Полярная точка сближения

" Беспомощность... Он почти забыл её вкус. Стирались в памяти и те давние дни, когда сжимал в ладонях оледеневшие пальцы той, что была ему дорога. Но сейчас, будто тень прошлого, это чувство снова подкралось, обжигая душу немым отчаянием."

***

Шэдоу был в разных ситуациях. И каждый раз тело доходило до критического состояния – холодной сосредоточенности, что была непоколебима перед исполнением миссии. Но с Соником... всё казалось сложнее, запутаннее и незнакомо. Задания могли идти гладко, но в какой-то момент, когда на горизонте появлялся отблеск синей шерсти, что-то заставляло Шэдоу выйти из своего привычного состояния. Если шёл бой, то он начинал сомневаться: правильно ли он следует за целью, совершает ли мудрые поступки. Но вся эта временная неуверенность уходила прочь, стоило лишь Сонику улыбнуться и снова протянуть ему руку помощи. Шэдоу не привык принимать поддержку в свою сторону, но это сияние, исходящее от слегка суженных, сверкающих глаз и блестящей улыбки, что манила поддаться была ядом, и одновременно лекарством для красного ежа. В те моменты когда им приходилось сотрудничать, сражаться бок о бок, всё вокруг исчезало – лишь то самое золотое свечение, которое не только аурой обволакивала их двоих, но и в душе, ярко искрила уверенностью в победе и в том, что все проблемы могут решиться, если только тот протянет руку. Но сейчас Шэдоу мог лишь ловить беспощадную бездну, завывающую в свои смертные объятия. Соник больше не улыбался, не смеялся и не двигался. Тишина. Холод. Ветер. А с каждым протоптанным вглубь снежным следом, ёж ещё сильнее начинал сливаться с бледным местным пейзажем. Шэдоу вспомнил каково это действительно боятся будущего, когда из всех опробованных вариантов не осталось ничего, что могло улучшить их ситуацию. Оставалось только смотреть – на падающие снежинки, что уже приелись пока он отчаянно пытался не упасть вместе с холодным телом в сугроб, или на бескрайние горы, что казалось бы, не собирались заканчиваться. Ноги ходили по кругу, везде было одинаково и белоснежно. И это ещё больше нервировало его. Тело шло на автомате через снежные кочки, переступая через закопанные камни под снегом. Но иногда было совсем тяжело. Нервы сдавали, когда раз за разом глаза цепляли одинаковую картину из снега и булыжников. Дыхание, которое в первые минуты было ровное, теперь стало совсем обрывистое и сухое. Горло щипало от того, как часто ему приходилось вдыхать ледяной воздух, чтобы не потерять сознание. Шэдоу не считал сколько ноги несли его, но разум пытался игнорировать проблемы, закрыв глаза, чтобы избавиться от чувства, что он в западне. Вдох. Выдох. Ресницы снова распахивались и маленькая боль от льдинок, цепляющиеся за их уголки, хорошо будоражили голову. Когда ветер сильно завывал, Шэдоу останавливался, щурил глаза, чтобы совсем не потеряться в приближающейся метели. Одно он знал точно – следы, которые оставались на снегу вели хищников к нему навстречу. С одной стороны, Шэдоу мог также закрыть глаза и больше не проснуться, и в конечном итоге хищники получат своё, но с другой, сердце подсказывало, что его час не пришёл. Оно до сих пор билось, а это значило, что сражение не закончилось. Шэдоу впервые терял контроль, за спиной подкрадывалась паника и он не стал оборачиваться, но чувствовал, что хищники топчут аккуратно снег где-то вблизи, смакуя время погони. Мокрые перчатки, что минутами ранее были сухими от мягкого пламени, исходящее от останков робота, будто уже приклеились к знакомой синей шерсти. И пока Шэдоу пробирался сквозь леса из пушистых ёлок, руки судорожно перебирались повыше – где всё ещё ровным звучанием бил чужой пульс. Но ему всё равно было беспокойно, время уходило с каждым шагом, что совершал красный ёж. Когда горькое отчаяние совсем било под рёбра, оставляя неприятный привкус во рту, а сердце ускорялось от повышенного адреналина, Шэдоу успокаивался путём сердцебиения Соника. Правда, его совсем не радовали давно побледневшие губы и онемевшие ноги