мы разные, но мы связаны.

музыка глухо била по ушам, а глаза резали яркие лучи, что резко сменялись, создавая перед обзором муть из кучи разноцветных бликов. он сидел за столом в кругу людей. сам пока не понимал, что это были за люди, но понимал, что все веселятся. на широком столе куча раскиданных рюмок и кружек, карты, чьи-то ключи от явно дорогой машины, где-то даже валялись помятые блистеры. запах не дешевого парфюма, пота, алкоголя и табака висел тяжелым коктейлем. даня жался к какому-то мужику боком, кажется упираясь в его ребро локтем, но его это не особо ебало, ведь до него дошла очередь. сидя на небольшом диване вместе с, примерно, десятком людей, даня изобразил самое непринужденое лицо, и даже не видя цифр на картах из-за вечно сменяющегося света, он смазано перебирал карты в руках, пытаясь понять, что вообще нужно кидать. вынув карту с более менее той мастью, скинул ее в стопку остальных карт. ему что-то говорили, он иногда что-то отвечал. шутливо, с сарказмом, непринужденно. впервые за долгое время он наконец чувствовал легкость и веселье, не задумываясь ни о чем, не пожирая себя одиночеством и не ощущая себя немощным пиздострадальцем. алкоголь сломил его сознание, кажется, рыжий даже не помнил по какому случаю тут оказался, но был тут точно уже более двух часов. протерев глаза и пытаясь убрать плывущую муть перед глазами, даня откинулся на диван. оглянулся. среди мелькающих силуэтов он все-таки опознал парочку знакомых лиц: вон друг его рекламного агента идет, серега вроде, да и много знакомых стримеров, ходя с напольными бокалами, громко разговаривали и танцевали. люди сидящие вместе с ним за столом начали громко спорить, и кашин зажмурился, пытаясь разобрать их речь. но успехом это не увенчалось, все слова забирала музыка и мощные басы, которые били по ребрам и от которых подрагивали стаканы на столах. клуб гудел. все сидящие за столом внезапно подняли стаканы, слишком громко смеясь и чокаясь. даня присоединился, правда не понял к чему, но все равно опрокинул в себя остаток шота. огонь растекся по пищеводу, заставляя тело обмякнуть. мир поплыл сильнее. края зрения потемнели. пытаясь сбить эту пелену, он оглянулся. заметил пару, страстно целующуюся прямо на лестнице неподалеку, рука под ее юбкой. грязь. он зажмурился – голова резко прострелила, начиная болеть. с усилием раздвинув людей на диване он, перевалившись, перешагнул тела и выбравшись с тесного и душного места, интуитивно направился к барной стойке. силуэты вокруг мешали пройти, даня старался проскальзывать между ними, но то и дело врезался в кого-нибудь, вызывая волну негодования. вот какой-то гандон его обозвал, а рыжий огрызнулся в ответ, пролезая дальше. он ощущал липкий пол под ногами, влажные от конденсата стены, чужие локти, тычки, прикосновения скользких рук. грязь. наконец выскользнув из бесконечной толпы двигающихся тел, кашин увидел перед собой барную стойку, пустую. усаживаясь на ближайший стул, он просит минеральную воду со льдом у бармена. надо отойти в нормальное состояние, а то кажется он слишком много выпил. взгляд рыжего никак не концентрировался, бегая по всему пространству клуба. он бросил взгляд в сторону: две девушки в мини юбках, едва держась на шпильках, направлялись в сторону туалета, вися на ком-то, звонко смеясь. грязь. с каждым вдохом он чувствовал как по телу растекалась легость, накатывал сон и тошнота. прочистив горло, даня схватил поставленный перед ним стакан и выпил залпом, а после попросил еще. любое веселье резко сошло на нет, взамен этому пришла пустая голова. все мысли растворились в алкоголе, оставив лишь язвительную и кислую пустоту. у барной стойки было спокойно. он бы даже сказал очень спокойно. она будто огораживала от той толпы, толпы утонувших в собственном ужасе людей, людей которые пришли расслабиться или убить время. а может даже ради того, чтобы убить себя дешевой наркотой. может, барная стойка отгораживала его от людей, которые запивали горе, а может и от тех людей, которые радостно отмечали что-то.  кашина, честно говоря, иногда пугало насколько в мире разных судеб, и у каждого она хуже чужой. это же удивительно, да? всегда найдется человек который страдает больше тебя.  даня снова оглянулся. с другого края стойки показался парень в дорогой рубашке, он трясясь, жадно нюхал что-то с тыльной стороны ладони. кашин резко отвернулся. грязь. неподалеку чувствовался резкий хлорный отдуш, видимо отмывали очередное пятно на полу. как он вообще тут оказался? даня потер руками лицо и глаза, более менее пытаясь прийти в себя и смахнуть слой пьяного бреда, вспомнить…  

