Огонь

      Теплый и наполненный веселыми разговорами праздничный ужин растянулся почти на полтора часа. Воздух пропитался запахами легких летних блюд, свежего фруктового салата и сладковато-травяного аромата свежесобранного чая. Когда наконец пришло время резать торт, в дверях неожиданно появилась сестра Эвиана. Она что-то быстро шепнула брату на ухо, и тот, помрачнев, поднялся из-за стола. Кассия и Арахис переглянулись и без лишних слов направились к выходу вместе с ними.              Неужели Марджери уже удалось что-то узнать?              Я провожала их взглядом, чувствуя, как внутри шевельнулось глухое любопытство. Но спрашивать, к сожалению, было бесполезно.              Я сидела на широком подоконнике, поджав под себя лапы. Каменный подоконник был прохладным, и это приятно контрастировало с теплом, всё ещё тлеющим где-то в глубине груди. В комнате было шумно и по-домашнему уютно. Ребята с аппетитом уплетали торт, то и дело перешучиваясь. Флик и Вега измазались в креме с ног до головы — Пикачу уже облизывал лапки, а Клефейри с невозмутимым видом оттирал мордочку. Кенши и Сильверу сладкое пришлось совсем не по вкусу: первый с брезгливым видом отвернулся от тарелки, второй и вовсе демонстративно отодвинул её лапой. Для них нашлись специальные печенья для покемонов.              Максимус же, фыркнув, гордо убрал голову из окна и удалился на улицу. Он принципиально уткнулся в траву и делал вид, что его совершенно не интересует происходящее в доме.              Я лишь фыркнула на это. Он может сколько угодно изображать из себя цундере, но я прекрасно помню, с какой тщательностью этот «гордый» покемон воровал лакомства для покемонов из рюкзака Эша.              — Эмбер, попробуешь? — Эш поставил рядом со мной тарелку.              Я приподнялась, опираясь на лапы, и опустила взгляд. На тарелке с мультяшными Санфлорами лежал небольшой кусок шоколадного торта. Клубничная начинка сочилась сбоку, в воздух ударил сладкий, чуть приторный запах. Я наклонила голову, принюхиваясь. Что-то внутри резко воспротивилось этой еде — необъяснимое «нет», которое возникало каждый раз, когда я смотрела на сладости и человеческую пищу.              Я вообще не переваривала такое с момента вылупления.              Так странно. Я не могла объяснить этого даже себе, но между тем, что я знала головой, и тем, что чувствовало моё тело, постоянно возникал разлад. Еда вообще была больной темой: слишком много всего, что я «должна была» любить как покемон, но не любила, и слишком много того, что я помнила по запаху, но не могла съесть.              Закрыв глаза, я опустила морду и откусила.              Взрыв вкуса случился не только в пасти, казалось, он ударил прямо в мозг: сладко-терпкий, чуть кисловатый от клубники и очень плотный, что перехватило дыхание. Слишком сладко! Я фыркнула, поморщилась и инстинктивно мотнула головой.              — Ха-ха, Эмбер, у тебя весь нос в креме! — рассмеялся Эш.              Я скосила глаза. И правда — на кончике морды красовался аккуратный кремовый цветок. Эш дёрнул рукой, словно хотел стереть его, но тут же замер и опустил руку обратно. Это его движение почему-то кольнуло меня.              Высунув язык, я слизнула крем. А затем в пару укусов доела остатки торта. Да, мне было невкусно. Но какая разница? Есть торт в день рождения — всё же традиция. И меня приятно радовало то, что в этом оба наших мира совсем не отличались.              Я поудобнее устроилась на подоконнике, вытянув хвост вдоль каменного подоконника, и обвела взглядом комнату. Приглушённый свет ламп, тени, пляшущие по стенам. Очень уютно и по-домашнему.              Малыш Вупер носился по комнате за Фрокки, то и дело спотыкаясь о собственный хвост и с громким «ква-а!» кубарем катясь по паркету. Фрокки терпеливо ждал, пока тот поднимется, и снова дразнил его вытянутой лапой.              — Ты решил поймать Вупера? — осторожно спросил Брок у Кэроба.              Мальчик с грустноватой улыбкой посмотрел на возящегося малыша. В его взгляде было что-то тёплое и немного виноватое одновременно.              — Не то чтобы я его ловил, ха-ха, — Кэроб провёл ладонью по волосам, откидывая чёлку со лба. — На самом деле, когда я вернулся, я просто нашёл яйцо в пруду позади дома. Представляете?              — Вот это да! — искренне удивилась Мисти. — Квагсайеры не бросают яйца вот так, в случайных местах…              — Да! Я тоже удивился! — кивнул Кэроб, и на его лице на мгновение появилось почти детское изумление. — И ровно в тот момент, когда я подошёл, яйцо начало вылупляться! Так что… у меня не было никакого выбора!              — Расскажи ещё про то, как ты обнял этого малыша и запла…              — Ма-а-ам!              Мама Кэроба, прихватив чайник со стола, с лукавой улыбкой выскользнула из комнаты. Кэроб проводил её краснеющим взглядом.              — Ну, в общем… я решил его оставить! — уже тише добавил он, пряча глаза.              Внезапно разговор прервался телефонным звонком. Эш вытащил мобильный из кармана, взглянул на экран, и его лицо озарилось улыбкой.              — О, профессор Оук! — он поставил телефон на стол, развернув экраном к комнате.              Динамик чуть скрипнул, и из него раздался знакомый, чуть хрипловатый с расстояния голос:              — «Здравствуй, Эш!»              — Здравствуйте, профессор! — хором отозвались ребята.              — «Привет-привет! Эш, в первую очередь я звоню, чтобы поздравить тебя с днём рождения. Одиннадцать лет не каждый день исполняется!»              — Спасибо, профессор! — Эш выпрямился на стуле.              — «Кхм… Честно говоря, я долго думал, чтобы такого тебе пожелать. Пожалуй, одно из важнейших качеств, которые ценятся в тренере — это исследовательский дух. Но у тебя он даже в переизбытке. Поэтому я хочу пожелать тебе терпения.»              — Терпения? — Эш удивлённо переспросил, чуть наклонив голову.              — «Верно. Крайняя степень терпения — это упёртость. Не путай её с упрямством! Умение стоять на своём и слушать внутренний голос — очень важно на пути, который ты выбрал. Терпение — одно из качеств, которое не каждый может в себе взрастить. Тренер должен уметь останавливаться тогда, когда нужно, и продолжать тогда, когда нет сил.»              Я замерла. Терпение для Эша… Хм. Интересный выбор. Возможно, мне кажется, но Оук говорит так, словно кого-то цитирует.              — Я запомню это, профессор! — Эш кивнул очень серьезно.              — «Буду признателен», — голос Оука потеплел.              — Профессор, а что с материалами? — Трейси осторожно приблизился к телефону.              — «Ах, да. Те цветы… Я покопался в архивах, но не нашёл ничего подобного. Если говорить о клане, жившем рядом с горой Духа, упоминания есть, но сомневаюсь, что там найдется то, чего вы уже не знали.»              — Те цветы называются Сумрак-трава! — произнёс Эш. — Бабушка Эвиана так сказала.              На том конце провода послышался быстрый стук клавиш.              — «Сумрак-трава, сумрак-трава… Нет, ничего не могу найти даже близко», — Оук выдохнул.              — А информация по поводу первого тренера? — вдруг спросил Брок.              В комнате повисла тишина. Я повернула голову, насторожив уши и вслушиваясь в каждый шорох из динамика. Пауза затянулась чуть дольше, чем следовало.              — «Первый тренер?» — голос Оука чуть дрогнул.              Переспрашивает? Да он же пытается выиграть время! Я прекрасно узнаю этот тон с фальшивым удивлением! Профессор Оук определённо что-то скрывает.              — Кассия сказала, что герой, появившийся в клане, мог быть первым тренером, — подключилась Мисти. — И есть книга, которую он писал.              — И та фреска тоже, судя по всему, была нарисована им, — заметил Трейси.              — «Ха-ха… ну, первый тренер — фигура спорная, — голос Оука стал чуть выше. — На самом деле слишком много историй из разных уголков о таинственных героях, когда-то появившихся на этих землях. Знаете, в истории в разные периоды всегда появляются особенно уникальные личности, которые совершают революционный прорыв…»              Брови медленно поползли вверх. Да он же сейчас просто меняет тему! Я перевела взгляд на Мисти — её лицо застыло в точно таком же недоумении.              — Так… — начала было девушка, но Оук перебил её.              — «Честно говоря, я думаю, в Фуксия-сити вы можете заглянуть в музей и поспрашивать историков! А я поищу ещё информацию по поводу «сумрак-травы» и обязательно отпишусь! До связи!»              — Э?              В динамике щёлкнуло, и экран погас.              — Даже профессор Оук не знает…              — Видимо, эти растения и правда безумно редкие, — задумчиво протянул Брок.              — Я думал, профессор точно сможет ответить… — Эш с каким-то обиженным удивлением убрал телефон в карман.              Мисти повернулась ко мне и многозначительно пожала плечами? По какой-то причине из всех присутствующих только она, кажется, уловила то же, что и я: Оук просто свернул неудобный разговор, не дав себя перебить. Я выдохнула, мелко мотнув головой.              Ну надо же в самом деле…              И что в этом такого секретного? Ладно, про цветы не знает — редкость, допустим. Но уж такую великую фигуру, как первый тренер, не знать он не мог. Я готова поставить на это свой хвост!              Значит, в очередной раз кто-то что-то скрывает.              Как же жаль, что я не умею писать. Я бы отправила ему анонимное письмо с кучей вопросов. Научным сотрудникам вроде Оука обычно льстит, когда молодые «исследователи» проявляют интерес.              Обидно, что проблемы не решаются так просто.       

