Now and forever

Когда Роберт появился на пороге их дома с сумкой, Мэй не поняла что к чему. Родители будто быдаже не удивились этому. — Что происходит? — Я живу у вас ближайший год. — Сказал Роберт, поднимаясь в гостевую комнату. Она посмотрела на Нила и Эндрю. Те абсолютно ничего не сказали и продолжили заниматься своими делами. Мэй зашла к нему в комнату. — Чё за херня? — Война с отцом вышла на новый уровень. — Сказал он и плюхнулся на кровать. — О боже, как я скучал по ней. — Объясни подробнее. — Мы поссорились с Эммой, потому что Джеймс предложил ей встречаться, а она согласилась. За ужином родители поняли, что мы поссорились и начали расспрашивать почему. Я сказал, что больше не хочу прикрывать её, и что она гуляет не с Джессикой. — Зачем ты это сделал?! — На эмоциях! Она сказала, что расскажет родителям, что я сижу в компьютере по ночам. Мэй села в кресло, чтобы продолжить слушать его. Он достал ручку и стал её крутить в руках. — Отец спросил у неё с кем она гуляет. И после этого оказалось, что родители знают, что Джеймс вокруг неё трётся! — Откуда? — Твои родители видели их вместе. И с учётом того, что вы постоянно дерётесь, они предупредили Аарона и Кейтлин. И им было насрать! Ну как насрать… Они даже не наказали её за враньё! Она преподнесла его как доброго спортсмена! Меня это выбесило, я ушёл с ужина. Папа пришёл ко мне в комнату и вот там мы уже поругались. Я ему сказал, что всё не так, как он думает, что Джеймс ушлёпок, что я им запрещал дышать вместе, но он… — Парень прикусил ручку. — Что? — Сказал, что я просто защищаю от непонятно чего сестру, что она сама может за себя постоять. И что я завидую! Завидую блять! Он сказал, когда я найду свою любовь, тогда я отвежусь от неё. Какую нахрен любовь! Нам четырнадцать только недавно исполнилось! Бесит меня всё это. Я наорал на него, он сказал, что если бы я рос у вас в семье, то был бы более воспитанным. И что меня давно пора отправить к Эндрю на перевоспитание. Поэтому как только он ушёл от меня, я собрал вещи и теперь я тут. Нил и Эндрю знают, что я сбежал из дома. Они наверно уже сказали ему, потому что разрешили остаться тут на год. — Роберт, ты иногда такую хрень творишь… — Да мне насрать, я тут ещё веселее вещь придумал. Время применить мой план. Так и знал, что Эмму никто не накажет… — Ты обещал рассказать план. Он перестал крутить ручкой и сжал её в руках. — Насколько сильно я нравлюсь Эдельвейсу? — Больше чем его бывшие. — Прекрасно. Как раз искал кого-то. — Что ты задумал? — Мэй нахмурилась. — Ты знала, что Эдельвейса за два дня избил сначала его бывший, а потом и Джеймс? — Что? Нет. — Бывший избил его за имену с Джеймсом. Джеймс за то, что Эд распиздел, что они целовались. — Не отходи от темы. Что ты собираешься сделать? — Знаешь, я увлёкся психологией. Нил чем-то неприятен отцу и как я понял, только в те моменты, когда он с Эндрю. Значит мой отец — гомофоб. — Ближе к делу. — Я позволю Эдельвейсу делать со мной