Огонь

      Солнечный свет, пробивающийся сквозь нависшую крону, заставил зажмуриться. Днем все выглядело менее загадочно, чем ночью.Многочисленные травяные покемоны сновали туда-сюда по поляне, там, где ещё вчера зияли выжженные и разбитые воронки, теперь красовался пушистый изумрудный луг. Словно вся битвы была простым сном.              Шалфей нес Эша, сплетя из лоз подобие гамака. Я шла следом, преимущественно разглядывая собственные лапы. Усталость всё ещё саднила в мышцах, но, на удивление, я чувствовала себя весьма бодро. Слишком бодро для той, кто ещё несколько часов назад лежала без сознания.              Между сплетениями корней носились совсем крошечные Бульбазавры, они пищали, гонялись друг за другом и то и дело спотыкались о собственные лапы. Шалфей приоткрыл свисающие ветви, открывая выход к основной части поляны. И уже отсюда стали слышны знакомые взволнованные голоса.              — Пика-пи!              Флик первым заметил нас, метнулся вперёд, пробиваясь сквозь кольцо травяных покемонов. Айвизавры хотели было поймать его, но Шалфей сделал едва заметный жест лозой, и защитники мгновенно отступили, расступаясь перед маленьким электрическим покемоном.              Флик подбежал ко мне, тут же обнюхивая, а затем он увидел Эша и слишком распереживался так, что его щёки затрещали искрами. Пришлось ткнуть его мордой в бок, призывая успокоиться.              — Эмбер, Эш! — воскликнул Брок, первым заметив нас.              Айвизавры отступили, впуская людей. Подбежав ближе, ребята остановились на небольшом расстоянии, с опаской глядя на Шалфея. Венузавр опустил Эша на землю. Брок подошел ближе, садясь на корточки и осматривая его.              — С ним все в порядке? — с беспокойством произнесла Лиф.              Рядом с ней стоял Айвизавр, посматривающий на меня с опаской.              — Что вообще произошло? — Трейси едва заметно косился на дерево за спиной Шалфея, не скрывая тревоги. — Они ведь упали одновременно.              — Перенапряглись, такое случается, — пожал плечами Джереми.              — Такое не случается, — нахмурился Кэроб. — Если знаешь, что произошло, лучше скажи.              Кэроб недовольно сложил руки и исподлобья уставился на чешущего бороду Джереми.              — Откуда ж мне знать? — прокряхтел Джереми, даже не повернув головы. — Я не тренер.              — Но это вы сказали Эшу сделать что-то странное и помочь Эмбер! — возмутился Трейси.              — В моём возрасте полагается наставлять юных тренеров всякими мудрыми фразами, — усмехнулся Джереми. — Мальчик и покемон сами приняли окончательное решение. Не я за них бежал на поле.              — Но чтобы одновременно потерять сознание… Эш? — Брок отпрянул, стоило Эшу резко взмахнуть рукой.              — Кха-кха! Эмбер!              Эш резко поднялся, широко распахнутые глаза бегали по кругу, пока, в конечном итоге, не наткнулись на меня.              — Эмбер! А?              Он хотел было подняться, чтобы приблизиться, но отпрянул, увидев Венузавра, возвышающегося над всеми. Эш лишь резко выдохнул, шокированно глядя на покемона, а затем он поморщился будто от внезапной боли.              — Все в порядке? — Брок приблизился к Эшу, быстро осматривая его.              Но никаких повреждений не было. Кажется, атмосфера в этом месте… или само это дерево способствовало быстрому исцелению. Лишь лёгкая, тягучая усталость напоминала о том, что случилось ночью.              Я фыркнула, подошла ближе к Эшу. Он поднял взгляд на меня, криво улыбнулся и быстро кивнул.              — Да. Да, просто… мы проиграли?              В глазах Эша сверкнули искры моего пламени. Выдохнув струю теплого воздуха, я кивнула. Он тут же повторил жест, убеждаясь в этом окончательно.              — Это что, единственное, что тебя заботит? — Лиф от удивления открыла рот. — Знаешь, ты ни капли не изменился!              — Вы ведь вместе начали путешествие из Паллет-тауна? — спросила Мисти.              — Да. В целом, я не удивлена тому, что тут произошло…              Лиф посмотрела на меня, затем на Эша. Её Айвизавр протяжно фыркнул, шевельнув листьями.              — Это, конечно, было очень смело, да и сражались вы круто, — произнес Трейси. — Но вот то, что случилось в конце было бы неплохо прояснить.              Эш удивленно наклонил голову.              — О чем вы все?              — Мы о том, что вы оба отключились прямо во время боя! — слегка разозлилась Мисти, уперев руки в бока.              — А потом Венузавр отнес вас двоих внутрь этого дерева, — дополнил Кэроб.              — Чего? — Эш мотнул головой, смотря то на меня, то на Шалфея.              Огромный Венузавр слегка засмеялся, листья на его спине громко зашуршали.              — Видимо, он хотел помочь вам восстановиться, но мы не могли не переживать, — кивнул Брок. — Все же, покемоны не пускали нас, чтобы убедиться в том, что вы целы.              — Надо же… — протянул Эш.              — Пика-а-а-а! — Флик требовательно ткнулся мордочков в руку Эша, на что тот сразу же начал чесать Пикачу.              Я поднялась и шагнула к Броку, протягивая ему ветку. Он поднял ее на уровень глаз, остальные обступили Брока и с интересом начали рассматривать то, что я принесла.              — Это… это то, о чем я думаю? — спросил Трейси, округлив глаза.              — Возможно мы все об этом думаем, — Брок посмотрел на Венузавра.              — Вену-у-узаур! — прогремел тот.              Его голос разнёсся по поляне, заставив мелких покемонов притихнуть.              Ветер всколыхнул траву и листья, принося запах сладкой пыльцы и особенного запаха множества травяных покемонов. Глаза Шалфея словно сами собой нашли меня.              Я выдохнула, чувствуя, как внутри ворочается что-то горячее и упрямое.              Однажды я обязательно потребую реванш.       

