыгающих Мэджикарпов и гордых Голдинов. Она словно приветствовала каждого путника. Стайка Вингаллов пронеслась над нашими головами, а среди черепичных крыш гнездились многочисленные Тэйлоу, их щебет создавал непрерывный, оживленный фон, птицы постоянно находились в полете, резвясь на фоне неба.              — Какой красивый город, — не удержался от восхищения Трейси.              — Вермилион — крупнейший портовый город на юге Канто, — пояснил Брок, будто представлял его лично. — И совсем скоро сюда прибудет «Святая Анна».              — Насколько я помню по карте, мы можем зайти в спортзал как раз по дороге в покецентр, — сказала Мисти, окидывая взглядом улицы. — Как поступим? Сначала заселимся или… сразу на разведку?              Эш задумался на мгновение, сжал кулаки, и решимость снова зажглась в его глазах.              — Пойдемте в спортзал, — твердо сказал он.              Вермилион встретил нас не просто городским шумом, а настоящей симфонией жизни, где каждый звук был овеян соленым дыханием океана. Пока мы шли к залу, петляя по узким, мощенным булыжником улочкам и следуя причудливым указателям в форме стрелок-молний, я не могла оторвать глаз от окружающего мира. Мне отчаянно хотелось увидеть сам порт — кипящую жизнь доков, кричащих Вингаллов и огромные корабли, — и я надеялась, что удастся сделать это позже. Но уже сейчас Вермилион уверенно выбивался в топ-1 моего личного рейтинга городов Канто.              Пьютер был интересен своей суровой, промышленной эстетикой, но в целом — скучноват. Виридиан я промчала в спешке, толком не рассмотрев. Церулин же ослеплял буйством красок, водными шоу и ароматами тысяч цветов. Но Вермилион… Он утопал в зелени. Пышные гроздья сирени и глицинии свешивались почти с каждой черепичной крыши, образуя ароматные, пурпурные и сиреневые водопады. Домики были в основном низкими, уютными, приземистыми; высотки, видневшиеся вдалеке, в административном районе, и те не казались исполинами. Крыши цвета обожженной терракоты были увиты лозами винограда или усыпаны ягодными кустами, а на каждой красовался флюгер в форме покемона или развевался пестрый флажок — видимо, это была местная традиция. Город был построен на склоне: улицы террасами поднимались вверх, а затем круто обрывались к сверкающей на солнце гавани, создавая потрясающий ступенчатый ландшафт. Бежевые, выгоревшие на солнце стены домов, аккуратная кирпичная кладка, доносящиеся отовсюду соблазнительные запахи жареных морепродуктов и свежей выпечки, сладкой ваты и карамелизированных орехов… На одной из крыш я увидела огромного надувного Мэджикарпа, раздувшегося от важности и словно готовящегося к взлету.              Если бы у меня были человеческие руки, я бы зарисовала каждую деталь, каждый уголок. Мне безумно нравилась архитектура этого мира. Здесь не было ничего лишнего, ни одной кричащей, выбивающейся из общего стиля детали. Современные элементы — где-то неоновые вывески, где-то стильные светильники — так органично вплетались в спокойный, умиротворенный облик города, не споря с природой, а существуя с ней в гармонии. На одном из резных подоконников показалась крошечная Иви и, сложив лапки за пушистым хвостом, уставилась на меня своими огромными глазами. Пикачу заметил ее и дружелюбно махнул в ответ кончиком хвоста. Малышка в ответ улыбнулась. Целая стайка Тэйлоу облепила указательный столб, распушив перья и громко щебеча. По рыжей черепице пробежал проворный Сквовет, держа в зубах что-то блестящее. Чуть дальше мы столкнулись с элегантной парой, выгуливающей ухоженную Фурфру с замысловатой стрижкой. А с одного из балконов на меня сонно, свысока уставился невероятно раскормленный, важный Пуррлойн, лениво потягивающийся.              Возможно, для меня, выходца из другого мира, все еще было немного странно видеть так много покемонов, живущих бок о бок с людьми, прямо в городской местности. Но здесь это было абсолютной нормой. Прогуливающиеся люди с покемонами-компаньонами на поводках или просто идущие рядом — обыденность. Лайпард, развалившийся на огромном диване за стеклом парикмахерской и наблюдающий за стрижкой? Никого не смущает. Стайка Бидуфов, деловито пересекающая дорогу по пешеходному переходу? Местные жители лишь вежливо уступают им дорогу. Рой кружащихся в изящном танце Флоэтт около цветочного магазина? Восхитительно, но не удивительно. Несколько Ваниллишей, томно леветирующих около киоска с мороженым? Да кому какое дело!              А еще бренды… Бесчисленные закусочные с вывесками в виде улыбающихся Слоупоков или держащих хот-доги Мачопов. Гора рекламы прохладительных напитков с Корсолами на этикетке. Пельменная с объедающимся на вывеске Снорлаксом. Покемоны повсюду. Они были неотъемлемой частью ткани этого мира, его культуры, его быта.              Мы вышли на огромную, залитую солнцем площадь, которая вела прямиком к зданию спортзала.              — Сколько же тут молний… — задумчиво протянул Трейси, вглядываясь в фасад.              Гим Сержа — которого тут, кстати, никто не называл «лейтенант», — возвышался перед нами во всей своей мощи. Вся площадь кишела тренерами, оккупировавшими многочисленные небольшие боевые-площадки. Воздух дрожал от энергии: то и дело слышался звонкий щелчок повышения рейтинга, восторженные крики победителей и оглушенные возгласы поверженных. И вот что меня поразило…              Я внимательно огляделась. Было поразительно мало детей и подростков с по-настоящему сильными, развитыми покемонами. Нет, я понимаю, как это прозвучит, но… Ладно, вот конкретнее. Пока мы добирались из Церулина в Вермилион, Эш сразился как минимум с тремя десятками разных тренеров, бросавших вызов на каждом шагу. У некоторых были типичные стартовики Канто, которых, видимо, выдают здесь же, в Вермилионе, но это была… редкость? Я видела Бульбазавров всего два раза из тридцати, один раз Сквиртла и ни одного Чармандера. Большинство тренеров использовали Пиджи, Раттат, Геодудов, Сендшрю, может, Вингаллов, Баттерфри… Двое похвастались Гроулитами, одна девочка выпустила милого Вульпикса, и это я еще не считаю битвы до Церулина. Мы провели в пути почти неделю, с начала путешествия прошел уже месяц, но только у семи тренеров, бросивших вызов Эшу, не считая Сойера, был хотя бы один значок. Больше одного не было ни у кого.              Я преувеличиваю? Возможно. Выборка маловата, признаю. Но факт остается фактом. Среди начинающих тренеров возраста Эша не было никого по-настоящему впечатляющего. Они использовали покемонов начальных стадий, и сейчас, на этой площади, это было видно как никогда ярко. Наверное, это… норма? Так и должно быть? Или, быть может, сильные тренеры просто не сражаются в таких местах? Это звучит более реально.              Я посмотрела на Эша, оживленно обсуждающего что-то с Броком и жестикулирующего. Он просто уникален? Или дело не в этом? Четверка из Паллет-Тауна в этом году не может быть обычной, но почему такая колоссальная разница…              В памяти всплыли заметки из лаборатории Оука. Может, то, что я приняла за «норму», листая файлы Лиф и Корина, нормой как раз и не было? Может, моя аура, как-то влияя на окружающий мир, притягивает маловероятные события вроде просьбы о помощи от Клейфейбла — и ко мне, и к Эшу? Но я не знаю уровень своей ауры, я лишь чувствую ее, да и теория странная, однако…              Я вдруг посмотрела на Пикачу. Откуда мама Эша вообще знала, что ему нужно подарить именно Светящийся Шар? Профессор Оук подобрал для Эша идеально гармонирующего с ним покемона и без лишних колебаний отпустил меня, хотя это и было тем, что он когда-то обещал сделать. Совпадения?              Эш и остальные направились к внушительным дверям спортзала. Я отвернулась от шумной площади и быстро взбежала по широким каменным ступеням.              Мощные светлые колонны, увенчанные каменными изваяниями Электробаззов с раскатанными, как ковры, языками, скрывали за собой массивные бронзовые двери. Стоило Эшу сделать шаг вперед, как они с глухим, торжественным скрежетом медленно распахнулись — будто нарочно, чтобы он мог оценить весь масштаб и мощь предстоящего испытания. Внутри царил полумрак, разрываемый редкими, резкими вспышками имитации молний, бегущих по стенам. Подобно тому, как скальный зал в Пьютере был вырублен в толще горы, а водный в Церулине изобиловал каскадами фонтанов, здесь царил дух Электричества. Маленькая Дэдене за стойкой администратора, заприметив нас, прыгнула на большую кнопку, и по залу прокатился мелодичный, но властный звонок. К стойке подошла сама администратор — строгая девушка с темными волосами, собранными в тугой пучок.              — Добро пожаловать в спортзал Вермилиона, — ее голос был вежливым, но безэмоциональным, как инструкция. — Желаете бросить вызов за значок «Молний»?              — Да! Я — Эш Кетчум из Паллет-Тауна, — Эш решительно протянул свой покедекс.              Девушка взяла устройство, и на ее бесстрастном лице на мгновение мелькнуло легкое удивление, когда она увидела два уже засвеченных значка, да еще и не самых обычных.              — Сложность битвы будет установлена в соответствии с вашим текущим рейтингом, — кивнула она, принимаясь вводить данные в терминал. — На два значка.              — Когда ближайшая дата битвы? — нетерпеливо спросил Эш, переминаясь с ноги на ногу.              Администратор открыла цифровое расписание на экране.              — Ближайшая доступная… послезавтра, в одиннадцать ноль-ноль, — она подняла на него взгляд. — Вас устраивает?              — Да, это супер! — Эш сиял.              — Поскольку вы уже знакомы с базовыми правилами, ограничусь вручением памятки, — она протянула ему небольшой буклет. — Напоминаю: поражение в спортзале приведет к потере рейтинговых очков. Следующую попытку вы сможете предпринять не ранее, чем через неделю.              Эш замер с буклетом в руках, и его сияющее лицо померкло.              — Н-неделя? — произнес он, и в его голосе прозвучало неподдельное потрясение. Это была катастрофа. Неделя простоя в таком городе, да еще накануне прибытия «Святой Анны» — это было немыслимо.              — Верно. Ровно семь дней, — подтвердила администратор.              — Я… я понял, — Эш сглотнул, сжимая буклет.              — Так-так, как я вижу, у нас свежее пополнение, — внезапно раздался громкий, уверенный, насмешливый мужской голос, рокочущий под сводами зала. — Что, все уже горят желанием сразиться?              Воздух в гиме сгустился, будто перед грозой. По спине пробежал холодок — они обернулись. И я его сразу узнала. Серж.              Боже правый, да что творится с ростом у людей в этом мире? Они либо крошечные, с карман, либо будто с горы сорвались. Серж был из вторых. Он не просто стоял — он возвышался, доминировал в пространстве, и его силуэт болезненно знакомой тенью лег на ребят. Он до боли напоминал Гейба — такой же высеченный из гранита исполин, каждый мускул на котором кричал о силе и дисциплине. Волосы были коротко выстрижены у висков, и сквозь темную щетину зловещим шрамом сияла искусно выбритая молния. Одет он был с подчеркнутой, почти военной простотой: плотная майка, поверх — потертая куртка болотного цвета, штаны на тон темнее и высокие берцы, видевшие не один километр бездорожья. На мощной шее, на толстом кожаном шнуре, мерцал холодный металл жетона с символом молнии.              В этом мире не существовало понятия «армия», а значит, и звание «лейтенант» для Сержа кануло в лету. Я ловила себя на мысли, что понятия не имею, что здесь творится с войной и конфликтами, ведь сюжетная линия Калоса как бы заявляла о ней… Но мне так хотелось верить, что всего этого нет. Не как «война», а может что-то вроде «противостояния» или «конфликта». Существует ли здесь АЗ? В основном аниме его не было, но в играх X и Y его история была фундаментальна… Кроме того, мегаэволюции. Их существование указывает на то, что абсолютное оружие все же было использовано, но отсутствие вообще каких-то упоминаний об этом сбивают с толку. Это было странно неестественно, на самом деле. Я не могла просто так отбросить известный мне канон, особенно игровой, когда то тут, то там всплывали такие вещи, как существование Лиф. Хотя о Рэде или еще ком-то уникальном для игр не было ни слуху ни духу, а чемпионом Канто и Джото является Лэнс, успешно удерживая этот пост на протяжении многих лет.              Ладно, какое мне до этого дело вообще? Буду думать, что если АЗ тут и существует, он счастлив со своей Флоэтт.              — Господин Серж, только один из этих тренеров будет сражаться, — голос администраторши, тонкий и робкий, нарушил тишину.              — В самом деле.? — Голос Сержа был низким, глухим, будто удар грома где-то в отдалении. — И кто же этот смельчак?              Его взгляд, тяжелый и оценивающий, медленно прополз по каждому из нас, заставляя непроизвольно съежиться, и наконец заострился на Эше. Парень, стиснув зубы, сделал твердый шаг вперед, его тень отважно легла на полированный пол.              — Это я. Я брошу вам вызов, — прозвучало громко и четко, вызовом отозвавшись под сводами зала.              Серж медленно перевел взгляд на меня, пристроившуюся в стороне, затем на Пикачу на плече Эша. На его губах появилась ухмылка.              — Ха-ха! Парень, так это же ты тот, кто уделал Уолесса? — он прищелкнул языком, и в его глазах вспыхнул интерес. — Черт возьми, я ждал тебя в Вермилионе. Твой Пикачу все еще не эволюционировал? И этот Чармандер? — Его брови поползли вверх. — Я-то думал, это монтаж или шумиха, а ты и впрямь привел необычного Чармандера. У него на шее Мистическая вода? Что за диковина?              Его смех, громкий и немного презрительный, грубо разорвал напряженную атмосферу. Эш сжал кулаки, и по его застывшей спине было видно, как закипает возмущение.              — Не нужно смеяться над моими покемонами! — вырвалось у него, голос дрогнул от обиды и гнева.              — Да нет, я серьезно, — Серж склонил голову. — Ты правда собираешься на битву с этим… Пикачу? — Он лениво ткнул пальцем в сторону покемона.              — Что не так с моим Пикачу? — Эш выпрямился во весь рост, защищая друга.              — У тебя был уйма времени, а ты так и не развил его? У тебя не будет ни единого шанса, — заключил Серж, и его улыбка стала широкой и самоуверенной.              — Мои шансы на победу — ровно такие же, как и ваши шансы проиграть! — парировал Эш, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь непоколебимой веры.              Серж лишь слегка хмыкнул, будто услышал шутку.              — Что ж, вот как мы поступим.              Он щелкнул покеболлом, и в ослепительной вспышке света материализовался Райчу. Он был огромен, явно больше стандартного, его мех переливался яркими, почти неестественными всполохами энергии. Взгляд, который он бросил на Пикачу, был полным высокомерия и насмешки. Пикачу, широко раскрыв глаза, уставился на своего эволюционировавшего собрата. Казалось, он увидел призрака.              — Рай-ай! Чу-у! — пронзительно, издевательски крикнул Райчу, и электричество затрещало в воздухе вокруг него.              — Твой Пикачу против моего Райчу. Один на один. Я слышал, ты выиграл две специальные битвы? — Серж скрестил руки на груди. — Что ж, если одолеешь и его, я допущу тебя до особой битвы со мной. Будет интересно.              Эш неуверенно взглянул в свой буклет.              — Но изначально битва должна была быть два против двух…              — Неважно, — Серж махнул рукой, отмахиваясь от правил, как от назойливой мухи. — Фиол, поменяй правила в анкете от моего имени. Итак, ты согласен?              Эш замер в нерешительности. Его взгляд метнулся к друзьям — к встревоженному Трейси, к серьезному Броку, — затем опустился на Пикачу, который, прижав уши, все еще смотрел на гигантского Райчу. Я видела, как в глазах Эша борются растерянность и отвага. Легким, ободряющим движением я ткнула его хвостом в бок. Он вздрогнул, посмотрел на меня, и в его глазах, словно сквозь тучи, проглянуло знакомое упрямство.              — Я сделаю это, — твердо кивнул он.              — Отлично, — усмехнулся Серж, и в его усмешке было что-то хищное. — Устроим шоу для зрителей. Постарайся не проиграть слишком быстро, пацан.              Не удостоив нас больше взглядом, он развернулся и направился к лестнице, его берцы гулко отстучали по полу.              — Эш, зачем ты согласился? — первым нарушил тягостное молчание Трейси, его голос был полон тревоги.              — Это и впрямь очень самонадеянно, — поддержал его Брок, озадаченно потирая подбородок. — Пикачу, как ни крути, может составить конкуренцию Райчу разве что чудом.              Пикачу возмущенно запищал, сверкнув красными щечками, но в его писке слышалась и неуверенность.              — Прости, Эш, это… Флик, ты очень силен, но у тебя ведь нет ни одного приема, который мог бы серьезно навредить Райчу, — тихо, почти с жалостью, сказала Мисти.              — У Райчу есть способность «Громоотвод», — аналитическим тоном добавил Брок. — Электрические атаки для него — просто зарядка. А из других Пикачу знает только Быструю атаку, Толчок и Лобовую. Это катастрофически мало, особенно учитывая, что у Райчу подавляющая физическая сила, сближаться с ним — крайне скверно.              Эш сжал губы в тонкую белую полоску. Он посмотрел на своего маленького друга, который теперь понуро сидел у него на плече, и его собственный энтузиазм будто выветрился, уступив место тяжелому грузу ответственности за принятое решение. Я слегка нахмурилась. Мне не понравилась эта сгустившаяся вокруг Флика и Эша колючая атмосфера.              — Ваша регистрация… завершена, — робко, стараясь разрядить обстановку, произнесла администраторша. — Ждем вашей битвы!              — Спасибо… — пробормотал Эш глухо, не поднимая глаз.              Он молча, с опущенной головой, побрел к выходу. Его плечи были ссутулены, словно на него свалилось множество тяжелых мыслей. Даже его кепка словно нахлобучилась ниже обычного, прикрывая глаза. Видеть его таким — бездонно печальным, а не яростно-упрямым — было непривычно и больно.              — Может, пойдем в покецентр? — предложил Трейси, стараясь звучать бодро.              Эш лишь молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова.              Нужно было что-то придумать. Смотреть, как эти двое, обычно неразлучные вихри энергии и надежды, погружаются в пучину сомнений, было невыносимо. В воздухе висел горьковатый привкус нависшего поражения. Я вздохнула. Нужно бы что-то придумать, чтобы разрядить обстановку.       

***

      Эш сидел на кровати, зажав в ладонях Громовой камень. Он перекатывал его с руки на руку, и при каждом движении внутри камня, будто в ловушке, сияли и извивались миниатюрные молнии. Они вспыхивали ослепительными зигзагами при определенном углу обзора, бросая на стены и потолок тревожные, мерцающие тени. Казалось, сама комната наполнилась запахом озона и тяжестью невысказанных мыслей.              Настроение парня окончательно рухнуло, едва мы переступили порог покецентра. Он кое-как проглотил ужин, почти не проронив ни слова, и сразу же скрылся в своей комнате. Пикачу, обычно такой бодрый, потопал за ним, его уши и хвост безнадежно опущены, словно отвечая настроению тренера. Тишина в номере была гнетущей, звенящей, нарушаемой лишь тихим потрескиванием энергии в камне.              Черт возьми, почему так больно на это смотреть? Почему в груди печет эта леденящая тоска?              В аниме Эш часто казался простодушным ребенком, но в этом мире его сознательность была обострена сильнее. Он был тактически гениален в битвах, чутко понимал своих покемонов, его ум был острым и проницательным для его лет. Да, заряд энергии у парня был почти не иссякаем, однако цена реальной сознательности — понимание собственной слабости. Он не был слепым оптимистом. Его неиссякаемый заряд энергии сталкивался с суровой реальностью, и сейчас реальность побеждала. Эшу было тяжело, потому что он видел ситуацию насквозь: каждый просчет, каждое препятствие. Застрянь мы в Вермилионе на неделю в ожидании нового вызова — и прощай, Джото. Каждый день был на счету, а уровень противников неумолимо рос. Мы хорошо начали, но на то это и начало, чтобы быть простым. В прошлых гимах ему везло — отчасти потому, что там была я. Но сейчас он столкнулся с ситуацией, где я была недоступна для сражения, и это осознание жгло его изнутри. Кажется, сейчас его мысли были обращены к слепому согласию на битву, без обдумывания последствий. После Церулина Эш более тщательно относился к состоянию покемонов, стараясь не перегружать их. Наверное, он прекрасно запомнил тот момент, когда я в критическом состоянии рухнула в бассейн.              Для меня это было простой потерей сознания, но… Пересматривая бой, я отчетливо видела, как это выглядит со стороны и как себя вел Эш. Он фактически бился от бессилия. Может, осознание, что теперь подобное может случится с Пикачу в результате его глупого решения, било сильнее, чем вероятность проигрыша?              Я вздохнула. Ни дня без драмы.              И теперь он сидел, пытаясь найти выход в этой, по его мнению, безвыходной ситуации. Громовой камень в его руках искрился, поддразнивая, соблазняя легким решением. Это было бы просто. Он поднял глаза на Пикачу, неподвижно сидевшего на подоконнике. Покемон тоже смотрел на камень, и в его глазах читалось не любопытство, а глубокое понимание. Он знал, что это и зачем. Он видел того Райчу и почувствовал, вероятно, разрыв между ним и собой. Когда-нибудь это должно было случится. Вопрос об эволюции встал бы даже если бы ситуация с Сержем не повторилась почти один в один. И мне, признаться, было интересно заглянуть в корень всего этого.              — Я не могу… — голос Эша сорвался на шепот.              Он с силой швырнул камень на прикроватный столик, где тот с глухим стуком покатился, и сгорбился, сжав голову руками. Давило всё: и осознание тупика, и знание, что его соперники из Паллета уже давно покинули Вермилион. Лиф завершила здешнюю битву всего два дня назад — ее успех был еще одним камнем на его плечах. Он видел значок у Сойера, но ему эта битва далась относительно легко — сложность на уровне новичка, да еще и Трико в качестве покемона.              — Пикачу… — Эш обернулся, и в его глазах стояла настоящая боль. — Что ты думаешь об этом?              — Пи-ка…? — Покемон спрыгнул с подоконника и осторожно, почти благоговейно, приблизился к камню.              В его широких глазах отражались крошечные молнии, пляшущие в глубине камня. Я видела, как в нем борются инстинкт, долг и что-то большее — упрямая, гордая часть его существа.              — Став Райчу, ты станешь сильнее в разы, это факт… но… — Эш замолк, снова уставившись в темное стекло окна. — Неужели это единственный ответ? Эволюция? — он пробормотал это в пустоту, полный растерянности и горечи.              Нам повезло с видом: из окна открывалась потрясающая панорама на пляж и океан. Мы так и не добрались до порта, но вечерний Вермилион был прекрасен. Лазурные волны, окрашенные закатом в персиковые и золотые тона, лениво накатывали на песок. Я уставилась на этот бескрайний, свободный горизонт. А потом мой взгляд упал на Пикачу и на сгорбленную фигуру Эша.              Что за детский сад?              Я спрыгнула с подоконника, решительно направилась к двери и громко, настойчиво забарабанила по ней лапами. Эш и Пикачу удивленно уставились на меня.              — Чар-чармендер! — я ткнула лапой в дверную ручку, а затем принялась скрестись у порога, издавая самые требовательные звуки, на какие была способна.              Я, конечно, могла открыть ее сама, но это должен был сделать он. Это был его выбор — выйти из этой комнаты уныния.              — Не думаю, что сейчас самое время для прогулок… — начал он устало.              — Чармандер! Чармандер! (Хватит думать!) — закричала я всем своим видом, заглядывая ему в глаза. (Прекрати копаться в себе и пошли!)              Эш растерянно перевел взгляд на Пикачу. Тот в ответ неуверенно пискнул.              — Чар, Чармандер! (Вы оба мне надоели этим нытьем! Быстро! Встал и пошел!) — я нетерпеливо задергала хвостом, пламя на его кончике вспыхнуло ярче, отбрасывая резкие тени.              — Ладно… Хорошо-хорошо, — сдавленно вздохнул он, словно сбросив с плеч тяжелый груз.              Он подхватил свою кепку, с силой натянул ее на голову. Пикачу, будто получив небольшой заряд энергии, ловко запрыгнул ему в капюшон куртки, откуда выглядывал уже с заметным оживлением.              — Мы идем, — произнес Эш уже не так нехотя, в его голосе пробивалась тень былой решимости.              Мы спустились в почти безлюдный холл и вышли на прохладный вечерний воздух. Я шла впереди, как суровый маленький пастух, безжалостно подгоняя двух приунывших меланхоликов. Брок проводил нас понимающим взглядом. Мисти сделала шаг вперед, словно желая что-то сказать, но Трейси мягко остановил ее, мудро покачав головой. Да, ребята. Именно так. Настало время для того самого филлера — с пляжем, океанским бризом и откровенным разговором с самим собой. Эшу отчаянно нужно было это самокопание, и Пикачу — тоже.              