Now and forever

Они завернули в макдональдс. Ни Нил, ни Эндрю никогда не ходили туда с ней. Хотя она с близнецами иногда заходила. Всё это время оба родителя молчали. И её убивало эта тишина. Они подошли к электронному табло, Эндрю быстро что-то себе выбрал, Нил за ним, но когда Мэй потянулась для заказа, Эндрю перехватил её руку и сам выбрал за неё: салат, морковные палочки, яблочные дольки, сок. «Он что издевается? Я это могу и дома поесть» — Возмутилась она, но ничего не сказала. Они прошли за столик. Нил и Эндрю сели на диван, оба скрестили руки на груди и смотрели из-под лобья. Они продолжали молчать. Мэй постучала пальцами по столешнице и оглянулась на табло. Уж лучше она будет смотреть на него, чем на этих обиженных взрослых. Когда заказ был готов, Эндрю ушёл за ним. Мэй уставилась на подносы. Нил заказал себе комбо с куриным бургером, картошкой и колой, а Эндрю хэппи мил. — Пап, ты серьёзно? — Спросила она, добавляя соус в салат. Эндрю кивнул и демонстративно начал открывать игрушку. Мэй было абсолютно без разницы. Но потом она заметила, что никто из них не взял мороженое. «Они наказывают не только меня, но и себя?» — Подумала она. Когда они доели, сразу же вернулись в машину. Мэй прихватила влажную салфетку с собой и вытерла дверь от грязи. Теперь ей должно было попасть от родителей меньше. В этот раз она не легла на сидения, а просто села. Они ехали в тишине всю дорогу. Даже музыка не играла. Мэй стало скучно, поэтому она начала переписываться с близнецами.

— Я сказала им, что играла в экси.

— Что? — Зачем? — Ты жива? — Мэй?

— Они устроили мне молчанку.

— Тебя наказали?

— Они просто молчат… Приедем домой, узнаю.

