Got a secret, can you keep it?

– Доброй ночи, Руми! – глубокий голос танцовщицы сливается с высокими нотками макнэ, из-за чего произнесенная одновременно фраза больше походит на сладкую мелодию, нежели на предсонное пожелание. – И вам, девочки, сладких снов! Сегодня был просто замечательный день, и мы все заслужили хороший отдых. Особенно после утомительной дороги домой. Не в силах сдержать эмоции после яркого локального концерта в Сунчхоне – небольшом корейском городе, – Руми ещё раз крепко обнимает каждую участницу, шепча при этом слова поддержки и похвалы. Наконец вокалистка исчезает за дверьми своей спальни, оставляя подруг наедине в коридоре. Очередной вечер, после которого их общий секретик станет ещё крепче. Как только дверь в комнату Руми захлопывается, биение двух сердец начинает набирать обороты. Ощутив прикосновение холодной руки на спине, Зои вздрагивает и крепко сжимает зубы, стараясь не издавать звуков. Она облизывает уголок нижней губы и сжимает в кулаке мягкие пижамные шорты. Тем временем ищущая что-то ладонь плавно скользит выше и, наткнувшись на спрятанную под футболкой застёжку лифчика, игриво оттягивает ее и отпускает, рождая звонкий шлепок тоненькой шлейки о бледную спину. — Мир...! – вторая рука успевает закрыть макнэ рот ещё до того, как и без того короткое имя произнесется до конца. – Кто вчера говорил о том, что нам нужно быть тише? Худые пальцы пробегают вниз и забираются под резинку спортивных шорт – пока ещё на более, чем приличное расстояние. Острия длинных ногтей горячим лезвием выводят тонкие белые полосы на прозрачной коже в районе поясницы Зои. Та быстро хватает не-совсем-подругу за руки и рывком оттягивает обе цели – и ото рта, и от нижней части тела. – Хей, не хочешь найти место получше? – Постучимся к Руми? – Зои цокает язычком в ответ, но шутку старшей оценивает. – Ко мн... Мира опять не даёт девушке дочитать свой рэп до конца. Сделав два шага вперед, она ловит жертву в капкан, прижав ту к твердой стене выпирающими лопатками. Рука обвивает тонюсенькую талию и прижимает чужое тело вплотную к своему. Дыхание Зои обжигает шею. Вся ее плоть пылает жаром до бабочек в животе и помутнения сознания. – Детка, пойдем ко мне, – Зои давно не стесняется давать Мире подобные прозвища. Особенно сильно ей нравится заставать ту врасплох, когда она войдёт во вкус со своими играми в альфу, – Божечки, ты так смутилась. Какие же красные у тебя щеки. Пальцы макнэ ложатся на лицо старшей и мягко ласкают своими подушечками каждую его часть. Зои больше любит короткие ногти, а длинные – зачастую накладные. – Заснула? – Мира отрицательно мотает головой, успевая поцеловать младшую куда-то в кончик пальца. Она самостоятельно скрещивает их мизинцы, после чего устремляется в сторону комнаты Зои. – О чем думаешь, детка? – передразнивает. Скрывать это не собирается. – О том, что ты давно не была у меня. – Мне воспринимать эту фразу с некой коннотацией, или? – Нет, просто мысль. В кармане шорт у Зои лежит ключ от ее спальни. Привычка с детства – закрывать дверь на замок в любой непонятной ситуации. Пока макнэ пытается нащупать тоненький ключик, Мира пристраивается сзади и обвивает ее туловище руками с обеих сторон. – Приятно пахнешь. – Так бы и набросился на меня, Эдвард? – Мира смеётся, но ничего не отвечает. Оказавшись по ту сторону двери, Зои вновь мгновенно прижимается к стене. Конечно же, не самостоятельно. – Не дашь мне закрыть дверь? Как бы она ни пыталась до последнего вести себя сдержанно и "правильно", дрожащий голос выдает обоюдное желание и нетерпение. Сильнее всего обе любили