Переливы цветов

Анко щёлкнула пальцами, и массивные ворота перед командами со скрипом распахнулись, выпуская участников в зловещие объятия леса. — На старт! Пять дней на выживание! Команды бросились вперёд, растворяясь в густой зелени. Вальмонт, Саске и Наруто зашли через свой вход. Три дня команда Вальмонта, Саске и Наруто продвигалась вдоль извилистой реки, оставляя за собой лишь следы на влажной земле. Лес, вопреки своему названию, встречал их спокойствием — лишь шелест листьев да крики невидимых птиц нарушали тишину. "Слишком тихо," — хмурился Саске, его шаринган постоянно находился в активном состоянии. Он чувствовал чужое присутствие, но не мог определить источник. Вальмонт, сидя у костра на третий вечер, неожиданно замер. Его пальцы непроизвольно сжали мешочек с песком на поясе — подарок Гаары. Песок внутри странно вибрировал. —Что—то не так? — Наруто с любопытством наблюдал за ним, пережевывая жареную рыбу. —Нет, просто... — Вальмонт не успел закончить. Саске резко вскочил, меч уже в руке. —Кто—то следит за нами. Уже три дня. В тот же миг в кустах зашевелилось. Но вместо ожидаемой атаки, оттуда послышалось... урчание. Маленький рыжий кот неуверенно вышел на свет костра. —О, смотрите! — Наруто сразу потянулся к животному. —Стой! — Саске резко отдернул его за рукав. - Это может быть... Но Вальмонт уже поднялся. — Это просто кот, Саске. Видишь, он дрожит. Он осторожно протянул руку, и в этот момент кот... растворился в песке. Тонкая струйка потянулась к Вальмонту, обвивая его запястье. —Гаара, — прошептал Саске, лицо исказилось от ярости. — Он нарушает правила. Его должны дисквалифицировать! Песок на руке Вальмонта сформировал простые слова: "Опасность близко. Иду к вам." Наруто ахнул: —Вау! Это же круто! Гаара с нами! —Нет, это не круто, — Саске сжал кулаки. Он ставит под удар всю команду. Если его найдут с нами... Вальмонт погладил песок, который тут же рассыпался. —Он предупреждает об опасности. Может, стоит... Громкий хруст ветки прервал его. На этот раз — явно человеческие шаги. Из темноты вышла... Анко. Но что—то в ней было не так. Глаза слишком блестели, а улыбка казалась неестественно широкой. —Ну что, малыши, хорошо проводите время? — ее голос звучал странно, почти змеиным шипением. Саске мгновенно встал между ней и Вальмонтом. Его шаринган яростно вращался. —Вы не Анко. —Ой, какой умный, — "Анко" рассмеялась, и в этот момент ее кожа начала сползать, открывая знакомую бледную кожу и желтые глаза. Орочимару. — Как мило, что вы все уже в сборе. Особенно рад... новому участнику. - Его взгляд скользнул к песку у ног Вальмонта. В этот момент земля содрогнулась. Где—то в глубине леса раздался рев — слишком мощный для обычного зверя. Гаара, похоже, знал, о чем предупреждал. Пепел от сожжённого свитка медленно оседал на землю, смешиваясь с песком у ног Вальмонта. Орочимару стоял перед ними, неестественно вытянув шею, как змея, готовящаяся к броску. — Зачем искать лёгких путей, да, Саске? — его голос шипел, словно пропускался через щели между чешуйками. Саске не ответил. Его шаринган яростно вращался, анализируя каждое движение противника. Наруто уже выстроил боевую стойку, но в его глазах читалась неуверенность — они втроём против одного из легендарных Саннинов? Вальмонт сжал кулаки, чувствуя между пальцами тёплые песчинки. — Гаару не дисквалифицируют, — прошептал он себе под нос. — Можно перемещаться отдельно от команды, если охотишься за свитком... Но это была слабая надежда. Орочимару атаковал первым. Его движения были слишком быстрыми, слишком гибкими — будто у него не было костей. Саске и Наруто бросились вперёд, пытаясь сдержать его, но Змей лишь усмехнулся, уворачиваясь от их ударов с неестественной лёгкостью. Вальмонт отступил на шаг, набирая воздух в лёгкие. — Хочешь петь? — Орочимару резко развернулся к нему, и в этот момент Вальмонт запел. Но... - Ничего не произошло. Орочимару рассмеялся, указав на свои уши — в них торчали беруши. — Никакой музыки, Вал—кун. Вальмонт хмыкнул, резко отпрыгнув от удара: — Но защиту это не отменяет! Песок у его ног взметнулся, формируя щит между ним и Орочимару. Саннин замер, его жёлтые глаза сузились от интереса. — О—о... — он протяжно прошипел. — Так вот как. Песок не принадлежал Вальмонту. Он принадлежал Гааре.И это значило только одно... Гаара был близко. Саске понял это первым. — Чёрт! — прошипел он. — Он нас подставит! Но было уже поздно. Из—за деревьев вышел сам Песчаный Демон, его глаза горели холодным гневом. — Орочимару, — произнёс он тихо, но так, что дрогнули даже листья на деревьях. — Ты здесь не один. Орочимару медленно облизнул губы, его змеиные зрачки сузились до тонких щелочек при виде Гаары. Песок вокруг рыжеволосого джинчуурики клубился смертоносными волнами, но в его глазах горело нечто новое — целеустремленность. — Какие люди! — прошипел Змей, неестественно выгибая шею. — Песчаный Гаара... Неужели решил добавить меня в свою коллекцию жертв? Или... — Его взгляд скользнул к Наруто, — ...просто воссоединился с "братом"? — Брат! — Наруто сияющей улыбкой подтвердил догадку, совершенно не чувствуя накала обстановки. Но Вальмонт, бледнея, сделал шаг вперед: — Гаара... Тебя же дисквалифицируют! — в его голосе прозвучала неподдельная тревога. — Он слишком опасен, не рискуй ради нас... Орочимару рассмеялся — резко, как треск ломающихся костей. — Или... — его взгляд умышленно медленно перешел к Вальмонту, — ...ради кого—то особенного? Тишина. Даже ветер замер, будто ожидая ответа. Металлический звон разрезал напряженность — Вальмонт раскрыл боевой веер, лезвия которого моментально удлинились до устрашающих размеров. — Зачем бы вы ни пришли, — его голос звучал ледяно, впервые за все время знакомства, — уйдете ни с чем. Гаара не ответил. Вместо этого песок взметнулся стеной между Орочимару и командой, а его глаза впервые загорелись не холодной яростью, а решимостью. Орочимару оскалился. — Ох, как трогательно... — он сделал шаг назад, расплываясь в странной улыбке. — Но сегодня я пришел не за вами. Внезапно его тело провалилось сквозь землю, словно растворившись в тени. Только последний шепот долетел до них: — До скорого, "братья"... Тишина. Наруто первым нарушил ее: — Что это было?! Саске не отвечал. Его взгляд прикован к Гааре — ревнивый, напряженный. Вальмонт опустил веер, но песок у его ног все еще дрожал, будто ожидая новой угрозы. — Спасибо, — тихо сказал он Гааре. Тот кивнул. Всего один раз. Но в этом жесте было больше, чем просто согласие. Было обещание. Тихий плеск реки, треск потухающего костра — лагерь встретил их прежним уютом, но атмосфера была уже иной. Вальмонт машинально собирал вещи, размышляя о странном поведении Орочимару. Почему он отступил? Чего хотел на самом деле? — Эй, Вальмонт, ты чего задумался? — Наруто тыкнул в него пальцем, переполненный энергией после стычки. — Мы же теперь втроём! Ну, вчетвером! — Он широко ухмыльнулся Гааре, который стоял чуть поодаль, песок у его ног медленно перетекал, будто что—то вырисовывая. Саске, скрестив руки, наблюдал за всем с неодобрительным прищуром. — Вчетвером? — проворчал он. — Он не в нашей команде. Вальмонт хотел ответить, но вдруг почувствовал лёгкое покалывание на запястье. Он поднял руку — и замер. На внутренней стороне ладони чётко проступили тонкие линии песка, складывающиеся в загадочные символы. — Что это...? Гаара не смотрел на него, но уголок его рта дрогнул. Песок ожил, формируя новые знаки, будто дополняя послание: Волна — возможно, река? Башня — цель их пути. ...