Почему ты плачешь? — Так.

•°*”˜˜»*°•.¸☆ ★ ☆¸.•°*”˜˜»*°•

      Спустя два месяца с нашей последней встречи — если точно, восемьдесят пять дней и шесть часов, но какая разница? — когда мы наконец-то могли увидеться вживую, я совсем немного переживал. Ладно, не немного. Много. Очень много. Даже несмотря на то, что мы с Гойё чуть ли не каждый день общались, играли по звонку, переписывались, мне всё равно было страшно. Страшно, что он резко прекратит со мной общение, увидев спустя столько времени, страшно, что Гойё больше не захочет гулять и вообще видеться, сведя разговоры к минимуму, страшно, что я по собственной глупости потеряю его доверие.       Тем не менее, увидеть его хотелось до скрежета в зубах, дрожи в коленях, потери пульса и прочей подобной чепухи. Такой уж я человек, что не могу выжить без тактильного контакта и недели. Поэтому иногда накатывали грусть и огорчение — мы живём в паре километров друг от друга и не можем встретиться два месяца? Это даже звучит глупо. Но что правда, то правда. Повидаться с Гойё оказалось сложнее, чем подружиться с ним. Сначала он две недели отлёживался в больнице, пока его наконец-то не выпустили, чтобы зря не пропускать школу. Потом началась учёба, и все пытались вновь свыкнуться с частым нахождением вне дома и домашними заданиями, длина которых была сравнима со свитками доисторического времени. И вот, когда у нас появилось свободное время, кое-кто заболел. Не буду тыкать пальцем, но его имя начинается на «Го», а заканчивается на «йё». В общем, когда, пережив огонь и лед, волну и камень, встреча была назначена, а отнекиваться не было ни сил, ни желания, можно было начинать переживать по ранее описанным причинам.       Сошлись на том, что я, как рыцарь в белых доспехах, приеду на автобусе, потратив свои драгоценные двадцать пять рублей на проезд — мне уж точно не жалко, на Гойё готов тратить все свои накопленные за всю жизнь три рубля. Назначенная дата висела в телефоне мёртвым грузом, постоянно напоминая о себе, будто я мог забыть об этом хоть на секунду. Кстати, оказалось, чем чаще ты думаешь о чём-то, тем быстрее это приходит. Вроде мы договорились погулять неделю назад, а тут до выхода из дома оставалось всего полчаса. В последний раз причесав непослушные волосы, пытаясь придать им приличный вид, я закрыл входную дверь и побрёл на остановку.       Кажется, со стороны можно было понять, насколько я нервничал: перекладывал телефон из кармана в руку, заламывал пальцы, каждые пару секунд проверял номер автобуса и оглядывался по сторонам, будто кому-то было дело до моих загонов.       «Мне кажется, или я как-то слишком сильно волнуюсь?» — я вздохнул пару раз, пытаясь успокоиться. Серьёзно, казалось, что у меня скоро начнётся нервный тик. Это же просто Гойё, маленький и добрый Гойё, у которого из друзей только его кошка, соседская бабушка и я. С чего бы ему бросать меня, если мы просто не виделись два месяца? Тогда почему я так нервничаю? Это тупо и нелогично, наоборот надо радоваться, что мы наконец-то встретимся.       Погружённый в свои раздумья, я не заметил, как подъехал нужный мне автобус, но, чуть не прищемив себе руку, всё-таки успел в него попасть. Расплатившись картой с кондуктором, которая как-то подозрительно на меня поглядывала, я сел на последнее свободное место и с радостью уткнулся в телефон. Настрочив Гойё пару сообщений, что ему пора «вываливаться из дома и встречать меня», на что в ответ получил лишь грустную гифку с котом, решил от скуки полистать TikTok.       Чем быстрее близилось время встречи, тем спокойнее я себя ощущал. У меня всё ещё было чувство, будто в животе кто-то натянул тетиву лука, собираясь стрелять острым кончиком стрелы прямо в сердце, но оно уже сменялось радостью и предвкушением. Всё же, я ужасно сильно соскучился по Гойё, по его холодным, но таким нежным рукам, по аромату яблок от его мягких и шелковистых волос, по всему ему в целом. Устало потерев глаза, удивился собственным словам — когда я успел стать настолько сентиментальным и слащавым? Говорю, как влюбленная девочка-подросток, серьезно.       