фальшивый спаситель

Думать — это не то, чему учили Блитца. Его учили сложным трюкам, учили кидать ножи, учили управлять своим телом, когда ты под самым куполом цирка. Девять метров над землей. Перевес в сторону, и ты лужа. Ему не нужно было думать, когда он стрелял в очередную жертву мести, когда ебался со всеми подряд, и когда снюхивал все, что предлагали. Зачастую все мысли в башке противные и страшные. Хватают за горло и тянут на дно. Думать в целом не то, что ему нужно было по жизни. Но в последнее время, пытаясь заснуть в кресле-мешке в своей задрипанной квартире, он невольно думал обо всем подряд. Прокручивал сцены, придумывал альтернативные варианты, рассматривал причины. Возможно, нервозность Столаса передалась ему как вирус воздушно-капельным путём. А возможно, ему просто некуда было бежать от своих мыслей. И сейчас, пытаясь заснуть на пыльном полу своего будущего офиса, он снова думал, взвешивал все «за» и «против», планировал каждый свой последующий шаг. — Блять, — выругался он, переворачиваясь на другой бок и несильно стуча себе по голове, пытаясь вытряхнуть всю дурость. Прошло пару дней с той встречи. Они здорово провели тогда время, находились в компании друг друга до поздней ночи, а потом просто разошлись. Не было поцелуев, касаний, стонов. Была просто дружеская беседа. Блитц умеет дружить. С Милли же получилось. А ещё Блитц умеет разговаривать со Столасом, не думая, как повалит его на кровать. Всё круто! Но его смущает одно: он все равно помнит старый сценарий. В его памяти он тогда пробрался во дворец и все же трахнул Столаса. Он помнит все их полнолуния и суд. Он помнит того Столаса, да и напоминание о нем до сих пор висит на его запястье. Может быть, он сделал недостаточно и допустил знакомство тех двоих, и если он и дальше будет двигаться по плану, то в какой-то момент в его памяти окажется какой-то странный красный петух Брайс. Но тогда как может появиться Брайс, если у Блитца не будет желания менять прошлое? А если Брайс не появится, то Столас влюбится в Блитца, подписав себе смертный (ну почти) приговор. И круг замкнулся. Но все равно, в воспоминаниях он пришел вечером и его притащили на вечеринку к Столасу, в то время как в новой реальности сам Столас почти всю вечеринку провел в саду. Вероятно, Блитц, отправившись в прошлое, отделился от будущего и стал частью прошлого: что бы он сейчас ни менял, в его воспоминаниях все будет именно так, как было в изначальном варианте. Его временная линия сформирована конкретно из тех событий, в которых участвовал он сам, и ей все равно как меняется общая временная линия. Это единственное разумное объяснение, которое он смог придумать, нервно расхаживая взад-вперед. И в целом он даже гордился им. Столас говорил, что сложные вопросы часто имеют простые ответы. И он бы, наверное, восхитился Блитцем, услышав его теорию. Более сильный шлепок по голове эхом раздался по комнате. Было сложно не думать о том Столасе, да и в целом отделиться от него. Он все еще невольно ждал, что когда он вернется в будущее, его встретит именно он, с седой прядью и белыми зрачками. Блитц медленно принял сидячее положение, внимательно смотря в стену. Он думал, насколько большую дыру он может создать своей головой.

