Переливы цветов

Лес редел. Где—то впереди уже виднелись очертания башни. И новые испытания. Но сейчас важнее было другое. Гаара вдруг остановился. — Вальмонт. Тот обернулся. — Да? Песчаный смотрел прямо на него. — Как… узнать? Вальмонт улыбнулся. — Когда поймёшь – уже не спутаешь. И они пошли дальше. Тёмный силуэт башни уже вырисовывался сквозь деревья, когда Вальмонт замедлил шаг. Остановился. Оглянулся на Гаару. Тот шёл чуть позади, песок у его ног перекатывался медленно, почти лениво – но Вальмонт знал, что за этим скрывается. Не расслабленность, а глубокая задумчивость. — Гаара, — позвал он тихо, отойдя в сторону от основной тропы. — Песчаный поднял глаза. Взгляд – отстранённый, будто он всё ещё где—то внутри себя. — Извини, что отвлекаю, — Вальмонт слегка улыбнулся. — Просто… Темари с Канкуро, вы условились встретиться? И… свитки у них есть? Пауза. — Просто волнуюсь, — добавил он, чуть тише. — Сам понимаешь, какие личности ходят. Имя не было названо. Даже мысленно Вальмонт избегал его – "тьфу—тьфу, не поминать всуе". Гаара замер. Мысли, ещё секунду назад кружившиеся в голове ("дружба или…?"), резко разлетелись, словно песок под порывом ветра. — …Да, — наконец ответил он. Голос низкий, чуть хриплый. — Они должны быть внутри. Но это была не вся правда. "Если их не перехватили". "Если они живы". Пальцы непроизвольно сжались. Песок под ногами взметнулся – на мгновение – и снова осел. Вальмонт видел это. Видел, как тень пробежала по лицу Гаары. "Он боится". Не за себя. За них. И в этом – весь Гаара. — Они справятся, — твёрдо сказал Вальмонт. — Темари – сильная. Канкуро – хитрый. Он хотел добавить что—то ещё, но… Гаара вдруг посмотрел на него так, что слова застряли в горле. Взгляд – острый, изучающий. "Он всё ещё ищет ответ". "На тот вопрос". Наруто и Саске остановились впереди, обернувшись. — Эй, вы там как, отстали! – крикнул рыжий. Вальмонт махнул рукой: — Идём! Но не сделал ни шага. — Гаара… Тот уже смотрел в сторону башни. — Я знаю, — сказал он просто. И пошёл вперёд. Чем ближе они подходили к башне, тем сильнее сжималось что—то внутри. Тишина. Слишком глухая. Слишком мертвая. Где толпы кандидатов, ждущих у входа? Где те, кто не решался зайти первыми? Где шум? Вальмонт резко поднял руку, свистнув негромко. — Так, стоп. — Остальные замерли. — Свитки активируются внутри, — он понизил голос, — но не делайте этого, пока не найдём Темари и Канкуро. Гаара стоял чуть в стороне, песок у его ног медленно полз по земле, будто ощупывая пространство. — Как соединиться с ними? — спросил Вальмонт, глядя на него. Песчаный молча указал на ухо. — Рации. — Тогда идём вместе? Гаара кивнул. Вальмонт сделал шаг вперёд — и вдруг почувствовал, как Гаара слегка касается его руки. Остановился. — Что? Гаара смотрел куда—то в сторону, будто избегая прямого взгляда. — ...Ты прав. — В чём? — Про сердце. Пауза. — Оно... — Гаара замолчал, словно подбирая слова. Песок зашевелился у его ног, поднимая мелкую пыль. — Оно не спутает. И, не дав Вальмонту ответить, резко пошёл вперёд — к башне. Вальмонт шёл следом за Гаарой, слушая, как песок под его ногами мягко шуршит, словно шепчется с землёй. Этот звук – такой знакомый. Как будто он снова на пляжах острова Сирен, где волны оставляют на берегу узоры из мелких зёрен, а ветер поднимает их в воздух, играя ими. Гаара шёл молча, как всегда. Но в этой тишине теперь было что—то новое – не отстранённость, а... уверенность. "Он нашёл ответ?" Вальмонт не мог не улыбнуться. "Гений даже в этом. А я—то думал, ему понадобится ещё лет десять, чтобы разобраться." Он подошёл ближе к Саске, их плечи почти соприкоснулись. Пальцы Вальмонта легко скользнули по его руке – просто чтобы убедиться, что он здесь. Что они все ещё вместе. Саске не отстранился. — "Matarani Raksha gedje ma" — прошептал Вальмонт, почти неслышно. Старая молитва острова. "Храни нас, Матарани." Саске повернул голову, вопросительно приподняв бровь. — Ничего, — Вальмонт покачал головой. — Просто... на удачу. Но в глазах у него читалось беспокойство. "Почему Темари и Канкуро не выходят на связь?" "Почему в башне так тихо?" Башня возвышалась перед ними, тёмная и безмолвная. Ни криков, ни шагов, ни даже эха чьих—то голосов изнутри. Только ветер, свистящий в щелях старых стен. Гаара остановился у самых дверей, его песок уже полз вперёд, исследуя пространство. — ...Пусто, — наконец сказал он. Наруто нахмурился: — Как это "пусто"? Они что, все уже ушли? Саске активировал шеринган, сканируя округу. — Нет следов борьбы. Ни крови, ни повреждений. — То есть они просто... испарились? — Наруто развёл руками. Вальмонт сжал кулаки. "Нет. Так не бывает." И тогда он почувствовал – лёгкую вибрацию. Кольцо на шее Саске дрогнуло. Тяжёлые двери скрипнули, пропуская их внутрь. Тишина. Пустые коридоры, нетронутые помещения, залы без единого звука. Даже в главном зале, где должны были собираться команды после активации свитков – ни души. Вальмонт чувствовал, как паника подбирается к горлу, сжимая его холодными пальцами. — Может, они ещё не дошли? – его голос звучал неестественно громко в этой тишине. – А те, кто дошёл – активировали свитки и перенеслись? Это же локация, да? Небо и Земля… — Он обернулся, ища подтверждения у других. — Нет крови, нет следов борьбы – значит, всё в порядке. Да? Пауза. — Орочимару—то за нами ходил, зачем ему толпа детей со всех деревень? Это же вызовет войну… — Он вдруг осознал, что говорит без остановки, и резко замолчал, сжав виски. — …Надо успокоиться. Саске молча активировал шеринган, осматривая помещение. — Никаких следов чакры. Ни намёка на иллюзии. Наруто уже носился по коридорам, крича в пустоту: — Эй! Кто—нибудь! Его голос гулко отражался от стен, но ответа не было. Гаара