***

ясный день и прекрасная погода. такое очень редко встречается в петербурге, особенно весной. даня стоял на вокзале, с небольшой сумкой в на плече, солнечных очках и с сигаретой между пальцев. да, как назло именно в этот день ему нужно было уехать. как обычно – он сожалел о том, что не сможет встретить хорошую погоду, но если бы остался в петербурге, то все равно по-любому бы весь день сидел дома, даже не выглядывая из окна.  ему нужно было дождаться сапсана. и при этом пытаться не привлекать внимание людей, чтоб его не узнали. не хотелось попадаться на глаза сегодня. и к огромному счастью у него это получилось, он зашел на сапсан не узнанным, да и вместе с ним одним рейсом ехало не так уж много человек. усаживаясь на свое место где-то в самом начале поезда, кашин тут же без интереса уткнулся в телефон. посмотрел пару последних висящих сообщений: одно от менеджера, другое от звукаря, а третье оказалось от его приятеля. нажав на последнее, рыжий прочел сообщение – это было приглашение на тусовку с так называемым "приватным кругом лиц" сегодня вечером в одном из хороших московских клубов. даня выдохнул. не помешало бы развеяться, тем более в кругу таких же людей как и он. среди таких же. звучало странно: "такие же люди как и он". раз за разом пытаясь быть сильнее и прячась за твердостью, непоколебимостью, колкостью, раздражительностью и ненавистью к миру даня уже не мог увидеть себя настоящего. его настоящий портрет будто размылся под сильным дождем, да так, что теперь не было не видно, где на самом деле "он", а где нет. наверное, да, те богатые его "коллеги" стримеры и музыканты, имеющие самые дорогие машины, хорошую жизнь, но сочащиеся лицемерием, имеющие сотни пагубных привычек, и серьезные грешки за спинами – действительно такие, как он. точнее он стал как они. всегда был. даня усмехнулся своим идиотским мыслям, печатая положительный ответ и убирая телефон обратно в карман. сапсан тронулся.  

***

—о, дань! чего один стоишь? и не пьешь? – тот самый серега, которого он узнал в толпе, раскрасневшийся, с бокалом в руке, подвалил к нему, едва не опрокинув содержимое, – иди танцевать! или девочек зови! кашин поднял взгляд. в его синих глазах не было злости, только уставший взгляд, с напором сверлящий лицо напротив и пустое раздражение. —пью. и не стою – сижу. иди развлекайся, – он лениво отвел взгляд и сделал глоток минералки, лед звенел о стекло, – я тут остаюсь.  –давай-давай, пойдем! у меня тут еще немного осталось, я и с тобой поделюсь! –  весело рявкнул знакомый и хлопнул по карману, явно намекая на порошок. но увидев данино неподдельное отсутствие энтузиазма, махнул рукой и понесся дальше в танцующую толпу. рыжий лишь смотрел вслед качающемуся из стороны в сторону сереже, осушая бокал до конца. слава богу, отделался.  телефон в кармане джинсов жег бедро. он вытащил его. экран ярко вспыхнул в полутьме. уведомление. от ильи.  сердце учащенно забилось. да неужели, блять.   удар. стул рядом с даней отлетает в противоположную сторону, а на место стула прилетает тело. раздался визг и мат. кашин аж дернулся от неожиданности. прилетевший незнакомец оказался мужчиной, достаточно молодым и очень даже крепким. а лицо было совсем незнакомо. парень морщился, прижав руку к груди и с яростью смотрел на противника. противником же оказался очень такой крупный мужик, с татуировкой почти на всю шею. началась драка. и снова грязь.  рыжий резко сунул телефон в карман и встал со стула, с отвращением смотря на потасовку. нет, он больше не может здесь находиться. ему тут не место. даня направился к выходу, расталкивая липкие тела и спотыкаясь об чужие ноги. он буквально вывалился из клуба, жадно вдыхая ночной воздух. чувствовал, как тошнота, скребясь, поднимается к горлу. нужно вызвать такси до отеля. 