***

      Оказывается, сад Бульбазавров находился весьма далеко от деревни. По крайней мере, на то, чтобы хотя бы добраться до подлеска, ушло около часа ходьбы. Айвизавр Фисташки шла рядом с Айвиавром Лиф, горделиво вскинув голову и поглядывая на него сверху вниз. Хотя это и было странно, ведь самка явно была меньше самца.              — Как ты вообще там оказалась?              Эшу было крайне интересно всё, что касалось той тройки, что начала путешествие вместе с ним. Поэтому, оклемавшись и взбодрившись, он начал расспрос Лиф.              — Ну-у-у… — девочка закинула руки за голову, прикрыв глаза от солнца. — Я слышала от Эрики, что в этом месте часто эволюционируют Бульбазавры. Вот и решила сходить посмотреть.              — Эрика и тебе рассказала?              — Да, вообще-то мы подружились! — улыбнулась девочка. — Битва с ней была ужасно классной!              — Кстати говоря, ты же победила её в специальном поединке? — подключилась Мисти, с интересом глядя на Лиф.              — Да! Это было очень здорово! — закивала Лиф. — Но до тебя, Эш, мне далеко, ха-ха.              Эш смущенно поправил кепку.              — Это все мои покемоны! — поспешил сказать он.              Лиф с интересом посмотрела сначала на сидящего на плече Флика, затем на меня.              — Да уж, твое путешествие явно полно приключений! Я несколько раз пересматривала твои битвы и сначала даже поверить не могла, что это правда ты. Но это круто! Хоть и не все так считают…              — О чем ты? — чуть нахмурился Эш.              — Ну-у-у… Я видела все эти теории, что ты сжульничал, получив сразу двух покемонов. Да и Корин на этом настаивал, когда мы пересеклись с ним и Гарри.              — Что?! Так и знал, что это он виноват! — воскликнул Эш, сжимая кулаки.              — Не то чтобы я в это верила, — усмехнулась Лиф. — Зная тебя, сомневаюсь, что ты стал бы жульничать, даже если бы у тебя была возможность.              — Вот именно! Я стану Чемпионом честно! — твёрдо кивнул Эш с привычной ему горячностью.              — А где ты виделась с Кориным в последний раз? — поспешила спросить Мисти.              — О, да вот недавно совсем. Но после того, как мы пересеклись и устроили что-то вроде проверки сил, я почти всухую проиграла им обоим, — плечи Лиф безвольно поникли, а голос потускнел. — Так что я решила воспользоваться советом Эрики и пойти в этот лес и развить Бульбазавра.              — Ты им двоим проиграла? — удивился Эш, широко распахнув глаза.              — Да-а-а… Чармелеон Корина просто монстр, — задумалась Лиф. — А Вартортл Гарри даже несмотря на недостаток типа победил моего Бульбазавра. Честно говоря, если бы я не увидела вашу с Чармандер битву с тем Венузавром, то я бы продолжала думать, что именно кто-то из тех двоих будет фаворитом Лиги в этом году.              — Ни за что! — Эш сжал руку в кулак так, что побелели костяшки. — Я обязан бросить вызов им двоим! Особенно Корину!              — Ну, ясное дело, что ты недоволен. Он и его мама, все же, распространяли те слухи…              — А?! — почти что выкрикнул Эш.              — Ты же помнишь, что его мама и папа работают в комитете Лиги? — Лиф посмотрела на Эша и приподняла бровь, словно проверяя, дошло ли до него.              Очевидно, Эш этого не знал. Он скорчил такое недоумевающее, растерянное лицо, что Лиф покачала головой и пожала плечами.              — Теперь знаешь. Так что, как мне рассказывали мои родители, мама Корина прямо была вне себя, когда ты начал путешествие с двумя покемонами.              — В каком-то смысле, я могу их понять, — сказал Кэроб.              Он быстро посмотрел на недовольного Эша и тут же начал отмахиваться.              — Ну, брось, они же не знали правды? — сказал Кэроб. — Как я понимаю, Эмбер и Флик были твоими первыми покемонами, так что все выглядело так, будто тебе дали сразу двух…              — Да знаю… — устало выдохнул Эш, проводя рукой по лицу. — Но к чему все эти сплетни? Неужели слов профессора Оука недостаточно, чтобы подтвердить правду? Он и Эмбер-то не хотел мне давать…              Сомнительно. Мне все еще кажется, что Оук просто разыгрывал спектакль в тот день.              — Просто не обращай на это внимания, — посоветовал Брок, положив руку на плечо Эша. — Поверь, это не первый и не последний такой случай в твоей жизни.              — Брок прав, Эш, — кивнул Трейси. И вдруг, сменив тему, повернулся к Лиф. — Кстати говоря, когда ты сражалась с Кориным… Ты, случаем, не видела у него Дратини?              Лиф задумчиво отвернулась и тут же покачала головой.              — Мы сражались два на два, поэтому я видела только его Пинсира и Чармелеона. А что?              Ребята переглянулись между собой.              — Да так. Просто мы видели один неприятный момент, связанный с этим Дратини, вот и хотели узнать, как у него дела, — ответил Трейси.              — Ну, покемоны Корина выглядели очень сильными и ухоженными. Я бы не сказала, что между ними и Кориным было напряжение. — Лиф задумчиво пробормотала это, словно вспоминая. — Если вы говорите об излишней грубости, то она вполне присуща Корину.              — А между ним и Гарри, кто победил? — вдруг спросил Эш.              — Не знаю, если честно, я пришла позже, так что битва между ними уже закончилась, — пожала плечами Лиф. — Они уже наверняка дошли до Фуксии.              — Что?! Уже в Фуксии? — Эшу явно было сложно в это поверить.              Но странным это не было. От Селадона до Фуксии лежит прямая дорога, поэтому Гарри и Корин наверняка уже бросили вызов Коге. Это у нас незапланированный крюк, перетекший в непонятное приключение…              — Да, и я собираюсь пойти туда же. Испытать новые силы Айвизавра! — горячо произнесла Лиф.              — Кстати говоря…              Трейси все это время с сомнением что-то перелистывал в телефоне, а теперь и вовсе помрачнел.              — Что? — повернулся к нему Эш.              — Я вот думаю, стоит ли присылать профессору записи, которые я сделал? — Трейси посмотрел на ребят.              Мы остановились, все задумчиво начали переглядываться.              — Почему ты сомневаешься? — спросил Джереми, хитро прищурившись. — Разве профессор Оук не уважаемая фигура?              — Конечно! Но дело не в этом… — Трейси вздохнул. — Просто я думаю, что это место не стоит раскрывать. Что скажете?              — Так-то оно так, конечно. Но с другой стороны, профессор Оук — надёжный исследователь, — чуть улыбнулась Лиф. — Вы слышали о колонии Клефейри?              Неловкая пауза слегка смутила Лиф. Конечно, мы все об этом слышали…              — Лиф права. Ты записал битву Эша и Эмбер с тем альфой? — Мисти подошла ближе, заглядывая в экран.              Трейси кивнул, начав перелистывать многочисленные видео и фото.              — Я записал всё, что только смог. Просто я думаю: важно отослать ему вашу битву, Эш. — Он поднял глаза. — Я не очень-то интересуюсь сражениями, но я никогда не видел ничего подобного.              — Это было похоже на сражение молодого Лэнса за титул Чемпиона, — улыбнулся Брок. — Очень похоже. Думаю, будет правильно потом вам двоим пересмотреть этот бой.              Эш посмотрел на меня, его взгляд смягчился. Битвы — это очень скоротечно. В пылу кажется, что время тянется и замедляется, давая возможность для маневра, но…              На самом деле, как только Эш подключился, это стало действительно чем-то уникальным.              — Мы ведь обещали Эрике, что не будет рассказывать, где это место, — серьезно произнес Эш.              — Тут ты прав. Неправильно будет нарушать обещание, — кивнул Трейси.              — А с другой стороны, а вдруг здесь решат что-то строить? Было бы правильно оформить это место как заповедную зону? — предложила Мисти.              — А тут ты права-а-а-а, — Трейси протяжно выдохнул, совсем не понимая, что ему делать.              — Да ладно, давайте просто спросим у Эрики? — вмешалась Лиф. — Если объяснить ей ситуацию, я уверена, она не будет против! Профессору Оуку можно доверять!              Трейси помедлил. Затем кивнул.              — Хорошо. Тогда посоветуемся с Эрикой. Если всё будет в порядке, можно будет раскрыть это место, чтобы профессор начал его изучение. А если захотим оставить всё в тайне… — он выключил телефон и сунул его в карман, — то я просто отправлю видео с Эмбер и объясню ситуацию.              Мы уже вышли на пешеходную тропу, ведущую к деревне. Кусты сбоку дороги громко зашуршали, а в следующую секунду Манчлакс и сестра Эвиана, Элли, вывалились почти одновременно.              — Элли? — Джереми быстрым шагом подошел к девочке, помогая ей подняться.              Запыхавшаяся, с оборванными травинками на подоле платья, вся растрепанная и… заплаканная девочка, уставилась на всех нас широко распахнутыми глазами.              — Элли, в чем дело? — спросил Джереми, поднимая девочку на ноги.              — Ма-а-ан!              Манчлакс занервничал и начал махать руками, но он не мог сказать ничего внятного.              — Арахиса… — голос Элли сорвался, сжался в тонкий, дрожащий писк. — Его увезли в город! Ему стало хуже!       

***

      Шум на улицах Графитового города перекрывал любые другие звуки — гул голосов, смех, далёкие аккорды уличных музыкантов. Улицы пестрели флагами и гирляндами, на главной площади открылась ярмарка, а рядом, на пустыре, установили сцену, где разыгрывались пьесы. Первый официальный день фестиваля эволюции был почти окончен. Через пару дней, судя по тому, что я слышала, откроется выставка эволюции, где тренеры смогут развивать своих покемонов вместе со всеми остальными.              В общем-то, это было очень интересно.              В город мы прибыли, когда уже почти стемнело. Веселая музыка и праздничная атмосфера совсем не совпадала с настроем компании, особенно на фоне ухудшения состояния Арахиса.              Я обернулась.              В холле, в лоджии покецентра, где обычно компании тренеров обсуждали какие-то новости, сейчас было довольно тихо. Фисташка находился рядом с братом в палате, а его Айвизавр тут же отправился к хозяину.              Сейчас же, после передачи оставшегося компонента бабушке Эвиана, оставалось только самое худшее.              Ждать.              Как я поняла, угрозы жизни Арахису не было, но теперь мальчик… не мог самостоятельно ходить. В общем-то, к нему никого кроме брата и не пускали.              Ладно. Чего себя накручивать? Всё, что от меня зависело, я и так сделала. Сейчас главное, чтобы Марджери сумела всё соединить и создать лекарство.              Тупой древний герой. Ну сложно было просто оставить инструкцию вместо стиха?              Вечер медленно перетекал в ночь. Огни города рассеивали спустившийся с гор туман, создавая странную, чуть светящуюся вуаль над улицами. На небе зажигались звезды, а едва заметная полоска света стремительно тлела за горизонтом, прощаясь с уходящим днём.              В покецентре стало тихо. Ребята разошлись по комнатам, я же не могла нормально найти себе место. Комната Эша удачно выходила к растущему рядом с окном дереву, так что я думала над тем, чтобы устроиться спать именно там.              Только вот, моим планам не суждено было сбыться.              Я долго думала, а во время разговора с Шалфеем и вовсе пришла к безумному выводу. Но это все было как-то волнительно…              Гора Эволюции чернела на фоне синего неба. У её подножия мерцало несколько точек-фонарей, уходящих на левую сторону по альпинистской тропе и дальше — к вершине. Я долго смотрела на неё, пытаясь понять, почему у меня возникает эта непонятная, тянущая изнутри сила, словно подгоняющая.              Ну, все встало на свои места.              Лапы мягко приземлились на чуть влажную траву. Запах ночи, привычной свежести, сырой земли и далёких цветов, ударил в нос, обостряя нюх до предела. Контуры проступали чётче, зрение фокусировалось, будто само готовилось подсказывать дорогу.              Я сделала шаг, занесла лапу для еще одного и…              Остановилась.              Глаза сами-собой метнулись вверх по стволу дерева и тут же к окну, где Эш и покемоны уже спали.              Вдали, рядом с украшенной главной площадью, заиграла музыка.              Я развернулась, в пару прыжков взлетев по стволу дерева и спрыгнув на подоконник комнаты.              Эш, на удивление, вовсе не спал. Он пересматривал битву с Венузавром в лесу, заткнув уши наушиками, а на его лице отражались отсветы экрана, сменяющиеся быстрыми тенями. На груди мальчика сопел распушившийся Флик, а у ног примостился Сильвер, свернувшись калачиком, тихо посапывая. Вега и Фрокки лежали на двух комфортабельных лежанках у стены, почти сливаясь с тенями.              Я слегка улыбнулась, а затем, спрыгнув на пол, легонько ткнулась носом в локоть Эша.              — В чем дело? — Эш вынул один наушник, смотря на меня вопросительно. В его глазах ещё оставалось отражение экрана.              Я отошла на шаг назад и издала короткий тянущий звук.              — Чар. (Мне нужно уйти.)              Эш нахмурился. Флик дернул ухом, приоткрывая один глаз, но не шевельнулся.              — Не понимаю… — голос Эша дрогнул, и он едва заметно занервничал.              Нет, он понял. Понял, что я сказала, но, видимо, не до конца осознал смысл.              — Чар-ман-дер. (Мне сейчас нужно уйти.) — повторила я твёрже, слегка опуская хвост.              Ноющее чувство разливалось в груди, тянуло куда-то вперёд, за окно, к горе. Но уходить без предупреждения было неправильно. Я не могла так поступить в который раз.              — Уйти? Ты хочешь… подожди, почему? — Эш сел на край кровати, переложив Флика на подушку.              Пикачу дёрнул ушами, уставившись на меня настороженно.              — Эмбер, неужели ты… ты правда хочешь уйти?              В глазах Эша сверкнули навернувшиеся слезы.              — Чар-ча-ча! (Ненадолго!) — поспешила добавить я, пока он не решил, что я просто ухожу навсегда.              Эш вытер ладонью лицо, всхлипнув.              — Правда? — с неким неверием, с надеждой, которая боялась обжечься, спросил он.              Я вздохнула, делая шаг ближе. Эш машинально протянул ладонь, тут же дергая пальцами, явно опасаясь контакта. Какое-то время мы смотрели друг на друга, а затем он осторожно начал опускать руку мне на голову.              Теплая ладонь нагрела чешуйки. Я прикрыла глаза, пытаясь понять это ощущение. На самом деле, это было приятно. Конечно, он уже трогал меня и даже обнимал — но не так. Это было совсем не так.              Наверное, это был первый раз, когда он просто гладил меня. Не в спешке, не в бою, не когда я была без сознания. А просто так, потому что я рядом.              Я открыла глаза и отстранилась, смотря на окно, а затем на Эша.              — Эмбер… ты же вернешься? — тихо, почти шёпотом произнёс он.              Перед тем, как спрыгнуть, я взгдрогнула и вновь повернулась, смотря на мальчика. Улыбнувшись, как это было возможно для Чармандера, я взмахнула хвостом и кивнула.              — Чармандер. (Да. Я вернусь.)              — Обещаешь?              В окно ударил прохладный ночной ветер. Он встрепенул шторы и волосы Эша, разметал их по лицу. В его глазах отразился мой смазанный огонь.              — Чар. (Обещаю.)       