напарника. Зрелище было жалкое, посмеялся бы про себя Шэдоу, но сейчас он совсем не думал о том, чтобы веселиться. Чувства были обострены втрое – одним движением глаз он ловил стоящие рядом стволы деревьев, сканируя на чужаков, а другим прожигал далёкие равнины, как будто в ту же секунду, если увидит противника, не будет медлить в его устранении. Он был готов отдать всё, влить всю ярость и отчаяние в каждый взмах. Внутри всё шипело – нужно защитить своё, убрать любую угрозу, что встанет на его пути. Конечно, для Шэдоу это лишь инстинкт боя, что был заложен с момента первого прихода в сознание, но на этот раз злость поглощало его сильнее обычного. Шэдоу слегка оскалился, когда заметил медленно подкрадывающуюся белую лису, готовую выйти из кустов. Но та прекратила движение и осела, всё ещё прожигая их хитрым взглядом. Это было знакомым ощущением защиты, но в то же время посторонним. Шэдоу пока не мог до конца проанализировать своё поведение. Руки вокруг сжались сильнее и чувствуя как с каждой секундой, сердце Соника могло остановиться, он не замечая за собой, прижимал того ближе к себе. В надежде на то, что внутри ещё осталось тепло, это казалось слишком правильным вариантом. По дороге ему всё же пришла одна идея, – от того как нос морщился от резкого запаха еловых веток, это стало неплохим трюком, чтобы сбить их след. Сильный запах мог заблокировать стоящий смрад крови и машинного масла. Шэдоу впервые отлепил пальцы от тела Соника и тогда он понял, как же у него затекли плечи. Всё это время это не бросалось в глаза, но когда ёж наконец смог размять руки, приятные мурашки окатили шерсть и он смог спокойно выдохнуть за столь долгое время в дороге. Соник тем временем даже не шелохнулся и Шэдоу стало непривычно не слышать его голос. Снег будто медленно сметал все частички памяти о его звонком тембре, и Шэдоу, мог с точностью признать одно. Он соскучился. Соскучился по его улыбке. Шэдоу жалобно стиснул губы, не давая эмоциям захлестнуть его с головой, а вместо этого, принялся за работу. *** Через пару минут ёжик встал и оценил обстановку. Рана на плече уже не блестела новыми каплями крови, но старая всё же засохла, плотно прилегая к шерсти. Это было необычным контрастом синего и багрового, что покрывало почти половину его ослабевшей руки. Пока Шэдоу отбирал самые мягкие пушистые ветки ели и аккуратно обвивал ими раненое плечо, воспоминания хлынули в голову. Это стало до боли непривычным помнить, но он вернулся в те времена, когда звание "эксперимент" было присвоено ему, а учёные каждый день проверяли его данные и страшно бросались прочь в коридорах. Шэдоу старался игнорировать такие приливы моментов, но на этот раз, ему действительно нужно было заглянуть в прошлое. Помимо тёплой улыбки подруги и её доброго голоса, ему вспомнилась часть из старого фильма, где исследователи, которые решили забраться на гору не только обогревались горячим питьём, но и натирали друг другу конечности, чтобы согреться. Трение создавало приятное покалывание в части соприкосновения и это давало им преимущество, чтобы вновь почувствовать прилив крови в мышцах. И тогда Шэдоу понял, сколько же информации он узнал от встречи с Марией. Она помогает ему до сих пор. Шэдоу слегка улыбнулся этой мысли, в груди слабо разлилась благодарность, пусть он и не мог выразить её напрямую. Недолго думая, знания были применены на практике. Мокрые перчатки были отодвинуты в сторону – они точно не сделают лучше. Перед тем как приступить, Шэдоу потёр свои руки, сохраняя почти ушедшее тепло. Ему стоило сделать это быстро, так как солнце уже готовилось уходить за горизонт, в последний час слабо опаляя верхушки ёлок. Толку было мало, ведь снег всё равно не оттаивал, но оно давало свет, чтобы видеть дорогу. Если они не найдут укрытие, даже совершенная форма жизни не сможет вытерпеть ещё более низкую температуру и густую темноту. Что уж говорить о Сонике, чья шерсть не была подготовлена к такому беспощадному климату. Пусть это и было в какой-то части неловким процессом, ведь