Единственный о ком, умирая, вспоминает юноша – мужчина, что приносил ему чай и бублики.

Тёплые ладони сжимают его кольцом, окутывая необходимым ему теплом. Глаза начинают слипаться, становится спокойнее. Даже если завтра чувство голода и холод вернутся, он стерпит и продолжит держать себя в руках. Он не может сдаться, ведь рядом есть тот, кто согреет, кто встанет на его сторону, даже если он гость.

В этот вечер и ночь было особенно холодно. Влажность делала воздух необычайно тяжёлым, сырость промораживала до самого нутра. Но Ванитас стоял на крыше так, словно совсем и не холодно. Он был одет легко: в свою излюбленную накидку, надетую на рубашку, штаны и сапоги. Ему стоило бы одеть куртку, как и всем людям, но ему хотелось чувствовать холод очень ярко.

Кажется, жизнь ненавидит их обоих: у одного – неадекватные родители, которые ловят кайф с наказаний, а на людях строят из себя святых, а у другого – даже не пытаются выбраться из бедности, ежедневно напивающиеся в хлам. Но они есть друг у друга, что позволяет на время спастись от одиночества и безнадёги, почувствовать чужое тепло и любовь, которую им больше никто не подарит.

Твик неуверенно кивает, всё же хватается за протянутую руку и вылезает на крышу вслед за Крэйгом. Тот лишь довольно улыбается, совершенно не планируя выпускать чужую ладонь из своей. Над их головой раскрылось во всей красе ночное небо: то тут, то там, вспыхивают яркие звёзды, собирающиеся в причудливые созвездия, высоко над их головами сияет большая, почти что полная луна, имеющая голубой отблеск по всей окружности.