***

      Лес проносился мимо, размываясь в тонкие, не имеющие контуров, полосы. Деревья сливались в сплошную стену, ветки хлестали по бокам, но я не чувствовала боли. Только ветер. Только огонь внутри. Я неслась напрямик, не разбирая дороги, не сворачивая и не сбавляя шага, потому что с каждым мгновением пламя в груди становилось всё горячее, всё нетерпеливее, требовательно пытаясь вырваться наружу.              Сердце билось чаще, но вовсе не от усталости, нет. От предвкушения. От странного, щекочущего чувства, которое разливалось по животу и поднималось к горлу, заставляя дышать чаще. Что-то менялось. Я чувствовала это каждой клеткой, каждой чешуйкой.              Воздух становился плотнее и прохладнее. Или это мне только казалось на фоне того жара, что клокотал внутри? Лапы отталкивались от земли с взрывной силой. Я летела над корнями, перепрыгивала поваленные стволы, проскальзывала в просветы между кустами, которые ещё секунду назад казались непролазными.              Где-то сбоку стучал небольшой водопад, словно вторя ударам моего сердца.              Гора Эволюции приближалась.              Я чувствовала, как земля под лапами менялась, становилась жёстче, начинала идти выше, превращаясь из мягкого лесного настила в каменистую, неровную поверхность. Подножие древней горы было близко.              Она ждала. Знала, что я приду.              И я бежала.              Потому что внутри уже всё решилось и осталось только добежать. Я не знала, что будет дальше, но в этом и была странная щекочущая нотка. Любопытство. Желание познать себя. Узнать, на что я способна на самом деле.              Когти впивались в крутые каменные склоны цепко и жадно. Я перепрыгивала, подтягивалась на передних лапах и снова прыгала, забираясь всё выше и выше. Плотный мох скользил под подушечками, переплетённые корни хлестали по бокам, мелкие царапины оставались на чешуе — но я не чувствовала ничего, кроме голода. Голода добиться цели. Совершенно пустая горная сторона, где не было ни единой тропы, вдруг казалась мне единственным верным путем.              Это было странно. Просто отдать управление и нестись вперёд, доверяя чутью, огню. Меня вела несуществующая дорога, а внутри всё разрывалось от нетерпения, от дикой, почти болезненной радости. Я выдыхала горячий пар, его было так много, что лёгкие не вмещали.              Когти оставили глубокие, расчерченные дорожки на камне, когда я поднялась на последний уступ и вышла к плато.              Тяжело дыша, я смотрела на покрытый плотными корнями, едва заметный зевающий проход в пещеру. Нос затрепетал, пытаясь выцепить запахи.              Сырость. Мох. Каменисто-землистый аромат. Чуть плесени.              И…              Огонь.              Я не могла объяснить этот запах, он не имел названия, не был похож ни на что из того, что я вдыхала раньше. Но перед глазами тут же всплыла картинка, которую я не могла вспомнить. Ощущение тепла. Ворочающееся, живое пламя, которое я жадно поглощала всем существом, а оно наполняло меня, становилось мной.              Обернувшись, широко распахнутыми глазами, я смотрела на распкинувшийся внизу Канто.              Настолько высоко, что я могла рассмотреть мост, ведущий от полуострова к основной части. Так далеко, что видны были огни пристани, Фуксия-Сити за склоном, прожигающий небо Саффрон — огромным, тёплым пятном на горизонте.              Кажется, это глупо, но все путешествие… было словно ради этого момента.              У подножия раскинулся Графитовый город. И там, в покецентре, я была уверена, Эш никак не мог заснуть и все думал обо мне. Смотрел в потолок и прокручивал в голове мой уход. Переживал.              А высоко над городом, покрытое сияющими звёздами, простиралось бесконечное, бездонное небо. Чёрное, усыпанное миллиардами холодных огней.              Я закрыла глаза, глубоко втянув свежий, разреженный воздух — и внутри что-то щёлкнуло, встало на место.              Повернувшись, я шагнула вперёд, срывая корни со входа в пещеру. Они подались легко, почти беззвучно, открывая тёмный провал.              Пора.              Пещера была на удивление просторной, высокие своды терялись в темноте, сталактиты свисали с потолка. Стая Зубатов гнездились среди выступов, я проходила почти по центру, не желая тревожить их. Запахи смешивались в причудливый коктейль: сырая порода, старая пыльца, чей-то давно стершийся запах. Огонь на хвосте заставлял тени искажаться и вилять, создавая на стенах причудливые, живые образы, которые возникали и тут же исчезали.              Дорога то сужалась, то вела вниз по скользким уступам, а потом резко взмывала вверх. Я не совсем понимала, как в обычной горе могла образоваться настолько глубокая, никем не исследованная пещера. Но в данный момент это было не важно.              Запах приближался, а чувства обострялись сильнее.              Едва заметное, чуть золотистое свечение пробежало по каменистым стенам, заставив тени отпрянуть. Я остановилась на секунду, внутри всё перевернулось. Это был странный, до одури важный момент. Я чувствовала, что после него ничего не станет прежним.              Усилием воли я сделала ещё один шаг.              Не бойся.              Не дай страху поглотить тебя.              Прижавшись к холодной стене, я чуть зажмурилась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. А потом открыла глаза — и замерла.              Ровное свечение лилось прямо из центра почти что идеально круглой пещеры.              А внутри…              Я выдохнула, завороженная зрелищем, не в силах отвести взгляд. Сверкающие кристаллы необработанного желтоватого камня ловили исходящий из центра свет и преломляли его, продолжая бесконечную цепочку. Здесь всё — от потолка до самого пола, сверкало и переливалось тысячами искр, как подземное море звёзд.              Но важнее было не это.              Сделав шаг, я оказалась напротив стекающей с самого потолка, застывшей, цвета меда, огромной капли янтаря. Затвердевший драгоценный камень, казалось, вобрал в себя все оттенки оранжевого, жёлтого, красного, ловя и другие отблески, превращаясь в настоящий радужный. Он стекал сверху плавной дугой, превращаясь в колонну, прочно укоренившуюся в центре пещеры, будто само время застыло здесь тысячи лет назад.              И сквозь этот великолепный камень, сквозь толщу мутноватой, мерцающей смолы, проходили всполохи того, что было запечатано внутри.              — Чар? — я не сдержала вздох удивления.              Я подошла ближе, касаясь когтем твёрдой, холодной поверхности янтаря. В самом центре камня выделялись три соединённые чешуйки. Ярко-красные, почти кровавые в этом золотистом свечении. С удивлением, я уставилась на собственную лапу, а затем вскинула голову.              Такой же алый цвет. Будто запечатанное внутри яростное пламя, так и требующее выход.              Но… кто? Кому они могли принадлежать? Такие огромные, даже их вид внушал опасность. Прочные, сверкающие непробиваемой жёсткостью, они хранили в себе вековую мощь.              Такого же цвета и формы, как у меня.              Хвост ударил по земле.              Когти сами собой впились в янтарь, заскребли по нему, оставляя лишь тонкие белые царапины. Камень не поддавался. Я оскалилась и тогда, распахнув пасть, совсем не контролируя себя, выдохнула прямо в него.              Огонь ударил в янтарь.              Я не знаю, как это возможно, но и думать об этом не было никаких сил. Все, на чем я сконцентрировалась — плавящемся янтаре, медленно обнажающим хранящиеся в его сердцевине чешуйки.              Наконец, край показался из камня, и я поняла — хватит.              Я остановилась. Пламя замерло на губах. Сердце гулко застучало чаще.Занеся лапу, я замешкалась, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна страха.              Я всё ещё сомневалась.              Где-то совсем глубоко, в самом тёмном уголке сознания, мне было страшно. Страшно сделать этот шаг. Страшно узнать, что будет дальше. Страшно измениться.              Не бойся.              Прошу тебя, не бойся.              Закрыв глаза, я медленно кивнула. Огонь был ласков, он тихо трещал на хвосте, не скрывая предвкушения. Он знал. Он ждал этого момента так же долго, как и я.              Остался лишь один шаг.              Хорошо. Я сделаю это.              Распахнув глаза, я резко, не давая себе времени передумать, протянула лапу. Когти коснулись горячих, древних чешуек.              В тот же миг мир взорвался светом.              По моей лапе пробежала ярко-белая, обволакивающая волна. Она поднималась выше, заливала плечи, спину, хвост, огонь, сердце. Долгожданный свет эволюции.       

***

      Я не сразу поняла, что лежу.              Первое чувство, пришедшее ко мне — сухость во рту, будто я не пила несколько дней. И какая-то странная, неестественная ломота в теле, словно каждую кость вынули, пересчитали и положили обратно неправильно.              Открыть глаза не получалось из-за жуткой слабости. Я лишь сумела слегка перевернуться на бок, чувствуя, как тело пробирает жуткая дрожь.              — Почему так х-холодно? — проскрипела я.              Голос был жутко тихим и хриплым, но даже так короткое эхо отозвалось где-то в глубине пещеры, пропав в темноте. Выдохнув, я поморщилась от жуткого холода, пробирающего до костей. Губы дрожали, а зубы застучали почти сразу. Я съёжилась, подтянув колени к груди в попытке сохранить хоть каплю тепла.              Стоп.              Что?              Я распахнула глаза.              От неожиданности и резкого щелчка где-то в голове, я завалилась на бок. Центр тяжести почему-то оказался не там, где нужно, так что я больно ударилась о пол плечом.              Где мой хвост?              Какие-то пару секунд ушли на то, чтобы привычно подвигать хвостом. Но его просто не было. Там, где всегда чувствовалось теплое, живое продолжение тела, теперь была пустота.              И тогда я поняла вот что.              Я вообще ничего не видела.              Буквально, передо мной была беспросветная, непроглядная тьма. Что открываю глаза, что закрываю — бесполезно. Я тяжело задышала, уставившись в одну точку, хотя это не имело смысла.              Каким-то образом я приподнялась, опираясь на дрожащие руки, и попыталась сделать шаг, но привычная мне длина и сила конечностей более не была таковой. Всё было чужим и жутко неправильным.              Слегка приподняв руку, дрожащими пальцами и нащупала…              Лицо.              Нос. Вот он торчит, глупо и неуклюже. Глаза. Под пальцами дрожат веки. Волосы. Длинные, спутанные, непривычно мягкие.              Пальцы уперлись в пол, где оказалась мелкая крошка, быстро превращающаяся в пыль при прикосновении. Она впивалась в кожу ладоней.              — Сп-п-пок-койно… что? Эт-то… м-мой… мой голос?              Горло сдавливало сухостью. Зубы стучали друг о друга, и я вновь вспомнила о пронзающем меня холоде. Тело сжималось в попытке согреться, но привычной мне теплоты, сохраняющейся везде и всегда просто не было.              Ледяной каменный пол. Ледяная каменная… что это?              Я быстро задышала, экстренно пытаясь нащупать равновесие. Рука обхватила эту глыбу, с которой я, видимо, и свалилась. Сил почти не осталось. Я чувствовала, как мышцы дрожат, пытаясь удержать обледеневшее тело.              Как вообще… ходить?              Я машинально попыталась принять привычное мне положение на четвереньках, но ноги были слишком длинными, руки слишком короткими, и это было чертовски неудобно. Неправильно. Всё неправильно!              Паника застучала где-то в висках. Липкий ком перекатывался в горле, не давая вздохнуть. Я, едва поднявшись на руках, сумела встать на трясущиеся ноги. Облокотилась о какую-то глыбу, дрожа всем телом, и с шоком поднесла ладони с пятью пальцами к лицу.              Ах, да. Я же ничего не вижу.              Шумно выдохнув, я сжала челюсти как можно сильнее, в попытке унять стук зубов. Медленно приблизив лицо, я вновь прикоснулась к нему.              Щёки. Глаза. Под пальцами бьются ресницы. Уши… уши! Обычные, мягкие уши. И нос — маленький, теплый. Губы и рот без клыков, без жесткой пасти! Подбородок, брови, лоб — всё чужое, гладкое, непривычное.              Гладкая нежная кожа. Никакой чешуи.              Я взяла прядь волос, чувствуя непривычную мягкость. Волосы. Да ну…              — Б-б-быть… н-не может…              Голос едва выдавливался, ломался на полуслове.              — Привет, п-п-привет… Это я. Эт-т-то я-я… Я… я говор-рю?              Так вот как он звучит. Никакого «чармандер». Никаких «чар-чар». Я не рычу, я не вою, я…              Я просто говорю.              