Змея, обвивающая третий символ, который Вальмонт не мог разобрать. — Гаара... — Вальмонт поднял глаза. — Это карта? Или... предупреждение? Рыжий джинчуурики молчал, но его песок сжался вокруг запястья Вальмонта на секунду — будто подтверждая. — О! — Наруто влез между ними, схватив Вальмонта за руку. — Это же типа шифровка! Может, там написано, где спрятаны свитки? Саске резко оттащил его назад: — Идиот. Это не игра. Но Вальмонт уже понял. — Орочимару... Он не просто так появился. — Он внимательно изучил символы. — Он что—то задумал у башни. И Гаара это знает. Песок снова дрогнул, на этот раз рисуя стрелку — направление. — Значит, идём к башне, — Вальмонт твёрдо кивнул. Саске сжал кулаки: — Это ловушка. — Да, — Вальмонт улыбнулся. — Но мы же не будем ждать, пока он сам к нам придёт? Наруто взвизгнул от восторга: — Точно! Давайте его накроем! Гаара молча развернулся и пошёл вперёд, его песок расчищал путь. Третий символ на руке Вальмонта проявлялся медленно, будто песок не спешил раскрывать все карты. Он напоминал переплетённые кольца — или, может быть, змею, кусающую собственный хвост. Саске заметил его первым. — Смысл бежать к башне? — резко спросил он, игнорируя Гаару и глядя только на Вальмонта. — У нас нет второго свитка. Вальмонт не отрывал глаз от загадочного знака. — Мы не единственные, кто остался без пары, — ответил он. — Где—то есть команда со свитком Земли, которой нужен наш. Они уже движутся к башне — и устроят там засаду. Песок у его ног дрогнул — подтверждение. — А Орочимару... — Вальмонт нахмурился. — Он пришёл не за кольцом. Не за тобой. И просто ушёл. Почему? Наруто, до этого молча вертевший в руках свиток, вдруг вскрикнул: — О! Я понял! — Он тыкнул пальцем в символ на руке Вальмонта. — Это же уж! Ну, змея! Значит, Орочимару уже в башне! — Нет, это не... — начал Вальмонт, но было поздно. Наруто уже рванул вперёд, размахивая свитком: — Давайте его накроем! — Стой, идиот! — Саске попытался схватить его за плащ, но Наруто ловко увернулся. И в этот момент — Земля под ним провалилась. Наруто исчез в яме, которая мгновенно затянулась песком. — Наруто! — Вальмонт бросился вперёд, но Гаара резко остановил его, песчаной стеной. Из темноты раздался смех. — Ну что, "братцы", нашли свиток? Из—за деревьев вышла команда Амегакуре — двое парней и девушка с ядовито—зелёными глазами. В руках у неё мерцал свиток Земли. — Спасибо за помощь, — ухмыльнулась она. — Ваш дружок теперь наш "гость". Хотите его назад? Она показала на глубокий овраг, где Наруто, опутанный липкими нитями, бешено дёргался. — Меняйте. Ваш свиток — на него. Саске сжал кунаи. Гаара молчал, но песок вокруг него закипел яростью. А Вальмонт вдруг понял, что значит третий символ. Змея, кусающая хвост. Ловушка. И единственный выход — не играть по их правилам. — Нет, — тихо сказал он. Девушка из Амегакуре подняла бровь: — Что? — Мы не отдадим свиток, — Вальмонт раскрыл веер. — Потому что Наруто... Грохот. Взрыв дыма. И оттуда, из оврага, раздался знакомый рёв: — Дайте мне это сказать! Рыжий клон Наруто влетел в девушку, выбивая свиток из её рук. Настоящий Наруто уже стоял за спиной Вальмонта, широко ухмыляясь: — Я ж не дурак! Это же был клон! Гаара наконец заговорил: — Третий знак... Он поднял руку, и песок сформировал точную копию символа — змея, пойманная в круг. — Ловушка... для них. Саске резко обернулся — команда Амегакуре уже проваливалась в песчаные путы. Вальмонт рассмеялся: — Значит, тактика у нас уже есть. Двигаемся к башне? Гаара кивнул. Один раз. Твёрдо. Наруто, подпрыгивая от возбуждения, тыкал пальцем в сторону заточенных в песчаной ловушке ниндзя: — Эй, лузеры! Быстро трясите свиток, а то мой братан Гаара вас тут живьём закопает! — Он самодовольно скрестил руки, явно гордясь своей «остротой». Гаара в ответ лишь холодно посмотрел на него, и Наруто невольно съёжился — может, шутка и правда была неудачной? Саске, поймав брошенный свиток, пренебрежительно фыркнул: — Жалко. — Его взгляд скользнул по дрожащим от страха противникам. — Могли бы и побороться. Вальмонт осторожно коснулся плеча Гаары: — Отпусти их... но только когда мы отойдём подальше. Ладно? — Он понизил голос. — Не стоит тебе лишнюю карму портить. Наруто, услышав это, скривился: — Да ладно, что за карма такая? — Он размахивал руками, изображая что—то огромное и пушистое. — Это типа большой рыжий кот, что сидит на небе и мурлычет? Мяу—мяяяу! — Он самозабвенно замяукал, корча рожицы. — А ты такой: «Ой, карма!» Вальмонт не смог сдержать улыбки: — Не совсем... но ты близок к истине, если верить учениям Бодхисаттвы. Наруто тут же надулся: — Опять эти твои умные слова! Песок у ног Гаары вздыбился, формируя четкие иероглифы: "Карма — это не кот. Это бумеранг." Наруто замер с открытым ртом: — Воооот! Теперь понятно! — Он тут же изобразил метание бумеранга. — Значит, если я кого—то стукну — мне тоже прилетит? Саске закатил глаза, а Вальмонт рассмеялся: — В общем—то... да. Гаара молча развернулся и пошёл прочь, его песок послушно отпустил пленников — ровно в тот момент, когда команда скрылась за деревьями. Из—под земли донесся глухой стон: — Мы вас... найдём... Но его тут же заглушил ликовавший Наруто: — Теперь у нас ДВА свитка! Мы — гении! Саске швырнул ему «Землю» в лицо: — Не ори. Идиоты не становятся гениями от удачи. Вальмонт же вдруг замер, разглядывая новый символ, проступивший на его ладони — две перекрещенные змеи. — Орочимару... — прошептал он. — Он ждёт нас в башне. И это... не про свитки. *** Вода оказалась ледяной, и Вальмонт выскочил из ручья быстрее, чем планировал. Мокрые волосы липли к спине, а по коже бежали мурашки. Он торопливо вытерся полотенцем, даже не заметив, что за его спиной, застыв между деревьями, стоит Гаара. Песчаный ниндзя собирался просто проверить, не нужна ли помощь (хотя сам не понял бы, зачем ему это), но теперь не мог отвести взгляд. "Сравнение" Наруто, тем временем, вовсю бултыхался в воде, пытаясь поймать рыбу голыми руками: — Ха! Думаешь, убежишь?! Его вопли разносились по лесу, но Гаара их почти не слышал. "Так вот какой он..." Стройная, но жилистая спина, резкие линии плеч, капли воды, скатывающиеся