***

      Над долиной сгустилась золотистая вечерняя дымка. Ветер нежно проходился по раскинувшимся изумрудным лугам, превращая их в зелёные волны. Со стороны леса тянуло лёгкой сыростью и нагретой смолой, особенным, густым ароматом, который бывает только в разгар лета, когда солнце сильно прогревает кору старых сосен.              Моссгрин был маленькой деревушкой с горсткой домов и редкими улочками. Большую часть местных жителей составляли бабушки и дедушки. Впрочем, в летнее время сюда, видимо, отправляли внуков, так что на улицах то и дело мелькали играющие малыши и ребята постарше. Некоторые из них узнавали Эша. Подсматривали за нами из-за заборов, перешёптывались, а пара мальчишек даже помахали ему издалека. Эш расплывался в улыбке при каждом таком жесте.              Дом дедушки Кассии стоял ближе всех к лесу — на отшибе, почти вплотную к стене деревьев. Поле за пристройкой оказалось полностью занято большими раскидистыми яблонями. Их ветви клонились к земле под тяжестью ярко-красных плодов, уже налившихся соком до такой степени, что кожица на некоторых трескалась, обнажая сладкую мякоть. Яблочный аромат ударил в нос мгновенно, отогнав прочие лесные запахи. Он слегка защекотал ноздри сладостью, и я громко чихнула, мотнув головой.              Компания остановилась прямо перед деревянными воротами, покрытыми мхом по нижним краям. Трейси посмотрел на Кэроба — в его взгляде читалось предвкушение.              — Значит, это тот самый человек, про которого ты рассказывал?              — Да, — кивнул Кэроб. — Он делает флейты, будящие Снорлаксов.              — Не терпится узнать, как ему это удаётся, — Брок первым шагнул во двор.              Мне всегда казалось, что покефлейты — это что-то вроде старинных артефактов. Я даже не допускала мысли, что их можно изготавливать. Тем не менее, существовали ещё и стеклянные флейты, так что, возможно, те самые инструменты были ими.              Но почему у мелодии был такой странный эффект?              До сих пор я не чувствовала бурления огненного типа, а ведь прошло уже больше двух часов с тех пор, как я успокоилась. Это было непонятно. Даже немного разочаровывало — осознание того, что я, сама будучи покемоном, так мало о себе же. Вдруг есть способ воздействовать музыкой на разум покемона? И будет ли этот эффект работать на мне, если такое возможно? Голова начинала болеть от одной только мысли о чем-то подобном.              — Я бы хотел научиться играть на флейте, — произнёс Эш.              — Что? Серьёзно? Ты-то? — Мисти скептически хмыкнула с привычном насмешкой.              Эш возмущённо засопел, и его щёки чуть порозовели.              — Что такого? Тренер должен обладать самыми разными навыками! — произнёс он, выпрямив спину.              — Сомневаюсь, что у тебя есть талант, — отрезала девушка, скрестив руки на груди.              — Мне не нужен талант! Достаточно просто много раз повторить! — нахмурился Эш.              — Музыка — тонкое искусство! Она любит утончённых и милых людей, а не таких растяп, как ты, Эш! — Мисти вздёрнула подбородок.              — Тоже мне утончённая! Можно подумать, ты разбираешься в музыке! — Эш сложил руки на груди, зеркально копируя её позу.              — Ха! Между прочим, чтоб ты знал, я умею играть на пианино! — заявила Мисти с неподдельной гордостью.              — Ну всё, перестаньте уже!              Брок встал между ними, сурово посмотрев на обоих.              — Серьёзно, вам лишь бы поругаться…              Флик резко повернул голову, навострив уши. Я тоже услышала это — какое-то странное, ритмичное… чавканье?              — Пика-пи! — Пикачу дёрнул Эша за ухо, указывая лапкой в сторону тропинки, ведущей на задний двор.              — Ау! В чем дело, Флик? — Эш потёр ухо.              — …отдай!              Ребята переглянулись, только услышав обрывок возмущенного крика. Не сговариваясь, все сорвались с места.              Обогнув дом, мы вышли к просторному заднему двору, подходящему почти вплотную к кромке леса. Возле бельевой верёвки, протянутой от угла дома к высокому столбу с прибитым к нему скворечником, разворачивалась довольно комичная сценка.              — Отдай, я тебе гово-рю-ю-ю!              — Ма-а-а-нч!              Дед Кассии с невероятным пыхтением тянул на себя простынь, прикладывая, казалось, все силы, какие только оставались в его суховатом теле. Его лицо раскраснелось до свекольного оттенка, резко выделяясь на фоне пушистой белой бороды. На другом конце от старика, словно не замечая его потуг, спокойно стоял Манчлакс. Покемон методично жевал край простыни, и его глаза были слегка прикрыты от удовольствия.              — Отда-а-а-ай, кому сказал! — протянул дед, продолжая тянуть, но Манчлакс даже не сдвинулся с места.              Брок подбежал к Манчлаксу сбоку и резко начал его… щекотать? Пальцы парня забегали по бокам покемона, и тот, не выдержав, зажмурился, распахнул пасть и звонко засмеялся. Простынь безвольно повисла. Дедушка широко распахнул глаза — сначала от удивления, потом от ужаса, когда понял, что его ничто больше не держит. Брок, словно в замедленной съёмке, повернул голову, осознавая, что именно он натворил, но уже было поздно. Старичок летел в противоположную сторону.              Кэроб и Трейси оказались рядом за мгновение до того, как тот растянулся бы на лужайке. Они подхватили его под руки, и дед, кряхтя, выпрямился.              — Ох… спасибо вам… — пробормотал он, тяжело дыша.              Старик с разочарованием посмотрел на отвоеванную пожеванную простынь и недовольно уставился на Манчлакса, который уже отошёл от щекотки и теперь с невинным видом смотрел в сторону.              — Ты, негодник! Сколько раз я тебе говорил не трогать вещи! — строго начал дед.              Манчлакс тут же стушевался. Его уши опустились, глаза стали огромными и влажными, он состроил ту самую «виноватую мордочку», на которую невозможно было долго злиться.              — Тц… Последний раз я тебя прощаю, слышишь?! — старик погрозил покемону пальцем, но в его голосе уже не было прежней жёсткости.              — Ман-ман! (Да!) — закивал Манчлакс, его уши радостно дёрнулись.              — Ну всё, беги к маме, — старик дал покемону отмашку.              Тот довольно резво пересек лужайку, куда быстрее, чем можно было ожидать от такого круглого создания, и скрылся в сторону фруктового сада.              — Это ваш Манчлакс? — спросила Мисти, провожая его взглядом.              — Этот малыш совсем недавно появился у одного из моих Снорлаксов, — вздохнул старик с теплой усталостью в голосе. — Но он очень уж активный.              — У Снорлаксов редко появляются детёныши, — заметил Трейси. — Как вы их содержите?              — Не скажу, что это просто, — старик сложил руки за спиной и посмотрел куда-то вдаль, поверх крыш. — Снорлаксам нужно разнообразное питание. Я выращиваю для них фрукты и ягоды сам, а в городе закупаю специальный корм. Периодически некоторые из моих Снорлаксов выходят в леса и горы — прогуливаются, так сказать. Конечно, если что-то случается, я нахожу их и привожу домой, но такое бывает редко. Они умные создания, знают границы.              — Но разве Снорлаксы не опасны для леса? — искренне недоумевала Мисти. — Они ведь съедают всё, что видят!              Старик по-доброму улыбнулся, морщины вокруг его глаз собрались в тёплые лучики.              — Вовсе нет. Снорлаксы чрезвычайно полезны, на самом-то деле. В основном, они обращают внимание только на переспелые фрукты и ягоды. А из-за их специфического нюха они объедают больные деревья и растения. У Снорлаксов настолько крепкий желудок, что им ничего не будет, а вот для какого-нибудь другого подобная диета могла бы стать очень плохой идеей. Ещё Снорлаксы протаптывают тропы, взрыхляют грунт — и на местах, где они проходят, лес растёт куда лучше. А ещё благодаря ним получается самое лучшее удобрение! — борода старика задрожала от хриплого смеха.              — Я не думал, что Снорлаксы настолько полезны, — Эш почесал затылок.              — Все покемоны полезны в той или иной степени, — кашлянул старик и вдруг выпрямился. — В прошлый раз я так и не представился. Звать меня Джереми. Зачем пожаловали?              — Это Эш, Брок, Трейси и Мисти, — представил ребят Кэроб, обводя их рукой.              — Мы хотим узнать больше о ваших флейтах! — выпалил Эш, и в его глазах снова загорелся азарт.              Джереми приподнял густые брови, с интересом оглядывая компанию.              — Флейты? Ну, пойдёмте. Неужели кто-то из вас хочет научиться играть? У моей-то внучки совсем нет ни слуха, ни усердия, — Джереми покачал головой, подходя к задней двери дома.              — Нам интересно, как флейта может заставить Снорлакса проснуться? — сказал Брок, шагая следом.              — Да! Сон Снорлакса такой крепкий, что считается, будто его вообще ничем не разбудить, — кивнул Трейси.              — Здесь вопрос не в самой флейте, а в звуке, — ответил Джереми, проходя вглубь дома.              В гостиной всё было типично по-деревенски: половики на полу, пахнущие воском и старым деревом, резные ставни на окнах, тикающие часы с маятником. Я прошла к стене, на которой висело множество фоторамок в деревянных оправах. На одной из них маленькая светловолосая девочка корчила смешные рожицы, высунув язык. На другой, видимо, более молодой Джереми стоял в окружении Снорлаксов. Переведя взгляд чуть в сторону, я заметила отдельно стоящую фотографию пожилой женщины — в углу рамки виднелась траурная чёрная лента, и от этого изображение казалось особенно мрачным.              — Что ж, вот они, мои флейты, — Джереми открыл старый резной шкаф и отошёл в сторону, давая нам рассмотреть содержимое.              Множество флейт, самых разных форм и размеров, увешивали створки шкафа, словно диковинные трофеи. На полках стояли, видимо, особо ценные экземпляры: одни переливались яркой росписью, другие были выполнены из необычного тёмного дерева с серебряными вставками. Но в самом верху, на отдельной бархатной подставке, находилась одна флейта, резко выделяющаяся на фоне остальных.              Старая, почти неприметная, лишённая яркой покраски или блеска. Её дерево потемнело от времени, отверстия для воздуха стали неровными — словно их касались тысячи раз пальцы древнего музыканта. Вся в сколах и трещинах, но самым необычным был тёмный, закоптившийся след у самого мундштука и глубокая, отчётливая царапина, оставленная чьим-то когтем.              От таких вещей сразу веет загадочностью. Кажется, что они хранят истории, которые никогда не будут рассказаны до конца.              Флейт было множество, но для меня самой особенной была бы Лазурная Флейта. Только я не была уверена, существует ли подобный предмет на самом деле. Я склонялась к тому, это что-то может быть предметом, который есть только в играх. В конце концов, с чего бы флейте, призывающей Арсеуса, существовать в реальном мире?              Впрочем, кто знает. Уж точно не я. Были ведь и уникальные флейты вроде тех, что призывали Селеби или Латиаса с Латиос, но эта явно не одна из них. Вряд ли такие вещи случайно оказались бы в Канто.              Скорее всего, просто старая флейта древнего музыканта.              — Вы, кажется, хотели научиться играть? — старик заинтересованно обвёл ребят взглядом. — Не хотите испытать себя?              Я даже не знала, было ли ошибкой предлагать такое. Кэроб, судя по всему, знал — он сразу же тактично отошёл в противоположный конец комнаты, и я сначала не поняла, зачем.              Впрочем, стоило только Броку начать пробовать по инструкции Джереми… Я и Флик моментально оказались рядом с Кэробом и зажали уши.              У Брока вышло что-то сыграть, конечно, не с первого раза, но парень явно остался не в восторге от собственного исполнения, поэтому почти сразу отказался от идеи научиться. У Мисти получилось даже неплохо, мелодия лилась ровно и чисто, но ей было сложно улавливать переходы и делать всё быстро, поэтому она, заявив, что пианино ей нравится куда больше, передала эстафету Эшу.              На этот раз умнее всех оказалась я — потому что заткнула уши покрепче и… да, я не прогадала.              Это было просто ужасно. Эш почти выплюнул флейту, едва начав дуть. Он не понимал, как вообще нужно закрывать отверстия пальцами, и, кажется, не мог сосредоточиться на двух вещах одновременно: он то обращал всё внимание на правильный выдох, то бессмысленно стучал по флейте пальцами, забывая дуть.              Но когда Джереми уже собрался отобрать у него инструмент, для слуха старика это, наверное, было настоящей пыткой, у Эша вдруг получилось несколько чистых звуков подряд. И это было… странно. По комнате разошлась отчётливая вибрация, будто кто-то ударил в колокол, только очень тихо. Шерсть Флика встала дыбом, Пикачу растерянно повернулся ко мне. Он тоже это почувствовал. Джереми замер, и в его глазах мелькнуло что-то… удивление? Узнавание? Но Эш уже потерял терпение.              — Почему не получается! — он схватил флейту и начал её трясти.              — Не нужно так обращаться с инструментом! — Джереми моментально перехватил его руку. — Если ты так сильно хочешь научиться, нужно начинать с азов…              Эш отдал флейту, насупившись и отвернувшись. Ой, да брось. У тебя всего-то не получилось с первого раза. Зачем бросать сразу же?              — Нет, пожалуй… — протянул Эш, и в его голосе зазвучала глухая обида на самого себя.              — Можно мне? Я думаю, я понял принцип, — Трейси взял флейту, и Джереми кивнул, жестом приглашая начинать.              Привычно зажав уши, я тут же опустила лапы.              Мелодичный звук, пусть и с короткими прерываниями, плавно растёкся по комнате. Трейси был спокоен и собран: пальцы легко скользили по отверстиям, дыхание не сбивалось, он продолжал повторять лёгкую, ритмичную мелодию снова и снова, каждый раз чуть чище, чем в прошлый.              Вот что значит творческий человек. У него замечательно получилось. Трейси закончил, перевёл дыхание и отложил флейту в сторону.              — Ну как? Получилось? — Он помотал головой, потом остановил взгляд на Джереми.              В глазах старика появился искренний интерес. Он медленно кивнул.              — Вышло очень недурно для первой попытки. Больше практики — и ты точно сможешь добиться хороших результатов, — произнёс Джереми.              Только вот… не было в этой музыке той странной силы, которую вкладывал в игру сам Джереми и которую даже сумел случайно проявить Эш. Кажется, старик сразу это понял, у него чуть опустились уголки губ, когда он слушал.              — Но… я не совсем понял. Как же эта музыка может будить Снорлаксов? — Трейси наклонил голову, рассматривая учебную флейту.              — Секрет в ритме, — произнёс Джереми. — Правильная частота может по-разному влиять на покемонов вокруг.              — Это из-за типа? — спросил Брок.              — Не только. Настроение, состояние — влияет всё. Искусство игры на флейте передавалось в моём роду очень долго, и всё это в устной форме. Нет ни нот, ни записей… Может, поэтому оно так хорошо и сохранилось, хах, — Джереми усмехнулся, но в его усмешке слышалась грусть. — Мой отец, мой дедушка, да и прошлые прапра… Они владели кучей Снорлаксов, и нужно было правильно их контролировать. Для этого и придумали такой способ. Но если напрячься и услышать ритм, то можно воздействовать и на мир вокруг, и на других покемонов тоже.              Джереми посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Эш слегка склонил голову, заметив это. Его явно грызло то, что у него ничего не вышло, в конце концов, он пришёл сюда во многом из-за меня, надеясь найти способ помочь облегчить приступы.              — Для этого точно нужна флейта? — вдруг спросил Эш.              Та самая упрямая нотка, которая появлялась, когда он отказывался сдаваться, зазвучала в его голосе с новой силой. Джереми отложил флейту на стол и внимательно посмотрел на мальчика.              — Хороший вопрос. На самом деле — нет.              — Нет? Но ты же всегда говорил, что будить Снорлаксов можешь только флейтой, — удивился Кэроб.              — Дело не в инструменте. Флейта — просто удобный способ контролировать музыку. Но изначально это была не флейта.              — А что? — спросила Мисти, и в её голосе зазвенело искреннее любопытство.              — Голос. Движения. Мимика, — Джереми медленно обвёл руками пространство перед собой, словно дирижируя невидимым оркестром. — Не уверен насчёт этого. Я знаю только то, как настраиваться с помощью флейты. Согласитесь, гораздо проще использовать простой и понятный инструмент, вкладывая в него необходимую силу, чем пытаться провернуть подобное всем телом.              — Кажется, я понял, о чём вы, — кивнул Брок. — Значит, техника вашего рода тоже в каком-то смысле утеряна.              Джереми кивнул, и в его взгляде мелькнула тень сожаления.              — Полагаю, что так. Поздновато уже, ребятки. Мне нужно пойти проверить Снорлаксов. Заглядывайте ещё как-нибудь, — он тепло и чуть устало улыбнулся.              Перед тем, как выйти, я в последний раз обернулась к шкафу со старинной флейтой. Чёрная от времени, с когтистой царапиной, флейта словно смотрела на меня молчаливая, старая, полная нерассказанных историй.              Джереми вдруг поймал мой взгляд. Его глаза сузились, а потом он медленно, почти торжественно произнёс:              — Приглядывай за своим тренером, малышка Чармандер. В нём сокрыт большой потенциал.              Я не сразу поняла, что именно означал его странный взгля, слишком много в нём было слоёв. Но всё же кивнула. И вышла следом за остальными в вечернюю золотистую дымку, унося с собой странное, колючее чувство, что я увидела что-то важное, но ещё не готова понять, что именно.       

