Огонь

      Лепестки маленьких цветов едва заметно искрились. Над поляной повис стойкий цветочный аромат, смешанный со сладкой карамелью, от которой слегка щипало нос, а на кончике языка возникало ощущение тающего сахара. Флик и Манектрик Кассии почти что одновременно, с восторженным видом уткнулись в землю, начав валяться в густом цветочном покрове.              На какое-то короткое сказочное мгновение воцарилась тишина.              Глубоко вдохнув, я легла на поляну и закрыла глаза. Электрический тип так и сочился из земли, периодически высекая крошечные искры света. Маленькие цветы напоминали просыпанные кем-то звездочки, усеявшие этот небольшой участок травы перед храмом.              Я открыла глаза, смотря на нависающую над поляной статую Запдоса.              А затем взгляд упал на перо. Напряжение резко возросло. Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри что-то болезненно тянет. Словно съела молнию и теперь она беспокойно ворочается в животе. Прохлада земли приятно холодила горячую чешую, стойкий аромат этих странных цветов-звездочек успокаивал, хоть и ненадолго.              Это было чем-то сюрреалистичным. Цветы, рожденные из молнии Запдоса и… само это странное место. Я со скрипом поднялась, чувствуя лишь покалывающее раздражение и совсем никакой радости. Почему? Вроде как, это и было то, на что я потратила целую ночь. И вот он — результат. Загадка разгадана.              Огонь на хвосте почти застыл, становясь тише. Жар внутри не покидал ни на мгновение, это было похоже на застрявший в горле сгусток магмы, бьющийся в такт сердцебиению. В храме было то же самое. В тот момент… Энергия копилась, росла и…              Я вздрогнула от воспоминания. Кончик хвоста дернулся и изогнулся, ударяя по земле, приминая маленькие цветы. Ночью я по крайней мере доказала себя, что могу это контролировать. И тогда, когда Эвиан поймал меня… Значит, дело даже больше не в физическом, а…              Скорее, в моей голове.              Щелчки камеры остановились, стоило Трейси направить объектив в мою сторону. Он убрал фотоаппарат и встретился с моим взглядом. Я отвернулась, смотря в землю, слегка водя когтем между тонкими нежными стеблями.              — Электрическим покемонам явно нравится, — Мисти присела рядом с Фликом, пальцами поглаживая зажмурившегося от удовольствия Пикачу.              Постепенно, верхушки золотились все сильнее, небо прояснялось, мир оживал, стряхивая с себя предрассветный сумрак. Словно после долгой бесконечной погони, я вдруг почувствовала, как жар ненадолго отступает, а дышать становится легче. Теперь я наслаждалась тем, как по чешуе скользит приятный ветер, приносящий с гор аромат кедра и кипариса.              Манектрик и Флик по-прежнему катались в цветах. Кассия взволнованно подошла к границе между поляной и каменной дорожкой храма и застыла в нерешительности. Девушка наклонилась, а затем легко прикоснулась к нежному лепестку цветка-звездочки.              Рука девушки дернулась, но Кассия лишь улыбнулась, смотря на пальцы, где проскочила крошечная искра.              — Что это за цветы?              Она повернулась к Эвиану, застывшему в тени навеса храма.              Парень осматривал поляну так, словно впервые увидел это место. В его глазах отражались редкие желтоватые всполохи, пробегавшие по цветам.              — Я… понятия не имею, — сглотнул Эвиан, делая несмелый шаг вперед.              Остальные расходились по поляне. Я видела, как Трейси вместе с Броком усиленно ищет информацию, а Эш подошёл к Флику и начал водить рукой над цветами. Нежно-голубые лепестки словно волной реагировали на прикосновения мальчика, становясь более желтыми.              Я повернулась к солнцу, выглядывающему из-за леса.              — Я столько живу здесь, но ничего подобного… — Кассия шагнула на поляну, застывая прямо перед статуей. — Неужели перо Запдоса пробудило цветы?              — Вполне возможно, — Брок прошел вокруг статуи, где бутоны казались крупнее. — Что вы нашли на горе?              — Небольшой храм и оставшуюся часть фрески. Там как раз были нарисованы такие цветы. — Эш быстро посмотрел на меня.              — На вершине горы находилось множество медных копий. Когда молния ударила, электричество разошлось по ним, создавая сетку. Мне показалось, что земля… или под землей что-то светилось, — произнес Арахис. — Эти цветы… чувствуешь?              Кассия не посмотрела на него, лишь кивнула, завороженно рассматривая крошечные бутоны.              — Просто… просто не верю глазам, — Эвиан нервно засмеялся. — Но… как я мог не слышать о подобных цветах?              Флик приподнялся, его щеки сверкнули статикой. И тут же, словно в ответ, ближайший цветок стрельнуло крошечной молнией, на что Пикачу задорно фыркнул, явно взбодрившись.              — В интернете ничего нет, в справочниках тоже… — Трейси с огорчением убрал телефон и потёр переносицу. — Я знаю, что три птицы Канто показывают истинную силу типа, его исток. И когда Молтрес появляется, его огонь усиливает огненный тип вокруг, Артикуно непременно несет за собой метели, а за Запдосом всегда следует мощная гроза. Но… его перо, которое вы нашли, выходит, и было источником молний в этом месте?              — Молнии Запдоса могут исцелять электрических покемонов, — заметил Брок.              — Точно! После рейда на молодого Запдоса в Джото, Волкнер рассказывал о его исцеляющей силе, — глаза Трейси загорелись фанатичным блеском.              Ничего себе, у Волкнера есть Запдос? Глядя на восторженные морды Пикачу и Манектрика, я поняла: им нравятся эти цветы именно из-за электрической энергии Запдоса. И земля для них пахнет сладко тоже поэтому.              — В любом случае, я никогда не слышал, чтобы хоть кто-то из этих птиц мог выращивать цветы! — Эвиан нервно прошел по поляне.              Он замер, всматриваясь в перо в клюве Запдоса.              — Это ведь похоже на фреску! — Эш поднялся и отошел на пару шагов назад. — Там ведь был нарисован Запдос, а молния, которая била… она по форме как это перо!              Фреска была схемой, оставленной героем. Языковой барьер не позволял ему общаться с племенем, так что неудивительно, что он оставил те рисунки… Взгляд вновь упал на цветы. Так… странно.              — В этих цветах точно есть частица электрического типа, — Арахис прошел ближе, глубоко вдыхая. — Один лишь аромат ослабляет симптомы.              — Да… Молнии прошли сквозь медную статую, сконцентрировались в пере Запдоса и напитали землю чистым типом электричества. Как… как фильтр, — произнес Эвиан. — Возможно, почва здесь тоже особенная… И вода. Я замечал в низине ручья залежи необработанных камней и меди…              — Это могут быть вымерший вид цветов, когда-то растущих здесь, — предположил Трейси. — Их нужно изучить.              Небо прояснилось сильнее. Я отодвинула лапу, собираясь развернуться и уйти, как вдруг замерла. Цвет лепестков изменился. Если сначала они были полностью голубые, то сейчас…              Стоило солнцу коснуться края поляны, как цветы принялись стремительно желтеть.              — Ребята!       Обеспокоенный голос Мисти сразу привлек внимание.       - Вы это видите?              Мисти одернула руку и вскочила на ноги. Я бросила взгляд на границу поляны. Бутоны… начинали осыпаться, стремительно выбрасывая пыльцу и падая к земле. О, нет!              — Они вянут! — крикнул Эвиан.              — Что, вянут? Так быстро? — Кассия побледнела.              — Как их сохранить? — Трейси сорвал один из цветов, но тот прямо на глазах у всех… рассыпался.              — Эш, не стой столбом! Ледяной луч! — Мисти выпустила Старми.              — А, да… Кенши, Ледяной луч на цветы!              Фрокки на пару со Старми начали покрывать поляну твердой ледяной коркой, запечатывая еще уцелевшие цветы. Я отбежала в сторону, за пределы поляны. Примерно половина уже бесследно исчезла.              — Неужели у них настолько короткий жизненный цикл? — Эвиан подошел к вновь ставшей коричневой земле, и вскопал её носком ботинка. — Это… как-то даже грустно.              — Такие красивые цветы и сразу вянут, стоит только солнцу выглянуть, — Кассия посмотрела на небо. — Поразительно.              Покрывшаяся льдом часть поляны ярко сверкала в лучах выглянувшего солнца, отбрасывая радужные блики на траву. Удивительная скоротечность жизни. Лишь мертвая коричневая осталась на месте маленьких громовых цветов.              Эш выпустил Максимуса. Торос с лёгкостью проломил лёд мощными копытами, и остальные тут же принялись собирать осколки, торопливо перенося их в холодильник. Но сработает ли это? Если ответ — эти цветы, возможно.              Жаль, что вместо внятной инструкции, этот герой оставил лишь корявую схему и стишок.              Груды льда едва умещались в небольшую морозильную камеру, а переносные сумки-холодильники и так были заполнены, как и часть термосов. Закованные в лед цветы едва заметно поблескивали, чем-то отдаленно напоминая Громовые камни с запечатанной молнией внутри. Некоторые из цветов, к слову, те, лепестков которых солнце не успело коснуться, все еще были голубоватыми. Но виднелись и почти фиолетовые, которые лед успел запечатать за мгновение до их смерти.              Солнце уже полностью выглянуло, сна не было ни в одном глазу, так что, закончив переноску ледяных цветов, практически одновременно ко всем пришло весьма четкое и знакомое ощущение. Хотелось есть.              Беготня ночью заставляла меня клевать носом, но напряжение внутри, пульсирующее в такт сердцебиению, не давало расслабиться ни на секунду. Я устроилась на подоконнике, едва притронувшись к еде, что, конечно, послужило поводом для задумчивого взгляда Брока. И даже на попытку Эша предложить банку газировки с ягодами Черри, я лишь отвернулась к изумрудному лугу, где Максимус старательно сокращал количество травы.              — И все же, с этими цветами нужно как можно быстрее разобраться, — сказала Кассия, откинувшись на спинку стула. — Я не ботаник, конечно, но мне кажется, не очень хорошо их так хранить.              — Может быть написать Эрике? — Эш повернулся к Трейси. — Она-то уж точно должна разбираться в цветах.              — Вряд ли Эрика нам поможет, — выдохнул Брок. — Она, конечно, много знает, но у нее и своих дел сейчас полно, да и… Сомневаюсь, что хоть кто-то кроме местных может быть в курсе. Что насчет Графитового города?              — Я мог бы спросить у брата… — задумался Арахис.              Его слова оборвал резкий хлопок распахнувшейся двери. Эвиан быстрым шагом влетел в комнату, подошёл к столу и с глухим стуком выложил толстую, потёртую по краям книгу. Кожаный переплёт блеснул в свете лампы. Я заинтересованно вытянула шею, но разглядела только потускневшие золотые узоры на корешке.              — Ты что-то нашел? — нетерпеливо спросила Кассия, переводя взгляд с книги на ученика.              Эвиан сильно нахмурился и положил руку на книгу.              — Наоборот — вообще ничего! — его голос почти сорвался на злобный шепот. — Я просмотрел все книги про растения, которые только были. Но там просто пусто! Даже близко ничего похожего!              Эвиан принялся листать книгу, выискивая что-то. Наконец, он провел пальцем по каким-то строчкам и вздохнул.              — Я нашел лишь информацию о растениях, которые могут концентрировать в себе энергию типа, — он на мгновение прикрыл глаза.              — Разве это не то, что надо? — Кассия повернула книгу к себе.              — Это дерево, а не цветок, — Эвиан протяжно выдохнул. — Ничего не поделаешь… Видимо это какой-то очень узкий вид, который растет только на определенной местности и при определенных условиях. Я думаю, что именно место обитания Запдоса спровоцировало появление этих растений, они похожи на ландыши, но крупнее и… вся эта электрическая тема.              — Ты думаешь, что эти цветы исчезли в момент, когда Запдос перестал прилететь на гору? — спросил Арахис, подавшись вперёд.              — Да, — Эвиан кивнул и опустил взгляд.              — Но это было тысячи лет назад, — заметил Трейси.              — Да, как цветы сейчас-то распустились? — Мисти наклонила голову.              Эвиан посмотрел на меня, затем перевел взгляд к перу Запдоса, которое Кассия положила на стол.              — Ну, удивительного в этом ничего нет, — наконец сказал Эвиан. — вот что понял: та трава, что растёт в саду, содержит семена этих цветов. Снаружи они покрыты какой-то плотной коркой. И, что меня поразило — корневая система. Я там немного покопал, пока вы лёд собирали, и понял: все корни переплетены вместе. А по кругу поляны, от самой статуи, проходит проволока из меди.              — Там… под землей проволока? — переспросил Брок, округлив глаза.              — Да. Я думал, что ошибся, но это та же проволока, которая была на горе. Так что все это дает понять вот что — цветы выращенны искусственно, а Эмбер своими действиями воссоздала условия для прорастания семян. Молния сконцентрировалась в пере, остаток электрической силы Запдоса сработал как сито, а затем эта чистая молния прошла через медную статую и замкнула цепь на поляне. Также дождь и темнота. Оболочка семян треснула, а живые растения прошли через цикл, снова оставляя семена.              — Значит, если Флик и Манектрик снова ударят молнией-              Эвиан резко прервал Эша.              — Нет, это не сработает, — Эвиан потер переносицу.              — Но ты же сказал-              — Запдос посещал гору где-то раз в три года, — произнесла Кассия. — Хочешь сказать, жизненный цикл этих растений зависит от Запдоса?              — Я хочу сказать, что перо нужно отнести обратно на гору, чтобы оно зарядилось, а семена должны созреть. Но из-за того, что Запдоса напрямую нет, вероятно… Ох, я даже предположить не могу сколько этой штуке нужно лежать на горе, чтобы впитать в себя силу молний, — Эвиан закатил глаза и устало потянулся, хрустнув спиной.              — Откуда ты все это знаешь? — Эш с искренним недоумением уставился на него.              У меня, если честно, возник такой же вопрос.              — Мама Эвиана фармацевт, а его отец — ботаник, — Кассия прикрыла глаза. — Так что он довольно умный.              — Но почему тогда ты ученик Кассии? — Эш перевёл взгляд с одного на другую.— Разве ты не хочешь стать ниндзя?              Арахис рассмеялся, смотря на Эвиана.              — Да не интересны мне сражения… А здесь я потому что она не выживет, если будет жить одна, — фыркнул Эвиан, забирая книгу указывая ею на Кассию.              — Эй! Что за необоснованные слова! — Кассия вспыхнула, ее щёки залил румянец.              — Напомнить наше знакомство? — Эвиан посмотрел на девушку через плечо с ленивой усмешкой.              — Тц, — Кассия отвернулась и закатила глаза, но уголок её губ предательски дрогнул.              — В общем, собирайтесь, — сказал Эвиан, подавляя зевок.              — Куда? В Графитовый город? — Мисти отложила пустую пачку с йогуртом.              — Боюсь, что цветы могут потерять свойства из-за льда, — задумался Эвиан. — Но сам я ничем не помогу, поэтому… Придется спросить у бабули…              Ребра болезненно сдавило. Дыхание перехватило, после чего я выпрыгнула в окно, оказываясь на улице. Опять. Снова это ощущение жара, словно под чешую загоняют раскаленные иглы. Лапы чуть не подкосились после головокружения. Несколько ударов сердца просто стояла, пережидая болезненную волну, стиснув зубы так, что заныли челюсти.              Да что происходит?              