до этого Шэдоу никогда не позволял себе лапать незнакомое тело, тем более туловище своего соперника, но выбора эта жалкая ситуация не давала. Шэдоу раздражённо рыкнул, на секунду отворачивая взгляд от до сих пор сияющего, гладкого пушка, и с трудом, морально подготовившись, принялся тереть грудную клетку Соника. Глаза слегка приподнялись при контакте с довольно мягкой поверхностью, но руки продолжили натирать синюю шерсть. Ведь помимо гладкости, в глубине за жизнь боролось сердце, отчаянно отбивая ритм. Слышать эту песню было приятно и неожиданно для себя, это дарило внутреннее спокойствие. Соник сражался по-своему в этой ситуации – если Шэдоу пытался найти выход, синий ёж остатками сил пытался выжить. Шэдоу не одинок. Он всё ещё рядом с ним. Эти мысли преподносили каплю надежды и уверенности, что каждый из них вкладывается на полную. Шэдоу сглотнул, не отводя взгляда от бледной синей мордочки. Руки одновременно переместились на ноги, аккуратно снимая мокрые ботинки. На удивление Шэдоу, там тоже было гладко и мягко, совсем не как у него, где подушечки обвивались густым покровом красно-чёрного меха, у Соника они блестели персиковым цветом, совсем не окружённые шерстью. Вскоре красный ёж закончил неловкую для него процедуру, проверяя состояние чужих красных ботинок. Не такие мокрые как у него, так что сойдёт. Оставлять лапы голыми тоже не вариант, все его действия станут бесполезными и процесс обморожения ускориться вдвое. Поэтому с горем пополам, Шэдоу натянул грязные ботинки обратно на законное место и с новыми силами продолжил путь. Ему удалось обхитрить хищников и выиграть время путём обрывистого хождения – где-то пришлось замести следы снегом, а где-то можно было пойти под покровом еловых веток, которые отлично справлялись с задачей сбить след за счёт богатого запаха. Дальше, на пустынной местности, где снег сиял больше всего и походил на поле с бриллиантами, Шэдоу приходилось прорываться через сугробы зигзагом, чтобы запутать путь для стаи волков. Но если они находились поблизости, пытаясь отыскать добычу, Шэдоу прятался за большими камнями, где равнины покрывали огромную часть обзора за счёт своей высоты. Издалека слышались тяжёлые рыки, но Шэдоу старался не двигаться и закрывать глаза, чтобы сосредоточить слух на направление звука. Ему большую часть везло, но руки лихорадочно сжимались при каждом лишнем шорохе, что издавал снежный лес. Только когда Соник неприятно поджимал губы, Шэдоу словно обливали холодной водой и он возвращался в прежнее состояние. Когда гора становилась ближе, он старался смотреть вокруг себя, чтобы не нарваться на западню. Волкам не составит труда окружить их, а затем жадно разорвать, ведь погоня длилась уже час. По началу их силуэты лишь мелькали издалека, но чем больше проходило времени, тем ближе подкрадывалась опасность. Шэдоу смотрел на оранжево-багровое небо, которое придавало снегу золотистый глянец. Это было красиво, но не когда у тебя нет укрытия. Скоро нагрянет ночь и тогда передвигаться будет сложнее. Эггман хорошо подсчитал время их прибытия, чтобы не дать никакому шансу пробраться на их путь. Хотя, это сложно понять действительно ли тот знает куда их занесло, или он создал машину с кодировкой "далеко, лишь бы не у меня перед носом", чтобы долго не думать и не рассчитывать координаты. Но, судя по тому, как толпа роботов всё ещё не нагрянула на их хвост, Эггман пока не знает, где их местоположение. Шэдоу снова оглядывается и когда солнце совсем перекатило за горы, а небо начало предательски темнеть, погружаясь в синее покрывало, глаза наконец заметили. Убежище на горе. С виду маленькая область, что вела вглубь горы, но это окатило таким пламенем, что Шэдоу подорвался с места и включил ботинки на полную мощность, почти прожигая надвигающиеся сугробы. Он сможет спасти Соника. Он сможет развести огонь. Всё его тело отдавало последние силы, чтобы сделать этот рывок и Шэдоу ощущал, как его мышцы напряглись, а взгляд устремился только на это крошечное пятно на горе. Пот смешивался