Мой демонëнок

Мы опять поругались. И из-за чего? Из-за того, что ему проще чем мне будет загримироваться под девушку, пройти в дом к нашей цели и установить парочку взламывающих штучек. Ну если это действительно так?! Я, даже в мыслях человека с богатейшей фантазией, в платье выгляжу максимально глупо и неуместно! Чёрт, ничего уже не изменишь, придётся идти и извиняться, утешать, обещать перестать использовать его феминную внешность, уговаривать сделать это в последний раз. А я, блин, виноват, что большинство целей – пузатые толстосумы, которые с лёгкостью ведутся на Сое‌ма и готовы сделать всё, лишь бы он (или она, в зависимости от предпочтений «клиента») оказался с ними в постели? Разумеется, мы заканчивали работу до того, как всё доходило до этого, но после каждой такой работы, Соем на три дня запирается у себя и отказывается выходить, а ведь я его хозяин. Каждый раз гадаю, почему ещё не разорвал наш контракт. Столько ресурсов, денег и сил потратил на его призыв, а в итоге паршивая овца в ряду высших демонов. Мало того, что вместо послушного моей воле, сильного, могущественного и устрашающе выглядящего демона, мне попался не вошедший в полную силу демонёнок с внешностью девушки модели, так кроме того, он не имеет почти никакой власти в мире демона, а вместо этого имеет офигенно тонкую душевную организацию. Убивать людей он не хочет, даже если они последние сволочи, приказы для него нужно формулировать как просьбы или вопросы, ведь иначе он чувствует себя дрессированной собачкой, одеваться в женское он считает унизительным. А то, что за всё это он может получить в два раза больше энергии от меня, его совершенно не волнует. Ему видите ли, чувствовать себя личностью важнее, чем подняться в карьере. Псих. Аккуратно стучусь в дверь его спальни, работа не ждёт, да и он и так слишком давно там сидит, как бы чего не отколол. А то мало ли, он вытворит, а мне, как хозяину, отвечай. ‒ Сейчас, ‒ раздалось из-за двери, в голосе была слышна дрожь от недавних слёз, но в остальном вроде как был спокоен. Дверь распахнулась и передо мной встал Соем в вишнёвом платье, подчёркивающем фигуру, на его плечи была накинута объёмная накидка, скрывающая отсутствие груди. Однако ни причёску, ни макияж сделать демон ещё не успел, потому было немного странно видеть его таким. Никогда раньше не видел его в процессе переодевания, не до того было, занимался продумыванием плана или проверкой оборудования. ‒ Мне ещё час нужен, чтоб закончить, но если времени нет, могу в машине закончить, ‒ не так поняв моё вторжение и последовавший за этим оценивающий взгляд, произнёс Сой, сминая рукой ткань платья у бедра. ‒ Не, я не за этим, времени у нас до вечера, можешь не торопиться, ‒нервно потирая шею правой рукой, ответил я. ‒ Вообще я извиниться пришёл, уже не первый ведь раз так... Да и после прошлой работы всего пара дней прошла... Мда, никогда не умел складно извиняться, вот если надо с три короба наврать клиенту или цели − без проблем, лапшу на уши тоннами подвожу, а вот извинения... Не моё это. ‒ Да ничего, ‒ Соем пожал плечами, привычным действием заправляя непослушную прядь. ‒ Я уже даже привыкать начинаю, пара месяцев и может нравиться начнёт, ‒ он издал неловкий смешок и на секунду глянул мне в глаза, скривив губы в подобии улыбки. ‒ Здорово ведь, у тебя будет больше времени, чтоб их обчистить и следы замести... ‒ Нет, ‒ внутри меня откуда-то появилась ярость. ‒ Нет, к чёрту это время, завязываем с этой хренью. Переодевайся и пойдём думать, как нам туда залезть. Обещал же я тебе, в конце концов, что тогда был последний раз, значит так и будет. Развернувшись, я пошёл в гостиную нашей съемной квартиры, чтоб заново продумать то, как мы будем выполнять заказ клиента. Разложил план поместья, куда нам предстояло пробраться, на журнальном столе, взял в руки карандаш, поставил рядом ноут с открытыми программами слежки и начал продумывать каждый