Услышь раскат грома моего

      Ждал приход Каримовой. Вечерело.       На кончике носа Фёдора были следы высохшей крови. Низкий эмоциональный голос, а интонация же казалась наполненной издёвкой с высокими нотками и сарказмом. Речь быстрая и обрывистая: он постоянно скакал с темы на тему. Красивые каре-медовые глаза выглядели мутными и покрасневшими. Как много артистизма и энергии: Федя постоянно и импульсивно жестикулировал руками, мимика же была очень богатой на эмоции. Из-за последнего исхудавшее молодое лицо имело некоторые зачатки просачивающихся наружу ранних морщин.       За окном уже приближалась зимняя ранняя ночь. Августовский прибегал к дурной привычке, когда пытался что-то вспомнить: грыз ногти и пальцы, перемазанные зелёнкой. Он отказывался что-то есть, налегая на крепкий кофе. Пару раз за час незваный гость из прошлого отходил в туалет. И каждый раз я надеялся, что Август не вернётся, но надежды рушились с открыванием двери. Из-за света лампы разглядел слезающие с бледного лица чешуйки сухой кожи. Нога собеседника стучала по полу, отчего замечалось в целом неусидчивое положение тела. Фёдор потянулся к пледу окутавшись. Странно, что он замёрз.       — Красивенькая, да? — развернулся на бар, — Недостижимый идеал, — вздохнул.       — Федь, я, конечно, рад встрече, но что ты хотел-то?       — А? — послышалась небольшая гнусавость в голосе, — Гонишь меня?! — какая экспрессия, — Слушай, Марк, — договорит или перескочит на другую тему? — Нам надо поговорить, — что ж вам всем от бедного Савостина нужно, — Не против? — кивнул, — Меня с работы уволили месяца два назад. Не поможешь найти новое место?       — Кем ты работал, Федь?       — О-о-о, ты лучший человек на свете, знаешь? — похлопал, — Поможешь старому приятелю?       — Пока что просто интересуюсь, ничего не обещая.       — Эвоно как, — поклонился головой, — Великодушный дружище.       — Ближе к делу, — рассматривал руки с длинными и кривоватыми пальцами, — Не подлизывайся, — он глубоко выдохнул.       — Мой талант долго юзал «Техдэкс», — специально коверкал название организации, — А потом выгнали.       — За что? Просто так не увольняют.       — Ну, — притих, — Да, — замялся, а я молча ждал ответа, — Медицинскую комиссию не прошёл. Но ты не подумай!       Он точно на чём-то сидел. Теперь всё его поведение и внешний вид объяснялись одним лишь фактом.       — Тц! Не ори, — подал ему платок, увидев, как пошла из носа Августа кровь, — Вытри, — он смутился, но послушался, — Кем работал-то?       — А? Тебе всё-таки интересно? — прижал нос, запрокинув голову, — Ложная тревога, — протянул платок.       — Оставь себе, — разглядывал небольшие капли крови на ткани, — Ты на вопрос не ответил.       — Точно-точно, — собеседник засмотрелся в окно, а потом встрепенулся и сразу окинул взглядом мою физиономию, — Я делал в команде тестовые модели по готовым чертежам. Делал анализ результата, — прищурил мутные медовые глаза, — И выносил вердикт – будет андроид идти на массовое производство или нет. Но и сам могу собрать что-то на коленке, так как изначально просто мастером был.       — И за проблемы с медицинской комиссией уволили такого ценного сотрудника?       — Имидж фирмы дороже качества сотрудников, — прикусил губу, — Не знаешь, куда податься? Просто «Теха» заносит в базу всех «неугодных».       — Какую базу? — приподнял бровь.       — Они же сотрудничают с государственными приложениями и базами, поэтому и стали монополистами. Меня ни на одну работу не принимают, — сматюкнулся, — Политика вытеснения из всех сфер жизни «людей с проблемами». Идеальное будущее для идеального общества, — закатил глаза.       — Дружелюбно, — сделал глоток кофе.       — Очень!       — Не шуми, Федь.       — Да, извини, — притих, — У нас же у всех и всё «должно быть отлично», «на сто из ста», — положил голову на стол, — Кто не умеет жить – должен сдохнуть. Вот тебе и двадцать первый век, — ударил кулаком по столу, — Какая всем разница, что делаю в свободное от работы время?       — И как тебе помочь, если ты в базе?       — Может неофициалка, — поднял на меня печальный взгляд, — Я же рукастый человек, — показал свои ладони, — Не хочу совсем пробивать дно.       — Разбираешься в андроидах, да? Что молчишь?       — Да, разбираюсь. Очень хорошо, как и на заводе, так и вручную умею, повторюсь.       — Думаю, что в одном театре-цирке твои навыки могут пригодиться, — всё слишком гладко идёт – странно, — Может, там найдётся для тебя место, — посоветуюсь ещё с Натаниэлем насчёт Фёдора.       — Ты про «Потёмки»? — кивнул, — Выступления с людьми и андроидами? — кивок, — Я лично участвовал в конструировании некоторых моделей оттуда.       — Вот тебе один из весомых аргументов, но ты рано не радуйся, — разглядывал измученный внешний вид собеседника, — А лечь в больницу не хочешь, чтобы, — перебили.       — Смысл? Из базы уже не вытащат, — официантка поднесла бутылку воды и положила близ Августовского, — Спасибо, милая, — жадно стал опустошать бутыль.       — Сушняк мучает? — съехидствовал, на что Федя озлобленно покосился.       — Типа, — послышался странный шум среди джазовой музыки, на который мы обратили внимание, — Какая прелесть, — андроид у бара декорировал пространство с помощью искусственного снега, — Помнишь, как в школе было? — грустный голос, — Когда мы провели Новый год вместе, — засмеялся, развернувшись снова на меня, — Ты тогда впервые напился по-настоящему, долго я перед матерью твоей оправдывался, — глубоко выдохнул.       Этот торчок может либо помочь разобраться в случившемся, либо усугубить моё положение. Шансы пятьдесят на пятьдесят. Либо всё, либо ничего.       — Уф, — изобразил дрожь, — Строгий и колючий ты, — отклонился в сторону, — Это Рина? — свистнул, а я взглянул в окно за моей спиной.       За стеклом в зимней темноте виделись огни магазинов, ресторанов и жилых зданий. Они переливались будто новогодняя гирлянда на ёлке. В зимнем вечернем сумраке мелькнули фары автомобиля. Снежные хлопья накрывали город одеялом. Из припаркованного рядом чёрного автомобиля, приоткрыв дверцу, вышла Рина.       Её короткие тёмные волосы еле-еле касались спереди хрупких плеч, спрятанных под белой кудрявой шубкой. В усталых голубых глазах отражался блеск городских огней. Каримова подчеркнула длинные и стройные ноги эластичными колготками, которые можно было разглядеть под короткой юбкой. В руках её был смартфон последней модели. На нежной коже лица показался розоватый румянец из-за мороза. Губы были пленительно бардовыми, немного выходящими за контур. Рина двигалась покачиваниями бёдер.       Дверь отворилась, послышался звон колокольчика. Рина излучала аромат из микса нежнейших цветов и сладкого зефира. Наращённые ресницы были аккуратно наклеены, напоминая куклу. Фигура казалась стройная, подтянутая и изящная. Каримова была одета в короткое тёмно-синее платье, что обтекало её выпуклые формы. Подъюбник превращал наряд в игрушечный. Каждое движение девушки походило на плавный танец.       — Вы стали парой? — тихо спросил Федя, за что я ударил слегка его ногой по голени, — Ты дурачок?       — Заткнись.       — Привет, — Рина подошла к столику и взглянула на меня, игнорируя Августовского.       — Здравствуй, Риночка, — послышался энергичный голос Фёдора, я же еле-еле сдерживал смех, — Как дела? — она повернулся к нему с изображающим пренебрежение лицом, — Не говори, что не узнала.       — Мы знакомы?       Всё! На моём лице расплылась улыбка, а плечи потрясывало в предвкушении панчлайна.       — Да-да, — отмахнулся, поправив взъерошенную длинную причёску, — Не говори, знаю, что я с годами краше, — послышалось моё хихиканье, на которое тут же обратила внимание Каримова.       — Что за чудик?       — Это? — показал удивлённо пальцем на Августа, — Не знаю, с улицы попрошайка зашёл погреться сюда, — я улыбался, — Тебя долго не было, вот и приютил сюда бедолагу.       — Очень смешно, — наигранный сарказм Феди веселил ещё сильнее, — Обхохочешься! Это же я, — ударил пальцами себя по груди, — Фёдор, — удивление на лице Рины было неописуемым, отчего мне становилось смешнее и смешнее с каждой секундой.       — Ага, — кивнула, присев рядом со мной, из-за чего немного пришлось отодвинуться, — Богатым будешь, — интонация была абсолютно безразличная и холодная.       — А?! — он поднял брови, и на лбу показались морщины, — Теперь я для тебя дерьмо? Что за взгляд?       О, срачи. О, интриги. О, скандалы. О, и всё это рядом со мной!       — Ты в себе вообще? Заявляешься в нашу жизнь так просто? Будто ничего не случилось, да?! — я шикнул на Рину, чтобы она была тише.       — А что случилось-то? — спросил в ответ Август, а у меня зашумело в ушах.       — Ты ублюдок, достаточно?       — Не мешаю? — прервал их ссору, — Что началось-то?       — Я всё знаю. Мне всё рассказали, когда была встреча выпускников, на которую ты даже не решился прийти, — она смотрела на Фёдора, — Совесть не позволила туда явиться? Классуха из-за тебя повесилась, конченый.       — Из-за меня? — низкий голос стал грубее, — Эта бабка сама петлю завязала на шею, — Каримова что-то хотела ответить, но её тут же перебил Августовский, — Никто не виноват, что она воспитала шлёндру безмозговую. И с каких пор ты собираешь всевозможные сплетни, не проверяя даже их правдивость? А не пришёл я туда, потому что не видел в этом смысла. Мероприятия, чтобы похвастаться друг перед другом – мне нечего было показывать и рассказывать.       — Ты фотографии бедной девочки распространил в сети! Ради чего? Что этим доказал? — Рина не на шутку разозлилась, — Отомстил сполна?       — Эта коза постоянно нас задирала троих. Свою кралю-лялю ставила в пример хорошего ребёнка, — защищал свою позицию Федя, — А сама не смогла вложить дочери пару известных аксиом.       — Какая же гадость.       — И вообще-то не я их активно форсил по сети. Мне это скинул один чел через пятое колено, а я другому – через десятое. А выставили виновником, конечно, меня. Не знаю, что тебе там наплели на встрече выпускников, — усмехнулся, — Хотя твоё поведение не изменилось: слушаешь всех подряд, даже не поговорив со мной.       — Хватит оправданий, — она перебила его, — Где вообще ты пропадал всё это время? — Каримова округлила глаза, — А?       — Работал, прикинь? — улыбался кривыми зубами, — А вы так же обсираете всех вечерами и ноете вместо дела? — усмехнулся, завернувшись в плед, — Замену нашли мне? — соседние столики начали подслушивать разговор, — «Шлюха малолетняя, вебкамшица», — изображал чью-то стервозную и писклявую интонацию, — Запамятовала, как тебя называла мымра та? А я вот помню каждый её комментарий, когда ты надевала не штаны, а юбку или платье. Анна Вячеславовна постоянно же жаловалась твоим родителям за внешний вид. Сдохла и сдохла эта возрастная мымра. Её речи, да ей на плечи.       — А дочь её? — возмутилась Рина, — Я читала в беседе, из который ты удалился сразу после выпуска, что она год назад умерла из-за передоза, — пауза.       — На что-то намекаешь?       — Вы общались? — выдохнула, — Сейчас же сидишь перед нами, — отвела взгляд, — Явно под чем-то.       — Ага, Шерлок, — достал чёрную резинку и завязал волосы в хвост, — Все нити связала? Все сидящие на системе знают друг друга лично, ага-ага. У неё мамаша умерла, вот девка и подсела на внутряк. Из меня тут убийцу делать не надо, — прикусил губу и пронзительно глядел на Рину медово-карими глазами, — Мы с ней не общались. Меня просто рассмешило, что она оказалась девочкой лёгкого поведения, и я скинул это человеку, с которым просто общался. Обвиняла та мымра в проституции тебя, а вышло, — вздохнул, — Бесполезно. Ты меня не слушаешь даже.       — Асия и Анна Вячеславовна даже не знали, что ты те фотки прислал одному из придурков.       — Какие ещё обвинения будут? И так пытаюсь исправить всё самостоятельно, как могу. Ты даже не пытаешься меня понять.       — А мне и понимать не надо, — покачала головой, — Достаточно посмотреть на тебя и Савостина, чтобы всё понять сразу же.       — Куда мне до него, да? Давай-давай, — улыбался, — Пусти ещё больше своего змеиного яда. Выскажись хотя бы сейчас, — усмешка, — Не жалей слов. Я тебя выслушаю, пупсик, — послал воздушный поцелуй, — «А-а-а», — взвизгнул, — «Передумала», — изображал испуганный голос, выдавливая свой повыше.       — Прекрати, — сухо произнесла Каримова.       — Хороши друзья, — отклонился назад, — Вычеркнули просто меня и двинулись дальше. Нашли замену достойную хотя бы, а?       — Почему ты никак не уйдёшь, если так обижен? — глаза Рины начали блестеть.       — «Пожалуйста, Лёня», — Августовский изображал голос Каримовой? — «Отпусти, я передумала», — она опустила голову, щёки её налились кровью, а лежащие на коленях ладони сжались в кулаки, — «Какая разница, как открыто я одета, если всё равно все думают, что под тряпками», — Рина глубоко дышала, — «Спасибо, ребята, я вам жизнью обязана», — вздохнул, — Как же люди, — вернул свой голос, — Меняются со временем.       — Ты мне отвратителен, — подняла голову, — Просто уходи.       — А во времена с Кондратьевым была рада не только Марку, но и мне. Забыла? — остывший кофе вылился Феде на лицо, — Ты не хотела писать заяву, пока Марк не настоял, — твёрдо проговорил, потянувшись за салфетками, — Так боялась, что найдутся конченые, которые обвинят тебя. Напомнить продолжение? — облизнул с губ стекающие капли напитка, — Кондра не отставал, и никакие советы Савостина не помогали, пока я не предложил нам подкараулить этого утырка и не избить его вдвоём. А дальше?       — Я благодарна, — виновато произнесла.       — Что за голос? — строго обратился к подруге, — Посмотри на меня и не морщи лицо, если и вправду благодарна, — она послушалась, — В школе тебе нравилось моё внимание, а сейчас я уже не твой уровень, — взглянул на меня, — Простите, оговорился, — откашлялся, — Не ваш.       — Ну, — наконец-то решил заговорить, — И дерьма вы подняли, — тишина, — Федь, мне нужно с Риной кое-что лично обсудить, не мог бы ты, — не дали договорить.       — Извини, Маркуш, секунду, — взмахнул пальцем, — Я честно сейчас свалю, но мне очень интересно побеседовать с особой, которая избегает общения со всяким дешёвым сбродом, по типу меня. Дай пару минуток, окей?       — Хорошо. Не мешаю, — уткнулся в экран смартфона.       Может на самом деле я настоящий человек, который сошёл с ума и сидел в мягкой комнате психбольницы?       «Я сегодня к маме после пар.       Она хотела поговорить.       Буду поздно, не забудь поужинать.       С Агни погуляла. Люблю, чмаф-чмаф».       Как же хочется к тебе, а не тут сидеть, Агата. День опять невыносимо долгий.       У Фёдора был до жути пронзительный и тяжёлый взгляд исподлобья. Он выпячивал немного вперёд лицо и чуть опускал голову, чтобы создать зрительное давление. Ухмылка усыпанных в трещинках сухих губ показывала настоящий парад ехидства и обиды. Каримова сидела абсолютно понурой, опустив голову и напомнив провинившегося ребёнка. Почему-то Августовский больше всего обращал внимания на неё, избегая со мной зрительного контакта. Что между ними произошло?       