именно эти мгновения. Прямо сейчас они наконец-то ощущают тотальное уединение, но даже так не стремятся наброситься друг на друга словно дикие звери. Зои щелкает выключатель, комната заполняется теплым светом. Сияющие глаза ещё некоторое время внимательно изучают друг друга, опускаются ниже и осматривают каждый миллиметр чужого тела. – Скучала по тебе, – Мира запускает руку в небрежно собранные волосы Зои и медленно стягивает с них резинку. Черные локоны плавно спадают на плечи, прикрывая мертвенную бледность. – Так сильно, Господи. Ты представить себе не можешь. Они весь были вместе весь день. Вместе ехали в Сунчхон, по дороге разгадывая кроссворды из толстого журнала, купленного Бобби где-то на остановке. Вместе обедали в роскошном ресторане, не забывая воровать еду из тарелок друг друга. Вместе готовились к выступлению в гримёрной, поправляли макияж, распевались, прогоняли хореографию. Застёгивали одна одной предательские молнии на груди, так и желавшие расстегнуться. Девочки вместе выступали на сцене, общались с фанатами, раздавали автографы. Они все делали вместе. А ещё вместе обменивались неловкими взглядами, после которых нижняя губа прокусывалась чуть ли не до крови. Они вместе старались при первой же возможности взяться за руки или ободряюще погладить друг друга по плечу. Временные трудности случались тоже вместе. Когда у Зои отклеивался ноготь, то Мире обязательно нужно было отойти в гримёрку вместе с ней, ведь бедная малышка макнэ уж точно не справится сама с этой непосильной ношей. А если и без того малочисленные хвостики Миры расслаблялись, это означало только то, что вся прическа должна быть переделана, причем сделать это должна именно Зои. В такие моменты они вдвоем отлучались – всего на несколько минут. Неважно, пыталась ли Мира незаметно поласкать руки младшей, клея несчастный ноготь обратно, или Зои не терпелось провести пальцами по коже головы подруги, собирая волосы в хвосты, – каждая из них не могла дождаться той самой секунды незаметных прикосновений ко второй, подавая тем самым невербальный знак об одолевшей их друг без друга тоске. – И мне невыносимо не хватало тебя, моя хорошая, – макнэ обвивает обеими руками шею Миры и крепко прижимается к ней. – Новые духи? Старшая кивает и медленно наклоняется к бледному лицу. Их сердца были готовы вырваться из груди ещё в тот момент, когда Руми захлопнула дверь своей комнаты. Прямо сейчас они с немыслимой силой вбивались в ребра, переходя со временем в боль в висках. Пухлые губки Зои подрагивают – она уже предвкушает долгожданный сладкий поцелуй. Мира ещё не коснулась самой заветной части ее лица, а в самом низу живота уже начало неприятно тянуть и покалывать. Ранее девушка не раз ощущала нечто подобное рядом с подругой и, более того, прекрасно понимала, что это означает. – Поцелуй меня, – глубокий шепот обдает уши Зои ледяным шлейфом. Мира останавливается в паре сантиметров от все такого же бледного лица и с огнем в глазах смотрит на сузившиеся от шока зрачки. Зои не просто медлит, а вовсе не двигается. – Не хочешь? Не можешь? – красноватые брови немного поднимаются. Шепот все такой же любящий и нежный, без нотки давления и разочарования. – Боже мой, хочу конечно! – только бы она не подумала чего лишнего. – Тогда в чем проблема, принцесса? Мира позволяет себе попятиться, высвобождая Зои из смертельной хватки. Комната заполняется невыносимо болезненной тишиной, от которой сводит ноги и замедляется пульс. Макнэ вжимается в стену. Уже самостоятельно. – Хочешь поговорить? Предательское молчание отказывается покинуть комнату. Обе девушки