Тяжело хватая воздух, я прошла по стене ближе к разрушенному забору, где была тень. Яркость солнца резала глаза, превращая мир в дрожащее белое пятно. Оказавшись в спасительной прохладе, я просто обессиленно рухнула на землю, прижимаясь горячей чешуёй к холодной почве, и попыталась подавить хриплый стон, рвущийся из груди.              Почему так больно?              Вдох… выдох… Тише. Успокойся. Не нервничай, не двигайся. Еще немного — и все пройдет.              Я приоткрыла глаза, чувствуя облегчение. Огонь внутри перестал ворочаться и стих, я с наслаждением вдохнула свежий лесной воздух, безболезненно глядя на застывший среди холма храм. Ветер принес запах, я повернулась.              — Сиз! Сиаз? (Эмбер! С тобой все в порядке?)              Сильвер встал перед кромкой света и тени, солнце серебрило шерстку, заставляя ту переливаться подобно выпавшему инею. Алые глаза Снизла с беспокойством осматривали меня, его нос быстро-быстро втягивал воздух. Я слабо дрогнула, собралась с силами и кивнула.              — Чарм. (Просто спать хочется.) — ответила я, пытаясь скрыть хриплый голос.              Сильвер едва заметно нахмурился. Он мельком взглянул на мое пламя, я быстро махнула хвостом, давая больше жара, чтобы огонек не выглядел таким тонким.              — Сиз! Сниз! (Давай сразимся! Так ты взбодришься!) — вдруг попросил Сильвер, отступая на шаг.              Его хвост играюче махнул перьями, а шерсть едва заметно приподнялась. Я села, затем попыталась сделать шаг, но лапа дрогнула. Я не могла идти, слабость была слишком ощутимой.              — Чармандер, чар— (Не сейчас, я немного не-)              Я услышала топот за долю секунды, но вялость и заторможенность не позволили среагировать должным образом. Вот я сижу напротив Сильвера — в следующее мгновение мир перекручивается, а я встречаю землю мордой.              Сознание угасло — ровно настолько, насколько хватило одного удара сердца. А потом я пришла в себя. Не веря в происходящее, медленно поднялась и обернулась.              Сложно сказать, что именно я ощутила в этот момент. Пожалуй, ничего — самое точное описание. Мысли и чувства щелкнули, просто пропадая. Адреналин, заигравший в крови сыграл свое — я перестала чувствовать боль и изнеможение.              Мир в одночасье сузился до стоящего передо мной Максимуса, отбивающего землю копытом. Хвосты Тороса били его по бокам, а сам он выставил рога, угрожающе направляя их на меня. Сильвер пытался остановить его, но Максимус пресек эту попытку одним лишь протяжным мычанием, разнесшимся по всему перелеску, заставив птиц в испуге взлететь с деревьев.              — Му-у-а-а! — почти что зарычал Торос.              Кровь вскипела, стоило нам только столкнуться взглядами. Земля под лапами взметнулась, я пролетела по смазавшемуся коридору, оказываясь на долю секунды прямо перед Торосом. Вправо. Огонь вспыхнул, с громким шипением врезаясь в тонкую водную пленку, заключившей тело Максимуса.              Всполохи воды отразили мои застывшие в какой-то ледяной ярости глаза.              С непревзойденной грацией и скоростью, Максимус развернулся. Мимо меня, рассекая воздух, пронесся искрометный удар копытом.              Я видела смазанную линию его движений, ничего больше не было важно. Максимус бил почти без передышки, используя самые разные вариации движений, но он попросту не успевал. Я уклонялась, подныривала под атаки, это странное чувство полного контроля ситуации просто поглотило меня с головой.              Наши глаза встретились в тот миг, когда он попытался поднять меня на рога. Всего за долю секунды я отступила, а затем заметила, как меняются его глаза.              В них отразилось ярко-красное пламя.              Огненный столб вырвался из пасти. Я чувствовала этот нескончаемый физический поток, настолько плотный, что, казалось, я выдыхаю магму. Изумрудная трава отразила искры за мгновение до того, как истлеть.              Я опустила морду, смотря вниз. Затуманненое зрение вдруг прояснилось, я четко различила контуры лап и тут же вскинула голову, смотря вперед. Максимус стойко продолжал стоять на ногах, едва успев использовать Аква джет для смягчения. Тем не менее, бык выглядел вовсе не так, как мне того хотелось бы.              Максимус нахмурился, шкура на лбу собралась в тяжёлые складки. Тряхнул гривой, отбрасывая пепел, развернулся и пошёл прочь, даже не взглянув на меня. Конечно, где-то на инстинктивном уровне я понимала, что это признание поражения, но… Почему-то стало только хуже.              Я прикоснулась к груди, больше не ощущая болезненного жара. Полегчало. Стало проще дышать и двигаться. Значит, мне нужно сбрасывать излишки энергии? Подняв голову, я обнаружила лишь спину Максимуса и Сильвера, которого бык подгонял идти к храму. Снизл бросал на меня обеспокоенные взгляды, но Торос слишком хорошо контролировал его, чтобы позволить подойти.              Черт.       

***

      Деревня Моссгрин, к которой мы вышли где-то часа два назад, лежала в низине между заросшими старыми соснами холмами. Дорога из светлого кирпича расходилась в стороны, Максимус вез Арахиса на спине, остальные разошлись по выложенной светлым кирпичом, дороге. Я шла позади всех, у кромки леса, стараясь смотреть только под лапы.              Измотанность давала о себе знать — на душе кошки скребли. Настроение прыгало от раздражения до полной апатии, и я уже не понимала, чего хочу. Из-за этих скачков я вымоталась и просто пыталась ни о чём не думать.              Догадка, конечно, была — всё упиралось в эволюцию. Не думала, что такие проблемы возникнут. Трейси изредка бросал на меня долгие взгляды, видимо, конспектируя происходящее, ну да ладно.              Не думаю, что мне хоть как-то кто-то поможет. Остается лишь вопрос: как именно мне это преодолеть?              Если сейчас от боли чуть ли не скручивает, то что будет в следующий раз?              Может, мне нужно сразиться с кем-то как на стадионе? Чаще всего эволюция ведь случается в момент, когда покемон преодолевает себя… Ой, да брось, Эмбер. Я уже столько раз это делала, что способ явно нерабочий.              Дорога ушла вверх и резко оборвалась.              — Какая маленькая деревня! — воскликнул Эш, разглядывая домики в низине.              Я отошла ближе к лесу. Деревня Моссгрин была словно игрушечной. Чем-то напомнило Паллет-Таун с его провинциальным устройством. Такой же тихий и небольшой городок… Но Моссгрин на то и деревня, что куда меньше. Низенькие домики обрамляли главную площадь, по дороге виднелся типично сельский магазин, несколько припаркованных машин и территория, разделенная на хозяйства с аккуратными огородами.              Вдохнув поглубже, я сразу уловила переизбыток травяного типа в воздухе. Вдоль дороги и дальше в лес, все сосны были покрыты плотным слоем пушистого изумрудного мха, переходящего в мягкие подушки на земле. Теперь-то понятно, почему деревня называется Моссгрин.              Примерно в этот момент я заметила, что Брок, Мисти и Трейси немного отстали и шептались о чем-то между собой.              — Думаю, нам лучше разделиться, — сказал Брок, кивая Эшу.              — Зачем?              — Мы пойдем поищем ночлег, а ты иди с Эвианом и Кассией, — быстро ответила Мисти.              — Почему вдруг…              — Идите-идите. Ты же не против? — Кассия взяла Эша под локоть и потянула в сторону.              — Э-э-э… нет, — только и успел сказать Эш.              Эвиан тяжело вздохнул, идя чуть впереди. Он негромко что-то обсуждал с сидящим на Максимусе Арахисом.              Ребята скрылись за поворотом к площади деревни, а мы пошли в противоположную сторону. Солнце стояло уже высоко, в деревне не было видно почти никого, кроме парочки сидящих на качелях старушек, да маленькой Скитти, которая, увидев меня, моментально убежала.              Я шла за Эшем, снова чувствуя подступающий жар. Значит, между приступами проходит около двух-трёх часов?              