***

город из-за окна автомобиля сверкал своими огнями, а дождь робко стучал по крыше машины. даня сидел, прижавшись лбом к ледяному стеклу, пытаясь заглушить тошноту и звон в ушах. он потихоньку отходил, но появилась ломота в висках. точно, сообщение ильи. кашин поморщился – улыбнулся. честно, думал, что тот уже не напишет. боялся. экран светился слишком ярко в темноте салона, резал глаза. часы показывали 1:44. даня выдохнул, открывая мессенджер: "привет! прости за молчанку, вчера был адский перелет, потом еще на съемки позвали, сейчас как убитый. у тебя как дела?  "я видел, ты на вк фесте завтра выступаешь? круто! успехов тебе!" слова светились на фоне грязи, которую он только что оставил за спиной. они были чистыми, человечными. даня тыкал в буквы, промахиваясь, стирая и снова набирая. процесс был мучительным, как попытка собрать рассыпанные бусы в темноте. да, все это время он давил свою злость. да, он злился. злился на то, что илья тупо игнорировал его два дня. но когда выяснилась причина долгого динама, даня вообще забыл о той злости. все это время он с раздражением себя накручивал, думал: "вот еще один день игнора, и я удаляю переписку. не нужно было это начинать." но сейчас, слабо улыбаясь в салоне такси, кашин печатал ответ. в голове гудело, мысли путались. он не знал как надо. может написать правду? типо: "сидел в наркоманском болоте, не понравилось, чуть не блеванул". нет. ни за что. соврать?"да, все отлично!" – нет, он не хотел врать. в итоге родилось что-то посередине:   "да ладнл, забей. у меня норм" "я не дома, ео скоро буду" "спасибо" отправил. перечитывать или исправлять ошибки даже не стал, свет на телефоне уж слишком мозолил глаза.