стоят двумя столбами, не осмеливаясь прикоснуться друг к другу. Проходит минута. Вторая. – Думаешь о чем-то? – Зои направляет теплый взгляд на Миру, но не двигается навстречу. – Ты никогда не целуешь меня первая. – И мне, безусловно, нужно воспринимать эту фразу с негативной коннотацией. Мира молчит. Проходит минута. Вторая. – Я понимаю, что между нами все не так просто. Да и это все как-то быстро появилось, зародилось. Но иногда мне кажется, что я тебе... – голос опускается до шепота, глаза смотрят в пол, – не знаю, противна, что-ли. Что-то типа такого. – И поэтому вчера я осталась ночевать у тебя? Мира молчит. Не проходит и секунды. – Поэтому мои губы все ещё болят после вчерашней ночи? Поэтому я даже не стараюсь спрятать перед Руми это? – пальцы осторожно отодвигают распущенные волосы в сторону и обводят ярко-красное пятно на шее. – Тогда я просто не понимаю, – Мира уже чуть ли не скулит. В ответ на это Зои делает несколько крошечных шагов в ее сторону и снова обвивает ее шею. – Если я пересеку черту и сделаю что-то непростительное, то буду корить себя до конца моих дней. Старшая непонимающе смотрит на макнэ и косо улыбается, хмуря одну бровь. – Я очень люблю тебя. Да, я знаю, что говорю вам двоим это каждый день, но послушай, – Зои сглатывает скопившийся в горле ком, облизывает губы. – Я неимоверно ценю то, что между нами есть. И если я в один день во время "этого всего" сделаю что-то, что оттолкнет тебя от меня, то я.. не знаю, ну. Уйду из нашего трио. Обе девушки нелепо усмехаются после последней сказанной Зои фразы. Одна рука Миры возвращается на узкую талию и начинает выводить мягкие линии вверх-вниз. – Хочешь меня, что-ли? Глаза макнэ распахиваются настолько широко, насколько только возможно. Узкие брови вначале хмурятся, а после взлетают до самой высоко стриженой челки. Зои подкашивает ноги, будто собирается развернуться и убежать. Дрожащие руки готовятся отпустить тонкую шею старшей, но им не дают этого сделать. – И сразу давать заднюю. Щеки брюнетки наконец-то розовеют. Ей не терпится выпалить что-нибудь колкое, язвительное и испепеляющее, но в голову не лезет ничего, кроме – Да, боже. Так хочется, что на ногах устоять не могу, – Зои интересно, сколько раз за сегодня она вспомнила Господа. Со стороны их диалог напоминает трагикомедию абсурда. Вот они: Владимир и Эстрагон стоят посреди дороги в ожидании некоего Годо, который, по всей видимости, уже мирно посапывает в соседней комнате. Зои становится до красноты стыдно за выпаленную фразу. Она пытается "дать заднюю", но руки Миры всегда были сильнее. – Чего ты испугалась? – старшая крепко прижимает к себе хрупкую фигуру и чувствует, как сильно бьётся ее сердце. – Того, что только что сделала то, чего сильнее всего опасалась, – кукольный носик ещё сильнее вжимается в ключицу и слегка наигранно посапывает. – И что, я куда-то делась? Отвернулась, убежала? По-моему, в этой комнате всего один претендент на звание спринтера, и это точно не я. Наконец Зои заливается искренним смехом и расслабляется. – Спасибо тебе, родная, – макнэ оставляет на шее Миры несколько быстрых и лёгких поцелуев, затем отрывается и смотрит в ее глаза. – Ты всегда знаешь, что следует сказать. У второй есть на примете несколько ядовитых фраз-истин, которые можно выпалить в ответ, но ни одна из них сегодня не вырвется наружу. Хотя в глубине души ей так сильно хочется рассказать о том, какой язвой она становится рядом с членами своей семьи и какие же мерзкие слова иногда вылетают из ее рта. Вместо этого танцор мягко проводит пальцем по подбородку девушки и притягивает к