Боже правый, эти двое точно из одного яйца вылупились! Две стороны одной медали — упрямой, преданной, гениальной и иногда невероятно глупой.              Площадь перед покецентром была пустынна и тиха, освещена мягким светом фонарей. Эш безучастно засунул руки в карманы, его взгляд был устремлен в какую-то внутреннюю пустоту.              — И зачем ты позвала нас… Эмбер?!              Я не стала ничего объяснять. Я просто сорвалась с места, стремительной оранжевой молнией промчалась через пустынную улицу. Эш на мгновение опешил, но затем инстинктивно рванулся за мной.              — Стой! Куда ты?!              Его крик остался позади. Я мчалась вниз, к темной полосе пляжа, сбавив скорость ровно настолько, чтобы он не потерял меня из виду. Я слышала его учащенное дыхание и топот ног по асфальту позади. Беги. Беги, проветри голову. Хватит столько думать, пытаясь найти ответ! Выплесни всю эту тоску. Тебе отчаянно нужен глоток этого соленого, свободного ветра и свежий взгляд на вещи.              Стройная аллея из белоствольных берез, выстроившихся в идеальный ряд, заиграла в лучах багрового заката. Небо, еще недавно нежно-розовое, теперь пылало огромным расплавленным апельсином, готовым скатиться за линию горизонта. Если же отвернуться от солнца, можно было увидеть, как сумерки, бархатные и неспешные, уже обволакивали город: на темнеющем покрывале небосвода одна за другой зажигались робкие звезды, а огромная, призрачно-бледная луна начинала набирать силу, отливая перламутром.              Я сбежала по скрипучей деревянной лестнице на песчаный пляж. Шезлонги уже убрали, и песок, еще хранящий дневное тепло, постепенно остывал, приятно грея лапы. Я с наслаждением зарылась в него, растянулась во всю длину и глубоко вдохнула полной грудью — свежий, соленый, бесконечно свободный воздух смешивался с прохладой наступающего вечера и криками Вингаллов. Волны лениво и ласково лизали берег, оставляя на песке сложные, ажурные разводы, которые тут же исчезали. Не прошло и пары минут, как рядом со мной, тяжело дыша, плюхнулся запыхавшийся Эш, а следом растянулся Пикачу, спрыгнувший с плеча тренера и добежавший сам.              — Ну и зачем… ты так убежала? — выдохнул Эш, и в его голосе сквозь недовольство пробивалась усталость от неожиданного спринта.              Я поднялась, подошла к самой кромке воды и уселась на прохладный, влажный песок, позволив небольшим волнам намочить лапы. Пикачу переглянулся с Эшем, и тот, помедлив, снял кроссовки и носки, босыми ногами ступив на мокрый песок, уставившись на догорающий закат, отражающийся в карих глазах. Пикачу встал с другой стороны от меня, и мы втроем уставились на разноцветное небо, на то, как ночь постепенно окутывала город.              — Пика, (Эмбер), — неловко, почти неслышно позвал меня покемон, уставившись на то, как набегающая волна смывает отпечаток его собственной лапки.              Эш медленно побрел вдоль берега, погруженный в тяжелые раздумья, его силуэт растворялся в наступающих сумерках. Я повернулась к Пикачу.              — Пикачу? (Как мне следует поступить?) — спросил он напряженно, и его голос прозвучал как шелест опавших листьев.              По его выразительной мордочке можно было прочитать всю палитру переживаний: упрямство, боязнь разочаровать, стыд от признания собственной слабости и отчаянная надежда. Это была горькая, но чистая правда.              — Чармандер? (Почему ты спрашиваешь об этом меня?)              — Пи-пикачу, (Потому что ты умная. И сильная. Ты всегда знаешь, как победить. Ты никогда не сдаешься), — ответил Флик, и в его словах звучало безграничное доверие, от которого сжалось сердце.              Я вновь посмотрела на воду. По накатывающей волне скользила доска для серфа, на которой, покачиваясь, стоял явно неопытный новичок.              — Чар, (Смотри), — указала я лапой.              Флик устремил взгляд на серфингиста. Тот на мгновение потерял равновесие и с громким шлепком шлепнулся в воду, а доска, словно обидевшись, отлетела на несколько метров. Парень отфыркиваясь, поплыл к ней.              — Пи? (Что?) — не понял покемон.              — Чар. (Смотри туда. Ответ, который тебе нужен, я дать не смогу. Потому что именно ты должен решить, как тебе поступить. Задай этот вопрос себе. Спроси, чего ты хочешь и найди ответ. Реши это сам.)              — Пикачу? (Но что ты думаешь?) — настаивал Пикачу, его щечки слабо сверкнули. (Эволюция… это же не плохо?)              Я внимательно посмотрела на него. Что сказать? То, что он хочет услышать, или то, во что верю сама? Он доверял мне, и мои слова были авторитетными для него. Я могла бы повлиять на него даже слишком просто, только вот… Это не было правильным ответом. Не тем, что нужно Флику, этому бесконечно особенному Пикачу. Точка зрения покемонов на вещи отличалась от человека, я знала это прекрасно, потому что сейчас я не принадлежала ни к одному из этих двух миров. Я была человеком, запертым в теле покемона, но и покемоном, который был вынужден соседствовать с человеком. Противоречия… это моя фишка.              — Чарм. (Я не считаю эволюцию чем-то плохим).              — Пика-пи. (Но ведь ты не эволюционируешь. Хотя ты можешь), — вдруг выдал Пикачу, и его слова прозвучали как удар колокола.              Могу? Да… наверное, могу. Хоть сейчас. Хоть во время битвы с Гаярдосом. Я могла бы. Прорвать стену, к которой я подходила все ближе одним лишь мощным порывом воли… Я бы могла это сделать. Где-то в глубине души я чувствовала этот спящий потенциал.              — Чарманде, чар. (Я не готова к эволюции. Поэтому она и не происходит. Я не хочу эволюционировать прямо сейчас, меня устраивает быть Чармандером. Но когда-нибудь… я знаю, что однажды это случится. Это неотъемлемая часть жизни. Но это мое решение. Ты не должен следовать за тем, что говорят тебе другие. Правда в том, чтобы выбрать свой собственный путь и сиять), — ответила я честно.              Да, я часто думала об этом. О том, каково это — расправить мощные крылья Чаризарда и парить в поднебесье, чувствуя ветер под чешуей. О том, насколько сильно станет пламя, насколько высоко я смогу взлететь, о том, какой сильной я могу быть. И мое пламя. Оно станет ревущим катаклизмом, переливающимся и белеющим от жара. Но сейчас одна лишь мысль о переменах заставляла что-то сжиматься внутри меня. Нет, я не была готова. Определенно не сейчас, не завтра, не через неделю. Я нашла какое-то подобие баланса и так просто не хотела отказываться от иллюзии контроля. Пока что все было в порядке. Пока что я справляюсь.              — Пи-пика. (Я этого не хочу), — вдруг выдохнул Пикачу, и с него будто свалилась огромная тяжесть, стоило ему лишь сказать это вслух. (Я чувствую, что это не тот путь, который мне нужен. Но… как я могу победить, когда так слаб?)              Я тихо хмыкнула. Серфингист тем временем вновь забрался на доску и поймал новую волну. Он встал, качаясь, скользил несколько секунд и снова рухнул в воду. В отчаянии он ударил кулаком по воде, брызги взлетели фонтаном, но затем он с упрямым видом вновь поплыл за своей доской, словно назло этим самым насмешливым волнам. Флик затаил дыхание. Что-то в его глазах начало меняться — туман сомнений понемногу рассеивался. В них начал отражаться блеск океана.              — Чарм? Чарманде-ер? (С чего ты решил, что ты слаб? Почему ты думаешь, что не можешь его победить?) — спросила я.              — Пикачу… (Потому что у меня ничего против него нет. Я…)              — Чарманде, чармандер, ча? (Ты придумал это. Что значит «ничего нет»? Значит, придумай. Прямо сейчас. Твои ограничения живут только у тебя в голове. Они появились в тот момент, когда ты решил, что ничего не можешь. Кто сказал, что все, что у тебя есть — это молния?)              — Пи… пикачу? (Но… я же Пикачу?) — не понял он, его голос прозвучал потерянно.              — Чармандер. (А я — Чармандер), — просто ответила я.              Я повернула голову, закрыла на мгновение глаза, сосредоточившись. Внутри, в самом ядре, я ощутила медленно вращающуюся энергию — не огненную, а другую, прохладную и текучую. Приоткрыв пасть, я выпустила крошечную, изящную струйку Кипятка, которая с легким шипением исчезла в набегающей волне. Я выдохнула.              Пикачу застыл, остолбенев. Он смотрел на то, как водяная атака вышла из пасти огненного покемона, и его мозг, казалось, отказывался верить в увиденное. Его челюсть буквально отвисла.              — Чармандер, чармандер? Чар? Чар. (Именно поэтому тебе и нужно пойти и надрать ему зад. Потому что ты — Пикачу. Кто сказал, что ты не можешь оседлать волну? Или бить железом? У тебя есть кулаки и когти? Используй их в боевом стиле. Есть зубы? Кусай! Есть голос? Рычи! И я просила тебя смотреть), — я вновь ткнула лапой в сторону серфингиста.              Тот вновь стоял на доске. Измученный, мокрый до нитки, он наконец-то ловил волну, плавно покачиваясь и сохраняя равновесие, с яркой улыбкой и отражением искреннего наслаждения и восторга. Не знаю, сколько часов он пытался. Но теперь, это мгновение, когда у него получилось… Это было всем, что было ему нужно.              Пикачу смотрел, не отрываясь, на то, как доска режет воду. Его глаза распахнулись широко-широко, и в них отразилась вся бездна океана, словно освещая его изнутри ярким голубоватым свечением. Полосы на его спине на мгновение вспыхнули ярким светом, хвост подрагивал. Шерстка на его теле встала дыбом, будто его пронзила вспышка озарения. Хвост Флика дрогнул, смещаясь и улавливая потоки ветра, покачиваясь в такт шуму волн. Я наблюдала за чем-то очень странным, чем-то, что было, может быть, величайшим открытием. Я чувствовала, как его аура взвилась, как беспокойные молнии вдруг резко сменили частоту, улавливая биение сердца и выравниваясь так же плавно, как скользящая по песку волна. Я бы могла назвать это… внутренней эволюцией? Что-то во Флике изменилось.              Я поднялась и легонько стукнула Пикачу хвостом по макушке, словно посвящая его в рыцари. Он все еще смотрел на океан завороженно, переживая неведомое прозрение, затем, он посмотрел на меня и улыбнулся.              Не уверена, что именно я сделала и как это эхо отзовется в нашем путешествии, в судьбах Эша и Пикачу, но… Инстинктивно, я все поняла.              Если честно, я ни капли не жалею.              Эш, завершив свою задумчивую прогулку, подошел к Пикачу и тоже уставился на волны, теперь уже темные и таинственные под начинающимся звездным небом.              — Флик, я думаю, что мы справимся, — просто сказал он, и в его голосе вновь зазвучала непоколебимая вера. Он улыбнулся, и эта улыбка была солнечной. — Ты ведь не хочешь эволюционировать? Значит, мы с тобой победим Сержа как Эш и Пикачу, что скажешь, напарник?              Эш посмотрел на Флика, тот завороженно кивнул, затем, поднялся и подошел к парню ближе. Эш взял его на руки и уткнулся своим лбом о его, заглядывая в глаза покемону. Он попросил у него прощения, сказал, что не должен был сомневаться в его силах.              — Я в тебя верю, Флик. Так что и ты верь в меня. Верь в мою веру в тебя, тогда у нас все получится! — Эш обнял Пикачу, маленький покемон ответил ему счастливым писком.              Я присела чуть поодаль, давая им необходимое пространство. Это было так странно. Сейчас они казались мне более реальными, более живыми, чем когда бы то ни было. Раньше я, возможно, подсознательно воспринимала Эша как персонажа, часть беззаботного приключения. Но это было ошибкой. Сейчас он расслабленно гладил Пикачу, говоря ему тихие, поддерживающие слова, и его глаза светились точно так же, как у его покемона — тем же огнем надежды и решимости. Я почувствовала слабые, но отчетливые всполохи его Ауры — теплые, яркие, неукротимые. Моя собственная аура, казалось, странным образом откликалась на нее, а аура Пикачу словно на мгновение объединилась с Эшем. Этот таинственный момент единения был таким завораживающим. Я приложила лапу к груди, туда, где бьется сердце, чувствуя внутри пульсирующую, новую силу. Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула.              Безмятежный пляж скрасил вечер. Солнце полностью скрылось, легкий ночной бриз играл с гребнями волн, принося к нашим ногам кружевную пену. Ветер шептался в листве берез, а где-то вдалеке донесся меланхоличный крик Хутхута. Мы неспешно шли обратно к покецентру по безлюдным, залитым лунным светом улицам. Эш и Пикачу уже не были теми понурыми, подавленными существами. Они шли, выпрямив спины, а на их лицах сияли уверенные, готовые к бою улыбки.       