Заметил, как Рина порой вымаливала у меня взглядом поддержку, которую я не мог, да и не хотел давать. Извини, подруга, но каждый сам за себя. Не хватало, если ляпну лишнего, чтобы никогда не сказал Марк. Каримова выслушивала колкости, сдерживая эмоции на лице, но мной было замечено, как моментами она грызла изнутри щёку. Это злость? Стыд? Вина? Грусть? Просто стресс?       — Думал, что выскажусь на полную катушку, а увидел вас вживую – половина слов пропала. Рин, почему ко мне такое пренебрежение сразу? Ты ж не всегда у нас была «ноги от ушей», — прищурился, — Губки подкалываешь, значит, — она взглянула на Федю, неожиданно задрав нос, — Каблучки для роста, юбка пышная для создания силуэта бёдер, — цокнул, вытирая тщательно салфетками лицо, — Реснички, ноготочки, крашеные волосики, — присмотрелся, — В жизни у тебя не было такого прямого носа. Как у меня шнобель твой где? Не, — махнул рукой, — Ты имеешь полное право делать с собой, что хочется, — привстал и пододвинулся лицом к подруге, — Строгая нимфа, — похихикал, — Всегда с щёчками была. Что сделала? Удалила комки Биша, или как оно там? Ну, — сел назад, — Сиськи только твои, — Рина не выдержала и дала Феде пощёчину, — Ах, я в яблочко. А так сладко рассказывала в школе, как важно любить себя, — тёр щёку ладонью, — Чтоб я не стеснялся улыбаться, — вздохнул, — Не спорю, ребят, если б со временем мы разошлись, — вздох, — Просто бы сошло общение на нет, но вы оба решили меня тотально заигнорить. Ладно Марк, но почему ты даже не поговорила со мной?       Так кошка чёрная перебежала дорогу Савостину и Августовскому только, где Рина безоговорочно встала на сторону Марка. Интересное кино.       — Теперь улыбаешься только, когда по вене пускаешь или в нос? — Каримова использовала козырь, но по выражению лица Фёдора он ожидал такого хода.       — Ну-у, — почесал затылок, сняв резинку с волос, — Да, — кивнул, — Я неудачник на твоём фоне, — тишина, — Момент самоутверждения закончился? Теперь ответишь на мой вопрос? Почему мы даже не поговорили? — меня он почему-то игнорировал в этом разговоре.       — С тобой бесполезно что-то обсуждать, — отвечала собеседница, — Когда что-то идёт не по-твоему, то с катушек сходишь, — голос стал спокойным и немного усталым, но в то же время в нём была небольшая и искренняя грусть, — Поклянись, — ударила указательным пальцем по столу, — Что нормально бы принял наш расход, — я же внимательно продолжал наблюдение.       Какие расходы? Какие обсуждения? Алло, народ, у меня нет этого в переписках Марка. Вы либо накидывайте больше информации, либо не сотрясайте попусту воздух.       — Хах, — ковырял ногтями сухую кожу с губ, — Конечно, — кивнул, прищурив хитро взгляд, — Я бы не принял спокойно наше расставание, — пауза, — Перебрался в Москву, чтобы ваши хаты найти и спалить к чертям, — говорил серьёзным и зловещим шёпотом, — А если б вы сразу обо всём сказали, то прирезал бы нахер, — вздох, — Такой ответ ожидала? — Рина смутилась, — Мне было бы грустно, пытался бы узнать причины, а потом бы шёл своей дорогой, как я и сделал, только утопая в догадках из-за случившегося. Что за тупые вопросы, Каримова? — улыбнулся, встав с места, — Я всё-таки заслужил человеческого отношения, — посмотрел на меня, — Продиктуй свой новый номер, чтоб по поводу работы могли сконектиться, — так и сделал, из-за чего Рина крайне удивилась, судя по взгляду, — Адьос, друзья, — помахал ладонью, подойдя к вешалке.       — Эй, а оплатить свои кружки кофе и воду! — я выкрикнул.       — За многолетний игнор, — надел длинную объёмную чёрную куртку и вязаную разноцветную шапку с помпоном, — Переживёшь.       Глубоко посаженные глаза обратились ко мне. Видел, как бешено пульсировала вена на длинной и оголённой шее. Рина тут же прикусила нижнюю губу, смазав тем самым помаду. Я взглянул на стол и протянул ей салфетку. Каримова включила камеру телефона, посмотрела на отражение, поправив следом макияж. Показались отбелённые зубки, повеяло ароматом дорого парфюма.       — О чём же лично хотел побеседовать? — она не станет спрашивать, почему я тогда убежал?       — По поводу всего, — максимально издалека начал, — Может, у нас с тобой сложилось некоторое недоразумение, — вспомнил видеоролик из ноутбука Марка и слова Игната, что Савостин бы не изменил, — Рин, ты мне не нравишься, — чересчур прямолинейно.       — А? — захлопала длинными ресницами, — Что? — пауза, которая длилась несколько секунд, — Ради этого позвал? — прожигала голубыми глазами насквозь.       — Не уверен, что смогу достойно объясниться перед тобой.       — В каком смысле? — Рина приподняла бровь.       — В прямом, — без понятия, что делал Савостин и для чего, — Просто хочу, чтобы в дальнейшем, — какой же бред, — Не было никакой путаницы. Если ты не сможешь поддерживать в дальнейшем дружбу, то я пойму, — глядела не моргая.       — Или что-то ещё? — спокойный голос.       — Если хочешь кого-то оскорбить в этой ситуации, то можешь меня, а не Агату, — пауза, — Ты тогда её обозвала. Это ни к чему.       — Так и планировала сделать, — выражение лица было крайне серьёзным, а глаза широко раскрыты, — Она тут и ни при чём, — улыбнулась, — Это ты кусок говна, который хотел всем угодить, — бровь её вздрогнула, — Любитель двойных намёков и стульев, — повернула голову к выходу, — Не хочу устраивать сцены прилюдно. Хватит с незнакомцев и подслушанного скандала с Федей.       — Ладно, — ответил я, а она поднесла камеру смартфона к кьюар-коду на столе, вбив пару цифр, — Что ты делаешь?       — Оплачиваю, — вздохнула.       На улице был очень сильный мороз. Я спрятал половину лица под шарфом, а Рина позвала в салон своего автомобиля. В нос ударил будто знакомый аромат ароматизатора с ванильными и цитрусовыми нотками. Чем-то похожим пахли и волосы Каримовой. Девушка приказала машине голосом закрыть двери.       Губы её сжались в тугую линию. Тело потеряло лёгкость и плавность. Глубокий взгляд голубых глаз померк. Они выражали явную безысходность. Заметил неровность идеально выточенного лица. Присутствие внутри некой подавленности пронизывало все её тело. Зрачки тут же расширились, уставившись на проходящих по улице безликих прохожих. Из каждого вздоха слышалось тревожное напряжение. Руки дрожали, и Рина никак не могла удержать их в покое. Выражение лица стало будто бы фарфоровой маской, которая вот-вот и даст трещину. Казалось, что это мгновение длилось бесконечно долго.       — У меня только один вопрос, — тихий и ровный женский голос, — А, нет, два вопроса, — повернула лицо ко мне, — Хотя ты не дашь нормального ответа, — вздох, — Теперь я выгляжу, как идиотка, — опустила голову вниз, — Ещё и эта тема с квартирой, — схватилась за волосы, — Я серьёзно думала, что у вас всё не по-настоящему, — резко выпрямилась, вдохнула полной грудью, поправив причёску, — Не буду извиняться перед тобой, — взглянула в окно сбоку, — Только перед Агатой, — прошептала, — Если нечего сказать, то просто уходи.       — Мне жаль, — смотрел на дрожащие пальцы, — Правда, — ложь, но она обернулась, — Я боялся сделать тебе больно в моменте, но сделал ещё хуже в перспективе. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя отверженной. Я верю, что в жизни точно найдешь того, кто подарит тебе всю любовь и счастье, которые заслуживаешь. Не сомневайся в себе, — пододвинулся ближе, опустив шарф с лица, — Не позволяй этому разочарованию забрать твой внутренний блеск и уверенность, — глаза Рины заблестели, — Я ценю наше общение и надеюсь, что оно может продолжаться и дальше. Если ты не готова принять это предложение, то пойму. А если да, то я буду рядом, чтобы выслушать и поддержать в любых вопросах и трудностях, — как по методичке.       — Ладно, — потёрла нос, оставив небольшую царапину длинным тёмным ногтем, — Мне надо переварить сегодняшний день, — на коже осталась розовая полоска, — Купи для Агаты что-нибудь в извинение от меня за всё плохое, — пододвинулась ближе, — Можно, — протянула ладонь вперёд, — Ударить тебя?       — Станет легче? — пальцы Каримовой дрожали.       — Не уверена, — вздох, — А что-то плохое сказать без зазрения совести могу? — небольшая хрипотца послышалась.       — Скажи.       — Обещаешь не отвечать язвительно? — кивок, — Молча выслушаешь?       — Как будто проклинать собираешься.       — А если так? — она не моргала.       — Тогда надейся, — говорил тихо и безразлично, — Что дьявол не услышит твоих просьб.       — Почему мне надо надеяться на это? — чувствовал даже на расстоянии тепло её тела под курткой.       — Терять кого-то всегда тяжело, — вырвалось из моих уст, на что Рина отодвинулась назад, и отчего градус напряжения спал.       — Сплюнь, — перестала моргать, раскрыв широко глаза, — Проклятия же не на смерть, — пауза, — Придурок.       — Говори, что хотела, пока есть возможность.       — Я ненавижу в себе каждую клеточку, которая тянется к тебе, — вдох, — Мне ненавистен твой подстраивающийся под всех характер, излишняя дипломатичность, стена позитива и спасение каждого, — выдох, — Вначале я злилась на Агату, что она самая у нас бедная и несчастная, — прикусила губу, — Невинная птица в золотой клетке её хозяев, — улыбка, — Конечно, ты побежал спасать её, — положила голову на руль, — Надо было зацепиться за этот факт, — плечи Рины затряслись, — Винить не Криулину, а твоё чувство бесполезности в этом мире, — прошептала следом, — Чёртов журналистишка.       — Если ты считаешь, что любовь базируется на таких чувствах, то ошибаешься, — Каримова подняла макушку, взглянув измученно, — Нам могут нравиться привычки, внешность, голос и характер человека, да что угодно, — улыбнулся, — Но я рад, что ты высказалась.       — Почему?       — Теперь ты честна с собой, — поднял брови, — Что-то ещё будет? — ласково спросил, — Или могу уйти?       — Последнее, — произнесла на глубоком выдохе, — Можно тебя обнять? — тут же добавила, — По дружбе.       — Конечно, — кивнул, — Давай обнимемся. Не прощайся только с жизнью так.       Её руки нежно обвили мою шею, я же приобнял Рину слегка за талию. Мы положили головы друг другу на плечи. Шёлковые волосы чуть-чуть касались моих губ и щёк. Оказавшись в объятиях друг друга и ощутив тепло когда-то лучшей подруги Марка, я услышал собственный заведённый моторчик.       — Не надо, — послышался голос в голове.       Звон.       Стволы деревьев оживали. Дождь создавал лужи и болота, затягивающие всё. Звуки капель, разрывающих тишину, словно отзывались от старых деревьев. Вокруг рыжие, коричневые и жёлтые пятна опавших листьев. Лиственницы и дубы, могучие и непокорные, пригнули свои ветви под натиском ливня. Что-то хлюпало под ногами. Послышались раскаты грома. Показалась молния.       — Эй, — Рина щёлкнула перед моим лицом пальцами, — Ты здесь? — испуганно смотрела, — В сознание пришёл? — я расплылся в кресле.       — Отвези меня домой, — попытался сесть прямо.       — Хорошо, — закивала, — Сейчас всё нормально?       — Да, — заметил, как она вся дрожала, — Не переживай ты так, — коснулся её плеча, и Каримова застыла, — Со мной всё хорошо, — убрал руку, и Рина выдохнула, включив автомобиль.       Ещё некоторое время побродил во дворе, пытаясь прийти в себя. Домой вернулся как зомбированный. Кинул на пол куртку и шарф, а обувь оставил у входа. Носки коснулись чистого пола. Лай собаки встретил у порога, но тут же Агни отбежал, когда я взглянул на него. Оповещение о сообщении от Новожилова:       

«Приезжай к Чарли побыстрее.