***

      Постепенно небо начинало темнеть.              От Кассии и остальных пока не было никаких новостей, поэтому пока что мы остались в Моссгрин, в доме Кэроба.              Прогулявшись по кромке близлежащего леса, я нашла небольшую речку. Вода приятно обтекала чешую, смывая налипшую за день пыль и остатки торта, который всё ещё напоминал о себе липким привкусом. Возвращаясь к дому, я чувствовала, как усталость растекается по мышцам после долгого, насыщенного дня.              Я забралась на навес веранды, нагретый за день солнцем, а теперь медленно остывающий в вечерней прохладе. Отсюда было хорошо видно двор. Я устроилась поудобнее, поджав лапы, и положила голову на передние лапы, наблюдая за происходящим внизу.              Максимус и Сильвер сражались друг против друга под руководством Эша. Всё оставшееся время мой тренер пытался понять, как получить преимущество в сражении с огромным Парасектом в несколько раз больше Сильвера.              Решено было начать с малого: с большого Тороса.              Максимус, впрочем, выкладывался на полную, не собираясь давать Сильверу поблажек. Они сражались без использования движений только сила, ловкость и тактика. Эш пытался направлять Сильвера, подсказывал, куда бить, когда уклоняться. А тот, в свою очередь, очень старался найти слабое место быка, но пока что получалось лишь наносить не особенно сильные удары.              Максимус был очень опытным покемоном, и это играло весомую роль. Благодаря этому, а ещё тому, что на рингах Палдеи во время сражений тяжеловесов он привык полагаться только на себя, ему вполне хватало ума не поддаваться на очевидные уловки Сильвера. А последнему, в свою очередь, никак не удавалось найти подход к недвижимой скале в облике Тороса. Слишком уж Максимус был устойчив, прямо как четырёхногая крепость.              Брок, конечно, советовал Эшу полезные вещи вроде того, куда давить, на какие слабые места обратить внимание. Сейчас Эш и Снизл общими силами пытались сбить Тороса с ног и лишить его правильного центра тяжести. По словам Брока, это одна из самых важных вещей в сражении с крупными покемонами: лишишь равновесия — лишишь половины силы.              Эшу было сложно. Для того чтобы это понять, не нужно быть гением. У Эша определённо был немного иной стиль сражений. К примеру, у него вообще не возникало проблем с Кенши, Скаем или Фликом — их скорость и манёвренность отлично подходили его собственной манере. Но вот с такими покемонами, как Торос, очевидно, были трудности: требовался совсем другой подход — более жёсткий, более прямолинейный, менее «невесомый».              Я задумалась, глядя на мелькающие внизу силуэты.              Если размышлять с точки зрения РПГ, то Максимус — определённо танк. Его задача проста и сложна одновременно — пережидать атаки, не давать противнику сбить себя с толку, а затем одним мощным движением перевернуть битву. Что касается Веги, то Клефейри тоже танк, но скорее саппорт, играющий на команду: ослабляет врагов, усиливает союзников, держит оборону там, где это нужно.              Фрокки, я и Флик — разносортные дамагеры. Кто-то больше ориентируется на скорость, как Флик. Фрокки вовсе можно вписывать в ассасины — появляется из ниоткуда, бьёт в спину и исчезает. Я же… я была спецатаккером. Может быть, даже чем-то вроде мага-универсала: могу ударить издалека, могу поддержать ближний бой, могу выжечь всё вокруг для покрытия площади. Скай в целом умница, поэтому его я не трогаю.              А Сильвер… хм. Ближний бой — да. Но у него нет подвижности Флика или Фрокки. Нет дистанционных или аое-атак, как у меня. Но он и не настолько бронирован, как Торос, и не может поддерживать команду подобно Веге. У Сильвера совсем иной стиль, сочетающий в себе всего понемногу.              Я думаю, его можно было бы считать мечником-двуручником. Тяжёлым, но не неповоротливым. Тем, кто за счёт яда ослабляет противника, а не подавляет его полностью. Изматывает и ждёт момента, а потом бьёт, заканчивая бой.              Внизу Сильвер вскинул когти, пригибаясь к земле. Его поза была хищной, пружинистой, он явно что-то задумал. Максимус, ожидая удара, принял твёрдую стойку, выставив рога вперёд. В воздухе повисло напряжение.              — Сейчас! — крикнул Эш в тот самый момент, когда Сильвер рванул с места.              Снизл выставил когтистую лапу, используя её как опору, и за счёт этого резко обогнул Тороса сбоку. Не теряя инерции и ни на мгновение не замедляясь, он проскользнул под животом Максимуса и вцепился в его задние ноги. Две лапы, две точки захвата.              Максимус быстро сориентировался. Он попытался перенести вес на передние ноги, чтобы подкинуть Сильвера задними. Если бы удар пришёлся в корпус, то это было бы очень болезненно.              — Сильвер!              — Си-и-и-аз!              Я не знаю, откуда Сильвер нашёл такие силы. Максимус весил почти девятьсот килограмм, что само по себе ужасает. Но Снизл, с рыком, вырвавшимся из самой глубины его маленького тела, дёрнул вверх.              Изогнутые когти прошли по одной из передних ног Максимуса. Не глубоко, но достаточно, чтобы заставить Тороса дёрнуться. Сильвер попросту треножил быка, лишив его третьей точки опоры. Максимус качнулся, пытаясь найти равновесие, и не смог.              — Му-у-у?              На морде Тороса возникло выражение чрезвычайно комичного замешательства. Я даже не знала, что у него может быть такое лицо, поэтому засмеялась.              Под задними лапами Сильвера прогнулась земля, трава вмялась, пошли трещины. Всего на мгновение, но Снизл сумел приподнять эту громадную гору. Всего на долю секунды Максимус оказался в воздухе, потеряв всякую опору. А затем Сильвер собрался с силами, которые, казалось, уже давно должны были его покинуть, и… просто швырнул его!              Максимус распластался по земле с глухим, тяжёлым стуком, от которого дрогнула веранда подо мной. Он лежал, совершенно ошеломлённый, глядя на маленького, дрожащего от перенапряжения Сильвера. Снизл открыл пасть от удивления, похоже, сам не ожидал, что у него получится. Он тяжело дышал, его передние лапы безвольно свисали и мелко тряслись. Сильвер медленно перевёл взгляд на свои руки.              Вот это да. Да он просто силач!              — Отлично! — произнёс Брок, подбегая к Сильверу и Максимусу.              Бык уже поднимался, отряхиваясь от пыли и мелких травинок, прилипших к шерсти. Конечно, этот бросок не нанёс Максимусу серьёзных повреждений, его шкура была слишком толстой для такого. Но будь это настоящая битва, Сильвер получил бы огромное преимущество, просто заставив противника потерять равновесие и оказаться на земле.              — Как ты смог! Максимус же просто огромный! — Эш погладил Тороса по гриве, на что Торос слегка прикусил руку Эша губами.              — Хоть у Сильвера не получается использовать боевой тип напрямую, он всё же боевой покемон, — напомнил Брок. — Его физическая сила может резко возрастать в критические моменты. Учитывая то, что я прочитал про Токсикроаков, думаю, у Сильвера это работает примерно так же, только сила концентрируется в передних лапах.              — А что с Токсикроаками? — Эш склонил голову, в глазах загорелось любопытство, которое появлялось каждый раз, когда он узнавал что-то новое о покемонах.              — Их стиль больше похож на быстрые скачки и сильные пинки, — ответил Брок. — Посмотри видео о них. Боевой тип в большей степени влияет на их задние лапы, как бы создаёт импульс, выстреливает покемона вперёд. У Сильвера, получается, импульс идёт через передние.              — Это очень здорово… Сильвер, у Парасекта Эрики не будет никакого шанса! — уверенно улыбнулся Эш.              Сильвер просиял. Его глаза заблестели, а на морде расплылась довольная улыбка. Он быстро закивал, сжимая и разжимая когти, словно проверяя: сила ещё здесь? Или ушла вместе с адреналином?              Судя по тому, как легко он снова поднял когтистую лапу — она всё ещё была с ним.              Я откинулась на тёплые доски навеса, чувствуя, как усталость наконец берёт своё. Сильвер подбежал к Эшу и что-то быстро затараторил на своём «сиз-сиз» — явно делясь впечатлениями от удачного броска. Эш слушал, улыбался и кивал, хотя вряд ли понимал и половину. Но это было неважно.              Они понимали друг друга без слов. Как и всегда.              Вечер успел сгуститься в полноценные сумерки, когда за околицей показалась Кассия.              Она дернула калитку, Брок и Эш, переглянувшись и явно заметив ее мрачное выражение лица, сразу направились в ее сторону.              — Ну что? — Эш шагнул навстречу первым, не в силах больше ждать. — Есть новости?              Кассия остановилась, подняла голову. На её лице не было привычной мягкой полуулыбки, только усталость и какая-то глухая горечь.              — Есть, — ответила она тихо. — Но не совсем хорошие.              Брок подошел ближе, я тоже привстала и слегка прищурилась.              — Рассказывай, — сказал Брок спокойно, голосом, который всегда включал в напряжённые моменты.              Кассия вздохнула, подошла ближе к перилам и оперлась на них, сложив руки.              — Мы с Марджери проверили цветы. И да… в них действительно есть компонент, который может помочь.              — Это же хорошо? — не понял Эш.              — Хорошо, — кивнула Кассия, не поднимая глаз. — Но не достаточно.              — В каком смысле? — осторожно спросил Брок.              — Для того чтобы создать лекарство, нужны и другие ингредиенты. И… много, — продолжила Кассия. — Эвиан отправился за водой к деревне, так как в ней содержится небольшое количество меди и крошки Громовых камней. У нас есть доступ к нужным травам, с этим проблем нет. Марджери сказала, что их будет достаточно.              — А в чём тогда проблема? — осторожно спросил Трейси.              Он подошёл незаметно и встал чуть поодаль.              — В последнем компоненте, — Кассия подняла голову.              На лицо Кассии словно легла мрачная тень.              — Для того, чтобы подавить чрезвычайную силу молнии Запдоса, нужен нейтрализатор, который сдержит излишний заряд.              — Тогда… травяной тип? — Брок нахмурился, предполагая. — Но покемонов много и…              — Не покемона, — перебила Кассия. Она тут же прикусила губу, словно пожалела о тоне. — Прости. Я не… Просто устала.              — Всё в порядке, — мягко сказал Брок. — Рассказывай дальше.              Кассия кивнула и протерла лицо ладонью.              — Марджери сказала, что такой ингридиент в малом количестве есть в Травяных камнях.              — Тогда почему не взять Травяные камни? В Графитовом городе их должно быть в избытке, — произнес Трейси.              — Я не до конца поняла то, что она мне объяснила, — покачала головой Кассия. — Нужен компонент, который содержит травяной тип, но в куда большем количестве, чем он есть в Травяном камне. Обычно какие-то растения могут напитываться такой силой, но проблема в его поиске.              — Его сложно найти? — сказал Брок.              — Невозможно, — выдохнула Кассия. — Ну, своего рода это аномалия. Рядом с такими растениями обычно живут группы травяных покемонов и вокруг них образуется особая чистая среда. Они растут только естественным путем. Но проблема даже не столько в этом.              — В чем еще? — расстроенно спросил Эш.              Кажется, я знаю в чем.              — Цветов слишком мало, — Кассия вскинула голову, смотря в небо. — Часть Марджери уже использовала для выделения действующего вещества, другая часть пойдет на составление пропорций, если все же мы сможем откуда-то достать недостающий ингредиент, но в конечном итоге их слишком мало для неудачных попыток.              — А снова их вырастить не получится, — мрачно кивнул Трейси.              — Верно. Перо Запдоса не вырабатывает собственную силу, так что ждать его заряда… очень долго, — вздохнула Кассия.              — Ну хорошо, что насчет покемонов? — произнес Трейси. — Уж травяные-то покемоны точно смогут найти нужное растение.              — Я думала об этом, — ответила Кассия. — Только вот нужен либо очень опытный покемон, либо тот, который уже знает, где искать, то есть дикий. А время не резиновое. Замороженные цветы постепенно теряют силу.              Повисло напряженное молчание.              Но если подумать… Я посмотрела на гору Духа. Как-то же лекарство было сделано с использованием имеющихся под рукой компонентов? Значит, нужные ингридиенты должны быть в шаговой доступности.              Только где искать?              За тысячи лет ландшафт и все вокруг изменилось, это очевидно. Но если растение, которое напиталась травяным типом настолько, что даже само могло его вырабатывать и выжило, то что это должно быть за растение?              Тишина затягивалась.              Эш переминался с ноги на ногу, искоса поглядывая на телефон в кармане. Я чувствовала, как в нём боролись два желания: сделать хоть что-то и не наломать дров сгоряча. Он не мог просто стоять и ждать чего-то.              — Эрика, — вдруг сказал он.              Все повернулись к нему. Я насторожилась. Эрика?              — Что? — не понял Брок.              — Эрика может знать, — произнес Эш. — Я позвоню ей и спрошу.              Кассия тихо хмыкнула.              — Эрика была в этом месте в детстве, она может знать, о чем идет речь, — пояснил Эш.              — Только поздно уже, — заметила Кассия, глядя на тёмное небо. — Может, лучше завтра?              — Нет, — Эш покачал головой и быстро нашел нужный контакт. — Чем быстрее мы узнаем, тем лучше. Если цветы завянут совсем…              Он не договорил.              Гудки разбавили неприятную тишину.              — «Привет, Эш. Что-то случилось?» — в динамике раздался знакомый голос Эрики.              — Эрика, привет! Мы сейчас в деревне Моссгрин и… в общем, долго рассказывать. Нам очень нужен…              Эш вопросительно поднял голову, кажется, забыв, что именно было нужно. Кассия приблизилась к телефону.              — Эрика, привет, это Кассия, помнишь меня? — произнесла девушка.              — «Что? Кассия! Да, конечно! Как поживает Эвиан?» — весьма дружелюбно спросила Эрика.              — С ним все также. Извини, что так срочно. Мы ищем растение, напитанное чистым травяным типом. Ты знаешь что-то об этом?              На том конце повисла пауза. Я слышала, как Эрика тихонько выдохнула — не то задумчиво, не то удивлённо.              — «Ну и задачка… А зачем оно вам?» — спросила Эрика с неподдельным любопытством.              — Это… ох, лучше я расскажу тебе при личной встрече, — ответила Кассия. — Ты что-нибудь знаешь?              — «Знаю, ” — голос Эрики стал тише, почти задумчивым. — «Но не потому, что изучала. Это… скорее воспоминание из детства.»              — Что ты имеешь в виду? — удивилась Кассия.              Секунду, я вспомнила! Это же то, что она рассказывала на мастер-классе!              — «История про Бульбазавров. Ты помнишь? Когда я гостила в Моссгрин в детстве и поймала своего Бульбазавра. Тогда ты не поверила, а Эвиан высмеял меня, и я расплакалась, а Каэда накричала на него.»              Кассия почти покраснела. Она прикрыла глаза на секунду, а затем быстро кивнула.              — Да. История про сад Бульбазавров.              То место, которое в аниме нашел Эш. Но с нами не было Бульбазавра, чтобы тот сумел отыскать дорогу. Теперь все встало на свои места. Очевидно, что растение, которое могло выжить на протяжении стольких лет, ни что иное как дерево.              — «Именно. Я никогда больше в своей жизни не чувствовала настолько мощное биение травяного типа, как тогда. Думаю, то место может быть ответом к тому, что вы ищете, но проблема… присутствует, ” — Эрика замялась.              Кассия взяла телефон у Эша, поправляя волосы.              — Я клянусь, что я никому никогда не расскажу, — сказала Кассия. — Серьезно, я…              — «Не в этом дело, я доверяю тебе и Эшу с его друзьями… Я совсем не помню, где находится это место, ” — произнесла Эрика.              — Серьезно? — голос Кассии почти рухнул.              — «Да. Я же была маленькой и было темно. Я понятия не имею, где я нашла тот сад и уже потом, когда искала его намеренно ничего не могла вспомнить. Каэда тоже не знает, хотя она вывела меня из леса. Я неоднократно спрашивала у нее, что она в целом помнит, но, к сожалению, она не смогла найти дорогу, ” — ответила Эрика.              Кассия сжала корпус телефона чуть сильнее.              — «Мне очень жаль, ” — с неподдельной печалью произнесла Эрика.              — Ты не при чем, все в порядке, — ответила Кассия.              Хм. Даже если так… может, нам стоит просто поискать огромное дерево в здешних лесах? Черт, как же жаль, что Ская нет рядом! Впрочем, мне кажется, что все не так просто. Подозрительная забывчивость у Каэды, которая явно не настолько глупа, чтобы забыть дорогу обратно, да и у Эрики, определенно гениальной девушки.              — «Мне правда… но, знаете!» — вдруг голос Эрики стал на полтона сильнее.              Взгляды каждого устремились к телефону.              — «Пожалуй, если уж и искать то место, то, думаю, Бульбазавр справился бы, ” — сказала Эрика.              — Бульбазавр? — Кассия на мгновение закрыла глаза. — Думаю, да, ты права. Спасибо.              — «Не за что. Если что звоните.»              — Бульбазавр… где бы ещё нам найти одного, — выдохнула Кассия.              — Может, у кого-то из местных он есть…              Закончить мысль Броку не дал шум со стороны дороги. С высоты веранды я неплохо видела улицу. Рядом с началом участка стоял Арахис, а рядом с ним оказался весьма неожиданный гость.              Я спрыгнула с крыши, подзывая за собой ребят. Толкнув калитку, я вышла на улицу, вслед за мной пошли и остальные. Решение, в общем-то, пришло само собой.              — Кажется, я слышу Арахиса, — Кассия нахмурилась, прислушиваясь к ссоре на улице.              — Но кто там стоит? — Трейси прищурился, пытаясь рассмотреть человека в конце улицы.              Голоса доносились с противоположного конца улицы, и с каждым нашим шагом они становились всё отчётливее. Один — резкий, срывающийся на повышенные ноты. Второй — спокойный, даже слишком, будто его обладатель давно привык к таким сценам и просто ждал, когда буря стихнет.              — …ты соображаешь что ты делаешь вообще?! — голос Фисташки звонко резал воздух. — Непонятно где шатаешься, не отвечаешь на звонки, что я должен, по-твоему, думать?!              — Вроде как, ты говорил, что не собираешься за мной таскаться, — парировал Арахис.              Мы приблизились достаточно близко, и свет единственного фонаря выхватил из темноты их фигуры. Фисташка стоял прямо посередине улочки, загораживая дорогу. Его лицо раскраснелось, волосы растрепались, что показывало крайнюю степень ярости. Руки Фисташки были сжаты в кулаки. Я заметила, как дрожат его пальцы — мелкой, нервной дрожью, которую невозможно контролировать. Арахис сидел на невысоком каменном ограждении, сложив руки на коленях, и смотрел в землю. Его поза была бесконечно усталой.              