Мне пришлось оторваться от попытки осознания произошедшего. Я чувствовала, насколько быстро замерзаю. Машинально обхватив себя руками, я поняла еще одну, довольно смущающую вещь.              Я же совсем голая.              Будучи покемоном, мне не нужна была одежда, да и стыда я совсем не испытывала, но теперь… Оказаться полностью голой в какой-то пещере было… если честно, пугающе.              Но сперва… А где я вообще?              Ничего не вижу, но… Ах. И не слышу тоже. Я слышала только стук капель воды и жуткий вой ветра, приносящий еще больше холода. Что насчет запахов? Сырость, камень… и всё? Да ну! Я уже забыла, насколько человеческое тело лишено чувств. Я вдруг словно оказалась в тесной коробке, где буквально ничего не было. Огромный мир, открытый передо мной раньше, вдруг сжался до едва уловимых отголосков.              Ладно. Спокойно. Если что-нибудь не придумаю, я просто замерзну здесь насмерть!              Да, я ничего не вижу, но осязать-то могу, так? Странная конструкция за спиной, с которой я и упала, оказалась куском монолитного камня. Откуда? Я точно помню, что в пещере с янтарем, где я начала эволюционировать, ничего такого не было!              Я осторожно провела ступней по полу. Мелкая крошка трескалась и рассыпалась под босой пяткой. Какие-то… что-то вроде стёкол? Да нет, откуда здесь быть стёклам? Ладно, не время думать о ерунде. Мне нужно срочно найти выход и понять, что происходит.              Да я в жизни не поверю, что просто вернулась обратно!              Проверив пространство перед собой и убедившись, что препятствий нет, я шагнула…              Попыталась шагнуть.              На деле ступня просто подкосилась, и я рухнула, растянувшись на ледяном полу. Крошка впилась в кожу, больно царапая колени и локти, колени проехали по камню, стираясь. Я зашипела, чувствуя, как содранная кожа горит.              С каких пор ходьба стала такой сложной?              Я приподнялась на руках, выдыхая облачко пара в холодный воздух. Так. Хорошо. Я не могу ходить, но я могу ползать. Руководствуясь более-менее привычным мне положением, я поползла в единственное доступное направление.              Вперед.              — Ай!              Очень скоро, даже слишком, я врезалась лбом в каменную стену. Зажмурившись и приложив руки к голове, я почти что заскулила от боли, ощущая подкатывающий к будущей шишке жар.              По крайней мере, теперь я точно могла сделать вывод.              Это совсем не та пещера. Та была больше, а на стенах росли кристаллы. Да и куда мог деться тот огромный кусок янтаря?              Вся эта ситуация с каждой новой секундой становилась все более странной.              Теперь я могла двигаться вдоль стены, имея какой-никакой, а ориентир. Ток ветра раздувал пыль и крошку, давая слабую надежду на то, что где-то есть выход.              — Д-да п-поч-чему т-т-так х-х-холодно? — просипела я в темноту.              На дворе лето, середина августа! Не может быть настолько холодно! И… что это на стенах? Что-то холодное, слегка налипшее…              Иней.              Я смахнула холодные капли с ладони, оставившие на коже липкий след, и продолжила ползти. Колени и ладони давно онемели, превратившись в два бесчувственных куска льда, но я не могла остановиться. Сердце бешено стучало где-то в горле, отдаваясь глухой болью в висках. Я уже насквозь промерзла и вообще ни о чем, кроме как поиске тепла, думать не могла.              С каждой секундой я всё отчётливее понимала: скорее всего, я просто потеряю сознание от дикого холода, царящего в этом проклятом месте. Веки тяжелели, мысли путались, превращаясь в ледяную кашу. Ещё немного — я просто лягу и не встану.              Рука наткнулась на что-то странное. Крошечная искра сверкнула в темноте. Я вздрогнула, вцепившись в находку. Какая-то палка. Длинная. Я подняла её, ощупывая дрожащими пальцами.              Копьё.              Стоило мне только его взять, как на отдалении сверкнула маленькая вспышка. Слабая, едва различимая, но достаточная, чтобы я смогла разглядеть странный предмет в своих руках. Древко было грубо обточенным, с неровностями и заусенцами, но достаточно прочным, чтобы опереться. На конце — наконечник из полупрозрачного, желто-зеленого камня, кое-как примотанный грубыми нитями.              Я, по крайней мере, смогла опереться на него и подняться.              Ноги дрожали и подкашивались, а просто стоять оказалось ужасно сложным делом. Мышцы, привыкшие к совершенно другой анатомии, отказывались слушаться. Я то и дело стремилась завалиться вперёд или назад, а отсутствие хвоста — привычного балансира — начинало не на шутку пугать. В кромешной тьме, без ориентиров, без чувства равновесия, я ощущала себя новорождённым детёнышем, впервые встающим на лапы.              Наконец, сумев пройти пару шагов… нет, скорее, проковылять, едва волоча ноги, пальцы ног ударили что-то мягкое. На мох это не было похоже. Тогда…              Я наклонилась, нащупывая что-то большее. Мех. Очень плотный и жёсткий, с длинным, свалявшимся ворсом. Я едва сумела различить форму этого нечто, когда подняла его. Несколько петель, капюшон, широкий разрез… Это накидка? Плащ? Шуба?              Тяжёлая, неудобная, пахнущая пылью и чем-то животным, но она должна быть тёплая.              Но куда больший сюрприз ждал меня тут же, секундой позже. Под этой странной огромной шубой лежала стопка вещей. Я сумела разобрать штаны из очень грубой ткани с подкладкой из меха покороче, также какие-то обмотки. Что-то похожее на рубашку из такого же грубого, почти мешочного материала с длинными рукавами и широким воротом. И стоящие рядом, словно специально приготовленные для меня сапоги. Непонятной формы, тоже из плотного меха снаружи, и из более тонкой кожи внутри. Грубые стежки, кое-как скрепляющие куски материала, едва различимая подошва из чего-то, похожего на прессованную кору.              Честно говоря, только по форме и материалам это вообще не было похоже на нормальную одежду. Скорее на костюм для выживания в лютую стужу. Возможно, я именно так и представляла одежду каких-то древних кочевников.              Но был ли у меня вообще выбор? Нет!              Едва разогнувшись, я быстро начала одеваться. Штаны натянулись с трудом, они оказались великоваты, но пояс можно было затянуть. Рубаха противно кололась, но грела. Обмотки я накрутила кое-как, но хотя бы ноги перестали мёрзнуть сквозь тонкую подошву сапог. По крайней мере, несмотря на странные материалы и в целом неприятную к телу фактуру, одежда оставалась одеждой. И она спасала от холода.              