      

Мне нужна твоя статья для апелляции в судебном деле».

      Ага, слушаюсь и повинуюсь, хозяин. Когда же это закончится?       Время было позднее. Тишина была обволакивающая. В гостиной открывался вид на город через окна. Но я пошёл в спальню. Переоделся в чёрные спортивные штаны и белую футболку. Рухнул лицом на кровать. Лежа в тишине, чувствовал мягкость постели, которая обнимала тело. Мягкая подушка подгонялась под голову. Накрылся пушистым пледом, тёплым и приятным наощупь. Ночник, мягко светящийся жёлтым цветом в углу комнаты, создавал приятный полумрак. Закрыл глаза. В какой-то момент лежа в полутьме, услышал тихие шаги.       И вот, она приблизилась ко мне. Ощутил ласковое прикосновение рук, когда Агата прилегла рядом со мной. Мои же приобняли Криулину. Ощутил тепло родного тела и томное дыхание. В темноте чувствовал каждое движение. Пальцы касались хлопковой тонкой пижамы, под которой находилось мягкое и родное. Рука опустилась вниз, дойдя до выпирающей тазовой кости. Остро, неприветливо и холодно. Движения ладони подкрались ввысь, ближе к талии. Запах вымытых мылом рук, шампуня, чего-то сладкого. Агата коснулась моего лица. Нежно провела пальцами по щекам, спустившись к шее. Гаша прильнула ко мне, заключив в уставшие объятия. Горячее дыхание потоком касалось шеи.       — Всё хорошо? — спросил, держа глаза закрытыми.       — Да, — она будто бы отодвинулась, — А у тебя? — прошептала, вернувшись ко мне.       — Встретился сегодня с ребятами. Аркадий приходил, — пауза.       — Что сказал? — потёрлась о мою грудь, как кошечка.       — Попросил с собой взять друга, — вздохнул, — У него там какая-то проблема с Марселем.       — С Моро не может быть проблем, — промурлыкала, — Эвелина ручалась мне. Он даже не пьёт.       — Отказать Аркаше? — уткнулся носом в мягкие волосы.       — Нет, — послышался смешок, — Больше подарков будет, — похихикала.       — Можешь дать мне контакты Эвы, а то у меня её нет?       — Да, — крепко обхватила, — Ма-арк.       — Что такое? — ласково и мягко спросил.       — Я с мамой поговорила.       — И что она сказала здравого? — чувствовал жар тела невесты.       — Без шуток, — вздох, — Мама извинилась передо мной без второго дна. Сказала, что наговорила гадостей и была не права.       — Это же хорошо, — тишина, — Ты рада?       — Не знаю, — голос звучал грустно.       — Что такое?       — Не уверена, что это перемирие надолго, — подползла повыше, — Открой глаза.       В лунном городском свете из окна комната наливалась еле-еле тусклым освещением. В нём я видел очертания тела и лица Криулиной. Большие и тёмные глаза глядели на меня жутковато: они жадные, жаждущие и по-детски просящие. Агата потянулась ко мне ближе, убрала с лица волнистые волосы. Коснулась щекой щеки. Так она вновь и уснула в моих объятиях.