Now and forever

На кухне пахло кокосовым молоком и чили. Нил помешивал том-ям в кастрюле, а Эндрю сосредоточенно нарезал овощи для салата. За столом сидели Аарон и Кейтлин. На столе уже стояли тарелки с рисом, пад-тай и несколько видов соусов. — Ты уверен, что это съедобно? — спросил Аарон, с подозрением разглядывая салат. — На вид… Слушайте, мне завтра на смену. Прям точно-точно. — Не нравится — не ешь, — равнодушно ответил Эндрю, не поднимая глаз от овощей. Кейтлин легонько толкнула мужа локтем. — Прекрати. Они готовили целый день. Аарон вздохнул, но отодвигать тарелку не стал. В конце концов, пад-тай у Джостена получался лучше, чем в любом ресторане в округе. Даже если он никогда в этом не признается. Нил разлил том-ям и сел за стол, вытирая руки полотенцем. — Дети где говорите? — В кино, — ответила Кейтлин, приступая к том-яму. — На какой-то ужастик пошли. Эмма хотела, уговаривала их, но Роберт сказал, что они будут смеяться, а не бояться. Не знаю на что в итоге пошли. — Спорили полчаса, — добавил Аарон. — Пришлось попросить их заткнуться. Иногда они такие невыносимые. Эндрю, я понимаю нашу мать. Двойняшки — пиздец. Они начали есть. На какое-то время слышен был только звон вилок и редкие комментарии о еде. В момент, когда тарелки опустели наполовину, Аарон вдруг сказал: — Я хочу поговорить о Роберте. Нил и Эндрю переглянулись. Кейтлин напряглась и закатила глаза, но ничего не сказала. — О чём именно? — спокойно спросил Нил, отпивая воду. — О том, что мой сын целуется с каким-то мальчишкой у меня на кухне. — Аарон произнёс это сдержанно, но желваки на его скулах заходили ходуном, он даже почти погнул вилку, но Эндрю остановил его. — Я зашёл в его комнату, после работы… А этот Эде…ль…как его вообще там? — Эдельвейс. — Сказали Нил, Эндрю и Кейтлин хором. — На кровати у Роберта… — Он не договорил, замахал рукой. — Им только четырнадцать. Четырнадцать, вы понимаете? — Понимаем, — тихо сказал Нил. — И что с того? — То, что они слишком маленькие для этого всего, — отрезал Аарон. — Я в четырнадцать даже не знал, что такое… — он запнулся. — Ладно, неважно. — Ну да! Лучше же в четырнадцать употреблять наркотики, — напомнил Эндрю. — Или ты чуть позже начал? — Это другое. — Да, другое. Наркотики хуже, — Эндрю покачал головой. — Они просто дети, которые кому-то нравятся. — А тебе напомнить, что бывает с детьми, которые рано начинают взрослеть? Кейтлин положила ладонь на плечо Аарона. — Дорогой, может, хватит? — Не хватит. — Аарон повернулся к Нилу. — Ты знаешь, что я попробовал найти информацию об этом Эдельвейсе? — И что нашёл? — Почти ничего! Мать фармацевт предприниматель, работает в крупной компании, выпускает лекарства. И всё. Об отце ноль. О матери дальше базовой информации ничего. Как будто кто-то специально почистил всё, что можно. — Может, он просто из богатой семьи, где не любят светиться, — предположила Кейтлин. — По нему, кстати, заметно. — Может. А может, у них есть что скрывать. — Аарон понизил голос. — Я ещё просил знакомого врача проверить, не связана ли эта компания с чем-то… ну, нелегальным. Ничего. Чисто вроде бы. — Тогда в чём проблема? — спросил Эндрю. — В том, что он выглядит старше своих лет! Он ведёт себя так, будто ему не четырнадцать, а все двадцать. Он пьёт. И он слишком много знает для своего возраста. Мне это не нравится. — Роберту тоже четырнадцать, — напомнил Нил. — И Роберт не маленький мальчик, который не может за себя постоять. — А если этот парень им манипулирует? — Ты слишком много переживаешь, Аарон, — сказал Эндрю. — Я в его возрасте отсиживал наказание в колонии. Так, что отношения ровесников, если всё по согласию — нормально. Аарон сильнее сжал челюсть. Ещё чуть-чуть и он сломает себе зубы. — Ты не понимаешь, — наконец сказал он. — Роберт — мой сын. Я имею право переживать. — Да, имеешь. Но не имеешь права лезть в его личную жизнь с допросами. Он