стоял рядом с Вальмонтом, песок медленно полз по полу, исследуя щели и углы. — …Никого. Вальмонт прислонился к стене, пытаясь замедлить бешеный ритм сердца. — Так не бывает. Даже если они активировали свитки – кто—то должен был остаться. Гаара молчал. Но его песок вдруг дёрнулся – будто что—то почувствовал. И тогда… Раздался смех. Тонкий, едва уловимый, будто доносящийся из—под земли. Пальцы Вальмонта резко сомкнулись вокруг запястья Гаары, останавливая его на полпути. — Смотри, — прошептал он, пригнувшись. На сером каменном полу, почти незаметная в полумраке, тянулась тонкая линия — будто кто—то провёл по пыли острым кончиком клинка. Или когтем. — Саске! Наруто! — Вальмонт не повышал голоса, но в тишине башни его шёпот прозвучал чётко. — Тут что—то есть. Песок у ног Гаары заволновался, поднявшись в воздух мелкими вихрями. — Это не просто след, — голос Песчаного звучал непривычно напряжённо. — Он... пахнет. Наруто, подбежавший первым, тут же сморщил нос: — Фу! Как протухшая рыба! Саске опустился на колено, коснувшись пальцами странной отметины. Его шеринган вспыхнул ярче. — Не кровь. Не чернила. Чакра... но не человеческая. Вальмонт почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Тогда чья?.. Гаара внезапно резко поднял голову, песок вокруг него взметнулся стеной. — Отойдите. Из темноты коридора, прямо из каменной кладки, проступила тень — бесформенная, пульсирующая, с двумя мутными жёлтыми точками вместо глаз. И тогда кольцо на шее Саске вспыхнуло ослепительным синим светом. Ладонь Вальмонта всё ещё сжимала запястье Гаары, когда он внезапно осознал — он не отпускает его уже слишком долго. Зелёные глаза песчаного ниндзя изучающе смотрели на него, и Вальмонт почувствовал, как по щекам разливается тепло. — Извини, — он поспешно разжал пальцы, будто обжёгшись, — я помню про твою защиту. Просто... надо было собраться. — Неуклюже похлопал себя по щекам, стараясь вернуть хладнокровие. — Всё. Я в норме. Песок у ног Гаары замер, будто затаив дыхание. И тогда случилось неожиданное. Гаара не отошёл. Вместо этого его пальцы — осторожные, почти неуверенные — слегка коснулись тыльной стороны ладони Вальмонта. — ...Не надо извиняться, — прошептал он, и в его голосе впервые зазвучало что—то новое. Не привычная отстранённость, а смущение. Песок под их ногами вдруг ожил, вычерчивая на полу странные узоры — древние письмена Суны. — Я знаю этот след, — голос Гаары стал твёрже. — Это не просто монстр. Это песчаный демон из наших пустынных легенд. Они... питаются страхом. Саске резко поднял голову: — Значит, команды не исчезли. Они... — Они здесь, — Гаара кивнул в сторону стен. — В ловушке. В своих же кошмарах. Наруто ахнул: — Так вот почему башня пустая! Вальмонт же смотрел на странные символы, которые продолжал выводить песок. "Он не просто вспомнил... Он показал это мне." И в этом жесте — в этом доверии — было больше откровения, чем в любых словах. "А знаешь, у нас нормально иметь не одного партнёра, а нескольких, если это любовь. Тут границ никаких." Слова тёти Сирены всплыли в памяти неожиданно, как удар волны о скалы. Она — императрица, женщина, которая не признавала условностей, открыто встречаясь с фаворитами, даже будучи замужем. "Ага, а потом её бедолагу—супруга нашли мёртвым у подножья скалы," — язвительно отозвался внутренний голос. "Говорили, спрыгнул сам. Нет уж, спасибо." Вальмонт сжал кулаки. "Я не императрица. Я — генин. Наследник острова, но всё равно... Это другое." Но тут же — другой голос, тихий и настойчивый: "А почему бы и нет? Тебе ведь было приятно, когда Гаара впервые сам потянулся к тебе..." "Саске поймёт." Он резко покачал головой, будто отгоняя навязчивые мысли. "Я что, извращенец? Или... нет. Кто вообще сказал, что Гаара хочет чего—то подобного? Может, он просто..." Не договорил даже мысленно. Пальцы Гаары всё ещё касались его ладони — лёгкие, почти невесомые. И почему—то это вызвало в груди странное тепло. "Прекрати. Сейчас не время." Но сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из клетки рёбер. — Эй, это куда оно подевалось?! — Наруто крутился на месте, тыча пальцем в пустоту, где секунду назад маячила жуткая тень. Существо испарилось так же внезапно, как и появилось. Саске, всё ещё с активированным шеринганом, медленно провёл рукой по воздуху: — Не иллюзия. Оно действительно было здесь... и теперь нет. Гаара нахмурился, его песок закрутился беспокойными вихрями. — Оно рядом. Горячая волна стыда накатила на Вальмонта, сжимая горло. «О чём ты вообще думаешь?» — мысленно выругал он себя. «У тебя есть Саске. Всё решено. Зачем копаться в этом сейчас?» Маленькое прикосновение Гаары — всего лишь мимолётное касание пальцев — вдруг казалось предательством. Он глубоко вдохнул, с силой выдыхая, будто выталкивая из головы все лишние мысли. «Не сейчас. Другие там, в ловушке, переживают худшие моменты своей жизни. А ты тут…» Мысленный подзатыльник. «Тем более я не хочу, чтобы с ними что—то случилось. Гарем завести? Ага, конечно. Я не в мире шиноби, и уж точно не дядя Симон». И тут же — нелепая картинка: Саске в полупрозрачных шароварах и лёгком топе, грациозно танцующий с мечом. Гаара рядом, в струящихся одеждах, перебирающий струны лютны. А сам он — в короне дяди, восседающий на троне с бутылкой саке в руке. «Жизнь удалась. В стиле тёти». Фыркнул. — Ты что, икаешь? — резкий голос Саске вывел его из фантазий. Вальмонт встретил его взгляд — шеринган всё ещё горел, но в чёрно—красных глубинах читалось… подозрение? — Нет, просто… пыль, — поспешно отмахнулся он. Саске прищурился. — Пыль. — Да! Песчаный демон же, вот. Пауза. — Ты странный. Но больше Саске не давил. Хотя его взгляд ещё долго скользил по Вальмонту, будто сканируя на