***

      Так как до решающей битвы с Сержем оставался целый день, сегодняшним планом значился визит в лабораторию профессора Сериса. Эш встал на удивление рано — для него это было сродни маленькому чуду. Он буквально искрился энергией, и причина была ясна: вчера, едва мы вернулись с пляжа, он и Пикачу рухнули без задних ног, вырубившись моментально — должно быть, от колоссального эмоционального истощения и последующего облегчения.              Завтрак из каких-то незнакомых бобов с горой свежих, сочных ягод пришелся мне по душе. Нельзя же все время питаться одним мясом! Разумеется, я не упустила возможности разделить с Броком утреннюю чашку кофе — горьковатый, бодрящий аромат стал приятным ритуалом. Дождавшись, пока все соберутся и позавтракают, наша маленькая группа тронулась в путь.              — Лаборатория профессора Сериса находится на окраине, рядом с лесом Вермилиона, — Брок не отрывал глаз от навигатора, прокладывая маршрут. — Похоже, она совсем новая.              — То есть ее недавно открыли? — поинтересовалась Мисти, поправляя сумку на плече.              — Относительно недавно, — кивнул Брок.              — Насколько я помню, профессор Серис специализируется на изучении повадок диких покемонов в их естественной среде, — начал припоминать Трейси, ускоряя шаг. — А еще он страстно увлечен исследованиями, связанными с легендарными покемонами.              — А кто ими не увлечен? — с легкой улыбкой заметила Мисти.              — Надеюсь, тот исследователь с маяка будет в лаборатории и наконец расскажет, что же там произошло, — громко зевнул Эш, потягиваясь во всю ширь.              — Вы с Пикачу сегодня поразительно бодры, — с долей подозрения заметил Брок, окидывая их взглядом. — Неужели уже придумали какой-то хитрый план?              Эш лишь хитро переглянулся с Пикачу, и на их лицах расцвели одинаковые заговорщицкие ухмылки. Вчера на пляже Пикачу выхватил у Эша покедекс и настойчиво тыкал лапкой в экран, заставляя того просканировать себя снова. Новое движение, внезапно появившееся в его списке атак, повергли Эша в крайнее изумление. Парень лишь многозначительно повернулся к Броку, ухмыльнулся еще шире и ничего не сказал.              — Завтра вы все сами увидите, — загадочно произнес он, и в его голосе звенела непоколебимая уверенность.              Мы оказались в тихом жилом районе, где царили уют и покой. Преобладали аккуратные одноэтажные коттеджи с ухоженными палисадниками. Я запрыгнула на невысокое каменное ограждение, проходя мимо идеально ровной, уходящей вдаль стены из цветущих кустов, от которых исходил сладкий, пьянящий аромат. Интересно, как там поживает Билл? То, что маяк оказался разрушен еще до нашего прибытия, выглядело крайне подозрительно, но не невероятно.              Улица внезапно закончилась, упираясь в тропинку, которая вела вверх, на утес. Именно там, на самом краю, и располагалась лаборатория Сериса. Тонкий, высокий шпиль, вонзавшийся в небо, служил прекрасным ориентиром. По мере подъема мы наконец смогли рассмотреть здание получше. Лаборатория стояла в невероятно живописном и уединенном месте, откуда открывался вид на весь город и бескрайний океан. Светлые кирпичные стены эффектно контрастировали с темной, почти изумрудной крышей, которая почти сливалась с верхушками вековых деревьев позади. Слева виднелась просторная пристройка со стеклянной крышей — вероятно, оранжерея или обсерватория. Судя по архитектуре, у здания был небольшой внутренний двор. И, конечно же, здесь был свой собственный заповедник. Ну, как заповедник… Огромный исследовательский парк. Хотя, после грандиозного простора, виденного мной в Паллет-тауне, этот и правда казался камерным. Он захватывал часть прилегающего леса, а сверху его накрывал почти невидимый купол барьера, чьи тонкие линии стыковки едва угадывались на фоне неба, мерцая подобно паутинке.              — Совершенно не похоже на лабораторию профессора Оука! — воскликнул Эш, широко раскрыв глаза от впечатлений.              — Верно, архитектурные стили очень различаются, — кивнул Трейси, сгорая от профессионального любопытства и нетерпения поскорее зайти внутрь.              — Мы ведь пришли в основном для обновления покедекса Эша… — Брок бросил взгляд на меня.              Впрочем, через мгновение на меня смотрели уже все. Я с театральным вздохом закатила глаза и, показательно вильнув хвостом, первой гордо проследовала через ажурные кованные ворота.              Не успела я переступить порог просторного прохладного холла, как почувствовала, что в мою голову что-то летит — что-то маленькое и металлическое. Сработал рефлекс: я машинально отбила незваный объект хвостом, отшвырнув его в сторону с такой силой, что он со звоном отскочил от чего-то. Мгновенно среагировав на потенциальную угрозу, я отпрыгнула в сторону, приняв боевую стойку, пламя на кончике хвоста вспыхнуло ярко и угрожающе. Но…              — Ай-яй-яй! Как же больно! — завопил… Го.              На меня вытаращенными от неожиданности глазами смотрел… Хорас? Рядом с ним робко пряталась очаровательная Чикорита. Что вы здесь делаете? Точнее… Ой, чему я, собственно, удивляюсь?              — Я все равно поймаю тебя! — крикнул оправившийся Го и, недолго думая, начал закидывать меня целым градом покеболлов.              Вообще-то, у меня после последнего раза травма на эти штуки, может, не стоит играть с огнем? Я не могла позволить ни одному мячику коснуться меня — я не знала, что произойдет, ведь я уже зарегистрирована в другом болле, и рисковать совсем не хотелось. Так что я просто ловко уворачивалась, громко и предупреждающе рыча, а затем использовала Пролом препятствий, чтобы с ловкостью разбить несколько летящих в меня шаров прямо в воздухе.              — Эй! — недовольно завопил Го, видя, как осколки его покеболлов падают на пол.              О чем я и говорила… Не то чтобы он мне не нравился как персонаж, но его философия «бросай болл — разберемся потом» мне немного не подходит. А за то, что он начал закидывать меня, даже не попытавшись понять, кто я такая, — я не прощу так просто. Я выгнула спину дугой, оскалилась, обнажив острые клыки, и начала издавать низкое, вибрирующее рычание, которое эхом разнеслось по дворику. Едва сдерживаемое пламя рвалось наружу, и воздух вокруг заколебался от жара.              — Эй! Это мой покемон! — крикнул Эш, стремительно забегая внутрь и вставая между мной и Го словно живой щит.              Я осторожно отступила за его спину, не сводя настороженного взгляда с обидчика.              — Твой? — искренне удивился Го.              — Да! — нахмурился Эш, скрестив руки на груди. — Тебя не смутило, что в городе свободно ходит Чармандер без тренера?              Го, видимо, только сейчас до него дошла вся абсурдность его действий. Парень неловко ухмыльнулся, смущенно почесав затылок. Хорас тяжело вздохнул, будто с него свалилась тяжесть.              — Прости! Я подумал, что это один из диких покемонов, которые иногда забредают сюда из леса, — попытался оправдаться он.              Эш лишь покачал головой и вздохнул.              — Эмбер! — крикнул он мне, обернувшись. — Он больше не будет, все в порядке. Успокойся, все хорошо.              Я постепенно прекратила рычать, пламя на хвосте уменьшилось до привычного размера, но настороженность полностью не ушла. Ну, вот, а я уже приготовилась кусать…              — Я никогда не видел такого Чармандера! — восхищенно произнес молчавший до этого момента Хорас, его глаза горели интересом исследователя. — Это какая-то новая региональная форма? Невероятная окраска!              — Она вылупилась в Канто, в лаборатории профессора Оука, — пояснил Эш.              — Региональные формы Чармандера вряд ли могут существовать, — вступил в дискуссию Трейси, — все-таки это исконно покемон Канто.              — Но она же очень необычная! — не сдавался Хорас, разглядывая каждую мою чешуйку.              — Это твой стартовик? Если ты получил покемона от Оука, значит, уже вступил в испытание залов? — с новым интересом спросил Го.              Эш кивнул с такой невероятной, сияющей гордостью, что у меня и у всех ребят за спиной вырвался неловкий, сдавленный вздох. Он без этого не может… Хорас и Го уставились на открытый кейс с значками, их глаза округлились. Затем их взгляды синхронно поднялись на Эша, на меня и на Флика.              Куда же без этого?              — Подожди! — крикнул Го, тыча пальцем в Эша. — Так это ты тот, кто победил в Пьютере и Церулине в специальных битвах!              — Значит, это тот самый Чармандер, что разрушил стену стадиона в Церулине… — прошептал Хорас, и его взгляд на мне изменился — в нем теперь читалось уважение и жгучий интерес.              Го теперь разглядывал меня как редкий экспонат в музее, совершенно не стесняясь.              — Почему у нее Мистическая вода…              — Так, ну ладно, — резко перебил его Эш, захлопывая кейс со значками с громким щелчком. — Мы собственно, должны были попасть к профессору Серису.              — А, вы к Серису, — опомнился Хорас. — Пойдемте, мы вас проводим. Он сейчас в задней части лаборатории, в оранжерее. Мы все равно ждем тут подругу.              — Вы тоже участвуете в состязании? — спросила Мисти.              — Да. Я и он, — кивнул Хорас, указывая на Го. — Но мы только что получили своих первых покемонов, так что пока официально не вышли в путь. С нами еще пойдет дочь профессора, Хлоя.              — Но… испытание началось почти месяц назад, — с недоумением произнес Трейси.              — Как вы вообще собираетесь успеть завоевать все шестнадцать значков? — не понял Эш, искренне озадаченный.              Го и Хорас лишь переглянулись, и на их лицах появились одинаковые выражения легкого непонимания.              — Кто же в здравом уме будет пытаться успеть сделать это? — произнес Го, и в его голосе звучала неподдельная искренность.              Эш буквально сломался в тот момент. Казалось, почва ушла у него из-под ног. Он застыл, и по его лицу пробежала тень такого искреннего, глубокого недоумения, что сердце сжалось. Я посмотрела на него с неподдельной жалостью — то же самое читалось во взглядах Брока, Мисти и Трейси. Если бы это было аниме, он бы побелел, как мел, и рассыпался на мелкие пиксели от перегрузки.              — Но… это же гарантирует попадание в топ лиги и выход в финал юниора, — его голос прозвучал тихо и потерянно. — Разве не в этом цель Чемпионата?              — Мы участвуем не ради победы в Чемпионате как таковой, — пожал плечами Хорас, его голос был спокоен и немного отстранен. — Мы просто хотели бы исследовать Канто, может, заглянуть в Джото. Увидеть мир.              — Вы… не хотите победить? — Эш произнес это так, будто ему предложили отказаться от воздуха.              Он действительно не мог в это поверить. Для него это было равносильно отказу от самой сути путешествия.              — Эш, не все тренеры мечтают о титуле Чемпиона, — мягко, но твердо напомнила Мисти. — У людей могут быть самые разные мечты и цели.              — Я это знаю, — выдохнул он, сжимая пальцы в кулаки. — Я имею в виду другое. Раз уж ты вступаешь в Чемпионат, где единственная заявленная цель — победить всех, разве не нужно прикладывать все усилия именно для этого? Играть на победу, а не просто участвовать?              Хорас задумался, почесывая подбородок, но Го просто беспечно пожал плечами, словно речь шла о выборе мороженого, а не о жизненной философии.              — Не знаю, мне не так уж интересны сами битвы покемонов, — небрежно бросил парень. — Разве не все сводится к тому, чтобы просто подобрать суперэффективную атаку или найти какую-нибудь крутую эволюцию? В чем тут сложность?              Воздух в холле застыл. Эш замер, словно его ударили током. На это экстравагантное заявление среагировали все — даже Трейси, меньше всего связанный с битвами, смотрел на Го с вежливым недоумением. Брок молча положил тяжелую, успокаивающую руку на плечо Эша, сдерживая его от порывистых слов. Мне тоже резко не понравилось то, что я только что услышала. Парадоксально, но даже я, та, что до ужаса боялась реальных схваток, при этом бросаясь в откровенно опасные сражения, чувствовала, как внутри закипает возмущение. Другая, дикая часть моей натуры обожала стратегию и азарт противостояния. Даже в видеоиграх тип покемона не был единственным фактором — всегда существовали статусные атаки, баффы, дебаффы, аномально высокий уровень, расчет шансов на промах. Челленджи, типо назлока, в конце концов. Заявить, что в реальном мире, где я победила Гаярдоса Уолесса, все решает только тип атаки и эволюция, было… чудовищным упрощением и оскорблением.              — С другой стороны, мне до сих пор трудно поверить, что какой-то Чармандер мог победить Гаярдоса, — продолжил Го, совершенно не замечая накалившейся атмосферы. — Но, наверное, бывают и исключения? Просто очень повезло.              