всё, что вздумается, чтобы позлить отца. — В смысле? — Мой гомофобный отец будет в бешенстве, когда узнает, что я встречаюсь с парнем. — Нет, я не про это. Ты… хочешь использовать Эда? Ты же не гей… — Я не знаю точно, кто я. Понимаешь… у меня не было опыта и не то, чтобы я прям хотел его. И, нет я не буду использовать Эдельвейса, понимаешь, он человек легкомысленный. Ты сама сказала, что у него было много парней до меня. Так что и после меня будет так же много. — Ты ведёшь себя как сволочь сейчас. — С чего бы тебе знать? Может я влюблюсь в него и у нас всё будет отлично? — Ты не гей! — Я этого не знаю! — Как ты этого не знаешь?! Разве это не должно быть понятно? — Нет! Я не думаю о людях! — Я заметила. — Мэй, только ты меня можешь поддержать сейчас, давай не будем ссориться. — Ты хочешь использовать моего друга, как мне ещё реагировать на это? — Сестрёнка, он, поверь мне, не тот за кого себя выдаёт. Эд может прикидываться дурачком, но у него очень сильно развито стратегическое мышление. А так же он умеет манипулировать. Что насчёт знаний, я вообще молчу. Он поймёт, что я его использую и если ему это не понравится, то бросит меня. — Братец, а ты знал, что играть на чужих чувствах — не лучшая идея? — Нет, не знал. — С иронией сказал он. — Понимаешь, тут такое дело… Я не знаю, что такое любовь. Если к тебе и Эмме родители проявляют её, то я всегда был сам по себе. — Иногда мне кажется ты выставляешь себя главным страдальцем мира. — Я не могу найти себе собеседника по разуму. Вчера всю ночь обсуждали с Эдельвейсом эпоху Возрождения. Я ещё никогда не был настолько сосредоточен в разговоре. — Может ты всё же влюбился в него и придумываешь себе оправдания? — Я влюбился в его мозги и умение говорить. Человек потрясающий, я пребываю в культурном шоке. — Чем тебе я и Эмма не угодили? — Вы недостаточно развиты во всех сферах. Я же развит во всех, но чуть-чуть. Эдельвейс развит во всех. Ты знала, что он занимался спортом? — Да вроде бы и сейчас занимается. Точно помню гольф, фехтование… теннис. Вроде бы ещё занимался верховой ездой. — Ты забыла стрельбу из лука. — И что он говорит? Чем он тебя так вдохновил? — Понимаешь… Через всё это проходит каждый из их семьи. Кроме того, он ещё успевает заниматься музыкой! — Мне нравится, что ты врёшь сам себе. — Я не вру. Я искренне восхищаюсь им. К тому же ты хоть раз видела, каким холодным он становится, если задеть что-то личное? — Не знаю… не припомню такого. Он вроде бы только говорил… Я у него никогда ничего такого не спрашивала. Просто поддерживала разговор. — А я вот спросил. У меня честно мурашки пошли по коже. В комнату зашёл Нил и прервал их разговор. — Роберт, на разговор. — Я уйду. — Сказала Мэй, уходя к себе в комнату. Но это не мешало ей прислониться к розетке в стене, чтобы подслушать. Нил, а в последствии и Эндрю, говорили настолько тихо, что ей казалось, даже Роберт не слышал их. Поэтому она решила не слушать их и написать Эдельвейсу.

