Я покажу тебе звёздное небо

— Не бойся, Твик. Хватайся, — Крэйг улыбнулся, протягивая свою руку боязливо жмущемуся парню. — А что если кто-то из нас оступится и упадёт? — Твик вновь затеребил свои пальцы, в страхе опуская голову и напрягаясь всем телом. — Я делал так тысячи раз, — Крэйг терпеливо ждёт и, вновь поймав взгляд зелёных глаз, немного качает рукой в воздухе. — Я не позволю тебе упасть, хорошо? Твик неуверенно кивает, всё же хватается за протянутую руку и вылезает на крышу вслед за Крэйгом. Тот лишь довольно улыбается, совершенно не планируя выпускать чужую ладонь из своей. Над их головой раскрылось во всей красе ночное небо: то тут, то там вспыхивают яркие звёзды, собирающиеся в причудливые созвездия, высоко над их головами сияет большая, почти что полная луна, имеющая голубой отблеск по краю окружности. Крэйгу всегда нравилось совершать такие ночные вылазки на крышу своего дома – это помогало сосредоточиться или успокоиться после тяжёлого дня. Проще говоря, звёзды помогали ему во всём. Ничего дороже и интимнее для Крэйга, пожалуй, не существовало, и поэтому он решил поделиться этим только с Твиком – самым близким и доверенным лицом, его парнем. Крэйг бы добавил ещё и "будущим мужем", но даже мысль об этом пока немного пугала. Хотелось подольше остаться детьми без всяких обременений, хотя Такер и не отрицал, что выйдет замуж только если за Твика, да ещё и по собственному желанию (азиатки уже давно ни причём). Пробираясь чуть дальше от выхода на крышу, они садятся на более менее безопасное место, не слишком близкое к краю. Крэйг и вправду делал так сотни раз, потому совсем не нервничает, в отличие от Твика, чья ладонь то и дело дёргается и мелко подрагивает. Крэйг старается лишь сильнее её сжимать и аккуратно поглаживать большим пальцем. После он осторожно ложится, чтобы глаза были обращены к небесным просторам, которые сейчас так манят и чаруют мальчика. Твик неловко елозит рядом, но вскоре тоже ложится. Крэйгу кажется, тот даже не дышит, просто застыл или завис, а может и вовсе стал какой-нибудь аномалией, куском воспоминания или галлюцинацией, но точно не живым человеком. Точно боится. — Хей, видишь то созвездие? — Крэйг пододвигается поближе к Твику и, взяв его ладонь в свою, старается как можно чётче указать на нужные звёзды. — Это Большая Медведица. Есть ещё созвездие Малой Медведицы, в него входит очень яркая полярная звезда. Голос сам становится тише и глубже, Крэйг будто слышит его со стороны и сам удивляется. На Твика его спокойствие действует – рука всё меньше дрожит, а взгляд наполняется интересом. — А вон то – созвездие рыси, — Крэйг вновь ведёт чужой рукой от звезды к звезде. — Их здесь очень много, жаль, что из-за светового загрязнения их тяжело увидеть. Хорошо, что городок у нас небольшой, больше видно. Твик пододвигается поближе, так, что можно даже услышать его дыхание. Такер готов оставаться в этом моменте вечность. Так спокойно и хорошо, как не бывает даже когда он здесь один. Когда он приходит, здесь обычно тихо, настолько, что кажется, будто больше нет никого во вселенной. Это не пугает, просто оседает странным чувством в груди. А сейчас рядом лежит Твик, его бесконечно любимый парень, и последнее что чувствует Такер – это что он "одинок". Говорить о созвездиях Крэйг, пожалуй, мог бы часами, без устали и перерывов. Он учил все звёздные карты, названия космических тел, мог с лёгкостью рассказать почти всё о планетах, чёрных дырах, звёздах и галактиках. Пусть физические расчёты и некоторую информацию он не понимал, в силу возраста, конечно, но всё, что детский мозг мог бы понять, он запоминал с точностью до букв, запятых и точек. Обычно людей это злило, никому не нравится повёрнутость на одной теме, а это буквально вся суть Крэйга Такера. Он обожал лишь несколько вещей: космос, Страйпи, красного гонщика и Твика. Его друзья любили закатывать глаза и делать вид, что заснули от его долгих и нудных рассказов, долгих перечислений и странных характеристик, разъяснений немногим в их возрасте понятных формул и вычислений. К тому же, столько информации вряд-ли кто-то бы смог запомнить – взорвётся мозг. А Крэйг мог. И Твик, к великому удивлению, кажущийся самым болтливым из них двоих, не менее любил слушать, а сейчас и вовсе затих, внимая бесконечному потоку непонятных слов. Пусть он не знает все теории, названия и обозначения, но его мозг отчаянно работает чтобы понять принцип и запомнить всё, что Крэйг скажет. И сейчас сердце заходилось ещё сильнее, чем раньше, разгорячённое пониманием того, что его слушают. Да и не просто краем уха, а вот так! Да Такер готов был расцеловались Твика за его сосредоточенно-восхищённую мордашку! — Вау, — сказал Твик, так и не отрывая взгляда от неба. Крэйг переводил дыхание, так как говорил безумолку и почти что