по позвоночнику... Ничего общего с теми размытыми изображениями из запретных свитков, которые он когда—то видел. И почему это так... интересно? "Неожиданное осознание" Вальмонт натянул чистую футболку и обернулся — прямо на горящий взгляд Гаары. — О! — Он вздрогнул. — Ты... ты тут давно? Гаара не ответил. Песок у его ног закрутился беспокойными спиралями. Вальмонт нахмурился: — Всё в порядке? — Да. — Голос звучал хрипло. — Ты... холодный. — Ага, вода ледяная, — рассмеялся Вальмонт, отряхивая волосы. — Но хоть смыл пот. Гаара кивнул и резко развернулся, уходя обратно к лагерю. "Что это было?" "Смущение" Наруто, вылезая на берег, прокричал: — Эй, Гаара! Ты тоже хочешь искупаться? — Нет. — А чего пришёл тогда? Песок рядом с Гаарой дёрнулся, как раздражённый хвост. — Проверить. — Ооо, значит, ты за нами присматриваешь! — Наруто прыгнул к нему, брызгая водой. — Как настоящий лидер команды! Гаара отпрянул, но было поздно — блондин уже обнял его мокрыми руками. — Наруто... — зарычал он. — Ой, ну ладно, высохнешь! "Наблюдатель" Саске, сидя на ветке, наблюдал за этой сценой с каменным лицом. "Идиоты..." Но его взгляд на секунду задержался на Вальмонте, который, всё ещё мокрый, пытался расчесать пальцами спутанные волосы. "Хм." Он резко отвернулся. Гаара отошел от ручья, но образ мокрого Вальмонта не выходил у него из головы. Капли воды на бледной коже, тонкая линия талии, изгиб позвоночника… Почему это так зацепило? «Голос Шукаку» «Ха—ха—ха!» — зашевелилось в его сознании. «Ну что, человечек? Наконец—то понял, чего хочешь?» Гаара стиснул зубы. — Заткнись. «Он тебе нравится. Ты хочешь его, как тот черноволосый щенок. Как этот жалкий Кабуто, который украл его одежду, чтобы тешиться в темноте…» Песок вокруг Гаары вздыбился, сжимаясь в острые шипы. — Я сказал — заткнись. Но Шукаку не умолкал. «А ведь он уже принадлежит другому. И если ты попробуешь отнять — тебя разорвут на куски. Но разве это остановит песчаного демона?» Гаара резко развернулся и пошел обратно к лагерю. Вальмонт сидел у небольшого костра, подсушивая волосы. Наруто уже засыпал, свернувшись калачиком, а Саске стоял на страже, бросая на Гаару холодные взгляды. — Ты долго. — Вальмонт улыбнулся. — Всё в порядке? Гаара молча сел напротив, его песок медленно полз по земле, будто ощупывая пространство. — Я… — он запнулся. — Ты. Вальмонт наклонил голову. — Я? Гаара сжал кулаки. — Ты… важен. Тишина. Даже Шукаку на секунду замолчал. Вальмонт рассмеялся, но не зло, а тепло. — Ну, спасибо. Ты мне тоже. Гаара резко поднял глаза. — Нет. Ты не понимаешь. Вальмонт замер. — А… что я должен понять? Песок вокруг Гаары закрутился, но он сдержал его. — Ты дал мне покой. Ты… единственный, кто смог усмирить Шукаку. Вальмонт кивнул. — И я сделаю это снова, если понадобится. — Но это не всё. Гаара встал, его голос стал тише, но тверже. — Я хочу… «Хочу тебя» — но он не мог сказать это вслух. Тень упала между ними. — Хватит. Саске стоял в двух шагах, его шеринган горел в темноте. — Если у тебя есть что сказать — говори ясно. Гаара медленно повернулся к нему. — Ты ревнуешь. Саске не дрогнул. — Нет. Я просто знаю, что он мой. Вальмонт вскочил, вставившись между ними. — Эй, эй! Никаких драк! Гаара посмотрел на него, потом на Саске. — Ты уверен, что он твой? Саске шагнул вперед, но Вальмонт уперся ладонью ему в грудь. — Саске. Остынь. Рыжий клон Наруто вдруг лопнул рядом — настоящий Наруто уже сидел, широко раскрыв глаза. — О—о—о! Драка?! Вальмонт вздохнул. — Нет, Наруто. Никакой драки. Он повернулся к Гааре. — Мы поговорим позже. Ладно? Гаара задержал на нем взгляд, потом кивнул и отошел в тень. Наруто вскарабкался на дерево, пыхтя от усердия, и плюхнулся рядом с Гаарой. Тот даже не шелохнулся, только песок у его ног слегка вздыбился — будто предупреждая: «Не слишком близко». — Эй, Гаара! — Наруто выдохнул, размахивая руками. — Ты… ну… Он покраснел, слова путались. — Ты правда запал на Вальмонта? Гаара медленно повернул к нему голову. Глаза — холодные, как пустыня ночью. — …Что? Наруто заерзал. — Ну, типа… привлекает он тебя? Потому что, если да, то… — он понизил голос до шепота, — …в Суне—то, насколько я знаю, только мальчики с девочками считаются нормальными, да? А если кто—то не такой — то… ну, ты понял. Гаара сжал кулаки. Песок заскрипел. — Мне плевать, что там «считается». Наруто замер. — О. Тишина. Потом Гаара добавил, почти невнятно: — Он… дал мне спать. Наруто моргнул. — Э? — Его голос. Его песни. Они усыпили Шукаку. — Гаара посмотрел вдаль. — Я впервые за много лет… не боялся закрыть глаза. Наруто вдруг понял. — Оооооо. Он склонил голову набок. — Значит, это не про… ну, про «взять и потрогать»? Гаара резко повернулся к нему, и Наруто инстинктивно отпрянул — но вместо атаки услышал лишь тихий, хриплый голос: — Я не знаю. Вальмонт помешивал угли, украдкой поглядывая на Саске. Тот сидел, скрестив руки, и смотрел в огонь. — Прости, — наконец сказал Вальмонт. — Я чувствую себя виноватым. Саске хмыкнул. — За что? — Ну… — Вальмонт вздохнул. — Может, он просто… хочет меня, как красивую вещь с полки. Или как быструю лошадь — прокатиться и забыть. Саске резко поднял глаза. — Ты серьёзно? Вальмонт пожал плечами. — Я попробую объяснить ему, что у нас с тобой… ну, всё серьезно. Хотя, боюсь, Наруто уже наплел там какую—то чушь. Саске усмехнулся. — А разве не так? — Что? — Что ты — красивая вещь. Вальмонт швырнул в него щепкой. — Идиот. Саске поймал её и, не моргнув, бросил в огонь. — Но моя. Тишина после его слов повисла густая, как смола. Саске не ответил сразу — он лишь смотрел, как слезы катятся по щекам Вальмонта, и его пальцы непроизвольно сжались. Но тот уже встал. Рыба, обугленная, с одной стороны, дымилась на палке в его руке. — Я — наследник острова Сирен, — повторил он, и голос его больше не дрожал. — Вальмонт Вингейтс Энгилай Эсте Валерон. Каждое имя звучало как заклинание. — Энгилай — «Соловей». Мать назвала меня так не просто так. Саске нахмурился. — Я знаю. — Нет! — Вальмонт резко обернулся. — Ты не знаешь. Ты никогда не спрашивал. Потом он ушел. Быстро, без оглядки. Вальмонт шёл вдоль ручья, сжимая в руке ветку с рыбой так, что костяшки побелели. «Вещь». Он вдруг вспомнил, как впервые увидел Саске — холодного, надменного, с глазами, полными ненависти ко всему миру. Как сам, глупый, думал: «Если я смогу его спасти — значит, я что—то стою». А оказалось, для Саске он так и остался… трофеем. Песок под ногами зашевелился. — …Вальмонт. Гаара. Он стоял в тени деревьев, его лицо было скрыто, но песок вокруг нервно вздрагивал. — Ты… плачешь. Вальмонт резко вытер лицо. — Нет. Гаара шагнул ближе. — Он сделал тебе больно. Это не было вопросом. Вальмонт закрыл глаза. — Я сам дурак. Думал, что для него я… Голос сорвался. Гаара медленно протянул руку — песок скользнул по запястью Вальмонта, едва касаясь, как