сам разберётся. Лучше уж объясни ему базовые правила о согласии и о контрацептивах. Аарон скривился, за что получил пинок от Кейтлин под столом. — Я не хочу рассказывать ему о гейском сексе. Я так-то врач. — Как врач ты должен знать о болезнях, передающихся половым путём. — Тогда пусть Ники расскажет. — Сказала Кейтлин. — О нет, точно нет. Я уж лучше сам тогда. Но всё равно он стрёмный. Нил, ты не можешь поискать что-то? — Я проверю информацию, которую ты нашёл, покопаюсь глубже. Если там что-то серьёзное, мы что-нибудь придумаем. — Спасибо, — выдохнул Аарон, немного расслабляясь. — Но, — Нил поднял палец, — ты тоже должен кое-что понять. — Что именно? — Пока ты переживаешь за Роберта и его… друга, у тебя под носом растёт дочь. И её парень — Джеймс мать его Шторм. — Я знаю, кто его отец, — мрачно сказал Аарон, который уже слышал эту шарманку. — Знаешь. И всё равно позволяешь Эмме с ним встречаться. — Потому что она его любит, — ответила за мужа Кейтлин. — И он к ней хорошо относится. — Он сломал палец Мэй, — напомнил Эндрю. — Пусть случайно, но сломал. А драки до этого? Ты представляешь, что будет, если он разозлится по-настоящему? — Это был несчастный случай, — возразил Аарон. — Все случайности когда-то перестают быть случайностями, — спокойно сказал Нил. — Я не говорю, что Джеймс плохой. Но его отец — Харви — конченый мудак. И яблоко от яблони падает очень близко. — О да, сын мясника. Тебе это говорить? Кейтлин взяла Аарона за руку. — Извини, Нил. Мы не можем запретить Эмме его видеть, — тихо сказала она. — Ты же знаешь, какая она упрямая. — Вся в вас, — буркнул Аарон. — Вы на неё плохо влияете. — Это комплимент? — усмехнулся Эндрю. — Не обольщайся. Наступила пауза. Нил поднялся, чтобы налить ещё чая, и невзначай спросил: — Аарон, ты же сегодня забирал детей из школы? — Да. Роберт, Эмма ждали меня у ворот, Мэй где-то ходила. Оооо! Что вспомнил! Пока Роберт спорил с Эммой, кто сядет вперёд, я заметил с кем была Мэй. — С кем? — Нил замер с чайником в руках. — Разговаривала с каким-то старшеклассником, со стороны школы. Высокий, в кожаной куртке. Она смеялась. — Возможно кто-то из команды. — Да, но когда я спросил. Она сказала, что это просто «знакомый». — Аарон усмехнулся. — Она не сказала, что это кто-то из команды. Вот теперь Нил и Эндрю начали волноваться. Нил поставил чайник на стол и сел. — Мэй ещё маленькая, — сказал он, но в голосе не было уверенности. — Роберту и Эмме тоже по четырнадцать. И они уже целуются с кем попало. — Аарон посмотрел на брата. — Дети растут быстрее, чем мы думаем. — И что ты предлагаешь? Запереть их дома до восемнадцати? — Нет. Но хотя бы… быть рядом и разговаривать. Не делать вид, что ничего не происходит. — Надо узнать, кто это. — Сказал Эндрю на русском Нилу. — Проследим потом. Одно дело ровесники, другое дело старшеклассники. Можем припугнуть его, если он будет клеиться к Мэй. — Нервничаете? — Усмехнулся Аарон. — Вот я про это и говорю. Что нельзя просто так это всё принять. Мы хотим, чтобы они были в безопасности. И не пережили тоже самое. — Мэй умеет думать головой. Всё, будет в порядке. — Сказал Эндрю, но потом перешёл на русский. — Нам нужно узнать, кто этот ублюдок. Срочно. На этой ноте Аарон наконец взял вилку и вернулся к еде. Разговор, казалось, был окончен. Но тишину нарушил звонок телефона Кейтлин. Она посмотрел на экран и ответила: — Роберт? Что случилось? Фильм уже кончился? С другой стороны послышался голос Роберта, но слов было не разобрать. — Ладно, — сказал Кейтлин. — Мы вас встретим. И да, Мэй тоже с вами? Передай, что ужин стынет. Она положила трубку и повернулась к остальным. — Они сами доберутся. Роберт говорит, что фильм был «полным говном», но Эмме понравилось. — А Мэй что? — спросил Нил. — Не знаю. Спросите у неё сами, заодно и про знакомого узнаете. Аарон усмехнулся, после чего они продолжили обсуждать повседневные дела.