без пауз уже минут, наверное, двадцать, а то и больше. И это «Вау» звучало так искренне, что сердце вновь долбанулось о грудную клетку, наверняка порываясь выбраться наружу и подарить себя этому чудесному парню. — Никогда не думал, что нам столько известно о космосе. И это... Это... — Замечательно, правда? — чуть севшим, но не менее восторженным голосом вставил Крэйг. — Прекрасно, чудесно!.. тысячи слов, — Твик наконец повернулся к нему лицом. — И ты всё это помнишь и знаешь. Я в восторге. Его глаза горели, пожалуй, даже ярче любых звёзд, что отметил Крэйг. И как он мог сначала не замечать и злиться на этого парня? Да он же самый прекрасный во всей вселенной! Твика пробил нервный тик, и он быстро стушевался, поворачиваясь обратно лицом к небу. Теперь уже любовались звёздами они в тишине. Крэйг даже ни о чём не думал, не было необходимости, да и усталость резко накатила на него. — Когда-нибудь я полечу туда, — тихо сказал Крэйг, — Или стану учёным и буду изучать всё это, открою новую теорию или галактику, а может и загляну за пространство и время... Крэйг сплёл их руки в замок. Чужие пальцы были холодными, всё же ночи в Южном парке редко выдавались тёплыми. Хотя, его руки были лишь чуть теплее. — И знаешь, я назову своё открытие в честь тебя, — тихо закончил он. — В честь меня? — Твик удивлённо повернул к нему голову. — Ага. Ты вдохновляешь, — Такер не нашёл бы слов, чтобы объяснить свои чувства и всё что пришло на ум это жалкое "вдохновляешь". Твик свободной рукой задёргал пуговицы на рубашке. Привычка, когда он нервничает. Пожалуй, Крэйг успел выучить каждый жест и эмоцию, которую он показывает. А их было очень много. Наверное, он просто обожает запоминать все самые мелкие и на первый взгляд ненужные детали. — Ты же будешь ко мне прилетать? — тихо, почти под нос спросил Твик. — Конечно. Как можно чаще. Буду слать сообщения и фото. Когда буду прилетать или освобождаться от работы, буду делиться теориями и фотографиями. Мы будем смотреть на небо, я расскажу о ещё большем количестве звёзд, — Крэйг счастливо улыбнулся, поглаживая чужую ладонь. — А потом мы будем отдыхать, пить колу и смотреть тупые программы по телевизору. Ты будешь рассказывать о том, что происходило в твоей жизни. А потом... Потом я тебя поцелую! Крэйг неловко отвёл взгляд, зная, как покраснели щёки. Странное чувство, но чересчур окрыляющее, чтобы не желать его испытывать. Твик дёргнулся, тоже очевидно заливаясь румянцем. — Правда? Обещаешь? — резко высоким голосом спросил он. — Обещаю, — Крэйг повернулся к нему и, перекинув через чужое тело руку, имитируя объятие, улыбнулся. Твик немго повернулся к нему, тоже заключая в объятия. Они почти что касались носами, вдыхая резко ставший горячим воздух. Рассмотреть можно было даже самые мелкие черты, что они и делали. — Холодно тут, — пожаловался Твик. В такие моменты он непроизвольно выпячивал нижнюю губу, будто бы дулся. И когда злился делал также. Один раз кто-то из одноклассников пошутил, что Твик будто бы девчонка, и не успел Такер даже с места встать, чтобы за него заступиться, как Твик сам подскочил как ужаленный и ударил задиру. Да и хорошо так ударил, что у того кровь с носа чуть всю парту не залила. В общем, в очередной раз Твик доказал, какой же он офигенный парень. — Хочешь уйти? — спросил Крэйг. — Ещё чуть-чуть, — Твик осторожно покачал головой. Наступило молчание, приятное и даже на ощупь будто бы тёплое. Друг друга они согреть не могли, слишком много одежды было на обоих, а тепло через неё проходило плохо. Всё что грелось – это их лица от дыхания. Позу они так и не сменили, хотя Твик закрыл глаза. Теперь только Крэйг его разглядывал. Вроде прошло пару минут, а кажется, не прошло и секунды, как Твик открыл глаза и выбрался из чужих объятий. Поправил рубашку, попытался привести в нормальное состояние волосы, которые в нём никогда и не прибывали, имея своё собственное неповторимое магнитное поле, после чего ожидающе взглянул на Крэйга. Уходить не хотелось, даже если ночевали они сегодня в одной комнате. Здесь, под небом, было что-то особенное. И это особенное терять не хотелось. Всё же они оба поднялись. Последний раз Крэйг поднял взгляд на небо, будто бы прощаясь с ним. Щёку опалило чужим дыханием, после чего на пару секунд он почувствовал касание чужих губ. Твик улыбался хитро, слишком странно для него, но выглядел довольным как никогда. Такер на пару секунд завис. Обычно он совершал все шаги и выводил их на телесный контакт, а тут такое... — Долго так стоять будешь? — со смехом в голосе спросил Твик. — Пошли уже, а то совсем замёрзну и заболею. Крэйг кивнул, всё ещё удивлённый. Кажется, Твик никогда не прекратит его удивлять. Особенно, когда из дёрганного парня превращается в решительного и бьёт своего обидчика, или вот – целует его в щёку.