вопросительный знак. — Ты больше, чем вещь. Тени сгущались. Где—то вдалеке кричал Наруто — то ли поймал рыбу, то ли упал в воду. Саске стоял на том же месте, у потухающего костра. Он не стал искать Вальмонта сразу — дал ему уйти. «Идиот», — думал он, сжимая кулаки. Потому что «вещь» — это не то, что он имел в виду. Это было… «Моя». Как клинок. Как талисман. Как что—то, без чего ты уже не можешь. Но Вальмонт не дал ему объяснить. Саске резко развернулся — и почти столкнулся с Наруто. — Ой! — тот отпрыгнул. — Ты чего такой злой? — Где он? — Э… с Гаарой у ручья. Саске двинулся туда, но Наруто вдруг схватил его за руку. — Слушай, может, не надо? — Отпусти. — Да нет, просто… — Наруто скривился. — Он сейчас выглядит так, будто если ты подойдёшь — он или заплачет, или тебя прибьёт. Саске замер. — …Понял. Но он всё равно пошёл. Вальмонт сидел на камне у воды, Гаара — в двух шагах, молчаливый, как тень. Саске подошёл и остановился, не скрываясь. — Я не это имел в виду. Вальмонт не обернулся. — А что? — Что ты… — Саске стиснул зубы. — Как кунай. Без которого я не выживу. Тишина. Потом Вальмонт рассмеялся — горько, безрадостно. — Вот и прекрасно. Я — твое оружие. — Нет! — Саске резко шагнул вперёд. — Ты… Он запнулся. Слова давались ему так тяжело. — Ты — как воздух. Без которого нельзя. Но я… не умею это говорить. Вальмонт наконец поднял на него глаза. — Попробуй. Вода текла перед ним, переливаясь в лунном свете. Вальмонт сидел на мокром камне, медленно разбирая подгоревшую рыбу пальцами. Жир стекал по костяшкам, но он даже не чувствовал ожога. «Собственность». Это слово жгло хуже огня. — А знаешь, я никогда не видел тебя лишь красивым лицом, — наконец сказал он в тишину. Голос звучал глухо, будто сквозь пелену. — Я больше чувствую людей. От тебя исходило два чувства — одиночество и желание закрыться. Позади раздался мягкий хруст ветки. Саске стоял в двух шагах, его тень падала на воду. — Не ненависть, как многие говорили потом. Мол, «Саске — мститель». Я не ощущал этого. Вальмонт швырнул кость в ручей. — Так что про «вещь»… это было сильно. Саске не ответил. — Собственность? — Вальмонт горько усмехнулся. — Как квартира? Дом? Или… оружие? Он поднял руку, и лунный свет бледно отразился на его коже, отсвет падал на перстень — тот самый, что теперь носил Саске. — Талисман? Моё кольцо от отца? — Голос дрогнул. — Слова ранят. Очень сильно. Саске стоял неподвижно. Его лицо было каменным, но в глазах — что—то тревожное, почти паническое. Он не умел это. Объяснять. Говорить о том, что внутри. Учиха всегда действовали, а не болтали. Но сейчас… Если он промолчит — потеряет. Навсегда. — Ты… Голос сорвался. Саске стиснул зубы, будто слова были шипами в горле. — Я не хотел. Вальмонт не обернулся. — Но сказал. — Потому что ты… Саске резко шагнул вперёд, схватив Вальмонта за плечо и заставив того обернуться. — Ты не вещь. Ты — как этот проклятый перстень. Вальмонт замер. — …Что? — Если его потеряю — умру. Шёпот. Хриплый, сдавленный. — Понимаешь? Вальмонт увидел его глаза. Настоящие. Без масок, без стен. Саске дышал тяжело, будто эти несколько слов вырвали у него с корнем всю гордость. И Вальмонт вдруг понял. Это не про «владеть». Это про «не могу без тебя жить». Он медленно поднял руку, коснувшись ладонью щеки Саске. — …Идиот. Голос дрожал, но это уже была не боль. Саске нахмурился. — Ты плачешь. — Да. — Почему? — Потому что ты наконец—то заговорил. Его ладони прижались к холодным щекам Саске, пальцы вцепились в чёрные пряди у висков, будто боясь, что тот исчезнет. Глаза — такие близкие, такие незнакомо—беззащитные — расплывались в мокром мареве. — Я теперь понимаю. Голос срывался на шёпот. — И люблю тебя, Учиха Саске, таким, какой ты есть. Немногословным. Зато настоящим. Саске не дышал. Его ресницы дрогнули, когда Вальмонт приблизился ещё ближе, коснувшись лба своим. — И я немного слукавил. Тёплая слеза скатилась между их кожей. — Тогда, при нашей встрече… я не просто чувствовал, что идёт от тебя. Я видел тебя. Пальцы Саске впились в его бёдра, но он не отстранился. — Понимал, насколько ты красив. Губы Вальмонта дрогнули в улыбке. — Эти огромные, но всегда иронично прищуренные глаза… словно не верящие уже ни во что. Саске закрыл их. — Усмешку в уголке рта. Большой палец скользнул по тонкому шраму, оставленному когда—то братом. — И одинокую фигуру в стороне от других. Тишина. — К тебе тянулись… но ты возвёл стену. Вальмонт вдохнул его запах — железо, дым, что—то горькое. — И до сих пор не знаю, как мне удалось её пробить. Ещё и так быстро. Саске резко притянул его к себе, впервые за вечер заговорив первым: — Потому что ты не сдался. - Голос хрипел, будто сквозь пепел. — Как идиот. Вальмонт рассмеялся прямо в его губы: — Но больше про «вещь» не говори, ладно? Он отстранился ровно настолько, чтобы поймать его взгляд. — У тебя иногда ужасный юмор… а я — гипервосприимчив ко всему, что ты говоришь. Саске нахмурился: — Это ещё что? — Значит, чувствую каждую твою эмоцию, даже если ты её не показываешь. — …Надоедливо. — Зато теперь знаю, — Вальмонт лёгко коснулся его губ, — что ты тоже любишь меня. Саске не стал отрицать. Он просто наклонился вперёд — и слова растворились в поцелуе. Где—то за спиной хрустнула ветка. Гаара стоял в тени деревьев, его песок клубился у ног, как живой туман. Шукаку смеялся в его голове. «Ну что, человечек? Теперь понял, что проиграл?» Но Гаара не ответил. Он просто развернулся и ушёл — туда, где Наруто орал что—то про «самую огромную рыбу в истории». Тишина. Только вода шепчет за спиной, да ветер трогает листья над головой. Вальмонт устроился у Саске на коленях, прижавшись всем телом, как будто хотел впитать его тепло, его запах, самую суть. Губы скользили по шее, по ключицам, оставляя невидимые отметины. В ответ из его горла вырывалось тихое мурлыканье — глухое, рокочущее, как у довольного кота. Саске закрыл глаза, позволяя этому звуку заполнить себя. И вдруг — Холод. Резкий, пронизывающий. Перстень на его шее (он носил его на тонкой цепочке, чтобы не мешал в бою) внезапно ожёг кожу ледяным огнём. Саске вздрогнул. Вальмонт тут же отстранился, почувствовав напряжение в его теле. — Что—то не так? Саске не ответил. Он схватил кольцо — и увидел. По тёмному металлу побежали синие прожилки, словно морозные узоры на стекле. И тогда голос прорезал его сознание: «Осторожно, носитель…» Глухой, древний, словно скрип вековых деревьев. «Он близко.» Вальмонт побледнел. — Оно… никогда так не делало. Саске стиснул зубы: — Кто «он»? Но Вальмонт уже вскочил на ноги, резко оглядываясь. — Орочимару. Перстень знал. И предупреждал. Где—то в чаще хрустнула ветка. Негромко. Слишком аккуратно. Саске вскинул голову — его шеринган вспыхнул алым. — Нас окружают. Вальмонт резко развернул веер, его голос стал острее стали: — Сколько? — Трое. Нет… четверо. Песок у их