Now and forever

В конце года Эдельвейс позвал Мэй на выпускной, как подругу. Причём не его выпускной. Больше всего она удивилась, когда он уточнил, что собирается затащить её на вечеринку спортсменов. — Что нам там делать? — Ну… — Он смущённо отвёл глаза в сторону. — У меня парень выпускается… «Парень?! Сколько ему? Какие отношения? Тебе всего четырнадцать.» — Подумала она. — Ого… — Мэй, не бросай меня одного среди всех этих тупоголовых спортсменов! — Ладно-ладно. Я пойду. Вечером она выбирала одно платье из двух и никак не могла понять какое лучше. — Ты что делаешь? — Спросил Нил. — Выбираю платье. Эдельвейс позвал меня на выпускной. Нил замолчал. Мэй перевела взгляд на него. — Эдельвейс позвал тебя на выпускной? — Переспросил Нил. — Как подругу, пап. Он гей! И будет со своим парнем. Нил всё ещё пытался что-то сказать, но опять задумался. — Какое лучше? — Спросила она, показывая два платья. — Надень брюки. Шторм наверно тоже там будет? Вы жить без драки не можете. — Точно. Они же в одной команде играли раньше! Спасибо за совет. Она надела брюки, свитер и кеды. Нил несколько раз прочитал ей нотации о том что нельзя делать. Она была рада, что Эндрю в тот день был на психотерапии, иначе её бы никто не отпустил. Эдельвейс приехал со своим водителем к её дому, после чего они приехали в школу. Там не было ничего интересного. Мэй откровенно скучала, пока они не переместились на вечеринку спортсменов. Просторный дом с бассейном, освещённый мягким неоновым светом: розовые, синие и фиолетовые гирлянды свисали по периметру заднего двора. Музыка играла громко, но не так, чтобы оглушить. Повсюду сверкающие напитки в пластиковых стаканах, дым от электронок и сигарет, блеск хайлайтеров на щеках девушек и пары, танцующие рядом у бассейна. Мэй стояла у деревянного ограждения, попивая лимонад из стакана с наклейкой «FUCK THIS SCHOOL». Там она быстро нашла о чём поговорить. Многие из них собирались переходить в её школу, ориентированную на спорт. «Фениксы» — лучшая команда среди старшей и средней школы. Просто так было нельзя попасть, нужно было пройти отбор сначала у себя в школе (из школы выбирали несколько лучших), а потом уже в летнем лагере при школе. Эти четырнадцатилетние, а некоторые пятнадцатилетние подростки, собирались ещё раз попробовать поступить, но уже в старшую школу. — Нас шесть таких, кому дали приглашение. — Сказала девушка. — Я там играю. — А ты… Под каким номером играешь? — Тринадцатый. — О! Ты очень хорошо чувствуешь игру и играешь бешено. — Бешено? — Да! У нас мальчики так кричали, что тебя не могли столкнуть… Ты ведь таран! Сколько синяков у тебя после игр? — Много. Даже очень, но разве не в этом сок? Зачем играть, если не сталкиваться ни с кем. Главное забить, остальное не важно. Она даже не заметила как потеряла Эдельвейса из виду, поэтому решила поискать его. Он стоял рядом с Джеймсом и танцевал, она решила не подходить, потому что пока что не видела от него никакой опасности. Шторм что-то выпивал из красного пластикового стаканчика. Вид Эдельвейса был мягко говоря не очень. Шуба еле-еле держалась на теле, верхние пуговицы рубашки были растёгнуты, галстук расслаблен, а волосы взлохмочены. Невооружённым глазом было видно, что он пьян. Мэй наблюдала из-за стены, когда песня переключилась на «Be mine». Она никогда не думала, что Эдельвейс умеет танцевать. Он