этап. Такой способ мы использовали не впервой, но Соем был не опытен, нужно было обдумать пути отхода на каждом этапе, да и прибавить на выполнение каждого по паре минут с расчётом его нервозности. За всем этим я забыл, что время обеда давно прошло, а солнце за окном начало близиться к закату. ‒ Маиль, оторвись от компьютера сейчас же, или я скажу клиенту, что мы отказываемся от работы! ‒ Раздалось над моим ухом, заставив вздрогнуть, удариться коленом об угол низкого столика и добавить пару лишних данных в программу на компьютере. ‒ Чёрт, просил же, не делай так, когда я работаю, ‒ спустя пару секунд жуткой боли, вызванной попаданием угла стола по нервным окончаниям в колене, прошипел я, растирая пострадавшую часть тела. ‒ Помню, но я не виноват, что ты уже минут пять не отзываешься, ‒ с невинным выражением лица сообщил Сой, пожимая плечами и направляясь на кухню. Его волосы были забраны в неаккуратный высокий хвост, а сам он был одет в домашнюю рубашку и штаны. Значит всё-таки не стал настаивать на изначальном плане действий, а ведь мог... Проследив за ним взглядом, я понял, что уже давно с мазохистским удовольствием вдыхаю завораживающий запах обеда, напрочь не замечая истеричных сигналов желудка, желающего поесть, спустя 14 часов, что успели пройти со вчерашнего быстрого ужина. Боже, если продолжится в том же темпе, то я загнусь раньше, чем истечёт контракт с Соемом. Устрою ему внеплановое повышение статуса и кучу проблем с ежедневным подтверждением. С этими мыслями, я начал подниматься с дивана, чтоб дойти и наконец дать организму то, что он давно от меня требует, однако головокружение и временное потемнение в глазах, заставили подкорректировать планы, отложив приём пищи ещё на минуту. ‒ Где ты там застрял? Я и так из-за тебя пообедать уже полчаса не могу, ‒ выглянул из кухни Сой. ‒ Если всё остыло, то больше я тебя кормить не буду, сам разбирайся со своим пропитанием, ‒ не увидев от меня каких-либо ответных действий, пригрозил он самым страшным, что могло произойти, поскольку мои кулинарные шедевры делились на две категории: уголь несъедобный и заварка чая из пакетика, а и ещё лапша быстрого приготовления. ‒ Да погоди ты, мой вестибулярный аппарат оказался не готов к такой резкой перемене моих действий, ‒ откликнулся я и, подождав для верности ещё пару секунд, двинулся в направлении кухни, на всякий случай держа руку недалеко от стены. Обедом на сегодня были обычные магазинные котлеты с жареной картошкой, но организму, что последний раз ел больше 10 часов назад, даже эта еда казалась деликатесом. Еда. Вкусная, домашняя еда, дарующая наслаждение мне и энергию моему организму. Какой же это кайф, мне стало совершенно не важно, что еда была уже чуть остывшей, что Сой взирал на меня укоризненным взглядом своих сапфировых глаз, наблюдая за моим полным отсутствием манер. Как только мы закончим, он опять начнёт свои лекции по этикету. Они уже стали обыденностью, за то время, что мы провели вместе. Каждый обед заканчивался его возмущением на тему того, что я кладу локти на стол, пользуюсь столовыми приборами не по назначению (ем рыбу вилкой для мяса, например), ем быстро, а не тщательно пережёвываю, делаю, огромные и шумные, а не аккуратные глотки чая или выпивки (в зависимости от того, выполнили мы дело, или только собираемся), разговариваю во время еды, и сижу развалившись на стуле. В последний месяц, я даже иногда начинал специально что-то делать не так, лишь бы услышать его возмущение, почему-то казалось, что в такие моменты его черты лица немного обостряются, глаза становятся чуть темнее, а зрачок принимает вертикальную форму, напоминая мне, что я имею дело с демоном. Да, я его временный хозяин и причинить мне вред нельзя, но разнести квартиру ‒ другое дело. Только успеваю вспомнить все эти моменты, как прилетает недовольное: ‒ Прекрати так улыбаться, выглядишь сейчас, как когда порнуху смотришь, ‒ демон сморщил