предмет чего—то. — Я знаю, как их найти, — внезапно сказал Гаара. Все повернулись к нему. Песчаный ниндзя стоял, устремив взгляд в пустоту, но его песок уже вился вокруг него живым коконом. — Если они в своих кошмарах… надо войти в мой. Наруто ахнул: — Ты что, псих? Это же опасно! Но Гаара уже закрыл глаза. — Шукаку… — прошептал он. — Покажи мне. Песок взметнулся — и вдруг взорвался вихрем, окутывая всю группу. Последнее, что увидел Вальмонт перед тем, как мир поглотила тьма — — Гаара, стой! — крик Саске. И зелёные глаза Песчаного, смотрящие прямо на него. Темнота сгустилась, как чернильное пятно. Вальмонт чувствовал, как его сознание проваливается в пустоту, но перед самым падением — резкий рывок. Не его. Саске. Шеринган вспыхнул в кромешной тьме, и Вальмонт успел увидеть, как Гаара, широко раскрыв глаза, тянется к ним сквозь вихрь песка. — Нет! — крикнул Вальмонт, но было поздно. Пространство разорвалось. Саске очнулся первым. Он стоял в пустыне. Безлюдной, бесконечной, под ядовито—жёлтым небом. — ...Где Вальмонт? — его голос прозвучал чужим эхом. Песок под ногами зашевелился, складываясь в слова: «Он вне игры. Это только ты и я.» Саске обернулся. Гаара стоял в десяти шагах, но... другой. Младше. С глазами, в которых не осталось ничего человеческого. С кровью на руках. — Ты... — Саске стиснул кунаи. — Это твой кошмар? Гаара медленно кивнул. — Ты боишься себя. — Нет. Песок взметнулся, формируя фигуры — деревню Суны, кричащих людей, труп отца в луже крови. — Я боюсь, что он увидит это... и отвернётся. Саске замер. Он понимал. Как никто другой. — ...И поэтому ты трогаешь его руку? — его голос звучал хрипло. — Потому что боишься, что если не сейчас — то никогда? Гаара сжал кулаки. — Ты имеешь его. Я — нет. Но я... Песок рассыпался, обнажая правду: «Я не хочу отнимать. Я хочу делиться.» Саске рассмеялся. Резко. Жёстко. — Ты идиот. — Он сделал шаг вперёд, игнорируя бурлящий песок. — Ты думаешь, я не знаю, что такое страх? Что я не вижу, как он смотрит на тебя? — Его шеринган пылал. — Но если ты решил бороться — будь готов. Темнота поглотила их в один миг. Вальмонт остался стоять среди пустого зала башни, пальцы судорожно сжатые в кулаки. Перед глазами еще мелькал последний образ – Саске, вскинувший руку, Гаара, чьи зеленые глаза расширились в немом ужасе. И тишина. Глухая, давящая. "Они исчезли. Без меня." Наруто тыкал кунаи в пустоту, где секунду назад стояли их товарищи: — Эээ, куда они делись? Почему нас не взяли? Вальмонт медленно провел рукой по лицу: — Хороший вопрос, Наруто. И я чувствую себя виноватым за это. Голос дрогнул. "Может, если бы меня не было, всё произошло бы проще? Без этих мучительных выборов, без этой боли?" Песок у его ног внезапно зашевелился, хотя Гаары рядом не было. «Глупец.» Хриплый, скрежещущий голос Шукаку прозвучал прямо в его голове. «Ты думаешь, это ты всё усложняешь?» Вальмонт замер. — ...Шукаку? «Он боится. Боится, что если не сейчас – то никогда. Боится, что ты отвернешься, увидев, кем он был.» Песок сгустился в знакомые очертания – силуэт Гаары, но с безумными глазами и окровавленными руками. «Я помогаю, потому что впервые за все годы... он просит. Не силы. Не крови. Шанса.» Наруто сглотнул: — Э—это жутковато... Но Вальмонт не слышал. Перед ним проплывали образы – Гаара, прячущий улыбку за воротником. Гаара, слушающий его песни с закрытыми глазами. Гаара, добровольно отпускающий песок, чтобы почувствовать чужое прикосновение. "Он меняется. Ради меня?" Шукаку засмеялся – звук, как скрип разрываемого металла. «Решай, певец. Они оба ждут.» И тогда Вальмонт понял. «Выбор» Он резко вскинул голову: — Наруто, мы их вытащим. — Но как? Вальмонт коснулся груди – там, где скрывался Ёрлингер. — У меня есть свой демон. И шагнул в пустоту. *** Темнота расступилась, и Вальмонт очутился в Суне — но не той, что знал. Узкие улочки, дома с заколоченными окнами. Высокие силуэты прохожих, обходивших стороной одинокую фигурку — мальчика лет четырёх, с ярко—рыжими волосами и пустыми глазами. Гаара. — Он… всегда был один? — прошептал Вальмонт, но ответ пришёл сразу. Тень на крыше. Тело мужчины с перерезанным горлом и… улыбкой на лице. Потом — женщина. Ещё один. "Сколько их было?" Он шёл вперёд, переступая через лужи крови, игнорируя шёпот за спиной: «Убийца… Монстр…» Сердце сжалось. "Я словно вижу себя." Память ударила, как нож. Большой двор. Искривлённые тела. Кровь на руках. И дикий рёв Ёрлингера в голове: «ОЧНИСЬ! Это не ты!» Вальмонт схватился за виски. — Прости, Ёр… насчёт демона, это не про тебя было. Где—то в груди тепло — дракон откликнулся, обвивая его сознание, как защитным крылом. — Ты — свет моей души. Не даёшь утонуть. И тогда он увидел его. Маленький Гаара стоял на краю, глядя вниз. — Я не хотел… — его голосок дрожал. — Они сами боялись… Вальмонт шагнул вперёд — и мир взорвался. Стены рухнули, небо раскололось, и перед ним возникли они: Саске, сжимающий Гаару за горло, шеринган пылающий яростью. — Ты думал, он выберет тебя? — шипел Учиха. — После всего, что ты сделал? Гаара не сопротивлялся. "Нет!" Вальмонт бросился между ними. — Остановитесь! Его голос прозвучал, как удар гонга. Саске резко разжал пальцы, глаза расширились: — …Ты. Гаара рухнул на колени, кашляя. — Зачем ты здесь? — прошипел Саске. — Это его кошмар, не твой! Вальмонт встряхнул головой: — Нет. Это наш кошмар. Он повернулся к маленькому Гааре, всё ещё сидящему на краю крыши в этом рушащемся мире. — И мы выберемся вместе. Песок вокруг них вдруг заговорил — голосом, полным древней ярости: «Наконец—то.» Шукаку материализовался — огромный, одноглазый, но… спокойный. «Я помог, потому что устал.» Гаара поднял глаза. «Ты носишь меня, как проклятие. Но он…» — демон ткнул мордой