очень хорошо чувствовал музыку. И… откровенно заигрывал с Джеймсом. Они о чём-то разговаривали, но она не слышала. Эдельвейс танцевал откровенно, даже слишком и Мэй боялась, что Шторм вот-вот ударит его. Эд проводил руками по груди Джеймса, по подбородку и ей казалось, что она смотрит на что-то запретное. На последних нотах, Эдельвейс что-то прошептал уж очень близко к губам Шторма. Вот сейчас должен был последовать удар. Джеймс перевернул их, впечатав Эдельвейса в стенку, но вместо того, чтобы ударить, поцеловал его. Мэй застыла. Они оторвались друг от друга, когда песня кончилась. Эдельвейс смотрел на него расстеряно, а вот Шторм с отвращением. Однако Алдервейрелд сразу же начал его подтрунивать. На что Шторм толкнул его, чтобы тот ушёл. Он что-то сказал Эдельвейсу на последок. Обошлось даже без драки. Мэй выцепила его и потащила к выходу. — Мэй, что происходит? — Сказал он, обдав её перегаром. — Что с тобой не так! Тебе четырнадцать! Где твой парень? — Мы расстались час назад. — Сказал Эдельвейс, будто совсем не сожалел ни о чём. — Какого хуя ты с Джеймсом сейчас… — Просто играл с ним. Вышло неплохо. Целуется хреново. Будто никогда этого не делал. Он сказал, что раз у него не встал, значит, не гей. — Джеймс вроде бы что-то пытается с моей сестрой провернуть. Мы с Робертом не даём. И ты тут как снег на голову. — Если я помогу свернуть ему на другую дорожку… — Эдельвейс! Он не гей, хватит. — Ага, смотрит, как самый настоящий гей. — Ты пьян. — Да. И знаешь, как мне хорошо… — Надо позвонить твоему водителю, чтобы он забрал тебя. — Нет! Только не ему. Мама сегодня дома. Мэй походила вокруг него, пока думала что делать. Вроде бы тут было недалеко до дома Роберта и Эммы. Да и родители у них вроде на смене. Эдельвейс тем временем лёг на траву. Она достала телефон и тут же позвонила Роберту. — С доброй ночью, помнишь ты хотел познакомиться с Эдельвейсом? — Да, помню. — Ему нужно где-то переночевать. Домой я к себе его притащить не могу. И тут оставить тоже. — Ох… Ладно, тащи к нам. Как оказалось Аарон и Кейтлин были дома. Мэй даже не поняла почему подумала об обратном, близнецы бы ночевали у них дома в таком случае. Сначала Мэй пыталась затащить Эдельвейса через окно, но у неё не получилось и пришлось очень тихо его заводить через дверь. Всё это время она держала ладошку на его рту, чтобы он ничего не проронил. — Эдельвейс Рембрандт Алдервейрелд. — Сказал он и протянул руку Роберту в комнате. — Роберт Джозеф Миньярд. — Сказал он и пожал руку. Эдельвейс весь светился от счастья, он развернулся к зеркалу и начал поправлять свой внешний вид. — Эдельвейс, раздевайся, ложись спать. — Сказал Роберт. — Что? Прям так? Уже раздеваться? — Ухмыльнулся он. — О боже, заткнись. Тебе будет завтра очень стыдно за это. Роберт, где он будет спать? — У меня кровать большая… — Нет, вы не ляжете в одну кровать, он в таком состоянии руки будет распускать. А что ты на меня так смотришь? С Джеймсом, кто засосался? — Это был краштест.