Обувшись, я накинула эту непонятную, тяжелую шубу. Я едва нашла место с чем-то похожим на пуговицы, скорее, деревянные кругляши, продетые в кожаные петли. А затем, прислонившись спиной к холодной каменной стене, немного съехала вниз и замерла, пытаясь хоть что-то понять.              Итак… что происходит?              Тьма. Холод. Каменный алтарь. Копьё. Одежда из грубого меха. Это не походило ни на один нормальный сюжет, который я могла бы придумать. А эта пещера не похожа ни на одно место, где я бывала или которое хотя бы видела.              — Я… где я? Эм… — я прикоснулась к губам.              Это странно. Какая-то сюрреалистическая чушь. Не может же это происходить на самом деле? Я что же, просто… вернулась обратно? Просто… просто так? А как же долгий путь, Чемпионат, как же сразиться с Аркеусом, а как же… Как же все то, что я строила, к чему шла?              — А как же остальные? — прошептала я в пустоту.              Странное дело. Все, что я хотела — стать человеком. Я хотела вернуть свою жизнь обратно. И вот теперь я, выходит, достигла цели? Но почему это не приносило радости? Почему внутри было пусто и холодно, как в этой проклятой пещере?              Но, судя по тому, что я видела искру от Громового камня… или мне показалось? Могу ли я все еще находиться в мире покемонов, просто вдруг стать человеком?              Я прикоснулась ко лбу, кожа была горячей, несмотря на холод. Тело постепенно оттаивало, по ногам и рукам побежали колючие мурашки, это больно, но приятно.              И что… я просто спущусь с горы и скажу… Что я скажу?              «Привет, я была тем самым Чармандером, помните меня?»              Нет-нет. Это не та пещера. Точно не она. Тогда, я перенеслась обратно? Откуда здесь одежда? И копьё? Я качнула древком, стукнув его по камню, услышав лишь глухой, твёрдый звук. Реальное. Копьё.              Может, я просто случайно оказалась в какой-то пещере в своём мире? В мире, где нет покемонов? Где люди живут без огнедышащих ящериц и электрических мышей?              — Но я даже не… Я ведь обещала, — пробормотала я, закрывая глаза и прислоняясь лбом к холодному древку.              Я обещала вернуться. Я обещала. И даже не попрощалась по-настоящему.              Открыв глаза, я встретила лишь тьму такую же непроглядную, как и минуту назад. Она давила, сжимала, напоминала, что я здесь одна, и что все это — реальность.              Я не знаю, что делать. Наверное, искать выход?              Собираясь подняться, я случайно положила руку на пол рядом. С удивлением обнаружив что-то странное, похожее на сумку, я хотела было проверить, что там внутри, но внезапные толчки заставили замереть от страха.              Это были очень тяжелые шаги.              Затаив дыхание, я нашарила ремень и закинула сумку через плечо. Затем осторожно поднялась, проверяя копьём пространство перед собой. Древко упиралось во тьму, не находя преград.              В целом, немного наловчившись и отогревшись, я все же смогла вспомнить, как ходить, но менее дискомфортным это не стало. Каждый шаг давался через силу, ноги то и дело норовили заплестись, а тело кренилось вперёд, словно пыталось вернуться к привычному положению на четвереньках. Я постоянно одёргивала себя, заставляла выпрямиться.              Наконец, древко провалилось в пустоту впереди, не наткнувшись на стену. Ток ветра стал сильнее, лицо обдало ледяной свежестью. Нос моментально забился, стало сложно дышать, так что я быстро отвернулась.              Как отвратительно вообще ничего не понимать. Ни где ты, ни куда идти, ни что тебя ждёт.              Это даже хуже, чем первый день в роли ящерицы.              Страх накатывал волнами, то отступая, позволяя сделать вдох, то вновь накрывая с головой, холодный и липкий. Время на осознание ситуации уже прошло, но я так ничего и не смогла понять. Оставалось только действовать наугад.              Я шагнула вперёд, ориентируясь на стену слева, проводя по ней пальцами, ощущая шершавый камень. Если вспоминать… да, проход был намного шире. Так это все же не та пещера?              — Твою мать, если это очередная шутка, небесный олень, то это вообще не смешно, — процедила я в пустоту, сжимая древко так, что костяшки побелели.              Коридор, вроде как, начал идти вверх, ноги то и дело натыкались на мелкие уступы, заставляя спотыкаться. Проход словно расширялся, становясь всё более просторным, и теперь ветер гулял по всему периметру огромной пещеры, завывая в темноте. Мне казалось, что я могла свернуть куда-то не туда — из-за того, что я буквально ничего не видела, приходилось идти чисто на ощупь, проводя пальцами по шершавым стенам, и я несколько раз едва не падала, спотыкаясь о камни, торчащие из пола. Возможно, я ушла в боковое ответвление пещеры или вовсе в тупик?              Я замерла.              Мелкие камешки под ногами слегка подпрыгивали. Сначала едва заметно, потом всё сильнее, отбивая какой-то бешеный ритм. Стены дрожали с каждым новым шагом того, кто приближался. Опять то же самое? Может, это землетрясение? Резкий, землистый запах сырой шерсти, мускуса и чего-то чужого, ударил в нос, отчего я поморщилась и зажала лицо рукавом тяжёлой шубы.              Если я все же попала обратно, в свой мир… Что это может быть за животное?              По крайней мере, будь это дикий покемон, я могла бы, думаю, договориться с ним или просто уйти, но что, если это какой-нибудь гигантский бешеный медведь? Или что-то похуже?              Тяжело сглотнув и, переждав особенно сильное напряжение, когда камни под ногами заплясали в бешеной пляске, сделала ещё один шаг.              — МА-М-О-О-О!              Я думаю, что частично оглохла от настолько резкого крика. Он ударил по ушам, отозвался болью в висках, заставил меня инстинктивно пригнуться. Позади меня что-то треснуло и, вероятно, какой-то проход, которого я просто не видела, или даже стена, просто раскололись на части, засыпая проход острыми камнями.              Меня швырнуло вперёд. Я кувыркнулась, упала, едва успевая прикрыть голову руками от града булыжников. Руку словно прострелило резкой болью, и она тут же разошлась по всему телу, пульсируя где-то в плече. Я вскрикнула, воздух выбило из лёгких, рёбра натужно скрипнули, когда меня прибило к стене, как тряпичную куклу.              