себе. Они наконец получили то, за что так отважно боролись весь вечер. Танцы Миры идеальны не только на сцене. Ее губы каждый раз исполняют совершенно новый танец-импровизацию, вовлекая в него и чужие мягкие и влажные складки. Обычно девушки двумя пантерами набрасываются одна на одну, соревнуясь в том, кто травмирует губы другой сильнее и беспощаднее. Сегодня же их ласки больше напоминают танец двух давних возлюбленных, которые касались друг друга на протяжении долгих лет и уже успели выучить самые любимые прикосновения партнёра. Зои очень нравится проникать своим шаловливым языком в чужой рот, тщательно изучая его полость, в то время как Мира больше предпочитает более традиционные, сухие и медленные поцелуи. Однако и одна, и вторая всегда терпимо относились ко вкусам друг друга, чередуя влажные сплетения двух языков с терпким и нежным вальсом кончиков губ. Так и в этот раз. Поначалу они целуют друг друга самыми кончиками губ. Медленные, осторожные движения сливаются со сплетением пальцев обеих рук. Спустя две минуты нежных ласок Зои предпринимает первые попытки атаковать чужой рот холодным языком, что принимается безоговорочно. Мира размыкает губы и впускает внутрь мягкую влажность. Она осторожно посасывает чужой язык и даже пытается войти собственным меж других губ, но ее прерывают несмелые прикосновения к голове. Старшая отрывается на мгновение и застаёт Зои за попыткой распустить ее тугие хвостики. Между прочим, именно рэперша завязывала их Мире. Она помогает макнэ распустить свои волосы и без лишних пауз вовлекает ту в новый поцелуй. В этот раз он более смелый и горячий. Не соображая, девушки жадно впиваются в губы друг друга, облизывают их, втягивают в свои рты и оттягивают зубами. Когда длинные ногти Миры проводят вдоль выпирающих ребер Зои, та начинает тихо постанывать прямо во время поцелуя. Эти звуки щёлкают выключатель в голове старшей, которая, только услышав их, тянется второй рукой к концу футболки макнэ. Однако та неловко дёргается и вырывается. – Мы можем... Боже, прости. Я могу остаться в футболке? – Зои сжимает зубы и растягивает элемент одежды. – Что-то не так? В бане тебя это не очень волнует. – Это другое. Там ты...не пялишься. – Ты такая самоуверенная, – у Миры не получается сдержать смешок. – Господи, да у меня просто отвратительная грудь. Танцовщице так и хочется уточнить, к какому Господу она все время взывает. Но вместо этого... – Почему тебе не нравится? Зои выдерживает недолгую паузу. – Мои соски... – у макнэ не получается закончить фразу на одном дыхании. Она густо краснеет и с мольбой смотрит на своего Господа. – Ты же видела. – Обычные, – Мира пожимает плечами. Сморщившись, Зои возвращает руки второй на свою футболку и позволяет стянуть ее с себя. Небольшую грудь обволакивает изящный черный лифчик, застёжка которого совсем недавно оставила красный след на спине. – Можно я всё-таки выключу свет? Мира самостоятельно щелкает выключатель, тем самым погрузив комнату в полумрак. Зои расстёгивает сковывающий грудь элемент белья и небрежно бросает его на пол. Глаза обеих ещё не привыкли к темноте. Вернувшись к девушке, Мира медленно укладывает руку поверх ее ребер и скользит выше, к манящей области. Когда пальцы пытаются обвить сосок левой груди Зои, глаза и зубы макнэ сжимаются. Дело в том, что ее соски втянуты внутрь, из-за чего их нельзя ни обвить, ни потрогать, ни даже увидеть. Но Мире настолько поебать, что она, игнорируя особенность тела партнёрши, принимается выводить ногтем геометрические фигуры в районе ареолы. – Ты что-нибудь чувствуешь? Макнэ опускает голову в