***

теплая вода в ванной обволакивала. смывала усталость от долгой дороги и остатки стресса от спонтанных съемок. илья почти полностью погруженный в воду, запрокинув голову, пытался прогнать усталость. пересадка в москве, вместо прямого рейса домой, резко отменилась и пришлось остановиться в отеле. точнее эту отмену пересадки создал его приятель егор, который очень внезапно попросил сняться в ролике: "илюх, помоги пожалуйста! ты же сейчас в москве? очень срочно нужно человека подменить. буду очень благодарен если поможешь!" – светились тревожные буквы в чате, когда илья только-только вышел из самолета. ну и красноволосый, как вечный соглашатель и верный приятель, сдался. теперь он был выжат как тряпка. в ванной стояла небольшая духота и приятный запах шампуня, привезенного из шанхая.  кстати, полина была недовольна. и это очень мягко говоря. в аэропорту илья еле-еле упросил ее остаться, обещая, что на следующий день они вернутся домой. полина же в ответ измучено закатила глаза и молча отправилась на стойку по сдаче билетов. вспомнив это, илья тяжело вздохнул. они еще не поговорили. но сегодня красноволосый был не готов. он был настолько изнурен, что с трудом моргал, находясь в теплой водичке, которая заставляла его тело мгновенно расслабляться.  нужно отвлечься. он взял телефон. палец сам потянулся к иконке инстаграма. листая ленту, илья расслабленно наблюдал за тем как сменялись лица, люди, пролетали новости. скучно. илья решил глянуть сторис. аккаунт вк, список артистов феста. лениво пролистывая изображения исполнителей, он вдруг пропустил фотографию с знакомым лицом. вернулся. ничего себе, а он и не знал, что даня тоже будет выступать. на фотографии был отмечен его профиль, илья не задумываясь, рефлекторно зашел на него.  страница прогружалась долго – интернет в ванной комнате ловил не очень хорошо, из-за чего медленно появляющиеся фотографии пробуждали несильный трепет от ожидания. наконец всё прогрузилось, свайпнув страницу чуть ниже, зелёные глаза зацепились за то, что фоток в профиле достаточно мало, но это было не удивительно, учитывая медийность рыжего. большой палец ткнул на самую первую фотографию в профиле: кашин стоял во весь рост на фоне громадной статуи будды, в большой черной панамке, по деловому засунув руки в карманы. илья забавно усмехнулся, взглянув на дату. 2024 год, январь. листнул вверх, дальше. вот фотография на белом фоне и в черном костюме, которая вроде бы вирусилась в тик токе и стояла на каждой второй аватарке. дальше две фотосессии, наверное, для поддержания имиджа. но все равно было грустно, что нет живых фотографий, снятые в какой-то конкретный момент, с настоящими эмоциями. дальше еще одна фотосессия, только уже, видимо, со съемок клипа. за ней промо клипа, концерт и еще один клип. пересматривая ленту профиля еще раз, красноволосый приблизил телефон ближе к лицу, зеленые глаза очерчивали линии лица голубоглазого, осматривали каждый локон волос, лишь бы изучить кашина поподробней. интересно, почему у него татуировки только на одной руке? есть ли они еще где-то кроме рук? а очки? это нулевки или у него действительно плохое зрение? изучающе всматириваясь в снимки, илья старался делать это аккуратно – не дай бог он поставит лайк на фото: дане сразу же придет уведомление, да и фанаты их "альянса" тут же налетят. палец резко остановился. в голову пришло осознание. ТОЧНО. ОН ВСЕ ЕЩЕ НЕ ОТВЕТИЛ ДАНЕ НА СООБЩЕНИЕ.  вмазав себе по лицу рукой и оттянув ее, он с истошным мычанием выдохнул. ну как он мог про это забыть вообще? он даже не вспомнил когда ехал из аэропорта на съемки! быстро выходя из инстаграма, красноволосый пулей загружает телеграмм и печатает ответ, который продумывал все эти два дня. просто, лаконично, спокойно.  ожидать ответа было бессмысленно – у кашина завтра выступление с утра, а время близилось к двум ночи. так что илья просто отложил телефон на раковину и погрузился еще глубже в воду. он смог с облегчением выдохнуть, осознавая, что наконец-то скинул с себя тот напряг, который сопровождал его последние дни. 