***

Он не связывался со Столасом неделю — нужно было решить некоторые моменты. Очень остро стоял вопрос денег, потому что пока что ему даже не на что было жить, но все быстро решилось, когда Блитц вспомнил, что раньше часто ставил на лошадиные скачки, после чего ныл об этом Луне. У него была тактика — ставить на ту лошадь, которая выиграла в предыдущий раз. И в итоге, собрав воедино все сообщения и фотографии из чата с Луной, он смог «угадать» победителя. Он получил не особо много, но пока что этого должно хватить. К тому же, он все еще был неплохим вором и убийцей: пару заказиков под маскировкой то там, то тут, и хоть какие-то деньги будут при нем. К тому же он все еще жил в офисе. Блитц знал, что это место до них долго пустовало, потому что в ином случае они бы с командой никогда не смогли получить это помещение. Бес не знал, насколько много желающих снимать помещение с отклеивающимися обоями и трещинами в потолке за оверпрайс, но, видимо, не особо много, и у него было время пока не думать о жилье. — Алёу, это Принц Столас? — спросил Блитц, сидя у себя в «кабинете», он заранее принял образ Гоэтии, потому что заметил, что птичьи связки пусть и несильно, но меняют его голос. — Здравствуйте, да, а это… — Брайс! Не так давно виделись, помните? — весело ответил Блитц, пальцем рисуя на пыли. — А, да, как я мог вас не узнать, — на другом конце раздался лёгкий смешок, — Не знал, что у вас есть мой личный номер. Блять. Линия гривы пылевой лошади совершила резкий поворот и пошла куда-то вверх. — Ну, вы многого обо мне не знаете, — нервно посмеялся он, пожимая плечами и чувствуя как его сковывает страх. Столас может подумать, что он ебанный сталкер, и, даже если это, возможно (возможно!!!), не так далеко от истины, сове сейчас это знать не обязательно. — Вот как, — после долгого молчания ответил принц, — Тогда почему бы вам не рассказать мне об этом? Отлично! — Оу, ну знаете, я позвонил вам как раз по этому поводу. Не хотите встретиться, там… — он задумался, стирая кривую лошадь, — погулять, поговорить? В ответ снова замолчали, и Блитц опять захотел удариться об стену. — А когда и где? — наконец-то раздалось в трубке. — Хз, когда вы свободны, можем просто пройтись, например, по Похоти. — Я свободен хоть сейчас! Быстро он. — Ну я буду ждать там, рядом с «У Оззи», хорошо? — Хорошо! Скоро буду! Звонок сбросился, и Блитц тут же начал собираться, после чего с помощью кристалла отправился на место. Тут было как всегда: шумно, мокро и темно. Неоновая вывеска «У Оззи» ярко светилась, алым цветом отражаясь в лужах. Небо было как всегда было темным, однако частые фонари не позволяли окружению погрузиться во мрак. Было странно стоять здесь. Беспокойство не давало покоя. То ли из-за воспоминаний, то ли из-за предстоящий встречи. Блитц пытался все сделать идеально, заранее все продумывал и думал, что всё предусмотрел. Но нет, каждый раз появилось что-то, о чем он забыл. И если пока это были небольшие промашки, то кто знает, что будет в будущем. Блитц не смог дальше отдаваться своим мыслям, потому что послышался звук открытия портала, и, обернувшись, он увидел Столаса. Он снова был в своем любимом красном костюмчике с плащом и глупой шляпой. — Еще раз здравствуйте! — его голос дрогнул, а руки начали разглаживать костюм, поправляя его. Блитц мягко улыбнулся, наблюдая за нервозностью совы. Он всегда выглядел так мило, когда волновался? — Здравствуйте! Очень рад вас снова видеть! — радостно ответил Блитц, подходя к Столасу и несильно хлопая его по предплечью, — Можем просто пройтись или, — он пожал плечами, — зайти куда-то, как вы хотите? Взгляд принца тут же метнулся за Гоэтию, на красную неоновую вывеску, но потом снова на Блитца. — Я думаю, мы можем пройтись, а потом уже зайти куда-нибудь. — Окей, пойдемте. Блитц был рад, что Столас не позвал его в «У Оззи». Конечно, ему сейчас там нечего бояться, потому что на данный момент