По приезде домой они разошлись по комнатам. Даже так было тихо. Нил и Эндрю ни о чём не разговаривали. Она не слышала их. Через час входная дверь хлопнула — Нил ушёл на пробежку. Она прислушалась. Скрип лестницы. Пять, четыре, три, два, один. Стук в дверь. — Можно. Эндрю зашёл в комнату и начал ходить по периметру, рассматривая полки и другую мебель. Мэй сидела в компьютерном кресле спиной к нему, поэтому она повернулась к нему. Он сел на кровать. — И как тебе? — Что? — Обманывать нас. — Тяжело. Но играть хотелось сильнее. — Я знал, что ты нас обманываешь. — С какого момента? — Помнишь за близнецами однажды приехали Аарон и Кейтлин, а ты пешком пошла домой? — Помню… — Это было почти в самом начале её обмана. — Мы с Аароном воспользовались старым трюком. Я просто поменялся с ним. Переоделся в его одежду и поехал с Кейтлин на стадион. — А как ты узнал, что я играю? — Просто приехал раньше и пошёл смотреть игру. А потом, пока вы были в раздевалке, вернулся в машину. Роберт и Эмма не заметили подмены, я не разговаривал с ними. У них в доме, я поменялся с Аароном, а потом притворился, что уже там находился. Вот и всё. — Зачем весь этот спектакль был? — Было интересно посмотреть, как ты будешь манипулировать, ради разрешения играть. Мэй повернулась обратно ко столу. — Как тебе… моя игра? — Фанатизма у тебя хоть отбавляй. Больно смотреть, как ты сталкиваешься с другими. Я удивлён, что ты ничего не сломала себе за это время. — Прости. — Искренне сказала она. — Ты хоть чувствуешь вину, что обманывала нас? — Всегда чувствовала. Я решила признаться, потому что меня не взяли в команду. — Расстроена? — Пап! — Она резко вскочила со стула. — Это пиздец! Я была лучшей в лагере. Меня попросили, играть менее агрессивно. И что в итоге? Шторм нажаловался, что я его ударила. — Видимо сильно ударила. — Конечно! Коленом между ног. Эндрю нахмурился. — За какие такие заслуги? — Я не могу сказать. Это не меня касается. — Эммы? — Да. Просто предупредила, чтобы он не лез. Джеймс ещё обзывает меня сироткой… Завидует просто, что вы крутые. — Не размахивай кулаками просто так. Я тебя учу для самообороны, а не для драк. — Пап! Ты потом всё поймёшь! — Словами, Мэй. — Ладно… Ты злишься на меня? — За что именно? — За обман… — Я злился, когда узнал правду. — Ты не подал виду. — Зачем? Если ты так яростно разыгрывала спектакль какая же у тебя дерьмовая секция. Нил вообще-то переживал за тебя. — А папа знал? — Нет. Вот он… Сейчас злится. Поэтому и ушёл бегать. — Я наказана? — И чем нам тебя наказать? — Сказал Эндрю, задвигая книжки поглубже в полку. — Вы же уже меня несколько часов назад наказывали своим молчанием и блин! Кто есть салаты в фастфуде? — Я был зол на то, что ты хлопнула дверью мазерати. — Я злилась, что меня не взяли. — Моя машина тут не при чём. — Вы себя тоже наказали? — О чём ты? — Мороженое. Я была уверена, что ты возьмёшь его. На улице же жарко… — Во-первых, я не хотел. Во-вторых, я наказал себя ещё давно. А Нил наказывает сейчас. Не представляю, что у него в голове творится. Он ведь доверял тебе. Мэй подошла к нему и встала перед ним. — Мне будет наказание или нет? — Как нам тебя наказать? Запретить гаджеты? Для тебя не проблема — пойдёшь гулять. Запереть дома? Будешь вылазить из него, пока нас нет. Лишить карманных денег? Тоже не вариант, они тебе сильно и не нужны. — Всё сразу. — Сказала Мэй, отдавая ноутбук и телефон. — Я не планировал тебя наказывать. — Я сама себя наказываю. — Телефон оставь. Не хватало ещё беспокоиться. И что у нас в итоге по наказанию? — Запрет на гулянки, гаджеты. И вы не даёте мне карманных в этом месяце. — Раз ты сама хочешь, то по рукам. — Сказал Эндрю, вставая. — Но понимаешь, ничего не меняется запретами. Хоть тысячу раз запрети — всё равно найдутся лазейки. Они пожали руки, Эндрю коротко обнял её. — Ухожу. Позвоню Нилу, узнаю где он. А то убежал далеко уже. Мэй сразу же написала близнецам о наказании. Но по правде сказать, наказания и не было. Наоборот оно играло ей на руку. Карманные ей действительно не нужны были, у неё и так много уже отложено, а запрет на гулянки был отказом для Эдельвейса. Когда Эндрю привёз Нила домой (тот оказывается довольно далеко отбежал), Мэй выжидала минуты, чтобы остаться с ним наедине. Такая выдалась только ближе к ночи, когда Эндрю решил покататься по городу. Нил сидел в гостиной и смотрел какой-то матч по экси. Мэй тихонько подошла и села рядом. — Папуль. — Сказала она и положила голову к нему на плечо. — Что такое? — Прости меня за то, что обманывала. Нил ничего не ответил. Мэй не могла просто так сидеть в тишине. — Пап? — Мы недостаточно с тобой проводим времени? — Нет, достаточно… — Знаешь, я не самый хороший родитель. У меня никогда не было примера. Хотя… Моей опорой по сей день остаётся Ваймак. Но он появился в моей жизни, когда я уже вырос и стал засранцем. Солнце, я боюсь, что когда-то ты так же ослушаешься другого запрета, который действительно тебе навредит. — Пап! Не надо так говорить. Я люблю вас обоих. Вы самые лучшие. Я честно больше вас не буду обманывать. — Ты не можешь сказать этого точно. — И что вы мне такого можете запретить, что я ослушаюсь? — Наркотики, алкоголь на вечеринках, может сигареты. — То есть всё, чем вы грешили. — Да. Мы оба знаем о последствиях. — Ты сильно на меня злишься? — Я злюсь на себя. — Ты видел, как я… играю? — Успел посмотреть несколько матчей. Хорошо играешь. Но ты же буквально калечишь всех на площадке… Экси — контактный вид спорта, но это не бокс. Проявляй уважение к соперникам и сокомандникам. Мэй кивнула. Месяц наказания прошёл легко. У неё всё ещё была куча непрочитанных книг. Да и телефон никто не забирал, поэтому она прожила эти дни спокойно. Когда месяц наказания кончился, ей написал Роберт. Не так, как это было обычно, в чат для троих, а в личный чат. — Эмма куда-то намылилась, не говорит куда.

— Почему тебя это волнует?

