Услышь раскат грома моего

      От Натаниэля пришёл ответ, который меня не очень удовлетворил: «Свяжемся позже. Всё хорошо».       Поломанный длинный нос с горбинкой, следы постакне на худом бледном лице, и как всегда пронзительный и замученный взгляд – по виду Федя вот-вот и встретится с Богом, и речь даже не про Антона. Нога Фёдора, обтянутая тканью чёрных джинс, тряслась в судороге. В доме было тепло, но Августа всё равно потрясывало. Хотя его серый огромный свитер с дырками и белая футболка под вязаной тканью выглядели тёплыми. Длина кофты доходила до середины ляжек. Взглянув в выразительные медово-карие глаза, заметил нервный тик на веке. Моментами Федя зависал над столом, почёсывая макушку. Он буквально выдавливал из себя улыбку, когда беседовал с Ярославой или Агатой. Активно помогал накрывать на стол, постоянно отходя в санузел. В один момент решил постучаться к нему.       — Федь, — стук и тишина, — У тебя всё нормально, — замок щёлкнул, — Впустишь? — из-за щели выглядывал глаз, под которым был тёмный синяк из-за недосыпа, — Ау, Фёдор? Приём?       — Приём, — усталый голос, — Я сейчас выйду. Пять минут.       — Что с тобой? — он тут же схватил меня за воротник и заволок в ванную комнату, — Не понял, — дверь защёлкнулась.       — Тут же нет никаких таблеток?       — Не понял тебя.       — Мне очень плохо, — тёр ладонями плечи, приобняв себя, — Нужно чем-то обезболить. Очень больно, — голос дрожал, — Не представляешь даже, как сильно.       — Тебя ломает что ли? — наклонил голову вбок, глядя на собеседника, который закивал, — А зачем тогда приехал?       — Самостоятельно не справлюсь, — схватил меня за локти, сжав со всей силы, — Не хочу и эту работу потерять, — обрывистое дыхание и быстрый пульс, — Я никого не побеспокою, клянусь. Не подведу твоё доверие.       — Я спрошу у Агаты обезболивающие, но не уверен, что такие тебе помогут.       — Давай, — вытолкнул меня из санузла, — Она девушка, а у них должны быть мощные обезболы.       — Справедливое заявление, — прошептал себе под нос.       Выполнив просьбу, сел на мягкий диван, отодвинув подушку.       Кухня. Светлые и нежные тона настенного покрытия. Блестел в центре глянцевый столик. Однотонные вместительные шкафчики, акриловая столешница между которыми маневрировала Криулина. Инновационные приборы: плиты с индукционной поверхностью, микроволновая печь, духовой шкаф, посудомоечная машина и холодильник с сенсорным экраном. Ярослава поднималась на носочки и разглядывала большими глазками информацию с дверцы холодильника. Агата забыла про линзы, поэтому её глаза скрывались за круглыми очками, в которых отражались блики от ламп.       — Эх, — повалился рядом Август, ударившись об меня и испугав лежащего Агни, — Хозяйка! — крикнул Агате, — Выручила! Я твой должник на веки, — улыбался.       — Давно знакомы с Марком? — спросила Гаша, нарезая сыр и делая вид, что я ничего про Федю ей не рассказал.       — Да, — Федя посмотрел на Криулину, — Тебе не надо помочь? А то чего тебе одной-то копошиться там? Да, Марк? — я кивнул, смотря подозрительно на говорящего.       — Она не одна! — крикнула Яра, — Я тоже помогаю, — в руках её были куриные яйца высшей категории.       — Тем более, — Фёдор подошёл к ним и аккуратно потрепал Ясю по волосам, — Место мужиков на кухне, — посмотрел вновь на меня, — Вставай, мужланище.       — Не надо было давать тебе обезболивающее, — вздохнул, — Сразу громким стал.       — Да-да-да, — он придерживая младшую Криулину за плечо, подходя к столешнице, — Меня лучше вообще пытать, чтобы лишний раз не раздражал. Агат, а ты как думаешь?       — А я! — вскрикнула Ярочка, — Тоже мнение сказать хочу!       — Конечно, — наклонился до уровня глаз Яси, — Твои слова я хочу услышать в конце, как самое главное и решающее мнение. Понимаешь? — она кивнула с улыбкой, пока Августовский выпрямился, — Не очень стесню-то вас, хозяйка? — взял нож в руки и палку колбасы.       — Нет, — улыбнулась Агата, пока я мыл посуду, — Друзья Марка – мои друзья. А кем ты работаешь? — следила за каждым движением Августа.       — Куклы живые проектирую и строю, — Криулина на пару секунд покосилась, — Не любишь их?       — Активно в ЛИСе состою, — Федя на ответ моей невесты прикусил губу, — А ты в Техе работаешь?       — Нет уже, — пауза, — Вообще, я не только андроидов делаю, но в целом разные механизмы. Люблю типа ручками работать в технике.       — А что Вы можете сделать? — потрясла за рукав Яся.       — Показать бабочек могу механических, которые будут двигаться по команде силы мысли, — зевнул, — Хочется посмотреть?       — Хочется! — очищала яйца от скорлупы.       — Хозяйка, — посмотрел на Агату, — А собаку у вас принято нормально кормить? — она приподняла бровь, — Просто он мне ногу карябает, колбасы хочет, а ему ж не положено?       — Да, мы кормим Агни правильной и здоровой для него едой.       — Слышал, бедолага? — Федя взглянул вниз, — На диете жёсткой сидишь, — сунул себе колбасу в рот, — Но не переживай, когда-нибудь хозяйка отвлечётся, и ты стащишь всё вкусное со стола.       — Агни не нужна диета, — ответила Яра, — Он и так прекрасен.       — Не спорю, Ярусь, — Фёдор укладывал продукты на тарелку, пока я резал мясо, — В жизни лучше собаки не встречал, — покашлял в ладонь, на что обратила внимание Гаша, — Вы это, — он тут же подошёл к раковине и вымыл руки, — Не подумайте. Я ничем не болею заразным и прочее.       — Верю, — строго произнесла Криулина.       — Хозяйка, ну ты чего? Богом поклясться могу. Хочешь?       — Не хочешь, — со смехом ответила Агата, — В ладонь кашлять и чихать нельзя, — Фёдор поднял брови, — Что?       — А как надо? — всплеснул руками.       — Терпеть, — потянулась к бумажным полотенцам, — Или вот сюда, — ткнула ему в грудь вещицей, — Дарю.       — Спасибо, — мягко ответил, — С днём рождения меня.       — У Вас сегодня? — удивлённо спросила Яся.       — Нет, — подошёл ко мне, — Я прикалываюсь просто, — наши взгляды встретились, — Мясо дашь замариновать, молчун? — кивнул, — Бациллы все смыл, которых даже не было. Добро, хозяйка? — Федя стрельнул глазами в сторону Агатки.       — Добро, — ответила она.       На плите заблестело золотистым оттенком масло. Небольшие нарезанные кусочки картофеля скользили по нагретой жидкости. Вокруг сковороды запах подсолнечного масла. Картошка постепенно покрывалась хрустящей корочкой. Федя добавил специи: щепотку соли, щедрую порцию черного перца, укропа и хмели-сунели. Переворачивая каждый ломтик, слышал шипение. Хрустящая золотистая корочка замаринованного мяса заставила урчать желудок Агаты. Я не слушал ничьи разговоры: просто наблюдал за приготовлением еды. Резко в глазах потемнело, руки затряслись.       ***       Шум и хлюпанье лопаты проникало сквозь прогнившую листву, нарушая вместе с ливнем и громом покой. Земля, сырая и холодная, всплывала будто на поверхность. Лопата прорубала всё насквозь. Взглянул вовнутрь, увидел грязные комки и ползающих червяков. Впереди гнулись деревья, ветви их бушевали под потоком ветра.       Последний взмах сильной руки заканчивал этот труд – сырая земля аккуратно положена кучкой рядом. По лицу стекали капли дождя, волосы промокли и закрутились. Одежда прилеплялась плотно к телу. Пахло железом, сыростью, гнилью и холодом. Показалось, что кто-то громко вздохнул.       ***       — Эй-эй-эй, — отодвинул от плиты Федя, — Ты ещё руку сунь в мою сковородку.       — Марк, — Агата положила ладонь на плечо, — Что с тобой? — Яра испуганно глядела вдалеке, размешивая ложкой салат в глубокой тарелке, обильно политый майонезом.       — Задумался, — неуверенно ответил, пока Агни лаял в мою сторону.       — Хозяйка, блюдо готово, — вздохнул Август, переведя тему, — Собака вся изнылась из-за еды. Может от одного жареного кусочка курочки ничего не будет?       — Федь, я же сказала, что не надо Агни кормить всякой гадостью! — нервно и очень строго прикрикнула, из-за чего Фёдор будто смутился, опустил виновато глаза, — Боже, извини, что накричала.       — Всё нормально, — закивал, — Не парься, — младшая Криулина продолжала молча за нами наблюдать, широко раскрыв глаза, — Эй, Яруська, — подошёл и наклонился, — Что по салатику? — улыбался.       — Можете попробовать, — протянула ложку.       — Ну-ну, — неловко засмеялся, выпрямившись, — И сразу другую ложку возьми, нельзя ж потом в общую, — сунул в рот и облизнул, — Ты не любишь острое? — кивок, — Понятно, тогда тебе не понравится, как я сделал мясо.       — Мне понравится!       — Надеюсь. Слушай, а давай поищем, где здесь можно включить музыку? — он положил тарелку к деревянной доске, похлопал Ярку по плечу и направил в сторону прохода к гостиной.       Агате же сняла очки, положив их на стол. Поджала губы. Взгляд стал исподлобья. Я же прокручивал в голове, как лопата выкапывала яму в сырой земле. Думал про Натаниэля и странный договор. В тёмных глазах можно было разглядеть собственное отражение, которое по факту даже не мне принадлежало. В той земле копошились дождевые черви, длинные и толстые, серые и розовые. Криулина дёрнула меня за руку, повторив вопрос: «Что с тобой было?».       Знал бы – ответил.       Усталое и немного опухшее личико продолжало изучать меня, пытаясь таким образом, видимо, найти ответ. Нельзя так долго молчать. Это странно.       — Если честно, — начал я, — То просто задумался, говорю ж.       — О чём? Ты даже не слышал, когда я пыталась тебя окликнуть.       — Да, — влез прибежавший Федя, приобняв меня за плечо, — Из-за меня это, — прислонился, — Вспоминает все прошлые обиды. Да, Марк? — неуверенно кивнул, — Мы же уже сколько не общались? Лет семь или восемь? — кивок, — Во, какой срок!       — Где Яра? — оглянулась невеста.       — Я ей дал миссию по включению колонок и подключению их к смартфону, — отошёл от меня, — Обещала твоя сестрица разобраться самостоятельно.       — А что вообще между вами с Марком случилось? — Гаша скрестила руки на груди, подняв бровь.       — Савостин, — обратился Август ко мне, — Разрешишь рассказать?       — Давай, — я сейчас прямо на ниточке держусь.       — Короче, — он почесал затылок, прикусил губу, — По глупости и дурости надумал всякого о себе, да и о жизни, рассказал эту жуть Марку, — пауза, — Ему это не понравилось, мы разошлись вроде на мирной ноте, — выдох, — Но, — голос Августовского дрожал, — Я человек мстительный и вредный порой до крайности, — закашлял в салфетку, — И слил личные переписки наши, где Марк всех обсуждал, а точнее поливал дерьмом. С ним потом до конца учебного года в классе не общались, да и со мной, и Риной. Мы же из одного класса были, — тишина, — Такие пироги, если кратко.       — А что ты такого о себе рассказал? — лицо Криулиной смягчилось, поза стала более открытой, в то же время Фёдор весь будто бы сжался, пряча глаза.       — Да-а, — махнул рукой, — Сам придумал всякого, поверил в это и мозги человеку сделал зазря, — говорил очень быстро, проглатывая буквы и будто запинаясь.       — И вы теперь помирились? — недоверчиво спросила Агата.       — Эй, — развернулся ко мне Фёдор, — Мы помирились?       — Да, — я уже ничего не понимал, — Конечно.       — Фе-едя, — прибежала Ярослава, — Я всё сделала! У меня получилось, — держала перед собой телефон, — Смотрите-смотрите! — нажала на кнопку, музыка стала звучать изо всех комнат, — О, как! Слышите! Тут везде колонки есть! Можно, — пауза, — Я помешала? — притихла.       — Нет, — оглянулся Август, — И вправду везде колонки, а ты смогла подключиться через систему к каждой? — кивок, — И можешь выбрать определённую комнату, а в остальных сделать тихо? — кивнула, — Действительно, — улыбался, — Ты молодчина, Ярусь! — воскликнул, похлопав в ладоши.       — Да-да-да! — подпрыгнула, — Спасибо, — щёчки покраснели, — Когда Яша приедет, то скажите ему об этом?       — Кто такой Яша? — спросил юноша.       — Это мой друг! Он тоже будет. Мы вместе будем. Но за ним смотреть надо. Его папа говорит, что если Якову становится скучно, то что-то может сгореть, или он убежит жить в лес к волкам и выть на луну, — на эти слова Фёдор испуганно вытаращил глаза.       — Хозяйка-а, — проскулил, глядя на Гашу, — Там реально такой мальчик? — она кивнула, — Ну я такой же был, — нервный смешок, — Думаю, что придумаем для него развлечение.       До прихода гостей Фёдор активно помогал нам с Агатой накрывать на стол. Гаша вела себя достаточно отстранённо и молчаливо, погружаясь, наверное, в собственные мысли. Взгляд её был вдумчивым и отстранённом, рот слегка приоткрытым, а выражение лица до жути опечаленным. В какой-то момент она порезала палец.       Алая капля коснулась доски. Вспомнил дождь и лес с гниющими листьями и голодными червями. Она прислонила указательный палец к сухим и пухлым губам, слизав кровь. Выдохнула глубоко и подошла к раковине. Кровотечение не останавливалось, но Криулина продолжала делать вид, что всё в порядке. В ту же секунду сзади подошёл Фёдор, чтобы вымыть тарелку. Август тут же заметил порез.       — Лейкопластырь есть? — спросил.       — Всё нормально, Федь, — обиженно и раздражённо произнесла и ретировалась из кухни, сжав ладони в кулаки.       Последовал неспеша за Агатой.       Высокие навесные потолки, светло-бежевые стены с вычурными картинами, полными завитков, пятен и крючочков. Застыл перед импровизированной галереей с подписью: «Изображения изготовлены под авторством нейросети Athanasia». Привлекла внимание единственная картина с ярко-розовыми акцентами распустившихся цветов в виде абстрактных пятен. Бутоны раскрывались поверх помятой мужской одежды: брюк, пиджаков, рубашек. Игра контрастов тёмных и светлых акцентов. Посередине было нечто, напоминающее ярко-красное светящееся сердце. Ниже словно выцарапано слово «transformation».       Дошёл до невесты, сидящей на мягком бархатном диване.       Криулина оттопырила палец, пока другой рукой копалась в небольшой сумочке. Алая линия спускалась медленно к ладони. Подошёл к ней, молча взял сумку и открыл дополнительный маленький отсек: два тампона, антисептик, влажные салфетки, какие-то таблетки в оранжевой упаковке и лейкопластыри. Достал антибактериальные салфетки в зелёной упаковке. Почувствовал запах ромашки, протёр Агате аккуратно пальчик, а затем потянулся к лейкопластырю.       — Почему ты так нервничаешь? — спросил, — Из-за этого же и поранилась.       — Новое лицо немного напрягает, — почти чёрные глаза обратились ко мне, — Я же нормально выгляжу?       — Прекрасно, как и всегда, Агата, — мягко ответил.       — Хватит льстить, — вздох, — Блин, — она опустила голову, — Марка, а что надумал-то себе Федя? Я не стала расспрашивать, потому что неприлично, но очень интересно.       — Да-а, — не знаю, — Не думаю, что будет правильным ворошить прошлое.       — И ты его действительно простил? — пожал плечами, — А зачем позвал?       