он какой-то рандомный Гоэтия, но тем не менее ему до сих пор тяжело вспоминать про тот вечер. Да и там только с парочками, а они со Столасом просто друзья. Будут. — Чем занимались на этой неделе? — воодушевленно спросил Столас, смотря то на Блитца, то на многочисленные неоновые вывески. — Да так, там дела и все такое, а вы? Что-то странное было во взгляде принца, его слегка нахмуренные брови и сжатый клюв. Но потом это исчезло, когда он отвернулся и слегка пожал плечами. — Тоже дела. Было пару встреч с герцогом Кроцеллом, кроме того, работа, благо сейчас ее меньше, а остальные время — растения, книги. — Читать, значит, любите, ваше Величество, — усмехнулся Блитц, наблюдая за неловкой улыбкой, появившейся на лице Столаса. — Многие говорят, что я скучный. — О да, а вот они, любители светских вечеров, такие интересные. Ведь так интересно слушать сплетни про всех подряд. Столас невольно захихикал вперемешку с уханьем. — Разве вам не интересно, что на прошлом балу у леди Малиссари было слишком короткое платье, а то, что у герцога Гасиона появилось целых два новых поместья? — Не особо, но я бы посмотрел на само это короткое платье, точнее на то, что оно не прикрывало. Гоэтия прыснул, но сразу же подавил смех. — Поверьте, вам бы не хотелось это видеть. — Почему? — Сама леди Малиссари… Она, — Столас замялся, хмурясь и покачивая раскрытой ладонью в воздухе. Теперь уже Блитц залился хохотом. — Принц Столас, вы же сами только что осуждали сплетни! — произнес Блитц, пытаясь сдержать смех. — Я не сплетничаю, просто даю свое оценочное суждение, а также оберегаю вас. — Ну, конечно, сами-то женились на самой красивой женщине во всем Аду. Столас тут же перестал улыбаться, но через мгновение вновь напряг губы в улыбке — хотя сведенные брови выдавали его состояние. — Да, Стелла действительно красива, — он мягко улыбнулся Блитцу, — А как ваша жена? Как она себя чувствует. — Она… ну, нормально, — задумчиво ответил он, отводя взгляд в сторону. Надо было срочно сменить тему. Блитц думал, о чем ещё можно поговорить, но Столас опередил его. — Слушайте, Брайс, через две недели, в воскресенье у маркиза Андраса будет бал. Вы придете? Кто нахуй? — А, ой, вас же никто еще не знает, — тут же ответил Столас, видимо, заметив замешательство на лице собеседника, — Я могу рассказать ему о вас, намекнуть, что было бы здорово пригласить этого джентльмена. — Хотите, чтобы я ходил на все унылые вечеринки? — Они унылые, поэтому и хочу. С вами интереснее. — А вы не боитесь упасть в грязь лицом, если вдруг приведенный вами Гоэтия не понравится окружающим? — А почему вы должны не понравиться? — Всякое бывает, — пожал плечами Блитц. Столас же внимательно смотрел на него. Что-то странное было в его глазах, бес никогда раньше этого не видел. Остальное время они провели веселее. Блитц — клоун, а Столас — зритель, которого всегда смешили его шутки. Правда приходилось отбрасывать уж слишком конченные шутки, которые, к сожалению, всегда были самыми смешными. Блитц сам не замечал как темы сменяли друг друга и как день сменился вечером, когда им уже пора расходиться. Ему не хотелось отпускать Столаса. Ему хотелось задержаться подольше, но он убеждал себя, что время ещё есть — они обязательно увидятся ещё много раз. — Спасибо большое, что позвали меня, я был очень счастлив выбраться из дома, и в целом провести время с другом. — С другом? Столас смутился, тут же начав нервно теребить ткань костюма. — Ну, если вы не против. Если вы против, то конечно, простит— — Я не против! — с легким смешком ответил Блитц, хватая Столаса за руки и нежно улыбаясь ему. — Оу, хорошо, — ответил Столас и тут же крепко обнял Блитца. — Я просто думал, что добиваться дружбы с тобой мне придется дольше, — прошептал он, отвечая на объятия. Было так приятно снова касаться эту птицу и чувствовать как нежно она касается тебя. Вернувшись в офис, он чувствовал опустошение. Все казалось