— Во-первых, она целый месяц с кем-то переписывается и не говорит мне с кем. Во-вторых, она улыбается, когда переписывается с этим кем-то. И в-третьих, она вырядилась сейчас, чтобы пойти гулять. Мне кажется она не общается ни с какой Джессикой.

— Ох… Я знаю с кем она.

Мэй заглянула в окно. Джеймс был такой же выряженный. — С кем?

— С Джеймсом Штормом.

— О нет! С каких пор?

— С лагеря. Они ещё там начали разговаривать. Я пригрозила его кастрировать, если он к ней тереться будет.

— Насколько всё плохо?

— Он коварный обольститель. Я уверена, что из-за него ревела куча девчонок. Он попользуется ей и бросит.

— Сукин сын… Ладно, я иду в их школу, так что заебу его. Он отвяжется.

— Ты идёшь с ней в школу? А как же научный центр?

— Там одни идиоты. К тому же, я не могу оставить сестру одну. Мэй задумалась. Они всё ещё не выбрали ей школу. Она положила телефон в карман штанов и спустилась вниз. Телевизор в гостиной работал, но родители спали. Помнится, они раньше спали так в гамаке, когда она была маленькая: Нил снизу, Эндрю на нём. — Пап. Папа и папа. — Сказала она и рассмеялась, вспомнив дурацкую шутку из соцсетей. — А? — Спросил Нил, не открывая глаз. — Я выбрала школу. Он открыл глаза и посмотрел на неё. — Какую? — Спросил он, начав перебирать пальцами волосы Эндрю. — Близнецы идут в одну. Я хочу с ними. — Ладно. — Сказал он, закрывая глаза. Он был слишком расслаблен, чтобы слушать её. — Я ухожу гулять. — Угу. — С мальчиком. — Угу. — Будем пить, курить и нюхать траву. — Принеси нам. — Пробормотал он, проваливаясь в сон. — Да тьфу на тебя. — Сказала Мэй и вышла из дома. На самом деле уже темнело, и она никуда не собиралась, пока не увидела знакомое лицо на противоположной стороне. — Эд! — Крикнула Мэй, перебегая дорогу. — Мэй! — Сказал он и обнял её. — Сегодня ты от меня не отвяжешься! Идём со мной. — Куда? — На заброшку. — Это опасно. — Мэй! — Он взял её за ладони и встряхнул их. — Ну пожалуйста! Меня сегодня все кинули. — Ладно, но только один раз! — Возможно тебе понравится. Всю дорогу до места он доставал её вопросами о Роберте. — Как поживааает твой брат? — Нормально. — Не нашёл себе никого? — Он и не искал. — У такого симпатичного парня наверно нет отбоя от поклонниц… — Не знаю. Не замечала. — Когда ты нас познакомишь? — Я не буду вас знакомить. — Да почему?! Ты не хочешь помочь своему другу найти любовь всей жизни? — Эд, ты так про всех своих парней говоришь. — Они мне не парни, а так… интрижки. Ну ты мне серьёзно скажи, почему не хочешь? — Когда Роберт сам захочет, тогда и познакомлю. — Я понял! Ты просто не хочешь устроить личную жизнь своему другу. — У тебя парень есть. — Да брошу я его! Ради Роберта брошу. Ты видела их вообще? Их даже ставить рядом нельзя… — А что он? — Ну… Я не могу говорить чем он занимается. — Ты вляпался во что-то незаконное? — Не я, а он. — Брось его! — Ага! Он спортсмен! Скорее он меня бросит, чем я. — С чего ты взял, что Роберт таким не будет? — Он спортсмен? — Да. — Зачем ты рушишь все мои мечты о нём?.. — Пробормотал Эдельвейс. — Потому что ты что-то себе нафантазировал. Они шли вдоль ржавой сетки. Заброшенное здание старой текстильной фабрики выглядело ещё более жутко, чем на фотографиях: облупленные стены, разбитые окна, граффити. Вокруг ни души, только ветер, запах гари и пыли. — Ты уверен, что можно? — Мэй подняла капюшон повыше, оглядываясь. — Конечно. Тут всё давно брошено. — Эдельвейс хмыкнул. — Максимум голуби и пауки. — Прекрасно. — Мэй закатила глаза. — Вдруг здание обрушится, а мы умрём. Меня родители наругают. — За то что умерла? — Засмеялся Эдельвейс. — Да! Они мёртвого из могилы вытащат… — Мэй, лишь утратив