***

он вышел из ванной, закутавшись в мягкое белое полотенце. с волос, которые стали темно-красными от влаги, капали маленькие капельки, ударяясь о плечи. номер был тихим, видимо полина уже легла спать. он потянулся за телефоном, чтобы забрать его, и... сообщения от дани. ого. три сообщения. одно за другим. отправленные глубокой ночью перед его концертом: "да ладнл, забей. у меня норм" "я не дома, ео скоро буду" "спасибо" илья уперся боком о край раковины, полотенце немного сползло, но он не заметил. его зеленые глаза пробежали по тексту, сначала быстро, потом медленнее, снова. потом еще раз. что-то было не так. илья еще изначально напрягся из-за того, что кашин писал глубокой ночью, а тот еще и не дома. илья тяжело выдохнул. он зажмурился, морща нос.  это не его дело. точно не его.  он даже не мог объяснить свое беспокойство! какая ему вообще разница как поживает даня кашин? какая ему разница, что тот еще не дома и странно пишет, не попадает по буквам?! да илью это ни в коем разе ебать не должно! но нет же, ебет.  разлохматив свои волосы, он начал писать. самый простой и лучший вариант: "дань, точно в порядке?" палец остановился напротив кнопки "отправить". да, он просто попробует. вдруг дане понадобиться помощь, илья же мог сорваться хоть сейчас, они же по идее в одном городе… да почему илья вообще готов куда-то ехать ради человека с которым даже не знаком!? это бред! красноволосый закусил губу, дернув ногой. переживания съедали, но собственная глупость выводила из себя. зачем ему это вообще надо? он не должен, но хотел. хотел убедиться, что все хорошо, а в случае чего помочь. так что илья все же сдался – и нервно сглотнув, нажал кнопку "отправить". долго ответ ждать не заставил. только красноволосый натянул на себя чистые вещи, так сразу последовал ответ от кашина: "в порядке." дальше голосовое: "да я просто в клубе был," - звонкий голос мазал слоги, - "ну я решил в пизду и ушел," - ровный тон и заплетающийся язык четко обозначали состояние рыжего.  "нормально" - в конце стоял тупой смайлик с пальцем вверх. "мне чет не понравилось там типо думал что развебсь перед концертом но только хуже сталр"  с каждой строчкой его мысли уступали место сначала нахмуренности, а потом тревоге. илья стоял неподвижно, капли воды с волос падали на экран телефона. в голове бушевали эмоции – он совсем не понимал в каком сейчас состоянии человек по ту сторону, но так сильно беспокоиться и расспрашивать не имел права. рука сжала телефон. его так выматывал и сердил тот факт, что илья просто не может. не может взять и вывалить как духу то, что не должно быть нормальным. не нормально так сильно переживать. они с ним не близки. илья беспомощен, на расстоянии, он мог лишь глупо пялить на отрывки рванных фраз, в душе не чая что ему делать.  пересилив себя, сецко туго напечатал хоть что-то вразумительное. не перегибая палку. без вопросов.  "ничего себе, надеюсь сейчас тебе лучше!  и хорошо что ты ушел оттуда. давай отсыпайся!!"  и сразу прочитано. но печатал даня долго, слишком долго, что илье показалось, что тот уснул, но все равно покорно ждал ответа. телефон завибрировал: "спасибо илюх ну что беспокоишься" красноволосый улыбнулся, а нервозность тут же отступила. твердость – знакомая и всем известная данина черта, пробивающая даже сквозь экран. но последнее сообщение… это было искренне.  выключая свет в ванной и последний раз вытирая волосы полотенцем, красноволосый вышел из ванной. расслабленно печатая ответ, он думал лишь о том, как бы сейчас утонуть в кровати. и илья так и сделал – поставил телефон на зарядку, задернул шторы и рухнул в постель. едва тело коснулось горизонтальной поверхности, он тут же провалился в сон. а на экране телефона, что освещал небольшую спальную комнату, красовалось лишь последнее сообщение, написаное им: "пустяки:) добрых снов!!"