Да что за ерунда. Как огненный покемон может страдать от жары?              Но факт оставался фактом — грудь снова сдавливало, я высунула язык, часто задышав. В конце концов, я остановилась, начав крутить головой в поисках места, где можно было бы выпустить огонь и…              — Эмбер, все в порядке? Твои глаза…              Голос Эша стал слышен очень отдаленно, будто за толстой пленкой. Мысли вновь исчезли, я смотрела на мир так, словно прямо сейчас была на третьем плане.              Его рука начала приближаться, запах Эша ударил в нос, Флик чуть наклонил голову, хмурясь. Пикачу стал желтым пятном, а узор на кепке Эша превратился в какую-то изогнутую загогулину.              Зубы щелкнули, из недр пасти вырвался сдавленный рык. Я очнулась в тот же момент, как Эш одернул руку и едва не упал. Флик спрыгнул с плеча мальчика, вставая между Эшем и мной, он начал что-то пищать.              — Эмбер?              Я закрыла глаза, борясь с тошнотой.              — Извини, я помню, что ты не любишь, когда тебя трогают, — голос Эша доносился словно сквозь вату.              Ещё секунда — и я сорвусь…              Звонкая мелодия разлилась по улице, словно смешиваясь с потоками летнего ветра. Жар, который вот-вот готов был разорвать меня изнутри, вдруг начал утихать. С удивлением, я осела на землю, поворачиваясь в сторону. Остальные сделали ровно тоже самое.              На крыльце крайнего дома сидел низенький старичок, разглядеть лицо которого было просто невозможно из-за огромной пушистой бороды и густых бровей. Сухие пальцы сомкнулись на деревянной флейте, грубо высеченной из дерева.              Какое-то время, он играл потрясающую мелодию. Я почти затаила дыхание, в самом деле полагая, что никогда не слышала музыки прекраснее этой.              Старик отложил флейту. Из-под густых бровей блеснули серые глаза, и он едва заметно подмигнул:              — Стало легче? — спросил он.              Что? Легче? Я машинально коснулась груди, чувствуя себя лучше некуда. Пожар внутри стих. Мысли прояснились и в голове больше не было каши. Да. Я… чувствовала себя невероятно потрясающе!              — Что произошло? — глухо спросил Эш, смотря то на меня, то на старика.              — У тебя очень пылкий покемон, молодой человек, — крякнул старик, едва поднимаясь.              — Эмбер, ты… Что вы сделали? Это какая-то магия?              — Ничего особенного и никакой магии, — засмеялся старик. — Огонь твоего покемона нельзя тушить, но можно направить. Музыка отлично помогает успокоиться.              — Музыка… — Эш быстро посмотрел на меня. — А вы можете научить меня играть также?              — Эш! Вы чего отстали?              Эвиан и Кассия подошли почти одновременно. Кассия остановилась рядом с Эшем и повернулась, мельком глядя на крыльцо, но так и не отвела взгляд. Не говоря ни слова, она прошла по дорожке и с улыбкой наклонилась, обнимая старичка. Тот похлопал ее по спине, а затем схватил за плечи.              — Негодница, сколько не заходила! — проворчал он.              — Ха-ха… Извини! — девушка неловко почесала затылок. — Я обязательно загляну вечером. Скажи, а дом Марджери, он…              — Так переехали они… О, Эвиан! И ты тут! — старик отошел от Кассии, стоило только заприметить Эвиана.              Тот отвел взгляд, вздохнул и словно нехотя кивнул.              — Да-а-а… давно не виделись, — протянул Эвиан. — Куда переехала бабушка?              — Рядом с маковым полем теперь. Эт вам в ту сторону… — старик указал в конец улицы.              — Спасибо. Я обязательно зайду вечерком! — Кассия послала воздушный поцелуй и шагнула вперед, махнув рукой.              Перед тем, как пойти следом, я обернулась, смотря на этого загадочного дедушку. Тот улыбнулся, сложил руки за спиной и медленным шагом направился обратно к крыльцу. В пару прыжков я догнала остальных.              Вот это да. С помощью простой флейты он сумел успокоить меня? Но я думала, что то, что я чувствую — физическое. Как тогда музыка могла повлиять на меня подобным образом?              — А кто это был? — спросил Эш, догоняя Кассию.              — Мой дед, — просто ответила она.              — Что? Так ты из Моссгрин? — удивился Эш.              — Ну-у-у… Сама-то я из Фуксии, а дедушка и бабушка сюда переехали. Ближе к природе, — произнесла Кассия. — Нужно было почаще заходить, да как-то все не получалось.              — А что за флейта, на которой он играл? — во взгляде Эша заплясали искорки. — Я помню, что Кэроб рассказывал о флейте, будящей Снорлаксов.              — Интересно? — Кассия с предвкушением улыбнулась. — Древнее искусство, передающееся только среди членов моей семьи…              — Всем, кроме тебя, — произнес Эвиан, не оборачиваясь.              Кассия словно получила удар поддых. Она злобно посмотрела на мальчика, беззаботно закинувшего руки за голову.              — Этот паршивец… Ну, да, так и есть. Нет у меня слуха музыкального! — произнесла Кассия. — Да и пальцы подводят. На самом деле моя семья, как ты уже, наверное, понял, потоки клана, который жил в том храме.              — Что? Серьезно?              Я слегка нахмурилась. Ну да, вряд ли он догадался бы… Но одна особенная черта выделяла Кассию и Арахиса — светлые волосы. На тех картинках, которые были на фреске, люди тоже изображались с позолоченными головами. Да и болезнь переходит указывает на то, что эти двое — потомки.              — Ага. Мои далекие предки были музыкантами и как раз придумали искусство игры на флейте. Сколько бы я не училась этому — бестолку. Мой отец не перенял искусство от дедушки, переехал в город за мамой, а дедушка искать ученика отказался. Даже не знаю, почему.              — А Эвиан? — спросил Эш.              — А что Эвиан? Этот пакостник нарывается на усиленные занятия! — Кассия намеренно повысила голос, чтобы до Эвиана дошло.              — Ну, я имею в виду, он не потомок того клана?              — А, ну… Даже не знаю. У Эвиана своих родственников хватает. А вот Арахис — точно.              — Серьезно?              — Ага. Судя по тому, как сильно распространяется его болезнь, он однозначно выходец из прямой ветки жрецов. Насколько я понимаю, СЛС распространялась так сильно только у них, — закончила Кассия.              Эш замолчал, уставившись в спину мальчика, которого вез Максимус. Они остановились чуть дальше по улице, терпеливо ожидая нас.              — Понятно. Но твой дедушка и бабушка, они ничего не могут знать о тех цветах?              Кассия покачала головой.              — Совсем нет. До них дошло только искусство игры на флейте, это все. После моего побега из Фуксии, я начала искать лекарство и первым делом пошла сюда, думая, что смогу что-то отыскать. Но, к сожалению, ничего так и не смогла сделать. Я где-то два года провела в путешествии по полуострову и по ближайшим местам, но ничего не нашла. Оглядываясь назад, понимаю, что было так глупо не подниматься на гору Духа, но я и предположить не могла, что там есть какое-то святилище, — Кассия выдохнула. — А потом… бабушка отправилась в башню из-за этой болезни.              Эш вскинул голову. Лицо Кассии стало печальным, каким-то посеревшим. Значит, третьим человеком, пораженным этой болезнью, была ее бабушка.              — Она была тем наставником, о котором я говорила. И… что у меня, что у нее, проявляется все одинаково, — Кассия вскинула голову.              — Ты сильно скучаешь по ней? — тихо спросил Эш.              — Конечно. Я жалею, что потратила те два года на то, чтобы путешествовать, вместо того, чтобы провести это время с ней.              — Но твоему дедушке, возможно, одиноко, — заметил Эш.              Кассия осеклась, поджимая губы.              — Ты прав, — она чуть улыбнулась. — Знаешь, так бывает, когда понимаешь, что жалеешь о чем-то только когда теряешь это.              — Я понимаю тебя, — вдруг произнес Эш. — Я плохо помню свою бабушку, но… я тоже скучаю по ней. И по папе, потому что очень редко его вижу.              — Не дрейфь, Эш, — Кассия ободряюще хлопнула его по плечу. — Жизнь она такая… Полная потерь и приобретений. У тебя столько классных друзей и покемонов. Я с нетерпением буду ждать твоего выступления в Лиге. Думаю, теперь я понимаю, о чем говорилась в свитках клана после ухода героя.              — О чем? — Эш слегка улыбнулся.              — Когда уходит один герой — приходит другой. Когда-то и Лэнс путешествовал так же, как ты. С провалами и победами. А теперь он чемпион Канто.              — Лэнс… Да. Лэнс супер-крутой тренер! Но я обязательно выиграю его и стану Чемпионом! Вместе с командой! Верно, ребята? — Эш прикоснулся к Флику, затем повернулся ко мне и уверенно улыбнулся.              Так далеко я особо не думала, ограничиваясь лишь размытым планом о будущем, но… Да, почему бы и нет? У меня нет как таковой мечты кроме как разобраться с Арсеусом. Чемпионство в Лиге… Наверное, это здорово, но мне как покемону, не то чтобы важна эта задача. Скорее, я хочу протестировать себя и стать сильнее, а уж титул — дело наживное.              Но, думаю, я могу разделить мечту Эша.              Низкий, заросший густыми ветвями винограда, в конце дороги возвышался домик. Все поле было усеяно ярко-красными маковыми цветами, от которых в глазах начинало рябить. Я фыркнула, находя забавным то, что под лапами оказалась тропинка из желтого кирпича.              В зарослях кустарника послышался легкий тянущийся звук. В следующее мгновение, из-за дома показалась целая колонна больших Парасектов. Их бодро подгоняла девочка, чуть младше Эша, думаю. Соломенная шляпа явно была ей великовата, а вкупе с темными косичками и желтыми сапожками, ее вид вовсе напоминал маленькую ведьмочку.              Девочка поправила шляпу, поворачиваясь к нам. Длинная палка-посох выпала из ее рук. Несколько Парасектов, заинтересованные гостями, начали подходить ближе и остановились примерно в метре.              — Вау, сколько Парасектов, — Эш чуть наклонился, рассматривая покемонов.              — Т-ты… — голос девочки дрогнул, стоило ей увидеть Эвиана. — Братик!              Эвиан неловко глянул на Арахиса и, протяжно вздохнув, с видом мученника раскрыл объятия. Девочка почти вприпрыжку бросилась к Эвиану, а затем крепко обхватила его за шею так, что он чуть не упал.              — Ну все-все… — пробормотал Эвиан. — И я рад тебя видеть, Элли. Это моя младшая сестра.              Да ну, ее правда зовут Элли? Я фыркнула, находя это очень комичным.              — А у вас очень хорошие отношения, верно? — Кассия прыснула.              Элли отстранилась от Эвиана, схватив его за руку и потянув к дому.              — Бабушка будет рада тебя увидеть! И вы тоже пойдемте! А вы не разбегайтесь! — Элли пригрозила стае Парасектов.              Покемоны издали протяжные звуки и отошли немного дальше от тропинки.              — А зачем вам так много Парасектов? — спросил Эш, наблюдая за покемонами.              — Бабушка разводит их для получения спор и яда, — произнес Эвиан.              — Яда? Зачем яд? — удивился Эш.              — Яд может быть и лекарством, — ответил Эвиан. — Так и любое лекарство может стать ядом. Кстати говоря, Эрика поймала своего Парасекта именно здесь. Правда тогда он был Парасом.              — Эрика? Она была здесь?! — воскликнул Эш.              — Да, она даже училась у моей бабушке некоторым вещам. Так и своего Параса поймала здесь.              Эвиан и Элли открыли дверь в дом. Кассия помогла Арахису спуститься, после чего Эш забрал Максимуса в покеболл.              — Круто. Я хочу больше узнать о Парасекте, ведь скоро будет реванш с Эрикой, — Эш нахмурился.              — Бабушка много знает о Парасектах! — произнесла Элли. — Постой, а ты… ты тот тренер с телевизора!              Элли сияющими глазами уставилась на Эша.              — Я видела твои сражения! И твой Пикачу такой милый! А тот Торос, он тоже твой? Такой большой! А почему Чармандер…              — Элли, не надоедай гостям.              Сквозь ширму из широких бусин прошла весьма милая старушка с туго собранными в шишку черными волосами. Шаль, накинутая на плечи, едва заметно искрилась серебром. Возможно ли, что это нить покемона?              — Кассия, давненько не видела тебя! — улыбнулась старушка. — И ты, Эвиан… надеюсь, не доставляешь хлопот Кассии?              — Пф, кто кому еще их доставляет, — фыркнул Эвиан.              — Здравствуйте, Марджери, — Арахис выступил чуть вперед.              — А-а-а, тебя я не видела очень давно, — сказала старушка, двигая Эвиана в сторону, отчего тот чуть не врезался в зеркало. — Как твое здоровье?              Она подошла, беря ладони мальчика и проводя по ним пальцами. Мрачная вуаль закрыла лицо старушки, после чего она еле слышно вздохнула.              — Элли, поставь чайник, — произнесла Марджери, отпуская ладони. — А вы кто такой, молодой человек?              — Я — Эш Кетчум. Из Паллет-Тауна, — быстро ответил Эш, — я познакомился с Эвианом и Кассией по пути в храм… вообще, это долгая история.              — Храм, значит, — старушка посмотрела на Кассию, а затем покачала головой. — Что же, приятно познакомиться. Ты, стало быть, участвуешь в испытании Лиги?              — Да, а как вы узнали? — смутился Эш.              Старушка задорно улыбнулась, быстро опуская взгляд и смотря на браслет на запястье. Эш все быстро понял и кивнул еще раз.              — Проходите, ребятки… Только ничего не поджигать! — Марджори строго посмотрела на меня.              Ну вот, а ведь так хотелось.              Внутри все оказалось именно так, как я и ожидала. Просторная кухня была совмещена с гостиной и все стены и многочисленные шкафчики были увешаны различными травами. Убойная смесь горькой, кислой, сладкой и бог его знает какой еще, травы, смешались в один единый тягучий ком, отчего пришлось постоять немного в коридоре, чтобы привыкнуть.              Маленький Оддиш убежал вверх по лестнице и тут же замер на ступеньке, со страхом глядя на меня. Рядом с ним присел огненно-рыжий Мяут, смотря на незнакомых людей с подозрением. Впервые я видела Мяута такой расцветки, поэтому это стало чем-то неожиданным, я какое-то время рассматривала его, прежде чем зайти в кухню.              Запах сушеных ягод распространился по кухне, Элли уже наседала на Эша, прося рассказать ей о битвах, беззастенчиво отобрав Флика и тиская его, словно мягкую игрушку. Не то чтобы Пикачу был против, он довольно ласковый. Эвиан занялся приготовлением чая и так лаконично вписался в обстановку вокруг, что, казалось, никуда он и не уезжал.              Марджери присела на кресло, накрытое вязаным пледом с разноцветными заплатками, а затем серьезно посмотрела на Кассию.              — Так, зачем пришли? — спросила она без предисловий.              — Ничего-то от вас не скроешь, — хмыкнула девушка, доставая термос из сумки.              Кассия хмыкнула, доставая из сумки термос. Открутила крышку, перевернула — на тарелку выкатились куски льда. Внутри каждого застыли голубоватые цветы-звёздочки. Марджери наклонилась. Элли подалась вперёд, даже забыв про Флика.              — Красивые, как маленькие звездочки, — с восторженным полушепотом произнесла девочка.              — Где взяли? — старушка подняла взгляд.              — Это очень долгая и запутанная историю, — вздохнула Кассия. — Но если двумя словами — они выросли на поляне рядом со статуей Запдоса в храме. На горе Духа было перо Запдоса, и после того, как Эмбер вставила его в выемку, а молния ударила в перо, выросли эти цветы.              Тишину нарушил засвистевший чайник.              — Эмбер это кто? — спросила Марджери.              — Это моя Чармандер, — сказал Эш с явной ноткой гордости.              Марджери с явным изумлением посмотрела на меня.              — Вот дела-а-а! — присвистнула старушка. — Что же дальше, покемоны начнут говорить с людьми?              — Я уже искал в справочниках и не нашел ничего про эти цветы. В интернете тоже ничего нет, так что мы решили прийти сюда. Трейси, один из друзей Эша, отправил запрос профессору, но ответа пока нет. Ты можешь сказать, что это за цветы? — Эвиан прислонился к кухонной тумбе, сложив руки на груди, явно нервничая.              Марджери не ответила. Она взяла один из подтаявших кусков, покрутила. Положила обратно.              — Ах, да, — Кассия взяла один из подтаявший льдинок и поднесла его к Флику.              — Пика?              Цветок внутри отреагировал, слабо заискрившись.              — Говоришь, цветы выросли после удара молнии в перо Запдоса? — старушка наклонила голову. — Признаться честно, я никогда о таком не слышала. Но рядом со статуей в храме, если не ошибаюсь, росла Сумрак-трава.              Все замерли, услышав это.              — Сумрак-трава? — переспросила Кассия.              — Хм… коричневая трава, состоящая из стеблей и маленьких шариков, так?              — Верно, — осторожно кивнула Кассия. — На поляне росла именно эта трава.              Тонкая нить надежды явно заплясала где-то между ней и Арахисом. Мальчик выглядел непринужденно, но я прекрасно видела скрывающееся за этим волнение.              — О Сумрак-траве мне рассказывал еще отец. Я не уверена, насколько это название верное, да и не видел он ее никогда, поэтому сложно сказать. Сумрак-трава — это сильный миорелаксант.              Возможно, только я услышала, как рушится чей-то мир. Эвиан стукнул кулаком по столешнице, скривив лицо с явным шоком.              — Как это может быть миорелаксант? Она же пропитана электрической энергией?!              — Но симптомы стали лучше! — произнесла Кассия, смотря на руки. — Я явно почувствовала облегчение, когда почувствовала запах цветов!              Эш вопросительно уставился сначала на Кассию, потом на Эвиана.              — Мио-что? — Эш переглянулся с Арахисом.              — То, что расслабляет мышцы, — отстраненно произнес мальчик. Ему, кажется, было нехорошо.              Нет, это какая-то ошибка! Как эти цветы могли быть миорелаксантом? У них просто обязан быть противоположный эффект!              — Так, ну все! — Марджери хлопнула в ладоши. — Что за дети пошли, совсем не дослушиваете. Сумрак-трава действительно миорелаксант, причем очень сильный, но его свойства проявляются только если сделать порошок. Тем не менее, это что-то вроде сорняка, который и не растет-то нигде, кроме той территории.              — Но именно из них выросли цветы, — произнесла Кассия.              Марджори покрутила осколок льда.              — Цветы рассыпались сразу после наступления рассвета? — Марджери переспросила.              — Да, — произнесла Кассия одними лишь губами.              — И поляна вернулась в прежнее состояние? — нахмурилась старушка.              — Да, — кивнула Кассия.              — Странно это все. Сумрак-трава использовалась раньше как обезболивающее, если правильно подобрать пропорции. Но я никогда не слышала, чтобы из нее росли такие цветы. Еще и после молнии Запдоса? Поразительно.              — Перо Запдоса отфильтровало энергию и благодаря меди в почве цепь замкнулась, из-за чего одновременно во все стороны поляны ударило одинаковым по силе зарядом. У этих цветов была единая корневая система, — произнес Эвиан.              Марджери нахмурилась.              — Но семена Сумрак-травы никогда не прорастали где-либо кроме того места в храме, — сказала старушка. — Поэтому использовать ее могли только те, кто жили в тех местах.              — «Дети Грозовой Тучи», — сказала Кассия.              — Да, но это было так давно… Я читала, что это растение устойчиво к морозам.              Эвиан отвлекся, поворачиваясь к чайнику. Горячий кипяток наполнил чашки, аромат ягод распространился слишком быстро, затмевая стойкий травяной запах.              Что-то в этом пазле не сходится. Сумрак-трава, о которой говорила Марджери, использовалась как обезболивающее и… Расслабляло мышцы?              Эш поднял белую кружку ко рту, отпивая чай. Он слегка обжегся и тут же отставил чашку. Белая чашка, трава-миорелаксант…              Онемение конечностей. Обряды жрецов.              Черт. Не может быть. Я вскинула голову и обнаружила, что Марджери смотрит на меня с нескрываемым интересом. Она проследила за моим взглядом, стоило только посмотреть на чашку. Старушка слегка нахмурилась, затем, она посмотрела на Арахиса.              Поймет или нет?              — Кассия, как называется болезнь? — вдруг сказала она.              Она поняла.              — Синдром…              — Нет, другое название, — перебила Марджери.              — Сумерки… — Кассия вдруг замолчала, встретившись взглядом с Марджери.              Да-да! Думайте, прошу! У этой травы ведь-              — Накопительный эффект, — произнесла Марджери негромко.              Именно так!       От волнения хвост стукнул по полу. Логическая цепочка замкнулась ровно в тот момент, когда я услышала название травы. Не странно ли это? «Сумерки молний», сумрак-трава? И то, что жрецы, очевидно, что-то пили на изображениях с фрески!              Растение, которое росло только на территории Запдоса, божества клана! Разумеется для связи с ним эту коричневую траву заваривали и пили те, кто считался наиболее приближен к богу молний!              — Я не особо поняла, — честно призналась Кассия.              — Ха… ха-ха! Не могу в это поверить! — засмеялся Эвиан. — Неужели… неужели эта трава — источник болезни?              — Кто бы мог подумать, что из этого сорняка может вырасти цветок? — прошептала Марджери. — Сколько у вас таких есть?              — Ну, где-то…              — Все несите мне, — улыбнулась старушка.              — Так это значит, что цветы могут помочь? — с надеждой произнесла Кассия.              — Я не могу обещать, но я постараюсь разобраться, — произнесла Марджери. — Тем более у меня прибавился помощник, который непременно сходит в горы за чистой водой.              Эвиан тяжело сглотнул.              — Получается, эта трава… — голос Арахиса дрогнул. — Это она?              — Глупый мальчик, — Марджери покачала головой. — Сумрак-трава — это просто одна стадия растения. Растение можно переработать. Эти цветы, что вы принесли, — они другие. Они прошли через чистую молнию Запдоса. Понимаешь, о чём я?              Арахис молчал.              — Лекарство из сорняка вряд ли получится, — старушка подняла цветок во льду. — А из того, во что он превращается, когда его касается молния — вполне. Так что несите всё, что собрали. И не смейте падать духом раньше времени.              Арахис какое-то время смотрел в стол, а затем поднялся и встал, направляясь к двери.              — Я побуду на улице, — сказал он.              Дверь тихо прикрылась. Эвиан собирался было пойти за ним, но Марджери остановила его.              — Не стоит. Лучше помоги-ка бабушке, внучок, — сказала старушка. — У меня как раз в подвале кое-чего поднакопилось, да и чердак бы разобрать…              — Ну, мы, наверное, пойдем? — Кассия быстро встала, хватая Эша и выводя за собой. — Удачи, Эвиан! Марджери, я зайду завтра узнать, как продвигается.              — Да-да, забеги завтра! — кивнула старушка. — Давай, Эвиан, чего расселся? Нужно сделать…              Стоит ли уточнить, что Эвиан даже не сидел.              Солнце поднялось достаточно высоко, из-за чего Моссгрин словно погрузился в легкую светящуюся дымку из-за влажности мха. Маковое поле практически горело одним ярким пятном, чем-то напоминающим огонь.              — Эш, подожди меня там, я хочу кое о чем поговорить с Эвианом, — с милой улыбкой Кассия закрыла дверь.              Я обернулась, замечая некую нервозность на лице девушки. Тихо фыркнув, я отошла чуть подальше, садясь рядом с цветочной клумбой.              — Э-э-э… Я думаю, они все ведут себя странно сегодня? — Эш посмотрел на Флика и меня.              Пикачу вопросительно опустил уши, паралельно приглаживая вздыбленную из-за Элли шерстку. Я лишь слегка усмехнулась. Эш заметил сидящего на пне Арахиса, занятого рассматриванием жующих траву Парасектов. Свежий ветер слегка взлохматил светлые волосы мальчика.              Эш остановился в паре шагов, неловко переступая с ноги на ногу.              — Арахис? — позвал он, наконец. Голос прозвучал тише, чем обычно.              Мальчик не ответил. Только плечо дёрнулось — то ли вздох, то ли попытка сделать вид, что он не расслышал. Эш подошёл ближе. Сел на траву рядом с пнём, чуть сбоку, так, чтобы не загораживать солнце и тоже уставился на Парасектов. Один из них заинтересованно сделал шаг, но, посмотрев на меня, тут же отступил подальше.              — Бабушка Марджери сказала, что может получиться, — произнёс Эш осторожно. — Что цветы… ну, они другие. Разве ты… не должен быть рад?              — Даже не знаю, — Арахис усмехнулся.              — Но это же… есть же шанс?              — Шанс. — повторил Арахис слишком ровным голосом. — Знаешь, я всю жизнь слышу про шансы. Сначала — что болезнь не будет ухудшаться. Потом — что можно с ней жить. Затем — что лекарство точно скоро найдут. И еще сотни и сотни «шансов».              Эш открыл рот, закрыл и посмотрел на меня в растерянности. Я нахмурилась, украдкой заглянул в глаза Арахису.              В мире, где люди только и делают, что вечно исследуют и путешествуют, где каждый может стать тем, кем он захочет, этот мальчик лишен всего. Сказать, что ему не повезло — ничего не сказать. Мне было искренне жаль Арахиса. Спустя мгновение я вспомнила Санни.              Неудивительно, что Арахис даже не хочет допускать ложной надежды. Слишком уж часто ее разбивали.              — Я уже смирился, — продолжил Арахис, и в голосе его промелькнуло что-то похожее на усталую, давнюю боль. — Давно. Ещё когда понял, что никакого чуда не будет. Что все эти походы по врачам, эти деревни и процедуры… Они не для того, чтобы найти лекарство, а чтобы я просто привык. Никто не знает, что с этим всем делать, и это раздражает больше всего. Хоть бы кто честно сказал: «да, скоро ты не сможешь ходить, а потом и дышать, мы ничего не можем сделать».              Он внезапно прервался, видимо поняв, что сказал слишком уж много.              — Но эти цветы могут помочь.              — А могут не помочь. И я опять…              Он не закончил, лишь поджал губы.              — Не важно. Ты все равно не поймешь этого, — Арахис постарался улыбнуться.              Я перевела взгляд на Эша. Тот сидел, нахмурившись, и смотрел на Арахиса так, будто решал сложную задачу. Потом его лицо сморщилось — он явно хотел что-то сказать, но боялся сморозить глупость.              Эш повернулся ко мне. Я вскинула голову, смотря на Арахиса. Глупость или нет, но, по крайней мере, ты должен сделать хоть что-то. В конце концов, на то ты и Эш.              Эш моргнул. Помолчал. Потом выдохнул и развернулся к мальчику.              — Слушай, — сказал он. Голос его вдруг стал твёрже, без неловкой дрожи. — Я не знаю, каково это, ты прав. И я не понимаю тебя. Но я знаю одно.              Он почесал затылок, сдвинул кепку.              — Когда я начал путешествовать, в основном слышал одно и то же: «У тебя ничего не выйдет. Ты новичок. У тебя нет опыта. Ты жулик и лжец. Ты не победишь, если используешь этого покемона. Ты не сможешь стать чемпионом и твоя мечта глупая. Все мечтают об этом, думаешь, ты особенный?».              Арахис поднял голову.              — И я тоже иногда думал — а может, они правы? Может, я и правда ничего не стою? — Эш медленно переберал пальцами. — Но я всё равно шёл дальше. И я побеждал! И мои покемоны становились сильнее, а еще у меня теперь столько классных друзей.              Эш протянул руку, кладя ладонь на спину Флика. Тот радостно пискнул.              — И покемонов.              Затем Эш посмотрел на меня и улыбнулся сильнее.              — И я вот что понял: если бы я хотя бы раз послушал кого-то, кроме себя — ничего этого не было бы. И я думаю, что все это потому что я верил, что у меня получится. Без причин, просто так.              Он замолчал на секунду.              — Я хочу сказать, что нет ничего плохого в том, чтобы верить в невозможное, — сказал он негромко. — Особенно когда на кону стоит то, от чего ты не можешь отказаться.              Ветер шевельнул ветки старого дерева. Где-то вдалеке закричал Спирроу. Арахис задумчиво смотрел на Эша. А потом уголки губ дрогнули. Едва заметно — так, что я не сразу поняла, что это улыбка.              Первая его настоящая улыбка за всё время, что я его знала.              — Ты странный, — сказал он.              — Наверное, — пожал плечами Эш.              Арахис хмыкнул — негромко, словно случайно. Потом хмыкнул снова, уже громче. И вдруг, впервые, рассмеялся. Это был настоящий смех.              — Ладно, — сказал он, опуская взгляд на свои руки. — Ладно. Пусть будет невозможное.              Эш улыбнулся и, просияв, тут же повернулся ко мне, словно ждал похвалы за то, что у него получилось. Я фыркнула, чуть жмурясь.       

***

      Уже на подступях к деревне, Кассия свернула в сторону дома своего дедушки.              — Разве мы не должны были пойти в ту…              — Мне нужно кое-что забрать, ты же можешь помочь? — быстро протараторила девушка.              Эш вопросительно повернулся к Арахису, но никак не отреагировал.              — Ну… да, могу, — кивнул Эш.              — Отличненько! Ты иди пока вперед… А, и, Арахис, не мог бы ты пойти к остальным? И, Эш, лучше отдай покеболлы!              Эш не успел и переспросить — Кассия уже отстегнула крепление для покеболов и протянула их Арахису.              — Я не совсем понимаю, что происходит?              — Да не важно… Эй, Эмбер, — Кассия наклонилась ко мне. — Забирай всех и дуйте к дому Кэроба, на его крыше флюгер с Пиджи. Я попробую задержать Эша.              Я быстро все поняла.              — Чар! (Идем!) — крикнула я Флику.              Пикачу спрыгнул с плеч Эша, хотел было спросить, что происходит, но я настойчиво толкнула его лбом. Кассия передала покеболлы Арахису, Максимус развернулся, переходя на более быстрый шаг, а затем мы направились к дому с флюгером в виде Пиджи.              Очень скоро, мы нашли нужное место.              Небольшая лужайка перед домом была заставлена фарфоровыми фигурками Санфлор. В двери была весьма удобная дверца специально для покемонов, так что мы с Фликом зашли через нее.              — Давай сюда! — крикнул кто-то из глубины комнаты.              — Ставь это здесь!                     — Осторожнее!              Арахис сначала постучал, а затем приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. Брок выходил из ближайшего коридора и подпрыгнул, едва успевая поймать торт. Он с облегчением выдохнул, заметив нас.              — Это вы… Сколько еще Кассия сможет его задержать?              — Думаю, где-то минут пятнадцать, — ответил Арахис.              Я прошла дальше по коридору, чувствуя стойкий запах самой разной еды. В просторной гостиной стоял стол с праздничными блюдами, а Трейси, балансируя на стуле, закреплял флажки. Он повернулся, посмотрев на меня и быстро вернулся к делу.              — О, ты принес покеболлы! — Мисти высунулась из прохода, забирая покеболлы Эша. — Ребята, выходите!              