Что-то вдали загремело. Мы подскочили и направились на кухню. Мимо нас пробежал Агни, спрятавшись под диваном. На полу лежала разбитая тарелка. На корточках сидел Фёдор, хватаясь за уши и трясясь. Ярослава испуганно глядела на него, но сестра тут же встала сзади неё со злым лицом и попросила уйти в другую комнату, отвернув от Августа. Я присел на колени рядом с ним. Федя громко и часто задышал, затем поднял голову. Глаза его бегали из стороны в сторону. Лицо покраснело, зубы застучали, плечи задёргались. Прислонил ладонь ко лбу – температура. Агата подошла неуверенно, будто сомневаясь в каждом шаге.       — Я-я-я, — голос дрожал, — Не хочу, — голос агрессивный, — Твою мать! Пожалуйста, — сдавливал ладонями уши, — Мне очень больно, — будто шипел сквозь зубы.       — Фе-едь, — неуверенно и тихо окликнул Августа.       — У меня в голове что-то шумит, — дёргано произносил, — Там что-то ползает-ползает!       — Подожди, — сказала Гаша, а затем достала из пакета с продуктами бутылку полуторалитровой воды, протянув Фёдору, — Возьми.       — Что это? — отскочил, — Вы меня отравить хотите? — отполз на коленях в сторону выхода из кухни, но я схватил его за ногу, — А-а-а! — закричал истошно и звонко, и я увидел торчащую вдали голову Ярославы.       — Яра, выйди! — заорал Яре, на что она послушалась, а я схватил за запястья Августа, сев на него, — Угомонись!       — Нет-нет-нет! — завертелся, пытаясь вырваться, — Ты меня не убьёшь! Нет! Не надо-о меня убивать! Я жить хочу! Клянусь, что больше не стану браться за нож! Отпусти-отпусти! — часто задышал.       — Марк, что делать-то? — запаниковала Криулина.       — Иди к сестре, — строго ответил, выхватив одной рукой бутылку, и невеста ушла.       — Не буду больше резать себя! Отпусти, умоляю! Нельзя меня убивать! — следом раздался крик, вымученный и истеричный, — Оно в голове, — забил ногами об пол, — Они там шевелятся! Ма-арк! Я не хоте-ел, — слёзы, — Не хотел тебя тогда расстраивать! А-а-а! — закашлял, сорвав немного голос, — Мне больно! Правда больно! Хватит! Я, — вдохнул, — Мне надо уйти! Я мешаю! Нет! — крик, — Отпусти домой! Я не могу! Пожалуйста, прошу, — продолжал одной рукой держать за запястья, а зубами откручивал крышку, пока настроение Фёдора переменилось, — Да, кто ты, чёрт возьми, такой, чтобы держать меня!? Отпусти! Я имею право уйти! Вы все мрази! Суки зажратые!       — Конечно, — вылил немного на лицо воды, — Приходи в себя, Август, — говорил спокойно, — Всё хорошо. У тебя нет никого в голове.       — Просто убей меня, как сможешь! Придуши, зарежь! Неважно.       — Пей, — подсовывал бутыль ко рту, — Пей, я сказал, — звучало строго, — Фёдор, выпей воды, — приподнял дрожащую голову, вода немного стекала по его лицу, — Это не отрава. Видишь?       Глаза продолжали бегать. Ледяные руки блестели в его ладонях от пота. Судороги не останавливались. Он плакал, качая головой. Стал биться затылком об пол, но я схватил, отложив бутылку в сторону.       — Не могу, — на выдохе и плача проговорил Августовский, — Я зря подумал, что смогу, — глаз его задёргался, — Мне надо уйти, — сам себе кивнул, — Да, иначе всё разрушу. А этого делать нельзя, — шептал, — Категорически, — пауза, — Родился уже ошибкой, которая всё портит.       — Федя, всё будет нормально.       — Косточка болит каждая, глазища режет, — плакал, — Мне домой надо, — молча продолжал его держать, — Вы всё равно меня все ненавидите.       — Пошли, — держал за руку и направился в туалет, открыл крышу унитаза, — Агата! — крикнул, — У нас есть сорбенты какие-нибудь?       — А? — достаточно быстро подбежала к туалету, а я посадил Федю на колени, придерживая за волосы, — Думаю, что брала от похмелья ребятам.       — Тащи сюда и воду.       — Что ты, — начал говорить Фёдор, которого я тут же прервал.       — Блюй, Август.       Он стал отнекиваться, тогда я с силой разжал ему челюсть и сунул два пальца в рот, касаясь скользкого языка.       