в Вальмонта. «Он видит в нас союзников.» Саске стиснул кунаи: — К чему ты клонишь? «К тому, что…» Песок схватил всех троих. «Пора просыпаться.» Мир резко перевернулся, и они рухнули на каменный пол башни втроём – Вальмонт, Саске и Гаара – в хаотичном переплетении конечностей, песка и взъерошенных волос. Вальмонт первым пришёл в себя, точнее – его желудок. — Никогда не любил перемещаться так, — он сгреб пальцами виски, стараясь не стошнить прямо сейчас. — Лучше уж полёт, вот честно. Тошнит и мутит жуть как. Рука нащупала рюкзак, но мир всё ещё плыл перед глазами. — Вроде, вода была… — Держи! — Наруто сунул ему фляжку, широко ухмыляясь. — Вы выглядели, как три пьяных кота в мешке! Вальмонт жадно глотнул, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Спасибо, друг. Затем, совершенно невозмутимо, добавил: — Кстати, кажется, я видел Шукаку вживую. Он очень большой и… милый пухляш—тануки. Тишина. Наруто застыл с открытым ртом. Гаара, всё ещё сидящий на полу, медленно поднял голову. Даже Саске, обычно невозмутимый, слегка приподнял бровь. — …Что? — прошептал Гаара. — Ну знаешь, — Вальмонт жестом изобразил что—то округлое, — такой пушистый, ушастый, глаз один, но славный. Если бы не размеры и не скрежещущий голос – вообще прелесть. Гаара уставился на него, будто Вальмонт только что объявил, что луна сделана из сыра. — Ты… милый? — Наруто ахнул, тыча пальцем в Гаару. — Ты носишь в себе милого пухляша?! Шукаку, очевидно, услышал. Песок вокруг Гаары вздыбился, формируя гигантскую морду одноглазого зверя. «Я ТЕБЯ СЪЕМ.» — Оооо, смотрите, он смущается! — Вальмонт рассмеялся несмотря на то, что Саске тут же засунул ему в рот платок, чтобы заткнуть. — Прекрати дразнить демона, — прошипел Учиха. — Если он нас всех убьёт, я воскрешу тебя лично, чтобы убить снова. Но даже в его голосе слышалась… усталая снисходительность. Гаара же просто закрыл лицо руками. Песчаный демон в его голове рычал. А Наруто ржал так, что, казалось, вот—вот рухнет на пол. Перенос в мир страхов и обратно встряхнул Вальмонта, как бутылку с газировкой. Он сидел на полу, ощущая странную лёгкость в голове — будто действительно хватил пару стаканов саке. Спасибо дяде за алкогольное просвещение. Но теперь предстояло разбираться с последствиями. Песок у ног Гаары дёргался, как раздражённый хвост. — Он… недоволен, — сухо прокомментировал Гаара, глядя куда—то в сторону. — Пухляш обиделся? — Вальмонт ухмыльнулся, несмотря на убийственный взгляд Саске. Из песка вдруг вылезла миниатюрная лапка — и шлёпнула его по лбу с такой силой, что он закатился назад. — Ай! — Получил, — хмыкнул Наруто. — Зато теперь я знаю, что он тактильный, — Вальмонт потирал лоб, но улыбка не сходила с лица. — Значит, можно договориться. Гаара вздохнул так глубоко, будто молился о терпении. — Он не «пухляш». Он… — Демон пустыни? — Вальмонт подмигнул. — Знаю—знаю. Но первое впечатление важнее. Песок взметнулся в угрожающей позе, но… что—то в нём было театральное. Саске молча наблюдал за этой сценой, скрестив руки. — Вальмонт. — Один тон — и атмосфера сразу натянулась, как струна. — Да? — Вальмонт повернулся к нему, стараясь сохранить беззаботность. — Нам нужно поговорить. Глаза Саске горели — не яростью, но вопросом. Тот самый, из кошмара. «Ты думал, он выберет тебя?» Вальмонт потянулся к его руке. — Хорошо. Но сначала — — Нет. Саске резко развернулся и пошёл к выходу. — Сейчас. Пауза. Гаара не шевелился, но его песок медленно стекал с плеч, будто смиряясь с неизбежным. Наруто заёрзал: — Эээ, может, я пойду проверю, нет ли кого в других комнатах?.. — Останься, — сказали хором Вальмонт и Гаара. Потому что одиночество сейчас было страшнее любого разговора. — Я не хочу выбирать, — Вальмонт сказал это прямо, глядя Саске в спину. — Потому что это не соревнование. Учиха замер. — Ты видел его кошмар. Видел, чего он боится. И… — голос дрогнул, — ты же понимаешь. Саске медленно обернулся. — Понимаю. Его взгляд скользнул к Гааре. — Но если он сделает тебе больно — я убью его. — Я тоже, — неожиданно добавил Гаара. Наступила тишина. Потом Наруто фыркнул: — Ну, поздравляю? Теперь у тебя два психа, которые готовы друг друга прирезать. Вальмонт рассмеялся. — Зато не скучно. — Наконец поднявшись на ноги, отряхнулся и тут же схватился за голову. — Вот, зря полчаса тратил сегодня на укладку а—ля «в природных условиях», — проворчал он, пытаясь пальцами распутать пряди, перекрученные в странные узлы после песчаного вихря. Гаара молча наблюдал за его попытками привести себя в порядок, а Саске стоял чуть поодаль, скрестив руки. Напряжение между ними висело почти осязаемо. Вальмонт вздохнул и, наконец достав из рюкзака расческу, повернулся к Гааре: — Я не знаю, что из этого получится. И вообще… в отношениях совсем не спец, если вам кажется обратное. — Он провел гребнем по волосам, резко дернув, когда тот застрял в очередном узле. — Умею заводить друзей, быть милым и дружелюбным, но… — Пауза. — У меня есть свои демоны. И это вовсе не Ёр. Он — лучшая сторона этой тушки. Легкий удар расчески по собственному плечу. Потом взгляд скользнул к Саске. — Мое… решение тебя сильно обидело, да? Тот не ответил. Просто сжал кулаки чуть сильнее. В голове у Вальмонта тут же раздался едкий внутренний голос: "А как иначе? Ты даже ценить то, что имеешь, не можешь нормально. Обязательно надо всё испортить. Вот уйдет он в закат к своим поклонницам, Гаара — в Суну, а ты будешь сидеть один. Поделом." Гаара вдруг сделал шаг вперед. — Ты ошибаешься, — сказал он тихо, но так, что даже Саске повернул голову. — Я не уйду. Песок у его ног медленно потянулся к Вальмонту, едва касаясь его ботинка — как бык, осторожно тыкающийся мордой в ладонь. — И я тоже, — неожиданно добавил