Эвиан стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и его лицо было мрачнее тучи.              — Послушай, — начал Эвиан, делая шаг вперёд, — он сам принял решение. Никто никого не тащил силой!              — А ты вообще не лезь! — Фисташка резко обернулся к нему, и в его голосе зазвенело что-то болезненное, почти отчаянное. — Ты не понимаешь, о чём говоришь! Как минимум, я несу ответственность за тебя и вынужден во время самой прибыльной недели сезона таскаться по холмам в поисках моего самодостаточного братца!              — Ну и не приходил бы, — пожал плечами Арахис.              Движение было ленивым, почти безразличным, но я заметила, как дёрнулась его рука, когда он произносил эти слова. Он не был так спокоен, как хотел казаться.              — Ты… невыносим! — Фисташка болезненно поморщился, и его лицо исказила гримаса, в которой смешались гнев и какая-то детская, беспомощная обида. — Ты хоть понимаешь всю степень своей безответственности? Ты просто…              — Хватит. Что здесь происходит?              Голос Кассии прозвучал негромко, но в нём было столько спокойной, непоколебимой уверенности, что Фисташка резко замолчал.              Он обернулся к ней, собираясь рассыпаться очередной гневной тирадой, но замер.              Я успела поймать ту секунду, когда его взгляд упал на Кассию, и всё его напряжение и злость вдруг споткнулись обо что-то совсем иное. Кассия стояла в лёгком вечернем свете, который делал её черты почти нереальными. Голубые глаза, светлые волосы, собранные в небрежный пучок, и та странная, полупрозрачная аура, которая всегда была вокруг нее.              Она, казалось, отразилась в глазах парня напротив и тот не просто растерялся, а практически поплыл от одного только вида Кассии.              Фисташка моргнул. Один раз. Второй.              — Это… — начал он, и его голос сел.              — Ты же Фисташка? Давно не виделись, — сказала Кассия, кажется, совсем не замечая ошеломленного вида парня.              Она говорила с ним как со старым знакомым, которого не видела пару дней, — легко, естественно, будто ничего особенного не происходило. Кассия протянула ему руку и тот уставился на нее так, словно это было величайшее сокровище. Он машинально вложил свою руку в её — и я заметила, как его пальцы дрогнули от прикосновения. Парень едва успевал дышать.              — Кассия? Ты… когда ты так… изменилась? — пробормотал Фисташка.              — Слушай, мы слышали ваш разговор. Я понимаю твою злость, но сейчас это совсем не то, что нужно Арахису.              — Я… нет, что? — Фисташка мотнул головой, словно пытаясь сбросить наваждение. Его взгляд заметался: от Кассии — к Арахису, от Арахиса — к Эвиану, от Эвиана — снова к Кассии. — Я даже не знал с кем он находится! Вы не думаете, что он хотя бы должен был поставить меня в известность? Позвонить хоть раз или ответить на мой звонок? Это просто сводит меня с ума!              В его голосе снова начала прорезаться злость — но теперь это была не слепая ярость, а что-то более сложное. Обида. Страх. Отчаяние человека, который привык всё контролировать и вдруг потерял контроль.              — Ты говорил, что я могу…              — Люди много чего говорят, но это не значит, что все нужно воспринимать буквально! — возмутился Фисташка. Ты ушел и не предупредил меня, я не знал где ты точно находишься и когда вернешься, да… с чего ты вообще решил, что достаточно взрослый, чтобы принимать такие решения!              Арахис медленно поднял голову. Его лицо в свете загоревшегося фонаря казалось бледным, почти прозрачным, но глаза горели.              — Он был с нами все это время… — хотел было вступиться Брок, но бешеный взгляд Фисташки пресек его попытку.              — А языка у него нет сказать об этом?              — А что бы ты сказал? — тихо спросил он. — Что мне оставаться дома? Что я недостаточно силён для путешествий? Что моё место — в четырёх стенах под полным контролем?              Он выпрямился на ограждении, и в его позе впервые за весь вечер проступило что-то похожее на силу.              — Я уже устал! И я хочу жить — не существовать. Ты понимаешь разницу?              — А я? — Фисташка усмехнулся. — Я не человек?              — О чем ты?              — Ты… наплевал на мои чувства, — Фисташка шагнул к брату, и его голос дрогнул — впервые за весь разговор. — На то, насколько я все эти дни не находил себе место и искал тебя в городе. Ты даже не подумал, что я буду испытывать, когда в очередной раз начну думать о том где ты, черт возьми, находишься?              Он остановился в двух шагах от Арахиса, и я увидела, как его кулаки разжались — и сжались снова.              — Каждый раз, когда мне кто-то звонил, — продолжил он, и голос его стал тише, почти шёпотом, — я боялся, что это будешь не ты. А про тебя. Ты хотя бы на секунду подумал обо мне?              Арахис застыл. Он попытался что-то ответить, но лишь беспомощно открыл и закрыл рот. Кассия подошла к Фисташке ближе, положила руку ему на плечо, пытаясь его успокоить. Он посмотрел на нее, но тут же вновь повернулся к брату. Взгляд Брока изменился на понимающий, ровно как и у Эвиана. Вероятно, старшим братьям было проще понять чувства Фисташки.              Арахис опустил глаза.              — Извини, — сказал он тихо. — Я не подумал.              Взгляд Фисташки дрогнул. Напряжение, державшее его плечи, спало — не полностью, но заметно. Он зажмурился, провёл ладонью по лицу, потом тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой — словно хотел спрятаться от всего мира хотя бы на секунду.              — Клянусь, я привяжу тебя на поводок, — процедил он. Но в его голосе не было прежней злости — только усталость и какая-то обречённая, бесконечная братская любовь.              Я невольно фыркнула, посмотрев на Брока и вспомнив, как он обещал Эшу сделать абсолютно тоже самое.              Арахис улыбнулся, подходя к брату. Воздух, казалось, выдохнул вместе с ними — напряжение развеялось, растворилось в вечерней прохладе, и дышать стало легче.              — Бульбазавр… — вдруг произнес Эш.              Все посмотрели на него, немного недовольные его комментарием не к месту. Ах, точно! На фоне этой разгоревшейся драмы я совсем забыла о главной теме дня.              — У тебя же есть Бульбазавр?       

***

      Ночь давно вступила в свои права, накрыв долину покрывалом из звезд.              Ребята разместились в комнате Кэроба, только Мисти, сказав, что не собирается спать в одной комнате с четырьмя парнями, ушла спать в гостиную.              Разбираться с поиском необходимого ингридиента было решено завтра, так как идти ночью в лес, может, довольно захватывающее приключение, но полностью лишенного здравого смысла. По крайней мере, Бульбазавр Фисташки уж точно должен будет найти сад Бульбазавров. Ну, я на это очень надеюсь, иначе события последних дней лишены всякого смысла.              Звезды плавно мерцали на темном небе, половинка луны только-только начала движение по небосводу. Я лежала на крыше дома, на небольшом козырьке, все еще опасаясь заходить внутрь. Несмотря на то, что сегодня было тихо, я не могла перестать параноить на тему очередного взрыва, поэтому, разумеется, было бы безумием спать в одной комнате с ребятами.              Атомсфера в долине царила просто идеальная для умиротворения, даже посторонних звуков не было. Шум в голове плавно стихал, глаза слипались и тело постепенно расслаблялось.              И вдруг — звук.              Я открыла глаза.              Сначала не поняла, что именно меня разбудило. Вроде бы ничего особенного — ветер, ночные насекомые, где-то скрипнула ветка, рыба в пруду мотнула хвостом, вызывая всплеск. Но что-то было не так. Что-то не вписывалось в эту ночную спокойную картинку.              Я приподняла голову и всмотрелась в темноту.              Очертания деревни с несколькими освещающими улицы фонарями, быстро проступали, не показывая причину пробуждения. Странно, показалось, что ли? Я уже собиралась было повернуться на другой бок, как вдруг развернулась обратно.              Медленно перебирая короткими лапами, по улице шла знакомая мне Бульбазавр. Пару мгновения я смотрела на то, как она перешатывается, не до конца веря в реальность происходящего. Сонный мозг просто не успевал создать хоть какую-то оформленную мысль.              Тело Бульбазавра почти сливалась с цветом ночной травы, но блики на луковице выделяли ее достаточно, чтобы остатки сна пропали. Я замерла на мгновение, помотала головой и начала подниматься.              — Чар! (Эй!) — тихо крикнула я.              Это было достаточно громко, чтобы затмить остальные ночные звуки. Бульбазавр даже ухом не дернула. Она просто продолжала идти по улице, вяло переставляя лапы и ничуть не сбавляя темп. Я проводила ее взглядом до поворота, пока блик на луковице от фонаря не пропал, растворяясь в темноте.              Ой. Ой!              Я спрыгнула на балкон, лапы тихо стукнули по паркету, огонь на хвосте изогнулся, образуя короткий яркий фонтан брызг. Толкнув дверь, я зашла в комнату и, перепрыгнув через лежащего прямо у балкона Брока, ударила его задней лапой, тут же направляясь к Эшу.              Брок дернулся и приподнял голову, пытаясь разлепить глаза. Он уставился на меня с явным непониманием, щурясь от света хвоста. Я уже тянула Эша за рукав футболки.              — Эмбер, что такое? — голос у Брока был хриплый со сна.              Судя по звукам, Трейси тоже проснулся и недовольно начал закрывать лицо одеялом.              — Эмбер? — буркнул Эш, смотря на меня. — Чего не спишь…              Надо быстро их разбудить. Как хорошо, что я знаю действенный способ. Я села почти в центре комнаты, подбирая под себя хвост.              — Ча-а-а-а-а-а-а-а-а-а…              — Все-все, не делай так! — Эш зажал уши, я остановила сирену.              — Эмбер, хватит! — Трейси положил подушку на голову.              — Что происходит? — Мисти открыла дверь и заглянула в комнату.              О, отлично! Теперь нам нужно срочно бежать за Бульбазавром Фисташки, потому что она могла уйти довольно далеко за это время.              — Ча-ча-чар!              — Пи-и-ка… — Флик спрыгнул с кровати, с беспокойством глядя на меня.              — Чар-чар! (Бульбазавр ушел!) — я мотнула головой в сторону двери и раскинувшегося рядом леса.              — Что-то точно случилось, — Брок приблизился ко мне, пытаясь понять.              — Что? Где? — Эш зевнул, протирая глаза.              — Эмбер, ты что-то видела? — сказал Трейси, щурясь.              Я кивнула и, схватив Эша за штанину, начала тянуть. Потом я подошла к балкону и начала указывать в сторону леса, пытаясь изобразить походку Бульбазавра.              — Бульбазавр Фисташки? — переспросил Эш.              Отлично, он понял.              — Ты видела, как она куда-то уходит? — уточнил Трейси.              — А это не то самое? — пробормотал Кэроб.              — Но почему ночью? — Мисти посмотрела в мою сторону обеспокоенно.              — Эрика ведь сама говорила, что она нашла место с Бульбазаврами ночью, — сказал Брок. — Не знаю, с чем это связано, но нам нужно поторопиться.              Он встал и начал искать сумку в потемках.              — Да, иначе мы можем ее потерять, — кивнул Трейси.              Я вздохнула с облегчением.              Найти место, где я потеряла Бульбазавра Фисташки не составило труда. Центральная улица в деревне хорошо освещалась. Я обнюхала угол, где отчетливо выделялся типично травяной запах покемона и безошибочно определила место, куда он ушел. Спустя несколько поворотов, мы оказались на боковой улице, выходящую к лугу и, дальше, прямиком к лесу.              Силуэт Бульбазавра показался впереди.              — Чар!              — Там, смотрите! — Кэроб указал в конец улицы, где мимо клумбы с бархатцами и проходила Бульбазавр.              — И правда… пойдемте за ней, — кивнул Брок.              Эш собирался ускорить шаг, но неожиданно его перехватил Трейси.              — Подожди… с Бульбазавр что-то не так. Она двигается вяло, — нахмурился Трейси.              Мы приблизились достаточно, чтобы можно было увидеть морду покемона сбоку. Флик посмотрел на меня и сбавил шаг, не решаясь подбежать к покемону.              — Бул-ба, бул-базор, — тихо произносила покемон.              Глаза Бульбазавр были слегка опущены, будто она прямо сейчас заснет, но все еще находится в сознании. Она не реагировала на нас ровным счетом никак, а лишь шла, слегка покачиваясь из стороны в сторону.              — Она будто под гипнозом, — кивнул Брок.              — Но что нам делать? — Мисти с беспокойством посмотрела на покемона. — Она сбежала от Фисташки?              — Видимо так, раз его нигде нет. Последуем за ней? — Трейси повернулся к ребятам.              — Возможно, что она идет прямо к тому месту, которое вы ищете, — сказал Кэроб. — В этих лесах нет опасных покемонов, так как Снорлаксы их распугивают.              — Тогда давайте пойдем за ней, — произнес Эш.              — Ладно, давайте, — кивнул Брок. — Тогда следуем за ней.              Бульбазавр не торопилась, но и не замедлялась — просто переставлял лапы с какой-то жуткой размеренностью, будто кто-то вел ее за ниточку. Она определенно шла к тому самому месту, о котором я думаю.              — Ее луковица очень крупная, — произнес Брок.              Я присмотрелась. Честно говоря, мне было сложно найти какие-то отличия, так как я и Бульбазавров-то толком не видела… Но если так говорит Брок, вполне возможно.              — Что это значит? — спросил Эш.              — Она почти готова к эволюции, — ответил Брок. — Бульбазавры иногда уходят, чтобы эволюционировать подальше от чужих глаз. Возможно, это именно тот случай.              — В такие моменты покемоны острее чувствую энергию типа и стремятся найти место, где его больше, — словно завороженный, произнес Трейси. — Может, она чувствует буйство травяного типа и стремится найти идеальное место для эволюции.              — Значит, она идет в место, где много травяного типа, — продолжил Эш.              — Да. И это как раз может быть тем, что мы искали. Значит, тот сад, про который говорила Эрика, действительно связан с тем, что мы ищем, — кивнул Трейси.              Хвост мерно освещал окружающее пространство, выделяя нас на фоне окружающей темноты. Я замедлила шаг и начала идти чуть позади в целях осторожности. Мало ли что случится в насыщенном травяном типе месте, а вокруг лес, полный старых растений… Я не могла предугадать последствия.              Флик то и дело оборачивался на меня, но потом снова смотрел вперёд. А вот Эш…              Эш постоянно одёргивался в мою сторону. Каждые несколько секунд бросал быстрый взгляд через плечо, проверял, иду ли я, не отстала ли, не случилось ли чего. Его рука несколько раз дёргалась, будто он хотел позвать меня ближе, но в итоге он только сжимал губы и отворачивался.              Я видела, как он переживает даже сейчас, когда вообще не до меня.              Огонь на моём хвосте, наверное, горел ярче обычного — нервная энергия давала о себе знать. Эш это замечал. И каждый раз, когда пламя вспыхивало сильнее, он замедлял шаг, оказывался чуть ближе.              Ничего не говорил. Просто был рядом.              Лес становился гуще, тропинка, если её вообще можно было так назвать, виляла между корнями и валунами. Бульбазавр шёл впереди — зелёная тень среди чёрных стволов.              Маленькая тонкая щель впереди царапнула взгляд. Не уверена, сколько мы шли, держась чуть поодать от завороженной Бульбазавр. Я прищурилась на мгновение, затем вдохнула.              Воздух стал другим.              — Чувствуете запах? — шепнула Мисти.              — Так сильно пахнет травой, — кивнул Трейси.              Я втянула носом воздух и чуть не закашлялась. Запах ударил в голову, слишком густой, сладкий. Не как от обычной травы, не как от цветов во дворе храма. Этот был… сильнее. Намного сильнее, словно обволакивал горло и легкие изнутри. Он забирался в лёгкие и оставался там, растворялся в крови, тёплой волной растекался по животу.              Слюна вдруг заполнила рот. Я сглотнула, но через секунду снова почувствовала тоже самое, так сильно, что пришлось закрыть пасть, чтобы не капало на землю.              И тут же в голову полезло другое.              Запах. Не этот — другой. Резкий, металлический. Трава, прижатая к земле тяжёлым телом. Рататта бьётся под лапой, хвост дёргается, глаза огромные от страха. Просто…              Тошнота подкатила к горлу. Я зажмурилась, тряхнула головой.              Нет. Нет-нет… Не сейчас.              Но запах никуда не уходил. Он становился только сильнее, забиваясь все глубже. И тело слушалось его, а не меня. Где-то в груди, где обычно тлело ровное тепло, вдруг заворочалось что-то тяжёлое. Голодное.              Я поняла это с холодной, тошнотворной ясностью.              Этот запах пробуждал во мне голод.              Не обычный, совсем не тот, когда хочется есть. Звериный. Тот, который заставляет забыть, кто ты, и вспомнить только охоту.              Я отступила на шаг. Потом ещё на один. Мотнула головой, пытаясь сбросить подступающее наваждение.              Эш, конечно, заметил. Он всегда замечал. Повернулся ко мне, нахмурился, но сказать ничего не успел — впереди Бульбазавр бесшумно скользнул в просвет и пропал среди листвы.              — Мы можем потерять ее, — произнес Трейси.              Эш шагнул вперёд, раздвинул кусты… и в ту же секунду его буквально утянуло вниз.              Ни звука. Просто — раз, и нет его.              — Эш! — Брок рванулся следом, но замер, когда из зелени показалась чья-то рука, стискивающая плечо мальчика.              Мисти прижала ладонь ко рту, Кэроб отошел от ошеломления и шагнул в кусты.              Я вцепилась когтями в землю, уже слабо понимая, что происходит.              А потом из листвы выглянула… Лиф?              — Тихо! — прошипела она, прижимая палец к губам и недовольно смотря на всех.              Второй рукой она всё ещё держала Эша за воротник — тот оказался в полуприседе рядом с ней и хлопал глазами. Свет хвоста осветил лицо девочки, глаза Эша дрогнули.              — Лиф? — выдохнул он. — Что ты…              Она не ответила. Только дёрнула головой в сторону просвета — туда, где за раздвинутыми кустами виднелась лежащая в низине поляна.              — Смотрите, — сказала она одними губами. — Но молча!              Лиф осторожно кивнула в сторону поляны.              Ребята расселись вдоль кустов, осорожно раздвигая ветви. Я боролась с подступившей тошнотой и головокружением и уже думала сбежать обратно, потому что я чувствовала, что что-то совсем не так, но…              Я допустила ошибку.              Повернула голову, посмотрев в просвет между деревьями.              Все внутри замерло, словно меня заморозили. Тело стало ватным, шум листвы и разговора ребята отдалялся все сильнее, я чувствала, что словно погружаюсь в тягучее желе. Бесконечно сладкий запах дурманил разум, заставляя что-то внутри пробуждаться быстрее.              