Процесс не заставил себя долго ждать: приятеля начало рвать. Стал следить за языком, чтоб Август его не прикусил. Агата пришла, когда это прекратилось. Я вытирал Феде лицо мокрым полотенцем, убрав волосы назад. Криулина достала резинку из кармана и завязала волосы Августа в тугой хвост, встав рядом. Опустошённый взгляд в никуда и в ничто. Он медленно дышал: вдох за вдохом. Руки Фёдора дрожали. Пальцы коснулись бутылки, и Федя жадно стал пить воду, обливаясь. Казалось, что прошла вечность.       — Извините, — его голос стал спокойнее, — Простите меня, пожалуйста, — зажмурил глаза, нахмурив лоб и поджав губы, — Я не думал, что так будет, — отвернул голову, а я нажал на кнопку слива в унитазе.       — Федя, — обратилась Криулина, — У тебя сердце от такого не встанет? Это ломка или что? — почему Гаша понимала происходящее? — Это же не только разговор о силе воли, но и общем здоровье.       — Я очень здоровый, — твёрдо произнёс, — Очень крепкий и выносливый, — кивнул нервно, — Просто, — притих тут же, — Не оставляйте меня пока что одного, — пауза, — Я не в пик состояния этого приехал, — допил бутылку.       — Давай, — взяла в руки, — Я ещё налью, — быстро вернулась, — Когда мы разъедемся по домам, то в таком состоянии что-либо вновь принимать будет чревато смерти, — продолжала спокойно, — Ты это понимаешь?       — Да.       — Надо же и с психологической зависимостью разбираться, осознаёшь?       — Да, конечно, — вздох, — Прости меня, хозяйка, что проблемы доставляю.       — Я на злюсь, Федя, — врала, — Всё хорошо, — точно ложь, — Давай ты полежишь на диване. Мы тебя пледом накроем и компресс холодный сделаем. Никакого алкоголя, — говорила сквозь оскал, а не улыбку.       — И не думал, — пауза, — Тут дети будут ж, — вздохнул, — Боже, а что с Ярой? Я её очень сильно напугал? — хотел подскочить, но уселся вновь на пол, взявшись за голову.       — Не дёргайся лишний раз, Фёдор, — строгая интонация просочилась через доброжелательную фальшь Криулиной, — С Ясей всё будет хорошо. Надеюсь, что Владлен сейчас дома, — достала телефон, а ноги скрестила и левой рукой приобняла себя за плечо, — Алло. Слушай, ты ещё не уехала? — пауза, — Отлично. У тебя не остались растворы? — выдох, — Как «какие»? Которые были по назначению врача, — Федя удивлённо взглянул на меня, как и я на него, — Инфузку или там ещё шприц купишь? Не знаю, что понадобится для установки капельницы, — вдох, — Боже, да ничего со мной не случилось, Лен, — голос выдал нервозность, — Просто сделай, как попросила. Через сколько будешь? Хорошо, — убрала телефон, — Потерпишь часик или два? — Август кивнул, — Я тебе сейчас постелю на диване. Мы будем накрывать рядом стол, — посмотрела на меня, — Марк, поможешь из шкафа плед достать, там высоко, — перевела взгляд на Фёдора, — А ты не переживай: мы быстро.       Распущенные волосы идущей вперёд Агаты блестели. Ладони сжаты в кулаки. Шаг тяжёлый. Дыхание слишком громкое для того спокойного голоса. Ярочка выскочила к нам, на что услышала строгий голос старшей сестры и чёткий приказ: «На второй этаж. Быстро. Я за тобой поднимусь потом». Яся испуганно кивнула и побежала по лестнице, касаясь тёплыми носочками гладкой поверхности пола. Агата зашла в гардеробную и закрыла дверь. Ноздри носика зловеще раздулись. Тёмные выщипанные недавно мастером брови нахмурились. Зрачки расширились. Невеста пристально глядела на меня.       — У тебя есть минута, чтобы сейчас объяснить, почему ты пригласил торчка в дом, — учащённое дыхание.       — Он бросает.       — Хорошо, — потёрла глаза, — Почему? Марк, — выдохнула, скрестив руки на груди, — Почему ты не предупредил меня об этой важной детали? А если бы он сделал что-то Яре? Не подумал? — отвела взгляд на верхнюю полку открытого шкафа, где лежали постельные принадлежности и пледы, — Я вообще тебя не понимаю. Как можно позвать человека с зависимостью после стольких лет игнора? Ты ни разу мне не рассказывал про него. Окей, приму, что он странно себя ведёт.       — Да чем странно? — перебил.       — Он называет меня «хозяйкой» и, допустим, очень любит детей и запрещённые вещества, — показала два пальца, — Сочетание отличное!       — Я не знал, окей? Не думал, что его будет крыть? Хотел помочь. Тебе не сообщил, потому что не желал лишний раз нервировать.       — Марк, — подняла руки, сжав передо мной ладони вновь в кулаки, ударяя воздух, — По-че-му? Хватит секретов. Не понимаешь, что эти тайны потом больше неприятностей и нервов приносят?       — Понял. Всё. Точно осознал. Больше не повторится. Был не прав. Хорошо?       — Ребят, — в гардеробную зашёл Федя, потянулся за пледом и достал его, — Извините, что проследовал. Мне начало казаться, что всё вновь повторится. Услышал, что про меня говорите, — Агата покраснела, а я не менялся в лице, — Я сам напросился, не вини Марка, — прижал к себе плед, — Могу уехать, — пауза, — Без обид.       — Не надо никуда уезжать, — ответила моя добропорядочная невеста, — Просто, — решил подхватить разговор.       — Федь, — подошёл поближе к нему, отчего худой приятель ссутулился сильнее, — Мы переживаем, но никого выгонять не собираемся.       — Да, — подловила Гаша, — Мы хотим тебе помочь. У всех должен быть шанс. Ты же не станешь плевать в протянутую руку?       — Нет, — тихо ответил, опустив глаза, — А вот, — пауза, — Владлен, да? — Криулина кивнула, — Он же поймёт для кого капельница и почему, — прикусил нижнюю губу, — Да и другие это увидят, — завертел головой, — Как они, — промычал, — Отреагируют? — голос стал ещё тише.       — Никак, — сказал я.       — Да, — подтвердила Агата, — Это не их дело. Разве только Игнат может задавать вопросы или по-тупому шутить, но и это не со зла, да, Марк?       — Конечно, — подумал ещё немного, — Просто глупый и любопытный товарищ.       — Точно всё будет хорошо? — так испуганно глядел, выпучив медовые глаза и сильнее обняв плед, — Всех устроит моё присутствие?       — А как иначе? — улыбнулась Гаша, — У нас очень понимающая и принимающая, — Федя вмиг покосился на меня, а затем снова посмотрел на Гашу, — Компания, поэтому не переживай. Каждый ошибался и каждый прощался.       — Угу, — опустил голову, — Я понял.       Слышались будто бы ароматы сладкой груши, бергамота и еле-еле уловимого шлейфа ванили и мускуса. На макушке Фёдора можно было увидеть перхоть. Резко почуял запах распустившейся гвоздики. Какой сложный и приятный парфюм. Тело же Феди продолжало потрясывать. Вскоре и наш питомец перестал бояться Августа, подходя к нему с веляющим хвостом. Уверен, что Августу хватит и двух слов, чтобы вновь расположить к себе и испуганного ребёнка. Что они в нём видели? При первой встрече он показался мне совершенно другим человеком, а теперь куда-то делась эта показная уверенность и насмешливость с концами.       Когда остались наедине, то Федя заговорил со мной.       — Хорошая у тебя невеста, — прижался грудью к коленям, гладя прилегшую рядом собаку, — Добрая девушка, но чересчур переживает о мнении со стороны, — Агни запрыгнул лапками на коленки Феди и стал носом лезть к лицу, — Ты её не обижай, — пауза, — Милый, спустись, щекотно, — засмеялся, обращаясь к собаке.       — Не думал даже.       — Я серьёзно, — немного отодвинул питомца от себя, проводя ладонью по спине, — Таким девочкам очень тяжело держать всё под контролем.       — С чего ты взял, что она контролёр? — удивился.       — Агата, — голос стал ещё тише, — Я подслушал ваш разговор. Было очень любопытно, признаюсь и извиняюсь. Она не выгонит меня, ведь является хорошей хозяйкой, но просит всё сообщать тебя, чтобы проконтролировать ситуацию, потому что она лидер здесь, а не ты. К тому же, — посмотрел мне в глаза, — Помощи не просит, ведь лучше знает, как надо сделать. Нет странности никакой, что я называю её хозяйкой. Разве это не так? — заморгал.       — Какой ты внимательный.       — Откуда она про растворы знает? — подвинулся ближе, — Это для себя или кого-то? Просто выглядит Агатка тоже не очень здоровой.       — А тут-то ты что разглядел?       — Она красивая, честно. Очень милая девушка, — щёки его покраснели, — Просто у неё явные отёки, кожа совсем сухая и царапки на ручках, — выдох глубокий, — И глазки красноватые, — обнял Агни, — Видел таких девочек. Обычно они хотят быть просто любимыми, но почему-то не могут любовь ничью распробовать, — я приподнял бровь, — Голодному взгляду и тепла от еды хватает, но ненадолго. Опять бред несу?       — Нет. Просто, — даже не думал о таких вещах, — Откуда всё это? Вы знакомы меньше суток.       — Людей часто выдают привычки, повадки и идеально выглаженные чистые вещи, прикрывающие определённые элементы фигуры.       — Сильно я изменился за эти года? — после моего вопроса Фёдор выпустил пёсика из объятий, — Что?       — Честно ответить? — кивнул, — Ни капли. Столько же фальши и страха быть «разоблачённым самозванцем», — аккуратно встал, — Вернёмся на кухню? Мне надо прилечь.       — Хорошо.       Зашли на кухню. На диване лежала взбитая подушка, а сверху её накрывал мягкий и огромный плед. На стульчике за столом сидела Ярослава, читающая информацию на упаковке яблочного сока и болтающая ногами. Фёдор тихо поднял плед и лёг на диван. Лицо его было обращено к Ярке. Агата в это время украшала стол красивой сервировкой.       Стеклянные блюдца в форме лепестков держали на себе такие же чашечки. Они бледно-голубого цвета с утонченным флористическим орнаментом. Серебряные столовые приборы лежали аккуратно рядом с тарелками. На подоконнике стояли бутылки алкоголя.       Ярослава потянулась к тарталетке. Небольшая корзиночка из песочного теста, внутри которой буквально таял творожный сыр. Сверху красовался кусочек форели и укропа. Девочка облизнулась и с удовольствием сделал укус, получив замечание от сестры.       — Яр, ну, нельзя же до гостей.       — Но я кушать хотела, — виновато сказала Яра.       — Ничего страшного, — влез я, — Кушай, потом ещё сделаю.       — Точно можно? — спросила Яся, пока Федя внимательно наблюдал за происходящим.       — Да, — после моего вмешательства она доела тарталетку.       — Ярусь, — заговорил Фёдор, а я сел делать замену скушанной корзиночки, — Прости, пожалуйста. Я тебя, наверное, напугал?       — А? — младшая Криулина смутилась, — Немножко. А что с Вами было?       — Ну-у, — отвернулся, переведя взгляд на потолок, — С головой немного не дружу. Бесы попутали. Померещилось нечто плохое.       — Тогда зачем извиняться? Вы же не виноваты в этом, — потянулась к ещё одной тарталетке, дожидаясь моего одобрения, из-за чего я молча кивнул, — Вот мне даже Марк всегда говорил, что «болеющие люди никогда не виноваты в болезнях».       — Если это слова Марквы нашей, то кто я, чтобы спорить? — усмехнулся, — В любом случае приношу извинения.       — Федя, а Вы же бабочек покажите? — глядела на лежащего юношу, — Очень хочется посмотреть на них.       — Конечно, покажу, Ярусь.       Домофон зазвенел.       Агата вытерла руки о полотенце и побежала к двери, чуть не упав. Коснулась сенсорного экрана, чтобы открыть ворота снаружи. За окном пошёл снег. Ярослава ела вторую тарталетку, пока Август разглядывал каждую линию на потолке. В ушах почему-то до сих пор слышался шум дождя и далёкий раскат грома.