нереальным, будто все это — сон, который вот-вот должен закончится. Когда-то маленького Блитцо выгнал отец, потому что и отец, и Блитцо были теми ещё долбаебами. Маленький Блитцо был настолько одинок, что не знал, как с этим справиться. Одиночество смотрело на него из пустых и страшных переулков, травило легкие ментолом и отдавалось болью на обожженной кожей. Со временем оно ушло. Спряталось куда-то в уголки сознания, пока в голове взрывались фейерверки. Он почти избавился от этого чувства, найдя друзей и семью. Однако сейчас в пыльном офисе он видит только то самое одиночество. Все его друзья и знакомые это друзья и знакомые того Блитца, не его. Все, что у него сейчас есть, это лишь Столас, которому он ссыт в уши, спасая от своих же ошибок. Блитц не думал, что это реально произойдет, но его действительно позвали на бал у маркиза Андраса. Принц Столас сказал, что Брайс — прекрасный человек, который только недавно сюда переехал и никого ещё не знал. Он поручился за Блитца, и тот до сих пор не понимал, почему. Столас действительно был добрым и милым. У него не было друзей кроме Вассаго, и он был готов хвататься за всех близких для него людей. Но насколько близким можно считать демона, который максимально рандомно появился в твоей жизни и с нихуя решил стать твоим другом? После той прогулки у них уже не было таких недельных перерывов, и они достаточно часто проводили время друг с другом. Блитц частенько заходил к нему во дворец, где его познакомили со Стеллой и Октавией. Если дочь Столаса относилась к Блитцу по большей части равнодушно, будто стараясь избегать его, то Стелла же наоборот: всегда была рада его видеть и вела себя очень дружелюбно и любезно, чему удивлялся даже Столас. — Она со всеми такая? — искренне интересовался Блитц, потому что все, что он знал о Стелле, так это то, что она редкостная сука и истеричка. — Понятия не имею, — вздохнул Столас, вытирая пот со лба. Грязь с перчаток осталась на белых перьях, — Подай, пожалуйста, земли. Он указал на большой пакет, находившийся рядом с теплицей. Блитц быстро выбежал, взял его и притащил к Столасу, после чего взялся за спину — пусть у него и было тело Гоэтии, но ни магии, ни силы оно ему не давало. Наоборот, он будто бы стал слабее оттого, что его большие бесовские руки заменились на тонкие птичьи. Утром Столас написал, что хочет пересадить некоторые цветы и позвал Блитца помочь. Блитц, не думая, согласился. Он и до этого «помогал» с этим, но вся его помощь заключалась в том, что он просто сидел в телефоне, не мешался и иногда отвечал Столасу, когда слышал, что тот его о чем-то спрашивает. Тогда Блитц не особо любил слушать многочасовые монологи Столаса, отчего мало знал о его королевской жизни. Отчего сейчас он узнает много нового о сове. Да и сам Столас много нового узнал о «Брайсе». Но в основном это был либо пиздеж, либо правда, которая была обернута в пиздеж. Иногда Блитц путался в своей лжи, а хуже всего было то, что Столас будто замечал это, но ничего не говорил. — Повернись ко мне, — попросил Блитц, смотря на свои грязные руки и на пятно на лбу Столаса. Принц повернулся, непонимающе глядя на друга, и Блитц двумя пальцами быстро провел по каждой его щеке, оставив четыре линии из грязи, — Теперь ты не сова, а котик. Столас сначала не понял, потом посмотрел на свое отражение в экране телефона и громко рассмеялся. — Мяу! — громко произнес он, не переставая смеяться. Блитц тоже не мог сдержать улыбки, — К сожалению, у меня нет кошачьих ушей, — он остановился, посмотрев сначала на свою руку, а потом на Блитца, он прищурился, что-то высматривая на птичьей морде. — Не смей. — Почему? Боишься испачкаться? — Нет, мне пойдет только грим клоуна, а ты не сможешь это нарисовать. Тем более грязью. Что-то щелкнуло в совиной голове, отчего хитрая и наглая улыбка стала ещё шире. — Спорим? Блитц пытался сопротивляться, а Столас упорно пытался добраться до его