ног вдруг зашевелился — Гаара вышел из тени, его глаза горели жёлтым. — Пятеро. Наруто, спавший в кустах, с шумом подскочил: — Чё, опять драться?! Тишина леса внезапно стала слишком гулкой, словно само пространство затаило дыхание. Они встали в круг – спинами друг к другу, как настоящая команда. Наруто засучил рукава оранжевой куртки, глаза горят азартом. — Ну что, снова веселиться будем? Саске молча активировал шеринган – его взгляд скользил по деревьям, выискивая малейшее движение. Гаара стоял неподвижно, но песок вокруг него уже клубился, как живой туман. А Вальмонт… Он перевел взгляд на Гаару, пытаясь понять: «Почему он до сих пор с нами? Что ему нужно?» Перстень на шее Саске снова дрогнул – ледяной импульс. И тогда до него дошло. — Гаара, Наруто… – его шёпот был едва слышен, но донесся до каждого. — Держитесь в поле видимости. Возможно, он пришёл за вами. Два джинчуурики. Чем не капитал? Первой появилась змея. Огромная, чешуя отливает маслянистым блеском, пасть разевается в беззвучном шипении. Но это была лишь приманка. Из—за деревьев вышли они. Трое. Не наёмники. — Здравствуйте, малыши. Голос прозвучал со всех сторон сразу – мягкий, скользкий, как удар кинжала в спину. Орочимару. Но это был не он. Трое его "избранных" – экспериментальные солдаты, чьи тела уже наполовину изменились, подчиняясь змеиной природе. Глаза – вертикальные зрачки. Кожа – бледная, с пятнами чешуи. И самое страшное – на лбу у каждого сиял проклятый знак. Первый удар пришёлся по Наруто – тот едва увернулся, но клыкастая пасть змеи царапнула плечо. — Тьфу! Да вы ж просто гады! Гаара поднял руку – песчаный смерч взвился в воздух, но один из «избранных» лишь усмехнулся. — Песок? Мило. Его тело расползлось, превратившись в рой мелких змей, которые тут же устремились к Гааре. Саске бросился вперёд, кунаи сверкнули в воздухе, но второй противник слизнул с лезвия, как вода. А третий… Третий смотрел прямо на Вальмонта. — Кольцо, – прошипел он. — Отдай, и он оставит тебя в живых. Вальмонт развернул веер. — Знаешь что? Его голос зазвучал как песня – низкой, вибрирующей нотой. — Передай своему хозяину… Воздух дрогнул. — …что он может пойти на хрен. И тогда земля взорвалась. Три дня подготовки. Три дня, за которые они успели стать не просто командой — а единым механизмом. И теперь Орочимару поймёт свою ошибку. Вальмонт выхватил свиток, развернул его одним движением. Бамбуковая флейта легла в пальцы, ещё холодная от утренней росы. — Улетай, на крыльях ветра… Первый звук разрезал воздух, как клинок. Высокий. Острый. Невыносимый. Один из «избранных» вскрикнул — его змеиные зрачки сузились до ниточек, из ушей хлынула кровь. — Туда, где край родной, ты песня наша… (песня Е.Сотниковой "Улетай на крыльях ветра) Пальцы Вальмонта летели по флейте, печати складывались сами собой — «Безмолвная стена» отсекла град сюрикенов, «Ускорение» заставило звуковые волны бить в два раза быстрее. Противники падали, хватаясь за уши. Но это было только начало. Гаара стоял, сжав кулаки, песок вокруг него кипел, а в голове смеялся демон. «Слышишь? Он поёт для тебя…» Картина вспыхнула перед глазами — берег ручья. Вальмонт, мокрый, с полотенцем в руках. Шаг вперёд. «Ты можешь взять его. Сейчас. Пока твой соперник отвлечён.» Гаара зажмурился. «Один поцелуй. Всего один. Разве ты не хочешь?» — Заткнись… Но Шукаку не замолчал. «Или ты боишься, что он оттолкнёт тебя?» Песок взметнулся вверх, слепой яростью. Наруто вдруг схватился за живот. — А—а—а—а! Голос Девятихвостого прорвался сквозь печати: «Наконец—то! Этот мальчишка… его песня…» Курама смеялся, но в этом смехе была ярость. «Он зовёт нас! Слышишь, глупец?!» Красная чакрa начала вырываться наружу. Саске почувствовал, как кольцо на его шее зажглось ледяным огнём. Оно вибрировало. Звало. И где—то в глубине леса что—то откликнулось. Флейта в руках Вальмонта вибрировала, словно живая. Его голос, чистый и острый, прорезал воздух, заставляя врагов сгибаться от боли. Но он видел — что—то пошло не так. Гаара стоял, сжимая голову руками, песок вокруг него вздымался хаотичными волнами. Наруто корчился на земле, а из—под его кожи прорывались клочки рыжей чакры. "Что я наделал?" Но остановиться было нельзя. "Если запел — пой до конца" — слова дяди Лайсерга звенели в памяти. «Всего один поцелуй…» — шептал демон в сознании Гаары. Перед глазами плясали образы: Вальмонт, выходящий из воды, капли на бледной коже… Его смех, когда он учил Гаару складывать бумажных журавликов… Губы, которые сейчас пели только для него… «Он не отвергнет. Попробуй…» Песчаный кокон начал сжиматься вокруг Гаары — Шукаку рвался наружу. Наруто вскрикнул, когда красная чакра опалила кожу. «Этот голос…» — рычал Курама из глубины сознания. «Он зовёт нас!» Девятихвостый никогда не реагировал на звуки снаружи. Но эта песня… Она звучала как зов древности. Как что—то… знакомое. В тени деревьев, невидимый, стоял Змей. Его жёлтые глаза сузились от интереса. "Интересно…" Он специально послал этих троих. Не чтобы убить — чтобы проверить. Сможет ли Вальмонт контролировать силу своих песен? Выдержит ли Саске, если его любимого снова поставят на грань смерти? И главное… что сделают джинчуурики? Теперь он получил ответ. Гаара сделал шаг вперёд. Песок взметнулся — но не к Вальмонту. К врагам. «Нет» — прошептал он Шукаку. «Я не твоя игрушка». Демон взревел от ярости, но Гаара впервые ослушался его. Наруто поднялся на колени. Красная чакра медленно отступала. «Почему?» — спросил он Кураму. «Потому что его песня… она как зов той, что была до нас» — прошипел Девятихвостый. «Но это… невозможно» Вальмонт закончил на высокой ноте. Последний враг рухнул без сознания. Тишина. И тогда перстень на шее Саске вспыхнул синим пламенем. Из леса вышла она. Женщина в белом, с глазами цвета лунного света. — Ты звал, наследник? Тишина после песни была оглушительной. Вальмонт медленно опустил флейту — ту самую, что они с Саске вырезали три дня назад из бамбука у горного ручья. Пальцы дрожали, в ушах еще звенели последние ноты. — Гаара? Наруто? Голос сорвался. Он рванул к Наруто первым — рыжий лежал на земле, но уже моргал, пытаясь прийти в себя. — Ты как? Я не хотел... это новая песня, я еще не... — Охренеть, — Наруто сел, потирая виски. — У меня в башке как будто тысяча лягушек квакала! Вальмонт не успел ответить — его взгляд упал на Гаару. Тот стоял неподвижно, песок медленно оседал вокруг него. Шаг. Еще шаг. Осторожно, чтобы не спровоцировать защиту... — Как ты? — он коснулся его руки. Гаара вздрогнул, но не отстранился. — Я... — голос звучал хрипло. — Слышал. Что именно — он не уточнил. Женщина в белом наблюдала за ними, не вмешиваясь. Её серебристые волосы переливались в лунном свете, а глаза... Глаза были точно, как у Вальмонта. — Наследник, — наконец сказала она. — Ты звал — я пришла. Саске не сводил с неё взгляда, рука, сжимая