Саске. Наруто, наблюдавший за этой сценой, вдруг фыркнул: — Ну, поздравляю. Теперь у тебя два упрямых психа, которые никуда не денутся. Вальмонт рассмеялся, но в глазах у него было что—то новое — облегчение. — Ну что ж… Тогда давайте разберемся, как это будет работать. — Он протянул руку — сначала Саске, потом Гааре. — Правило первое: никто никого не бросает. Саске хмыкнул, но пальцы его сомкнулись вокруг запястья Вальмонта. Гаара просто кивнул, и песок мягко обвил их соединенные руки. Наруто скрестил руки на груди: — А я тут зачем? — Чтобы напоминать нам, какие мы идиоты, — ухмыльнулся Вальмонт. И в этот момент со стен посыпалась штукатурка — где—то в глубине башни что—то проснулось. — А вот я скажу... Голос Шукаку прорвался сквозь песок, гулкий и полный ярости, но Вальмонт уже успел легонько ткнуть пальцем в одну из песчаных струй, обвивающих его запястье. — Шукаку, родной, давай чуть—чуть попозже, ладно? — его тон был таким, каким обычно говорят с разбушевавшейся кошкой. — И «пухляш» — это же не толстяк, а? Совсем не оскорбление! Песок замер, будто задумавшись. Вальмонт хотел добавить что—то про «это не соревнование», но вовремя сдержался. "Лучше не тыкать палкой в двух разъярённых зверей сразу." Он чувствовал себя акробатом, балансирующим над пропастью. Договорённость — это одно. А вот как всё будет работать потом? Гаара стоял чуть в стороне, его зелёные глаза скользили то на Саске, то на Вальмонта — изучающе, настороженно. "Он как зверёк, который только начал выходить из норы," — подумал Вальмонт. Осторожно. Неуверенно. Но интерес в его взгляде был очевиден. И Шукаку, кажется, это ощущал. Песок у ног Гаары вдруг дёрнулся, формируя короткое сообщение: «Ты серьёзен?» Гаара нахмурился, но кивнул. Песок рассыпался, будто пожимая плечами. «Ладно. Но если он назовёт меня «милашкой» — я его съем.» Саске, тем временем, наблюдал за этим молчаливым диалогом с выражением лица, которое можно было описать как «Я всё ещё не уверен, что не должен просто спалить всё к чертям». — Ты понимаешь, что это безумие? — наконец произнёс он, обращаясь к Вальмонту. — Да. — И тебе нормально, что он... — Саске кивнул в сторону Гаары. — Да. — ...А если нет? Вальмонт вздохнул. — Тогда скажи мне прямо. Не надо копить, взрываться и устраивать «аматерасу» посреди нашей квартиры. Саске скрипнул зубами, но... кивнул. И тут стены башни вздрогнули. Из темноты коридора выкатился... мяч. Обычный детский мяч, ярко—красный. Он покатился к ним, подпрыгнул — и лопнул с громким хлопком. Из него выпала записка: «Поздравляю с формированием команды. Теперь ваше первое задание — не убить друг друга в ближайшие 10 минут. Орочимару.» Наступила тишина. Потом Наруто фыркнул: — Ну, вам явно не светит пройти. Вальмонт закрыл лицо руками. Гаара потрогал записку, будто проверяя, не иллюзия ли это. А Саске... Саске улыбнулся. Это было почти страшнее, чем его ярость. Вальмонт щёлкнул пальцами, внезапно осознав: — Этот демон в башне, пустые комнаты, знак на полу… Всё сходится! Он резко повернулся к остальным, глаза горят догадкой: — Орочимару прибыл раньше нас и теперь хозяйничает здесь! Пауза. — Но почему он предлагает нам проходить дальше вчетвером? — Вальмонт уставился на Саске, точнее — на его рюкзак со свитками. — Можно открывать? Гаара нахмурился: — Где другие экзаменаторы? Если саннин напал на них… — Это серьёзно, — закончил Саске, голос ледяной. Вальмонт нервно провёл рукой по волосам: — И ради чего весь этот театр абсурда? Ладно, у нас там… сложности, но какое дело до этого Змею? Тут Наруто неожиданно подмигнул Гааре. Прямо так — один глаз прищурен, губы в ухмылке. Гаара моргнул, явно не понимая, как реагировать. Шукаку в его голове зашипел: «Рыжий идиот что—то задумал.» «Неожиданный союзник» — Эээ, может, Орочимару просто заскучал? — Наруто развёл руками, но взгляд его был слишком знающим. — Ну, типа, все эти ваши взгляды, недоговорки… Саннину же надо как—то развлекаться! Саске резко повернулся к нему: — Ты что—то знаешь. — Может, да, может, нет! — Наруто скрестил руки за головой. — Но если вам нужен совет… Он вдруг стал серьёзным: — Просто не дурите. И всё будет ок. Гаара и Саске переглянулись. Впервые без ненависти. Вальмонт глубоко вздохнул и потянулся к рюкзаку Саске: — Давайте активируем свитки. Раз Орочимару ждёт — не будем его разочаровывать. — Его пальцы дрожали, но голос был твёрд. — А там… разберёмся. Песок Гаары мягко обвил его запястье — поддержка. Саске кивнул. Наруто засмеялся: — Ну что, команда любовного треугольника, вперёд? Вальмонт фыркнул, но улыбнулся. Свитки вспыхнули. Наруто ухмылялся, как лис, нашедший лазейку в курятнике. — Ну что, Песчаник, понимаешь теперь, каково это — быть в центре драмы? — Он хлопнул Гаару по плечу и тут же получил струёй песка в лицо. Но вместо того, чтобы обидеться, расхохотался, отряхиваясь. — Да ладно тебе! Я же по—дружески! Гаара смотрел на него, будто на инопланетянина, но уголок его рта дёрнулся. "Они оба — извращенцы," — подумал Вальмонт. "Только один — в плане похабных намёков, а второй — в плане изощрённых убийств. И почему—то они нашли общий язык." Шукаку в глубине сознания Гаары заворчал: «Рыжий идиот. Но… забавный.» Саске стоял в стороне, скрестив руки. Его взгляд метался между Вальмонтом и Гаарой, а в голове крутился один вопрос: "Делиться? Это как?" Нелепые картинки всплывали против воли: Вальмонт, спящий между ними на одной кровати. Гаара, пьющий чай в их квартире, как будто, так и надо. Одежда, разбросанная по полу, а эти двое… Он резко сжал веки, пытаясь подавить нахлынувшие образы. "Чёрт. Нет. Это нелепо." Но другая часть его — та, что горела ревностью и желанием, — шептала: "А что, если… забрать его прямо сейчас? При всех. Чтобы Песчаник