Часть 2
12 июля 2025 г., 21:40
Пахло кофе.
И поджаренным хлебом.
Эндрю проснулся от этих запахов. Не от звуков — Нил двигался бесшумно. Как всегда. Он вообще делал всё бесшумно, когда рядом был Эндрю. Будто интуитивно знал: лишние звуки — как иглы.
На кухне мерцал утренний свет, мягкий, выцветший.
Эндрю вышел, босиком, в футболке, которая была на нём ещё ночью. Всё тело болело — в приятном смысле. И в каком-то… неприятно тёплом. Он чувствовал остаточные феромоны Нила в себе. Не чужие. Но чуждые.
Нил стоял у плиты.
Рубашка нараспашку, волосы растрёпаны. Он готовил — не как шеф, а как человек, который знает, что делает. Не для себя. Для кого-то. Для Эндрю.
— Ты же не умеешь готовить, — хрипло сказал Эндрю, усаживаясь на табурет. Голос ещё не вернулся в норму.
— Никто не умеет, пока не начнёт, — без пафоса ответил Нил, не оборачиваясь.
На сковороде шкворчало. Яйца. Тосты. Кофе уже был на столе — сладкий до скрежета в зубах, с маршмеллоу, как Эндрю любит, хотя никогда об этом не говорил.
Он смотрел, как Нил наливает в кружку. Сильные пальцы. Лёгкость в движениях. Никакого напряжения. Ни страха, ни стыда, ни уязвлённости после ночи.
Как будто всё естественно.
— Ты не обязан был остаться, — сказал Эндрю.
Нил поставил перед ним тарелку.
— Я знаю.
Пауза.
Эндрю взял вилку. Пощупал еду. Надломил тост. Всё было правильно — не пересолено, не подгорело. Даже по текстуре — идеально.
Он не сказал «спасибо». Нил не ждал.
— Это… не то, что я хотел, — бросил Эндрю, не поднимая глаз.
Нил сел напротив.
— Я не хотел быть тем, чего ты не хочешь. Если я таким стал — скажи.
Они сидели молча. Яйцо протекло на хлеб. Пар поднимался от кружек.
Вот она — их близость. Не в словах. А в способности не говорить ничего лишнего.
— Я не знаю, чего хочу, — выдохнул Эндрю.
И это было максимально честно, насколько он был способен.
Нил кивнул.
— Тогда я побуду здесь. Пока ты не решишь.
Эндрю поднял на него глаза.
В них не было настойчивости. Ни упрёка, ни ожидания. Только тёплая, твёрдая тишина. Та, в которой можно быть кем угодно. Даже собой.
Он вернулся к завтраку. Без слов.
Нил сделал то же самое.
И в этой кухне, пахнущей кофе и остаточными феромонами, двое людей ели завтрак — не как альфа и омега, не как влюблённые, не как напарники.
Как двое, которые выжили внутри друг друга.