кунаи. — Кто ты? Она улыбнулась — и вдруг исчезла. Появилась прямо перед Гаарой и Наруто. — Дети песка и леса... — её пальцы едва коснулись их лбов. — Вы тоже слышали зов. Наруто аж подпрыгнул: — Чё?! Гаара замер — но не атаковал. Тишина повисла густая, как туман. Женщина в белом скользнула взглядом по перстню на шее Саске, и её глаза – цвета лунного света – сузились. — Меня зовут Селина, — прозвучало мягко, но с непререкаемой властью. — Я — Хранительница Лунного колодца с острова Сирен. Вальмонт резко вдохнул. — Но... это же легенда! Её губы дрогнули в полуулыбке. — Как и ты, наследник Лоуми. Пальцы Селины указали на перстень. — Кольцо твоего отца зовёт только в одном случае... Она повернулась к Гааре и Наруто. Чакра вокруг них дрогнула, будто отвечая на незримый зов. — Когда демоны в их сосудах начинают... вспоминать. Наруто потирал лоб, куда она дотронулась. — О чём вообще речь? Курама, ты что—то знаешь? Из глубины сознания донёсся рык: «Заткнись, глупец. Она... она не должна быть здесь.» Гаара же стоял неподвижно, но песок у его ног вился беспокойными кругами. Шукаку молчал – впервые за всё время. А Селина тем временем подняла руку – и перстень на Саске вспыхнул синим светом. — Тимур Лоуми оставил тебе не просто украшение, мальчик. Это ключ. — Её голос стал тише. — И демоны знают, от чего он открывает дверь. Пристань. Это воспоминание всегда всплывало в сознании Вальмонта с кристальной ясностью — солёный ветер, скрип досок под ногами, и он, высокий, с такими же серебристыми волосами, но глаза... глаза были как у Селины. «Это кольцо — твоя дверь ко мне,» — говорил Тимур, сжимая его ладонь. «Когда будешь готов...» Но готов к чему? Вальмонт сглотнул, ощущая, как перстень на шее Саске излучает лёгкое тепло. — При чём тут древние существа? — его голос прозвучал резко. — Я знал, что Орочимару охотится за кольцом, знал, что оно как—то связано с моей семьёй... но с хвостатыми? Селина изучающе смотрела на него, потом перевела взгляд на Гаару и Наруто. — Ты прав, наследник. Это не просто артефакт. Она сделала шаг вперёд, и вдруг воздух задрожал. — Остров Сирен был первым местом, где люди попытались приручить то, что нельзя приручить, — голос Селины звенел, как колокол. — Твои предки, Вальмонт, создали эти кольца как якоря — чтобы удерживать демонов в узде. Наруто ахнул: — То есть... — Кольцо Лоуми — один из девяти ключей, — она кивнула. — Каждое соответствует одному из хвостатых. Гаара резко поднял голову: — Шукаку... — Был первым, кого попытались заключить в кольцо, — подтвердила Селина. — Но что—то пошло не так. Внутри Наруто Курама взревел. «ЛЖЕШЬ!» Рыжая чакра хлынула наружу, но Селина лишь подняла руку — и она застыла, как пойманная в невидимые сети. — Они ненавидят правду, — прошептала она. — Потому что она напоминает им о свободе, которую они потеряли. Гаара схватился за голову — Шукаку бился внутри него, как дикий зверь в клетке. — Что... они помнят? — прошептал Вальмонт. Селина повернулась к нему, и в её глазах отразилась бездна. — Что когда—то они были чем—то другим. До того, как их разорвали на части и запечатали в сосуды. Воздух на поляне вдруг наполнился сладковатым запахом гниющих листьев и миндаля. Вальмонт почувствовал это раньше, чем увидел — мурашки побежали по спине, а кольцо на шее Саске резко похолодело. Из тени деревьев выскользнул Орочимару. — Какая трогательная встреча, — прошипел он, жёлтые глаза скользя от Селины к Вальмонту. — И все главные действующие лица в сборе. Прямо... семейная reunion. Вальмонт фыркнул, невольно сжав флейту в руках: — Ещё пара визитов, и я начну считать тебя двоюродным дядей. Орочимару усмехнулся, но его взгляд прилип к перстню на Саске. — Забавно, что ты упомянул родство... Вальмонт вспомнил видения, которые показывало кольцо — его дед Лиан, молодой Орочимару, их странные, полные недомолвок встречи... — Ты знал моего деда, — сказал он вслух. — И что—то между вами было. Но он погиб, а теперь... — Теперь я здесь, — Орочимару мягко закончил за него. — Потому что кольцо Лоуми — это не просто артефакт. Это ключ к тому, что скрывает ваш проклятый остров. Селина внезапно шагнула вперёд, её белые одежды колыхнулись, словно от невидимого ветра: — Ты не имеешь права касаться этого, змей. Вальмонт перевёл взгляд на Саске, потом на кольцо. — Кого пытались запечатать этим? — он ткнул пальцем в перстень. — Нашего водного стража с острова? Или... Орочимару рассмеялся — звук был похож на шелест змеиной кожи. — О, милый мальчик. Ты даже не представляешь, насколько всё глубже. Селина резко обернулась к Вальмонту: — Не слушай его. Кольцо твоего отца создано не для запечатывания, а для пробуждения. Наруто, до сих пор молчавший, вдруг вскрикнул — красная чакра рванулась из него, но на этот раз... Она была чёрной. «ДОВОЛЬНО!» Голос Курамы гремел, но звучал он иначе — будто к нему примешался ещё кто—то. Гаара схватился за голову — песок вокруг него взметнулся вверх, образуя бурю. — Шукаку... он... Орочимару улыбнулся. — Они помнят. И они боятся. Песчаная буря вокруг Гаара внезапно замерла, будто попав в невидимые оковы. Его глаза – теперь полностью жёлтые, с вертикальными зрачками – широко раскрылись. «Наконец—то...» – голос Шукаку звучал не просто в голове, а будто раздавался со всех сторон сразу, хриплый и полный древней ярости. «Ты слышишь меня полностью, сосуд. И теперь у тебя есть выбор.» Гаара сжал виски, но демон продолжал: «Освободи меня – и я уничтожу всех, кто причинил тебе боль. Начиная с этого жалкого змея.» Вальмонт, не раздумывая, шагнул в эпицентр песчаного вихря. – Ты спрашивал про кольцо... – его голос перекрыл рычание Шукаку. – И в первую нашу встречу тоже. Но не попытался забрать силой. Знаешь почему? Песок завис в миллиметре от его лица. – Потому что ты настолько добрый, что сам об этом не догадываешься. Глаза Гаара дрогнули – на секунду в них мелькнул привычный зелёный оттенок. Рядом Наруто корчился на земле. Чёрная как смоль чакра обвивала его, формируя странные узоры – древние руны, которые никто здесь не должен был знать. «Маленький человечек...» – голос Курамы звучал чужим тембром, будто в нём говорили двое. «Ты слышишь Госпожу? Она зовёт нас домой.» Селина резко подняла голову: – Нет! Это невозможно – её печать была разрушена! Орочимару, наблюдавший со стороны, вдруг засмеялся – его смех превратился в шипение: – Ошибаешься, хранительница. Ничто не исчезает полностью... Особенно боги. Песчаный вихрь замер. Гаара стоял, словно окаменевший, его глаза – то зелёные, то жёлтые – метались, не находя покоя. В голове Шукаку ревел, предлагая силу, разрушение, месть. И тогда Вальмонт шагнул вперёд. Без предупреждения. Без страха. Он схватил Гаару за плечи и встряхнул. — Гаара, я знаю, что ты меня слышишь. Песок взметнулся в воздух, но не атаковал – будто застыл в нерешительности. — Ты можешь управлять собой. Твой контроль – это не просто сила, это искусство. Глаза Гаары дрогнули. — Помнишь песчаный замок? Качели для Наруто? Вальмонт улыбнулся, и его пальцы мягко обхватили лицо Гаары, заставляя того смотреть только на него. — Твой песок – не оружие. Он твой хранитель. Шукаку зарычал внутри, но Вальмонт не отступил. — И ты – хранитель. Даже для него. Гаара замер. — ...