В центре, в резко обрывающейсянизине, стояло дерево, чья крона закрывала всю поляну. Огромное, древнее, всё покрытое мхом. Не обычным, а каким-то светящимся, серебристо-зелёным, пушистым. Дерево будто пульсировало изнутри, его слабый ритм проходил сквозь землю, я ощутила его внезапно, но больше не могла не чувствовать.              А вокруг, вплотную к корням, толпились Бульбазавры.              Они выходили из леса с разных сторон, по одному, по двое, целой группой, и каждый двигался с той же жуткой размеренностью, что и Фисташкин Бульбазавр. Их глаза словно пылали ярко-зеленым светом, а луковицы дергались, источая странный запах.              Чуть выше, где корни расходились узловатыми кольцами, сидели Айвизавры. Их было меньше в разы, раскрывшиеся лепестки цветов словно светились, а сами покемоны наблюдали за Бульбазаврами.              А ещё выше, между двумя корнями толщиной с фонарный столб, я увидела Венузавров. Крупные, молчаливые. Они не двигались — просто смотрели на то, что происходило в центре и словно контролировли.              Взгляд метался по поляне, зрение то затуманивалось, то становилось острым настолько, что я видела мельчайшие узоры на лепестках цветов покемонов.              Всамом центре, на переплетении корней, возвышался он.              Венузавр. Не просто большой, а монструозный. Его размеры сбивали с толку, даже на фоне большой поляны, он выделялся огромным красно-зеленым пятном. Спина заросла цветущей растительностью, пасть приоткрыта, и из неё струился тот же зелёный свет, что и от дерева.              Альфа.              Осознание пришло инстинктивно, все внутри задрожало в непонятном темпе.              У меня пересохло в горле.              Ребята молчали. Даже дышать, кажется, боялись. Флик прижался к Эшу, уши распластаны, шерсть дыбом. Мисти закрыла рот руками, Лиф с восторгом смотрела вниз.              И я…              Пот прошиб тело. Ледяная дрожь заставила когти впиться в землю. Я не могла отвести взгляд, сладкий запах забивал нос, не оставляя ничего более важного, чем он.              Горячо. Слишком горячо.              Тепло разлилось вслед за холодной волной, пламя треснуло, словно насмешливо фыркнуло. Я зажмурилась, пытаясь перевести дыхание. Тело не слушалось.              Я чувствовала его. Этого Венузавра. Чувствовала, как энергия травяного типа бьёт от него волнами, заливает поляну, смешивается со светом дерева. Это была необъятная сила, давящая одним своим существованием.              И где-то глубоко внутри, там, где обычно тлело пламя, вдруг вспыхнуло желание.              Не просто сразиться. Испытать. Проверить, кто из нас сильнее. Встать напротив и ударить — так, чтобы искры разлетелись до самых звёзд.              Я тряхнула головой, но наваждение не проходило. Запах Бульбазавров ударил с новой силой, и рот снова наполнился слюной. Давление Альфы и его неповторимый запах раздражал доминантную ящерицу, желавшую лишь одного — установить иерархию. Я зажала нос лапой — сильно, почти до боли. Дышала через раз. Сглатывала, сглатывала, сглатывала.              Не сейчас. Только не сейчас.              Я отчетливо осознавала, что разум отходит на задний план, думать становилось все сложнее. Инстинкты вспыхивали с новой силой, напоминая мне о самом ужасном моменте, который я тщательно старалась задвинуть далеко-далеко.              Волна разошлась от поляны.              Я не знаю, как это назвать по-другому, но… мир словно запел. Бульбазавры ударили лапами по земле. Айвизавры хлопнули плетями. Венузавры шелестели листьями, скрежетали когтями, и всё это слилось в один ритм — бесконечно пульсирующий в такт дрожи земли и буйства травяного типа, покрывающего все волнами.              Он прошёл сквозь меня насквозь.              Стук плетей, топот лап, шорох листьев, скрежет когтей. И где-то внутри — ветер, дующий по поляне.              Это был не просто ритм, скорее, боевой танец. Предвестник рождения, словно… Словно весь мир поглотило нечто неосязаемое.              Я смотрела на дерево, на Венузавра, на зелёный свет, который сходился к ним со всей поляны, и вдруг поняла, что полностью поглощена этим чувством. Травяной тип сочится из земли. Он поднимается по стволу дерева, растекается по корням, заполняет лёгкие каждого покемона.              И он контрастировал с моим огнём              Я стояла в центре этого зелёного океана словно чужак. Огонь в пасти, а вокруг бесконечная, спокойная, холодная зелень. Будто волны океана разбиваются о риф.              Страх подкатил к горлу. Не тот, от которого хочется бежать. А тот, от которого хочется стать маленькой и незаметной.              Мир вокруг меня был слишком огромен.              Я опустила лапу, перестала зажимать нос.              Огонь на хвосте дёрнулся.              Я подняла голову.              Бульбазавры на поляне начали светиться.              Сначала один, совсем молодой, тот, что ближе всех к краю. Зелёный свет обволок его, стал плотнее, а когда рассеялся — на его месте стоял Айвизавр. Потом следующий. Потом ещё и еще…              Они эволюционировали один за другим, спокойно и без паники, просто — раз, и всё. Свет, биение типа, и вот уже бутоны раскрываются, плети становятся толще, спины выше. На свет рождались Айвизавры.              Я смотрела на это и не могла отвести взгляд.              Треск пламени раздался в голове.              Эш замер рядом, даже дышать перестал. А Лиф… Лиф светилась.              — Смотри, — прошептала она, и голос у неё дрожал, когда она начала трясти Эша. — Смотри. Это просто потрясающе.              Её Бульбазавр стоял ближе всех к дереву, а вокруг уже начал собираться тот самый свет. Бутон на его спине дрогнул, приоткрылся, и изнутри показалось что-то тёплое.              Еще пульсация.              Рядом с ним сидела Бульбазавр Фисташки. Она закрыла глаза, собираясь.              Еще раз.              Я попыталась остановиться. Но внутри будто что-то сломалось. В конце концов… Я не могла сопротивляться. Это просто… было совсем не нужно.              Тогда, я…              Должна ли я? Но я ведь уже это делала. Много раз. Это не так и страшно.              А сейчас — необходимо.              Запах травяного типа ударил снова — нет, не так. Он заполнил меня. Растекся по венам, по рёбрам, по самому нутру и доходил до ядра, дразня пламя своей уязвимостью. Голова пошла кругом, и я вдруг перестала понимать, где я и что я.              Мир сузился до одной точки.              До него.              До альфы. До Венузавра на корнях дерева.              Он поднял голову.              Он смотрел на меня.              Он видел меня и словно ждал, когда же я решусь.              Тогда, я просто сделаю это.              Всё остальное исчезло — и поляна, и люди, и другие покемоны. Остались только он и я. Огонь и зелень.              Я должна. Не могу это контролировать. Не хочу сдерживать себя. Мне надоело.              Так что… ты… твоя очередь.              Я сделала шаг, перестав сомневаться и держаться за то, что не было важным.       Этот мир был создан, чтобы сражаться в нем.       Мое пламя придавало уверенности, поэтому теперь, я…              Просто сделаю то, что хочу. То, что хочет огонь.              Венузавр закричал.              Это не был рык или рёв. Зов, резонирующий с миром вокруг. Он не значил ничего иного, кроме как одно.              Он вызывал меня.              Бульбазавры вокруг шарахнулись в стороны. Айвизавры отпрыгнули к корням. Прочие Венузавры попятились, и в их глазах я увидела то, чего никогда не видела у покемонов — уважение к тому, что сейчас произойдет.              Уважение к… к огню?              И страх.              Сладкая нота страха, естественная для травяного типа перед огненным.              Я оскалилась в кривой усмешке.              — Что происходит? — голос Мисти прозвучал где-то далеко, будто из другой реальности.              — Эмбер! — крикнул Эш.              Я не слышала.              Все уже началось.              Эш кинулся наперерез, выставил руки, хотел перехватить, но я пронеслась мимо, задев плечом его ладонь. Флик что-то закричал, но слова потонули в гуле, который поднялся в голове.              Я слетела на поляну.              Трава под лапами была мягкой, пружинила, помогала бежать. Ветер дул в спину, раздувал пламя на хвосте, и я чувствовала — оно огромное, затмевающее собой все вокруг.              Все стало острым, неестественно ярким. Я прошла полукруг, внимательно изучая противника передо мной, стуча хвостом по земле. Я не знала, что именно я делаю, это было похоже на странный дикий танец, какой-то ритуал, который заставлял тело двигаться.              — ЧА-А-А-Р-Р-РМА-Н-Д-Е-Е-Е-Р-Р!              Рев заставил листья всколыхнуться, покемоны попятились в стороны, даже огромные Венузавры, кроме Альфы, начали отходить дальше. Я чуствовала дрожь каждого, их ослабленное дыхание, то, как волны травяного типа, пронзающие этот мир начали уступчиво расступаться, показывая значимость моего существования.              Альфа ударил плетями по земле — раз, два. Согласие. Он принял мой вызов.              Где-то за спиной кто-то кричал. Эш. Кажется. Или Брок. А может, все сразу.              Я слышала их. Не могла остановиться.              Чешуя нагрелась, воздух вокруг задрожал. Пламя на хвосте вытянулось, стало длиннее меня самой.              Альфа поднялся на задние лапы. Земля под ним прогнулась, стоило только прыгнуть и оказаться ровно напротив.              Я стояла напротив другого альфы и не было ничего важнее, чем доказать свою силу перед ним здесь и сейчас.              Пламя лизало небо.              Страх полностью отступил, освобождая меня.