А можно ли вообще влюбиться в человека, с которым знаком пару месяцев, а вживую общался всего неделю? На собственном опыте могу сказать — да, можно, как бы глупо это ни звучало. Но нужны ли Гойё эти чувства? Он весь такой хороший и грустный, что хочется просто обнять его, никогда не отпускать, при этом ни о чём не думая.       Спустя десять минут и пару остановок автобус остановился на конечной, выпуская остатки немногочисленных пассажиров. Оглянувшись влево и вправо, пытаюсь найти своего друга, но вижу лишь нескольких бабушек да куда-то спешащую женщину с ребенком. Проверив телефон на наличие новых сообщений и не найдя там ничего, я пошёл в сторону дома Гойё.       «Так вот зачем он дал свой адрес — решил, что я самостоятельный, сам дойду,» — закатив красные от недосыпа глаза, включил любимый плейлист. «Главное не потеряться, а то потом будут искать меня всем городом.» »…I was asleep for days, and now you're the only thing keepin' me awake,»       И всё же, есть ли какой-то шанс, что я нравлюсь ему в ответ? Хоть маленький и незначительный, как жужжащая пчела над ухом, он может быть? Это было бы одновременно так хорошо и… странно? Что тогда делать с этими чувствами? Просто на просто забить или что-то большее? Фу, не хочу об этом даже думать. Ещё ничего не понятно и неизвестно, а я тут придумываю невесть что. »…the calculator will make the same mistakes yeah, I see it in its face.»       Почему, если люди гуляют одни под музыку, они размышляют обо всём подряд, о чём бы никогда не задумались в обычное время? На самом деле это так спокойно — ходишь себе, прогуливаешься, рассматриваешь деревья и дома вокруг, а на задворках сознания мелькают различные мысли. Когда я вообще последний раз выходил на улицу, чтобы просто насладиться свежим воздухом? »…hold on tight to this time, this place 'cause everything you know will be erased,»       Остановившись посреди тропинки, я прикрыл глаза, подставляя лицо холодному ветру. Вдруг чья-то рука слегка коснулась моего локтя, вырывая из задумчивости. Вздрогнув от неожиданного прикосновения, я повернул голову к человеку рядом. Это оказался Гойё — он слегка улыбался, рассматривая моё лицо, будто за то время, что мы не виделись, оно как-то изменилось. »…you are just a boy, you are no man and nobody you know will understand.»       Хоть я и был безумно рад его видеть, но повредничать никто не запрещал: — Ты напугал меня, — притворно поджав губы, я отвернулся от него и пошёл вперёд, стараясь выглядеть обиженным.       От Гойё послышался тихий смех, после чего раздались быстрые шаги за мной. — Прости, но это не я стоял на дороге, мешая людям пройти. »…welcoming you back home the only one that you have ever known,»       Я лишь фыркнул на такое заявление, уже не пытаясь сдержать улыбку. Нашёлся тут самый умный, значит. Вновь посмотрев на него, я поймал взгляд его тёмных глаз. При ярком солнце в них появлялись маленькие искорки света, будто сам Гойё светился изнутри. Он почти никак не изменился, оставаясь таким же милым и красивым, каким был. Лишь появилась небольшая припухлость щёк, свидетельствующая, что он наконец-то стал хорошо питаться. Видимо, волновался всё-таки зря — казалось, мальчик был рад мне чуть ли не больше, чем я ему. — Знаешь, мне не хватало тебя, — сам не успел понять, когда эти слова вырвались из моего рта, но было уже поздно, вернуть их уже нельзя. В одну секунду мне резко стало стыдно — уж слишком честно и открыто они звучали. Пытаясь придумать оправдание своим словам, чтобы не выглядеть глупо, я не заметил, как Гойё приблизился, нерешительно обнимая меня. Совсем немного, чтобы, если что, я мог с лёгкостью вырваться. Замявшись на пару секунд, всё же прижал его к себе, носом вдыхая аромат волос. Пахли они точно так же — спелыми яблоками и мёдом, будто не было разлуки в виде двух месяцев, а мы всё ещё находимся там, в больничной палате, ожидая скорейшей выписки. Но наваждение пропало, когда в опасной близости от моего уха послышался шёпот: — Я тоже скучал по тебе.       И в ту же секунду стало плевать на все мои переживания, лишь бы этот момент не заканчивался. Оказывается, для того, чтобы остановить нескончаемый поток бессмысленных волнений, мне было достаточно одного лишь запаха яблок и ощущения его рук на своих плечах. »…welcoming you back home The only one that you will ever know…»