Он старше меня на века, — прошептал он хрипло. — А ведут себя как капризные дети, — парировал Вальмонт. — Потому что когда—то у них была свобода. А теперь – только клетка. Песок медленно опускался, зерно за зерном. — Но мы найдём способ. Настоящий способ. Не через насилие. Не через манипуляции Орочимару. Гаара закрыл глаза. — ...Он обещал мне силу. — А я что? — Вальмонт усмехнулся. — Разве моя песня слабее? Тишина. Потом – вздох. Глаза Гаары снова стали зелёными. — ...Идиот. Но в его голосе не было злости. Песок окончательно осел, а Шукаку... Шукаку замолчал. Пальцы Вальмонта скользнули по щекам Гаары, и песок под ними рассыпался, как будто сам отступал, позволяя этому прикосновению быть. На миг Вальмонт почувствовал тепло кожи сквозь прохладные песчинки. Гаара не отстранился. Не убежал. Не зарылся в броню. Он остался. И это было важнее любых слов. Вальмонт улыбнулся, но тут же обернулся к Наруто. Рыжий корчился на земле, чёрная чакра клубилась вокруг него, а из горла вырывался хриплый, нечеловеческий рёв. — Гаара... — Вальмонт слегка сжал его руку. — Поможешь мне с Наруто? Кажется, Курама всё ещё в ярости. Надо понять, кто его злит... Глаза скользнули в сторону. — Селина... Или он. Орочимару стоял чуть поодаль, скрестив руки. Его жёлтые глаза светились азартом, а губы растянулись в довольной ухмылке. — О, не смотрите на меня так, дети. — Он лениво махнул рукой. — Я всего лишь... наблюдаю. Селина резко шагнула вперёд: — Лжец. Ты спровоцировал это. Но Орочимару лишь рассмеялся — звук был похож на шипение змеи. — Я? Нет—нет, дорогая. Это ты разбудила то, что должно было спать. Наруто выгибался в конвульсиях, чёрная чакра клубилась вокруг него, как живая тьма. Вальмонт не дал ему вырваться — крепко обхватил за плечи, прижал к себе, будто пытаясь своим теплом растопить ледяную ярость, что захлестнула рыжего. — Наруто, я знаю, что ты меня слышишь, — его голос был тихим, но твёрдым. — Ты, любитель обнажённых женщин и подглядываний, больших округлостей и тонкой талии... Рядом Саске фыркнул, Гаара замер, а Орочимару кашлянул в кулак — но Вальмонт не смутился. Он знал, что делает. Наруто на секунду затих, будто мозг перезагрузился от такой неожиданной темы. — Но знаешь, что ты любишь ещё больше? — Вальмонт продолжил, чуть сильнее сжимая его в объятиях. — Своих друзей. Тех, кто стал тебе семьёй. Ты хочешь стать сильнее, чтобы защитить их. Чтобы больше никто не плакал в пустых комнатах, как плакал ты. Наруто дёрнулся, но уже не так яростно. — Ты падаешь и снова поднимаешься. Ты будешь Хокаге. И знаешь что? — Вальмонт наклонился, чтобы их лбы соприкоснулись. — Ты уже достаточно силён. Но если сдашься сейчас — проиграешь не только экзамен. Ты проиграешь себя. — Чёрная чакра дрогнула. — Так что давай, болван, — Вальмонт вдруг рассмеялся, и в голосе его зазвучал вызов. — Докажи, что Наруто Узумаки не ломается перед каким—то этапом на пути к мечте! На секунду всё замерло. Потом... Рыжий вздрогнул, и чёрная пелена стала рассеиваться, как дым. — ...Чёрт, — Наруто протёр лицо, морщась. — Ты... ты говорил как старик Ирука. Но в его глазах снова был он — не Курама, не тень, а Наруто. Где—то в глубине сознания Девятихвостый зарычал, но уже тише — будто отступая. — Хм. Трогательно, — прошипел Орочимару, но в его глазах мелькнуло что—то нечитаемое. Селина наблюдала молча, но её пальцы сжались в кулаки. Гаара стоял рядом, песок вокруг него теперь был спокоен. А Саске... Саске просто кивнул Вальмонту. "Хорошая работа." Дрожь в пальцах. Глубокие, неровные вдохи. Вальмонт сидел на земле, сжав кулаки, пока Наруто приходил в себя. "Не сейчас..." — мысленно прошептал он себе. "Не перед ними." Но тело не слушалось. Он знал эту дрожь — не от усталости, а от того, что вложил в свои слова слишком много. Каждое — как открытая рана. Воспоминания о пустых ночах, о слезах в подворотне, о том, как никто не обнял его... Именно поэтому его слова попали точно в цель. Он понимал. — Валь... — Наруто хрипло позвал его, но тот лишь махнул рукой. — Всё в порядке. Ложь. Но вдруг — тепло. Саске встал за его спиной, молча положив руку на плечо. Гаара чуть ближе придвинулся, песок под ногами мягко шелестел. Даже Наруто, ещё слабый, упёрся лбом в его плечо. "А... вот оно что." Они знали. Без слов. — Маленький певец... Голос Курамы прозвучал не из Наруто, а... из воздуха. Глухой, эхом, будто доносящийся сквозь толщу воды. — Ты разбудил Её. Теперь Она не остановится. Селина резко обернулась, её белые одежды вспорхнули. — Замолчи! — её голос впервые дрогнул. Но Курама лишь рассмеялся — и этот смех был чужим. — Госпожа ждёт. И Она возьмёт своё... Потом — тишина. Травяной отвар пах горьковато, но тепло от стаканчика согревало ладони. Вальмонт сделал первый глоток, морщась от терпкого вкуса, но тут же улыбнулся. — Ну что, стрессанули — теперь надо перевести дух. Наруто скривился, отхлебнув и тут же выдохнув: — Фууу! Это же просто трава без ничего! — Зато действенная, — засмеялся Вальмонт. — Выпьем за дружбу? И за то, чтобы наши мечты стали целями. Гаара молча взял стакан, его песок на миг обвил пальцы Вальмонта — лёгкое, почти невесомое касание. Саске лишь кивнул, но тоже выпил до дна. Вальмонт откинулся назад, опираясь на локти, и посмотрел вверх — на редкие проблески неба сквозь листву. — Курама, Шукаку... — его голос звучал тихо, но уверенно. — Вы чувствуете, что у вас есть... товарищ? Он коснулся своей груди у солнечного сплетения. — Думаю, скоро познакомитесь. Тишина. Потом — глухой рык откуда—то изнутри Наруто: «О чём ты болтаешь, червяк?» Но Вальмонт лишь улыбнулся. — Ваши хранители — не клетки. Это убежища. — Он посмотрел на Наруто, потом на Гаару. — Где вас не пытаются убить. Где вас не обзывают. И где, если постараться... можно даже подружиться. Наруто фыркнул: — С этим рыжим мешком? Да он только и умеет, что орать! Но в его тоне не было злости. Селина стояла чуть поодаль, её серебристые волосы колыхались на ветру. — Ты играешь с огнём, наследник, — прошептала она. — Они не простые звери. И Она... — Кто Она? — резко повернулся к ней Вальмонт. Селина сжала губы. — Та, что была до них. Та, что создала их. Над поляной вдруг сгустились тучи. — И если Она проснётся... ничто не спасёт этот мир. Тишина на поляне стала плотной, как туман перед рассветом. Все замерли, наблюдая, как Вальмонт раскинул руки, его тело окутал мягкий голубоватый свет. — Ёрлингер... покажись, — прошептал он. И тогда из его