***

солнечный луч, игривый и назойливый, пробился сквозь щель между шторами, упав прямо на лицо ильи. он застонал, натянув подушку на голову. в мыслях – тяжелый туман после вчерашних съемок и позднего возвращения в отель. и гулкий, назойливый вопрос, не дававший покоя: как там даня вообще? рядом полина мирно спала, разметав темные длинные волосы по подушке. илья осторожно приподнялся, стараясь не разбудить ее. его пальцы сами потянулись к телефону. даня ничего не ответил, но поставил реакцию на сообщение. может написать? но что? может быть спросить про самочувствие? он выдохнул. может, сходить на фестиваль? поговорить в живую. эта мысль крутилась у него еще вчера, когда он листал инстаграм. но у ильи были сомнения, он посмотрел на полину. они ведь планировали и хотели сегодня улетать. хотя, это не займет так много времени, ничего страшного. он сходит и вернется. красноволосый встал, прошел в ванную. умылся ледяной водой, пытаясь прогнать остатки сна и навязчивые мысли. он начал тихо одеваться: шорты, белая футболкаи кофта. илья доставал кроссовки из шкафа, когда услышал сонный голос: —илюш? ты куда? – полина приподнялась на локте, прищуриваясь от света. ее взгляд скользнул по его одежде. илья замер. —доброе утро! – он улыбнулся, но получилось натянуто, – просто... на фестиваль хотел заскочить. я ненадолго. хочешь, поехали со мной? полина села на кровати, ее лицо стало гладким, непроницаемым. голос ровный: —на фестиваль, – она не спрашивала. констатировала. – вчера у тебя внезапные съемки до ночи, а сегодня утром – фестиваль. а наши планы? ты помнишь про них? ты вообще переживаешь, на счет меня? моего времени? или твои друзья и работа всегда важнее? —поль, – илья вздохнул, чувствуя, как привычная вина начинает душить, – это не на весь день. я максимум на час, обещаю. потом я вернусь и мы проведем время вместе. сейчас мне нужно съездить... – он запнулся. чтобы что? он сам не понимал. —зачем? – она безэмоционально подняла брови. – что может быть для тебя важнее? еще и перед отъездом, илья. опять ты рушишь наше с тобой время, когда мы должны быть вместе. вместо того чтобы быть рядом со мной ты вечно где-то или с кем-то... – в ее голосе зазвенели знакомые нотки: обида, переходящая в манипуляцию, – я так устала от этого. от твоих спонтанных "надо", от того, что я всегда на втором месте после твоего ютуба, съемок... ты сам видишь, что ты делаешь? илья почувствовал, как по спине пробежал холод: —полина, – его голос дрогнул, срываясь с тихого на жесткий, но оставался спокойным, разъясняя без агрессии, – это не про "второе место". я же все это время был с тобой! ради тебя в шанхай билеты купил. мы полетели, потому что ты просила. постоянно распределяю время, ищу его ради тебя. я почти постоянно с тобой! пойми пожалуйста, что мне важна не только ты, но и то, чем я занимаюсь. я не могу сидеть сложа руки, когда... – он снова запнулся, устало взмахивая руками, – хочешь пошли вместе? ну или я схожу один, все равно быстро вернусь. полина устало покачала головой, вставая. ее глаза, обычно теплые, сейчас были ледяными: —ты думаешь только о себе. всегда. и мне это надоело. ее слова, тихие и острые, как штыки, вонзались насквозь. илья будто бил бетонные плиты, пытаясь проломить стену, что-то доказать, но с каждым разом лишь сильнее разбивал руки. на него все накатилось по новой: чтение переписки, упреки за друзей и любимое дело, те постоянные ущемления и контроль под маской заботы. тесная комната – та мысль из его ночных размышлений в самолете, ударила с новой силой. воздух в номере стал густым, удушающим. хотелось сбежать. илья оперся на дверь, спина ударилась о холодную вертикаль. он молча смотрел на полину, на ее красивое, разгневанное лицо, и вдруг не увидел в нем ничего знакомого, ничего. только красивую клетку. запертую комнату, стены которой он сам когда-то позволил возвести. —я... – его голос сорвался, в горле встал ком. внутри резала вина, усталость, гнев и страх потерять близкого человека – все это свалилось на него с невыносимой тяжестью. он сломался. —хорошо. не поеду. не будем ссориться. – красноволосый устало улыбнулся и опустился на корточки у выхода. пальцы, неуклюжие, потянулись к шнуркам кроссовок, – раз ты хочешь, то я останусь. – каждое слово было похоже на плевок горечи. он начал расшнуровывать кроссовки, движения медленные, будто в трансе. сдаться. быть вместе. это было проще. безопаснее. не надо никому ничего доказывать. не надо бороться. красноволосому не придется чувствовать эту отвратительную тяжесть вины и бессилия.  но… но когда пальцы коснулись шнурков второго кроссовка, что-то щелкнуло в его голове. вспышка. почему он просто не может… уйти? хоть раз сделать так, как он хочет? не существовать по чужим указам? его руки замерли на шнурке. ком в горле растаял, сменившись волной холодной, освобождающей ярости. не на полину. на себя. на свою слабость. на годы уступок. —нет.  слово вырвалось само, сбивчиво, но громко. и это не было адрессовано полине, они были для него самого. для того чтобы встать и уйти. —я ухожу. потому что я так хочу. потому что я устал оправдываться за каждый свой шаг. потому что я не хочу убивать в себе свои мечты и желания, только для того, чтобы быть рядом с тобой. я устал от этого "всегда должны быть вместе". почему вообще мои друзья – это проблема, а моя работа – вечная трудность для тебя?! я не хочу быть у тебя на поводке, и я не буду постоянно тебя развлекать, - он замолчал и сделал шаг к двери, не отрывая от девушки горького взгляда. лицо его выражало лишь недоумение и усталость, - я скоро вернусь. пока. он не стал ждать ответа. не стал смотреть на ее лицо. он резко дернул ручку двери, вышел в коридор и захлопнул ее за собой.