всё до конца, мы обретаем свободу. — Не тебе цитировать «Бойцовский клуб». Стоит он тут в дизайнерской одежде… Да твой шмот дороже нашего дома. — Не правда. — Сказал он, отряхивая атласную рубашку. — Может четверть машины твоего отца. — Прекрасно. — С иронией заявила Мэй. — Дева Мария спустилась к нам с небес. — Ты мне завидуешь. — Сказал он, юркнув через дыру в проволоке. Мэй последовала за ним, пригнувшись забралась внутрь. Там было темно и пахло пылью. Стук их шагов эхом разносился по пустым бетонным коридорам. — Сюда. — Эдельвейс шагнул на лестницу. — Наверх. Там крутой вид И они уже почти поднялись на самый вверх, когда с первого этажа раздалось: — Эй! Кто здесь?! Они замерли. И тут же раздался звук быстрых шагов снизу. Лязг ключей. Фонарик пустил свет на стену. — Чёрт! — выдохнула Мэй. — Бежим. — Сказал Эдельвейс и ринулся вперёд. Они понеслись по коридору, ботинки скользили по пыльному полу. Сзади преследовал яркий луч фонаря и голос: — Стоять! Это частная собственность! Мэй впервые в жизни бежала так быстро. Сердце стучало в ушах, лёгкие горели, но тело само неслось. Эдельвейс схватил её за руку и резко свернул в боковой проход, он перепрыгнул по выступу огромную пропасть между комнатами и этот выступ тут же обрушился. — Прыгай! — Крикнул Эд. Мэй не решалась. Второй этаж. Если она упадёт, то точно что-то себе свернёт. Охранник догонял их. Она разбежалась и прыгнула. Только вот недопрыгнула и ухватилась за пол. Она подтянулась на руках и побежала дальше за Эдельвейсом. Спасибо, экси, по-другому ничего бы не вышло. Он выпрыгнул в окно, она вновь резко остановилась, пока не поняла, что тот приземлился на мешки. Видимо это было не в первый раз. Она аккуратно вылезла, схватившись за оконную раму и проскользила по стене, прежде чем приземлиться на мешки. — Побежали! Они рванули вперёд, к забору, между куч мусора, перескакивая через бетонные плиты. В какой-то момент Мэй увидела, как Эдельвейс запрыгивает на бетонный блок, хватается за трубу и подтягивается на крышу контейнера. — Ну офигеть. — пробормотала она, — весело. Она повторила за ним. Ей даже понравилось. Выбравшись с фабрики и отбежав на довольно далекое расстояние, они наконец смогли отдышаться. — Твои навыки паркура… прелестны. — Сказал парень. Мэй посмотрела на свои руки. Ладошки были порезаны. Видимо в тот момент, когда она спускалась с окна. — О боже. — Пробормотал Эдельвейс. И без того бледный Эдельвейс на глазах становился ещё белее. — Эй-эй, успокойся. Давай присядем. — Сказала Мэй. Она достала платок и вытерла руки. Одну из них она порезала довольно сильно, поэтому пришлось перевязать её этим же платком. — Эдельвейс. — Сказала она, сев на корточки перед ним. Тот был в панике. — Рембрандт. — Строго произнесла она, он тут же посмотрел на неё и сфокусировал свой взгляд. — Со мной всё нормально. Я не умру от этого. ЗППП не подцепить от разбитого стекла. Она помнила о том, что Эдельвейс жутко боялся микробов, поэтому пыталась его как-то успокоить. Вдруг что-то в нём перещёлкнулось. Он поднял голову и с улыбкой спросил: — За спасение должна быть награда. Познакомь нас с Робертом. — Засранец! Я вообще-то волнуюсь за тебя. Он рассмеялся. — Я честно испугался. Но уже всё прошло. — Он отряхнулся и осмотрел себя. — О нет… моя рубашка. Придётся выкинуть. — На ней всего лишь одна нитка… Её можно выдернуть. — Серьёзно? — Да. — Сказала Мэй, вытерла пальцы и выдернула нитку. — Вау… Спасибо. За мной должок. Мэй улыбнулась ему, после чего они пошли домой. Нил и Эндрю всё так же спали, поэтому она достала аптечку, обработала руки и перебинтовала их. От этих приключений, возможно останется шрам на всю жизнь.