груди, толчками, словно прорываясь сквозь невидимую преграду, вырвалось оно. Длинное, извивающееся тело, покрытое перламутровой чешуей. Добродушная усатая морда с умными глазами, пышная грива, развевающаяся в невидимом ветру. Четыре лапы с когтями, скорее напоминающими птичьи, поджаты к телу, а вдоль всей спины — волнообразный гребень, переливающийся, как шёлк. Существо сделало круг над поляной, его полупрозрачное тело то увеличивалось, то сжималось, будто играя с пространством, и наконец остановилось перед ними, уменьшившись до двух метров в длину. — Вот так встреча! — ахнул Наруто, широко раскрыв глаза. Саске молча наблюдал, но его шеринган уже активировался — анализировал, запоминал. Гаара стоял неподвижно, но песок у его ног слегка шевелился, будто реагируя на присутствие другого духа. — Это Ёрлингер, — улыбнулся Вальмонт, гордость звучала в его голосе. — Дух воздушного дракона, мой... ну, скажем так, пожизненный компаньон. Ёрлингер медленно проплыл перед ними, его длинное тело извивалось в воздухе, словно река. Затем он остановился перед Наруто и фыркнул ему прямо в лицо. — Ой! Холодно! — засмеялся рыжий, потирая нос. Дракон повернулся к Гааре, склонив голову набок, будто изучая его. Песок у ног Песчаного дрогнул, но не атаковал. — Он говорит мысленно, если хочет, — пояснил Вальмонт. — Но обычно предпочитает молчать. Ёр — младший из четырёх драконов. Есть ещё огненный, ледяной и... дракон тьмы. Селина, до этого молчавшая, резко подняла голову: — Дракон тьмы... Ёрлингер развернулся к ней, и в его глазах мелькнуло предостережение. — Орочимару охотится не только за кольцом, — прошептала Селина. — Он ищет драконов. Особенно... последнего. Вальмонт нахмурился: — Почему? — Потому что дракон тьмы — это ключ. — К чему? Селина посмотрела на него, и в её глазах читалась тень страха. — К пробуждению Госпожи. Ёрлингер не спешил исчезать. Он кружил вокруг Саске, касаясь его кончиком хвоста, тычась мордой в плечо — явно проверял, как далеко можно зайти. Учиха поначалу морщился, но вскоре сдался, позволив духу вольготно устроиться у него за спиной, будто живой шарф. — Ёр слышит и видит всё, что происходит вокруг, — рассмеялся Вальмонт, собирая стаканчики. — И, кажется, ему нравятся мои друзья. Дракон фыркнул, подтверждая слова, затем перелетел к Гааре. Неожиданно приземлившись, он с довольным урчанием повалился на бок и начал кататься в песке, будто кот на солнце. Песчинки застревали в его полупрозрачной гриве, переливаясь, как крошечные звёзды. Гаара замер, наблюдая, как его песок — обычно смертоносный щит — послушно обволакивает дракона, не причиняя вреда. — Зачем Орочимару Шаграт? — размышлял вслух Вальмонт, упаковывая термос. — Дракон тьмы... Он среди всех самый опасный. Ледяной Зёма — старший, мудрейший, но вредный как сто демонов. А Шаграт... Он вздохнул, ловя на себе вопросительные взгляды. — Он сожрёт первое живое существо, которое увидит при призыве. Я знаю их, видел во сне. Селина, до этого молча наблюдавшая за Ёрлингером, резко подняла голову: — Ты видел их? — Да. Когда мне было семь, Ёр показал мне остальных. Не спрашивайте, как — я и сам не понял. Вальмонт встал, отряхнув колени. — Селина, если я случайно что—то разбудил... есть способ остановить это? Хранительница Лунного колодца сжала губы. — Есть. Но тебе не понравится. Над поляной сгустилась тишина. Даже Ёрлингер перестал возиться в песке, насторожив уши. — Чтобы закрыть дверь, которую открыли... нужно переписать песню, что стала ключом, — наконец сказала она. — Но для этого придётся стереть её из памяти всех, кто её слышал. Саске резко выпрямился: — Что? — Включая тебя, наследник. Вальмонт побледнел. — Нет, — твёрдо сказал он. — Я не позволю украсть свою песню. Даже ради спасения мира. Ёрлингер внезапно взмыл в воздух, обвиваясь вокруг него, будто защищая. Селина покачала головой: — Тогда готовься. Потому что Она уже идёт. Где—то вдали, за деревьями, раздался хруст — будто что—то огромное двигалось в их сторону. Тишина повисла на поляне, напряжённая и звенящая. Все замерли, прислушиваясь к отдаляющемуся гулу. И тогда в их головах раздался лёгкий, насмешливый голос: "Это лесной зверь, вы чего испугались?" Фырканье, переходящее в заливистый смех. Ёрлингер извивался в воздухе, его драконья морда растянулась в явной "улыбке", хвост весело подрагивал. Вальмонт закрыл глаза, чувствуя, как напряжение покидает его тело. — Кто бы ни пришёл, — твёрдо сказал он, открывая глаза, — я не отдам ни кольцо, ни кого—либо из вас. А теперь — вперёд, к башне. Наруто, уже пришедший в себя, ухмыльнулся: — Ну, нас—то понятно, а почему кольцо так важно? Это типа мощный артефакт? Вальмонт обернулся и щёлкнул его по носу: — Нет, болван. Это единственное, что связывает меня с отцом. Единственный шанс... увидеть его снова. Глаза Наруто вдруг стали серьёзными. Гаара слегка наклонил голову. Даже Саске перестал наблюдать за окрестностями, взгляд его скользнул к перстню. — Думаешь, ты смог бы отдать такое? — тихо спросил Вальмонт. Вопрос повис в воздухе, отзываясь в каждом из них. У кого—то — воспоминанием о холодном взгляде отца через маску. У кого—то — о пустой комнате, где никто не ждёт. Но ответ был один. — Ладно, хватит нытья! — Наруто вдруг вскочил, сжимая кулаки. — Раз уж этот ваш Шаграт такой вредный, давайте быстрее найдём его первыми! Ёрлингер издал одобрительный трель и нырнул обратно в грудь Вальмонта, оставив лишь лёгкое голубоватое свечение на коже. Башня ждала. И что бы ни скрывалось за её дверьми — они были готовы. Сумки закинули на плечи, оружие поправили – сборы заняли минуты. Теперь они шли сквозь лес уже не спеша, зная, что у самой башни могут поджидать засады. Команды, отчаявшиеся найти свитки, или те, кто предпочитал отбирать их у других в последний момент. Вальмонт шёл первым, но мысли его были далеко. «Где команда Гаары? Неужели он бросил их сразу? Или…» Он бросил взгляд на Песчаного. Тот шагал молча, взгляд устремлён вдаль, но не вперёд – скорее, внутрь себя. В голове гудело. «Не торопись. Сердце подскажет» — слова Вальмонта. А ещё – Наруто, который, идя рядом, с жаром объяснял, что «нормально» – это когда мальчик и девочка. А Канкуро… «В Суне есть предубеждения». Гаара сжал кулаки. «Как понять?» Дружба – это когда просто рядом. А оно – это… «Желание потрогать?» Вспомнились те картинки, что Наруто тыкал ему под нос. Но там было что—то грубое, лишённое… «Того, что было в его глазах, когда он смотрел на Саске». «Мой». Только его. И больше ничей. Песок у ног зашевелился, будто реагируя на смятение. Вальмонт видел, как напряжён Гаара. «Он думает об этом». Он хотел помочь, но… «Сердце должно разобраться само». Зато Наруто, кажется, вообще не сомневался. «Или просто не задумывался». Учиха шёл последним, прикрывая тыл. Его взгляд иногда останавливался на Вальмонте. «Мой». Просто. Без сомнений.