понял, кто здесь главный." Его пальцы непроизвольно дёрнулись, словно уже представляли, как впиваются в кожу Вальмонта. Тот, будто почувствовав этот взгляд, обернулся. — Саске? Тот медленно подошёл, не сводя с него глаз. — Ты уверен, что хочешь этого? — голос Учихи был низким, опасным. — Я… Но прежде чем Вальмонт успел ответить, Саске схватил его за подбородок и притянул к себе. Губы сошлись в жгучем поцелуе — нарочито властном, демонстративном. Гаара замер. Наруто ахнул: — Воооот это поворот! Шукаку зашипел в глубине сознания Гаары: «Ну что, доволен? Влез в их отношения — получай.» Но Гаара не отвёл взгляда. Напротив — его песок зашипел по полу, как разъярённая кошка. Саске отпустил Вальмонта, но не отошёл. — Твой ход, Песчаник, — бросил он вызов. Гаара медленно поднял руку — и песок потянулся к Вальмонту, обвивая его талию. Не агрессивно. "Проверяю." Вальмонт, красный как помидор, посмотрел то на одного, то на другого. — Вы… серьёзно? Прямо сейчас? Наруто прыснул: — Да вы оба — ревнивые психи! Но в этот момент стены башни содрогнулись. Из темноты раздался знакомый голос: — Как трогательно. Но… неужели вы забыли, что это всё ещё экзамен? Орочимару. Вальмонт стоял, обжигая Саске взглядом, полным немого возмущения. «На людях ты даже за руку не берешь, а тут — поцелуй взасос?! При Орочимару! При Наруто!» Но вслух он не сказал ничего. Потому что вина грызла его изнутри — он сам впутал их в этот хаос. А теперь вопрос: сможет ли удержать? Между Саске и Гаарой было нечто общее — оба носили в себе демонов. Оба знали, что значит быть монстром. Но если Саске играл грубо, демонстрируя власть, то Гаара... Гаара только учился. Прикосновения. Доверие. Даже просто взять за руку — для него это был тёмный лес, полный незнакомых звуков. А Саске? Саске знал, что делает. Это был чёткий ультиматум: «Прими мои правила или уходи». Песок замер, словно затаив дыхание. Гаара смотрел на Саске — не с ненавистью, а с... любопытством. — Ты боишься, — сказал он наконец. Саске напрягся: — Что? — Что он выберет меня. Тишина. Потом Гаара сделал шаг вперёд — и коснулся руки Вальмонта. Нежно. «Проверяю границы», — будто говорил этот жест. Саске стиснул зубы, но не двинулся с места. — Хватит, — Вальмонт наконец нашёл голос. — Мы не игрушки в ваших разборках. Он повернулся к Саске: — Ты хочешь, чтобы я доказал, что ты первый? Хорошо. Затем к Гааре: — А ты хочешь понять, может ли быть больше. Хорошо. Его руки дрожали, но голос был твёрд: — Но я устанавливаю правила. Никаких драк. Никаких демонстраций. Мы говорим. Понятно? Саске медленно кивнул. Гаара тоже. Наруто свистнул: — Ну наконец—то! А то я уже думал, что мне придётся вас разнимать. Орочимару закатил глаза: — Как скучно. Я надеялся на кровь. Тишина в башне казалась звенящей после слов Вальмонта. Он стоял между ними, чувствуя, как Саске буравит его взглядом, а Гаара смотрит с той осторожной неуверенностью, с которой обычно касался нового. — Саске, — начал Вальмонт, подняв ладони вверх, словно пытаясь удержать хрупкий мир. — Ты — моя первая любовь. Я тебя люблю, и это не изменилось. Мне по—прежнему хорошо с тобой. "Главное — не скатиться в пошлости." Он знал, что Саске способен на провокации, особенно если речь шла о том, чтобы дразнить Гаару — новичка в этом странном мире чувств. Повернувшись к Гааре, Вальмонт протянул ему руку, мягко сжимая в ответ на его робкое прикосновение. — Ты… окончательно решил окунуться в этот омут? — спросил он тихо. — Ты уверен? Это не просто… эффект первого человека, который подошёл к тебе? Гаара замер, его пальцы слегка дрогнули в ладони Вальмонта. — Я не знаю, — он ответил честно, без прикрас. — Но я хочу попробовать. Вальмонт кивнул, глянув на Саске. — Мы с тобой тоже задавали друг другу такие вопросы. Признать, что тебе нравится человек своего пола… определённый человек… Это не просто. Саске скрестил руки, но не отрицал. — Но, если ты не уверен, — Вальмонт вернул взгляд к Гааре, — мы можем двигаться медленно. Без спешки. — "Потому что, если ты передумаешь — Саске уже не отступит." Гаара нахмурился, его песок зашевелился у ног. — Я не… боюсь. — Хорошо, — Вальмонт улыбнулся. — Тогда давайте начнём с малого. Он отпустил руку Гаары и шагнул назад, к Саске, намеренно касаясь его плеча. — Без драк. Без демонстраций. Просто… попробуем. Саске молча кивнул. Гаара тоже. Вальмонт смотрел на этих двоих — своего Учиху и своего Песчаника — и думал только одно: "Какого чёрта я вообще затеял этот цирк?". Но назад пути не было. Свитки упали на каменный пол с глухим стуком. — Одновременно, да? — Вальмонт бросил взгляд на Саске и Наруто, пальцы слегка дрожали. Оба кивнули. — «Кадзэцу: Кай!» — Печати разорвались в одно мгновение — и из клубов дыма вырвались не учителя, а... Змеи. Не обычные — огромные, с глазами, полными древней магии, их чешуя переливалась ядовито—лиловым. — О—о, — Орочимару прикрыл рот рукой, но смех всё равно просочился сквозь пальцы. — Кажется, ваши свитки немного отличались от остальных. Наруто выругался, прыгая назад: — Ты что, подсунул нам боевых змей вместо наблюдателей?! — Наблюдателей? — Змей усмехнулся. — Нет—нет, это куда интереснее... Испытание на доверие. Одна из змей резко метнулась к Гааре — но не для атаки. Её тело обвилось вокруг его руки, а глаза сузились в гипнотические щели. — Она... не кусается? — Гаара нахмурился, но не отдернул руку. — Пока нет, — прошипела змея прямо в его голову. — Но если кто—то из вас дрогнет... «Первое свидание под прицелом» Вальмонт почувствовал, как холодный хвост второй змеи скользнул у него за воротником. — Орочимару, это чересчур! — Он попытался держать голос ровным, но змея тут же стиснула шею чуть сильнее. — Наоборот, — шепнул Орочимару. — Теперь вы