— Вы общаетесь с Робертом?

— …

— Эд.

— Немного.

— Он хочет тебя использовать в своих целях.

— Превосходно! Воспользуюсь им тоже.

— Вы два идиота.

— Мэй, он прекрасен.

— С какой целью ты планируешь им воспользоваться?

— Давай я оставлю это в секрете. Ты знаешь его цель, я знаю свою.

— Я не знаю его цель.

— Это ложь. Вы втроём как единое существо, вы всё друг о друге знаете.

— Раскусил.

— Не хочешь вновь прогуляться до заброшки? В этот раз в нормальное место. С моими друзьями.

— Хочу. Роберта можно взять с собой?

— Mijn God… Конечно бери! Я скину вам геолокацию куда подходить. Эмма спустилась вниз и зашла в гараж. Её электрический скейтборд так и стоял без дела. Но даже сейчас она бы не смогла им воспользоваться из-за того, что у Роберта ничего не было. Когда Эндрю и Нил договорили с братом, Мэй предложила ему погулять. Идти до места нужно было целый час. Мэй это не пугало, от школы она ходила дольше. — Эндрю разрешил воспользоваться Эдельвейсом. — Не верю. — Можешь сама спросить. Он сказал мне делать, что я хочу. Обожаю его, даже никакой морали не стал читать. Прекрасно с ними поговорили и всё. — Не идеализируй моих родителей. — Если бы они воспитывали меня, я бы вообще прекрасно жил. — Ты так думаешь? — Да. Потом бы я вырос, купил бы огромный дом и воспитывал ребёнка… хотя нет. Даже двух. Ты прикинь, если бы у меня была дочь. Это же прикольно. Маленькие дети впринципе милые. Ты видела дочь Кевина? — Нет. — Он иногда приходит поиграть в приставку к нам. Её с собой берёт. Она прям на глазах растёт. — Ты так далеко заглядываешь… Гулять пойдёшь? — Конечно! А куда? — На заброшку. — На заброшку? Слушай, нас не убьют? — Да там максимум охрана. — Нет, я имею ввиду родителей. — Папам пофиг. Они не будут спрашивать где мы были. — Я всё равно как-то сомневаюсь. — Это Эдельвейс позвал нас. — Идём! Идти было до них довольно далеко — целый час. Но их это совсем не пугало. Мэй столько же ходила и до школы. Они пришли к месту встречи самым последним. Эдельвейс при виде них, коротко обнял Мэй, а при виде Роберта замер и замялся. Он же сам подошёл к Эдельвейсу и обнял его. Они обнимались настолько долго, что Мэй успела заскучать. Кроме Эдельвейса были ещё какие-то два парня, которых она не знала. — Привет, я Мэй. — Представилась она. Парни представились как Альберт и Боб. На самом деле она даже не смогла запомнить кто из них кто. Они не были похожи внешне, но одежды была. Парни выглядели как типичные зануды: клетчатые рубашки, потёртые джинсы, старые футболки с странными принтами, неопрятные волосы. Выглядели, как высказался бы папа: «Стиль Нила в бегах». — Это очередной его мастурбатор? Мэй смутилась от вопроса, но сказала: — Нет, это мой двоюродный брат. — А вот оно что… Вы похожи. — Мы не можем быть похожи, мы абсолютно разные. — Как это? Вы же двоюродные, значит кто-то из родителей должен быть… — Я приёмная. — Прервала его Мэй. Она уже чувствовала, как парень читал ей лекцию по биологии. — А. Вот оно что. — Харэ обниматься! — Крикнул Альберт. — Вы бы ещё потрахались здесь. Давайте уже делом займёмся. Оказывается Альберт и Боб вели какой-то канал на ютубе, поэтому находились тут в «исключительно научных целях». Перед ними красовалась большая заброшенная больница. Боб решил разделиться. Он и Альберт пошли в левое крыло, а Роберт, Мэй Эдельвейс в правое. — Ты сильно отличаешься от них. Выглядишь как тупоголовый спортсмен. — Сказал Эдельвейс Роберту. От смущения и след простыл. — Я занимался раньше спортом за компанию с сестрами, но потом начальную школу закончил и перестал играть. Они уехали тогда в лагерь спортсменов, а я в научный, даже прошёл в их школу, но решил идти вместе с ней в эту школу из-за Джеймса. — Ты серьёзно проебал такой шанс из-за сестры? — Из-за двух на самом деле. Мы с раннего детства вместе всегда. Мы живём у них раз в три дня, потому что родители на ночной смене. Я ещё сегодня ушёл из дома, теперь