Порох, золото и кровь

Ночь перед битвой всегда была одинаковой. Холод, пронизывающий до костей, даже под слоем грязных меховых накидок, и тишина, наполненная предчувствием предстоящего ада. Но сегодня тишину разрывали не только скрип доспехов и хриплые вздохи спящих солдат, но и тревога, заставляющая сердце биться быстрее. И Ниэль чувствовал ее каждой точкой своего тела. Мороз будто пробирался под кожу, желая обездвижить солдат и их мысли. Вдруг Ниэль дернулся, повернув голову в сторону. Его ледяная рука резко почувствовала тепло, которое неприятно кололо кожу. —Не бойся. – послышался немного хриплый голос. – Мы справимся. Всегда справлялись. Это был Кассиан. Шумный, задорный и всегда верящий в чудо. Они были ровесниками, попали в один отряд на службу. Почему-то их сразу тянуло друг к другу, как магнитом. Между ними даже не нужно было быть словам, они бы поняли в любом случае. По взгляду, по вздоху, по тому, как сейчас Ниэль сильнее сжал руку Кассиана в своей. —Не неси бред… Я не боюсь. – сдержано ответил Ниэль, пряча нос в меховом воротнике. Он молчал около минуты, прежде чем сухо про констатировать всем понятный факт. – Генералы говорили, что будет много крови. —За Империю. За Маркуса III… И за нас. – Тихо и очень неуверенно подытожил Кассиан. Ниэль кивнул, пытаясь поверить в эти слова, пытаясь принять то, что они должны умереть за Империю, если это понадобится. Он знал, что впереди их ждет битва с эльфами, эти высокомерными созданиями, считающими себя высшей расой. Битва, которая, как говорили ветераны, будет самой страшной из всех. Рассвет встретил их звоном труб и криками командиров. Строй авангарда, снарядившись копьями и мечами, двинулся вперед, где, словно насмехаясь над ними, стояли эльфы. Высокие, грациозные, с длинными волосами и заостренными ушами, они казались почти неземными. Но в их глазах, холодных и безжалостных, Ниэль видел только отголоски смерти. Первые ряды столкнулись. Звук металла о металл, крики, стоны, хруст костей – хаос захлестнул поле боя. Ниэль и Кассиан сражались плечом к плечу, защищая друг друга от ударов, рубя врагов направо и налево. Вместе они прошли уже столько боев, что прикрывать спины друг друга – стало чем-то таким же обязательным, как и защита чести Империи. Вдруг за спиной Ниэль услышал душераздирающий крик, от которого его сердце замерло на мгновение. Обернувшись, он пожалел о том, что его голову до сих пор не пронзила стрела. Кассиан стоял на коленях перед эльфом, пронзенный насквозь копьем. Ниэль видел, как друг замахнулся. Он видел, как удар почти пришелся в бедро эльфу,  как вдруг рука безвольно упала на землю. Кровь хлынула из отрезанной конечности, а из горла Кассиана вырвался ещё один отвратительный ор. —Кассиан! – закричал Ниэль, бросаясь к нему. Эльф, который это сделал, уже занес меч, готовый нанести смертельный удар. Ниэль среагировал мгновенно, отбив удар и убив эльфа. Но было поздно. Кассиан, истекая кровью, смотрел на Ниэля глазами, полными боли и страха. —Не… бросай… меня… – прошептал он, его голос прерывался. —И-идиот! Я не брошу! Слышишь?! Не брошу! – Ниэль не заметил, как горло начало неприятно драть от его криков. Слезы не застилали глаза. Ниэль видел ясно. От этого было ещё хуже. Кассиан попытался улыбнуться, но вместо этого из его губ вырвался хрип. Его глаза потускнели. —Не… забывай нас… - одними губами пролепетал он. И затих навсегда. Ниэль склонился над телом друга, его мысли застыли от горя и ярости. Ярости на эльфов, на войну, на весь этот мир, который отнял у него Кассиана. Он поднял меч и бросился в бой, словно дикий зверь. Ни звуков, ни мольб, ни мерзкого бульканья крови Ниэль не слышал, прорываясь вперед, убивая всех гадких отродий на своем пути, не щадя никого. Он видел одну смерть за другой. Он видел, как юные солдаты, едва достигшие совершеннолетия, падали под ударами врагов, их лица искажены страхом и болью. Он видел, как их тела корчились в предсмертных судорогах, как их кровь заливала землю. Том, юноша, недавно прибывший в их отряд, с восторгом рассказывавший о своей девушке, мечтавший жениться на ней после войны. Он был пронзен стрелой в горло. Его глаза вылезли из орбит, и он захлебнулся собственной кровью. Марк, их с Кассианом ровесник, который мечтал о мирной жизни и о доме. Он был раздавлен лошадью, его тело превратилось в кровавое месиво. Джон, мальчишка, едва умевший держать меч. Он был разрублен надвое. Оставлен в луже своих органов и своей крови. Ниэль будто прибывал в долгом, ужасно долгом кошмаре, который никак не хотел завершаться. Грязь, крики, стоны — все это окружило его в мгновение. Но его стеклянные глаза ничего не видели, а уши застыли в глухой, мертвой тишине. Когда битва закончилась, поле боя превратилось в кладбище. Тела лежали повсюду, искалеченные, обезображенные, залитые кровью. Он нашел тело Кассиана и опустился рядом с ним. Оно лежало недалеко он разбитого порохового орудия, которое Империя решила испытать в этом сражении. Он долго сидел, молча, глядя в серые глаза, которые больше никогда не посмотрят на него с доверием и любовью. Дрожащими руками он разодрал на себе рубаху и снял куртку. В куртку он аккуратно завернул тело Кассиана, не брезгуя вытащить остатки древка копья из груди. А в ткань своей рубахи он завернул отрубленную конечность друга. На руках он нес его до самого лагеря, куда было приказано относить узнаваемые трупы. Братская могила забрала всех. Копали все выжившие вопреки наличию ран. Поле боя превратилось в топкое болото из крови, плоти и костей. Вот оно – поле, где армия Испаньолы героически победила. А стоило оно того? Тело Кассиана лежало в общей могите, но… Нил забрал руку и закопал ее отдельно. Там, недалеко в лесочке: Кассиану нравилось лежать под деревьями и слушать птиц… Напоследок, перед тем как положить руку в яму, Ниэль переплел пальцы с окоченелой конечностью. В последний раз.