вынуждены быть честными. Саске стоял неподвижно, но его зрачки сузились, как у хищника. Третья змея обвила его запястье, прижав клыки к пульсу. — Правила просты, — продолжил Орочимару. — Проведите час вместе. Без драк. Без иллюзий. Если хоть один сорвётся — змеи впрыснут яд всем. — Ты псих! — Наруто рванулся вперёд, но Курама вдруг рыкнул внутри его сознания: «Стой, дурень. Это... забавно». — Курама?! — Наруто замер. — Ты чего, тоже с ними заодно?! Девятихвостый засмеялся, и его смех эхом разнёсся в пустоте: «Они даже не понимают, что змеи — всего лишь прикрытие. Настоящее испытание — их собственные демоны». Гаара первым сделал шаг — к Вальмонту. — Я... не боюсь, — сказал он тихо, но твёрдо. Змея на его руке зашипела, но не атаковала. Саске наблюдал, его пальцы сжались в кулак. — Ты прав, — неожиданно сказал он. — Я боюсь, что он выберет тебя. Тишина. Даже Орочимару приподнял бровь. Вальмонт, всё ещё с змеёй на шее, медленно протянул руки — обоим. — Тогда давайте разберёмся... без яда. Гаара замер, пальцы слегка сжали лист бумаги. Вопрос горел на бумаге, будто выжженный огнём: «Как думаешь, между ними двумя уже была близость?» Наруто, подскочивший из—за плеча, ахнул: — О—о—о, ну ты жжёшь, Орочимару! Вальмонт почувствовал, как змея на его шее сжимает кольца чуть сильнее. — Это... слишком личное, — пробормотал он, но Орочимару лишь улыбнулся, показывая острые клыки. — А где же честность, дорогой Вальмонт? Гаара медленно поднял глаза — сначала на Саске, потом на Вальмона. — Я... не знаю, — сказал он наконец. Голос был тихим, но твёрдым. — Но если было... это не меняет того, что я чувствую сейчас. «Шукаку просыпается» Где—то в глубине сознания Гаары раздался хриплый смех. «Наконец—то что—то интересное», — прошипел Песчаный Демон, и его голос звучал почти довольно. Гаара нахмурился. — Ты... радуешься? «Конечно. Ты наконец перестал прятаться. Сражаешься не кулаками, а словами. Это... необычно». Саске, всё это время молчавший, резко выхватил следующий лист из стопки. — Мой ход. Вопрос был адресован ему: «Что ты почувствовал, когда Гаара впервые прикоснулся к Вальмонту?» Саске застыл. Его чёрные глаза метнулись к Гааре, потом к Вальмонту. — ...Ярость, — выдавил он наконец. — И... страх. Тишина повисла в воздухе, густая, как дым. «Курама смеётся» Где—то в подсознании Наруто Девятихвостый закатился в рыжем хихиканье. «Ах, Учиха, признавший страх! Да это же шедевр!» — Заткнись, — проворчал Наруто, но сам не мог скрыть лёгкой ухмылки. Орочимару склонил голову, наслаждаясь зрелищем. — Продолжаем? Вальмонт взял следующий лист. «Что ты выберешь, если завтра они оба потребуют окончательного решения?» Он почувствовал, как две пары глаз впились в него — горящие алым и холодные, как лёд. — Я... — голос дрогнул. — Я не могу выбрать. Не сейчас. Змея на его шее зашипела, но Орочимару поднял руку, останавливая её. — Почему? — Потому что это убьёт кого—то из них... или меня. Где—то высоко под потолком, в тени балки, притаился ворон. Его красный глаз отслеживал каждое движение. А потом — рассмеялся человеческим голосом. Саске вздрогнул. — ...Брат? Но ворон уже растворился в темноте, оставив после себя лишь перо, медленно падающее на пол. Наруто резко выхватил следующий лист, опередив Саске. — Я тоже в команде и играю! — заявил он, сверкнув озорной ухмылкой. Бумага в его руке тут же покрылась новыми словами — будто подстраиваясь под того, кто её взял: «Как думаешь, кто победит в личном поединке: Гаара или Саске?» Тишина. Потом Гаара медленно повернул голову к Саске, а тот ответил ему ледяным взглядом. — О—о, — Наруто заёрзал, но глаза горели азартом. — Ну что, парни, давайте честно! — «Спортивный интерес» — Гаара, — неожиданно сказал Вальмонт. Саске резко обернулся к нему, брови почти скрылись под чёлкой. — Что? — Ты сильнее в ближнем бою, но, если Гаара использует песок на полную... — Вальмонт пожал плечами. — Он прав, — Гаара кивнул, но в его голосе не было ни злорадства, ни вызова. Просто факт. Саске стиснул зубы. — Тогда докажи. Орочимару, наблюдавший за этим, вдруг рассмеялся — но не он один. «Незамеченный гость» — из тени за его спиной шагнула высокая фигура в чёрном плаще с красными облаками. — Интересный вопрос, — произнёс Кисаме, скрестив руки на груди. — Но мне больше любопытно... кто из них первым сорвётся на драку. Все замерли. Даже змеи на секунду ослабили хватку. Орочимару, демонстративно не глядя на него, вздохнул: — Кисаме, ты портишь атмосферу. — Зато добавляю остроты, — тот оскалился, показывая ряды острых зубов. Наруто, не обращая внимания на нового «гостя», ткнул пальцем в стол: — Ладно, следующий вопрос! — Но бумага в его руке уже меняла текст: «А если Вальмонту придётся выбрать между ними в бою — кого он прикроет собой?» Тишина стала глухой. Даже Курама перестал хихикать. Вальмонт почувствовал, как: змея на его шее сжалась в предвкушении, пальцы Саске впились в край стола, песок Гаары замер, будто затаив дыхание. — Я... — он обвёл их взглядом. — Я не знаю. Вальмонт не успел коснуться пера — Саске резко перехватил его, пальцы сжались вокруг чёрного опахала так крепко, что суставы побелели. — Мой ход, — прошипел он, не глядя ни на кого. — Лист на столе тут же изменился, выжигая новый вопрос: «Готов ли ты по—настоящему делиться Вальмонтом? Во всех смыслах?» Тишина стала густой, как смола. Даже Кисаме перестал ухмыляться. Саске не произнёс ни слова. Но его взгляд — раскалённый, почти безумный — упёрся в Гаару. — ...