Тот ненавистен мне, как врата ненавистного ада, Кто на душе сокрывает одно, говорит же другое. Гей он. Я верю в это. Хоть он и говорит обратное. — Он поспит на полу. — Сказала Мэй. — Только тише, пока родители не уйдут на работу. — Сказал Роберт, расстилая на полу. — Мэй, может тоже останешься? Напиши родителям. — Естественно останусь, я этого, — Она показала пальцем. — Наедине не оставлю с тобой. — Тебе тоже на полу постелить? — Нет, спасибо. Я у тебя в кресле посплю. — Сказала она, забираясь в кресло-мешок. Эдельвейс уже либо спал, либо притворялся спящим. Мэй достала телефон и написала родителям, сфоткав себя возле Роберта. — Классная шуба. — Сказал Роберт. Эдельвейс тут же вскочил и начал рассказывать кто и когда её сделал. — Я так и знала, что ты не спишь. — Сказала Мэй. — Разденься. — Сказал Роберт. — У нас очень жарко дома. Эдельвейс усмехнулся, снял шубу, повесил её на спинку кресла, а потом медленно начал снимать рубашку, будто специально устраивая шоу. Мэй дёрнула его за штанину, чтобы он остановился. — Дальше не надо раздеваться. Спокойной ночи. Мэй проснулась самая первая из трёх. Эдельвейс за ночь перебрался на кровать к Роберту. Она дёрнула его за руку. — С кровати ушёл. — Сказала она, когда он открыл глаза. От её голоса проснулся и Роберт. — Доброе утро… Это я сказал ему лечь на кровать. Ему было неудобно на полу. — Роберт, ты слишком наивный, он обвёл тебя вокруг пальца. — Не трещи ты. Голова и так болит. — Пробормотал Эдельвейс, встал с кровати и тут же ахнул, когда увидел свой внешний вид. Он быстро поправил себя и единственное, что выдавало его — запах из-за рта. — Принести парацетамол? — Спросил Роберт. — Если не сложно, милорд. — Сказал он, улыбнувшись. Роберт выбрался из-под одеяла, и Эдельвейс тут же обернулся. Мэй заметила, как он нехило покраснел. Когда Миньярд вышел из комнаты, Алдервейрелд сказал: — Почему ты разрешила мне появиться перед ним в образе плебея?! Я ужасно выгляжу! Что я вчера натворил? — Поцеловал Джеймса. Начал катить к Роберту, а потом почти разделся перед ним. — О боже… я больше никогда не буду пить. Так вот почему у меня верхние пуговицы были растёгнуты. — Ты говорил это и в другой раз, когда тебя бросил твой прошлый парень. Точнее уже позапрошлый. — Я расстался с парнем? — Вот это ты в стельку был… — Бывает. У твоего брата никого нет? — Эдельвейс, прекращай. — Мэй, ты видела это отточенное тело? Он же подобен Давиду! Просто шикарная форма. — Ты радуешься тому, что мой брат у себя в комнате спал в трусах или что? — Если бы он спал без них, мне бы пришлось вызвать скорую. Роберт зашёл в комнату, он дал стакан воды и таблетку Эдельвейсу. После чего наскоро натянул футболку и шорты. — Можно я ещё раз с Вами познакомлюсь, когда буду более… в более презентабельном виде? — Мэй, ты где его откопала? — Прошептал Роберт. — Возле обычной школы. — Извините, но я не приемлю шёпот в моём присутствие. — А ты забавный, Эдельвейс. — Сказал Роберт, разлохматив ему волосы. — Нет, второго шанса на знакомства не будет. Ты уже показал мне свою истинную натуру, можешь не делать вид, что ты интеллигент. — Я из знатного рода Алдервейрелд! — Начал оправдываться он. — Идёмте кушать. Родителей нет уже дома. Когда они спустились вниз, Роберт начал жарить яичницу на всех. Эмма спустилась чуть позже: — Ого… всем доброе утро. — Een ander lief persoon ziet mij zo… — Прошептал Эдельвейс. — Я так и знал, что ты иностранец. — Сказал Роберт, подавая еду на стол. — Из какой страны? — Нидерланды. — Эдельвейс встал из-за стола, подошёл к Эмме, протянул руку и сказал — Эдельвейс Рембрандт Алдервейрелд. — Эмма… — Она протянула руку, которую Эдельвейс тут же поцеловал. После этого он как ни в чём не бывало сел