смущении, но в глубине души радуется и умиляется заботе и интересу. – Да. Я не знаю, что чувствуют люди с обычной формой, но думаю, нечто похожее. – Что я могу сделать сейчас? Поменявшись местами с танцовщицей, Зои падает на кровать и пальцем подзывает Миру за собой. Она покорно выполняет пожелание макнэ и нависает над ее телом. – Мне бы хотелось, чтобы ты полизала их немного. Мира слушается, но медлит. Вначале она уделяет внимание ее шее, не забывая при этом обвести языком засос с предыдущей ночи. После влага опускается к ложбинке между ключиц. Параллельно с этим кончики пальцев одной руки быстро пробегают по талии и втянутому животу, а вторая зарывается в темных волосах. Только после предварительных ласк танцующий язык опускается к груди и соскам. Тело Зои отзывается не просто стонами, а настоящими криками, которые со временем затихают, когда Мира игривым укусом напоминает о необходимости вести себя тише. Длинный язык быстро бегает по центру обеих грудей, заставляя в прямом смысле нижнюю коброй извиваться под напором прелюдии. – Ты в порядке? Тебе хорошо? Как было лучше? Как приятнее? Мира не успевает заметить за собой все эти фразы, но для макнэ сейчас они важны как никогда. Она бегло, но содержательно отвечает на каждый вопрос, помогая тем самым доставлять себе удовольствие. – Да, все хорошо, детка. Ты супер. Приятнее всего, когда ты просто водишь языком из стороны в сторону. Или нет... Блять, я не понимаю, – Зои жалобно хнычет и кусает губы. – Просто не останавливайся, малыш. – Ты так старательно умоляешь, а я ведь даже ещё не... Осознав, как именно Мира планирует завершить фразу, макнэ с силой оттягивает красноватые волосы и затыкает ее. Однако от этого желание потереться пахом обо что-нибудь никуда не улетучивается, из-за чего бедра принимаются хаотично подскакивать и выводить волны. Но как бы сильно Миру не заводил этот пейзаж, ей просто необходимо внести в него финальные штрихи. – Я сниму шорты сразу с бельем, если можно, – спустя полчаса тонкие пальцы вернулись к резинке шорт. – Под ними нет белья, – Мира смеётся в ответ на озвученную новость. – Если ты расскажешь это кому-нибудь, я тебя прикончу, но... Загляни в верхний ящик, – пальцем Зои указывает на туалетный столик рядом с кроватью. Старшая воспринимает это не как предложение, а как просьбу, поэтому покорно тянется к столику, и... – Это что такое? – тишина. – Я думала, ты уже большая девочка. Тогда положи на место. Пустой ящик задвигается обратно. Мира выполняет данное ранее обещание и осторожно стягивает с макнэ пижамные шорты. На удивление самой себе, макнэ даже не пытается спрятаться и стыдливо прикрыться, а напротив – раздвигает ноги и виляет бедрами, зазывая девушку ближе к себе. – Что ты хочешь, чтобы я сделала? – Зои пожимает плечами. – Милая, мне нужно знать это для того, чтобы не сделать тебе больно. Уж поверь, детка, после того, что я вытворяла сама с собой, от твоих худеньких пальчиков мне точно не будет больно. Зои так думает, но в ответ только улыбается: – Просто не входи сразу. А так, я даже не знаю, как ещё тебе помочь... Мира мотает на ус. В ящике макнэ прятала небольшой флакончик с густой вишнёвой смазкой, которая уже через секунду оказалась на пальцах старшей. – Можешь попробовать, кстати. Она вкусная. Верхняя пока что воздерживается. Вместо этого она размазывает холодную скользкую жидкость по соскам и половым губам. – У тебя не упадет самооценка, если я иногда буду помогать себе своими руками? – Ничего обещать не могу. Зои наигранно закатывает глаза, но старшая этого не видит. Ну конечно, ведь прямо сейчас она занята