Мне стало плохо от слова «повезло». Я… эта битва была про удачу, но без моей тактики все бы просто рухнуло. Удача работает, когда для нее подготовили почву и… лично я считаю удачу талантом.       — Если не победа, то зачем вы вообще участвуете в Чемпионате? — вежливо, но с легким укором поинтересовался Брок, пытаясь сменить тему.              — У меня есть мечта! — лицо Го внезапно озарилось восторгом. — Я хочу поймать Мью!              — Мью? — хором выдохнули все, кроме меня. Даже Эш на мгновение отвлекся от своего возмущения.              — Да! — широко, по-мальчишески улыбнулся Го. — В детстве я видел Мью, когда был в летнем лагере в Паллет-Тауне, так что…              — Подожди! — резко перебил его Эш, вглядываясь в его лицо. — Точно! Я сначала не понял, почему, но ты казался мне знакомым! Мы ходили в один лагерь! Я — Эш, помнишь?              — Эш? Ах, кажется, припоминаю! — глаза Го расширились от удивления. — С тобой ведь еще была…              — Го! Хорас! Куда вы ушли? А это кто? — из-за угла, ведущего вглубь лаборатории, выбежала Хлоя.              Черт, как же все они до боли похожи на персонажей из аниме… Даже цветовая гамма их одежды и волос была выдержана в тех же ярких, чистых тонах. Люди здесь, разумеется, внешне отличались — они не были мультяшными карикатурами, но в их чертах была какая-то особая выразительность: глаза чуть больше и ярче, черты чуть четче. И, на мой скромный вкус, все были удивительно хороши собой. Хлоя была немного ниже Эша, с большими, умными зелеными глазами и густыми бордовыми волосами, заплетенными в аккуратную косу, лежавшую на одном плече. Забавно, здесь часто встречались такие асимметричные прически — у Мисти хвостик смещен вправо, у Хлои коса убрана налево. Жаль, что я теперь лысая. Это Арсеус виноват.              — Я — Эш из Паллет-Тауна. Прохожу испытания стадионов, — представился Эш, выпрямившись. Затем и остальные ребята назвали свои имена.              — О, я тебя знаю. Тебя показывали по телевизору после инцидента в Церулине, — Хлоя внимательно посмотрела на него, а затем ее взгляд упал на меня. Ее глаза заинтересованно блеснули. — И мой отец сделал очень много скриншотов с твоим… Чармандером. Это и правда Мистическая вода на шее?              Я крепко зажмурилась, едва сдерживая стон. Мне казалось, я физически чувствую, как у Эша закипает кровь от этого вечного вопроса.              — Твой отец… профессор Серис? — догадался Трейси, пытаясь отвлечь внимание.              — Да! А вы, наверное, к нему и пришли? — спросила Хлоя, наконец оторвав изучающий взгляд от меня.              — Именно так, мы ищем его, чтобы он помог разобраться с покедексом Эша, — кивнула Мисти.              — Тогда пройдемте! — Хлоя обогнала компанию и повела нас вглубь здания. Стоило нам выйти во внутренний двор, залитый солнечным светом, как на девушку с радостным лаем вылетел Ямпер, подпрыгивая как мячик.              — Ну, хватит, пожалуйста, успокойся! — с легким смешком попросила она, ласково отстраняя прыгучего покемона.              Пикачу, словно почувствовав родственную душу, спрыгнул с плеча Эша и подошел к электрической собаке. Ямпер мгновенно переключился на него, радостно подбежав и виляя задом. Пикачу сгенерировал на кончике хвоста небольшую, почти игрушечную искру, которую Ямпер с восторгом «поймал» мордой, весело тряся ушами. Видимо, какие-то свои, понятные только электрическим покемонам, заморочки.              — Вот, проходите, — Хлоя открыла тяжелую стеклянную дверь с заднего двора, и мы сразу оказались в прохладном, залитом мягким светом помещении.              Девочка попросила нас подождать, пообещав быстро найти отца и привести его. Мы остались в небольшом уютном холле с низкими диванами, заставленными мягкими подушками, и массивными дубовыми шкафами, ломящимися от книг и научных журналов. Широкая лестница в центре уходила вверх, в жилые этажи, и вниз, в подвальные лаборатории. Еще одна дверь напротив, вероятно, вела в главный зал, где новичкам выдавали первых покемонов. Чикорита Хораса все еще пугливо выглядывала из-за его ноги, боязливо поглядывая на меня. Да ладно тебе, я что, настолько пугающая? Но травяной покемон, видимо, опасался такой пугающей силы, исходящей от естественного врага.              — Это и есть лаборатория профессора Сериса, — Го прошел вперед, театрально разводя руками. — Здесь получают стартовых покемонов.       — Да, только ты постоянно отказывался от своего, — слегка нахмурился Хорас. — Он должен был получить покемона еще месяц назад, в день начала сезона, но не стал.              — Почему? — с искренним интересом спросил Брок.              — Потому что моим первым покемоном должен был стать Мью! — Го сжал кулак с таким пафосом, будто объявлял о начале крестового похода.              — Это… Мью — мифический покемон, — осторожно заметил Трейси. — Его увидеть-то сложно, не говоря уже о попытке сражения или поимки. Даже фотографий нет, только сведения очевидцев. Насколько я знаю, последний рейд на Артикуно собирали из тринадцати лучших тренеров, но так и не смогли его поймать — ледяная птица просто улетела. А уж если речь про неуловимого Мью…              Го, кажется, на мгновение слегка спустился с небес на землю. Его энтузиазм немного поугас.              — Поймать мифического покемона… — задумчиво пробормотал Эш, и в его глазах мелькнула тень азарта и вызова.              В этот момент я резко дернулась, непроизвольно обернувшись назад. Мне показалось, будто чей-то невидимый, пронзительный взгляд буквально прожигает мне спину. Но сзади, ожидаемо, никого не было — лишь ряд портретов известных исследователей на стене спокойно смотрели на нас своими нарисованными глазами, да моя тень. Эта паранойя уже начинает меня доставать.              — Думаю, чтобы хотя бы приблизиться к поимке Мью, тебе в самом деле для начала необходимо серьезно заняться Чемпионатом, — сказал Трейси, возвращаясь к теме.              — Почему? — с искренним, почти детским непониманием спросил Го.              — Мифический покемон — не просто сильное, а древнее и мудрое существо, — терпеливо объяснила Мисти. — Как ты собираешься сражаться с ним и убедить его пойти с тобой, если не сможешь одолеть даже обычных тренеров? Ты должен стать сильнее.              Го нахмурился еще сильнее, на его лице появилось выражение напряженной мысли. О, серьезно, ты никогда об этом не задумывался? Считаешь, что Мью сам примчится на твой зов и с радостью запрыгнет в первый попавшийся покеболл?              — Кроме того, тебе понадобится особый покеболл, — добавил Трейси, поддерживая мысль.              — Ультраболл? — предположил Хорас.              — Вообще-то, нет. Ну, технически, можно попытаться измотать Мью, усыпить его или парализовать, и тогда, возможно, он попадется и в ультраболл, — пояснил Трейси. — Но обычно, когда речь заходит о легендарных и мифических покемонах, все вспоминают про мастерболл.              — Точно! — снова вспыхнул энтузиазмом Го. — А где его можно купить?              — Притормози, ты в самом деле не знаешь? — не скрывая удивления, спросил Брок. — Мастерболл не продается в магазинах. Его выдают за исключительные заслуги перед Лигой, либо за какие-то достижения… это невероятно редкий тип покеболла, его увидеть-то не каждому выпадает шанс.              — Как раз одна из наград Чемпионата Лиги — мастерболл, — улыбнулся Эш, и в его улыбке читалась гордость человека, который знает цену таким вещам.              — Да. За каждую значимую победу на Чемпионате дают награду, — дополнил Брок. — Представляешь, насколько мастерболл редок, если его выдают лишь за величайшие достижения?              — Зато он гарантированно ловит любого покемона, — задумчиво произнес Трейси. — Хотя я все же сомневаюсь, что даже с ним поимка Мью будет простой задачей. Его воля может быть слишком сильна.              — Ребята, для начала его еще нужно найти! — с легким смешком напомнила Мисти. — Мью — самый неуловимый покемон в мире! Его практически никто и никогда не видел!              Пикачу вдруг повернулся ко мне с вопросом во взгляде.              — Пика? (Мью — это розовый маленький покемон?) — почему-то спросил он.              — Чар. (Да. У него длинный хвост, короткие передние лапки…)              — Пика! (Я его видел!)              Я уставилась на Пикачу со странной смесью чего-то переворачивающегося внутри.              — Чар? (Что?)              — Пика, пикачу! (Очень давно, когда я был меньше. Он помог мне во время грозы, а потом… пропал), — вспоминал Пикачу.              Что-то… непонятное происходит. Пикачу старался вспомнить подробности, но ему это давалось с трудом. Я нахмурилась. Это как-то… как-то очень странно складывается.              Пока мы отвлеклись, ребята продолжали разговор. Я вернулась в реальность и, кажется, она сейчас больно била Го по лицу. С каждым словом и рассуждениям ребят, он становился все более поникшим.              — Ничего не поделаешь, — Го тяжело вздохнул, и в его голосе прозвучала не детская решимость. — Значит, сначала мне нужно выиграть Чемпионат! Только так я получу мастерболл для Мью!              Он сказал это с такой простодушной, непоколебимой верой, что стало почти жаль его разуверять. Ладно. Его право на собственную одержимость. Эш тоже решил промолчать, лишь сжав губы, но по его напряженной спине было видно, насколько для него, истинного бойца, такое отношение к высшему спортивному достижению было оскорбительным и попросту кощунственным.              — Вот, это они, папа, — услышала я звонкий голос Хлои, и наше внимание переключилось на появившуюся в дверях фигуру.              Профессор Серис выглядел слегка взволнованным и озадаченным, словно его вытащили из самого интересного места в эксперименте. Он нервно поправил очки в тонкой металлической оправе, и когда его взгляд упал на меня, он замер, буквально не веря своим глазам. Он был удивительно похож на Хлою — те же выразительные черты лица, тот же умный, пытливый взгляд. Сейчас он на ходу снимал запачканные землей рабочие перчатки — видимо, его отвлекли от каких-то важных дел в оранжерее.              — Эш Кетчум, верно? — профессор обернулся к нему, и на его усталом лице появилась теплая, гостеприимная улыбка. — Оук сообщил мне, что ты должен зайти. Прошу, проходите наверх, в мой кабинет. Я очень… впечатлен теми отчетами, которыми со мной поделился Сэмуэль.              — Отчетами? — не понял Эш, настороженно покосившись на меня.              — О твоем Чармандере, — уточнил Серис, и его взгляд снова, с неослабевающим интересом, скользнул по мне. — Давайте поднимемся, обсудим все в более подходящей обстановке.              — А нам можно? — с почти молящей надеждой в голосе спросил Трейси, его пальцы уже тянулись к блокноту и карандашу.              — Если Эш не возражает, то, конечно, — кивнул профессор, жестом приглашая всех следовать за собой.              — Я не возражаю, если мои друзья будут рядом, — уверенно сказал Эш.              Го порывисто рванулся было вслед за нами, но его мягко, но твердо остановил Серис.              — Извини, Го, но этот разговор будет строго конфиденциальным, поэтому, кроме Эша и его спутников, я никого не могу допустить.              Разочарование, которое скривило лицо Го, было почти физически ощутимым. Он выглядел как ребенок, у которого отняли самую яркую игрушку. Хорас подошел к нему и что-то тихо сказал, и в итоге они, понурившись, остались внизу с Хлоей. Я же шла следом за Эшем, по спине которого бежали мурашки от предвкушения. Понимала, что сейчас речь пойдет обо мне. И, честно говоря, мне и самой было чертовски интересно, что же они там накопали. Я не сильно-то больше их о самой себе знала.              — Так это тот самый парень с необычным Чармандером? — раздался новый, незнакомый голос, глуховатый и полный любопытства.              Едва мы поднялись в просторную, залитую мягким светом рабочую зону с панорамными окнами, как из глубокого кожаного кресла поднялся высокий мужчина. Темно-зеленые, почти изумрудные волосы, собранные в низкий хвост, пронзительные карие глаза под густыми бровями и его взгляд — цепкий, аналитический, буквально впивающийся в меня — не оставляли сомнений. Это был тот самый Билл. Он был одет довольно просто и практично — темно-голубая рубашка с закатанными до локтей рукавами, небрежно повязанный галстук и поношенные брюки с прочными ботинками. В его позе, в энергичных движениях чувствовалась скрытая сила и одержимость истинного исследователя.              — Проходите, присаживайтесь, — предложил профессор Серис, указывая на группу удобных кресел вокруг низкого кофейного столика, заваленного научными журналами.              Все расселись, образовав напряженный полукруг. Я предпочла остаться на прохладном паркетном полу, устроившись у ног Эша, чтобы чувствовать себя в безопасности. Пикачу спрыгнул с его плеча и устроился у него на коленях, настороженно принюхиваясь к новым запахам — пыли старых книг, кофе и озона от электроники.              — Разрешите представить: это — исследователь покемонов, наиболее прославившийся изобретением Системы Хранения — Билл, — с легким торжеством в голосе представил профессор Серис.              — Вы — тот самый Билл? — не сдержался Трейси, и его глаза загорелись таким обожанием, будто он увидел живую легенду. — Я ваш преданный фанат! Ваши работы о миграционных путях покемонов — это гениально!              Билл улыбнулся, и его строгое лицо на мгновение смягчилось. Он явно был рад такому искреннему восхищению со стороны юного коллеги.              — Верно, меня зовут Билл. На данный момент я нахожусь здесь, в Вермилионе, из-за некоторых… ну, скажем так, форс-мажорных обстоятельств.              — Постойте, так это вы и есть тот исследователь из разрушенного маяка? — предположил Брок, его голос прозвучал участливо.              — А, вы уже успели пройти мимо него? — Билл немного нахмурился, и в его глазах мелькнула тень былой боли. — Да, верно. Я жил там и проводил свои исследования последние полгода.              — А почему маяк оказался в таком… плачевном состоянии? — осторожно спросила Мисти.              — Это… ох, — Билл тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, его пальцы нервно постучали по подлокотнику. — Я долгое время изучал феноменального Драгонайта, жившего в тех водах. Он был колоссальных, невиданных размеров — я никогда не встречал настолько большого Драгонайта в естественной среде обитания, так что он сразу же привлек мое внимание. Я пытался выстроить с ним доверительный контакт, используя для этого своего собственного Драгонайта, надеясь расположить гиганта к себе. Постоянно разговаривал с ним, подкармливал, пытался привлечь его доверие… однако… Эш, ты ведь из Паллет-Тауна?              Эш молча кивнул, его глаза были прикованы к Биллу.              — В таком случае ты наверняка поймешь, о ком пойдет речь, — с внезапной, едкой горечью в голосе произнес Билл. — Ко мне на маяк как-то вечером пришел мальчик. Он сказал, что немного сбился с пути и его застала ночь. Конечно же, я впустил его, предложил ночлег. В тот день я как раз продолжал свои наблюдения и, по глупости, подумал, что нет ничего плохого, если я покажу то, чем занимаюсь, любознательному гостю. И именно в тот вечер на маяк обрушился густой туман — любимая погода того гигантского Драгонайта. Он появился. Спустя полгода моих титанических усилий по налаживанию связи, Драгонайт впервые решил спеть свою песню. Я завороженно слушал ее, затаив дыхание, боясь сделать лишнее движение. Мой собственный Драгонайт в какой-то момент, растроганный, подхватил и начал тихо напевать вместе с ним, создавая невероятную, пронзительную гармонию… но…              Билл замолчал, сжав веки. Кажется, я уже понимала, к чему он ведет. В груди похолодело.              — Этот мальчик… он решил, что это идеальный шанс. Он без предупреждения вступил с гигантом в бой. Драгонайт, естественно, воспринял это как чудовищное предательство и вероломство. Он моментально разъярился и… одним Гиперлучом… просто разнес весь маяк вдребезги, а после скрылся в пучине вод. Я не мог поверить своим глазам. Это было… это просто разбило мне сердце. Все труды, все надежды…              Он и правда выглядел подавленным. Воздух в кабинете сгустился, стал тяжелым.              — Кто… кто мог так поступить? — воскликнула Мисти, прижимая руки к груди.              — Зачем? Какой в этом смысл? — не понимал Трейси, смотря на Билла с сочувствием.              — Я спросил его, на что он ответил: «Если не пытаться поймать сильного покемона, то звания Чемпиона никогда не получится достичь». Вот и вся его мотивация.              Эш сидел, окаменев, слушая эту историю. На его лице боролись гнев и горькое разочарование.              — Тот парень… — голос Эша прозвучал тихо, но ледяно. — Его звали Корин?              — Да. Так он представился, — кивнул Билл. — Я был в полнейшей прострации после случившегося, но… что поделаешь. Я уже почти смирился. Мне остается лишь благодарить судьбу за то, что я вообще смог увидеть того невероятного покемона.              Профессор Серис тихо вздохнул, глядя в окно. Видимо, он слышал эту историю уже не в первый раз, и острота эмоций немного притупилась. Ладно, теперь я хотя бы поняла, что произошло на маяке. Не понимаю только, как у Корина хватило глупости и наглости пытаться зарейдить такого исполина. Он правда думал, что месяца путешествий хватит, чтобы одолеть древнего гиганта? Глупо. Очень самонадеянно. Жаль. Я бы хотела увидеть того Драгонайта.              — Итак, не будем о грустном! — профессор Серис вдруг хлопнул себя по коленям, решительно прогоняя мрачную атмосферу. — Ты ведь пришел, чтобы наконец перерегистрировать Чармандера на свой покедекс?              Эш кивнул и достал покедекс, протянув его профессору. Тот встал и подошел к сложному модулю с множеством экранов, куда и вставил устройство.              — Оук просил меня сделать фотографию в тот самый момент, когда мы увидим результат сканирования, — сказал Серис, набирая что-то на клавиатуре.              — Правда? Зачем? — не понял Эш.              — Не знаю, он что-то говорил о «драматическом моменте истины», — профессор пожал плечами, не отрываясь от экрана. Затем он поманил ребят поближе. Билл с живым интересом подошел и встал рядом, скрестив руки на груди.              — Профессор Оук сказал, что мы должны увидеть набор движений, датируемый последним сканом — то есть примерно месяцем назад, собственно, когда к твоей команде присоединилась Эмбер.              Эш кивнул, а ребята буквально затаили дыхание, уставившись на главный экран. Что вы планируете там такого увидеть? Моей первой изученной атакой было Копание…              — Вот, готово. Давайте сначала взглянем на то, что было зафиксировано месяц назад…              Серис нажал на кнопку, экран мигнул, выводя данные покедекса. Ого, миленькая картинка. Когда это Оук успел меня сфотографировать? Фактически, сейчас все смотрели на мой паспорт. Там еще не было имени, так что указывалось просто «Чармандер», рядом значок Венеры, мой вес и рост.              — Она очень крупная для своего вида, — задумчиво произнес Билл, вглядываясь в данные. — И рост тоже выходит за стандартные рамки. И ее походка… она движется не так, как остальные Чармандеры.              — Оук отмечал, что это произошло буквально на второй день после вылупления, — сказал Серис, листая что-то на планшете. — Она инстинктивно пыталась передвигаться на двух лапах, но у нее не получилось.              — Не получилось, в каком смысле? — удивился Билл, нахмурившись.              — В анатомическом. Посмотрите, — Серис переключил изображение на главный экран. — Здесь видно, что у нее тазобедренный сустав смещен. Он менее массивный и расположен иначе, даже на рентгеновском снимке это отчетливо видно.              Я и так хожу голой, а теперь вы вообще устроили публичный показ моих костей…              — Да, поразительная разница, — прошептал Билл, подходя почти вплотную к экрану. — Это какая-то врожденная аномалия?              — Возможно, — задумался Серис. — Сэмуэль предположил, что один из ее родителей мог быть не из линии Чаризардов, однако общеизвестно, что скрещивание покемонов внутри одной яйцевой группы не дает морфологических аномалий. Получается либо один вид, либо другой. Но здесь… Кроме того, посмотрите на плотность ее костной ткани — она значительно выше нормы. И ее энергетический центр…              Изображение снова сменилось. Теперь на экране были очертания моего тела, напоминающие тепловую карту или схему кровеносной системы. Потоки энергии светились ярким, почти неоново-красным цветом, а сплетение в центре груди и вовсе напоминало крошечное, яростное солнце, испещренное золотыми прожилками.              — Пламя, которое источает Эмбер, на порядки более насыщенно огненной энергией, — голос Сериса звучал с оттенком благоговейного ужаса. — Для Чармандера такой уровень просто невероятен.              — Я даже смело скажу, что не у каждого Чаризарда в дикой природе наблюдается такая концентрация, — добавил Билл, свистнув от изумления. — Огнемет мощностью в шесть метров на второй день жизни? Что это за чудовищный показатель?              — Да, я сначала подумал, что это ошибка, — признался Серис. — Какой там был официальный рекорд по Долине?              — Три метра десять сантиметров, — не задумываясь, выпалил Трейси, краснея от внезапного внимания.              — Точно! Браво, молодой человек, отличная память! — профессор одобрительно улыбнулся ему. — Но… что гораздо более интересно — это ее окрас.              — Теперь я начинаю понимать, чем он мог быть вызван, — Билл покачал головой, не отрывая восхищенного взгляда от экрана.              — Именно. Однако, стандартный ген, отвечающий за так называемую «сияющую» окраску, у нее тоже активен, — теперь на экране появились столбцы генетического кода и сложные графики, понятные лишь посвященным.              — Надо же, — прошептал Билл. — Значит, мы с вами являемся свидетелями уникального случая — сияющего покемона. Их настолько мало, что до сих пор встречаются скептики, не верящие в их существование.              — Верно, но здесь парадокс, — парировал Серис. — Ибо Чармандеры с феноменом сияния, согласно всем имеющимся данным, должны быть… золотисто-желтыми. Мы же наблюдаем кардинально противоположное — радикально усиленный, углубленный основной окрас.              — Сияющие формы, надо признать, все еще не до конца изучены, — заметил Билл, потирая подбородок. — Поэтому мы не можем с уверенностью утверждать, что все они строго следуют одной схеме. Но я склонен считать, что этот уникальный рубиновый оттенок чешуи может быть вызван чудовищным, аномальным переизбытком энергии её основного типа в теле. Вероятно, ребята, прямо сейчас перед нами сильнейший из когда-либо задокументированных представителей своего вида — настоящая Альфа.              — То, что она в самом деле проявляет все признаки Альфы — несомненно, — кивнул Серис, и в его голосе звучал почти суеверный трепет. — Это ужасающе и прекрасно одновременно. Эш, то, что такой покемон добровольно последовал за тобой… это парадокс, бросающий вызов всем известным нам законам поведения покемонов. Альфы обычно не просто избегают людей — они агрессивно отстаивают свою территорию и порой не терпят рядом с собой даже сородичей.              — Но Эмбер меня любит! — вдруг горячо воскликнул Эш, с надеждой смотря на меня своими большими, честными глазами.              На его слова все присутствующие повернули ко мне вопросительные взгляды. Я лишь выразительно пожала плечами, сделав вид, что глубоко задумалась над этим вопросом. Эш буквально рассыпался на месте, его плечи безнадежно поникли, и он погрузился в театральную, но от этого не менее глубокую депрессию. Я насмешливо фыркнула.              — По крайней мере она точно любит меня, — с доброй ухмылкой сказал Брок, и я, подумав, задумчиво и более благосклонно покачала головой, давая ему более положительный ответ.              — Это, скорее всего, связано с ее аномально высоким интеллектом, — заключил Серис, наблюдая за нашей сценой. — И способностью к сложным социальным взаимодействиям, включая подшучивание. Активность соответствующих отделов мозга зашкаливает.              Теперь вы будете публично рассматривать мой покемоний мозг? Но мне, честно говоря, и самой стало дико интересно. На экране появилась сложная схема, где выделялись различные отделы. Я, конечно, не могла прочитать подписи, но общую картинку видела. Это было одновременно забавно и немного унизительно. У меня такой крошечный мозг, по сравнению с человеческим… но, видимо, очень эффективный. Я бы сказала — суперэффективный!              — А теперь… — профессор Серис с торжественным видом перенес данные на главный экран. — Давайте посмотрим, что покажет сканирование.              Все в комнате замерли, затаив дыхание, уставившись на обновляющиеся данные. Воздух стал густым от ожидания. Щелкнул затвор, профессор Серис улыбнулся, сделав фото, о котором его просил Оук.              — Итак… — наконец выдохнул профессор, и в его голосе, сорвавшемся почти на шепот, звенело неподдельное, оглушающее изумление. Казалось, сама комната затаила дыхание вместе с ним. — Это… Это совершенно не укладывается ни в какие рамки ожидаемого…              — Это не просто «не укладывается», это переворачивает все, что мы знали, с ног на голову, — почти беззвучно, с благоговейным кивком согласился Билл, его взгляд прилип к экрану, словно он боялся пропустить малейшую детку. — Яйцевая атака… Драконий рывок. Следующая выученная атака — Огнемет. Это… это аномалия чистой воды. Чармандеры не учат Огнемет так рано! Большинство осваивают его лишь после эволюции в Чармелеона. Самым нормальным в этом списке выглядит Быстрая атака, но и то…              — Обычно это Толчок. Или Лобовая атака. Царапанье, на худой конец, — пробормотал Серис, нервно потирая переносицу. — Но чтобы новорожденный, только что вылупившийся из яйца детеныш, с ходу освоил Быструю атаку? Это… немыслимо.              — Меня вот что смущает… — протянул Трейси, его палец дрогнувшей рукой ткнул в строку на мониторе. — Копание? Серьезно?              — Я считал, что Эмбер выучила его позже, в пылу сражения, после стычки с Кабутопсом, — вставил Брок, его обычно спокойное лицо было искажено гримасой крайней озадаченности.              — Профессор Оук прислал комментарий, — голос Сериса стал монотонным от попытки сохранить хладнокровие. — Он пишет, что она занялась… «обустройством жилья» и освоила Копание исключительно для того, чтобы «немного расширить нору». — Он замолчал, глаза его расширились. — О, тут есть… кое-что еще.              Он дрогнувшим пальцем ткнул в иконку видео. Передо мной ожило изображение Праймейпа. О, черт. Я-то знала, что в заповеднике за мной наблюдали, но видеть это так откровенно…              — Это же… это буквально первые дни ее жизни, но вы только посмотрите на это! Это… Стойте. Мегаскорость? — Серис резко сдернул очки и принялся яростно протирать линзы, явно не веря собственным глазам.              — Мегаскорость… И Мегаудар. Причем отточенные до блеска, — Билл произнес это с таким придыханием, словно говорил о священной реликвии. — В исполнении новорожденного Чармандера. Это… сюрреалистично. Видно, что ей тяжеловато дается частое использование, но все же…              — «Мегаскорость»? — вклинился Эш.              — Это высочайший уровень владения телом, — объяснил Билл, оборачиваясь к нему, но взглядом все еще цепляясь за экран. — Подобные техники обычно под силу лишь таким покемонам, как Лукарио. Это аналог Быстрой атаки, но несравнимо более мощный и стремительный.              — Теперь я понимаю, отчего иногда мне казалось, будто Эмбер движется быстрее звука, — Брок устремил на меня тяжелый, полный глубочайшего раздумья взгляд.              — Да… Но я даже не могу построить хоть сколько-нибудь правдоподобную теорию, как она это совершила, — признался Серис, разводя руками в немом недоумении. — Разве что это было заложено в ее геноме с самого начала. Но, боже правый, откуда?              — Дальше — больше, — Билл провел пальцем по экрану, и тень от его руки скользнула по стене, будто предвестница чего-то неотвратимого. — Удар в спину. Злобный взгляд. Насмешка… Целая серия стальных приемов. Мне уже становится не по себе от одной мысли, что мы можем обнаружить, когда отсканируем Эмбер сейчас.              — И вот это, — Билл снова ткнул в экран, — ее схватка со стаей Ломбрэ и Лудиколо… Ее необъяснимый интерес к воде?              — А что она тут вообще делает? — Мисти, сморщив лоб, показала на кадр, где я сидела под ледяными струями водопада, вкапываясь когтями в скользкие камни.              — Использует Выжидание под водой… Она целенаправленно вырабатывает иммунитет, — озарение осветило лицо Сериса, и он посмотрел на меня с новым, леденящим уважением. — И здесь то же самое. Она входит в песчаную бурю, использует Стелс-камни и Шипы как тренировочные снаряды. Она даже выучила Обнаружение.              — Но зачем? Иммунитет? — Эш смотрел на всех потерянно, не в силах соединить разрозненные пазлы в единую картину.              — Существует теория, — подхватил Трейси, — что чем чаще покемон подвергается воздействию стихии, тем сильнее к ней привыкает. Его тело начинает адаптироваться на фундаментальном уровне…              — Это уже не теория, а доказанный факт, — перебил Серис, его голос зазвучал лекционно-напряженно. — Но работает это лишь в период до первой эволюции, в самые первые, пластичные дни жизни, когда энергетическое тело покемона податливо, как мягкий воск. Если в этот момент подвергнуть его жестким, целенаправленным тренировкам, он может развить невероятную силу и резистентность даже к противоположному типу. Похоже, Эмбер, инстинктивно ощущая врожденную слабость перед водой, нашла способ преодолеть ее самым радикальным из возможных путей.              Страх перед водой? У меня-то его никогда и не было. Это ее тело, тело огненной ящерицы, должно было его испытывать, но не я. Я всего лишь попробовала метод из фанфиков и аниме… Я и понятия не имела, что для этого существует столь узкое, мистическое окно возможностей. Выходит, мне просто повезло.              — Но так не тренируют никого! — воскликнул Билл, и в его голосе впервые прозвучала тревога. — Это палка о двух концах. Так можно притупить врожденную склонность к своему типу, покемон становится универсальным, но теряет в мощи. Однако… у Эмбер, судя по всему, изначальный запас энергии огня был настолько чудовищно велик, что он вырабатывался быстрее, чем она успевала его тратить. Это не ослабляло ее, а лишь подстегивало безудержное развитие.              Какое-то время они изучали данные в гробовом молчании, листая присланные Оуком материалы, а Серис с почти благоговейным трепетом настраивал сканер. Я и не думала, что мои инстинктивные потуги выльются в столь сложные теории, но слушать это было одновременно страшно и завораживающе. Похоже, я подсознательно шла именно тем путем, который мое нутро считало единственно верным, просто я обосновывала это своим умным мозгом человека. Наконец, Эш, не выдержав, взял покедекс.              — Я… я отсканирую тебя, ладно? — его голос дрогнул от сдерживаемого возбуждения.              Я сделала шаг вперед, кивнув. Мне нечего было скрывать, собственно говоря. Каким-никаким, а доверием к этим людям я прониклась. Гидро Пар я еще не освоила, да и Кипяток вряд ли бы отобразился. Посмотрим, что покажет новая проверка. Эш навел на меня устройство. Раздался короткий, пронзительный звук, оповестивший о завершении сканирования. Я была официально зарегистрирована. Профессор Серис вывел данные на большой экран. Изображение обновилось, и в комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как гудит процессор компьютера.              — Итак… Вы все это видите? — голос Сериса сорвался на нервный, сдавленный смешок, больше похожий на стон.              Я не могла разобрать текст, но я видела иконки атак, знакомые до боли по играм. Мой мувсет… выглядел сюрреалистично и пугающе.              — С чего бы даже начать… — Билл снова провел рукой по лицу, будто пытаясь стереть видение. — Из огненных атак… даже их список уже шокирует. Огнемет. Перегрев. Вспышка огня. Огненное колесо. Обет огня… Это… Это просто…              — Но это еще цветочки! Вы видите эти вопросительные знаки? — голос Сериса взвился до высокой, почти истеричной ноты. Он ткнул пальцем в несколько загадочных, мерцающих значков на экране.              — Я вижу Кипяток. Чармандер, освоивший Кипяток, — Билл буквально рухнул на стул, сгорбившись и закрыв лицо ладонями. — Неужели все дело в Мистической воде?              — Но она… как будто неактивна, — заметил Эш, всматриваясь в тусклую иконку.              — Так бывает, когда покемон применяет атаку спонтанно, а потом не может воспроизвести ее сознательно. Но сам факт ее наличия в списке доказывает, что Эмбер в принципе на это способна! А вот это… — Серис обвел рукой несколько огромных, знаков вопроса рядом с водным символом, — вот это — настоящая загадка.              — У меня есть только одно, безумное объяснение… — медленно произнес Билл, поднимая на нас бледное лицо. — Она изобрела что-то свое. Совершенно новую водную атаку, которую система еще не знает.              — Разве такое возможно? — ахнул Трейси, его глаза стали круглыми, как пятаки.              — Я не уверен. Кипяток — водная атака, которая обжигает, ее еще можно как-то логически обосновать. Но знаки вопроса… Покедекс выдает их только тогда, когда сталкивается с чем-то абсолютно новым, не занесенным в базу. Это… это феноменально, — прошептал Серис с благоговением первооткрывателя.              — Я уже жажду узнать, что же это за движение, — восторженно выдохнул Билл, и его взгляд загорелся азартом исследователя. — Эш, рано или поздно Эмбер обязательно раскроет его…              Очевидно, речь шла о Гидро Паре. Но почему «вопросы»? Ах, да… Покемоны-парадоксы, к коим относится Блуждающая волна, появились гораздо позже, в нулевой зоне Палдеи. Существуют ли они сейчас? Идут ли исследования? Я понятия не имела. Осознание этого факта обрушилось на меня ледяной волной. Я действовала вслепую, опираясь на знания из другого времени, другой реальности. И… я вообще не в курсе, что там сейчас происходит. Есть ли Корайдон и Мирайдон и что с остальными парадоксами?              Если судить по тому, что я видела… события аниме-сезонов, кажется, начали наслаиваться друг на друга. Значит ли это, что где-то там Мэй и Доун тоже уже начали свои путешествия? Но игры… игры были отдельной вселенной. Или здесь миры переплелись? Сам факт, что покедекс опознал тип атаки, но не смог ее идентифицировать, означал, что она возможна, просто неизвестна науке. Или же фирменные приемы покемонов-парадоксов просто невозможно отследить стандартными методами. Мысль была одновременно и пугающей, и безумно захватывающей.              — Я… я смогу дать ему название? — глаза Эша вспыхнули таким восторгом, будто ему предложили потрогать радугу.              Серис улыбнулся, и его улыбка была усталой, но счастливой.              — Конечно, Эш. Открытие нового движения — это огромное событие. Но что уж там говорить, вы, ребята, и так уже совершили открытие, которое перепишет не одну главу в учебниках, — он снова поправил очки, и стекла блеснули, отражая мерцание экрана.              — Верно. Лунная гора. Сэмуэль лично попросил меня присоединиться к исследованию колонии Клейфери, — кивнул Билл. — Когда я узнал, что первооткрывателями стали юные тренеры… Шок — это слишком мягкое слово.              Они еще какое-то время обсуждали мой мувсет, но, кажется, их психика уже исчерпала лимит на потрясения. Остальные атаки, хоть и нетипичные для Чармандера, уже не вызывали прежних взрывов эмоций — лишь усталые, ошеломленные кивки.              — Эш, — Серис оперся о стол, смотря на него поверх очков. — Насколько я понимаю, сейчас с тобой путешествует пять покемонов?              Эш молча кивнул, его пальцы дрогнули, касаясь клавиш покеболов. Вспыхнули три луча энергии, и на мягком ковре появились Вега, Скай и Сильвер. Но взгляд Билла, опытного исследователя, будто магнитом, тут же притянул малыш Снизл. Тот, едва оказавшись на свободе, стремительно ринулся ко мне, его тельце радостно подрагивало, а глазки-бусинки сияли безудержным восторгом.              — Я как раз хотел спросить про него, — голос Эша прозвучал задумчиво, пока он бережно подбирал с пола ворчащего Сильвера. — Мы с ребятами уже проверяли его, но этот Снизл… он какой-то особенный. Не такой, как другие.              — Позволь-ка взглянуть… — прошептал Билл, и в его движении, когда он аккуратно, будто хрупкое стекло, взял Снизла, читалось любопытство настоящего ученого.              Он повертел покемона в руках, его брови удивленно поползли вверх. Билл перевел вопросительный взгляд на Сериса, и между ними пробежала немая искра понимания. Серис быстро принес сканер и провел диагностику.              — Где было найдено яйцо этого покемона? — наконец нарушил молчание Билл, и его голос прозвучал серьезно и сосредоточенно.              — Его мне подарил отец, — ответил Эш, пожимая плечами. — Он сказал, что нашел яйцо в Синно, но сам не смог его выходить.              — Синно… — задумчиво протянул Серис, потирая подбородок. — Интересно… Я рекомендую вам обратиться в исследовательский центр Блейна на Синнабаре. Вы в любом случае пройдете мимо. Уже по одному беглому энергетическому скану видно, что этот покемон приобрел… странный, нетипичный для своего вида дуальный тип — боевой и ядовитый.              — Он боевой и ядовитый? — не поверил своим ушам Трейси, его взгляд метнулся от умильного Снизла к серьезному лицу профессора.              — Именно так. Его энергетическая сигнатура недвусмысленно на это указывает, — уверенно кивнул Билл, бережно передавая Сильвера обратно Эшу. Он обвел взглядом всю компанию покемонов, и на его губах появилась улыбка, полная изумления. — Эш, да у тебя тут собрались одни уникальные экземпляры. Даже твой Пикачу — настоящий феномен. Мне уже не терпится узнать, каких еще покемонов ты повстречаешь в будущем.              Мне вдруг показалось, что тень за спиной снова едва заметно дрогнула. В последние дни это происходило все чаще.              — По крайней мере, вы, ребята, точно на своем пути откроете еще кучу невероятного, — с легким, одобрительным смешком покачал головой Серис, разряжая атмосферу. — Не хотите ли прерваться на чай?              Мы спустились вниз спустя добрых полтора часа интенсивного обсуждения. Эш выглядел глубоко задумчивым; казалось, от переизбытка информации его мозг вот-вот начнет дымиться. Внизу нас уже ждали Го, Хлоя и Хорас. На коленях у Хлои сидела крошечная Иви, которая, затаив дыхание, уставилась на меня своими огромными глазами. Чикорита Хораса, едва завидев нас, снова испуганно шмыгнула за спину тренера.              — Наконец-то! — Го буквально подпрыгнул на месте, полный нетерпения. — О чем вы там так долго шептались?              — Это был чрезвычайно сложный, но невероятно интересный разговор, — с теплой улыбкой ответил Серис. — Присоединитесь к нам за чаем?              Мы вышли на задний двор, где уютная столовая плавно перетекала в просторную, залитую солнцем летнюю веранду. Воздух был напоен сладким ароматом цветущих клумб. В глубине сада, порхая, как одуванчики, танцевали несколько Хоппипов, а между розарием и альпийской горкой деловито сновали Санкерны и Беллспрауты.              — Это все ваши покемоны? — поинтересовалась Мисти, разливая по бокалам золотистый, искрящийся лимонад.              — О, нет, — ответил Серис, с удовольствием окидывая взглядом мирную картину. — Это местные обитатели небольшого заповедника Вермилиона. Они довольно мирные и здорово помогают по саду, поэтому мы иногда приглашаем их сюда — и им раздолье, и цветам польза.              — А вы тоже выдаете стартовых покемонов? — спросил Эш, с любопытством разглядывая окрестности.              — Верно, одна из моих обязанностей.              — А почему у Хораса Чикорита? — вступил в разговор Трейси. — Это же стартовый покемон Джото.              — Я получил Чикориту именно в Джото, я оттуда родом, из Азалия-Тауна, — пояснил Хорас.              — Тогда почему ты начинаешь испытание залов в Канто с Вермилиона? — не унимался Эш, в его голове явно не складывалась логическая цепочка.              — Ох… — Хорас слегка смущенно посмотрел на Го, который тут же сделал невинное лицо. — Он… очень убедительно попросил меня путешествовать вместе. Да и я подумал, что компания — это здорово. Так что после того, как получил Чикориту, решил начать с Канто. А поскольку в Вермилионе электрический зал, я подумал, что будет логично стартовать отсюда.              Эш понимающе кивнул.       — Ты тоже охотишься на Мью? — выпалил он.              Хорас мягко покачал головой.              — Нет… Но история у меня похожая. Однажды, когда я гостил за городом — там я как раз и познакомился с Го, — я решил исследовать лес Илекс. Забрел слишком далеко, заблудился и вышел к древнему, заброшенному святилищу. И там… я случайно увидел Селеби.              — Селеби?! — хором ахнули почти все присутствующие, и даже чашки на столе будто задрожали от этого взрыва изумления.              Хорас лишь кивнул, его взгляд стал отрешенным, будто он вновь переживал тот миг.              — Да. Селеби помог мне найти дорогу из леса… а потом я сильно заболел, и уехал, не сумев поискать его снова, — он тихо улыбнулся, но в улыбке этой читалась легкая грусть. — Но… я очень хочу встретить его снова. И поймать. Этот покемон — моя самая заветная мечта.              После непродолжительной беседы, легкой болтовни ни о чем и обмена впечатлениями от залов, Го, не в силах больше сдерживать нетерпение, вдруг резко вскочил и бросил Эшу вызов с вызывающей ухмылкой.       — Давай сразимся! — он уверенно ткнул пальцем в сторону Эша.              Его внезапность повисла в воздухе, заставив всех на секунду опешить. Впрочем, аккуратное поле для битв на заднем дворе красноречиво намекало, что вопрос был лишь во времени, когда этот вызов прозвучит.              — Го, это немного… внезапно, — пробормотала Хлоя, с легким укором глядя не него.              — Я согласен! — не раздумывая, ответил Эш, и в его глазах тут же вспыхнул знакомый боевой огонек. — Но ты уверен? Ты ведь только-только получил своего первого покемона?              — Конечно, уверен! И ты сильно удивишься, когда увидишь, с кем тебе предстоит сразиться! — Го сжал в руке покеболл, говоря так, словно победа у него уже в кармане.              — Что ж, вызов принят! —сказал Эш, скидывая рюкзак.              Ребята вышли на поле. Вега, оторвавшись от своего яблока, вдруг стремительно подбежал к Эшу и начал лихорадочно теребить его за штанину, издавая тревожные звуки.              — В чем дело, малыш? — удивился Эш, нагибаясь и беря Клеффу на руки.              Тот принялся яростно размахивать крошечными кулачками, указывая ими на центр поля, а его глаза горели не детской, а самой настоящей боевой решимостью.              — Мне кажется, Клеффа сам рвется в бой, — с улыбкой заметил Трейси.              — Точно, посмотри, как у него глаза горят, — поддержал его Брок, скрестив руки на груди.              — Ты что, правда хочешь сражаться? — с нежным изумлением в голосе спросил Эш, глядя на маленького покемона.              — Кле-е-е-е-фа! — Клеффа закивал с такой энергией, что казалось, вот-вот слетит с рук.              Эш широко улыбнулся, но в его улыбке читалась легкая тревога.              — Прости, Вега, но ты еще совсем мал… — ласково, но твердо сказал он, — я очень боюсь, что ты можешь получить травму. Тебе нужно еще немного подрасти, окрепнуть, и тогда — я обещаю — ты обязательно выйдешь на поле битвы!              Вега замер у него на руках, и его восторженный блеск в глазах сменился на глухое, обидное разочарование. Он тихо хмыкнул, насупившись.              — Кле? (Вырасти?) — тихо, задумчиво повторил он, и в его голосе прозвучала не детская обида, а настоящая, глубокая мысль.              Клеффа на мгновение замер, его взгляд скользнул сначала на меня, затем на Пикачу, будто он проводил безмолвный сравнительный анализ наших размеров. Потом он с сомнением разглядел свои крошечные, пухлые лапки.              — Ты еще слишком мал для серьезных схваток, — мягко, почти с извинением в голосе сказал Эш, нежно поглаживая малыша по головке.              И в этот миг под его ладонью разлилось мягкое свечение. Тельце Клеффы вдруг озарилось ослепительным, пронзительно-голубым сиянием. Энергия эволюции, теплая и пульсирующая, заструилась вокруг, заставляя воздух трепетать.              — Вега… — прошептал Эш, завороженно отступая на шаг.              — Он эволюционирует! — ахнула Мисти, инстинктивно прикрыв рот ладонью.              Я видела это уже во второй раз, но захватывающий трепет был все тем же, что и в первый. Эволюция в этом мире — это нечто сюрреалистичное, магическое и до конца необъяснимое. Для меня, чужеродного сознания в теле покемона, это зрелище всегда вызывало легкую дрожь. Но сущность Чармандера, его врожденные инстинкты, успокаивали: для местных это естественный процесс взросления.              Свет угас так же внезапно, как и появился. На месте наивного малыша теперь был Клефейри. Он медленно открыл глаза, и на его мордочке расплылась широкая, осознанная улыбка. Его хохолок слегка растрепался в процессе преображения, треугольные ушки нервно подрагивали, привыкая к новой форме. Он радостно взмахнул руками, весело повиляв своим новым, более длинным хвостом.              Хлоя, Хорас и Го, опомнившись от шока, почти синхронно достали покедексы, торопливо наводя их на нового покемона. Тихие электронные голоса зачитали информацию о Клефейри.              — Вега, ты… теперь Клефейри? — с легким изумлением в голосе спросил Эш, с восхищением разглядывая своего преобразившегося друга.              — Кле-фейри, клефейри! — радостно подпрыгнул покемон, и в его возгласе уже не было детского лепета, а звучала уверенность.              Эш широко улыбнулся, его глаза засветились гордостью. Он отпустил Клефейри, и тот уверенно встал на землю, выходя перед Эшем, будто показывая, что теперь он может вступить в бой.              — Что ж, тогда теперь ты готов сражаться! — с энтузиазмом крикнул Эш, указывая рукой на поле боя. — Вперед, Вега!              Настроение Клефейри мгновенно переключилось с радости на боевой лад. Он нетерпеливо тряхнул хвостом, его взгляд, полный решимости, устремился на Го. Тот, наконец опомнившись и пробежавшись глазами по данным на экране, сжал в руке покеболл и выпустил своего партнера — Скорбанни.              — Это покемон из Галара? — удивленно воскликнул Эш, разглядывая забавного кролика с угольным носиком.              — Да! В конце весны я побывал там и подружился со Скорбанни! — с гордостью кивнул Го. — Именно он стал моим первым напарником вместо Мью! Скорбанни, Лобовая атака!              Это была первая официальная битва Клефейри, но наивным новичком его назвать было нельзя. Он провел бок о бок с Эшем столько битв, впитав их атмосферу и тактику, что это знание, казалось, проснулось в нем вместе с новой формой, как и желание сражаться. Психика покемонов для меня оставалась загадкой, но было видно — спокойный и наивный малыш Вега остался в прошлом. Перед нами стоял собранный и готовый к бою покемон.              Не дожидаясь команды, Клефейри применил Защитную стойку, легко и грациозно парировав стремительный наскок кролика.              — Овации! — скомандовал Эш, улавливая момент.              Клефейри тут же поднял руки и начал хлопать. В воздухе вокруг озадаченного Скорбанни вспыхнули и заплясали вихри из искрящегося света, словно его окружили невидимые прожектора и зрительские аплодисменты.              — Что это за атака… Ладно, Скорбанни, не обращай внимания! Используй Быструю атаку! — скомандовал Го, пытаясь переломить ситуацию.              Скорбанни попытался собрать энергию, но что-то пошло не так. Сила Оваций исказила его намерения, и вместо стремительного рывка он вновь беспомощно ткнулся в противника Лобовой атакой, которая не нанесла Клефейри ни малейшего вреда.              — Что? — растерянно произнес Го, не понимая происходящего.              — Овации заставляют противника повторять одну и ту же атаку три раза подряд, — пояснил со стороны профессор Серис, наблюдая за схваткой с научным интересом.              — Отлично! — Эш мельком глянул на покедекс, ища лучшее продолжение среди изученных после эволюции движений. — Колыбельная!              Клефейри глубоко втянул воздух. Раздалась мягкая, убаюкивающая мелодия, ласково обволакивающая слух. Звук достиг ушей каждого, но усыпляющий эффект был точечно направлен исключительно на Скорбанни. Огненный кролик широко зевнул, его веки тяжелели, а ноги начали заплетаться.              — Скорбанни, не спать! — почти отчаянно крикнул Го. — Лобовая атака!              Скорбанни, борясь с накатывающей дремотой, сделал несколько неуверенных шагов вперед, но с каждым движением его клонило в сон все сильнее.              — Отлично! Давай… Метроном! — рискнул Эш.              Метроном… Странная, непредсказуемая атака, настоящая лотерея. Она могла как принести сокрушительную победу, так и обернуться полным провалом. Но я вспомнила слова Клефейбл, который загадочно упоминал, что его детеныш обладает даром к контролю над этой хаотичной силой, куда большим, чем у него самого.              Клефейри замер, сосредоточенно начав водить пальцем из стороны в сторону в такт невидимому метроному. Его взгляд был прикован к засыпающему противнику. Он глубоко вдохнул, и в его глазах мелькнула вспышка осознания, будто он поймал нужную волну. Он резко поднял лапу, и в ней собралась незнакомая ему, но послушная белая энергия, которая тут же оформилась в…              — Это Луч пузырей! — сразу же узнала атаку Мисти.              Мощный, сокрушительный поток переливающихся, лопающихся пузырей устремился вперед и накрыл спящего Скорбанни, окатив его ледяной водой. Атака была настолько сильной и неожиданной, что Скорбанни был моментально нокаутирован. Го молниеносно поймал его в покеболл.              Эш и все остальные на секунду застыли в немом ошеломлении, а затем Клефейри подпрыгнул на месте, радостно размахивая лапками — у него получилось! Я не смогла сдержать легкой улыбки. Надо же.              — Клефейри победил, Скорбанни не может продолжать бой! Победа достается Эшу! — объявил Трейси, выступавший в роли рефери.              Эш подбежал к своему покемону, и Клефейри с радостью дал ему пять, празднуя свою первую и такую эффектную победу.              — Ого… Я даже ничего не смог сделать… — тихо, с нескрываемым впечатлением произнес Го.              Его уверенность сменилась на легкое смятение.              — Тебе просто нужно лучше понять своего покемона и его сильные стороны, — ободряюще сказал Хорас, кладя руку ему на плечо. — Эш уже опытный тренер, а ты сражаешься впервые.              — Да, все в порядке, — поддержал Брок. — Главное — не отчаивайся. С Метрономом могло и не повезти. Это большая удача.              Хотя все и пытались подбодрить Го, он заметно расстроился. Возможно, он считал галарского Скорбанни заведомо сильнее и был уверен в легкой победе. Но если он сделает из этого правильные выводы, у него все получится. В конце концов, в аниме Го славился своими хорошими познаниями о покемонах.              — Фух… Я думаю, мы просто обязаны это наконец отметить! — весело воскликнул Эш, разряжая обстановку. — Вега обожает сладкое. Как насчет мороженого?              Клефейри радостно и энергично закивал, его недавняя боевая серьезность мгновенно сменилась на детский восторг. Вскоре наша компания покинула гостеприимную лабораторию Сериса и направилась в сторону пляжа, навстречу морскому бризу и долгожданному лакомству.