Нет. Одно слово. Взрыв. Песок взметнулся стеной, змеи на шеях зашипели, а Наруто вскрикнул: — Эй, вы ж договаривались! Но было поздно. «Границы сломаны» Гаара сделал шаг вперёд — и песок обвил запястье Саске, прижимая его руку с пером к груди. — Ты лжёшь, — сказал он тихо. — Иначе не целовал бы его при всех. Саске вздрогнул. — О—о, — Кисаме склонил голову, наблюдая, как тень за его спиной шевелится. Но Орочимару уже махнул рукой: — Достаточно. Змеи исчезли в клубах дыма, а на столе остался последний лист — незатронутый, чистый. На нём проступили кровавые буквы: «Значит, выбор за тобой, Вальмонт. Кого ты отпустишь?» Вопрос на бумаге пульсировал, будто написан не чернилами, а живой кровью. "Отпущу?" Мысль пронзила Вальмонта, как лезвие. "Я вцепился в них, как голодный зверь в добычу. Разве это честно?" Пальцы сжались так, что ногти впились в ладони. Он поднял голову — и встретил два взгляда: Саске — горящий, как угли под пеплом, Гаара — прозрачный, как лёд перед трещиной. — Я понимаю, что мой выбор ранил обоих, — голос дрогнул, но не сломался. — Если... если кто—то из вас решит, что больше не хочет видеть меня в своей жизни — я отпущу. — Тишина. Потом внутренний голос язвительно рассмеялся: "Красиво сказал. Главное — сохранить лицо, да? А то, что они живые, что им больно — это уже детали?" «Тень за спиной» В углу, где упало перо, шевельнулась тень. На мгновение мелькнула рука в чёрном рукаве с красными облаками — и исчезла. Но Орочимару уже махнул рукой, и змеи, стол, даже кровавый лист — рассыпались в пепел. — Довольно, — произнёс он, и впервые за вечер его голос звучал без насмешки. «Почему он остановился?» Потому что увидел то, что искал — трещины в их душах, куда можно влить яд сомнений. Потому что кто—то наблюдал за этим — кто—то, перед кем даже Змей не смел продолжать. Потому что Вальмонт наконец сказал правду — и это было страшнее любого испытания. «Финал... или начало?» Саске разжал пальцы — перо Итачи упало на пол, рассыпавшись в прах. Гаара молча повернулся к выходу. А Вальмонт стоял, чувствуя, как что—то внутри него — окончательно сломалось. Или... только начало собираться в новую форму? Тишина в комнате была густой, тяжелой, будто наполненной свинцом. Каждый звук — шаг Гаары, едва слышный скрип двери, даже собственное дыхание — резало слух, как нож. Вальмонт стоял, опустив глаза. "Ну что, покопались в моей душе, а, Орочимару? Довольны?" Но внезапно тишину разорвали ноты. Сначала — шёпот, едва слышный, будто боящийся собственного звука. Потом — громче. Твёрже. Он пел. Слова лились, как кровь из открытой раны, но в них не было слабости — только очищение. "Вместе с запахом выжженных Солнцем полей, Темной птицею в сердце, входит новая осень..." Голос дрожал, но не ломался. Гаара замер у выхода. Саске не дышал. "Ты плетешь свой венок из траурных лент, Из увядших цветов и почерневших колосьев..." Первые строки звучали как похоронный марш. Как прощание. Но потом — перелом. Вальмонт поднял голову. Его взгляд впился в спину Гаары, но краем глаза он видел и Саске — напряжённого, готового взорваться. "Но кто знает, чем обернутся холода и потери Для того, кто умел верить? И кто знает, когда над водою Взойдет голубая звезда... Для того, кто умел ждать." (песня группы Флёр - "Для того, кто умер верить") Последняя строчка повисла в воздухе, как вызов. "Выбирать тебе." Его глаза говорили это яснее слов. "Любовь — минное поле. Но если ты решишь идти — я не отступлю." Гаара медленно обернулся. Его глаза — зелёные, как яд, но теперь без привычного льда — сверлили Вальмонта. — Ты... — голос Песчаника был хриплым, будто он годами не говорил. — Ты правда готов? Саске шагнул вперёд, но не прервал. Он тоже ждал ответа. Вальмонт не опустил взгляд. — Да. Одно слово. Но в нём — всё. Змей усмехнулся — и растворился в тени, будто его и не было. "Игра окончена. Победители определены." Но кто именно победил — было неясно. Гаара сделал шаг. Саске не отступил. А Вальмонт стоял между ними, зная, что минное поле теперь — его дом. И он не боялся взрыва. Потому что если они останутся — это будет их общий выбор. А если нет... "Тогда я отпущу." Но пока — тишина. И три сердца, бьющихся вразнобой, но в одном ритме. На краю. Наруто застыл, широко раскрыв глаза, будто перед ним разворачивался самый захватывающий спектакль в его жизни. — Ого! — вырвалось у него, голос звонкий, словно он комментировал бой на арене, а не эмоциональный взрыв своих друзей. — А если со мной будут встречаться Хината—тян и Сакура—тян одновременно, то я... Он даже не успел закончить. Два взгляда впились в него. Саске — глаза узкие, как лезвия, с выражением, которое ясно говорило: "Ты серьёзно сейчас это сказал?" Вальмонт — его взгляд был тяжёлым, почти жалостливым, но с лёгкой искоркой "ну ты и идиот". Наруто почувствовал, как воздух вокруг стал гуще. — Э—э... — он заёрзал, внезапно осознав, что что—то пошло не так. Первым заговорил Вальмонт. — Ты не выживешь, друг. Голос его звучал спокойно, но с такой уверенной обречённостью, что Наруто непроизвольно отступил на шаг. — Ч—ЧТО?! — Наруто ахнул, но тут же вспомнил: Сакура — способна разнести стену одним ударом, а Хината — выглядит мило, но её Джукен может остановить сердце за секунду. И если они узнают... — О—о—о... — его лицо побледнело. Саске холодно хмыкнул. — Хочешь попробовать? Наруто затряс головой так быстро, что казалось, она вот—вот оторвётся. — Нет—нет—нет! — замахал руками. — Я просто... теоретизировал! Гаара, до этого молча наблюдавший за сценой, тихо произнёс: — Ты не Вальмонт. На что Вальмонт слабо улыбнулся: — И слава богу. А Саске просто покачал головой, будто говоря: "Какой же ты безнадёжный..." Наруто почесал затылок, осознав, что лучше бы он просто молчал. Но Курама в его голове заржал так громко, что аж звенело в ушах. "Идиот! Но хоть повеселил!" А где—то в тени Орочимару ухмылялся, думая: "Интересно... а если подкинуть ему анонимное письмо от обеих?" Но это уже совсем другая история.