Туман в голове рассеялся почти сразу, стоило только мне увидеть залитый светом из проломанного прохода, коридор пещеры. Свет хлынул в пещеру, заставляя глаза слезиться.              Да что там коридор.              На меня смотрел налившимися кровью глазами, просто огромных размеров, Мамосвайн.              Это точно не мой мир.              Тогда…              — Какого… — я вовремя остановила себя, зажимая рот ладонью, чтобы не привлекать внимание.              — МА-А-М-М-МО!              Машина для убийств поднялась на дыбы. Огромные, словно два ствола вековых деревьев, лапы ударили по полу пещеры, кажется, сотрясая саму гору до основания. В висках застучало, и я уже не соображала, как нашла в себе силы подняться. Схватив валяющееся на полу копьё, я сорвалась с места.              Как бежать? Это было ужасно! Я едва ходить научилась, но бег!              Впрочем, кажется, если не думать об этом, тело делает все само. Рефлексы человеческого тела, забытые за жизнь покемона, вдруг проснулись с новой силой.              Сердце стучало где-то в горле, так громко, что заглушало даже рёв Мамосвайна. Я едва успевала на каких-то немыслимых ощущениях уходить в сторону от летящих в меня глыб льда. Они врезались в стены, разлетались осколками, которые секли лицо и руки, оставляя кровавые царапины. Свет из проломанного прохода отдалялся, а Мамосвайна сдерживало разве что то, что ему приходилось ломать пещерный проход телом, в попытке меня догнать.              Пещера пошла вниз, ноги скользили по мелкой крошке. Я обернулась и в ужасе заметила, что несмотря на препятствия покемон продолжал сближаться со мной. Его горячее, тяжёлое, с примесью гнилостного запаха земли дыхание почти касалось моей спины. Далеко впереди замаячил маленький огонек света.              — Да что… тебе… от меня нужно! Отстань! — закричала я, срывая голос.              Что за жизнь у меня такая?              Легкие горели, я постепенно начинала уставать и даже этот жуткий заряд адреналина вообще не помогал. С каждым метром, я все приближалась к предполагаемому выходу, но пугало то, что я совершенно не знала, что дальше.              Мамосвайн методично и грубо протискивался, сотрясая пещеру монструозным криком. И хоть я бежала изо всех сил, усталость брала своё. Ноги наливались свинцом, дыхание сбивалось.              Свет становиля ярче, очертания пещеры уже просматривались.              Секунду.              Мамосвайн бежал с чудовищной для него скоростью. Я никак не успевала бы достигнуть выхода. Свернуть и спрятаться было просто негде, так еще и пещера начала подниматься.              Небольшой уступ показался впереди.              Мысль пришла сама собой.              Если на такой скорости, я воткну копье в землю, а затем выставлю его на Мамосвайна…              Он не успеет затормозить, верно?              Нет! Что за чудовищная мысль? Это же убьет его!              А с другой стороны… Разве это место и время, чтобы думать о подобном? Какие у меня в целом варианты, кроме этого?              — МА-ММО-О-О!              Никаких.              Свод пещеры рухнул, поднимая волну пыли. Еще буквально пару мгновений, и уже он либо затопчет меня, либо проткнет бивнями.              — Да твою же м-а-а-а-ать!              Я резко затормозила, сапоги чуть не соскользнули по камню. С дикой, нечеловеческой силой вонзила копье в щель между каменными плитами. Крепко обхватив древко обеими руками, я зажмурилась, лишь слегка отклоняя наконечник.              — МА-А-А-АА-А!              Тяжелое тело покемона без единого препятствия наехало на острый наконечник. С треском, шкура Мамосвайна лопнула в месте столкновения… пронзая его плечо насквозь. Мамосвайн остановился и завопил от дикой боли. Я вжалась в древко, чувствуя, как оно вибрирует от его движений, и резко потянула его на себя.              С хлюпаньем, на каменном полу показались первые капли крови, брызнувшие на мои руки. Удушающий страх почти что сковал, но это совсем не то место, в котором нужно было сомневаться.              — А-А-А-А-А! — завопила я так громко, как только могла. — ПОШЕЛ ПРОЧЬ! ПРОЧЬ! УХОДИ!              Голос сорвался на хрип, эхо разнеслось по всей пещере, многократно усиливая крик. Как там советуют — чтобы отогнать медведя, нужно стать визуально больше? Только вот я даже в самых смелых своих мечтах не смогу стать больше мамонта!              Мамосвайн издал протяжный стон. Он какое-то время смотрел мне прямо в глаза, на вскинутое над головой копье, которое я едва удерживала дрожащими руками, а затем…              Просто развернулся и, прихрамывая, заковылял обратно в темноту пещеры. Кровь капала с его плеча, оставляя на камне тёмный, блестящий след.              Я повернулась, не смея давать себе передышку. Хоть Мамосвайн и ушёл — кто знает, что ему вообще в голову придёт? Как он повелся на это? Я боялась, что он, поняв, что рана не особо серьёзная, просто продолжит крушить всё на своём пути. А он просто ушёл. Хотя второй такой удар я ни за что не смогла бы нанести - руки дрожали, и сил почти не осталось.              На последних шагах, свет стал ужасно ярким. Я зажмурилась, чувствуя холодный ветер, бьющий прямо в лицо. На негнущихся ногах, спотыкаясь и хватаясь за стены, я вышла из пещеры.              Хрустнул снег.              Я открыла глаза, едва щурясь.              Копьё выпало из рук, звякнув о камень. Я рухнула в сугроб и просто ошеломленно смотрела вниз.              — Ч-что?              Ветер приносил ледяные снежинки. Они царапали щёки, забивались под воротник шубы, таяли на губах, оставляя солоноватый привкус. Изо рта вырвалось облачко пара. Я уставилась вниз, на снег, вполне настоящий, как бы я не хотела думать об обратном.              И там, внизу, прямо под горой…              Раскинулся покрытый снегом Канто.              Канто, которого я не знала.              Белый, безмолвный. Деревья без листьев, ни единой крыши дома, замёрзшие реки, сверкающие на солнце, как зеркала. Ни одного зелёного пятна. Ни одного живого огонька.              Я сидела в сугробе, дрожа всем телом, смотря на испачканный от крови снег рядом с копьем, на белый, чужой, холодный мир, раскинувшийся внизу.              И не знала, что делать дальше.