с шерстью, а холодный ветер хлестал по спине, ознаменуя начало ночи. Вскоре Шэдоу со свистом залетел в укромное место, ботинки со скрипом остановились на сухой земле, а сырость неприятно ударила в нос, но это было терпимо по сравнению с тем, что творилось снаружи. Ветер уже довольно сильно разогнался, сметая хлипкие ветки, а волки, которые пытались их догнать, укрылись среди деревьев и больше не показывались. Охота не удалась, и Шэдоу только рад разрушить их планы. Несмотря на то, что поначалу это казалось маленьким местом, но чем глубже Шэдоу заходил в эту пещеру, тем увереннее он осознавал, что это хорошее укрытие. По крайней мере им хватит переждать ночь от метели, но ёж уже знал, что будет искать на следующее утро. Возможно, те самые металлические пластины от робота, что не смогли догореть в угоду своей прочности, могут оказать неплохую услугу в создании "двери" в их пещеру. Это создаст тёплую атмосферу внутри и костёр будет гореть намного лучше. Соник осторожно уложился в углу пещеры, где было более менее тепло, пока Шэдоу не достал из игл пару палок, что ему удалось зацепить по пути. Конечно, если бы не было Соника, он бы спокойно донёс и побольше дров, но ситуация не позволила ему гулять и наслаждаться местными пейзажами. С ничтожным шансом развести костёр, Шэдоу всё таки смог это сделать. Пламя слегка обожгло ему лицо, но это было так приятно, что тот был не против засунуть руку в покачивающийся от слабого ветра огонёк. При виде этого зрелища, живот спустя столько времени наконец подал признаки жизни и жадно заурчал. Сколько же времени прошло? Им повезло, что не пришлось идти слишком далеко к горам. С уставшим стоном Шэдоу плюхнулся на жёсткую землю рядом с Соником. Боль резко уколола его ноги и тогда ёж принял решение отбросить ботинки, вытягивая ноги поближе к костру. Обувь расположилась рядом, но удар по ней был серьёзный - внутренние моторы, что могли ускорить передвижение почти полностью заглохли, а внутри было сыро и мерзко от атаки сугробов. Им нужно будет какое-то время, чтобы придти в норму, но по прибытию домой, Шэдоу точно поменяет эту пару. Если они конечно вернутся... Сейчас Шэдоу не мог думать ни о плане, как бы вытащить их отсюда, ни о намерениях этого чёкнутого учёного. Зато все мысли были об одном пушистом недоразумении, что лежало рядом, долгожданно согреваясь. Красный ёж окунулся в мысли, подсчитывая примерное количество времени, что могло пройти за их поход. Может два часа? Час? Время - второстепенный элемент, пока он чуть не терял голову из-за синего болвана. Шэдоу задумался, но даже когда опасность миновала, лишний взор на Соника не мешал. Тот, теперь с более расслабленным выражением спокойно дышал, но какая-то часть тела была всё ещё обмороженной. Глаза пробегались и по очертаниям лица с заметными ресницами, которые умиротворённо купались в свете огня. А затем Шэдоу снова посмотрел на руки. Кажется, ему ещё долго не забыть как дрожали обледеневшие пальцы, и даже во время похода, Шэдоу мог чувствовать как Соник отвечал на его прикосновения, легонько сжимая руку, словно новорождённый младенец. Они выиграли эту битву. Вместе. Соник мог умереть. И это было очевидной новостью в таком состоянии, но почему-то переварить такое оказалось невозможным. Эта рука, что прошла столько сражений. Это тело, покрытое немалым количеством шрамов, чем его, что быстро регенерировалось, лежало по-мертвецки страшно на холодном полу. Неужели Шэдоу мог больше не увидеть его? Неужели ему пришлось бы потом нести его труп к друзьям героя, которые бы не поверили своим глазам? Вес потери, что был бы неподъёмным даже для совершенной формы жизни. И внутри что-то больно укололо. Шэдоу не хотел терять его. Это было так предсказуемо, но почему же он не мог дать название этим ощущениям раньше? Игнорирование было самым лучшим лекарством, ведь совершенная форма жизни не должна больше привязываться. Он потерял дорогого ему человека однажды, а сейчас, когда он даст возможность незнакомым корням разрастаться внутри его