за стол. — Сестру мою не трожь. — Прошептал Роберт, наклонившись к нему. — Это просто приличие, ничего личного. Я других кровей… — Сказал он, проведя двумя пальцами по подбородку Роберта. Мэй тут же пнула его под столом. — Вы все тут как в неприступной крепости. Одного тронешь, двое нападут… Что это? — Спросил Эдельвейс, рассматривая яичницу с беконом. — Яичница с беконом. — Ты не знаешь, что такое яичница с беконом? — В моём доме обычно такое не едят. — Эдельвейс, ты из богатой семьи? — Думаю да. — Сказал он. — В смысле «думаешь»? — Сказала Эмма. — Смотря про какое богатство вы спрашиваете. Также важно узнать статистику по которой вы хотите судить состояние. — Материальное богатство. По деньгам… больше миллиарда долларов. — Сразу же сказал Роберт. — Все наши деньги в другой валюте, но думаю… Да, я богат в материальном плане. Извините, не могли бы вы подать мне нож. Роберта он определённо заинтересовал, парень достал ему нож. — Бывая в чужих домах… Я удивляюсь разнообразию еды, что существует. — Эд, хватит придуриваться. — Сказала Мэй. — Говори как адекватный. — Как я ещё могу произвести хорошее впечатление на двух красивых людей? Если я ввалился ночью в их дом в состоянии алкогольного опьянения. Извините за это, расстался с молодым человеком и горевал из-за этого. — Ты не расстроился. — Сказала Мэй. — Я там была. — Моя лучшая подруга всё больше и больше хочет преподнести меня в плохом свете. Я даже не знаю о чём вам поведать… Ладно, я не горевал, а праздновал это. — Почему? — Поинтересовалась Эмма. — Он спортсмен. Как ты понимаешь… я не в той физической форме, чтобы дать ему отпор. Давно хотел его бросить, он тот ещё ублюдок. — Его? — Переспросила она. — Эмма, когда говорят «партнёр» или «молодой человек» это значит, что человек… — Начал Роберт. — Я гей. — Перебил Эдельвейс. — У тебя аристократическая семья? — Перевела тему Эмма. — Не совсем корректно сказала. Аристократия — форма правления. А я… — Как же мне нравятся эти умные слова, которые вылетают из твоего рта. — Сказал Роберт. — Ой ну не стоит. — Эдельвейс заметно покраснел и начал махать на себя рукой. — Так вот. У меня знатный род… Имеющий… некоторую власть в Нидерландах. — Почему вы переехали в США? — Моя мама работает здесь. Она содержит несколько лабораторий. Поставляет лекарства. — Наши родители тоже врачи. — Я тоже планирую… Ну точнее не я планирую… — А что так? — Сказал Роберт, постучав по столу. — Тут такая система, что все кто… Простите, пытаюсь переводить в голове с другого языка, мы дома говорим на Нидерландском. В общем, все кто у нас в семье, должны отучиться на что-то медицинское и на что-то экономическое. Как-то так. Телефон Эдельвейса зазвонил. Он извинился и тут же ответил на звонок, выходя со стола. — Интересный тип. — Прошептал Роберт. Эдельвейс разговаривал на Нидерландском, поэтому никто не мог понять что происходит, но он точно не радовался звонку. Парень договорил, подошёл к столу, доел и сказал: — Всем спасибо. Было очень вкусно, но мне нужно идти, скоро за мной приедет мой водитель. Эдельвейс поднялся наверх за шубой. Когда он оделся, они вышли в коридор, чтобы проводить его. — Спасибо за ночлег, меня бы убили дома. И… — Он опустил глаза, а потом тихо сказал. — Роберт, можешь дать свои контакты? — Я попрошу у Мэй и напишу тебе. — Спасибо. — Сказал он и улыбнулся, прежде чем выйти.