нос и отвернулся, предоставив мне шикарный вид на его покрасневшие кончики ушей. Снова забыл, что забрал волосы и предоставил мне возможность видеть его индикатор настроения. Видимо, что-то отразилось на моём лице, так как Сой резко закрыл уши руками, вздрогнул и неаккуратно дёрнул резинку на волосах, желая распустить волосы. Конечно же, от таких махинаций, резинка запуталась и без боли выпутать её теперь не представлялось возможным. Такой смеси обиды, стыда и разочарования на лице Соя я ещё не видел, он был похож на ребёнка, которого обломали с походом в зоопарк из-за какой-то его незначительной оплошности. ‒ Боже, ну чего ты так дергаешься? Щас, подожди, не трогай, руки вымою и помогу распутать, ‒ встав со своего места, я направился к раковине, чтоб чистыми руками расплести моё демоническое чудо. Соем на удивление не слал спорить, просто сидел и смотрел на свои сцепленные пальцы рук. Я тщательно вымыл и вытер руки, чтоб минимизировать ущерб роскошной гриве, и принялся медленно выпутывать резинку. Это заняло довольно много времени, однако того стоило. Тихое шипение Соя, раздалось лишь два раза, когда я распутал не все узлы, а в остальном, мы вышли из ситуации без потерь. ‒ Всё, я закончил, в следующий раз аккуратнее. Резинка вернулась владельцу, а я стал убирать посуду со стола, стараясь прогнать назойливый образ недовольного Соя и сосредоточиться на плане действий. Всё-таки откладывать было уже некуда, так надолго хозяин коттеджа, что нам предстояло ограбить, уезжал только сегодня. В тот момент я ещё не знал, что этот день станет поворотным, в наших с ним отношениях. После этого заказа мы начали постепенно менять сферу деятельности. И спустя несколько лет стали официально проверять системы безопасности. Сой всё же иногда отправляется на полевые работы, но теперь без переодеваний и только по доброй воле. Ведь теперь нам нужно было не соблазнить, а лишь проверить, насколько легко знающему человеку проникнуть в данный объект и добраться до самого ценного. Кроме того, мы с Соемом заключили новый договор. Этот был бессрочным и разрывался только с моей смертью или при нарушении нами двух оговоренных пунктов. Так же, было то, о чём ни один из нас не задумывался в тот день. Через неделю после последнего задания с кражей, Соя чуть не сбила машина, пока он возвращался из магазина. Это произошло на моих глазах, так как я тогда возвращался с переговоров с новым клиентом. Именно тогда до меня наконец дошло, что мои чувства к Соему отличаются от того, что должен испытывать хозяин демона. Даже такого чувствительного. С Соем всё было хорошо. Благодаря натуре демона он смог избежать аварии, отпрыгнув назад на пару метров и избежав столкновения. Однако это заставило меня задуматься, а после признаться в чувствах. И… И через пару дней, которые Соем провёл запершись в своей комнате, я узнал, что у нас всё взаимно. Так что в этом году мы отмечаем девять лет отношений. − Маиль, оторвись от компьютера сейчас же! – о, да, мой демонёнок снова стоит надо мной с грозным лицом. − Извини, увлёкся, − улыбаюсь ему, желая смягчить его гнев. − Идём, а то там остывает всё, − ворчит Сой и идёт на кухню. … Я всё это пишу не просто так. Совсем недавно я поймал себя на том, что забываю какие-то фрагменты жизни. Врач сказал, что это наследственное, но проявилось рано на нервной почве. Я уже прохожу лечение, но сто процентного шанса вылечиться нет. Поэтому я решил записать самое важное. Но другой причиной является то, что все моменты, что я забывал, всегда были связаны с Соем. И мне невероятно сложно признать, что однажды я проснусь, забыв о том, что люблю своего демона. Боюсь его потерять, боюсь причинить ему боль… Сой, если я всё же забыл, если я не смог выполнить обещание быть тебе опорой и любить до конца жизни, прости меня. Знай, что я до последнего буду бороться за нас, за наше счастье. Я люблю тебя, мой самый родной, любимый и нежный демон.