сердца, проявит слабость, дороги назад может уже и не быть. И Шэдоу отворачивается, смотря на маленькое пламя. Но тело неосознанно двигается ближе к синему ежу, требуя привычного за эти часы веса чужого туловища. Если он снова посмотрит на него, поймёт ли он то, что пытался скрыть долгие годы? Но это было отложено на потом, когда веки с тяжестью закрылись, смакуя подаренный отдых. Шерсть на спине так и не утихла, ушки ловили все внешние звуки, от бушующей метели до скрипа веток, но позволить хоть небольшой перерыв было неплохо. В таком состоянии Шэдоу пробыл полчаса, прежде чем окончательно погрузиться в сон, убаюканный бурным ветром, что кружил в паре со снежинками снаружи. *** Золотистый танец. Чужая рука. Знакомый крик. Его крик. Шэдоу? Взгляд метался среди многочисленных звёзд, ближайшей планеты - Земли, что опаляла одинокий космос своим слабым сиянием. А сзади, расколотая луна и пустота. Но впереди было всё - от сверкающей шерсти, что приковывало внимание каждый раз до вытянутой без сознания руки, плывущая с телом в тихом кружении куда-то вниз. Падение было неизбежным, но в груди всё сжималось, криком пытаясь вырваться наружу. Он не мог допустить этого. Только не сейчас. Это была самая яркая звезда, что Соник когда либо видел. Это была совершенная форма жизни - Шэдоу. Соперник, знакомый, товарищ, друг и хороший приятель - таким его считал Соник. Но в тот момент когда сражение было закончено, а силы весом уходили через ноги, ударяя по всему телу жгучей слабостью, единственная важная вещь был не он сам, а силуэт этой падающей звезды. Соник не знал, почему его так тянуло, но падая вниз вместе с останками космической станции Арк и помутневшим взглядом, всё, что до чего хотела прикоснуться рука в последний раз так и не дошла, когда глаза заполнились слезинками от жаркого давления атмосферы, а тело больше не поддавалось его контролю. Он падал, но в голове всё мелькал тот луч света, что навсегда закрепился в его памяти. За несколько минут, Соник понял целую бурю эмоций. И всё же прожигающий взгляд его новоиспечённого соперника пробуждал в нём что-то, что не могло быть названо простым любопытством или решимостью выиграть. Злость, обида, горечь утраты и непоколебимая вера в исполнение финального долга смешивались воедино в кровавом море в его глазах. Красивых глазах. И как же он хотел снова их увидеть. Узнав, через что пришлось пройти Шэдоу, сердце со страхом затрепетало совсем не как в прошлом. Да, Соник справлялся с болью в одиночку, но смотря на ужасное состояние экспериментальных склянок и порванной фотографии с ещё счастливым детским лицом, запятнанное порохом и пылью, внутри всё упало. Камень, который плотно засел где-то в середине горла, волнами посылал одновременно панику и горечь. Соник тоже терял дорогих ему людей, но когда он обнаружил полностью разрушенное место чужих тёплых воспоминаний, тот не мог представить, что мог ощутить его новый "соперник". А затем сражение, последнее, перед тем как отключиться. Их блестящий танец, тёплое сплетение пальцев в момент трюков, чтобы отбиться от приближающихся врагов. Соник не мог быть настолько взбудоражен как тогда, когда их энергия слилась воедино, она вопила силой и мощью, переливаясь и ныряя в каждую вену. Он понимал намерения лишь по взгляду, по тому жестокому кровавому уколу, что было в их первые минуты встречи. Но в один момент всё поменялось, когда их охватили изумруды хаоса. Пальцы застывали, чтобы вдруг не проснуться от сказочного сна, а глаза старательно были прикованы к другим прекрасным зрачкам. Жадная решимость, которая передавалась через этот жест заставляла Соника отвечать таким же взглядом. Им не нужно было слов. За них говорила та тонкая связь, что они смогли построить в краткий срок. Но со временем, она стала одной из дорогих. Одной из важных, что должна присутствовать на любом задании. Соник никому не смог рассказать, что произошло после их победы на космической станции. Эти чувства он успешно спрятал в маленькую шкатулку глубоко внутри. Но с тех