Кенши, Вега и Сильвер появились тут же рядом с Фликом. Максимус, видимо, обошел дом и теперь просунул морду в открытое окно, как бы выглядя безучастно, но он слишком плохо скрывал заинтересованности.              Так, они готовят сюрприз, верно. Я попробовала прислушаться к себе. Могу ли я вообще здесь находиться? А если вновь… Но пламя внутри молчало, вроде как не стремясь все в очередно раз испортить.              Я прыгнула на подоконник, садясь рядом с головой Максимуса. Он посмотрел на меня чуть косо, но лишь протяжно выдохнул. Ладно, если что я могу просто сбежать.              — О, Эмбер! Вега! — в гостиной показался Кэроб. — И вы здесь!              Мальчик улыбнулся мне и наклонился, чтобы поздороваться с Клефейри. С громким сопением вслед за Кэробом вылетел маленький Вупер. Малыш смешно топал, путаясь в собственном хвосте. Вупер остановился, посмотрел на меня, задумчиво останавливаясь на пламени хвоста, а затем что-то громко квакнул, словно в приветствии.              Максимус отодвинул голову, смотря куда-то за угол дома.              — МУ-у-у-у-у!              — Идет! — крикнула Мисти.              — Пика-пи!              Покемоны разбежались по комнате, готовясь к поздравлению. Кэроб забежал в гостиную и выключил свет, Брок быстро занавесил шторы, оставляя полутьму. Я услышала, как дверь открывается и Кассия с Эшем входят.              — Почему так тихо? — раздался голос Эша. — И зачем нужно было…              Эш зашёл в комнату первым, но Кассии пришлось его подтолкнуть — он слишком долго стоял на пороге.              — СЮРПРИИ-И-И-ИЗ!              Ребята одновременно прокричали это все вместе, раздался щелчок фотоаппарата Трейси. Голоса покемонов и людей слились в протяжный гул, Максимус просунул голову в окно, отчего стало светлее. Эш замер в арке. Его взгляд заметался по комнате, он совсем не понимал, на кого ему смотреть.              — Эм… а что происходит? — произнес он.              — С Днем рождения! — рассмеялась Мисти.              — День… У кого?              Брок и остальные переглянулись и тут же зал залился смехом. Смущённое лицо Эша я запомню надолго. Я приложила лапу, прикрывая ей пасть.              — Эш… У тебя! — сквозь смех произнес Брок.              — Твои друзья приготовили для тебя сюрприз, — вмешалась мама Кэроба.              Эш осмотрел всех еще раз, а затем в его взгляде промелькнула вспышка осознания.              — Я… я забыл! У меня День рождения… Спасибо! — Эш улыбнулся, проходя в комнату.              — «Я ничуть не удивлена!»              — Мама?              Мисти повернула экран. На нём виднелась миссис Кетчум. Она покачала головой, а затем рядом с ней появился клюв и знакомый хохолок.              — «Пра-у-у-у!»              — Скай! Я так соскучился по тебе! — Эш с восторгом смотрел на Пиджеота в экране.              Картинка сменилась недовольным лицом мамы Эша.              — «А по мне ты, значит, не скучаешь?»              — Еще как скучаю! Спасибо! Не понимаю, как я мог забыть! — улыбнулся мальчик. — Спасибо вам, ребята! Но как вы вообще вспомнили?              — Как мы вообще могли про это забыть? — Трейси пожал плечами. — Но мы были рады, что семья Кэроба согласилась помочь в организации.              — Да, это очень помогло, — кивнул Брок.              — Да бросьте. После истории с Грэмпсом это меньшее, что можно было сделать, — мама Кэроба отмахнулась.              — Как насчет подарков? — спросила Мисти.              — Вы и подарки приготовили? — удивился Эш.              — Какой День рождения без подарков? — Брок достал коробку и протянул ее Эшу.              — Ладно…              Эш сел на стул, разворачивая коробку.              — Это?              — Твоя кепка была испорчена, но ты отказался менять ее. Поэтому я решил сделать нашивку, чтобы скрыть след, — Брок указал на черную кляксу сбоку.              Эш снял кепку, посмотрев на нее и на нашивку, лежащую в коробке.              — Ты сам ее сшил? — произнес парень.              — Именно так! — ответил Брок.              Это была звезда, объятая языками пламени с надписью «Чемпион». Эш провел пальцем по аккуратным строчкам, словно проверяя реальность. Затем он поднялся и обнял Брока.              — Спасибо!              — Да брось, это мелочь! — рассмеялся Брок.              — Вообще-то и от нас тоже есть! — Мисти нетерпеливо протянула пакет.              — С праздником, — улыбнулся Трейси, передавая свой подарок.              Развернув упаковочную бумагу, Эш увидел тонкую книгу. На обложке был его стилизованный под «аниме-стиль» портрет, а рядом оказались мы. Я округлила глаза, когда увидела насколько этот рисунок был похож на аниме-версию Эша.              — Что это? — удивился Эш.              — Твои приключения, — ответил Трейси. — Я, конечно, не знаю, как происходила твоя встреча с Эмбер и Фликом, но попытался передать все по описанию профессора и твоих рассказов.              Эш завороженно начал листать страницы. Картинки этой «манги» совпадали в теми событиями, которые мы пережили в самом начале. Лаборатория, побег от Фироу, затем велосипед Мисти, команда R, битва в зале с Броком и его присоединение.              Я посмотрела на Трейси. Вот это да, ему бы комиксы рисовать.              — Это невероятно! Я прямо как главный герой! — воскликнул Эш.              — Такая и была задумка. Правда, дальше Пьютера я не рисовал, но, думаю, со временем и до этого дойду, — ответил Трейси.              — Это очень здорово… Спасибо!              Расчувствовавшийся Эш обнял Трейси, а затем со вздохом взял подарок от Мисти. Он развернул пакет, рассматривая содержимое.              — Это кулон? — Эш повернулся к Мисти.              В его руках оказался брелок из переливающегося всеми оттенками синего и голубого, какого-то камня. Выглядело ужасно красиво, особенно на свету, а уж когда Эш поднял кулон повыше и тот отразил огонь моего хвоста и вовсе показалось, будто пламя заключено внутри водного потока.              — В Церулине есть традиция дарить брелки, — сказала Мисти, сложив руки. — Этот сделан из аквамарина и Водного камня, что должно принести тебе удачу и стойкость в пути.              Мисти отвернулась, Эш перехватил кулон и едва заметно улыбнулся.              — Спасибо, Мисти. Ты хороший друг, — сказал Эш.              Мисти повернулась к нему, тихонько хмыкнув, но не заметить, что ей не понравилась эта фраза было невозможно. Девушка едва заметно покраснела.              — «С Днем рождения, сынок!» — произнесла Далия. — «Я рада видеть, что у тебя есть такие хорошие друзья».              — «Кра-а-а-а!» — прокричал Скай, почти влезая в кадр, чтобы рассмотреть Эша.              Кенши приподнял голову и начал выпускать тонкую струйку пузырей, Вега и Сильвер, предварительно заключив перемирие, подбежали к Эшу, обнимая его, Пикачу прыгнул ему на плечи. Крики покемонов, поздравляющих Эша перебивали друг друга.              — Спасибо-спасибо! — рассмеялся Эш.              Он подошел ближе к окну, Максимус громко замычал. Я запрыгнула на стул рядом со столом. Торт стоял почти в центре, несколько стилизованных под Литвика свечей с двумя однерками были вставлены в воздушный крем.              Собравшись и прицелившись, я выпустила едва заметную тлеющую искорку. Фитиль зажегся, воск медленно начал нагреваться. Я повернулась к Эшу.              — Думаю, пришло время загадывать желание! — сказал Брок.              — Давай, Эш! Задувай свечи! — хлопнула Кассия.              Эш обвел взглядом комнату, в конце останавливаясь на мне. Он слегка нахмурился, крепко зажмурил глаза, а затем распахнул их, тут же задувая огонь. Пламя на свечах дрогнуло, и две полоски дыма — все, что от него осталось.              — Давайте сделаем фото на память! — предложил Трейси.              Полагаю, я даже знаю, что Эш мог загадать.              Чтобы его путешествие никогда не заканчивалось.