у Мэй жить буду год. — У тебя очень хороший вкус в одежде. Мэй перевела на них взгляд. О чём они вообще тогда разговаривали до этого? — У тебя тоже неплохой стиль в одежде. — Роберт окинул взглядом Эдельвейса, он надел маску, перчатки, как только они вошли внутрь, а двери открывал с помощью платка. — Ты мизафоб? — Да. У меня дед укололся иглой и умер. С тех пор как-то страшно стало. — Помню в какой-то книге читал, как главный герой умер от того же. — Ооо… Русская классика? Ты не выглядишь как тот, кто много читает. — Это «Отцы и дети», Роберт. — Сказала Мэй. Она помнила, что Эндрю читал эту книгу в оригинале. — Мне так часто говорят фразу «ты не выглядишь как тот», что я уже не знаю кем я являюсь. Хочу, чтобы от меня уже все отстали. — Не хочу прерывать ваши любовные разговоры, но тут нет граффити. — Плохо. Будьте внимательны. — Что это значит? — Спросил Роберт. — Это значит, что либо эта заброшка охраняется, либо тут убивают. Лучше не соваться в такие места, но Боба что-то приспичило сюда пойти. — Но тут валяются шприцы, значит наркоманы сюда заходили. — Сказал Роберт и подопнул шприц подальше, чтобы не наступить на него. — Ага, а ещё валяются свечки. Значит и сатанисты были. — Добавила Мэй. — Не хотел бы я встретиться с кем-то из них. Опа, а вот и какая-то хрень. Посвети сюда. Роберт посветил, и они увидели человеческий череп. Эдельвейс продолжал снимать это всё на телефон. Он не брезгуя взял его и показал поближе в камеру. — Фу, выкинь это. Нахера ты его в руки берёшь? — Сказала Мэй. — Пытаюсь понять настоящий это или хэлоуинский муляж. Вроде бы настоящий. — Почему ты к этому так спокойно относишься? — Дрожащим голосом воскликнул Роберт. — Потому что это не первый труп, который мы находили. Куда пойдём в подвал или наверх? — Я бы предпочёл пойти наверх, но мне кажется ты скажешь идти в подвал. — Ты абсолютно прав. Ты начинаешь мне нравится. — Только сейчас? — Возмутился Роберт, от чего Эдельвейс залился смехом. — Смотрите, лёд. — Сказала Мэй. Пройдя несколько метров вперёд по тёмному коридору, они заметили, что лёд кончился. Эдельвейс достал из кармана счётчик Гейгера. — Дай мне! Тут радиация превышает норму. И чем дальше я иду… — Роберт не успел сказать, как провалился в какую-то яму и упал. — Ты живой? — Тут же крикнула Мэй. Мэй судожно пыталась достать телефон, чтобы посветить, потому что Роберт не отвечал. — Ногу пробил. — Спокойным голосом сказал Роберт. — Вылезти сможешь? — Не знаю. — Сейчас я слезу, подожди. Эд, свети Стены были немного скользские, но она смогла слезть. — Эд! Свети ровнее. Мэй осмотрела его ногу, пока тот становился до жути бледным. — Роберт, разговаривай с Эдельвейсом. Эд, отвлекай его разговорами. Мэй оторвала от своей штанины кусок ткани снизу и перевязала ногу, пока Эдельвейс спрашивал у Роберта что-то про русскую классику. Мэй помогла ему встать, перекинув руку через плечо. — Стоишь? Нормально? Сознание не теряешь. — Хочу к маме… — Пробормотал он. — Ты тут не умрёшь, слышишь. Возьми яйца в кулак и обопрись ногами в стену, а спиной в другую. Я тебя подстрахую. Роберт ничего не ответил. — Эд? Ты же не сможешь его вытащить? — А сколько он весит? — Под семьдесят наверно! — Блять… Мэй впервые услышала от него мат. Видимо Роберта это тоже удивило, потому что он пришёл в чувства и начал делать так, как сказала Мэй. Роберт несколько раз чуть не сорвался, но Мэй страховала его до последнего. Когда он наконец выбрался, Мэй начала подниматься за ним. Руки уже довольно сильно болели и давно уже забились, но она смогла выбраться. — Ну что ты стоишь? Помоги его вытащить. — Сказала Мэй, поднимая Роберта. — А… да. Сейчас — Сказал он и обхватил его рукой за талию. Пока они шли к выходу, Эдельвейс позвонил Бобу, чтобы они возвращались. Через несколько минут компания встретилась. — Как вас так угораздило? — Спросил Боб, как будто Роберт просто поцарапался. — Это не важно! У кого дом ближе всего? — У