пор, всё изменилось. Он больше не мог реагировать на появление Шэдоу по-другому. Как можно игнорировать высшую форму жизни? Соник был слаб. И друзья видели, чувствовал Соник. Как было ему неспокойно, как поднимались его веки при виде родных чёрно-красных пятен вдалеке, как поджимались губы, чтобы сдержать лучезарную улыбку. Ёжик замечал, как улыбался намного шире, чем прежде. А иногда он не мог сдержаться - противостоять было бесполезно, не пошутить было грехом. Но когда шутил и добивался обычно неподвижных уголков губ на более приподнятые это было лучшим подвигом. Они кружили в сияющем вихре и Соник надеялся, что это продлиться немного дольше. Но этого не случилось, и тогда частичка его души потеряла привычный свет. Шэдоу пропал, а был ли он жив вообще? Соник порой не мог уснуть. Мысли пестрили разными сценариями где мог быть этот "надоедливый" красный ёж, а в плохие ночи Соник не мог остановить себя, не представляя самые худшие исходы. Стоило Шэдоу вернуться в неожиданные, казалось бы, ситуации в битве с Эггманом, как грудь заполняла давно ушедшая бурная решимость. И что-то всё же не давало протянуть той яркой звезде руку. Соник кричал, срывая голосовые связки, жадно тянулся как перед смертью, а голос терялся в пустоте бескрайнего космоса. Такого же тёмного как глубокие, запрятанные чувства другого ежа. Маленькие знаки, изменения в интонации и сканирующий взор, это было честью, быть единственным, кто замечал это. Он потерял его навсегда? Но ведь их встреча была невыносимо короткой. Соник наконец отыскал равного себе. Рука продолжала тянуться, восприятие менялось на быстро пролетающие картины, когда последний толчок силы подталкивал прорываться сквозь атмосферу. Но очередное поражение подкралось со спины, с удушением добиваясь потери сознания. Он проиграл. *** Соник резко просыпается, горло сильно припекло от попытки закричать, а рана на плече с грохотом заставила стукнуться головой об каменную стенку в попытке сесть обратно. Это был сон. Всего лишь сон. Тем не менее, кажется, Соник всё же спас Шэдоу. Тепло, что разлилось от кончиков пальцев до другого плеча свидетельствовало этому. И синему ежу понравилось это ощущение. То самое, что нежно обволакивало его перед тем как полностью погрузиться в страшную бездну. Внутри всё гудело: в нос забился слабый запах крови и ёж обернулся, осматривая источник. Ему было не впервой видеть кровь на своём теле, но голод, что охватил его желудок до тошноты преувеличивал картину. Соника слегка воротило, а слабость наручниками сковало всё тело. Глубокий вдох. Ему нужно сосредоточиться. Немного придя в себя, он решил посмотреть и на остальные детали. Яркий свет бил "в конце туннеля" прямо по глазам и это неприятно укололо веки. Соник отвернулся в более тёмное место, всё ещё с полуприкрытым взглядом зарываясь в мягкую шерсть. Такого же угольного цвета, как у другого ёжика, которого он слишком хорошо знал. Подозрительно. Руки в порядке..пальцы переплетены и лежат на чужой груди..погодите.. Соник пошире открывает глаза и видит перед собой мордочку Шэдоу, что недовольно морщилась от внешних движений. Их пальцы были переплетены как в том сне, или кошмаре, как мог посчитать Соник. Как ошарашенный от огня, синий герой недалеко отпрыгивает от Шэдоу, стряхивая с себя непонятный жар. Пальцы до сих пор гудели маленькими искрами на подушечках от учащённого пульса. Ему хватило пару секунд, чтобы придти в себя. А затем ноющая боль снова вернула на привычное место. Конечно, он сильно поранился, но уснуть в таком положении тоже давало горькие плоды. Шея в команде с плечом толчками жгло всё его нутро, и в конце всё же стиснув зубы, ему удалось слегка подавить боль. Когда Соник снова посмотрел на знакомое спящее лицо, два кровавых глаза уже смотрели на него в ответ. Шэдоу не отодвинулся и не пошевелился, привычное серьёзное выражение зависло на его лице, когда взор скользнул ниже - на плечо Соника. Убедившись, что рана не открылась, раздалась лишь хриплая фраза, что сотрясла тишину пещеры. - Утро.