аккуратными и трепетными ласками половых губ и клитора макнэ. Мира до чертиков боится навредить девушке, из-за чего ее прикосновения больше напоминают попытку смахнуть пыль с фарфорового сервиза, чем мастурбацию. – Надави сильнее. Ещё, ещё сильнее. Теперь поводи вверх-вниз. Да, вот так, малыш. Белье Миры промокает насквозь от прямолинейности Зои, но она целиком сконцентрирована на ее промежности, из-за чего даже не ощущает дискомфорт между ног. Старшая не успевает дождаться просьбы-команды – входит средним пальцем без них. От неожиданности стенки влагалища сокращаются и сжимают палец со всех сторон. – Если бы у меня был член, думаю, от такого я бы кончила. Зои не может сдержать смешок. А ведь в одной из своих фантазий она представляла Миру с членом, однако это было всего раз и неправда. После этого она неоднократно пыталась вдолбить себе в голову, что это неправильно и мерзко, а тут сама Мира выдает такое. Погрузившись в воспоминания о своих влажных мечтах, макнэ не заметила, как к среднему добавился ещё и указательный палец. – Не больно? Буду стараться не задевать ногтями. Младшая отрицательно мотает головой, кусает нижнюю губу и закрывает глаза. Ее сердце стучит сильнее Руми прошлой ночью, когда она пыталась ворваться в спальню Миры и разбудить девочек перед концертом. – Очень хорошо вот так. Не знаю, что ты сделала, но сделай так ещё раз. Мира повторяет новое движение. Она слегка сгибает находящиеся внутри пальцы и тянет на себя верхнюю стенку влагалища. От этого движения макнэ прогибается в пояснице и двигается навстречу фрикциям верхней. – Слушай, детка, – Зои особенно неловко называть Миру по имени в такой момент, – ты бы не могла назвать меня как-нибудь. Грязно... Растерявшись, старшая на мгновение замедляет темп и убирает пальцы второй руки с клитора. Зои дёргает ногами и хнычет, после чего все возвращается на свои места. – Я не готовилась к такому, принцесса... – А ко всему остальному? – обе нелепо улыбаются. – Ладно, тогда в другой раз. Просто продолжи двигаться. Мира покоряется. Ее пальцы нашли подходящий темп, от которого тело нижней извивается активнее всего, а из груди вырываются самые протяжные стоны. В один момент стенки так сильно сжимают пальцы, что им становится тяжелее двигаться. – Почти... Да.. – Почти? Да? – Мира наклоняется к самому уху Зои и быстро облизывает его. – Что, сука, так нравится скакать на моих длинных пальцах? Как только старшая произносит последнее слово, Зои со всей силы вжимается в нее и особенно тяжело простанывает долгое "блять". Ещё некоторое время они обе не двигаются. Пальцы продолжают ощущать ритмичные сокращения влагалища, а горячие тела – биения сердец друг друга. Вскоре после оргазма Мира медленно выходит, поднимает пальцы к лицу и шепчет на ухо Зои: – Хочешь облизать? Сначала макнэ хихикает, но после послушно принимает два пальца в свой рот и старательно вылизывает каждый из них, стараясь не оставить ни капли противной смазки. Уставшая, Мира бессильно падает рядом с обнаженной и вспотевшей девушкой, успевая бегло и небрежно укрыть их тела одеялом. У Зои ещё несколько минут не получается восстановить дыхание, что, почему-то, даже нравится обеим. Внезапно макнэ падает головой на грудь Миры, решив прервать тишину. – Мне было очень хорошо с тобой, родная, – Зои благодарно тянется к губам Миры, чтобы подарить ей свой первый самостоятельный поцелуй. Нехотя оторвавшись, танцовщица решает поинтересоваться: – Тебе не кажется, что Руми все слышала? – Не кажется, – Мира облегчённо выдыхает. – Не кажется – я уверена. Ты не слышала, как она стучала нам в стену?