лица, отчего в какой-то момент они свалились на землю, и принц, воспользовавшись беспомощностью друга, быстро что-то нарисовал на его лице, после чего, прямо лежа на нем, внимательно осматривал свою работу. Блитц впервые был рад, что у него не было члена, потому что чувствовать вес тела Столаса прямо на своем теле, слышать его смех и смотреть на его довольную мордашку было тяжело. Через пару секунд Столас встал, снял перчатку и чистой рукой потянулся к телефону, после чего Блитц, уже поднявшись на локтях, услышал щелчок. — Ты серьезно? — Это моя лучшая работа, — самодовольно хихикая ответил Столас, показывая ему фотографию. Он сильнее выделил линии у глаз, добавил румяна на щеках, а на клюве нарисовал клоунский нос. — Пиздец, просто секс, — это единственное, что смог произнести Блитц, глядя на свою фотографию. — Согласен. Кое-как, чуть не подравшись, им получилось пересадить цветы, и то только половину от тех, которые планировались изначально. В основном всю работу сделал Столас, Блитц лишь немного помогал, но в основном рассказывал глупые старые анекдоты и дразнил принца. — Неужели тебе сложно ответить? Что за игнор? — Боже хватит, — сказал Столас, еле сдерживая смех и убирая горшки. — А ему отвечают: «молодой человек, отойдите от гроба». — Это ужасный анекдот. — Да, но тебе же нравится, — ответил Блитц, наблюдая, как Столас тихо хихикал, прикрыв клюв рукой. — Безусловно, но пошли, нас надо отмыть от грязи. — Оу, мы по-дружески пойдем в душ? — Да, и по-дружески будем потирать друг другу спинки, — улыбнулся Столас, нежно потрепав Блитца за щеку. — И никакого гейства? — Никакого, — грустно вздохнул Столас, — мы оба женаты. Между нами только дружба. В душ они сходили раздельно, чему Блитц был несколько огорчен. И опять же он был рад, что у него не было члена, потому что в ином случае Столас бы сразу догадался, что его гейские шутки это вовсе не шутки. — Завтра бал, — тихо произнес принц, когда они пили чай на заднем дворе. Столас все время поправлял свой любимый красный халат, а небольшой ветерок колебал мокрые перья. — Угу, но ты будто бы не рад ему, — заметил Блитц, потягиваясь за сыром. Он был одет в свободную серую футболку и шорты. Ему было некомфортно оттого, что его белые пятна были видны, однако он просто надеялся, что Столас не видел Блитца-беса, а если и видел или вдруг увидит, то не установит связь между ними из-за пятен. — Андреальфус… Брат Стеллы тоже собирается туда пойти, — принц сильнее нахмурился, барабаня по столу. — Вы с ним типа не в ладах? — Не совсем, просто… Давно знакомы, и у него достаточно непростой характер, — он сухо усмехнулся, глядя в небо, — Всегда чувствую себя таким слабым рядом с ним, — но он тут же осекся, — Прости, это, наверное, слишком личное. Слабым? Рядом с Андреальфусом? «То-то ты тогда пошел его пиздить, не имея сил» — подумал Блитц, но говорить, естественно, не стал. — Да все норм, но мне кажется, ты просто принижаешь себя. Типа ты не такой уж и слабый. Столас грустно улыбнулся, покачивая головой. — К сожалению, я труслив, — неохотно признался он, хмурясь. — Я так не считаю, — сразу же парировал Блитц. Он видел достаточно доказательств того, что Столас далеко не трус. — Что? Почему? «Ты бросился на гильотину в попытке сохранить мою жизнь». «Ты дрался за свою дочь, хотя противник был намного сильнее». «Ты всю жизнь провел в бою с самим собой». — Сердце так говорит, — пожал плечами Блитц. Столас глубоко вздохнул, после чего снова грустно улыбнулся. — Приятно, что ты так думаешь, но увы… — Столас! — перебил его Баксо, вставая со стула и сердито смотря на растерявшегося собеседника, — Не спорь со мной. Он вернулся на своё место и, как ни в чём не бывало, снова потянулся за сыром. — В любом случае, все будет хорошо, я уверен, — с набитым ртом подытожил Блитц. Столас лишь глубоко вдохнул и странно, будто бы оценивающе, посмотрел на собеседника. — Очень надеюсь на это.