меня. — Сказал Боб. — Но у меня там родители, я не могу… — Сука да какая разница? — Вскрикнула Мэй. — Если мы сейчас не окажем ему помощь, то все будем за решёткой! Это незаконное проникновение на территорию. — Я плюс-минус знаю, что делать, но боюсь прикоснуться к тебе, вдруг ты заразный… — Сказал Эдельвейс. — Эд, он здоровее всех здоровых. — Ты не можешь знать наверняка! Ты ему неправильно перевязала, кровь не остановилась. — Может вы перестанете орать друг на друга?! — Крикнул Роберт. — Ты блять в перчатках! — Они грязные! — Что нужно сделать? — Спросил Роберт. — Я не хочу тут сдохнуть. Мэй наклонилась к Эдельвейсу и прошептала ему на ухо: — Если он сейчас тут умрёт, то вы никогда встречаться не начнёте. Эдельвейс повернулся на неё и даже с какой-то агрессией посмотрел. Он снял перчатки и развязал узел на ноге Роберта, после чего перевязал по-другому. — Мэй, понесли его к вам тогда. — Спасибо. — Сказал Роберт, когда он шёл, опираясь на них, до дома. — Не вздумай падать в обморок и умирать, мы ещё не целовались. Роберт резко остановился. — Что такое? — Спросила Мэй у него. Роберт повернулся к Эдельвейсу и поуеловал бы его, если бы парень не прикрыл ладошкой ему рот. — На первом свидании не целуюсь. — Усмехнулся Эдельвейс. — Мэй, он уже бредит, надо пошевеливаться. Они дошли до дома на двадцать минут быстрее, чем должны были. Мэй постучала в дверь. Ей сразу же открыл Нил. — Роберт порезался. — Здравствуйте, мистер Джостен. Вдруг держать стало слишком тяжело, Роберт потерял сознание. Нил глубоко вдохнул и взял его под подмышками. — Мэй принеси аптечку. Нил положил Роберта на диван, Мэй принесла аптечку, а Эдельвейс пошёл в ванную мыть руки. Нил быстро обработал рану и перевязал бинтом, после чего поднёс нашатырный спирт к носу. Роберт поморщился и открыл глаза. — Живой? — Прости. — И как тебя так угораздило? — Провалился и порезал ногу об арматуру. — Мистер Джостен, в следующий раз не делайте так. Нашатырный спирт может сделать сильный ожог слизистой. — Я запомню. Спасибо, Эдельвейс. Роберт, как самочувствие? — Нормально. Нил посмотрел на часы. — Мне нужно на тренировку, посмотрите за ним. Если что, сразу звоните в скорую. — А папа где? — Спросила Эмма. — У Би. — Сказал Нил и ушёл. Эдельвейс убрал пряди с лица Роберта. — Я перепугался. Впервые оказывал кому-то другому помощь, до этого только себе… — Ты крут, Эд. — Спасибо. Парень сразу же засеял и улыбнулся. Роберт прикрыл глаза, а потом резко открыл и крикнул: — Мэй! У нас теперь парные шрамы будут. — Что? — У тебя на ладошке, а у меня на ноге. — Эдельвейс, ты следующий. — Нет, спасибо. Я этого всего жуть боюсь. Малыш, проставь себе прививку от столбняка потом. — Эй, какой нахер «малыш», я выше тебя. — Но ты меня младше, так что малыш. — Ой иди ты знаешь куда… — Для тебя, малыш, пойду хоть куда. — Ребят, я всё ещё тут. — Напомнила Мэй. — Мэй, может тебе парня найти? Ну или девушку… — Сказал Эдельвейс. — Какие отношения, вы сдурели? Я ещё слишком маленькая для этого. — Да, белобрысый, не вздумай даже такого проворачивать. У меня и так с одной сестрой проблемы. — Понял-понял. Раз всё в порядке, я пожалуй пойду домой, а то меня скоро все потеряют. Мэй вышла вместе с ним в прихожую. — Он идеален. — Прошептал Эд. — Лучше всех тех, кто у меня был. Ты разрешишь нам встречаться? — Как я могу вам запретить? — В ответ усмехнулась Эмма. — Будь осторожен, прошу тебя. — Не беспокойся, если он разобьёт мне сердце, я сделаю это в ответ. Нет, ну реально, Мэй, у него кто-то был до меня? — Нет. — С таким пистолетом… нет дробовиком даже и неиспользованным жить… это понимаешь грех! — Боже… как ты это понял? — Во-первых, по красивым глазам, во-вторых обнимались мы достаточно крепко сегодня. Так бы и обнимался с этим прекрасным мужчиной. — Почему мы вообще это обсуждаем?.. Ты так про всех своих бывших говорил. — В этот раз всё по-другому. — Давай иди уже блин. — Со смехом выдворила его Мэй.